Пельмени и Пахлава

Глава 1

Ну.

Короче.

Ждать не буду.

Начну книгу я с кринжа.

Очутилась я - повсюду пельмешей кровавых тьма.

Нагато Пылесборник

Нагатя сидела на скамеечке на своём дачном участке, перебирая в руках какие-то травинки.

Вдруг раздался грохот, лязг и прочий букет неприятных звуков. Землю как-будто трясло.

Девушка сжалась в комочек рядом со скамейкой.

***

В глазах всё плыло.

"Где я? Что я? Кто я?" — подумала Нагатя, — "вижу: сидит передо мной какой-то парень, лет двадцати пяти..."

— Э... А? Где? — спросила девушка.

— Твари ходят вокруг, а ты спишь. Надо же было заснуть на земле, в грязи! — ответил мужчина в бронежилете и с винтовкой в руках.

— Какие твари? Вы кто? Что вы забыли на моём участке?

— Вот, день назад началось. И до сюда они добрались!

— Кто?!

— В окошко посмотри, невдуплёныш!

Нагатя выглянула в окно маленького дачного домика, в котором находилась.

Повсюду: по огороду, по дороге, даже по лесу ходили странные белые создания, напоминающие гигантские пельмени.

— Твою... — вымолвила девушка, повернувшись к отряду военных, ютившись маленьком одноэтажном домике, старом, сгнившем, неуютном.

— Да... На нас напали огормные пельмени с ногами, руками, да ещё и с оружием. Откуда повылезали - непонятно! - недовольно прокомментировал какой-то дяденька.

— Слушай, девушка... - начал молодой парень, видимо, главный в этом отряде, — мы собираемся отступить и спастись бегством. Но тебя вы с собой не возьмём. И так проблем по горло.

Военные запротествоали, они хотели взять с собой девушку.

— Послушайте! - провозгласил командир, — она будет нам только мешать. Разве вам нужен бесполезный груз? И без неё не понятно, выживем ли! Так что быстро построиться и приготовиться к побегу!

Командир впихнул в руки Нагати какой-то пистолет, повесил на плечо винотвку, положил рядом сумочку с патронами.

— Вот... Выживешь — будешь молодцом!

Отряд попрощался с Нагатей и все по-одному выбежали из домика и направились к дороге, ведущей на станцию электричек.

И мне надо валить!" — подумала Нагатя, выбегая, но почти сразу же завязла в жиже поля для картошки.

К ней подошло некое создание, и протянула когтистые лапы, чтобы съесть девушку.

"Э... А!!! Чё делать-то?!" — подумала Нагатя, — " я ж оружия такого в руках не держала..."

Он пнула мега-пельмень и попыталась убежать, но безуспешно.

"Что делают в фильмах в такие моменты?" — пронеслось в голове девушки, — "Приклад, точно!"

И начала отбиваться от пельменя прикладом винтовки.

"Как вставлять патроны?Ка-а-ак?!"

Нагатя нажала спускной крючок, по-приколу. Но ружьё, и правда, выстрелило, продырявив существо. Из пельменя полилась жидкость, похожая на бульён и куски серо-розовой массы посыпались.

Раздался взрыв и девушку оглушило.

***

Проснулась Нагатя вся в глинястой земле, мокрая, грязная, ободранная. Плечо жутко ныло, ног девушка вообще не чувствовала.

— Тварюшки... Ещё и взрываться умеют... — прохрипела она, вставала.

Всё поле было усеяно кусками пельменей.

— Ну, и своих завалил. Спасибо, за это.

Девушка поднялась на ноги, взъерошила свои каштановые волосы чуть выше плеч, с ярко-зелёными прядками на макушке. Далее она пошла к домику, авось, там найдётся аптечка. Нагатя открыла дверь.

Раздался выстрел, Нагатя с визгом выбежала на улицу.

"Кто там?" — подумала она, и снова зашла в домик.

Девушка, стрелявшая в неё, с криком прижалась к стенке.

— Я... Я... В тебя выстрелила! Попала! Но... — она опять выстрелила в Нагатю.

Пуля отскачила, оставив небольшую дырку на кофте тёмноволосой.

— Не стреляй в меня, пожалуйста. Кофточку порвёшь, — ответила Нагатя, подходя к девушке с сиреневыми волосами, — лучше, давай дружить? Вот... Как тебя зовут, например?

— Феодосия.

— Странное имя. А как сокращёно?

— Феня.

- Поняла. А Нагатя. Пахлава Нагатя.

— Пахлава?

— Фамилия такая у меня. И да, очень-очень люблю пахлаву.

— Ладно... — промямлила Феня, — не знаешь, что случилось? Я встретила военных, они мне дали этот пистолет. Да, я умею стрелять, меня этому научили охотники в детстве.

— Короче, на нас напали пельмешки, — Нагатя приветливо помахала хвостом.

Да, у неё был чешуйчатый перепончатый хвост, так как она не совсем человек.

— Не удивляйся, Фенечка, не удивляйся... — вякнула она.

— Меня уже скоро ничего удивлять не будет... — ответила та.

— Сейчас на улице более-менее безопасно, пошли, — скомандывала Нагатя, выходя, а Феодосия вышла из домика вслед за ней.

Глава 2

— Так... - промолвила Нагатя, стоя на улице, — нам нужно уйти в безопасное место!

— Куда... - уныло ответил Феня, — я устала! Отстаньте от меня все, я хочу отдонуть, поспать, полежать на кровате, покушать вкусную еду из ресторана!

— Могу предложить только купание в болоте, — ответила тёмноволосая, — пошли уже. Скоро электричка прибудет.

Девушки отправились на станцию. Путь предстоял через лес, через посёлок, а дальше - по асфальтированной дороге, ведущей к железнодорожному вокзалу.

— Мне в босоножка по лесу топать?! — возмутилась Фенечка, — да ещё и в летнем коротком платье!

— Как хочешь, как хочешь... — ухмыльнуась Нагатя.

Она была одета в серую кофту с капюшоном и тёмные длинные штаны. На ногах были зелёные резиновые сапоги, а в руках рюкзак, сумка с патронами и винтовка на плече. И да, в кармане пистолет.

— Кто-ж так летом ходит?! — продолжала злиться Феня, — ты ненормальная...

— Я боюсь клещей. И змей. И комары меня задрали уже.

Феодосия вылупилась в сторону Нагати так, как-будто зади тёмноволосой что-то из земли вылезло.

— Чё? — вскинулась Пахлава, — чё там?

— А... — Фенечка лишь ткула пальцем в сторону подруги.

Та обернулась. Сздали стоял какой-то парень, ростом под два метра. Лицо его, на которое спадали серо-белые волосы, скрывала шляпа, но была видна жуткая улыбка из острых треугольных зубов. Парень был одет в серую водолазку, странную накидку на плечах, с одной стороны которой свисал тёмный плащ, тёплые штаны и длинные кожанные сапоги на завязках. На руке, на груди, и в других местах просвечивало что-то, пожожие на дополнительные рты. Странный видок, необычный.

— Привет, Артур, — кинула в сторону парня Нагатя, как-будто не видя ничего необычного.

— Артур? Меня не Артур зовут... — ответил парень, хриплым скрипящим голосом, — но спасибо, за приветствие.

Феня хотела убежать, но Нагатя схватила её и притащила обратно.

— Что хотел? — спросила тёмноволосая.

— Да так... — поздороваться просто решил, раз идём в одном направлении.

— Поняль. А как тебя зовут-то? — спросила хвостатая, — я Нагатя Пахлава, рядом со мной — Феня, а тебя как звать?

— Кузьмич Лазарь Олегович я.

— Милое имя. И ты тоже милый, — улыбнулась Пахлава, — пойдёшь с нами?

— Какой "милый"? — прошептала Фенечка, — ты ослепла? Он стрёмный.

Нагатя лишь фыркнула в ответ. Все трое пошли к станции.

— Лазарь, что здесь ищешь? Куда потом пойдёшь? — спросила тёмноволосая.

— Я просто гулял. Нет у меня цели какой-либо.

— А мы поедем в город, там, по-любому, безопаснее.

Путники, через некоторое время, пришли к вокзалу, перебив по дороге несколько пельменей. Сев на лавочку, они ждали поезд.

— У меня ноги болят, я устала! — заныла Фенечка, снимая свои розовые туфли на каблуках.

— Могу тебя понести на руках, до поезда, — предложил Лазарь, протягивая девушке когтистую, очень костлявую лапу.

— Сама дойду! — отодвинулась Феня.

Раздался треск, шум. Приехал поезд. Путники собрали вещи, зашли вагон. Заплатив за проезд, они сели на сиденья около окношка.

— Что творится, что творится... — пролепетал Лазарь, удивлённый чем-то.

— М? — спросила Нагатя.

— Раньше о таких чудесах и не знали... Садишься в вагон и едешь... О...

— Да. Прогресс не стоит на месте.

— Раньше, вот, бывало: встанешь затемно, запряжёшь коня вороного и поедешь, до города... А сейчас? Этакие машины придумали, и лошадки родной не встретишь...

— Наверное. Я те времена не застала.

— Ог... Огород... Ог-ород-ники... — прочилал какую-то надпись Лазарь, — это кто?

— Это люди, у которых есть огород.

— А зачем им надпись эта, не пойму...

— Продают что-то, наверное. Читать нормально научись — будет тебе счастье.

— Да за мой век... Язык сотню раз менялся! Не помню я уже... Какая же одежда неудобная! — встряхнулся парень.

— Так надевал бы другую... — вякнул Феня, скривив лицо.

— Нет у меня другой! Люди нехорошие кофтан да сапоги изъяли!

— Ты идиот? Одевайся нормально, по-модному! — продолжала дисскусию Фенечка.

— Какая мода нынче?

В ответ — тишина. Фенечка отвернулась и надулась, скрестив руки.

Дальше они ехали в тишине, Феня злостно пинала ногу Лазаря, Нагатя откинулась на сиденье и заснула, а сам Лазарь смотрел в окно. *** Через час путешественники подъезжали к городу. Поезд остановился около большой военной палатки. — Нагат... Просыпайся, мы приехали, — Лазарь тыкнул Нагатю пальцем в плечо. — Не трожь её! — зашипела Феня. — А... Шо... Мы... Приехали? — сонно промямлила тёмноволосая. Троица собралась и вышла на улицу. Там их встретили военные, они проверяли документы. — Пахлава Нагатя Алексеевна... — военный, проверяющий паспорт девушки, рылся в каком-то списке, — а, вам разрешено работать военным-авантюритом. Недавно отряд Сергея Торовенко рекомендовал вас. Мужчина отдал Нагате её документы и новый пропуск на законный заработок и работу в сфере военных-авантюристов. Это такое новое напраление, когда ты сражаешься с врагами или же просто чем-то кому-то помогаешь в сфере военных, получаешь за это деньги. — Здраствуйте, Кузьмич Лазарь Олегович... Проходите, — продолжил мужчина. Проверка законилась, наших путников с другими людьми засунули в военную машину, в кузов, и повезли куда-то. — Э... Куда?! — крикнула раздражённая Нагатя. Лазарь подошёл к водителю и что-то ему сказал. Машина остановилась, троица вышла. — И что это было? — промямлила Фенечка. — Нас приняли за призывников. Ничего страшного, я разобрался, — ответил парень в шляпе, — куда тепперь пойдём? Мне сказали, что вход в город разрешён только аристократии и важным людям. Нам туда не попасть. — Москва! Вот куда нам надо! — улыбнулась Нагатя, — и я сейчас серьёзно. Всё равно нам деваться некуда. А так можно будет хотя бы чем-то заняться, о чём-то помечтать. В Москву, один из немногих защищённых ммагическим барьером регионов, пускали только прославившихся или очень-очень богатых людей. Ну, тех кто иначально жил там, конечно, никто выгонять не будет.

