Пепел душ

Глава 1

Лет так тридцать назад…, или около того. Вдоль берега широкой, бурной реки простирался небольшой, но крайне любопытный посёлок. Население насчитывало до пятнадцати семей и десяток детей разных возрастов. Все они желали сохранить одну единственную тайну...

Точно-ли все...?

Для местных не существовало иного восприятия мира, или цивилизаций. Нет, развитие и ход времени не отрицался, но традиции нужно чтить и соблюдать! Целые династии рождались и умирали в построенных предками хижинах, бревенчатых домиках. Это было удивительно: но они действительно пережили чуму, голод, холод и болезни. Хотя, история ведь может лгать? Здесь нет верного ответа, пусть каждый остаётся при своём!

"Безымянная" деревня долгие годы... А! Нет, целое столетие, была отрезана от остального мира. Никто доподлинно не знает, что происходило там на самом деле. Никто. Кроме тех кто там жил.

Сейчас это место, - обычный пустырь. Говорят никто не смог выжить, но слухов везде предостаточно. Поэтому предположим кому-то таки удалось сбежать, и если кошмары его не настигнут раньше чем Фанни: правда будет рассказана.

Так и в чём же причина? Фанни выясняла на протяжении всей своей журналистской карьеры. Ещё в далёкой молодости, начинающий репортёр, скромная, но достаточно амбициозная девчушка, волею случая наткнулась на деревню, что располагалась недалеко от некогда нашумевшего посёлка.

Легенды и слухи, о которых ей там поведали, не оставили женщину даже в период спада своей карьерной деятельности. Убеждённая, что никакой мистики в мире не существует, а бесы и приведения, простые бабушкины выдумки, она пыталась доказать и опровергнуть глупые байки. Несомненно, её мечтой была не просто статейка в бесполезной газете, ей хотелось большего.

Словно наваждение.

А может быть, всё это время, она желала разрушить именно свои предрассудки?

По-прежнему одержима идеей, – Фанни наконец улыбнулась удача. Начав забывать и отпускать мечту всей своей жизни, вечером в почтовом ящике она обнаруживает конверт.

Адресат не указал имени, но анонимность сохранять не собирался, пригласив журналистку на разговор за чашкой кофе в недорогую придорожную кафешку.

Фанни ещё не подозревала, какой человек пригласил её на свидание в самое ближайшее время, поэтому без огромного энтузиазма собиралась на встречу, как на очередное незаурядное интервью, коих в её работе великое множество. Впрочем, и способ приглашения совсем не удивил. Мало в жизни странных идиотов? Перцовку и компактный электрошокер, важные вещи, которые она никогда не забудет перепроверить перед выходом за порог. Словно на рефлексе. Невзирая на возраст старушка остаётся предельно внимательна к любым мелочам, никогда не потеряет бдительность в любой нестандартной ситуации. Этими качествами Фанни не забывала и погордиться, пытаясь произвести впечатление на одиноких старичках.

***

В затёртом пиджаке выцветшего зелёного цвета, совершенно не по осенне-дождливой погоде, на углу зала нашёл своё место уединения потрёпанного вида мужчина. Он нервничал и выглядел подозрительно. И на то, – были причины.

Сегодня предстоит нарушить клятву, перед теми, с кем существовал с рождения, перед собой и… Возможно даже перед ней.

– Добрый вечер. – надменно взглянув на сгорбившегося человека, Фанни протянула конверт. – Твоё?

Неуверенно подняв глаза, он кивнул и лёгким движением руки пригласил напротив за свой скромный столик.

– Не представишься? – Плюхнув на пол свою тяжёлую, забитую бесполезными вещами сумку, журналистка элегантно уселась за стол, хмурым видом махнув рукой официантке.

– М...ми-хель. Лон…ф…ф-орд.

Громко вздохнув, Фанни показательно закатила глаза, предвкушая, какая невероятно-долгая ожидается беседа. У каждого бывают недостатки, а работа – есть работа и ничего не поделаешь. Но… Чёрт, он заикается с пол оборота, это будет не простая беседа.

