Пепел, что оставило солнце.

Осколок солнца золотого.

10 год эры “рассвета”. За тысячу лет до официальной первой эры.

Город “Велон” славится своим вином, а так-же прекрасными пейзажами. Мосты на сваях окутали прибрежную гору, на которой находились величественные дворцы. Море омывало кристально чистый берег, а в роскошных, каменных домах, что находились рядом с пристанью, усердно работали мастера лейнеды. Эти мастера искусно владели навыками лепки из глины, создавая шедевры, что были известны на весь континент. Так-же, из-за лейнедов был силён и город, который сотни лет никто не мог захватить. Их глинянные скульптуры делались из специальной глины, которую добывали на дне Кейнекского моря. Их флот был силён, так как они могли стрелять этими скульптурами из маленьких и мобильных катапульт, топя вражеские корабли. Народ Велона уважали и боялись, они единственные, кто держал оборону от второй демонической войны без сторонней помощи. Сам по себе этот народец был не многочислен, из-за низкой рождаемости, которая возникла в результате долгой жизни Гнайкеев – золотых эльфов, которые так называются из-за своих особых глаз, которые имели золотой окрас. Их волосы так-же были более золотого оттенка, нежели белого, как у других, более цивилизованных эльфов. Они были мастерами на все руки, о их победе над генералом Варкусом слагали легенды. А легенда эта была очень трагичной. Во времена второго демонического вторжения, пока все ближайшие города полыхали адским пламенем, народ Гнайкеев отбивал орды тварей, которыми руководил демонический генерал Варкус. Он был известен в этих местах как “Огненный мор”. И не просто так, его облик представлял из себя скелета, давно умершего и погребённого. Он был облачён в чёрный доспех, а на спине развивался чёрный, длинный плащ. Его броня была старинной, и почти вся была усыпана шипами. Его глаза горели рыжим пламенем, которым было покрыто всё костяное тело. В руках он всегда держал огромный молот, который называл “Уграморнг” – этот молот был способен пробить самую толстую броню, которую только смогли придумать смертные расы. А ударная волна от удара доносилась аж на сотни метров, сбивая с ног всех в этом радиусе. Против него выступило двадцать лучших эльфов, они сражались во всю свою силу, используя максимум от своей взрывной глины. Выжило лишь двое, и оба стали инвалидами. Их принесли без рук, уши были отрезаны, один был совершенно слепой, а у второго был выбит один глаз и отрезана челюсть. Кровавый след на поле боя сох долго, очень долго. Но один из гнайкеев смог убить демона. У него не было мозга, но тело костяного дьявола было разбито вдребезги, взорвав душу демона. Оба эльфа погибли спустя пять дней, но смерть их была странной… В медицинской палате произошла белая вспышка, и после этого все больные были мертвы. Их лица застыли в ужасе, а тела высушены, без единой капли крови. А единственный маг в эту ночь почуял присутствие кого-то могущественнее Варкуса. Молодой волшебник золотой руки первый, кто увидел вспышку, а затем то, что вышло из лечебницы. Тёмный силуэт девушки в чёрной, старой броне. Её длинные тёмные волосы красиво развивались по ветру, а два звериных глаза светили в полном мраке этой ночи. Он приготовился атаковать, но увидел лишь вспышку, а после почуял демона позади себя: - зря ты вышел… Мне не нужны лишние глаза. – Маг перед смертью увидел лишь пальцы, что вырывали ему глаза. Чёрные когти с особой жестокостью вошли в глазницы мага, а затем тёмная фигура раздавила глаза эльфа. Нагнувшись к его телу, она своими длинными, чёрными когтями вырезала сердце у молодого мага, а затем целиком съела его: - дай мне больше силы, эльф… - Молодой демон чувствовал, как вся магическая сила волшебника наполняла её тело: - мне нужно больше силы… Я должна найти ещё… Артефакты… - Тёмная фигура услышала, как к лечебнице приближался дозор, состоящий из трёх стражей золотого города. Она забрала у мага взрывные фигуры, которые были сделаны в виде драконов, маленьких, но очень опасных. Она тихо швырнула глиняных драконов в сторону дозора, подпалив тетиву. Белой вспышкой она переместилась на крышу ближайшего каменного дома, и с безумной улыбкой смотрела, как стражники не замечают дракончиков. Раздался взрыв, и ошмётки золотых эльфов разлетелись по улице, что была красиво ухоженной, а дорога сделана из каменного серого кирпича. От тел осталось лишь название, и лужи крови, в которых попадались части орган, плоти и костей. Демон света подошла к остаткам, и начала руками впитывать кровь эльфов: - она для меня… Словно наркотик… - Она впитала в себя всю кровь, которую только смогла, и увидев, как солнце начало восходить, вспышкой скрылась в башне молодого мага. Демон закрыла дверь на толстый деревянный засов. Обернувшись, она увидела небольшой столик, на котором стоял деревянный стакан с железной окантовкой, в нём было налито вино. Рядом лежала головка сыра, небольшая, размером с ладонь: - ценитель, не иначе. – Демон прошла к столику, и увидев книжный шкафчик, подметила одну книгу: “Камень Дерка и Одно Желание.” – Демон аккуратно взяла её с полки, и открыв книгу, увидела надпись, оставленную в спешке: “Камень дарует всё, что захочешь. Нужно лишь предоставить ему…” – Дальше надпись было тяжело разобрать, и молодой демон не смог этого сделать: - мне нужен этот камень. Что тут в заметках… - Девушка начала перелистывать страницу за страницей, пытаясь найти карту, или хотя-бы упоминание места, где находится этот камень, но видела лишь повторяющуюся надпись “Ложь. Предательство.”, как будто книга пыталась достучаться до бывшей жизни демона. Но она не помнила ничего, лишь момент своего второго рождения у подножия Велона. Она сразу была в этих доспехах, а солнце жгло её бледную кожу. Она спряталась в пещере, что находилась очень рядом, ночью выбиралась на охоту. Её даже какое-то время звали “Ночной Бестией”, из-за высушенных тел, которые она оставляла, не имея альтернатив. Вдруг демон заметила маленькую бумажку, которая лежала в книге с названием “Демоны как живые существа.”, она аккуратно достала её, и увидела: “Демон получает силы тогда, когда ему даруют имя. Чем оно известнее, тем сильнее демон.” – Она обрадовалась, но тут-же разочаровалась: - и кто даст мне имя? Эти эльфы? Да вряд-ли… Надо найти кого-то… - Она начала рыскать в книжных полках, пытаясь найти записи о не убитых демонах отшельниках, и нашла одну записку, которая вела её в горы подземного народа. Там было написано на языке гнайкеев слово, что означало Тень. Демон улыбнулась, обнажив свои клыки: - мы с ним поладим… - Демон поднялась выше, и выглянув в окно, поняла, что целый день она заперта в этой башне. Она видела через маленькое окно, как стража опрашивает обычных граждан, и как некоторые из них направляются в сторону башни мага. Суммарно их было пятеро, обычные стражники, но один выделялся – Золотистое перо на его шлеме развивалось на ветру, а белые доспехи сияли от солнечных лучей. Его лицо было смазливым, даже слишком: - Капитан! Дверь в его замок закрыта, выламываем? – Стражник обращался к этому эльфу, на что тот молчаливо кивнул. Демон улыбнулась, и взяв со столика белоснежный кинжал, укрылась в тёмной зоне комнаты. Сама комната была довольно большой, круглой, хорошо ухоженной. На подоконнике стоял кувшин с цветками рыжего цвета, лепестки которых напоминали языки пламени. На маленьком столике, что был освещён солнечным светом, стоял кувшин с кристально чистой водой. Демон услышала взрыв там, где была дверь, и множество шагов, что вошли внутрь. Она начала думать, что же ей делать, как вдруг осознала: - раз я могу набирать силы, с помощью поглощения, то что если… - Демон вспышкой света оказалась внизу, где стояло пять стражей. Резким движением руки демон разорвала лицо стражника, а кинжал вонзился в горло другого. Тело демона проткнули двумя клинками, а третий нацелился в её голову. Демон остановила клинок белоснежным кинжалом, и исчезла из глаз стражей. Троица увидела вспышку, что сверкнула на втором этаже. Стражники начали подниматься туда, поднималось лишь двое, а третий побежал за подкреплением. Когда двое эльфов поднялись туда, активировав взрывные статуэтки, они увидели её. Окровавленный демон стояла пред ними с белым кинжалом в руке. Она смотрела на них обезумевшим взглядом. Стражи кинули статуэтки в сторону демона, но та смогла их перенаправить в окно. Раздался громкий взрыв, крики мирных жителей, плач детей: - ты настоящий демон. Какова твоя стихия? – Эльф, что выглядел более знатно обратился к демону, на что та ответила: - беседы вести будем? – Вспышкой она оказалась за спиной второго солдата, и вонзила клинок ему в хребет: - свет значит… - Выживший стражник атаковал клинком с верхней позиции, демон защитилась рукой, но лишилась её. Её кровь, что попала на солдата, начала прожигать его броню, и он нацелился на её голову. Последнее, что он увидел, это лицо