Глава 3

— Уже вечер... — заныла Нагатя, — где спать будем? А ещё я хочу кушать!

— Можем наведаться в лагерь авантюристов-военных, — преложил Лазарь, и все трое пошли туда, так как других вариантов отдыха ни у кого не нашлось.

Лагерь представлял из себя несколько палаток и наспех постоенных деревянных хижин, окружённые забором. У входа стояла охрана.

— Здрасте... — вякнул Лазарь охране, — можно у вас переночевать?

— А кто вы такие? — спросил охранник.

— Двое существ с военно-авантюристким пропуском и какая-то женщина.

Их пропустили, проверив документы, и сказали идти в их командиру.

Феня, Нагатя, и, конечно же, Лазарюшка вошли в самую бльшую хижину. Постучались, открыли дверь.

К их немалому удивлению, за столом сидел кот. Просто кот. Чёрный, зелёными глазами и с лаймовым кусочком шерти на лбу.

— Лазарь! Сколько лет, сколько зим! Пришёл всё-таки, повидаться! — провозласил он, вставая на стол, — Что тебе нужно?

— Ага, здраствуй. Переночевать хотел, — вякул двухметровый, пытаясь спрятаться за Нагатей-полторашкой.

— Ладно, Зарюшка, тебе можно. Есть будешь? — ответил котик, нахохлившись.

— И этим тоже ночлег нужен. Они со мной, — Лазарь тыкнул пальцем в девушек.

— М... Ну, полторашку возьми. А человек? Человека оставь на улице.

— Не, — махнул головой парень.

— Ну, ладно, ладно! — разозлился командир, — палатка вторая, едите со всеми.

— Не.

— Дя.

— Не.

— Эх... Ну, ладно, ладно! Займите свобоную хижину. Покушаете со мной.

— Ехехе! Спасибо! — улыбнулся, уходя, Лазарь.

Путники направились к еловой хлипкой и наспех собранной избушке. Она была без излишеств: на полу - пол, без ничего. А на стене была парочка полочек, у окна цветочек, рядом с окном столик. Чем столик? С ничем. В избе даже кровати не было, а вам тут удобства подавай! Хотя, в домике соорудили маленькую печку, видимо для холодного времени года. И на том спасибо, как говориться.

— Сейчас разложимся тут, а потом пойдём кушать! — развеселися парень.

— Чему радуешься? — уныло села на пол Фенечка, — тут ни душа, ни ванной, ни-че-го!

— Мы живы, мы, относительно, в безопасности — вот чему я радуюсь, — возразил Лазарь.

Путешественники разложили свои вещи, которых было немного. Оружие и рюкзак Нагати, сумочка и пистолет Фени, портфель Лазаря - вот и всё.

— А что у тебя в рюкзаке? — спросил светловолосый Пахлаву.

— Носки запасные, бутылка воды, термос с чаем, сам чай в пакетиках, пачка вафелек, сухарики, кроссовки, средство от комаров и клещей, запасная футболка, дождевик, салфетки, антисептик, немного денег и проездной, — показала та.

— Серьёзно?! — удивилась Феня, — ты так на дачу ходишь?!

— Да, а что?

— У меня только влажные салфетки, телефон и наушники с собой! Ну, и денег чуть-чуть!

— А... - мявкул Лазарь, — у меня только кофта и ботинки там...

— Где бы помыться-то... В водоём лезть не хочется, а на улице обливаться холодной водой — стрёмно... — причитала Фенечка, носясь по комнате.

Она, всё же решила помыться в ближайшем заросшим тросняком водоёмчике. Сиреноевоволосая ушла, наказав остальным никуда не уходить без неё.

Нагатя заплакала. Что? Почему она так сделала? Непонятно. Просто взяла и заплакала.

— Ты... Плачешь? — расстроился Лазарь.

— Задолбало! Задоблало! Не хочу! — заныла Пахлава, — какая-то дичь происходит, не хочу!

— Ну не плач... - попытался успокоить её Лазарь, — сейчас покушем и всё будет хоошо. Отдохнёшь, поспишь...

Через некоторое время пришла Феня, замёрзшая, мокрая, грустная.

— Как водичка? — спросил парень.

— Не очень, как видишь, — огрызнулась она.

Троица пошла кушать.

Котик-командир со своими помощниками накрыли на стол. В кастрюле лежало пюре, смешанное с тушёнкой, в кружках юбыла налита вода. Все уселись за стол. Нагатя с радостью уплетала ужин и мило фыркала. Феня есть отказывалась, говорила: "Оно выглядит не очень. Не хочу...", а Лазарь отдал свою порцию тёмноволосой.

— Я в еде непривередлив. Найду, что съесть, — пояснил он.

— Есть у меня еда... А... В палатке номер четыре, — предложил котик.

— Нагат... Будешь еду... Палаточную... — мявкнул Лазарь.

— Мне этого хватит. Спасибо, что предложил, но я уже наелась.

— Ладно-ладно, слушайте, хотите позаработать? — спросил командир, — могу предложить... Пойти с нами на задание, а то у нас дефицит кадров, так сказать.

— А куда пойдёте? Что за задание? — вопросительно прохрипел парень.

— До посёлка Титановское. Зачистка от пельменей.

— Девочки сражаются плохо, учти.

— Можно и пройтись с ними. Если что, уйдём... — ответила Нагатя, — а сколько заплатите?

— Пятьдесят тысяч вам с Лазарем, а человеку десять. Если она выживет.

— А я то что... — разозлилась Феня, — можно ко мне нормально относиться?

— Ты умрёшь скоро. Не хочу время и деньги тратить... Впустую.

— Так тут все не бессмертные!

— Ладно-ладно, за тридцать тыщ пойдёшь?

— Так бы сразу... — нахохлилась Фенечка.

Все покушали, разошлись по жилищам. Нагатя с Фенечкой собирались спать, а Лазарь ушёл куда-то.

Тёмновосая сняла кофту и сапоги. Легла на пол.

— Ты что? — спросила Феня.

— Спокойной ночи... — зевнула Пахлава, свернувшись клубочком и накрывшись той же самой кофтой.

Фенечка соорудила из рюкзаков и сумок недо-кровать. Стянула с подруги кофту и сама накрылась ею.

Лазарь пришёл, отряхул лапки и тоже лёг на пол. Нагатя тряслась в уголочке.

— Лазарь... Всё хорошо? — спросила она.

— Конечно. Кушать ходил, просто.

— Дать салфеточку?

— Не, не надо.

Нагатя клевала носом, но всё же наблюдала за парнем. Он снял шляпу, плащ, поставил сапоги у входа. Затем лёг рядом с тёмновосой, накрыв её снятым плащиком. Пахлава прижалась в Лазарю. Он приобнял её, чтобы согреть.

Глава 4

Нагатя проснулась от того, что её пинали ногой.

— М? — сонно пролепетала она, увидев недвовольно тыкающюю её Феню.

— Вставай быстро! — крикнула она, — ты хоть знаешь на чём спишь?!

Лазарь до сих пор спал, рядышком с Нагатей, которая к нему прижалась.

— Ну... Он тёплый. И мягонький.

— Я бы в жизни не смогла спать рядом с ним! Мало того, что он стрёмный, так ещё и мужчина!

— Лазарь милый. Он хороший! И красивый! Просто... Стиль у него такой! Одену его нормально... Будет совсем милым!

— А... Что за дискуссии.. — проснулся парень, — ещё рано, давайте спать...

Он опять заснул, как и Нагатя рядом с ним.

— Уже семь утра! — негодовала Фенечка, — встали оба!

Она потянула Нагатю за футболку и запустила туфлю с Лазаря. Но они всё равно продолжали спать.

"Лазарь тёплый... Тёплый..." — подумала Пахлава, — "не хочу уходить... Опускать его... Он меня обнимает, это так мило. Давненько меня никто не обнимал..."

Парень встряхнулся и сел. Нагатя, успев заснуть (как ей удаётся засыпать за пару минут — непонятно), сползла на пол, упав головой на колени Лазаря. Тот удивлёно на неё посмотрел и тот час же покраснел, как ягода-малина.

— Уйди! Свали уже! — крикнула Фенечка, кулаком дубася светловолосого.

Лазарь взял Нагатю в руки, стиснув её плечи.

— А! А-а-а! — заорала фиолетовенькая.

— Что же? — повернул голову парень.

— Нагатя линзы на ночь не сняла! Могут же глаза болеть потом! Вдруг, ей плохо?! Нужно в больницу!!!

— Пахлава носит линзы?

— Дурень ты, конечно носит! Слепой?!

Тёмноволосая проснулась, потянулась и встала на ножки. Хоть ей и хотелось по-дольше повисеть в руках двухметрового, но пришлось встать, к сожалению.

— Фень... — начала она, — это не линзы...

— Да?! Ты стрёмная!

— Нет, — отрезал Лазарь, — она нормальная. Это ты стрёмная... Ходишь полуголая почти. Ой... Прости! Не хотел обидеть...

— У меня хотя-бы формы есть! А Пахлава доска! Неженственная!

— Претендуешь на мои ухаживания? — парень переместился за спину Фени и провёл костлявыми пальцами по её шее.

— Да не дай Бог! — воскликнула Фенечка, отстранившись, в то время, как Лазарь с Нагатей хохотали как неадекватные, - мне же тебя жалко, Пахлава...

Все трое пошли кушать на улицу. На завтрак была овсянка с ничем и вода с армотизатором болота. Нагатя села рядышком с Лазарем и посмотрела ему в глаза. Такие ясные, ярко-зелёные... С длинными ресницами...

— Чего-ж? — невнятно вякнул тот.

Запах Лазаря ударил в нос девушки. Спокойный, приятный, дружелюбный... Как говориться, запах описывает человека.

— Внимай: тебе не холодно? В футболке утром... Замёрзнешь... — забеспокоился парень.

— У меня кофту отжали.

Нагатя начала кушать, наблюдая за светловолосым, который ничего не хотел кушать. Он лишь перебирал в руках ложку. У Лазаря был безупречно красивый маникюр: тёмные острые когти с золотистыми прожилками.