– Михель, понятно. Зачем позвал?

Растерянного вида человек переменился во взгляде, будто бы уже некто другой, и подняв указательный палец вверх обратился к подошедшей официантке.

– Б…будь-те д…д…об-ры. К…коф…ф…фе.

Совершенно безразличным видом девочка записала заказ в блокнот.

– Что-нибудь ещё?

Мужчина кивнул и выдохнул.

– С с… Мол…ло…к…ком.

– С молоком. Поняла.

– Мне просто чёрный чай, пожалуйста. – не скрывая раздражения проговорила сквозь зубы Фанни, смахнув со лба короткую густую чёлку и промокнула вспотевшее лицо салфеткой.

Нахмурившись, мужчина опустил глаза уйдя в свои мысли, словно витая в облаках или же своих иллюзиях прошлого, о котором неизбежно приходиться вспоминать каждый чёртов день. От этого не сбежать даже на другую планету. Возможно, и после смерти никто не сможет избавиться от нагнетающего ежедневно кошмара.

Почему он, наконец, спустя столько лет, сам решил об этом рассказать? Молчание убивает намного быстрее чем страх?

Михелю не составило большого труда отыскать, по-настоящему заинтересованного, в его истории человека. Фанни неоднократно разыскивала свидетелей, очевидцев и самих местных той странной деревеньки. И кто знает, станет ли она возможностью, что прольёт свет? Иначе все они, в одночасье, возвратятся во тьму.

Беседа не затянулась, а вместо изнурительных долгих диалогов, мужчина, обозначив причину встречи, заметил, как засияли интересом глаза журналистки поэтому, сделал предложение, от которого та, по его мнению, не должна отказаться.

Хоть и зарёкся более не возвращаться в родной дом, но показать, что там произошло, было в его силах и возможно единственное, ради чего он мог существовать последние несколько лет. Давно пора было снять этот занавес. Попытаться довериться?

Над столиком повисла тишина. Фанни перебирала в руках шариковую ручку, смотря то на Михеля, то вверх, то на пустую чашку с допитым чаем, колеблясь перед окончательным ответом.

– Нечисти не существует, я поеду и докажу это. И тебе, в первую очередь. Извини, но мне кажется, ты просто помешался или болен. Это ничего не меняет, разгадку я всё равно отыщу. Спасибо, за сотрудничество. Увидимся на железнодорожной станции завтра. Не желаю откладывать это на долго.

Потрепав свои волосы, мужчина усмехнулся и ссыпав горсть монет в ёмкость для счёта, вышел из кафе первым. Уселся в старенький автомобиль и уехал в своём, только ему известном направлении. Журналистка лишь проводила взглядом загадочного собеседника, однако покидать заведение не спешила, переваривая возможность данную внезапным спутником. Что-то было в нём такое, тревожное.

Дождливым пятничным утром, экипированный до зубов не только брезентовой палаткой, но и едой, рассчитывая на несколько дней, Михель уже ожидал попутчицу, купив в кассе два билета в один конец.

Тридцать два года назад, кто бы мог подумать, что он осмелиться вновь ступить на землю, пропитанную кровью, сажей и кошмарами, что по сей день не отпускают.

Сейчас мужчине сорок девять, но воспоминания тогда ещё подростка настигают каждую ночь, мучая бессонницей.

Призраки – они реальны, и он единственный, кто сумел выбраться, оставшись в своём уме и рассудке. Это оставило отпечатки в виде фобии к любому упоминанию призраков, и невыносимого заикания. Достаточно легко отделался.

После бессонной ночи, предвкушая приключение о котором грезила всю жизнь, Фанни чуть не проспала, лишь на секунду прикрыв глаза перед рассветом. Она никогда не могла похвастать пунктуальностью, а ранняя работа давалась с трудом человеку, привыкшему спать до обеда. Да всё бы и ничего, но неразмеренный график работы, частенько заставал её врасплох после плотного обеда, с огромным желанием уснуть. Поспать-то она любила с молодости, привычки... Они слишком назойливы.

