Пепел в отражении

Глава 1

— Добрый день, великий магистр, — Аксис почтительно поклонился, входя в просторный кабинет.

Ему навстречу из-за массивного резного стола поднялась, поправляя великолепно сидящее на ней длинное тёмно-зелёное платье, статная рыжеволосая женщина. Выглядела она едва ли не моложе самого Аксиса, и только мудрый, глубокий взгляд серо-стальных глаз выдавал её истинный возраст. Который, впрочем, настоятельно не рекомендовалось упоминать тем, кто хотя бы немного дорожил своей жизнью.

— «Великий магистр»…

Аксис невольно улыбнулся: реакция Элоди на предписанное уставом обращение поразительно напоминала его собственную.

— Я слышу эти слова по сотне раз на дню. Скоро начну забывать, как меня зовут на самом деле. Прошу, Аксис: хотя бы ты избавь меня от официоза!

Женщина подошла к стоявшему в дальнем углу кабинета шкафу и извлекла на свет два серебряных кубка невероятно тонкой работы, украшенных гербом Ордена: на фоне звёздного неба сошлись в вечном танце солнце и луна, знаменуя наступление зари. Следом из недр того же шкафа появилась впечатляющих размеров стеклянная бутылка с залитым тёмной смолой горлышком.

— Как скажете, Элоди, — улыбнулся Аксис, — но мне до сих пор не по себе, когда я обращаюсь к вам иначе, чем «наставница».

— И это мне говорит великий чародей, только что вручивший посох своей третьей по счёту ученице! — рассмеялась Элоди, лёгким щелчком пальцев заставляя печать на бутыли исчезнуть вместе с пробкой. Спустя пару мгновений она протянула Аксису кубок, почти до краёв наполненный иссиня-чёрным вином. От него явственно пахло миндалём.

— Садись, у нас с тобой впереди долгий разговор. Я слышала, что сегодня ты превзошёл сам себя во время Испытания — не боишься однажды перестараться? Опыт Мириэль заставил многих учителей пересмотреть свои взгляды на сражения с учениками…

— Противники Тайлы никогда не будут сдерживаться, Элоди… — Аксис пригубил вино: оно оказалось неожиданно сладким. — К тому же, она очень талантливая чародейка — я не сомневался, что она справится. Скажу больше: будь это настоящий бой, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

Элоди удивлённо приподняла бровь: только что её ученик впервые с момента обретения собственного посоха признал своё поражение.

— Так что по-настоящему страшно мне стало уже после, во время Посвящения… — Аксис сделал глубокий глоток и задумчиво посмотрел на колышущееся в кубке вино. — Представляете, ей хватило смелости явиться на Испытание, будучи беременной! Может быть, по мне и не скажешь, но руки у меня до сих пор трясутся…

Потрясённая Элоди молча уставилась на Аксиса, а затем залпом осушила свой кубок.

— Удивительное безрассудство! Хотя… Ты ожидал чего-то другого от своей ученицы, Аксис? Ты хотя бы раз показал ей, что можно отступить, подождать, не вмешиваться, в конце концов?!

Элоди сердито схватила бутыль, вновь наполняя свой кубок.

— Тринадцать лет я пыталась научить тебя таким, казалось бы, простым вещам, но нет… Невозможно победить всё зло в мироздании, невозможно бросаться в каждый безнадёжный бой — когда же ты это запомнишь? Что и с кем ещё должно случиться, чтобы эта мысль поселилась, наконец, в твоей упрямой голове?!

— Наставница… — ошеломлённый Аксис впервые за долгое время не мог подобрать слов и только нервно царапал ногтем серебряную луну на кубке. Ему вдруг остро и пронзительно захотелось вернуться в те времена, когда мудрая Элоди могла щелчком пальцев решить любую его проблему так же легко, как распечатать бутыль с вином…

Рука наставницы легла ему на плечо:

— Я переживаю за тебя, Аксис… — спокойный, уверенный голос звучал тепло и сочувственно. — Кто-то видит в тебе лишь могущественного чародея, кто-то — заботливого наставника, но для меня ты всегда будешь беспокойным учеником, за которого я в ответе. Что творится у тебя на душе?