— Нужно кушать, — потянула за водолазку Лазарючку девушка, — не кушаешь. А надо.

— Я не голодный. Вчера трапезничал.

— Кушай кашку. Ты... Большой. Высокий. Нужно хорошо питаться тебе... — настаивала девушка.

В конце концов, она взяла тарелку Лазаря, зачерпула ложку каши и тыкнула ему ей в лицо. Парень опять раскраснелся заревом. Он сам взял прибор и стал кушать, дрожа от смущения.

Когда он закончил с пищей, то откланялся и пошёл приводить свои волосы в порядок, так как после сна она они распушились.

— Пахлава! — подошла Феня, - знаешь.... Не надо тебе быть с ним... Мне кажется... Ты найдёшь себе лучшего... А этот... Извини, но...

— Скажешь, что влюбилась в Лазаря - покусаю,— рявкнула Нагатя.

— Нафиг он мне сдался!

— Я не хочу быть героем сопливой комедии. Просто хочу быть с Лазарем. Не романтизируй... Отдай кофту, кстати.

— Ну ни-и-ит! Мне холодно!

— Отдай.

Их трепетный разговор прервал Кузьмич, успевший переодеться в свою обычную одежду и вернуться. Он резко поднял Нагатю в воздух и улыбнулся.

— Я не отвечаю за твои приступы тактильности, — мявкнула Пахлава.

— Я тебе свою кофту запасную принёс, возрадуйся! — провозгласил Лазарь, протягивая огромную, по меркам Нагати, кофту.

Та её надела. Кофточка была ей чудовищно велика, поэтому девушка закатала рукава. Да-да, выглядела она, как оверсайз-мешок. Но кофта-палатка пахла Лазарем и успокаивала.

— Ладно-ладно, пипяки! — подошёл котик-командир, — пора вам собираться уже, мы переходим на другую базу.

— Понял! — ответил Лазарь, — девочки, идёмте, вещи соберём!

Нагатя взяла парня за руку, а Феня гневно топала сзади. Так эпично они и пошли складывать свои пожитки.

Глава 5

Лазарь предложил понести рюкзак Нагати, так как Феня агрессивно отказалась.

— Не. Мне не тяжело, — ответила Пахлава, выходя из дома.

Парень взял её за руку.

— Будешь... Заниматься делами в лагере. Чтобы было безопастно. Ты не военная, не надо идти на передовую. Да? — промямлил он.

— Кто-ж меня на передовую пустит, лапушка? — мявкнула тёмноволосая в ответ.

Кузьмич опять раскраснелся, как вечернее закатное небо. Он потёр шею и взял в рот палец, зачем-то.

— Хочу тебя причесать, — буркнула Нагатя.

Она потянулась ручками к волосам Лазаря. Тот принулся.

— Деняжки будут, купим тебе одежду. Будешь милашкой... — Пахлава сняла с парня шапочку, взъерошила его светло-серые волосы, руками уложила прядкина макушки и радостно мявкнула.

— Вообще... Недавно бывал я в Москве, нарядный кофтан да охлабень надел! А эти негодяи... То портов раздели, мол: " Не положено в таком ходить... ". Мало того, в какой-то музей утащили, а меня в участок. Лекцию прочитали, да и отпустили, — пожаловался Лазарь, — эх... Сапожки мои... С каблуками железными... Шпорами острыми... Шапка меховая... Где вы сейчас, бе-бе-бе...

— Што-ш ты такой...

— Мне сам царь-батюшка пояс с бляхами железными миловал! А они... Забрали.

— Купишь новую одежду, подумаешь тут!

— Не понимаешь! Царь-батюшка миловал! Царь-батюшка!

Нагатя со всей дури ударила Лазаря по голове.

— Откуда ты такой?!

— Из Москвы... Иу...

— Сколько-ж лет прошло! Забудь уже про моду свою. Другая одежда сейчас!

— Эта мода... Каждый год меняется... Вот, при царе-батю...

Лазарь получил затрещину от Пахлавы.

— Ладно, лапушка, пошли... — сказала она и поцеловала Кузьмича в щёчку.

Тот издал мявкающий звук и встал.

Остальной отряд тоже собрался и начал свой поход. Через лес, по пути убивая отступивших пельменей.

Лазарь не отпускал руку Нагати. Фенечка жаловалась, что намяла ножки (а нефиг на каблучках ходить).

Величавые деревья стояли, как стена. Сколько же им лет? Видимо, много. Сколько всего они пережили? Видимо, много всего. Годы идут, мир меняется, а они всё растут. И им не важна цена на гречку, не важно, сколько стоят огурцы в магазие... Просто растут и не знают, что в мире происходит. С другой стороны, зачем им это знать?

Шёл день, путники остановились пообедать на маленькой болотистой полянке.

Так как брёвна-скамейки были жёсткими, Нагатя сидела на коленках Лазаря.

Отряд как-то притих, все разбрелись по лесу и грустно хлебали суп из картошки и грибов, приготовленный утром.

— Как-то тоскливо у них... — сказал Лазарь, — надо развеселить, а то совсем нос повесят!

— Молодцы, подойдите-ка сюда! — заорал он.

Взрослые мужчинны и котик-командир подошли к Лазарю, недовольно смотря на него.

— Тоска вас поглотила, а ну-ка раздуплитесь. Хотите, фокус покажу?

Молчание. Мужиками, видно, не понтравилось, что какая-то малолетка их развлечь пытается.

Лазарь взял какую-то палочку и начал крутить на пальцах. Так ловко и быстро, что это казалось магией.

Сначала отряд почти не смотрел на него, но потом втянулся. Уже через пару минут все пытались повторить трюк, а Кузьмич медленно поэтапно разъяснял, как это делать.

— У кого ты этому научился? — спросил кто-то.

— Командир мой, аль отряд пригорюнится, так развлекал нас.

— Нагать... Всё-таки, давай, найдём тебе нормального? — спросила Феня, сев рядышком с засыпающей Пахлавой.

— А чем Лазарь тебе не угодил?

— Ну... Он не очень красивый, стрёмноватый.

— Не.

Нагатя зевнула и положила голову на плечо Фени.

— Го снимим видео? — спросила фиолетовая.

— Ну, давай.

Девушки отошли. Феня поставила телефон на горизотальную ветку дерева.

— И шо делать? — вякнула Нагатя.

— Танцевать будем, — Фенечка показала пару странных движений и велела Пахлаве их повторить.

Фиолетовая влючила музыку и начала танцевать, снимая видео. Нагатя, тем временем, стояла, не шелохнувшись.

— Ну чë ты встала, просрочка? — разозлилась Фенечка.

— А... Я не умею...

— Не умеешь — научим, не хочешь — заставим.

— Ну за что... За что?!

Лазарь услышал вопли и нытьë Нагатюшки и подошëл к девушкам.

— Абьюзеришь деву красную? — спросил он.

— Шо ти, маленький? — рявкнула сиреневая.

Нагатя взяла парня за ручку.

— Давай с нами видео снимем? — спросила она, смотря в глаза Лазарю.

— Про что?

— Не знаю. Сними уже эту шляпу с накидкой!

Парень молча снял и положил в рюкзак вещи.

— Воть видишь! Ты красивенький! Зачем прячешь внешность под одеждой? — улыбнулась Пахлава.

— Стиль такой...

Лазарь действительно был довольно милым, во всяком случае, для Нагати. Аккуратные руки, в меру мускулистое тело, чистое лицо, красивые глаза с длинными ресницами, серебристого цвета волосы по плечи, успокаивающе-милый голос... Отмыть бы, причесать и переодеть — вообще будет красавцом.

Нагатя опять не смогла сдержать приступ тактильности и, обняв, повисла на Кузьмиче. Он всë также пах приятным спокойствием.

— Тебя звал Емеля, — сказал он, — пошли?

— Емеля? Эть кто?

— Емельян Алексеевич. Так зовут командира. Ну, котика.

— А...

Они подошли к чëрному котику, лежащему, свернувшись в комочек, на пеньке.

— Звали? — коротко промолвила девушка.

Котик потянулся и зевнул.

— Я хотел с вами поговорить. Отойдëмте.

— Можно вас взять? Ну, на ручки? — спросила Пахлава.

— Низя, — мявкнул командир.

— Ну пожалуйста!

— Валяй.

— Ехехехе! — тёмноволосая подняла Емелю,прижала к себе и погладила.

— А... А я... — обиделся Лазарь.

— Пошли... Куда-нибудь... — скомандывал котик и все трое двинулись к ручейку, тёкшему неподалёку.

Они остановились около камушкм, по которым, с приятным бульканьем текла вода.

— Что вас тут так много? — спросил Емельян, — три Станитара Леса на одну группу?

– Да, так сложилось, — ответил Лазарь.

Санитары Леса — вид человекоподобных существ, имеющий некоторые особенности внешности, долголетие, а также большую физическую и магическую силу. Люди назвали этот вид так, потому что в древности считали, что они оберегают лес и природу от вмешательства человека. На самом же деле, Санитары Леса просто охраняют свои владения и нередко едят людей, поэтому считать их уж очень правильными не стоит.

— Наш вид и без того не велик, а вы... Жизнь свою не жалко? — продолжил котик.

— Что велишь делать тогда? Прятаться?

— Идти в Агенство Душ, там поработать... Как деньги будут, уехать в безопасный район.

- Во-первых, в безопасные районы впускают только тех, кто этого заслужил. Например, знаменитостей, прослвившихся военных и так далее. Во-вторых, в Агенство Душ так просто не возьмут, тут или связи, или тупо удача, — подала голос Нагатя, – да и что ты сам туда не идёшь?

— Я тут просто подрабатываю, чтобы меня из Москвы не выгнали. Мне лень заморачиваться, а тут хоть деньги платят, — ответил Емеля.

— Ты жил в Москве? — удивился Лазарь.

— Недавно туда переехал.

— Денег больно много?

— Начал встречаться с москвичкой...

— Ого. И чем же она тебя так?

— У неё квартира трёхкомнатная в Москва-Сити. А так, она милая и добрая, да.

Нагатя взяла Лазаря за рукав. Зачем? Не понятно, просто захотелось.

— М? — вопросительно мявкнул тот.

— Просто, — ответила та.

— Пахлава. Пострайся быть в безопасности. Не лезь сражаться, хорошо? — сказал котик.

— Угу.

— Я её защищу, не боись, — хихикнул Кузьмич.

Он так мило улыбался, что тыкнула его в плечо и тоже улыбнулась.

Глава 6

— Чё вы про меня забыли?! — подошла разазлённая Феня.

– У нас свои санитарные дела. Человек, тебя это не касается, — ответил командир.

– Санитарные?

— Да. Не человечьи, а санитарные.

— Почему санитарные?

— Ну, потому что так называется наш вид.

— Санитарные?

— Нет. Санитары Леса.

– А почему так?

– Ну, потому что. Нынче люди вообще про нас не знают, а раньше уважали... — фыркнул котик, по-удобнее устроившись на ручках Пахлавы.

