Печать и те, кто ее разрушает

Глава 1.1 Данелия

Глава 1

Данелия

Я стояла в пещере едва удерживая равновесие на каменном полу. Старинные стены уходили ввысь, словно сжимали меня в мёртвых объятиях, а воздух был пропитан сыростью и запахом гнили. Где-то с потолка падали редкие капли воды, и каждый их удар о камень звучал, оглушительно громко. В центре пещеры горел слабый алый свет — он исходил от треснутого круга, выжженного на полу. Я едва различала линии, но чем дольше смотрела, тем явственнее понимала: это и есть печать. Сложный узор из переплетённых символов, будто нарисованных кровью. Тёмная жидкость не высохла, она медленно стекала по углублениям рисунка, образуя новые линии, и от неё исходил мерзкий металлический запах. За спинами стояли ребята: Кристал держала стойку, готовая к защите, Лавиния стояла спина к спине с Диланом, он поддерживал её плечом, словно обещая защиту, Эйден шагал впереди, сжимая в руке свой любимый меч, взгляд холодный и готовый к атаке. Краем глаза я видела, как Кайндор напрягся рядом с Кристал, стоя в боевой позиции.

— Это… Не похоже на что-то, что мы видели раньше, — тихо сказала я.

— Слушай, мы должны тут быть готовы ко всему, — прошептал Эйден. — Один неверный шаг — и всё кончено.

На этих словах, ступив еще один шаг вперед, символы на полу засветились и произошел хлопок. Поток холодного воздуха тут же снес нас назад, стены пещеры тут же зашатались, осыпав нас доброй частью пыли. Лавиния взвизгнула, словно приводя меня в чувства. Судя по растерянным лицам ребят, никто ничего не понял что произошло, но я ощутила невероятную боль внутри, словно взрыв был не только снаружи, но и внутри меня.

— Все целы!? — спросил Эйден, помогая мне встать.

— Что это было? — почти вскрикнула Кристал, вставая при помощи протянутой руки Кайна и отряхивая свою накидку от пыли второй рукой.

Но, никто не успел ей ответить, как воздух перед нами дрогнул и из темноты появился он. Высокая тень, обладающая человекескими чертами и имевшая черную, как уголь, кожей, из-под которой струилась дымка, длинные когти блестели в свете печати, холод пробрался до костей. Его лицо было почти человеческое, но глаза — красные, бездонные, мёртвые.

— Наконец-то мы встретились, потомок богини Эваларии, — сказал он спокойно, и в голосе не было ни шутки, ни пафоса. Он смотрел прямо мне в глаза и я тут же ощутила мелкую дрожь.

— Кто ты такой? — хмыкнул слабо Эйден, сжав сильнее свой меч.

Существо дернуло руку в сторону и через миг, все мои друзья пали на колени, сопротивляясь невидимой силе. Я издала глухой крик, не зная к кому подойти первой или же стоит сейчас атаковать? Он обладал невероятно сильной аурой, которая заставляла меня дрожать от страха.

— Это последний раз, когда я прощаю простому смертному такое обращение ко мне… — спокойно сказал он, но в его голосе я услышала нотки разочарования и усталости. — Я — правитель Кса’ар...

— Это… невозможно, — выдохнула шепотом Кристал, и я видела, как она пыталась сопротивляться его силе. — Они безвольные существа, а так же имеют бесформенные и уродливые тела, которые…

— Могут менять форму? — засмеялся он громко, из за чего, его смех был слышен в каждом уголке этой глубокой пещеры. — Поверьте, принцесса, мою истинную форму вы бы вряд ли хотели бы увидеть…

— Ты должен быть запечатан… — прошептала я, после чего, моя реплика вызвала у него новый приступ смеха.

— Ах да, печать, которая сдерживает меня… Ты стоишь сейчас прямо на ней… И ты же ее сейчас и уничтожила… — сказал он спокойно, почти беззаботно.

— Как это… уничтожила? — сказала я с дрогнувшим голосом.

— Ох, так ты до сих пор не знаешь из чего ее сделали?