Аксис вздрогнул и поднял голову, утонув в ставших бездонными серых глазах Элоди.

«Попался как неопытный мальчишка», — успел подумать он, прежде чем наставница мягко, но настойчиво повторила свой вопрос. Солгать было невозможно — чарам подавления воли обучала Аксиса именно она, и, как ни стыдно ему было признавать, превзойти Элоди в этом искусстве он так и не смог.

— Я чувствую её, наставница… Лиану… В каждом движении магических потоков, в каждом взмахе посоха… Она постоянно рядом, всегда смотрит на меня с немым укором… Вечный безмолвный свидетель моей ошибки… Я бы согласился сжечь свою душу ещё раз, лишь бы вернуть её…

Элоди дёрнулась, как от удара плети, и побледнела. Чары рассыпались, вновь возвращая сознание Аксиса в его полное безраздельное владение.

— «Ещё раз»?! Ты же не… И как я могла поверить в россказни про сумасшедшего бога, павшего от собственного заклинания… — Элоди обречённо опустилась в кресло. — Что ты натворил там, в Сиории? Я должна знать…

— Я защищал свою ученицу, Элоди, — глухо отозвался Аксис. — Мне не удалось спасти Лиану от неё самой, но спасти Айрис я был в состоянии. Пришлось прибегнуть к магии Основателей.

— Зов Души?! О боги, Аксис… — Элоди судорожно вздохнула и бессильно закрыла лицо руками. Она почувствовала, как ладони становятся мокрыми от слёз. — Зачем, зачем я тогда показала тебе Гримуар Троих?! Каждое, каждое заклинание в этой проклятой книге пропитано жертвенностью и самоотречением!.. Как и всё, что совершили сами Основатели!.. Какая же я дура…

— Элоди, прошу вас… — Аксис одним большим глотком допил вино и отставил кубок в сторону. — У меня был выбор, и я сделал его сам, как вы и учили. Айрис… она жива… И целый мир избавился, наконец, от полоумного бога, которого не смогли одолеть наши прародители. Не такую уж высокую цену я за это заплатил, не так ли?

— А я ещё считала Тайлу безрассудной… — горько рассмеялась Элоди, и вдруг осеклась. — Она же всё видела… Бедная девочка… Ты ведь спалил всё, что мог, верно? Без остатка, без сожаления…

Аксис виновато посмотрел на наставницу:

— Скажите, Элоди, что будет дальше?..

Впервые за долгие годы женщина почувствовала страх в голосе своего ученика.

— Я не знаю, Аксис… Кто-то говорит, что чародей, выжигая свою душу дотла, обращается к Предвечной Пустоте, становясь её покорным рабом. Кто-то — что, утратив остатки человечности, разом выпускает весь запас сил, уничтожая континенты и целые миры…

— Значит, я всё-таки был прав, — Аксис грустно усмехнулся. — Так или иначе, мне суждено исчезнуть вслед за остатками догоревшей души. Моё место займёт чудовище, несущее смертельную угрозу всему мирозданию… Со стороны Основателей было не очень-то любезно упустить это обстоятельство при составлении Гримуара, не находите?

— Боюсь, о судьбе чародеев, использующих заклинания из их книги, Основатели думали в последнюю очередь, — глухо отозвалась Элоди. — И о судьбах тех, кому они дороги, тоже вряд ли задумывались… Ты ведь уже всё решил, верно? Собираешься рассказать Тайле обо всём?

Чародей молча кивнул.