Лазарь, тем временем, разозлился, что Емельяну можно на ручки к Нагате, а ему нельзя.

— Ладно, нам уже пора... — вякнул котик.

— Уже? — заныл Лазарь, — а покушать?

— После боя поешь.

— Какого боя? — испугала Феня.

— Чувствую скопление пельменей. Нагать, Заря, чувствуете? — спросил Емеля.

— Конечно. Такой запах сложно не учуять. Да и аура у них не маленькая... — ответил двухметровый.

— Фиолетовая. Драться умеешь? — задал вопрос командир, — учти: умрёшь — я не виноват.

— Я стрелять из огестрела могу. И из лука, если надо, — вякнула та.

— С собой оружие есть?

— Пистолет.

— А у Нагати?

— У меня винтовка.

— Заря?

— У меня моя сабля. А у вас что имеется?

— Я котик. У меня лапки. Ну, и магия.

Нагатя задумалась: "После боя должны прийти из Агенства Дуршлага... Ой как мне влетит..."

— Может не пойдём туда? — спросила Фенечка.

— Нам, всё равно, туда надо, — ответил Емельян.

Отряд собрался и направился к некой деревушке Заветы Кузьмича, находившейся где-то в десяти километров от сюда.

По пути они встретили сборище пельменей, которое старались обойти.

— Идите в бой, чё встали?! — крикнул командир, — Заря! Не отходи от меня, там опасно. Ну, и Пахлаву при себе держи.

— А мне что делать? — испугано проверещала Феня.

— Как хочешь, — фыркнул котик.

Лазарь вынул из рюкзака саблю в красивых ножнах и защитном чехле. Когда он её обнажил, сабля оказалась с острыми неровными зубцами. Парень размахнулся и разрезал пельменя на пополам.

Феня спряталась за дерево и палила по пельменям из своего серебристого пистолета. Нагатя достала зелёненькую винтовку и прицелилась. Один выстрел — промах, второй — тоже, третий — Пахлава отлетела от отдачи, пробившей плечо.

— Нагать... — подошёл Лазарь, — не надо драться. Я защищу.

— Пахлава... — мявкнул Емельян, потёрвшись о её ногу, — возьми на ручки.

Девушка подняла его и прижала к себе. Котик замурчал.

Кто-то бросил гранату. Некоторых пельменей это устранило, но своих тоже задело.

— Вы чё?! Где лекари? — зарычал котик.

— Емельян... Может, поможете им? — спросил Лазарь.

— Мне что, делать нефиг? Помереть спешу?

Через некоторое время атака была отбита.

Зрелище было жутким: место сражений превратилось в месиво из грязи. Остатки отряда разбрелись и обрабатывали раны.

— Извольте удалиться. Покушать хочется, — спросил Лазарь, — Емельян, присмотрите, пожалуйся, за Нагатей и Феней. Кстати, где Феня?

— Да здесь я! — рявкнула фиолетовенькая, походя, — я единственная, что-ли, о людях беспокоюсь?! Они ранены, а вам хоть бы что?!

Пахлава заметила приближающийся силуэт.

Через пару минут существо подошло к поляне. Заметив компашку, оно помахало лапкой и подошло к ним.

Это оказался молодой Санитар Леса, в широких штанах и рубашке с эмблемой Агенства Душ. Парень был относительно не низкий, с коричнево-серыми волосами, длинным хвостиком, как у ящериц, и с перепонками между когтистых пальцев лапок.

— Здраствуйте! Что у вас тут? — улыбнулся он.

— Здрасте... Тут это... Драка была, немножко, — засмущался Кузьмич.

— Это я понял. А вы то что здесь делаете? Трое наших! Офигеть...

— Мы подрабатываем в этом отряде, – ответил командир с ручек Нагати, которая попыталась спрятаться за Лазарем.

— А... Пахлава?! Да ладно! — удивился парень.

— Привет... — отвела глаза полторашка.

Парень схватил её и обнял.

— Давно не виделись! Где ты пропадала? У нас после твоего скандала неделю регистратура в себя приходила! Хорошо, что в тот день у меня был выходной!

— Кирилл. Отпути, — беспомощно помахала лапками Нагатя.

— Как там Юлий?

— Отпути, я сказала.

— У нас твоя лопата осталась! Зайдёшь?

— М...

— Мужчина, отпустите Нагатю, пожалуйста, — сказал Лазарь.

— О... Эть кто? Парень твой новый?

— Ты дебил?!

— Ни... А у вас дети есть? Ахахаххахахааххаххахха...

— Пипяка... — Пахлава в шутку ударила Кирилла по плечу.

— Ладно, не обижайся. У нас на работе так скучно без твоих скандалов...

— Э... Вы родственники? — попытался поддержать разговор двухметровый.

— Не, Кирилл — мой бывший напарник. Когда я работала в Духовке, мы вместе на задания ходили.

— Ты работала в Агентстве Душ?

— Было дело.

— Вы бы видели, как она кабинеты разносила, когда ей зарплату не доплачивали! — усмехнулся Кирюха.

— Иди работай, а то отлыниваешь, опять! — рявкнула Нагатя.

— Я жду Свету. Она скоро прийдёт, — отмахнулся парень.

— М... Света. Она ж меня поцапает... — заныла Пахлава.

— А что случилось-то? — мявкнул Кузьмич.

— Я... Психанула и уволилась. И немножко наорала там на всех...

Кирилл хотел что-то сказать, но девушка ударила его по спине. Тот искоса посмотрел на неё и покачал головой, ухмыльнувшись.

К ним подошла девушка со светлыми волосами и небольшими рожками с обоих сторон головы.

— Здравствуй... Светлана.... Кхе, давно не виделись, да? — промямлила Нагатя.

— Кто это тут у нас?! – зарычала Светлана, — неужели Пахлава Нагатя! Большая честь увидеться с вами!

— Ну прекрати...

— Вообще, ты сильно поменялась... Даже уменьшилась, кажется, — сказала светловолосая, — стиль поменяла?

— Типо... Не важно.

— А я догадываюсь, из-за чего!

— Оставь свои догадки при себе.

— Понимаешь, собравшимся здесь Санитарам тоже интересно.

— Нет. Им не интересно.

— А Нагатя так себя вела, потому-что...

— Заткнись, а?!

— Ладно, ладно! Не знаю я ничего. Просто побесить тебя хотела.

— Пипяка. Иди работай, что болтаешь-то?

— Уважаемая... - засмущался Лазарь, — можно мне покушать? Кого-нибудь...

— Ты-то поешь, а я опять буду дофига документов за тебя заполнять? — рявкнула Светлана.

— Но... Вам что, сложно? Скажите, что... Что-нибудь...

— Покушай тушёнки, или что там у вас, походное? — предложил Кирилл.

— Ни...

— Я его заставила кашу кушать утром! — похвасталась Пахлава.

Лазарь ещё больше засмущался и взял Нагатю за кофту, потянув к себе. Пахлава чихнула.

— Ты чего? — испугался он.

— Пожалуйста, не трогай меня. Я социофоб.

— Ну чего ты...

— Я тебе сказала. Понимай, как хочешь.

— Пахлава, ты что, злиться умеешь? - вякнула Феня.

Все Санитары Леса удивлёно посмотрели на фиолетовую.

— О... Человек пришёл. Ты кто? - спросила Света.

— Я подруга Нагати.

— Окак. Ну, ты её плохо знаешь... Ахахахахааа...

Через некоторое время существа из Агентства Душ пошли работать, а Лазарю так покушать и не дали.

— Иу... — возмутился тот.

Нагатя, проигнорив двухметрового, ушла подальше в лес, где был организован небольшой палаточный городок.

— Пахлава... — сказал Емельян, до сих пор сидевший у неё на ручках, — что-то случилось?

— Да ничего. Ничего.

— Тебя Кузьмич обидел, что-ли?

— Нет. Он хороший, зачем ему меня обижать?

— Просто... Я волнуюсь за него. Странно ведёт он себя, странно...

— А... Вы его давний знакомый, что-ли?

— Можно и так сказать.

— А что стало с его родителями?

— С отцом его всё хорошо, но он много работает, поэтому за его сын приглядываю я, пока он занят. А мать... Не знаю, она с ним не живёт. Может, она... Вообще... Умерла давно.

— Понятно.

— Лазарь к тебе привязался, вижу. Он ещё маленький, пожалуйста, не обижай его.

— Я здесь ненадолго.

— Где живёшь-то?

— Не близко. Я соскучилась по дому... Тут немножко побуду, денюжку получу и уеду. А вы когда домой?

— Думаю, скоро поеду. Устал здесь быть.

— Оставите Лазаря одного?

— Он сам решит, куда ему податься. Не тащить же мне его к себе в семью? У него отец есть, да и работу найти он сможет.

Нагатя молча села на складную табуретку и задумалась.

Глава 7

— Опять я... Злюсь... И на других срываюсь... — сказала Нагатя, - вот, Лазарю попало. Не хотела я его обижать... А вдруг, но расстроился?

— Ну что ты себя накручиваешь? — вякнул Емельян, спрыгивая с Нагати и куда-то уходя.

Пахлава загрустила.

Через какое-то время к ней подошла Светлана. — Как жизнь, Пахлавушка? — спросила она, присаживаясь рядом.

— Да... Нормально. Как у тебя?

— Тоже. Недавно сын родился...

— Ещё один? Какой по счёту?

— Четвёртый. Назвали Ефрем.

— Как ты справляешься? Я вообще детей не очень люблю, а ты с четырьмя пацанами возишься...

— Мы с Кириллом ещё планируем. Он уж очень девочку хочет.

Кирилл, если что, это муж Светланы. Они недавно поженились, но детей завести уже успели.

— Вот вы на работе... А с детьми кто сидит? — спросила полторашка.

— У них каникулы. Они в деревне у бабушки. Да и старшие приглядят, если что.

— Вы уже закончили работу? Гоинг ту нафиг.

— Мы тут переночуем.

— Ну не-е-ет!

— Дя-дя-дя!

Довольная Света куда-то ушла. Нагатя не успела порадоваться одиночеству, как пришла Феня. Ну что они расходились тут?! Заняться больше нечем?

— Я тут болтала с Кириллом... — начала Фенечка, — он такой лапушка...

— Он дебилушка, а не лапушка.

— Почему ты так против него настроена? На меня из-за Лазаря, небось, обиделась?

— Не, я с ним работала в команде. Он тупи туп.

— А мне показалось, хороший...

— Не вздумай клеиться. Стыдно.

— А?

— Тебе его жена мордочку надерёт и Лазарю скормит.

— У него жена есть?!

— Да, вон та, белобрысая. Её Светлана зовут. И у них четверо сыновей.

Феня грустно удалилась из поля зрения Нагати, которая уже забеспокоилась, что Лазарь ушёл.

"Вдруг он совсем ушёл? Вдруг он не вернётся? Вдруг я его больше не увижу? Наверное, он обиделся... Решил, что он мне не нужен..." — подумала она.

