Пепел

Глава 1

Девочка сидела на отполированном полу, скрестив ноги на манер какого-нибудь выходца из восточной страны, и с серьезным личиком сопела над решением непростой задачки. Ей с трудом можно было дать на вид лет шесть, но наставница была строгой и стояла на том, чтобы их госпожа поскорее выучилась. Народ Фьерра не может оставаться надолго без своей Жрицы. А этой маленькой и беззащитной с виду малышке предстояло стать именно ей. Совсем скоро.

Нареченный защитник Дарэл наблюдал за самым важным в их небольшом королевстве человечком из своего угла. Упрямые мелко вьющиеся медные волосы девочки отливали в свете ламп золотом, если не всматриваться, можно было подумать, что кто-то бросил немного мерцающей пыльцы ей на голову. Только мужчина отвел печальный и задумчивый взгляд от госпожи, та шумно выдохнула и с мученическим стоном улеглась на спину, широко расставив руки.

— Дарэл, я устала, — пролепетала она и чуть повернула голову к слуге.

— Наставница просила вас закончить все задачи, госпожа Нома, — вежливо сказал Дарэл и вышел из тени.

Тишину, которая здесь стояла, нарушал лишь скрип его обуви и бренчание сабли в ножнах. Присев на корточки рядом с распластавшейся на полу девочкой и, присвистнув, поглядел на исписанные листы бумаги.

— Такой дурак, как я, половины заданий даже прочесть не сможет, — он улыбнулся Номе. — Ты очень умная.

Она фыркнула и, надув свои пухлые щечки, вытянула губы трубочкой.

— Во многих формулах нет смысла, я не понимаю, зачем старая Сэлл просит меня распутывать их. Я хочу хоть иногда отдыхать.

Мужчина сдержанно улыбнулся, но от взора маленькой жрицы не укрылось, как дернулся уголок его губ. Но, видимо, девчонка решила не тревожить зазря своего защитника.

А Дарэл же лишь грустно вспоминал, как его любимая раньше постоянно говорила эту фразу. Ему было недозволенно лезть со своими проблемами к юной госпоже, тем более с россказнями о потерянной любви. Оставалось лишь переваривать внутри всю горечь от утраты.

— Жрица редко отдыхает, госпожа. Ей нужно оберегать целый народ от кровожадной тьмы, — мягко произнес Дарэл.

Кто бы мог сказать, что какие-то полгода назад эта смышленая девочка появилась в этом мире из пепла. Защитник вспомнил тот аромат апельсинов, никак не вязавшийся с только что погасшим и пожравшим всё пламенем, когда края серой горстки медленно опадали, приходили в движение, потревоженные ребенком. Сначала показалась маленькая белая ручка, с миниатюрными пальчиками, затем пепел явил миру самое прекрасное личико с серьезным взглядом золотистых глаз. Помнил, как горько смотрел на девочку, и как тащил ту с поля брани, укутав её в чей-то окровавленный сюртук. Она ни разу не всплакнула и все не сводила взгляда с окаменевшего от душевной боли лица Дарэла.

— Дарэл, Жрица хочет отдыхать. Правда. У меня уже голова болит.

— Нууу, раз голова...

Нома заливисто смеялась, когда защитник рассказывал ей старые, как мир, шутки. Весело булькала ножками в прозрачной воде пруда у самого дворца и смачно ела зеленые яблоки. Девочка любила кислые плоды. Она даже уплела как-то лимон, ни разу не поморщившись. И радовалась жаркому летнему солнцу, услужливо подставляя конопатое лицо его лучам.

— Дарэл, — без всякого приличия, жуя, обратилась Нома к мужчине.

Тот сидел рядом и отстраненно наблюдал, как играет свет в её волосах.

— Госпожа?

— Почему ты всегда такой печальный, когда я рядом?

— Вы напоминаете мне кое-кого, — не стал таить Дарэл.