демона, в котором читалось полное наслаждение. Бездыханное тело эльфа пало, а демон начала впитывать их кровь: - я чувствую… Мне нужно больше крови… Больше силы. – Демон выглянула в окно, там уже собралось около сорока солдат, что начали окружать дом. Демон света решила проверить свои силы, и высунув руку в окно, поняла, что солнце ей более не страшно: - так вот оно что… - Демон спрыгнула вниз, приземлившись на одного из эльфийских стражей: - Это она! – Девушка раздавила стражника под собой, впитав часть его крови. Она направила руки по сторонам, и два мощных луча сожгли почти всех солдат, что находились в их направлении. Она увидела, как в неё летит множество статуэток, и решила сделать отчаянное действие. Глаза демона сверкнули огнём, и на бешенной скорости она начала трогать статуэтки, меняя их траекторию. Некоторые из них она разбила сразу, а остальные отлетели в толпу. Взрыв ранил демона, её тело было полностью в ожогах, обе руки отсутствовало, как и нижняя челюсть лежала рядом. Тридцать пять стражников были повержены демоном света, а остальные проткнули её демона своими копьями. Демон была облита кровью эльфов, и когда алая жидкость начала испаряться, демон восстановил свои раны. Она вспышкой оказалась в стороне от эльфов, и двух из них проткнула своими руками, начав высасывать жизненную энергию. Её тело стало изящнее, чёрные рога стали крупнее и плотнее, грудь увеличилась. Она более не выглядела как обезумевший вампир, а как демон среднего ранга, если не высшего. Белый луч прожёг одного из эльфов насквозь, и тот пал замертво: - мы всё равно тебя убьём! – Отчаянные два стражника набросились на неё с копьями, но демон схватила их оружия за древко. Мощным ударом она выхватила копья, и с безумной силой проткнула солдат. Рядом рыдала женщина, что держала труп стражника: - не умирай, прошу тебя! Не покидай меня! – Она обнимала молодого эльфа, в теле которого была дырка от луча демона: - тебе повезло, что я женщин не трогаю. – Высокомерная демоница пошла дальше по улицам, вырезая всех мужчин на пути. Она не щадила и детей, и стариков, и инвалидов. У неё была лишь одна цель: больше силы. Она продвигалась ко дворцу, рядом с которым уже были собраны сотни эльфов: - И все вы против меня одной? Я польщена. – В руке демона засверкал белый свет, и он преобразовался в величественный и красивый клинок: - ну давайте, потанцуем… - Стража и демон столкнулись, она получала множество ранений, но тут-же их лечила из-за крови. Солдат становилось всё меньше, а гранаты они не могли использовать – есть риск задеть своих. Улицы из серого и белого камня были окрашены в красный, а запах крови окутал весь город. Демон света сражалась как безумная бестия, она становилась сильнее с каждой каплей эльфийской крови, и использовала их же оружие против их самих. Она была сильна и быстра, даже лучшие воины могли продержаться лишь пару минут в битве с ней. Множество сильных взрывов раздалось на площади, задев дома и гражданских в них. Демон краем глаза увидела короля эльфов, что держал в руках камень, который переливался белым и оранжевым: - а вот и он, похоже… Ладно мальчики, закончим потом. – Белой вспышкой она оказалась на балконе трёх-этажного дворца. Демон увидела, как король сбегает в какой-то зал, и массивные белоснежные двери закрылись. Пред демоном встал мужчина в белоснежном балахоне. Его лицо скрывала белая маска, в которой было лишь два выреза для глаз. Длинные блондинистые волосы красиво переливались на солнечных лучах: - уйди с дороги. – Демон зажгла в руке белоснежный клинок. Мужчина в белом начал складывать ручные печати, после чего его руки загорелись белоснежным пламенем: - Я не дам тебе убить моего отца, тварь рогатая. – Демон света в миг оказалась рядом с магом, нанеся ему удар снизу. Тот уклонился, отбив удар демона. Белое пламя сверкнуло, и демон успела среагировать на него: - а ты шустрый. – Демон начала наносить множество ударов своим клинком, но маг отбил абсолютно всё. Когда он увидел, как в руке демона начал готовиться белоснежный луч, он с помощью своего огня отрубил ей руку. Демон попыталась её восстановить, но у неё не получалось. Демон разозлилась на мага, и нанеся ему удар белоснежным клинком тут же отозвала его, создав в руке белоснежную сферу. Когда маг увернулся, демон продолжила свой удар. Белая сфера коснулась пола, и тут-же взорвалась белоснежной вспышкой. Белоснежный свет вырвался на улицу, ослепив всех, кто его увидел. Белый маг всё ещё стоял, его мантия и маска немного обгорели: - даже так ты не сможешь мне противостоять демон, признай это. – Белое пламя устремилось к сердцу демона, но та вновь призвала клинок. Она не стала уворачиваться, а выжидала момент. И когда он настал, она быстрым движением провела по руке мага. Клинок прошёл насквозь, но рука всё ещё была на своём месте. Белое пламя в его руке потухло, но волной откинуло демона в стену. Она упала на одно колено, выплюнув кровь: - что за… - Белый маг уже был возле демона, и удар его был направлен в голову. Она вспышкой оказалась за его спиной, атакуя колющим ударом в спину. Маг заметил это, и клинок демона вновь прошёл насквозь, а маг развернулся, пнув демона. Она остановила себя, проткнув белоснежный пол клинком. Белое пламя снова засверкало в руках мага: - неосязаемость значит, но чтобы сделать удар ты должен из неё выйти. – Белоснежный маг побежал в сторону демона, и та сделала тоже самое. Она держала клинок пред собой, и когда тот начал проходить насквозь, демон исчезла. Появившись за спиной мага она смогла нанести ему удар, оставив глубокий порез по всей спине. Рана мага начала заживать, а к демону устремились две белые вспышки: - стихия белого пламени специально создана для борцов с демонами. – Белая вспышка превратилась в белого волка, что бежал на демона. Та вспышкой оказалась за магом, как её тут-же проткнул пламенем маг. Рука волшебника прошла насквозь, через живот демона, но она тоже успела нанести удар. Белоснежный клинок прошёл через позвоночник мага с характерным хрустом, и тот упал, но его рука всё ещё была в животе демона. Она упала рядом с ним, начав впитывать кровь и восстановлять раны: - а…твоя кровь…слаще… - Демон услышала поднимающихся стражников, и впитав всю кровь мага почувствовала сильный прилив сил. В её глазах сверкнул яркий, белый как снег свет, а на руках появились печати: - совсем скоро я стану той, о ком никогда не забудут. – В её руках появился клинок, и когда стража уже поднялась и направила в её сторону множество взрывных скульптур демон исчезла, оставив за собой лишь белую вспышку. Появившись в проходе, откуда стражники вошли, она ударила белым клинком по полу, вонзив его туда. Мощная волна начала трескать стены, из-за чего те не выдержали и начали ломаться: - если кинете свои скульптуры, то все мы тут поляжем. – В руках демона появилось два сгустка света, которые начали парить вокруг неё: - у демонов всегда должна быть сильная техника, о которой знает только он. Моё искусство – свет. Техника восходящей звезды, взрыв! – Два белых шара столкнулись за спиной демона, создав подобие звезды. Их масса и жар приблизились к внеземному значению, и мощный взрыв оставил от замка лишь руины и море крови. Ошмётки были повсюду, а сам взрыв задел и большую часть города. Демон стояла на развалинах, в её глазах читалась радость и высокомерие: - целый город не смог. – Она почуяла некий зов, что исходил от развалин тронного зала. Подойдя к нему, демон слышала этот зов всё больше и больше: - подойди. Я здесь. Я рядом. – Демон увидела оранжевый свет под обломками, и расчистив их, увидела как труп короля держал оранжевый камень, прижав его к груди. Девушка еле как выхватила его из хватки царя, и по её руке начала ползти оранжевая энергия, которая выжигала руку демона. Она чувствовала невероятную боль, и когда эта энергия добралась до её головы, она услышала хриплый голос: - Перевал глубинного народа - место, где слабые гибнут, а сильные становятся легендой. – После этой фразы энергия перестала идти из камня, а демон рухнула на пол без сил. Пока она лежала без сознания, ей пришло странное видение. Посреди руин, где часто мелькали красные оттенки, стояла девушка. Её белоснежные волосы развивались на ветру, превращаясь в чёрный туман. Она смотрела на демона света одним оранжевым глазом. За её спиной были величественные чёрные крылья, перья которых переходили в белоснежно белый цвет. Её чёрные рога возвышались будто корона. В руках девушки сияла белоснежная катана, на которой виднелась серебряная надпись, но демон не смогла её прочесть: - вот час и настал, Гаккеи. – Фигура растворилась, будто её снесло ветром, и тут демон очнулась: - что… Кто это был? Кто такая Гаккеи? – Она не поняла суть своего сна, но знала свою цель: - перевал глубинного народа значит… Ну что-ж, отправляемся… - Демон вспышкой исчезла из опустевшего города, от которого остались лишь руины.