Пахлава побегала по лагерю, пока не нашла Лазаря около одной из палаток. Он разбирал вещи.

— Лазарь! — подошла к нему полторашка, — прости... Прости меня! Я... Не хотела тебя обижать... Просто разозлилась... Прости!

— М? Ты о чём? Я уж думал, что тебя чем-то обидел да идти хотел самому извиняться...

Нагатя обняла Зарюшку.

— Не уходи... — промямлила она.

— Что ты навыдумывала? Какой сударь тебе сказал, что я куда-то уйти хочу? — Лазарь погладил Пахлаву по головке.

— Отряд здесь ночевать будет? — спросила Нагатя, указывая на зелёную небольшую палатку.

— Да. У каждого своя палатка имеется.

— А у тебя?

— Я в такую палатку не помещусь, посплю на улице. Хочешь, занимай мою палатку.

— Вас звал котик-командир! — крикнул кто-то Санитарской парочке.

Выйдя на поляну они увидели, как Кирилл, Светлана, Емельян и несколько людей пытались поставить большой шатёр, но у них ничего не получалось.

— Пойду я помогу, посиди тут, хорошо? — сказал Лазарь, отпуская лапку Нагати.

— Я тоже помочь хочу, — вякнула та.

Пару часов они всей компанией пытались поставить этот шедевро-шатёр, но безуспешно. Инструкцию читать бесполезно, она на китайском. Переводчик не работает. Кое-как они сконструировали что-то похожее на палатку, с торчащими крепёжными палками и с дырками в ткани.

— Оно держится! Главное, не трогать, а то упадёт, — провозгласил Емельян (он ничего не делал, а просто командовал).

— Зачем оно вам? — спросила Пахлава, которая всё это время таскала туда-сюда отвёртки, тряпочки и прочие мелочи.

— Мы тут спать будем, — ответил котик, - вы тоже.

— А...

Для Санитаров Леса было нормально спать всем вместе, свернувшись в калачики рядышком. Да и в принципе, существа они дружелюбные. У них принято, что любой Санитар, повстречавшийся на пути - друг. Они всегда готовы помочь и поддержать друг друга, даже если не знакомы между собой.

Уже был вечер, пора готовить ужин.

— У нас осталась тушёнка, картошка и копчёная рыба, — огласил Емеля, — Ладно, то ладно... А приготовить-то что?

— Предлагаю всё это запихнуть в кастрюлю и сварить, — мявкнул Кирилл.

Других идей не у кого не нашлось, поэтому через некоторое время все собрались у костра, накладывая в деревянные тарелки сомнительную смесь. Феня, как обычно, отказалась.

— Пойдём... — Нагатя потянула Кузьмича, схватившись за его плечо.

— Как изволишь... — улыбнулся тот.

Они пошли в многострадальный недо-шатёр, где лежали вещи Пахлавы. Нагатя достала из своего рюкзака термос с водой, пакетики с чаем и вафельки.

— Будешь? — сказала она севшему на коленки Лазарю, — не хочу то странное блюдо есть, да и тебе не советую.

Полторашка достала две раскладных стаканчика, зелёный поставила себе, а розовый отдала Зарюшке.

— Или.. Ты хотел зелёненький? — спросила она.

— Не... Мне и этот нравится.

Нагатя разлила чай по кружкам, развернула упаковочку с вафельками и пододвинула белобрысому, в это время убирающего свою шапочку в рюкзак.

— Хочешь ещё печеньку? — спросила Пахлава, жуя вафельку.

— Я... Я не голодный,-— вякнул Лазарь, — лучше... Ты поешь.

Кузьмич одним глотком осушил стакан горячего чая и облизнулся. Далее он одним куском схомячил большую вафельку, почти не жуя.

Нагатя, тем временем, откусывала свою вафельку маленькими кусочками, запивая глоточами чая.

— Слушай... — мявкнула Нагатя, — а рты... У тебя на теле... Рабочие? Ты... Можешь ими есть или говорить?

— Могу, а от чего-ж нет?

— Классно...

— У нас в семье таких нет. Я один такой странный. Говорят, у матери также было. Не знаю, нормально ли такое у них, не спрашивал.

Кузьмич демонстративно закинул в рот на руке печеньку, а другим ртом произнёс: "Видишь, могу".

— Удобно, наверное, — изумилась Нагатя.

— Да, не жалуюсь. Только когда плаваю, всё время воды наглатываюсь, а так очень даже удобно. Ну, а ещё, понимаешь... Зубной пасты уходит много, приходится часто покупать...

— Ты... Чистишь все рты?

— Конечно, я что, похож на того, кто плохо ухаживает за собой? И... Извини за вопрос, у тебя не найдётся запасной пасты? У меня кончилась.

— Есть, — Пахлава достала из рюкзака новый тюбик зубной пасты, — с вкусом апельсина, будешь?

— Благодарствую. И откуда-ж у тебя столько ценного в рюкзаке?

— Да так... Ты же белорус?

— Ну, да... Частично, да.

— Поняв.

— А что?

— Просто... Похож на белоруса, — зевнула Нагатя, прислонившись к своему беляшику.

— Спать хочешь? — спросил тот, потеревшись о макушку Пахлавы.

Лазарь положил заснувшую полторашку на небольшой матрасик, разложенный в палатке и накрыл своей кофтой, которую Пахлава недавно сняла.

Далее он просто сел рядышком уткнувшись в какую-то книжку, которую достал из рюкзака.

Глава 8

Ночью все Санитары мирно спали, свернувшись в клубочки друг рядом с другом. Феня тоже решила поспать с ними и взяла Емельяна вместо подушки. Лазарь проснулся от того, что на него упал паук с потолка. Он стряхнул букашку, фыркнув.

— М... А... Уже... Утро? — мявкнула Нагатя сонно.

Подул ветер, что-то скрипнуло и огромный шатёр рухнул на голову спящим.

— А? — мявкнул Кузьмич, вскочив и порвав кусок шатра, — Нагатя? Емельян?

— Пш-ш-ш! Иу! — послышалось со стороны Пахлавы, запутавшейся в ткани.

Она чуть повертелась и успокоилась, беспомощно сжавшись комочком.

— Помочь? — к ней подошёл двухметровый и одним движением разрезал связавшую Нагатю ткань коготочком, а далее помог ей вылести.

Пахлава ни разу ещё не видела белобрысого в темноте. Оказывается, он светился: его глаза горели во тьме ярко-зелёным цветом, а веснушки и некоторые участки тела — рыжим. Возле ртов тоже были сверкающие точечки, ярко выделяющиеся в темноте.

— Ты... Светишься! Ва-а-а... — мявнула полторашка, смотря в глаза Заре.

— Да, свечусь, я же реви... От матери и от отца досталось, да.

Остальные нелюди и люди, потревоженные падением шатра, встали и грустно сбились в кучу, пытаясь развести костёр. Кто-то влючил фонарик, поводил им из стороны в сторону и выключил.

— Ема, свет Божий! — раздался ор со стороны поляны, на которой недавно происходило побоище.

— Кто там? — вякнула Нагатя Кузьмичу, пока остатки отряда испугано шептались.

— Бог его знает. Но раз верующий — значит не злой, просто так убивать не будет.

Некоторые отважные отправились на полянку, вооружившись витовками и фонариками, а наши санитарки остались сидеть в темноте.

— Узнаёшь кого такого? — спросила Пахлава, дёрнув за рукав Светлану.

— Что меня спрашиваешь? Это может быть кто угодно: Санитар, кто-то из Агенства, может, вообще, кто-то из отдела Пропащих, а может просто человек, поехавший крышей.

— Пропащий? Это из отдела Пропащих Душ? — оживился Лазарь.

— Ага.

— Тогда пойду, посмотрю, а то чего-ж здесь сидеть, — встал Заря.

— Я с тобой! — мявкнула Пахлава.

— Ну... Пошли.

Они вышли на поляну. Тишина. Ни звука, не шелеста, ничего.

— Ь? — спросил Лазарь в темноту.

— Коли я слово русское услышал? Звон речи, стук зубов? — раздалось в ответ, – людям негоже смотреть на нас, иначе смерти не избежите.

— Мы и не люди. Свои мы, отчего боишься?

— Этот диалог пробивает уши мои, колышит разум. Спятил-ли я? Помутнился-ли рассудок? Ну ничего, скоро отдохну.

Пахлава скривила мордочку и просто молча стояла возле Лазаря, не желая ввязываться в данный разговор.

— К тебе подходили люди? Они из нашего отряда, зла тебе не желают.

— Конечно же не желают. Покойники безмолвны.

– Позволь узнать откуда ты? Яви своё лико, коли не боишься.

К ним подошёл молодой мужчина в ободранном сером плаще, больше похожим на половую тряпку. Хоть в темноте и плохо видно, но Нагатя рассмотрела незнакомца: у него были серо-чёрные волосы с пролесками вовсе не характерной для его возраста седины, тусклые широкооткрытые глаза, под которыми видны были синяки, а также выцвевшие брови и ресницы. Смотрел он на них каким-то мутным взглядом, а лицо не выражало совершенно ничего. Особых прмет у него не было. Ни хвоста, ни рогов, ничего необычного.

— Как звать тебя? Что делаешь тут? — спросил белобрысый.

— Звать меня Иваном, работаю я тут. Людей ваших я убил, не серчайте.

— Ты... Из Отдела Пропащих Душ?

— Да.

— Понятно... Извини, что потревожили.

— Ничего страшного. Сюда скоро подойдёт ещё пара работников. Лучше уйдите по-дальше, а то ненароком пострадаете.

— Да, мы уже уходим. Удачи вам.

— И вам удачи, добрые молодцы.

Лазарь с Нагатей тихо ушли.

Вскоре остатки отряда собрались и покинули это место.

— Кто это был? — спросила Нагатя, держа Зарю за лапку.

— Это... Работник Отдела Пропащих Душ. Пришёл сюда, как и существа из Журналисткого отдела.

— Поняла... Я работала в Журнальчике, но никогда раньше не видела Пропащих работников... Нам в колледже говорили, что они работают ночью и провожают мёртвые души. И да, у них свой отдельный колледж. Странные они...

— Кому-ж охота ночью работать? Да и сложно это, души провожать.

— Ты... О них знаешь?

— Мой друг там работает.

Хоть рассвет и скоро, но в лесу была тьма-тьмущая. Идёшь: то об кочку споткнёшься, в мху застрянешь, то в бурилом зайдёшь.

— Емельян! Нам ещё долго? — спросила Фенечка, которая до этого раза два потерялась в двух шагах от отряда.

— Болото обойдём и будем в деревне, ответил тот.

— Болото?! — заныл уставший отряд.

Далее командир-котик нашёл место по-суше и приказал пробираться через него. Под ногами всё хлюпало и в некоторых местах затягиало почти по колено.

— Бе, — фыркнула Пахлава.

— Хочешь... Понесу тебя на руках? — спросил Лазарь.