Запыхавшись от бега Фанни сразу подметив осуждение со стороны попутчика, протяжно и громко выдохнула надменно подняв подбородок.

– Чего уставился?! Побегай в шестьдесят семь лет как молодуха!

Михель слегка улыбнулся и протянул руку, чтобы взять её вещи. Фанни, не раздумывая скинула свою огромную сумку на него и лёгкой деловой походкой, вошла в вагон поезда.

Молча усевшись на свободное место, журналистка достала из кармана конфету с изрядно потёртой обёрткой. Лежала она там, судя по всему, не один день…

– Фу. Слишком сладко. – прокомментировала, однако продолжила жевать, не скрывая удовольствия.

Михель в свою очередь решил, что будет куда приятнее расслабиться в дороге с музыкой и достал маленькие наушники с древним, можно сказать раритетным плеером, которые вышли из моды лет двадцать назад.

Теми далёкими временами, Она так любила музыку, разнообразную. Могла слушать часами словно заворожённая, меломан? Звуки исходящие из этих же самых наушников. Пробирали до мурашек.

Тревоги нет. Возможно, он и сам сможет найти ответы на свои вопросы. И… Отпустит ли она, снова?

Дождь усиливается, предупреждая о том, что предстоящий путь не окажется лёгким с самого начала, но в таком случае стоит просто поддаться этим чувствам.

Будешь ли ты гневаться вновь? Ярин.

Приближаясь к нужной станции, мужчина водрузил на спину неподъёмные сумки и неуклюже поплёлся к выходу. Позади вальяжно, держа в руках зонт в виде трости, последовала и Фанни. Важная мадам, совсем не подумала об одежде для сельской местности, натянув кожаные сапожки на чёрные чулки. Сверху только лёгкая тканевая курточка, не подходящая для долгого пребывания на улице в непогоду. Она ступила на побитую поверхность платформы. Быть может уже осознала свою ошибку, но виду, совершенно не подала.

Михеля резко повело влево. С трудом успев ухватиться за ржавую перегородку, удержавшись на ногах, он поднял перед собой трясущуюся руку, вглядываясь туда испуганным взглядом.

– Что-то не так? – с долей непритворного беспокойства спросила Фанни, подойдя ближе. Теперь и она заметила грубую отметину, глубокий шрам на руке своего нового приятеля.

Убедившись в неустойчивости своего положения, мужчина присел на старую лавочку, опустил руки и прикрыв глаза отдышался.

– Хорошо, я в порядке. – приоткрыв один глаз, прошептал он неестественно усмехнувшись.

– А! – вскрикнула она. – Как это возможно?! Ты что, претворялся, издевался да?! Имитировал своё заикание. Для чего? – принявшись возмущаться и причитать, она словно ребёнок от обиды топнула ногой, а после пнула собственную сумку, что выпала из рук Михеля, на мокрую землю. – Обманул, заманил сюда в эту дыру! Но-но-но. Ты не первый маньяк в моей жизни. – не давая мужчине ответить, она ловко достала из кармана перцовый баллончик и направила в его сторону, угрожая нажать.

– Постойте! – инстинктивно подняв руки вверх, демонстрируя, что сейчас он не собирался причинять ей вреда, попросил опустить, опасное оружие.

– Я удивлён не меньше вашего. Впервые недуг отступил, это невероятно, но правда. Вчера, я предупреждал, что здесь будет достаточно необъяснимых вещей и это – только начало.

Дождь прекратился. И чтобы не терять времени, они решили не заострять много внимания на речи Михеля. Нужно было выдвигаться в сторону заброшенного посёлка.

– Пройдя 44-й километр этой узкой дорожки мы будем на месте. Нашей скоростью доберёмся за час и сразу стоит заняться палатками, костром. Думаю, Она… Долго ждать себя не заставит. Я уже чувствую Ярин.

– Жути нагнать пытаешься? Не получиться! – рассерженно пробубнила Фанни, сложив руки на груди.