Появившись у подножия гор, демон посмотрела вверх: - и мне надо забраться туда? Ладно… - Благодаря её скорости и демонического тела, девушке не было трудно взобраться наверх гор. У неё нет крыльев или полёта, да и силы на какие либо заклинания закончились. Взобравшись на пик, она не почуяла ни ветра, ни холода, лишь сильное присутствие демона. Она увидела, как древние арки, что были давно обрушены, вели в огромную пещеру: - видимо, мне туда. Ну не дадут же мне спокойно пройти в руины древнего народа, верно? – Демон начала идти в сторону народ, как тут земля под её ногами задрожала. И так почти разрушенные арки упали на землю, подняв пыль. Демон ничего не видела, лишь чувствовала, как пред неё стояло какое-то магическое существо. Его мощный рык оглушил демона, из-за чего та совсем потеряла ориентацию в пространстве. В руках демона засверкала белоснежная сфера: - остатки сил на тебя трачу! – Она была явно обозлённой, но мощный удар сбил её технику. Демон с безумной скоростью отлетела в сторону, её лишь спасло дерево, которое сломалось от удара. Демон всё так-же ничего не видела из-за пыли, но раны начали залечиваться: - ладно, я то сил наберу… Я даже придумала как… - Девушка вспомнила о своём видении: - Гаккеи… Демон света по имени Гаккеи! Этим именем меня наградил серый ангел! – Девушка обрела свой окончательный облик. Её глаза засияли оранжевым цветом, будто пламенем, в чёрная броня осталась лишь на руках и ногах. Торс закрывал чёрный корсет, а с шеи свисал серебряный медальон, в центре которого был оранжевый камень. В руках девушки появилось два белоснежных клинка, и слух вернулся к ней. Она почувствовала существо, которое сражается против неё. И когда пыль наконец легла на землю, она увидела огромное существо, что стояло на двух лапах. Или, скорее ногах. Его вытянутое лицо было больше самой Гаккеи по размерам: - что же ты за тварь… - Демон увидела, что существо полностью состоит из земли и камней. Но где-то должно быть слабое место. Девушка увернулась от удара этого существа, и когда его огромная рука была на земле, демон забралась на неё. Демон света бежала по всей длине руки, пытаясь приблизиться к голове. Она резала существо своими клинками, и когда оно попыталось стряхнуть демона, девушка выставила средний и указательный пальцы в сторону лба этого существа. Маленький шар света образовался рядом с пальцами Гаккеи: - Бум! – Сконцентрированный луч света пробил голову этого существа насквозь, и оно вновь громко зарычало. Его рык пошатнул сам небосвод, а Гаккеи пала на землю. Существо не умерло, а значит слабое место не там. Демон пала на землю, успев заметить, как великан готовил вторую атаку по ней. Он с корнем вырвал дерево, что было рядом, и использовал его как копьё. Демон успела увернуться от дерева, забравшись на него, и прыгнула вновь на руку великана. Она резала и рубила её, кромсая руку в клочья. Когда она оказалась вновь рядом с лицом гиганта, она увидела, что его глаза полые, и внутри них есть какое-то свечение. Она вспышкой залетела туда, а удар гиганта пришёлся ему же по голове. И когда Гаккеи забралась внутрь, то увидела что-то вроде сердечника – фиолетовый камень, обвитый ветвями и костями. Он будто пульсировал в теле великана, издавая свет и энергию. Девушка создала в руках световой шар, и когда тот коснулся сердечника, тот тут-же взорвался, оторвав руку Гаккеи. Сердечник так-же пострадал, из пробитой трещины начала сочиться энергия, и великан потихоньку начал умирать. Когда девушка поняла это, то тут-же начала отступать обратно. Вылетев из головы гиганта, она попыталась уйти как можно дальше, чтобы не задело волной от падения. И когда пыль вновь поднялась над горой, Гаккеи перестала чувствовать жизненную энергию, что шла от существа: - а мощный был голем, это он его создал? – Девушка прошла к входу в пещеру, и увидела множество “стражей”. Искажённые существа стояли, одетые в чёрную броню, где были кровью нарисованы различные символы. Гаккеи посмотрела лишь на некоторые: “призрак”, “тень”, “ночь”. Они стояли неподвижно, но были живыми. Их глаза горели красным цветом, а от тел шёл трупный запах. Вся пещера пропахла смертью и гнилью. Проходя по длинному коридору, Гаккеи рассматривала рисунки на стенах. Там она видела историю этого народа. Их зарождение в этих горах, первое построенное государство. Первый король под горой, война с гоблинами и орками, которые так-же являются горными жителями. Демон почуяла мощную демоническую энергию, и пред ней пристал образ. Чёрная тень стояла пред ней, расплываясь по воздуху. Казалось, будто он из другого мира. Его лицо закрывала серебряная маска, верхушка которой напоминала корону: - я знаю чего ты хочешь. – Хриплый протяжный голос звучал будто в голове Гаккеи: - и чего же? – Девушка не боялась его, а считала равным себе: - силы… Власти… Того, чего хотят все, но в разном ключе… - Призрак приказал стражам зажечь факела: - я ещё не до конца обосновался здесь. Так что прости за беспорядок. – Призрак пошёл дальше по длинному коридору, и рядом с ним шли два стража, их чёрные доспехи даже не отражали свет огня. Призрак вошёл в большой зал, посреди которого стоял овальный стол. Вокруг него находилось десять каменный стульев, а в троне, который был расположен напротив входа, был большой фиолетовый камень, от которого исходила странная энергия: - присаживайся. – Девушка села напротив чёрного демона: - и зачем ты меня сюда отвёл? – Гаккеи облокотилась на стол. Призрак лишь щёлкнул пальцами, как камень в троне засиял: - Хочу кое-что тебе показать… и рассказать. Видишь ли, ты и я не такие демоны, как те, что устраивают войны и набеги на царства смертных… Эльфы, люди, дворфы… Все они слабы, даже наши с тобой родичи. – Гаккеи внимательно слушала призрака, понимая, к чему он клонит: - все они сбиваются в стаи, дабы казаться сильнее. Быть лучше своих соседей. – Призрак развёл руками, из которых исходил чёрный дым: - народ, что жил здесь, помер из-за жадности, которая возникла в результате поиска силы и богатств. Их погубил этот камень, который пробудил древнее, по их мнению, зло. – Он указал на камень, который был вставлен в медальон Гаккеи, а затем на камень в троне: - таких всего шесть… И каждый из народов, кто нашёл такой, пал. Жители этого места от моих рук. А ты, я так полагаю, забрала свой так-же. – Девушка осмотрела камни, и уловила между ними схожую энергию: - эти камни что-то в роде частиц силы создателей, и кто знает, к чему может привести их соединение… - Гаккеи коснулась камня на медальоне: - так чего ты хочешь от меня? – Призрак протянул руку, указав на камень: - я хочу заключить с тобой сделку. У меня нет имени, а у тебя нет знаний… Поможем друг другу… Я поделюсь с тобой любой тайной, а через две тысячи лет ты вернёшь мне долг… - Гаккеи вспомнила про свой сон: - а почему именно такой срок? – Призрак пристально смотрел на девушку: - потому что… Именно через такое время случится то, что решит наши с тобой судьбы. Я видел это… Пред своим рождением. – Гаккеи не поверила призраку: - и с чего мне тебе верить? Вдруг ты сейчас сделаешь что-то, из-за чего я погибну, или в лягушку превращусь. – Призрак показал своё недовольство тем, что свет факелов на время потух: - Ты жаждешь справедливости, но не знаешь, что это. Я покажу тебе путь мести, что не убивает, а создаёт. Взамен ты дашь мне то, чего у меня нет — имя, чтобы я мог быть. Я предлагаю тебе видеть истину в сердцах, ведь ты ненавидишь предательство, ложь и обман. А мне нужна плоть, имя и место под солнцем. – Гаккеи задумалась над предложением призрака: - откуда так много обо мне знаешь? – На что хриплый голос в её голове произнёс: - я много чего знаю, но секрет мой так и останется во тьме. Даже твой свет туда не попадёт, Гаккеи… - Девушка удивилась этому: - ну допустим я согласна. И что мне нужно сделать? – Призрак протянул ей осколок фиолетового камня: - съешь его и свой на медальоне… Вернее впитай. Твой даёт пламя, исходя из цвета. А мой даёт способность к знаниям, к… Если угодно, телепатии. Девушка впитала оба камня, и острая боль пронзила её. Демона сжигало изнутри, и она уже подумала, что призрак наврал ей. Она корчилась от боли, страдая в агонии: - терпи… - призрак встал с трона, подойдя к Гаккеи: - и тогда ты сможешь отомстить… - Гаккеи начала потихоньку привыкать к этой боли, в конце концов она прекратилась, и девушка поднялась, державшись за стол. Она посмотрела на призрака: - а зачем ты мне союз то предложил? – Теневой демон обернулся на девушку: - потому что вместе мы уничтожим слабость, что поселилась в этом мире.