Не дожидаясь ответа, он взял лёгонькую Нагатю и посадил на руки. Пахлава мявкнула в ответ, прижавшись и обвив его хвостиком.

— То есть, женщину в сапогах носят на руках, а женщина в туфлях и в платьице идёт пешком?! — позмутилась Фенечка.

— Некому тебя на руках носить, смирись, — хихикнула полторашка, высунув раздвоенный на концах язык.

Закапал дождь.

Все окончательно намокли. Ну, кроме Нагати, её накрыли шляпкой Лазаря, чтобы она не намокла и не заболела.

Глава 9

Наконец-таки отряд дошёл до деревушки Заветы Кузьмича. Это было небольшое поселение, в котором проживало всего пару десятков человек. В центре — пару магазинов и церковь, дальше — несколько улочек и полу-заброшенных огородиков.

Емельян скомандывал паре военных сходить к старосте деревни, а остальным разрешил отдохнуть.

— Хочу сходить в местный магазин... — вякнула Пахлава светловласке и Фене, когда Лазарь её опустил на землю, — чем вы позанимаетесь?

— Думаю, разведаю местные сплетни, — ответил мокрый до нитки Зарюшка, выглядевший, как мокрая половая тряпка, но с красиво-блестящими глазами и своей оригинальной улыбкой.

Фенечка выразила желание идти с Нагатей в магазин.

— Что купишь? — спросила она по дороге.

— Перекись водорода, пластыри, что-нибудь от температуры, таблетки от боли в горле и чай. Ну, ещё по мелочи, вкусняшки, всё такое, — ответила полторашка.

— И зачем оно тебе?

— Ну а вдруг? Кто знает, что может случиться.

Они дошли до магазина "Воскресная белочка". Это было среднего размера одноэтажное здание, на входе которого стояли тележки и корзины. Ддалее шла автоматически открывающаяся дверь. Она, почему-то, не открывалась перед Нагатей, видимо, не считала её существом, позволенному посещать данные заведения. И, так как нашу мелкую припипучку не пропускали, её впуситела Феня, придержавшая дверь.

Далее распологались полки с крупами и несколько маленьких полочек с средствами от насекомых и всякой посудой.

— О, как раз мне нужно было средство от комаров! — обрадовалась Феня, — а то комары уже заели! Пахлава, тебя разве не покусали?

— Моё тело покрыто чешуёй, поэтому комары и не кусают. Да и не человек я, так-то.

Девушки пошли дальше, мимо отдела овощей, выпечки, сладостей, бытовой химии и молочки. Далее прошли мимо полок с крупами, всякими замороженными продуктами, маслом и лекарствами.

Фенечка забыла что-то в начале и они вернулись. На кассе девушки всё оплатили. Всё - это два пакета, нагруженных до-полна. А всё потому, что Нагатя и Феня позаботились не только о себе, но и о других членах отряда. Никто их не просил, но они позаботились. Вот такие вот они добрые твари.

Выйдя из магазина, Пахлава осознала, что не сможет дотащить эти мешки. Феня помогала, но всё они чуть-ли не волокли пакеты по земле. Пройдя сто метров, они решили отдохнуть.

— Кто это тут тяжести тащит? — сзади подошёл Лазарь и наклонился над Нагатей, повернув голову в бок.

— Лазарь! Ты пришёл! — обрадовалась Нагатя, чуть-ли не повиснув на белобрысом.

Фенечка недовольно фыркнула.

— Мне, лично, не тяжело, — сказала она.

— Негоже маленьким девушкам носить тяжести. Давай помогу, чего упрямиться? — Зарюшка протянул лапку к пакету фиолетовой.

— Да по сравнению с тобой все будут маленькими казаться... — рявкнула она, но всё отдала парню пакет.

Так они и пошли к отряду.

— Тебе не тяжело? Давай, я помогу, — заволновалась Пахлава, — а то спина потом болеть будет...

Двухметровый дал Нагате пачку ватных дисков и та продолжила идти, довольная своей полезностью.

Они пришли на базу. Базой были небольшие уютные недавно построенные домики. В домиках были батареи, свет и душевые кабинки. Кроватей, к сожалению, не было, непонятно почему.

Феню, Нагатю и Лазаря поселили в одном домике, так как на каждого бы домика не хватило. Емельян тоже решил поспать с ними, кажется, ему понравилось быть подушкой Фенечки.

Компания покушала, попила чаю и все погли спать, помывшись.

— Что-то холодно... — промямлил Лазарь и лёг прямо на пол, закрыв глаза.

Нагатя потрогала его лоб и оказалось, что он горячий.

— У тебя лоб горячий! Ты заболел... — испугалась Нагатя, — сейчас принесу таблетку и водички, потерпи, пожалуйста!

— Мне от людских лекарств только хуже станет. Если Санитары и пьют людские лекарства, то мы...

— Что там у вас? — подошёл к ним Емельян.

— Приболел я, эх...

— У меня только лекарство Четырёхруких, пойдёт?

— Да, оно пойдёт.

Заря выпил таблетку, поморщившись.

— Скоро лекарство подействует, засыпай... — сказала Нагатя, поглаживая Лазаря по голове, — я с тобой, не переживай.

Вскоре белобрысый заснул, а Пахлава свернулась комочком около него.

Глава 10

Утром Пахлава проснулась от крика Фени.

— Чё орёшь? — рявкнула она.

— Ь-ь-ь-ь-ь!!! — Фенечка показала на что-то пальцем, отскочив.

— М... — Нагатя потянулась, протёрла глаза и посмотрела в сторону, куда показывала фиолетовая.

В углу лежал, свернувшись калачиком, какой мужик. У него были растрёпанные, чёрные, как смоль волосы с зелёным хохолком на макушке. Не серые и не тёмно-коричневые, а именно чёрные. Ещё у него были кошачьи ушки и пушистый хвост. Сам же он был одет в длинный плащ, кофту, широкие штаны и ботинки на платформе.

— Ты чё, Емельяна не видела? — спросила невыспавшаяся полторашка.

— Но... Емельян котик...

— Был котиком, стал человекоподобным. Что орать-то?

— Что... Что за шум, а драки нет? — прохрипел Емеля, открывая зелёные глаза в уголках с кровавыми подтёками.

Также у него были яркие синяки по глазами и бледная кожа, на фоне которой ярко выделялись чёрные когти.

— Вы... Не котик? — промямлила Феня, спрятавшись за Нагатей.

— Чего... А... Я иногда во сне превращаюсь в свою человекоподобную настоящуюю форму.

Комадир встал, взмахнул хвостом и поправил чуть волнистые густые пряди.

— Если вы меня так боитесь, могу обратно в кота превратиться, — предложил он, посмотрев на Феню.

— Ну что ты, зачем тебя боятся? — улыбнулась Пахлава.

— Мне не нравится мой истинный облик. Люди часто меня пугаются, не знаю, почему. А котиков все любят...

— Даже... Ваша девушка из Москвы вас боится? — подала голос Фенечка.

— Она... Не, она не боится.

Они какое-то время помолчали.

— Ладно... Думаю, нужно Зарю перевести в отдельный домик, на всякий случай, — сказал Емельян, – ещё нужно приготовить еды. Нагатя Пахлава, сможешь завтрак приготовить?

— Я... Не умею готовить...

— Да? Как ты живёшь так? — усмехнулась Феня.

— Ем то, что не надо готовить. Или доставку заказываю. Нынче так хорошо стало, можно просто в приложении что-то заказать и тебе к двери привезут. Раньше такого не было, приходилось по кафе или по гостям ходить.

— Да, давай, уподобляйся Лазарю, — фыркнула фиолетовая.

— У меня раньше такая соседка хорошая была... Всегда нас кормила, — продолжила Нагатя.

— "Нас"?

— Дя.

— Эть кого, позволь узнать?

— Прикинь, у меня есть родственники!

— Ладно... А что стало с этой соседкой?

— Не знаю. Она была не молодая, наверное, её уже и в живых-то нет.

— Печально...

— Потом я переехала жить к брату, он готовит хорошо.

— А с ним что?

— С ним? Ничего. Живёт, работает, как обычно.

— Тогда почему ты не с ним?

— Деньги зарабатываю, как видишь. Не хочу быть содержанкой. Тут так хорошо, ничё не взрывается почти, никого не убило почти, подметать не надо! Заставлять кушать... Ладно, надо, но только Лазаря. Лазаря можно.

Феня в ответ что-то промычала.

Все пошли заниматься своими делами, а Нагатя осталась с Зарюшкой, который вскоре проснулся.

— А... Нагатя... — промямлил он, чуть приподнявшись, — доброе утро.

— Доброе утро! Как спалось? Тебе лучше? — Пахлава села рядом с двухметровым и дотронулась до его лба, — жар, вроде, спал.

— Да, всё нормально... Только чувствую себя тряпкой.

— Ничего, сейчас Емельян еду приготовит, покушаешь и всё пройдёт.

— Я не хочу есть.

— Что упрямишься, как маленький? Специально для тебе готовят суп и кисель! Я Феню послала за печеньками с клюквой!

Лазарь попытался привести в порядок растрёпанные волосы, которые, всё равно, потом скомкались.

— Почему ты не сказал, что болеешь? У тебя же явно это началось после того, как ты промок после дождя, — спросила Нагатя.

— Я часто болею. Что мне, каждый раз страдать?

Лазарь снял пледик, которым его вчера накрыла Нагатя, свернул его и положил его рядом с собой.

— А... Где моя накидка? — спросил он.

— Она сушится на улице вместе со шляпой. Ты лучше накройся пледиком, хорошо?

— Мне не холодно.

Пахлава фыркнула и сама накрыла его пледиком.

— Я ж говорю, прям как маленький! Строишь из себя самостоятельного...

— Прости...

В дверь постучался Емельян.

— Доброе утро, Заря, — сказал он, поставив перед ним поднос с тарелкой супа, кусочком хлеба, кружкой киселя и печеньками.

Пахлаве дали тоже самое, только чуть по-меньше.

— Приятного аппетита, — командир, сказав это, ушёл.

— Кушай, — сказала Пахлава.

Лазарь чуть-чуть похлебал суп и откусил хлебушек, в то время, как Нагатя съела всё, что было на её подносе.

Полторашка прислонилась к Заре, сев совсем рядышком.

Глава 11

— Слушай... Мне сказали, что скоро сюда прибудет ещё двадцать человек в отряд... — сказал Лазарь, — давно новой тёплой плоти не видывал.

Он улыбнулся, выставив на показ свои зубы и облизнувшись.

— Пх, — фыркнула Пахлава, — какая разница? В следующем сражении всё равно опять помрут.

— А кто-то и до сражения не доберётся... — зрачки светловолосого сузились.

— Тоже верно... Люди мрут, как мухи... Жалко их...

— Кому жалко, кому работа, кому обед.

— Разве тебе не жалко?

— Смотря, кого. Было у меня парочку друзей людей... Их жалко. А так, жалеть каждого незнакомца? Зачем?