– Это уже не важно. Соберите как можно больше материала и убирайтесь. Правда – должна раскрыться.

Михель чуть слышно усмехнулся, и кивнув сам себе, ускорил шаг.

– И что это за Ярин? Ты упомянул имя, наверняка не просто так.

– Моя сестра. Ей было шесть, совсем ребёнок, моя вина была в её гибели… Забавная, невероятно умная мечтательница. Хотела создать сладкое молоко, представляете? Чего только не смешивала и ей удалось. Секрета не раскрыла, однако этот вкус, я больше нигде не нашёл…

Фани молчала. История погибших детей не сильно увлекает. Трагедия – несомненно, однако слишком много лет прошло для столь подробных сентиментальностей. Село ведь и несчастные случаи – не редкость.

Выйдя к старому, полуразрушенному зданию у берега реки, на которой осел плотный туман Михель сбросил отягощающие сумки.

– Ничего больше не напоминает здесь о том далёком времени. – вдохнув свежий воздух, мужчина сразу занялся палатками. – Ничего, кроме сгнившего гаража. Единственное, что по какой-то причине так и не сгорело в том пожаре.

Облегчённо выдохнув, Фанни осмотрелась по сторонам. Это что… Чёрт возьми, цветок лотоса?! Такие растения разве могут расти в этом водоёме?

– Значит был просто пожар? И в чём же тогда такая тайна?

– Не просто.

Проходя вдоль берега, женщина обнаружила ещё один необычный, незнакомый прежде цветок. Да и не флорист она, в целом, чтобы всё знать. Но запах, её любимых ландышей, ни с чем не перепутать. Так необычно, но скорее всего этому тоже есть своё объяснение.

Сделав несколько первых снимков, она сорвала один маленький бутончик, что так ярко издаёт аромат и вернулась к месту их остановки.

Ловко справившись с костром, мужчина уселся на траву опустив голову вниз, неразборчиво бубня себе под нос. Закатив глаза Фанни пошла осматриваться дальше.

Поле невообразимых размеров, но такое пустое, ничего кроме пожелтевшей, жухлой травы нет. Ни намёка на когда-то стоявшие постройки. А было-ли здесь хоть что-нибудь вообще? Начинают одолевать сомнения.

Неожиданно быстро небо затянуло сумерками, слишком рано окутало вечерней прохладой.

– Нет-нет, Ярин. – продолжал шептать сам себе мужчина, зажмурившись, обхватив голову руками. Фанни подошла ближе, чтобы расслышать по лучше, но Михель расхохотавшись ей в лицо, поднялся и невозмутимо ушёл в сторону лодочного гаража, где вскоре затерялся в темноте.

Вчерашняя тревога становиться обоснованной. Её мысли об этом человеке всё больше оправданы, да и скептицизм дал свою трещину, наверное, впервые.

– Михель! Выходи сейчас же, идиот! Я сказала, такими фокусами меня не проймёшь. Придурок. – прокричав в темноту она начала рыться в захламлённой сумке с кучей бесполезных, для похода, вещей.

Шелест листвы и треск сухих веток позади женщины, ничуть её не отвлёк и наконец, заветный фонарь в её руках. Работает… Прекрасно.

Поднявшись на ноги Фанни невозмутимо повернулась в сторону, откуда только что отчётливо послышались шаги.

– Вам нравится мелодия флейты? – тонкий детский голосок, которого здесь просто недолжно быть.

Никого нет, но шаги… Помотав головой и никого не обнаружив, она лишь больше напряглась.

Мелодия, звук нарастает, приближается.

– Михель! – ещё больше рассердившись, вскрикнула женщина, однако попутчик так и не объявился.

«Вам нравится мелодия флейты?» Голос словно проник в голову, сдавил и оглушил.

Ноги журналистки подкосились и она, схватившись за сердце, присела на мокрую траву, трясущейся рукой пытаясь осветить местность вокруг себя.