— Аксис, ты правда считаешь, что она готова? Она ведь только-только получила свой посох! Да к тому же Тайла ждёт ребёнка…

— Двоих, Элоди. У неё будут очаровательные девочки-близняшки. Постарайтесь найти им хорошего наставника, когда они подрастут. У моей ученицы наверняка родятся чародейки, достойные своей матери — не хотелось бы доверять их кому попало. У Тайлы будет время, чтобы смириться с тем, что она узнает обо мне, и принять правильное решение — не уверен, что очень много, но какие-то огарки моей души ещё держат меня в этом мире.

— Ты… — страшная догадка поразила Элоди в самое сердце, на несколько мгновений лишив дара речи. — Ты с самого начала готовил совершенного убийцу… для себя?! Ты хоть на секунду задумался, что будет чувствовать ученик, отнимая жизнь учителя?!

— Почти то же, что и учитель, вынужденный убить своего ученика, — мёртвым голосом ответил Аксис. — Но для ученика победа над учителем означает подъём на новую ступень. Для учителя гибель ученика от его рук — это падение в самый низ лестницы. Невыносимо болезненное падение, Элоди — я не позволю вам испытать его на себе.

— А ты совсем не изменился: как был несносным своевольным мальчишкой, так им и остался… — Элоди наполнила оба кубка и сделала несколько мелких, нервных глотков. — Готов пожертвовать всем ради кого угодно, кроме самого себя.

Она помолчала немного, а затем тихо добавила:

— Спасибо, Аксис… Я бы не смогла…

— Вы учили меня исправлять свои ошибки, Элоди. Мой выбор сделал меня угрозой — и я же обучил чародейку, способную её устранить. У Тайлы есть любимый, друзья, скоро родятся дети — я искренне надеюсь, что они помогут ей пережить потерю наставника. Но отделаться от ощущения, что я предаю свою ученицу, всё равно не удаётся…

Аксис сделал долгий, задумчивый глоток:

— Давно хочу спросить, наставница — что это за сорт вина?

Элоди едва не выронила кубок от изумления:

— То есть именно этот вопрос сейчас волнует тебя больше всего?! Воистину, ученик, ты не перестаёшь меня удивлять…

— Понимаете, мой отчёт о последнем Испытании для архива… Магистр Таллия любезно согласилась мне с ним помочь, и я…

— «Чёрный жемчуг», — выпалила Элоди раньше, чем Аксис успел договорить. — Обычно его можно найти в лавке «Столетний дуб», а если скажешь Виоленте, что ты от меня, она подберёт что-нибудь из старых запасов.

Аксис с подозрением взглянул на Элоди:

— Наставница, мне кажется, или вы на что-то намекаете? Это обычная вежливость с моей стороны, не более. Магистр готова потратить весь вечер на скучную бумажную работу — было бы непростительным проступком не выразить ей мою благодарность!

Элоди с самым серьёзным видом кивнула:

— Надеюсь, у вас получится интересный отчёт — обычно их невыносимо скучно читать. Отдохни перед сви… я хотела сказать — перед встречей. Не забывай, я твоя наставница — я вижу, когда ты притворяешься, а когда действительно вымотан до предела. И зайди ко мне после разговора с Тайлой — я должна знать, что происходит в голове твоей ученицы. Пожалуй, за Испытанием Кириана я прослежу лично — мало ли что…

— Как скажете, Элоди, — Аксис поклонился наставнице на прощание и закрыл за собой дверь кабинета. Хлопок закрывающегося портала раздался уже из коридора — пользоваться ими в присутствии Элоди чародей считал бестактностью ещё со времён своего ученичества.

— Аксис… Что же я натворила… — простонала Элоди, медленно опускаясь в кресло, когда дверь за учеником закрылась. Её невидящий взгляд рассеянно скользил по стенам опустевшего кабинета, а мысли уносились всё дальше в прошлое. Бессильный, полный отчаяния жест — и сотни разноцветных бабочек закружились над столом в пёстром вихре.

«Какими горящими глазами он смотрел на них тогда… А теперь… остался лишь пепел…» — промелькнула в голове Элоди горькая мысль, пока её руки механически наполняли серебряный кубок.