Мне совсем не понравилось то, к чему он ведет. Я судорожно сделала шаг вперед, пытаясь найти взглядом хоть кого-то, кто был близко ко мне, но уже было слишком поздно. Он ударил ногой по каменному полу, и земля задрожала. Стены пещеры вновь дрогнули, трещины пошли по камню, и всех ребят с силой откинуло в стороны. Я услышала удары тел о камни, крики, потом — тишину. Я закричала, стоя в центре и не зная, к кому бежать. Однако, в туже секунду, его рука сжала моё горло, холод его руки ощущался через кожу.

— Я не позволю орудию, которое может вновь запечатать меня, спокойной разгуливать по этому миру, — сказал он тихо, низко, постепенно сжимая руки на моей шее. — Я победил.

Я пыталась что-то сказать, но голос сорвался в хрип, страх сжимал грудь, и мир закружился. Я забилась, хватая его запястье, но кожа под моими пальцами была ледяной, будто камень, и не поддавалась. Темный дым, исходящий из него, просто обволакивал меня и обжигал. Я словно заживо горела и не могла даже вдохнуть, хоть глоток воздуха… тогда я проснулась.

Сердце бешено колотилось, руки дрожали, а глаза испуганно бегали по обстановке передо мной.

— Данелия, все хорошо? — спросила Каденс, сидящая напротив меня в карете, державшая книгу в руке. — Ты… Ты бормотала что то во сне. Что тебе снилось?

— Н… Ничего, кошмары из моей прошлой школы… — Натянуто улыбнулась я, приложив руку к шее, которая почему то болела. Словно меня и правда только что душили.

— Ничего, это уже все в прошлом. Через пол часа мы будем в академии и я уверена, что ребята быстро заставят тебя все забыть. — улыбнулась она слабо, мягко. — Если хочешь, можешь еще поспать. Я тебя разбужу…

Но, я отрицательно покачала головой. Что то, в сон уже меня уже не так тянуло. Хотелось уже по скоре оказаться в академии и вновь обнять ребят. Три месяца пролетели быстрее ветра над горами Аэтериона. Они растворились в письмах, разговорах, поисках, бесконечных размышлениях и тревожных снах. Казалось, едва мы разъехались, как снова на горизонте показалась Академия — та самая, где всё началось. Каждый день каникул был насыщен событиями: новыми знаниями и знакомствами, тревожными знаками, странными совпадениями, редкими победами и неотвязным чувством, будто что-то приближается. Но вот — снова осень, снова Гексалис и те, кто ещё вчера были детьми, возвращаются уже взрослыми. Не потому, что стали старше, а потому что впервые увидели, насколько хрупок этот мир и иллюзорна безопасность. Академия снова просыпалась и радостно встречала своих учеников. Каждый уголок этого места, от шевелящихся крошащихся листьев на высоких арках до гулкого звона колокола в башне, звучал сегодня особенно — громче, живее, будто сама магия вздохнула от предвкушения.

По прибытию, наша карета остановилась и лакей помог нам выгрузить наши вещи. К моей кузине тут же подошли ее друзья, с которыми она радостно обнялась и стала здороваться. Я решила отойти в сторону, подозревая, что я просто приехала первой. Первые желтые листья уже кружили под ногами в вальсе, ведь осень в Гексалисе всегда приходила раньше, чем в остальном мире. Толпа перед академией уже давно перестала быть просто шумной и становилась все более неуправляемой. Даже благородные дамы и господа, позабыв о правилах приличия и этикете, обнимали радостно товарищей и подруг, после столь долгой разлуки. Студенты здесь прибывали волнами: шумные, со свитками, чемоданами, клетками с питомцами, с усталостью в глазах после дороги и румянцем на щеках. Кто-то зевал, кто-то пытался найти друзей в толпе, а кто-то уже отчаянно спорил с кем-то на трех языка сразу, кто-то кого-то звал, кто-то что-то терял, кто-то уже ссорился — а всего-то прошёл час с начала прибытия студентов.

Воздух Академии был насыщен тысячью запахов, сплетающихся в одну густую, узнаваемую нить. С холлов доносился лёгкий шлейф дорогих благовоний — ваниль, сухая лаванда, древесный дым, мускус и редкие восточные специи. Ими пользовались юноши и девушки из знатных домов, привычные к роскоши и вычурной аккуратности. Их одежда, даже в тренировочных залах, пахла утюгом и пудрой, тщательно подобранными маслами для волос и дорогим воском, которым натирали сапоги. Но в эту аристократичную ноту тут же врывались другие — пряные запахи кожи и металла от тренировочной брони, пыль библиотечных залов, запахи домашней выпечки и корицы, мята и полынь от недорогих лосьонов простолюдинов, лёгкая кислинка недосушенного белья, аромат простого мыла, древесный настой на тканях.