«Скажите пожалуйста…»

– Что это? Д… да, мне нравится.

Звонкий детский смех пронёсся вместе с ветром и растаял в шелесте деревьев.

– Здравствуйте, тётя.

Внезапно перед лицом, до чёртиков испуганной Фанни появилась маленькая девочка, протягивая к ней свою маленькую ручку. Обычная девочка, но…

Поморгав, взгляд опустился вниз. Это не человеческие ноги, а скорее, кошачьи лапы?! Окрас на коже сложно рассмотреть в темноте. На голове теперь красовались огромные уши, с кисточками, на высоких кончиках, и лицо… Оно буквально минуту назад было обычным!

– Меня зовут Мотя! Давайте будем дружить? – широко улыбаясь, Ярин сделала шаг вперёд, не сводя безумного взгляда с женщины.

– Я сплю. Эта чертовщина – нереальна. – пыталась себя успокоить журналистка.

«Давайте будем дружить?»

Её губы не шевелятся, но голос отчётливо слышен. Как же такое вообще возможно?

Из тени, куда не доставал свет фонаря, послышались ещё одни шаги. Подорвавшись с места Фанни, ожидая увидеть там Михеля, обнаружила перед собой подростка, что, почёсывая затылок, рассеянно смотрел по сторонам.

– Ярин, я потерял тебя… – тихо проговорил он, подняв глаза на медленно попятившуюся назад женщину.

– Глупый брат! Я больше не Ярин, они дали мне новое имя, как ты не запомнишь! – капризным тоном возмутилась девочка.

Мальчик слегка поморщился и подойдя к своей новой знакомой, протянул вперёд руку.

– Этот шрам… Да быть того не может. – севшим голосом прохрипела Фанни, упав обратно на холодную землю. – Да кто же вы такие.

– Я рысь! – восторженно крикнула девочка и захлопала в ладоши, восхищённо хихикая.

– Нечисть! Демоны! – закричала Фанни, но подняться на ноги не помог даже страх. Словно тело потяжелело вдвое, прибило и онемело.

– Давайте дружить? – не умолкала Мотя. Или… Ярин? – Давайте дружить. Будем дружить? Вам ведь нравится мелодия флейты. – запрокинув голову на бок, повторяла она снова и снова, оскалившись, демонстрируя острые клыки.

– Она будет с нами дружить. – спокойно повторил Михель, приобняв сестрёнку за плечи.

Безумие, – вот то единственное слово, которым можно описать всё, начиная с момента встречи и то, что происходит сейчас. Однозначно это – просто ненормально.

В голове промелькнула мысль, возможно даже не зря она таки гонялась половину жизни за разгадкой и страх отпустил.

Кивнув подростку Фанни нашла в себе силы подняться с сырой земли и отряхнувшись, направила фонарик в сторону детей.

– Вы перестали сопротивляться, отлично. – подняв руку, подросток указал пальцем в сторону полуразрушенной постройки. – Что для вас зло, Фанни?

– Зло? – хлопая глазами переспросила она.

– Вы сможете ответить на этот вопрос, когда узнаете правду. Зайдите во внутрь гаража, закройте глаза и сосчитайте до десяти.

Женщина послушно сделала несколько шагов вперёд, прошла к покосившимся стенам сооружения и проступив порог сделала этот шаг в бездну, в темноту. Тяжёлые ворота позади скрипящим рёвом захлопнулись у неё за спиной.

Неожиданность, секунда и единственный источник света ударился о бетон. Несколько раз отчаянно поморгав, потух и видимо, навсегда.

***

Один… Два… Три… Чёрт ну и ерунда всё это.

Откашлявшись, Фанни вздохнула перед неизбежностью закончить счёт и продолжила вслух.

– Четыре, пять, шесть, семь, восемь. Девять! И десять! Чёрт бы побрал ваши глупые игры.

Шум дождя за дверью переменился на утреннее пение птиц, она открыла глаза и заметила скользящий солнечный свет по вполне себе аккуратному светлому гаражу.