Песнь Эльфийского Серебра.

19 год восхода Тейнерии, 2 эра. Третье демоническое вторжение.

Идя по полю, где трава была сожжена после битвы, я пытался найти выживших. Раны на моём теле ныли, но я не мог умереть здесь. Холодный снег падал на мой изогнутый шлем, покрывая всё вокруг белым ковром: - по-мо-ги… - Я слышал предсмертный шёпот моих товарищей, я никак не мог им помочь. Бедный Велглас погибал, его лишили ноги и глаза… Демоны обычно добивают сразу, но этот бой показал других демонов… Демонов, от которых воняло кровью и сталью, порохом и потом. Мы победили в этой битве, но я перестал видеть разницу между победившими и проигравшими, все платят одинаковую цену. Детям с детства вбивают, что есть хорошие и плохие, и такие как я перестают что либо понимать. Мы убиваем – потому что враги, это зло, а наш вождь – добро. Но на самом деле… Мы убиваем, потому что двое стариков что-то не поделили между собой. Мои братья погибли на этом поле, погибли ни за что. Идя по полю, что было усеяно трупами и кровью, я увидел как мой товарищ пытался выбраться. Ему оторвало руку взрывом, а так-же во время битвы ему вырвали язык. Он не мог говорить, захлёбываясь кровью: - даже истинные демоны не так жестоки, брат. Я закончу твои мучения. – Обнажив серебряный клинок, я добил своего товарища, прекратив его страдания. Меня отправили сюда для разведки, я лишь недавно попал на фронт. Вокруг было тихо, лишь шелест листьев отрывал меня от всей этой картины. Когда я только вступил в эльфийское войско, я попал в триста первый взвод. Там в основном обучали разведку и обычных вояк, не супер сильных воинов, просто обычных эльфов с мечами. Изнурительные тренировки сделали из меня хорошо подготовленного солдата, который знал своё дело. Нас было всего шестнадцать, но дружил я лишь с тремя эльфами: Велглас был самым старшим из нас, он был опытным и добрым эльфом, знал даже как за пару движений собрать палатку. Как самый умный из нас – он стал чем-то в роде посыльного. Он говорил от лица всего взвода с начальством. Он единственный умел писать. Второй – Морис. Говорят, в детстве он порешил вора секирой, одним взмахом. Он самый яростный и “лучший” убийца, среди нашего взвода. Ему тогда было около ста пятнадцати лет. Самый молодой из нас. Он всегда рвался в бой. Третий… Третья, да у нас принимали девушек. Её звали Ланра, она была моей первой любовью. Она была довольно сильной девушкой, и у нас даже всё получалось. Мы безумно любили друг друга, и я всегда говорил ей, что умрём мы вместе: - почему я жив? – Этим вопросом я задаюсь последнюю неделю. После того, как увидел её голову на людском копье. Тогда я убил пятьдесят человек… За один бой я оборвал пятьдесят жизней. Тогда меня прозвали Серебряным берсерком. Всё из-за моего клинка, лезвие которого было сделано из серебра, но твёрдого. Оно не гнулось и не ломалось, что меня устраивало. Я сохранил кое-что от неё… Медальон, серебряная цепь, а посреди красный камень. Она говорит, что это гранат, найденный на горе Мальбор, там стоял наш лагерь. Он всё ещё висит на моей шее. Камень, что символизировал любовь, был облит её кровью… Она говорила, что он приносит удачу, но я перестал верить в чудо. Её мёртвый взгляд всё ещё снится мне в кошмарах.