— У моих знакомых неких тоже такая логика.

Заря закашлялся.

— Попей морса горячего, — Нагатя встала и протянула парню кружку.

Лазарь взял кружку, дотронувшись до лапки тёмновласки. Его рука, такая большая, по сравнению с Нагатиной... Чёрные когти, костлявые длинные пальцы и и выпирающие кости... Это сильно отличалось от маленькой аккуратной ручки Пахлавы, с подстриженными маленькими коготочками и ровными однотонными чешуйками.

Пахлаву всегда притягивали белоснежные глаза с яркими зрачками, так как её склеры были чёрные, как безлунное небо. Вот у Лазаря, по её мнению, были красивые глаза, а у неё самой — жуткие и неказистые.

— Ты... Часто встречаешь существ, с такими же чёрными глазами, как у меня? — спросила Нагатя пьющего морс.

— Довольно не редко. А что?

— А я... Редко очень.

— У моего отца такие. И у крёстного тоже.

— М... Странно.

— Отколе странно? Вроде, нормально.

Разговор прервал стук в дверь.

— Ты сиди, а я спрошу, кто это... — сказала Пахлава.

— Я сам. Кто, знает, кто это.

— Не паникуй, мы в военном лагере, если его пропустили, значит, всё нормально.

Нагатя открыла дверь. У входа стоял кто-то из отряда и пожилой мужчина с белой длинной бородой и седыми волосами.

— Здравствуйте. Чего вам? — спросила она.

— Здравствуй, девушка. Я... Я ищу некого Лазаря. Знаете его? Как мне сказали, у него длинные белые волосы. Думаю, он довольно пожилой.

— Э... Есть тут один Лазарь. Он он молодой... Лазарь, тебя зовут! — крикнула Пахлава.

Беловолосый встал, вытянувшись во весь рост, и подошёл к двери.

— Здравствуйте. Звали? — посмотрел он на пожилого мужчину.

— Да-да... По деревне слух прошёлся, что приехал старец Лазарь... Понимаете, у нас легенда про него есть...

— Так уж и старец? Обижаете.

— Чего-чего? - спросила Нагатя, — что вы встали у порога, проходите, садитесь.

Все трое сели за деревянный стол, а военный куда-то ушёл, ну, или подслушивал у двери.

— Чаю заварить? — спросила девушка.

— Не откажусь, — ответил дедушка.

Пахлава разлила кипяток по кружкам, заварив в них чайные пакетики.

– Так вот, о чём это я... — продолжил дедушка, попивая чай, — давным-давно, когда мой дед ещё молодым был, говорят, недалеко от сюда приходил некий гусляр Лазарь... Он подрабатывал у нас в церкви какое-то время. Так вот, о чём это я, мой дед как-то шёл по улице, видит, сидит беловласый веснушчатый гусляр на скамье возле церкви, на расписных старинных гуслях играет... Так дивно играет, что аж дух захватывает. Одет он был в кафтан да в сапоги кожаные. На голове — широкополая шляпа, на груди крест серебряный. Смотрит мой дед на него — а глаза то нелюдские, зелёным пламенем горят. Спрашивает дед мой: кто таков? Тот ему в ответ: Лазарь я, Кузькин. Так вот, вскоре этот Лазарь стал собирать народ на площади, былины древние рассказывать, песни народные петь. Через какое-то время он ушёл, но у нас до сих пор есть поверье, что, кто услышит песнь его, будет счастлив и будет у того удача.

— М... Понятно, — ответил Заря, — так вам что-то надо?

— Это вы, правда?

— Не ручаюсь, но что-то припоминаю. На моём веку много чего было, так что не серчайте.

— Пожалуйста, сыграйте нам на гуслях на главной площади! Одарите удачей мою внучку, у которой скоро будет ребёнок и всех жителей деревни!

— Сыграть не могу, гуслей-то у меня нет. Спеть — горло болит, уж извините.

— У меня есть гусли! Дед делал, красивые, рабочие... Ну, как поправитесь, сыграете? Споёте?

— М...

— Извините... — подала голос Пахлава, — Лазарь сейчас болеет. Можете его не доставать, пожалуйста.

— А, да, конечно, извините, — промолвил пожилой мужчина и ушёл.

Нагатя накрыла севшего на пододеяльник, лежавший на полу, Лазаря пледиком.

— Ех-ех-ех... Даже тут о тебе знают... — вякнула она, присев рядом с ним.

— Сам в недоумении, — светловласка приобнял Пахлаву и потёрся о её волосы.

Глава 12

— Хочешь... Пойдём погуляем? — спросил Зарюшка Пахлаву, — деревня тут симпатичная. Ничего особенного, конечно, нет, но прогуляться можно.

— Ты болеешь, ну куда тебе гулять? Сиди отдыхай, — рявкнула девушка в ответ.

— Просто... Скучно тебе здесь сидеть, наверное... Иди, развейся.

— Как же я тебя оставлю, сранька? — Нагатя потрепала беловолосого по голове.

— Сейчас чувствую себя нормально, так что не надо около меня мяться...

— Прогоняишь? — мявкнула полторашка, состроив грустную мордочку.

— Думаешь? — Заря тощими пальцами дотронулся до шеи Пахлавы, обезкуражив бедную хлебобублочную полторашку.

— Ь... Южж... Ьъъъ... — издала непонятный стон она, внутренне раскрасневшись.

Двухметровый усмехнулся и состроил свою фирменную клыкастую улыбку.

— Что смеёшься... — отвернулась обиженная Нагатюшка, — обидел меня и радуешься... Бе-бе-бе...

Её немало задело, что Лазарь проявил такой жест, хотя она обычно вгоняет белобрысого в краску, а не наоборот.

— Эть потому, что ты меня сегодня почти не обнимала и не целовала, — как-будто прочитал мысли девушки Заря.

В ответ черноглазая ткнула его кулаком в грудь, чуть попыхтев.

— Ну-ну, избьёшь ещё... — сказал Зарюшка.

— Бущ знать, как меня... Пипячить.

— Не злись, хвостатая, не тревожься, — светловолосый посадил на коленки Пахлаву, которая извивалась и пыталась высвободиться из плена.

— Прекрати-и-и! — протянула она, — сам говорил, идти на улицу гулять, а держишь! Биполярка! Двойные стандарты! Пассивная агрессия! А-а-а!

— Ну-ну-ну, успокойся. Побудь ещё со мной, коль дел неотложных нету. Побудь со мной, развей тоску негодную, — Лазарь положил свою голову на макушку Пахлавы.

Пару минут парочка просто помолчала, лишь Зарюшка иногда глубоко вдыхал запах волос Нагати.

— Там... Феня на нас смотрить через окно, — тихо промолвил беловласка на ушко Пахлаве.

— Што? — полторашка хотела вскочить, но Заря её удержал, — давно?

— От силы пару минут.

Тотчас кто-то постучался в дверь.

— Фень, ты? — крикнула Нагатя.

— Выходи-и-и!!! — заорала фиолетовая.

— Ладно, всё, пошла... — тёмноволосая ещё раз погладила Зарюшку по головке, — не скучай тут.

— Пока... — мявкнул тот, помахав лапкой уходившей Пахлаве.

Девушка вышла из деревянного домика, закрыв дверь и спрыгнув со ступенек.

— Чё надо? — спросила она.

— Видела, ты почти целый день с Лазарем няшишься. Пойдём, пройдёмся.

— Ну, няшилась и няшилась, тебе-то что? Завидуешь?

Девушки пошли гулять по деревне, обсужая мужиков, еду и всякую срань.

— Слушай, Пахлава, расскажи хоть о себе что-нибудь! — потребовала Фенечка.

— Зачем? — возмутилась полторашка.

— Ну, интересно... Я о тебе почти ничего не знаю, какой я друг тогда?

— В жизни моей ничего особо интересного для тебя не нашлось.

— Расскажи хоть что-то!

— Ладно... Недавно я отправила в летний лагерь довольно доставучего родственника. Вообще, удивительно, что он там ещё ничего не сжёг, не взорвал и никого не съел. Или же я просто об этом не знаю.

— Окак. Опасные у тебя родственники.

— Что опасного? Он вполне безобидный.

— Как Лазарь?

Нагатя треснула Феню хвостом по ногам.

— Не приплетай его только! — рявкнула она.

— Бе-бе-бе!

Гуляя по деревне подруги встретили какую-то девушку, сидящую посреди дороги. Она сжалась в комок и истерически плакала.

— Девушка... У вас что-то случилось? — подошла к ней Феня.

Так подняла заплаканные глаза и, всхлипывая, проговорила: "Его больше нет... Что-ж творится?"

— М? — заинтересовалась Нагатя.

— Моего... Жениха... Он... Погиб, — продолжила девушка, — уже не первый он...

— Соболезную... Мы можем вам чем-нибудь помочь? — заволновалась фиолетовая.

— Не надо... Слышала, приехал гусляр Лазарь... Он поможет. Да?

— В чём помочь-то? — фыркнула Пахлава.

— Он... Избавит нас от напасти.

— Эх. Какой напасти?

— Пришёл злой дух... Он поедает людей... Уже вторую ночь кто-то... Кого-то.

— Пф, давайте я разберусь, — почесала лапкой голову Пахлава.

Девушка вгзлянула на неё, вскочила и вскрикнула.

— Ты... Нелюдь! Не ешь меня! — заорала она.

— Я людей не ем. Так что там с духом вашим?

— Он... Обращается в кота, заманивает людей сладкими речами... А потом съедает...

— Окак. Ну, ладно, я с ним поговорю.

— Поможешь?

— Не обещаю, но постараюсь.

Нагатя пошла к лагерю, а Феня за ней. По пути Фенечка что-то спрвивала у Пахлавы, но та задумалась и не отвечала. Проближаясь к лагерю, Нагатя внимательно осмотрелась и лапкой заслонила взор фиолетовенькой.

— Что... Там? — спросила та.

— Расплата за помощь существ... Расплата за троих нелюдей в отряде, — ответила Нагатя, проходя мимо некого тела.

Девушки завернули за угол, там они увидели Лазаря и Емельяна, облизующего кровь с лапы.

— Што делаете? — спросила Пахлава, отпустив Фенечку, — Лазарь! Ну куда ты вышел! Ты же болеешь... Иди быстро в дом!

— Но... Я думал, ему будет полезно подышать свежим воздухом... — пробурчал Емельян.

— Пшшшш... — зашипела хвостатая, уходя за Кузьмичём.

К её удивлению, в домик уже приволокли три кровати, с новыми матрасами, подушками и пледиками.

— Ема сервис! - воскликнула Пахлавушка.

— Да... Недавно притащили... — ответил Зарюшка, садясь на кровать.

— Ложись, ложись... — Нагатя накрыла двухметрового пледиком и села рядышком, — отдохни.

— Слушай... — прохрипел светловолосый, — можно меня не переводить в отдельный домик? Я, вроде, не заразный. Не хочу один быть.