Несколько лодок, накрытых брезентом. Двери на петлях, ничего не скрипит.

Выйдя наружу Фанни ахнула, люди, дома, они проходят мимо и совершенно не видят растерянную взлохмаченную женщину.

Знакомое лицо… прищурилась она.

– Михель!

Не слышит, не замечает.

Парень, расположившись на лавочке сосредоточенно перебирает непонятные ветки, а чуть позади во дворе, очевидно родители, хлопотали над хозяйством. Все такие беспечные и спокойные. О чём-то радостно переговаривают. Видимо праздник какой намечается. Только на лице Михеля нет ни капли предвкушения радости. Глаза измученные, не детское читается во взгляде, мрак.

Закончив своё странное занятие, он собрал две горстки в обе руки и пошёл к дому. По деревянной лестнице поднялся на чердак и не выходил до самого вечера.

Родители абсолютно безразлично проигнорировали отсутствие сына на протяжении целого дня. Да и жизнь в деревне хоть и кипит, но есть нечто подозрительное в людях, что населяют этот небольшой островок земли.

Глубокой ночью Михель наконец покинул своё убежище на чердаке и спустившись вниз, держа в руках те самые палочки подошёл ко входной двери своего дома.

Самодельные кресты? Зачем ему это. Но, во всяком случае теперь ясно для каких целей было потрачено его утреннее занятие.

От дома к дому осторожно прошёл, распределяя на дверях деревянные крестики. Где-то по два, где-то и больше. Хозяевам этих домов навряд-ли понравиться подобного рода хулиганства.

Закончив, мальчик вернулся обратно. До утра, больше ничего необычного не происходило.

Странная, конечно, мысль, но каких ужасов не мог видеть журналист? Михель живёт на чердаке по какой-то причине, а мать с отцом не замечают подозрительное поведение сына. Они вообще его не замечают. Жутко, но совершенно не удивляет.

Девочка Ярин, её также нигде нет и можно предположить, что в этот период времени она уже мертва.

Всё можно сложить на несколько теорий, в одной из которых он действительно виновен в гибели сестры, родители отвернулись, а оставшись без внимания, начал чудить, вытворяя нечто подобное с соседским имуществом.

Будь всё так просто, стал бы он показывать мне всё это?

Следующим утром он не показался. И через день, неделю.

Зато становиться очевидной другая странность, не дающая покоя с самого первого дня. Жители деревни – просто одержимые верой, но, если бы в Бога… Здесь все – просто безумцы. Чем дольше наблюдаешь, тем больше убеждаешься в этом.

Была ли смерть девочки действительно несчастным случаем, или же виной брата? Появляются некоторые сомнения.

Все дети, подростки этой деревни выглядят отстранённо, голодно. Как и Михель, стараются не выходить из своих домов, совсем. Чертовщина точно твориться, но никакой мистики, демоны – люди. Сумасшедшие, но всё-таки люди.

Каждый новый день картинка идеальной деревенской жизни кардинально меняется. Тот, на кого всё время грешила Фанни, среди всей нечисти вокруг, выглядит самым нормальным и единственный из детей продолжает свои безобидные и непонятные дела.

Еретики? Кто они? Поехавшие. Какой же кошмар здесь происходил, и никому не было дела? Какие-то идиотские праздники каждый чёртов день. Перебит весь скот и головы словно украшение, воткнуты в штыри на заборах. Боже…

Фанни посмеялась про себя, раздумывая над тем, что совсем скоро и сама сойдёт с ума в этом бреду.

Кровь… Её слишком много даже для привыкшей ко всему журналистки. Нервы постепенно начали сдавать, видя с каким удовольствием они вкушают сырое мясо и ведь не ясно с кого оно содрано. Животное? Человек? Да… Возможно всё вперемешку, чёртовы психи.

Смотреть на это она больше не могла, но и сбежать – тоже.

Мальчишка периодически продолжал выбирался на улицу и исключительно ночью. Делал какие-то манипуляции у своих соседей. Ритуал может какой. Этот исключительный бред не удивляет больше вообще.