Мы всегда были веселы друг с другом, постоянно шутили, а во время отдыха играли в карты. Я постоянно выигрывал, а играли мы на алкоголь или табак для трубок. Мы думали, что как только война закончится, мы будем жить лучшей и тихой жизнью. Построим таверну, я с Ланрой родим ребёнка, она хотела девочку. Я собирался быть лучшим мужем и отцом, но людской царь сломал всё. Я не лезу в политику, просто делаю то, что нужно. Наш лагерь был довольно маленьким, а наш лейтенант был добр с нами. Он понимал, что мы ещё зелёные, и всегда старался поддержать нас. Я и Велглас были лучшими друзьями, и часто ходили на задания вместе. Лейтенант называл нас серебряными братьями. Хоть мы и были из разных семей, но были очень похожи друг на друга. Мы решили перед первым боем обменяться друг с другом некоторыми вещами. Морисон дал мне свою трубку, сказав: “после конца мы закурим с тобой на алом древе.” Когда нас отправили в первый бой, я узнал о некоторых тактиках противника и даже проанализировал их, благодаря нашим с Велгласом стараниям мы одержали победу. Мы узнали их тактику, и сумели отбить нападение. На северном фронте стало всё хорошо, до момента, который я никогда не забуду. Они отправили в бой гигантских тварей, что отдалённо напоминали мне мамунтов. Их сильные бивни сносили наших пачками. Они выпустили всего трёх таких, но они смогли убить около ста наших за один заход. Лишь наш маг смог их остановить, вырастив шипы под их лапами. Мне и Велгласу с Ланрой чудом удалось выжить, Мориса тогда мы не нашли и думали, что он погиб. Ночью, после этого ужаса я был в дозоре. И когда свет моего факела освещал окровавленные трупы, я услышал шелест травы. Подойдя к этому месту, я обнажил клинок, но то, что я увидел заставило меня ужаснуться. Живой Морисон тянул в мою сторону обрубок своей руки. Его нижняя челюсть лежала рядом с ним, и ему не хватало одного глаза. Его ноги были расплющены, будто его камнем придавило. Когда я это увидел, то в горле сразу же встал ком. Я не сдержался, и выблевал всё, что съел. Морисон умер у меня на руках. Когда его хоронили, я видел слёзы Ланры. Мой отец всегда говорил, что мужчины не должны плакать. Судьба, мол, у нас такая, терять близких на войне. Но разве я не должен ничего чувствовать, смотря как сжигают тела моих товарищей? Лейтенант тоже был безэмоциональным. Тогда у меня впервые возник вопрос: - а за что мы сражаемся? Лейтенант, вы можете мне ответить? – На утро я стоял в палате своего начальника. Тот явно был недоволен таким вопросом: - за правду. За нашего короля и нашу родину. – Я тогда замолчал, подумав, что раз это мой долг, то я должен его исполнить. Я должен откинуться под градом стрел? Так тому и быть.

Пройдя около десятка боёв, я потерял какую-либо надежду на конец этого кошмара. Красная трубка всё ещё была со мной, чистая и будто новая. На ней даже царапин не было. Но когда я курил её, то табак горчил. Горчил будто это яд. Я резал людей, убивал, отнимал у кого-то отцов и братьев. Матери так и не дождутся своих сыновей, а всё почему? Потому-что короли были жадными… Им нужна была земля, больше власти… А мы, обычные солдаты, должны дохнуть им на милость. Я никогда не понимал тех, кто гордится количеством убитых. А если бы его убили в этой схватке? У меня всегда появлялся этот вопрос. - Джоссе. Я повышаю тебя до младшего сержанта. – Лейтенант дал мне звание за заслуги, но все так и называли меня Серебряным берсерком. Ланра очень радовалась этому: - нам ведь теперь выделят личный дом после войны! Мы будем счастливо жить в богатстве! – Она всегда радовалась за меня, даже до начала войны. Её тёплые руки могли утешить меня в трудную минуту, а когда меня отправили на фронт, то она пошла за мной следом: - Я не отдам тебя одного в лапы смерти! – Я помню её слова… Даже пред смертью она говорила, что любит меня, и всегда будет рядом: - почему выжил я? Почему они все погибли, а я выжил? – Я смотрел на труп Велгласа, задавая себе один и тот же вопрос. Стоя на сгоревшей траве я смотрел на его труп. Я ничего не чувствовал кроме пустоты. Рядом со мной на корточках, обняв колени, сидел молодой солдат. В его глазах читался тот самый взгляд… Взгляд на тысячу ярдов. Вроде так он называется. Я принялся за работу, Велглас отдал мне перед боем маленький кинжал. Я назвал его “Клык серебряного дракона”, и смотря на кинжал, я думал о смерти. Если она меня окружает, то почему я всё ещё жив? Ланра, Велглас, Морисон. Все они погибли на моих глазах. А двое даже на моих руках. Такая у мужчин судьба? Смотреть как все близкие погибают? Видимо, отец был прав, и правда мужчины не плачут. Столько смертей просто лишают эмоций. От того мужчины и не плачут. Наш король всегда говорил, что сожалеет о потерях, но никто не шёл на переговоры… Мои товарищи дохли как мухи, а людские солдаты со страхом в глазах смотрели на Серебряного берсерка. Я всегда сожалел о том, что убиваю чьих-то детей и отцов… Но ничего не мог с этим поделать. Я не хотел дезертировать, я не хотел становиться предателем. Я любил свой народ, и хотел вернуться к матери живым.

Она не хотела меня отдавать на фронт, но отец настоял на обратном: - он хоть мужчиной станет! – Он всегда говорил это, когда речь заходила об эльфийском войске. О войнах и прочем. Он сам прошёл две войны. Он назвал меня Наир Джоссе – что значит “Золотая судьба.” Может поэтому я жив? Пока я убирал трупы, я вспоминал о игре в карты, о том, как все называли меня шулером. Как отдавали мне табак. У нас было любимое место для курения, на довольно крупном камне, что был расположен рядом с горой Мальбор. Он упал оттуда, когда мы проверяли работоспособность катапульт. После этого мы прозвали его “Небесным” камнем. Ланра была мастером в курительных трюках – создавала сердца, корабли, даже птиц из табачного дыма. Я умел только кольца, и всегда ей завидовал. Морисон всегда где-то доставал лучший табак и вино, не знаю откуда он брал вино, в этих краях больше любят пиво. И когда после его смерти я пил вино, оно сильно горчило. Ударяя в горло ножом. Наш любимый табак производили Ваекины, в славном городе Нерклос. Там были отличные листья, да благословят боги этих кошек. Велглас всегда шутил в нашей кампании, говорил, что будет лучшим дядей для моих с Ланрой детей. Он подмечал, что у меня и у неё седые волосы, и что это красиво смотрится.

Собрав трупы в большую кучу, я в последний раз посмотрел на Велгласа: - покойся с миром, брат. – Мой факел коснулся соломы, и вся гора вспыхнула. Запах гари пробирал до дрожи, и я понимал, что остался один. Смотря на пламя, я вспоминал наши посиделки у костра. Ланра отлично играла на лютне, и у неё был очень красивый голос. Я как сейчас помню ту песню: Тёмная заря над долиной, Ветер шепчет имена. Спят друзья мои под глиной, Снегом шепчет тишина.

Я гляжу в огонь устало, Где был свет — теперь зола. Мне бы видеть твоё лицо, Пока ночь не ушла.