— Никто тебя не переведёт... Будешь со мной, — девушка потрепала Зарю по головке.

Глава 13

— Раздевайся! — скомандывала Пахлава.

— Что?! Зачем?! — испугался Кузьмич.

— Куда ты на кровать залез в уличной одежде?! Снимай штаны свои уличные, водолазку тоже! (Да, под накидкой у Лазаря была серая водолазка, через которую просвечивали рты на торсе)

— М... Выйди тогда...

Нагатя фыркнула и вышла, рявкнув по пути: "Подумаешь, стесняшка нашёлся!" и захлопнув дверь.

— Хочешь, я перед тобой разденусь? — протянул Емельян, подошедший к полторашке.

— Да пошёл ты! — мявкнула чёрноглазая, — хотя, стой, я с тобой ещё не закончила!

Она ткнула командира в грудь, а тот подвинулся ещё ближе.

— Лапушка, я весь во внимании... — Емеля провёл по плечу Пахлавы пальцем.

— Жители жалуются, что какой-то злой дух в обличии кота заманивает людей сладкими речами, а потом съедает. Ничего не хочешь сказать?

— Ну, ем, да. А что? Тебе-то какая разница?

— Не делай так. Это не хорошо.

— Ладно, то ладно, но каким боком тебя это касается? Не хочешь есть людей — не ешь, неприятно смотреть — не смотри.

— Ты же живёшь среди людей, разве тебе их не жалко, а, Емельян? У них есть свои семьи, зла тебе они не желают, а ты...

— Вот такие у меня привычки, да. Но что поделать, я же всё равно существо Ъьъ.

— Ты? Да ладно.

— Ну, я. Я помесь.

— Эх, ладно. Воспитательную беседу провела, пойду к Заре, — вякнула Пахлава, — дай по голове поглажу.

— Меня? — изумился Емеля, — мне превратиться в кота, или что?

— Зачем? Просто наклонись.

Командир наклонился, прижав пушистые тёмные ушки к голове, а Нагатя рукой провела по чёрным волосам Емели и потрепала, приговаривая: "Пат-пат-пат". Емельян зажмурился и чуть замахал хвостом.

— Надо бы по-чаще в человекоподобном обличии появляться, больше гладить будешь, — мявкнул командир, когда Пахлава его отпустила и пошла ко входу в домик.

— Лазарь, можно зайти? — постучалась в дверь девушка.

— Да, да... — ответил белобрысый своим хриплым голосом.

Полторашка зашла, посмотрела на Кузьмича, который сидел на кровати, накрывшись пледом.

— А... Мне кровать... — задумалась Пахлава, — почему мне отдельной кровати не притащили...

— Разве ты будешь спать одна? — спросил Заря, ошарашив Нагатю тем, что она, оказывается, думала не про себя.

— Меня то и напрягает, что нет. Но откуда членам отряда это знать? Они что, всё знают?

— Не забивай голову... — ответил двухметровый, — не против, если я спать лягу? Что-то утомился, хотя ничего и не делал.

— Я буду с тобой спать. Подвинься, — скомандывала Пахлава, сняв кофту, под которой была длинная оверсайз футболка и поставив ботинки у входа.

— Ехеех...

— Что-ж такая кровать большая... — вякнула Нагатя, примостившись у края.

— Мне ноги не разогнуть, так что не очень и большая, — зевнул Лазарь.

Так они и заснули (было шесть часов вечера).

***

Нагатя проснулась, когда все ещё спали. Лазарь еле слышно посапывал, лёжа на боку, Феня накрылась с головы до ног выданным ей пледом, а Емельян мило дёргал ухом и ногой во сне. Пахлава пододвинулась к Заре поближе.

"Какой же он тёплый... И обогревателя не надо..." — подумала тёмноволосая.

Через некоторое время Заря завертелся, проснувшись.

— Доброе утро! Как самочувствие? — спросила Нагатя, - выспался?

— А... Э... Доброе... Чувствую себя хорошо, только чуток помято. Ты как?

Пахлава лишь приложила ладонь ко лбу двухметрового.

— Температуры, вроде нету, — сказала она.

— Заботишься... Спасибо, — Заря положил голову на плечо девушки.

— Хорошо, что ты теплокровный. Такой тёплый... Брат тоже тёплый, хотя он и помесь.

— Ты холоднокровная? Хотя, да, извини за тупенький вопрос.

— Я типо рептилия. Моя мать ящерицевидная, но отец мелкопитающий.

— Ъ... У тебя есть брат?

— Сводный. Он Владыка Рек. У нас с ним одна мать, но разные отцы. А у тебя есть браться или сёстры?

— Есть младший сводный брат. Ну, и племянник.

— Понятно...

Пахлава потерелась об волосы Зарюшки, вдыхая их запах, напоминающий дегтярное мыло.

"Такие шелковистые... Мягкие и приятные на ощупь..." — подумала она.

— Слушай, а чем ты голову моешь? — спросила Нагатя.

— Дома всякими шампунями, сейчас дегтярным мылом. А чего?

— Просто... У тебя шикарные волосы. Я, вот, чем не мою их, всё равно, как солома.

— Благодарю за комплимент... У тебя тоже волосы хорошие, не наговаривай уж.

Парочка ещё немного поняшилась, но их прервал авантюрист-военный, постучавшийся и зашедший в дом.

— Командир! К вам гости! — крикнул он.

— А... Кто? Чё так орать, я же спал... — заныл Емеля, сев на кровати.

— Какой-то высокий мужчина с серо-оранжевыми волосами! — оглушил своим ором вошедший.

— Э... Скоро выйду, только скройся с глаз моих... — промямлил командир, потягиваясь.

Глава 14

— Никакого покоя! — заныл Емеля, надевая шубу, — я ещë молодой, а выгляжу, как дед. И всë из-за вас!

— А сколько тебе лет? — заинтересовалась Пахлава.

— Двадцать три.

Нагатя почувствовала себя виноватой, ведь до этого считала, что Емельян взрослый тридцатилетний мужчина, а он оказался малолеткой.

— Твою налево, одни малолетки... — мявкнула Пахлава, когда командир ушëл.

— Я не малолетка, прошу заметить... — подал голос Заря, про которого полторашка благополучно забыла.

— Сколько тебе?

— Много. Очень много.

— Больше, чем Емельяну?

— Во много раз.

— Окак, а выглядишь молодо.

— За комплимент спасибо.

— Старости! — сказала Феня, повернувшись в кровати, — на пенсию вам пора.

— У существ, виду которых я принадлежу нет пенсии. Мы не стареем,— ответил беловолосый.

Пахлава почувствовала, что проглодалась и мысленно уже заказывала доставку, но вспомнив, что там, где она сейчас доставка не работает, горько завыла.

— Что стряслось девица красная? — Зарюшка повернул голову на бок.

_ Хочу кушац. Когда там Емельян еду сготовит?!

— Я бы тебе приготовил еду, но чувствую себя не очень. С позволения полежу, — мявкнул беловолосый.

— Фе-е-ень! Ты готовить умеешь?

— Неть.

— Тогда пойду заварю свой доширак.

— А мне? — потребовала Фенечка.

— Свой завари, ты же вчера покупала. Лазарь, будешь доширак?

— Что это?

— Ну... Заварная лапша.

— Не, не буду.

— Будешь голодным?

— Я не голодный.

Светловолосый действительно ел редко: один раз в пару дней. По стандартам его вида (хоть он и помесь, не скрою) положено так редко есть. Нет, он не ходит голодным и не страдает из-за таких стандартов, Заре хватает данной пищи из-за особенностей пищеварительной системы. Пахлава же, несмотря на свой маленький размер, ест много. Да, ест и не толстеет.

С улицы послышались крики. Они были явно нецензурные, поэтому перечислять их не буду.

— Тё тамь? — мявкнула Нагатя, чуть испугавшись и прижавшись к Лазарю.

— Разборки какие-то, — ответил совершенно спокойный Заря.

— Емеля, ты шо, тут командуешь?! Ты *существо, которое мне не очень нравится за счёт своего резкого нетепичного поведения* ! Мне *крайне безразлично*, что ты командир этого *отдела общества*! — кричал кто-то низким голосом.

— Пойду, посмотрю... — Пахлава пошла к выходу.

Когда она ушла, Лазарь и Феня остались одни в домике. Фенечка сидела на своей кровати в халате, так как ещё не успела нормально переодеться, а Зарюшка просто лежал в кровати и смотрел в потолок. Повисло молчание.

— Почему ты с Пахлавой не пошёл? — спросила сиреневая.

— Если бы она хотела, чтоб я с ней пошёл, то она бы позвала. А так, думаю, она решила сама всё решить.

— Эгоистичность.

— Отколь так? Я лишь не ввязываюсь в проблемы других дабы не быть противным.

Фенечка замолчала.

— Э... А... Лазарь? Знаешь чего? — сказала Феня, чуть посидев в телефоне, — тут какой-то чел с Пахлавой! У него на акке много с ней фоток.

Она показала беловласке фотографию в профиле какого чела какой-то соцсети. На фото был изображён синевласый парень с шрамом под левым глазом, Пахлава и какой-то золотистый мальчик лет десяти.

— Ну... И что? Мне так-то нет дела до знакомых Пахлавы.

— И ты даже не ревнуешь?

— Смысл? Ревнивы только придурки.

— Ну ты срань, всё отшиваешь! И не поговорить с тобой!

— Люди говорят друг с другом ради собственной выгоды. Какая тебе от меня польза?

— Я... Просто хочу с тобой поговорить! Мы же в одном отряде.

— Гриб и медведь тоже в одном лесу.

— И в чём смысл?

Молчание.

— У меня голова болит, — сказал Зарюшка, — не хочу принимать активное участие в этом диалоге.

— Выпей таблетку.

— Да выпил уже, ещё не подействовала.

Они посидели чуток в тишине, пока ор за окнами притих.

— О, драсьте! — заговорила Пахлава с неким кем-то, — *по какой причине вы соизволили прийти? *, *я вас, конечно, уважаю, но ваше внезапное появление застало меня врасплох*. *прошу, скройтесь с глаз моих, вы мне не очень нравитесь*, *уважаемый*.

— Кого я вижу, *нелицеприятная женщина* милая Пахлава! Как говорится, какой *мужчина*, такая и *женщина*! Как поживаешь? — спросил *мужчина*.

— Лучше твоего, *сударь*.

— Я так ждал нашей встречи, милая!

— Дед, ты шо... — еле слышно мявкнул что-то Емельян.

— *пожалуйста, не колышьте мой разум, вы мне неприятны* — Нагатя, видимо, куда-то удалилась.

— Ладно... Поговорим, когда у тебя будет хорошее настроение, моя леди! — крикнул мужчина в ответ.

Феня вопросительно посмотрела на Лазаря.

— И что ты скажешь? — спросила она.

— Ничего. Меня это не касается, пусть разбираются сами, — Заря повернулся на другой бок и накрылся одеялом.