Понятно, что он боится этих людей и, наверное считает, что таким образом делает лучше. В современном времени, котором происходило это, существуют вполне реальные и более эффективные методы борьбы с поехавшими. Врачи, полиция. Они ведь ходили в школу, разве не подозревали, что могут просто попросить помощи? Не знали, что эта ересь совсем не нормальна в обычном обществе? Нет Михель, деревянные крестики тут точно не помогут…

В таком безумии, неудивительно, если они сами себя и уничтожили.

Пожав плечами, Фанни подошла к порогу дома, у которого минуту назад орудовал подросток. Какие-то знаки рисует. Всё это бесполезно, глупый.

Видение напоминает затянувшийся сон. Новый день и так хочется скорей проснулся, вернуться домой и забыть. Да. Увидев всё это, журналистка осознала, что не желает освящать всё, что довелось увидеть здесь.

Кто поверит? Что предоставить в качестве доказательств? Сочтут такой же сумасшедшей, есть риск потерять карьеру, а она дороже пары каких-то детишек, жизнь которых всё равно не вернуть.

Свет неба начал тускнеть, летний вечер и костры разгорались в каждом дворе. Это означало то, что совсем скоро все жители вновь соберутся вместе для огромного застолья.

Прежде взрослые абсолютно точно игнорировали всех детей и казалось, будто их совсем не существует в какой-то реальности местных жителей. Однако вот тот самый момент, за которым Они привели сюда Фанни и заставили наблюдать за этих безумием.

Двое взрослых мужчин применяя силу, вытащили мальчика из чердака на улицу и женщина, вероятно мать Михеля, подошла к ним и заботливо потрепав по голове подвела огромный нож лезвием к шее собственного ребёнка.

Настолько истошно от отчаяния он закричал. Сердце сжалось внутри, на это было невозможно больше смотреть.

Женщина закрыла глаза и уши борясь с рвотными позывами. Ужас от бессилия, невозможность помочь. Даже ей не чуждо чувство сострадания.

О таком рассказывать нельзя.

Они продолжали мучать, не убивая, но намекая что эта жизнь вот-вот оборвётся в любую секунду. Невозможно представить кошмар перед ожиданием смерти, но подросток продолжает отчаянно сопротивляться неизбежному концу.

Всё выглядит как игра. Достаточно жестокая, но для них он просто живая игрушка. Безнаказанность сводит с ума? Всё ещё не понятно, как такое осталось без внимания.

Удача-ли? Михель вырвался и не теряя времени, задыхаясь побежал к самому ближайшему костру, схватил горящее бревно, обжог ладони, даже виду не подал и бросил в окно собственного дома.

Жителей охватила мгновенная паника. Жертва не только пытается сбежать, но и даёт весьма хороший отпор.

Фанни выдохнула, решив, что тот просто сбежит, устроив немного шума, но мальчик задумал нечто другое.

Подобрав канистру с бензином Михель принялся не жалея обливать людей вокруг, что пытались схватить его. Ловко уворачивается и выбросив пустую ёмкость, убегает за здание.

Ругательства и перебранки между жителями стояли таким гулом, что в определённый момент переросло в единую неразборчивую речь.

В округе много костров. Деревенская традиция вот-вот станет для них погибелью, хватит искры, чтобы одежда вспыхнула как спичка.

Кресты на одной из входных дверей заискрили и прозвучал первый хлопок. Следом ещё… и ещё. Медленно дома начало окутывать тёплое пламя. Мальчик не собирался сбегать, он решил поставить безвозвратную точку в существовании их маленького мирка, в котором существовало всё его окружение. Семья, друзья, даже невинные подростки, что оставались там в злополучный момент. Все исчезли этой ночью без следа, и места в новостных лентах газет.

Люди, полыхая пламенем не успевали добежать до реки, – намертво падая у берега. Некоторые вообще не осознавали, что сейчас умрут и словно зомбированные растерянно озирались вокруг, принимая и смиряясь с происходящим.