Ты не жди меня, родная, Не ищи среди ветров. Я останусь тенью стаи, Где никто не нужен богам.

Если вспомнишь — не рыдай, Там, где я, не будет зла. Лишь трава да сталь седая, Да луна, что нас спасла.

Эту песню сочинила она сама, а я помогал ей. Хорошие тогда времена были. Да и жизнь до войны была прекрасной. Я всегда помогал матушке, она держала пасеку, а я собирал мёд и соты. Она делала свечи и медовуху, продавая это жителям нашей деревни. Все знали её и меня, я часто чинил соседям дома, зачастую крыши делал. Как-то раз я вышел на охоту, меня отец научил. Там я подстрелил аж пять кабанов, мой отец тогда очень мной гордился. И я нашёл на этой охоте раненого оленёнка, я бы его добил, если бы не одна деталь. Его рога отличались от прочих, они были сделаны из золота. И сама шерсть оленёнка была золотистой. Я привёл его домой, и с отцом мы подлатали его. Я назвал его “Бекса”, и ухаживал за ним. Через какое-то время он вымахал в здорового оленя, и я даже мог залезть на него. Он любил катать меня, ему хватало на это сил. Он был необычным, и как будто разумным.

Когда меня забрали на фронт, я оставил его отцу. Надеюсь, он всё ещё жив. Смотря в прошлое, я понимаю, что этого уже не вернуть. Предо мной лишь пламя, в котором угасает тело моих товарищей: - если вернёмся домой, с меня почитается. – Лейтенант всегда делился выпивкой, и даже сейчас, в эту ночь, мы пьём. Не потому что нравится, а потому что нужно чем-то себя расслабить, а то так и до смерти недалеко. Мужчины погибают, чтобы старики на троне чувствовали себя спокойнее… Меня всегда это раздражало, и лишь недавно я осознал, что выбора у меня нет.

В битве при Хардвинге, мы почти все померли. Из двух тысяч выжило всего двести пять человек. Тогда мы отступили. Но я как сейчас помню эти четыре дня… Сидя в окопе, я читал молитву богам. Надо мной пролетали стрелы, мои товарищи падали с пробитыми черепами. Некоторые из них сгорали живьём. Это должна была быть последняя битва, в которой мы должны были победить, но кто-же знал… Кто же знал, что люди заключат союз с островными эльфами… Их маги в сотни раз превосходили наших, а их звери уничтожали моих товарищей пачками. У нас была лишь одна надежда – магические способности дочери нашего вождя. Она готовила заклинание, и я видел, как чёрные щупальца утаскивали людей и островных магов одного за другим. Тогда в бой пошла пехота. За эльфом эльф, поднял клинок, и стал похож на вепря. Я бежал со всех ног, люди уже не боялись меня. Я лишился эмоций и просто убивал. Убивал ради выполнения задачи. У нас была одна цель – дойти до ворот. Как я уже сказал, нас было две тысячи. Я убивал чьих-то детей, братьев и отцов. Я понимал это, но почему-то не жалел. Может потому, что они убили всех моих близких? Может быть. Когда их маги начали осыпать моих товарищей огненными снарядами и метеоритами, я просто спрятался среди трупов. Я аккуратно полз к одному такому магу, который нацелился чем-то явно опасным на наши окопы. Когда он меня заметил, и направил одну из рук в мою сторону, у меня была лишь доля секунды, чтобы среагировать. В моей левой руке тогда был кинжал, который отдал мне Велглас: - сегодня я верну тебе долг. – Я швырнул этот кинжал во вражеского мага, и попал ровно в глаз. Но моих товарищей уже перебили. Я видел, как они отступают. Как бегут в страхе, таща на себе раненых. Голос моего генерала впился мне в память: - Мы проиграли! Отступаем! – И тогда я понял цену жизни. Когда прям перед моим лицом пронёсся огненный шар я осознал, как прекрасен наш мир. Меня оттолкнул мой лейтенант, приняв удар на себя. Я видел, как его одежда и волосы начали гореть. Как он пал, лежа в мучениях: - я отомщу за вас.

В тот день я убил двести солдат вражеских сил. В одиночку. Мне никто не помогал. Я не знаю как, во мне будто проснулось что-то… Демоническое или магическое, хоть я и не маг. Может это удача, которую принёс мне мой питомец? Но ни один из снарядов врага не попал в меня, а их клинки ломались от ударов по моему серебру. Я стоял тогда по локоть в крови. Моё серебро резало воздух, сокрушая всех на своём пути. И тогда я понял всю суть. Я понял, почему и зачем я убиваю. Я убиваю – потому что этого требует моё сердце и клинок. Я чувствовал, как меня наполняла ярость. Мне нравилось это дело. Но всё же меня смогли одолеть. Вражеский лучник с корабля попал мне в грудь, задев сердце. Меня забрали мои товарищи. Я не помер лишь потому, что пережал сердце своими мышцами. Местные целители смогли залатать мои раны, а стрелу я воткнул в своём доме в стену. Это было напоминанием о войне, и о моих товарищах, которые так и остались лежать прахом на траве.

Клятва Багрового Огня.

214 год восходя Тейнерии, 2 эра. 111 лет с основания великой Империи Ригон.