Она нахмурилась и посмотрела на него. Как же, этот ребенок все замечает и многое понимает.

— Прошлую меня?

— Да, госпожа, — мужчина стыдливо отвел взгляд.

— Ты дружил со мной когда-то?

— Можно и так сказать.

Тогда, до смерти прошлой Номы, до перерождения, рыжеволосая вредина, которая была полной копией этой маленькой девочки, сначала горделиво заявляла прямо ему в лицо, что не нуждается ни в какой защите и может постоять за себя сама и неисправимо лезла во всякие авантюры. Убегала с помощью магии от своего защитника. А он потом получал нагоняи от старших соратников и вечно доставал её из передряг. Так шли годы, пока они оба вдруг не поняли, что бесповоротно влюбились и не могли уже протянуть и половины дня друг без друга. Все вспыхнуло так неожиданно, и никто не мог помешать развернувшейся любви. Однако, когда так же непредвиденно той Номе пришлось исполнять свои прямые обязанности и выступить против тьмы, что грозила Фьерру погибелью, Жрица принесла себя в жертву, забрав на тот свет вместе со своим последним пламенем остатки темной силы.

— «И после пепел лишь остался, жизнь новую дающий», Дарэл, так? — он выплыл из воспоминаний, когда звонкий голосок процитировал строку из Книги Феникса. Ответить защитник не успел — девочка быстро сменила тему. — Мне не нравится, что ты зовешь меня госпожой, Дарэл. Давай придумаем друг другу клички! Как ты называл прошлую меня?

— Искорка.

Нома немного подумала, закручивая на указательный палец медную прядку.

— Тогда зови меня Ромашка.

Мужчина странно на неё посмотрел.

— Ромашка? Почему?

— Ну, сначала я хотела предложить Искорку, но не думаю, что тебе будет приятно звать меня так же, как прошлую Ному, — будущая Жрица грустно ухмыльнулась. — Я люблю ромашки, поэтому зови меня так.

— Хорошо.

— А как она звала тебя раньше?

—...б-болван, госпожа Нома...то есть, Ромашка, — сам не зная почему, Дарэл покраснел.

Ромашка засмеялась.

— Вы точно дружили? — в ответ он промолчал. — Ладно, буду звать тебя...эээм, Гин.

Мужчина сдвинул брови, откровенно не понимая.

— Гин, — нравоучительно подняла девочка палец вверх, — на старом языке значит серебряный, прямо как цвет твоих волос!

Он отвел взгляд на кромку леса, виднеющегося вдалеке, казавшегося больше темно-зеленой полоской, нежели величественным и древним насаждением. Предки часто обращались к силам природы, пока те не даровали умирающей расе спасительницу. Кто знает, может там, где-то в глубине лесного массива скрываются такие же как Нома, а может она одна единственная на весь мир, умеющая перерождаться и от того бессмертная. По праву многие чтили её как свою богиню.

— Гин так Гин, как угодно.

— Отлично, — в её руках на несколько мгновений вспыхнуло пламя, быстро пожравшее огрызок яблока.

Привыкший к такому Дарэл, даже не обратил внимания на огонь. Сколько раз ему пришлось состригать опаленные волосы, мазь от ожогов всегда была при нем, что тогда, что сейчас. На одних выработанных рефлексах он мог уворачиваться от частых вспышек.

— Госпожа Нома! — послышался откуда-то скрипучий голос старой Сэлл. — У вас по плану занятия, так почему вы гуляете? — маленькая сделала вид, что не слышит наставницу. — Дарэл, а ты куда смотрел? Почему позволил?! Идите сейчас же обратно!

Закатив глаза, мужчина поднялся и подал руку госпоже.

— Ну, все, Ромашка, нам пора, иначе Сэлл нас съест.

Та с его помощью поднялась, без раздумий надела на мокрые ступни туфли и обреченно выдохнула:

— Пойдем, Гин.