– Как красиво! – взвизгнула Ярин.

Наконец показались.

Втроём они продолжили молча наблюдать, как горят люди, брёвна стен домов, растения и всё живое в этом островке сумасшествия.

Девчушка не скрывала восторг, а вот брат напротив, опустив голову вниз, присел крепко держа сестру за руку.

– Так ты, всё-таки не сумел убежать?

– Пожар уничтожил не всё…

Журналистка нехотя продолжила наблюдать за спектаклем абсурда, хотя уже осознавала, что ничего из этого не увидит свет.

Когда всё рухнуло, догорая, из обломков выбрался Михель. Весь в крови и хромая он пошёл к берегу речки. Там, ещё трепыхалась жизнь в его родной матери.

Наклонившись перед женщиной, он молча, без страха или сожаления, посмотрел в её глаза. Кошмар закончился. Он крепко обнял её, проблеснули слёзы, но мать их не увидела, не узнала, что боль её сына просто неописуема. Обожжённая кожа так не болит как душа надрывает.

Подросток остался наедине, слушая прерывистое дыхание, и вскоре наступила тишина. Солнце, поднимаясь над водой, постепенно озарило трагедию. Кровь и тела, тлеющие обломки его жизни и страхов.

Нынешний Михель совершенно безразлично смотрел на это, прижимая сестру к себе. Вероятно, эту ночь он проживал не единожды в своих воспоминаниях.

Фанни поднялась с земли и отряхнувшись поморщилась.

– Как отвратительно. Да ты… Такой же монстр, если столь хладнокровно смог убить столько людей. Боже, да вы здесь все, просто безумцы! Верни меня обратно, не хочу больше этого видеть.

– Не спорю, я так захотел. Очень долго мечтал, планировал, ждал этой ночи. Видел во снах их искажённые болью лица. Если о чём-то и сожалею, да только, что никто не узнал о великом празднике и фееричном финале, который я для них организовал. Это всё в твою честь, Ярин. – заботливым голосом закончил Михель, глядя на счастливое лицо девочки.

Темнота. Горячее дыхание ударило в лицо Фанни.

– Зло уничтожило нас задолго до трагедии. А что есть зло, каждый решит для себя самостоятельно.

Рычание с нотками голоса подростка Михеля. Журналистка поняла, что и он не был в числе тех, кто сумел выбраться отсюда. Её попутчик уже давно не являлся человеком. Никто не выжил, поэтому никто и не мог рассказать правду.

– Вы были правы, в тайне – мистики нет. Нет ничего, но мы были! – разгневанный рёв мальчишки сорвался на человеческий голос. – Так что же есть зло?

– Люди… – чуть слышно прошептала женщина, задрожав и обхватив себя руками.

– Каждый человек несёт в себе зло. Только животные на подлость не способны, животные не обманут. Мы, не обманем вас.

– Все узнают о вас. Можешь не сомневаться Михель.

«Спасибо вам!»

Раздался в последний раз тоненький голос и перед глазами всё расплылось. Тело обмякло, дальше – пустота.

И тёплый свет солнца пробился из огромного окна в комнату. Женщина, протяжно зевнув, потянулась в собственной мягкой постели. Но, вспомнив кошмарную ночь, подорвалась мгновенно проснувшись. Глубоко вдохнув и повернув голову к прикроватной тумбе, накапала в стакан воды корвалол.

Мышцы заныли и кости всё покоя не дают. Возраст… Кряхтя поднявшись с кровати, пожилая женщина подошла к почтовому ящику ожидая найти там счета, но на пол вывалился белый конверт.

«Мы, друзья? Вы, не обманите, нас?»

Смяв бумажку с короткой неопрятной надписью, Фанни, поморщившись, выбросила мусор, закуталась в тёплый халат и легла обратно в кровать, предвкушая продолжение сладких снов.

«Люди, всегда, предают.»

Острые когти лязгнули перед лицом, а через секунду мёртвой хваткой впились в живот женщины, разрывая на куски старую плоть.