В одной маленькой людской деревушке, к западу от столицы, был найден древний храм. Кажется, он построен ещё до момента прибытия людей на материк. Будто его построили сами создатели. Этот храм назвали в честь местной деревни – Карстенфолл. Он был построен из чёрного кирпича, что было странно, ведь такие кирпичи не делает ни один народ. Когда храм нашли местные шахтёры, они вызвали старосту деревни – Мельсона Камнеборода: - так… Я не узнаю кирпичи и стиль… А буквы вокруг входа мне тоже неизвестны. – Староста внимательно осматривал вход в храм. К нему подключились и шахтёры, и библиотекарь: - эти буквы напоминают лишь орочье наречие. Но они отличаются, и довольно сильно. Ваша милость, я думаю, что нужно вызвать кого-то из столицы. – Библиотекарь всегда просил вызвать кого-то из столицы, когда находил что-то странное. Сам он мало что мог сделать, и зачастую был лишь занозой. Когда письмо в столицу было отправлено, в деревню пришли двое путников. Один был разодет во всё чёрное, черный плащ в пол. Чёрные доспехи, что закрывают всё тело. Только его лицо было открыто, и то половина. Нижнюю часть лица скрывала чёрная металлическая маска, что напоминала пасть дракона. Волосы этого мужчины красиво развивались на ветру, и были волнистыми. Их чёрный цвет приятно блестел на солнце, переливаясь белым и синим. Второй - полная противоположность. Он пришёл в элегантном белом одеянии, без капли брони и металла. Металлическим были лишь цепи, которые украшали наряд этого мужчины. Его голубые глаза были похожи на небо, а волосы на снег. Они были белоснежными, а длинный воротник закрывал лицо этого мужчины по бокам. У него были сильно выражены скулы, и квадратная форма лица. Они оба носили с собой по клинку. У чёрного мужчины он был огромным и тяжёлым, источая жар. А у белого мужчины это был тонкий и элегантный клинок, на котором были начертаны серебряные руны. Его клинок был сделан в форме флиссы. Это была эльфийская техника ковки. Клинок же чёрного мужчины был похож на гладиус. Они сразу же направились в таверну. Она была маленькой и бедной, единственное, чем тут могли порадовать это Белогландский мёд. Но путники зашли лишь за ночлегом, и сведениями о храме. Когда две фигуры приблизились к столу корчмаря, тот почуял от них серьёзность и холод: - Что известно о найденном храме? – Элегантный голос белого мужчины стал тяжким грузом для седого мужчины: - я знаю лишь то, что дальше входа никто идти не осмелился. Поговаривают, что там бродят призраки. А вам зачем? Вы вроде не выглядите как столичные наёмники. – Тогда мужчина в чёрном поставил на стол большой мешочек, в котором звучал сладкий звон монет: - здесь 200 золотых, этого должно быть достаточно для того, чтобы никто не узнал о нашем присутствии. – Тогда белый мужчина дополнил: - а ещё стольник за то, чтобы ты нам рассказал, где эти руины. – Второй мешочек был поставлен на стойку. Трактирщик недолго думая выдал всё: - это находится рядом с хижиной Вальги, это к западу, третий дом. Голубая крыша, вы увидите. – Двое мужчин поблагодарили корчмаря и отправились к руинам. Идя по сельским улицам, усеянным травой, глиной и отходами, мужчины добрели до руин. Из них сочился запах гнили и дерьма, но и были нотки вина. Чёрный мужчина почувствовал, что внутри есть что-то магическое, но не стал говорить это своему брату: - ну что, Гельмор, идём? – Мужчина с белыми волосами первым зашёл в заброшенный храм: - да, Фальмор, идём. – За ним проследовал Гельмор. Оба брата зажгли свои клинки, и света было достаточно, чтобы увидеть настенные рисунки: - здесь есть что-то кроме истории подземелья и его народа. Смотри, Гельмор, видишь эту фигуру? – Фальмор указывал на рисунок женщины, который повторялся из раза в раз, и она всегда изображалась как божество или вождь. Гельмор осмотрел рисунок, он заметил, что даже выражение её лица не меняется: - может это их бог? – Фальмор и Гельмор начали обдумывать, кто это мог быть. Холод пещеры держал обоих братьев в объятии, Гельмор почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и обернувшись ничего не увидел. Лишь чёрную пустоту коридора, который вёл дальше, глубже в храм. Оба брата были магами, но довольно слабыми. Они самоучки, а способности достались по наследству, он их родителей. Клан Рензо был широко известен до последней войны, их уважали, и у них даже был отдельный квартал в столице. Так-же им принадлежала столичная школа волшебства и магических искусств, и оттуда выходили выдающиеся ученики. Отец братьев работал там профессором, а их мать только помогала по дому. Когда союз людей и островных эльфов случился, почти всех представителей клана казнил один человек, имя ему Морган Валлейн, более известный как первый инквизитор. Хоть ордена инквизитория тогда не существовало, они уже были в войсках союза. Обычные солдаты не всегда могли справиться с магами, или представителями некоторых рас, а вот инквизиторы были специально обучены поимке и устранению всех опасных разумных существ. Морган лично убил более двухсот магов за годы службы, из них пятьдесят это клан Рензо. Те, кому удалось скрыться обосновались в тролльих землях, защищая здоровяков в обмен на кров и крышу над головой. Там и родились братья Рензо. Когда на троллью гору пришёл инквизиторий, то успели спрятать лишь их двоих, а остальные члены семьи и клана погибли, инквизиторам удалось пройти сквозь троллей. В живых осталось всего 10 здоровяков, благо они находят своих по всему миру, всё ещё никто не знает, как они это делают. Кое чему братья успели обучиться, ведь их семью убили двадцать лет назад, на тот момент им было по пятнадцать лет. Они родились в один день и почти в одно время, только Фальмор появился на свет часом ранее. А Гельмору досталась учесть младшего брата. Гельмор всегда жаловался на один и тот же сон, ему снилась девушка. Чёрные волосы, огненные глаза, чёрные рога и такие-же чёрные доспехи. Она всегда проговаривала одно: - убей её! Убей Хамано! – Он тогда ещё не знал, кто это, что за Хамано, и зачем её нужно убить. Но этот сон снился ему каждую ночь на протяжении года. Весь этот год он изучал архивы, которые успели забрать с собой члены клана. Он узнал о демонах, но ничего про свой сон так и не узнал.

Когда оба брата осмотрели стены храма, они направились дальше. В темноте старинных руин братья ощущали лишь запах плесени и гнили: - если здесь что-то гниёт, значит умерло оно недавно. И вряд ли его убили местные люди. – Фальмор рассуждал о запахе, и продвигаясь по изгибистому коридору братья увидели гробы. Они были поставлены друг над другом, на каменные держатели. Их было невероятно много, от пола до потолка помещалось десять таких, но гробы были слишком маленькие для человека: - может это дворфы? – Гельмор осмотрел один из гробов, а Фальмор посмотрел на символы на них: - нет, символы не их. Это что-то иное… - Рука старшего брата потянулась к каменной крышке одного из гробов, и когда он его коснулся, то тут же замер. Гельмор приблизился к нему: - что не так? – Он посмотрел внутрь каменного гроба, а в нём было маленькое существо, чья морда была вытянута. Его руки были длинные, по сравнению с телом, слишком длинные. На руках было всего по три пальца, на ногах тоже, но из пятки вылазил ещё один коготь, как у птиц или низших драконов. Грудная клетка была маленькой, но плечи были широкими. Зубы были заострёнными, будто маленькие мечи, и в черепе было три отверстия для глаз. К слову сам череп был небольшим, что может говорить о том, что мозг этих существ тоже был мал. Изнутри гроб был обожжён, следы копоти тянулись к краям, как тени, вырвавшиеся изнутри. От него шёл запах железа и пыли, будто здесь веками хранили не тело, а саму память о боли.

Гельмор и Фальмор впервые видели таких существ, и решили закрыть гроб. Когда они сделали это, одновременно со звуком закрытия оба брата услышали глухой звук, напоминающий ходьбу. И шёл он не со стороны входа, а из тьмы. Из пугающего коридора. Звук становился быстрее и тише, как будто убегая. Братья насторожились, и аккуратно пошли вперёд, держась спина к спине. Они шли нога к ноге, очень ровно и точно. Фальмор, идя впереди, начал видеть на стенах рисунки этих существ. Они поклонялись чему-то. Их бог был изображён как человек, но с головой морского конька. Они изображали его высоким, обнимающим солнце, иногда в его руках виднелось какое-то странное копьё с двумя наконечниками. Как будто трезубец, но зубья всего два. На некоторых фресках его лицо было скрыто маской, она напоминала голову осьминога, а её низ образовывал щупальца.

Когда Фальмор увидел высокие двери, что были сделаны из металла, он почуял магическое присутствие. Он не знал, кто это, или что. На дверях был изображён тот же бог, что пал от рук девушки, что была изображена в начале подземелья: - открываем? – голос старшего брата был дрожащим: - да. - Гельмор тоже был напуган, он сильнее чуял магию, нежели брат: - какая ненависть… Холод, боль… Это что-то… Очень озлобленное. – Фальмор открыл двери, и братья увидели там комнату, что была полностью освещена голубыми факелами. Дверь заскрипела, и когда врата были открыты, в центре большой комнате, в которой было множество гробов, стоял пьедестал. Вокруг него, будто образуя крест, сидели на коленях четыре скелета тех существ, которых раннее видели братья в гробах. На каждом из них был медальон, и каждый был разного цвета: чёрный, белый, оранжевый и голубой. Из каждого медальона шла струя энергии к пьедесталу. Когда оба брата вошли внутрь, дверь за ними запахнулась. Громкий звук раздался в зале, и в след за ним послышались вновь шаги. Быстрые, будто кто-то убегал. И когда Фальмор обернулся на эти звуки, он увидел 2 красные точки, которые затем исчезли с вспышкой света: - если это существо нас куда-то ведёт, то нам туда. – Проговорил Фальмор, и услышал какой-то странный звук. Гельмор снял оранжевый медальон с одного из скелетов, и застыл в ужасе. Медальон обжог его руку, из-за чего она вся покрылась трещинами, из которых сочилась энергия. Трещины доходили до головы, и в его глазах так-же был оранжевый свет. В момент получения этой энергии Гельмор вновь увидел демона, которая ранее являлась ему в видениях: - совсем скоро мы с тобой встретимся, младший из Рензо. В твоих жилах течёт мощная сила, и я хочу научить тебя ею пользоваться. – Когда Гельмор вновь вернулся в реальность, он стоял на коленях пред своим братом. Он решил обратиться к брату с вопросом: - ты знаешь кто такая Хамано? – Фальмор задумался: - что-то слышал, говорят, что её удочерил кто-то из членов совета в столице. А тебе зачем? – Гельмор поднялся: - да так… Неважно. – Гельмор направился к тёмному углу в комнате, а Фальмор остался среди скелетов: - зачем тебе информация о ней? – Младший брат обернулся: - я видел в ведении демона, она говорила что-то об этой Хамано. – Фальмор тяжело вздохнул, но направился за своим братом: - Ладно, идём искать этого “демона”. – Фальмор не стал трогать медальоны, оставив их у похороненных. Когда братья отошли от скелетов, то услышали зов от пьедестала. Подойдя к нему, братья увидели чёрную закрытую книгу. Её обложка была словно обгоревшей, но от неё исходило странное свечение. Таких цветов братья ранее не видели. Коснувшись книги, Фальмор замер: - это… Артефакт… Нам не следует здесь находиться. – Тьма от книги начала проникать под его кожу, и тогда Гельмор откинул его. Рука Фальмора была покрыта ожогами, кожа на ней обуглилась. Фальмор стонал от боли, а Гельмор достал из своей сумки бинт и маленький бутылёк: - На, выпей. А я перебинтую твою руку. – Младший брат помог старшему, и помог ему встать. Гельмор решил не трогать эту книгу, но всё так-же слышал зов.

Братья услышали как открылись врата, через которые они вошли, но там никого не было. Гельмор достал свой клинок: - кто здесь? – Он задал вопрос в пустоту, и ужаснулся. Знакомые ему глаза смотрели из пустоты на братьев. Звериные зрачки сверлили Гельмора: - Ты знаешь кто я, человеческое дитя. – Из пустоты начала появляться фигура демона, её бледная кожа излучала сияние, но от неё веяло спокойствием: - Убери свой ножик, ты всё равно ничего им не сможешь сделать, я лишь хочу поговорить. – Такой сладкий и манящий голос заставил двух братьев успокоиться, но всё ещё демон держал их в страхе. Фальмор уже оклемался, и так-же смотрел на демона. Оставшиеся медальоны засверкали, камни в них потрескались, а энергия начала выливаться и течь в сторону неизвестного демона. Подходя ближе, она вселяла страх всё сильнее: - Братья Рензо… Я ожидала, что вы придёте сюда после трагедии, что случилась с вашей семьёй. – Оба брата были в ступоре: - откуда ты знаешь? – После вопроса Фальмара, раздался громкий смех, сладкий смех: - ещё бы мне об этом не знать, ваш глава был моим последователем. Естественно я знаю о том, что случилось. Но это не так важно… - Демон сделала короткий перерыв, прежде чем продолжить: - важно лишь то, что мне нужен только один из вас. Ты ведь знал это, Гельмор… Ты привёл ко мне отличную жертву. Думаю его кровь сможет наполнить меня силами. Гельмор, ощущая жар в крови после касания оранжевого медальона, медленно поднимал взгляд на демона. Её глаза светились бледным серебром, и в них угадывались искорки чего-то древнего, не человечного. - Ты… кто на самом деле? - спросил он дрожащим голосом. - Я - та, кто ждал тебя, младший из Рензо, - прошептала демонесса, и её голос разлился по комнате, как холодный ветер в пустынной пещере. - Я знала о твоём сне, о твоей судьбе, о той силе, что течёт в твоих жилах. Я могу дать тебе власть, о которой люди не смеют мечтать… но только одну. Фальмор шагнул вперёд, обернувшись к брату: - Гельмор, не слушай её. Энергия этих медальонов нестабильна. Я чувствую - если она возьмёт тебя, ты… ты не останешься самим собой.

Демон слегка улыбнулась, и свет в её глазах стал ещё ярче: - Старший брат всегда боится, но страх - это слабость. Я не хочу твоей смерти, я хочу твоей верности. Один из вас будет моим. Выбор предстоит не мне, а вам.

Гельмор опустился на колени, чувствуя, как огонь медальона медленно проникает в его плоть. Он вспомнил каждый сон, каждую ночь, каждую тень Хамано, которая шептала ему приказ: «Убей её… убей Хамано». - Если я откажусь… - спросил он, голос почти сломлен - что будет с братом? Демон сделала шаг к пьедесталу. Её руки поднялись, и энергия из медальонов потянулась к ней, соединяясь в вихрь цвета огня и льда. Голубые факелы на стенах зашумели, их пламя колыхалось, отражая странные узоры на стенах. - Тогда он умрёт. Или станет слабее тебя, - ответила она.- Но если ты примешь… - и её голос стал мягче, почти ласковым - я научу тебя владеть тем, что течёт в твоих венах. Я дам тебе силу, чтобы изменить всё. Фальмор сжал клинок, сжимая металл так, что пальцы побелели. - Гельмор, не поддавайся! — крикнул он, но его голос едва пробился сквозь вихрь. Гельмор сделал шаг вперёд, чувствуя, как магия медальона обжигает руку, а затем струится вверх, в сердце, в разум. Его тело дрожало, а разум наполняли видения: огонь, кровь, тьма, глаза Хамано, которые смотрели на него издалека, зовя. - Я… - прошептал он, - я выберу… - Демон наклонилась, её тень растянулась по полу, будто захватывая всю комнату: - Хорошо, младший из Рензо. Сделай шаг, и путь твоей судьбы будет начат. Но помни… любое действие имеет цену.

Гельмор протянул руку, и оранжевый медальон вспыхнул ослепительным светом. Пламя вырвалось наружу, заполняя комнату, а демоническая фигура растворилась в вихре энергии.

Фальмор закричал, но было уже поздно. В момент соединения с медальоном Гельмор почувствовал, как его тело и разум наполняются силой, которой он раньше не знал. Взрыв магии разразился, и комната задрожала, стены трещали, а скелеты существ с медальонам и рассыпались в пыль.

Когда свет утих, Гельмор стоял, держа оранжевый медальон, а его глаза сияли пламенем, но разум оставался на грани. Он оглянулся на брата. Брата не было, как и всех тех скелетов. Остались лишь пустые медальоны, с камнями без сил. Прах его брата наконец достиг пола, и лишь тогда он осознал, что натворил. Но в сердце Гельмора не было эмоций, ни печали, ни гнева. Он был абсолютно спокоен и безразличен: - а почему вы остались, моя госпожа? – Он обернулся к демону, которой явно всё это нравилось: - потому что я хочу того-же, что и ты. Найди её, найди Хамано. – Младший из Рензо коротко кивнул демону: - будет выполнено, моя госпожа.

С этими словами он поднялся, шагнув к выходу из храма, а свет медальона осветил коридор, в котором по-прежнему слышались тёмные шаги, как будто кто-то следовал за ними. Но теперь Гельмор знал: он больше не был простым мальчиком, он стал носителем силы, которую никто не осмеливался потревожить веками.