Я стояла на ступенях Центрального Зала и смотрела вниз. Ровно в этот же день, только год назад, я стояла не здесь, а была ещё в Англии, проклиная про себя все и всех и всего месяц спустя моя жизнь поменялась и разделилась на «до» и «после». И теперь… Теперь этот мир стал частью меня. Каждый угол академии дышал воспоминаниями. Вот там, у фонтана, Кристал в первый раз громко заявила, что я ей не нравлюсь. А вон та лестница — где Лавиния сбежала с урока, притворившись, что у неё лихорадка (я до сих пор уверена, что она просто не выучила нужное для урока заклинание). У стены, покрытой плющом, Эйден впервые рассказал мне о своей семье, а под тем деревом — мы с Диланом сидели молча, просто слушая ветер, после нашего общего проекта. Тогда не нужны были слова.

— Мисс О’Нил, — раздался рядом голос, и я вздрогнула.

Магистр Керон. Уж по нему и его строгому взгляду я не соскучилась точно. Он был все такой же высокий, сухой, в идеально выглаженной мантии ярко красного цвета и безупречно зачесанными полуседыми волосами. Его глаза, холодные, внимательные, сканировали каждого прибывшего студента, как заклинание выявления лжи. Он уже успел пристроиться у входа и молча наблюдал. Не знаю почему, но его аура ощущалась мне куда мрачнее, чем в прошлом году.

— Вы изменились, — сказал он, не уточняя, что именно.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — улыбнулась я.

Он не ответил. Только кивнул и перешёл к следующей паре заплутавших учеников, которые в панике забыли, как звать своего куратора. Я двинулась вперёд, проходя сквозь оживлённую толпу, надеясь встретить близких мне людей. Меня окликали, кто-то махал из окон, кто-то просто кивал. Все это те ребята, с которыми мы провели весь прошлый год. Я стояла посреди вечно гудящего внутреннего двора, словно в центре заклинания, вот-вот готового сработать. Сумки падали, кто-то уже колдовал, нарушая правила в первую же минуту и всё равно — всё это было фоном, пока они не начали появляться. Первым, конечно же, был Эйден. Он появился эффектно, как и положено принцу Империи Огня: пронёсшись верхом на черном массивном Пегасе. Его чёрный мундир слегка горел на плечах — не от пламени, а от солнца. Загорелый, чуть растрёпанный, с прежним вызывающим прищуром.

— Надеюсь, ты не скучала слишком сильно. Я бы не пережил ответственности.

— Только по твоим саркастичным подколам, — усмехнулась я.

— Вот и прекрасно. Тогда — лови, — он шагнул ко мне и крепко обнял, неожиданно серьёзно, но лишь на секунду, а потом снова отстранился и добавил: — Ты всё такая же — грозная и с этой… Чёлкой. Ветряная мода, я в курсе.

Я рассмеялась с его слов и он оглянулся по сторонам.

— Кристал снова опаздывает. Будто принцессе дали персональное расписание.

— Возможно, она его сама и придумала.

И будто услышав нас, она появилась — Кристал Элионт. Мантия цвета чистого золота переливалась при каждом шаге, длинные светлые волосы были уложены в безупречную волну, а в ушах — маленькие светящиеся серьги в форме солнца. Она подошла с выражением лёгкой усталости, как будто проделала путь пешком из Люминорских гор.

— Надеюсь, вы все в порядке. Я, между прочим, ехала в закрытой карете с кучей прислуги и ни один из них не умел нормально заваривать лавандовый чай.

— Ты страдала, — сочувственно протянул Эйден.

— Больше, чем ты можешь представить, — театрально вздохнула она, а потом вдруг резко повернулась ко мне. — Данелия. Ты стала выше или мне кажется?

— Наверное, но за вашим ростом мне все равно не угнаться, — улыбнулась я.

— Не в этом дело. Я принцесса и я должна возвышаться, и давай сюда. — Она шагнула ко мне и, неожиданно, искренне и крепко обняла. — Я сильно скучала.

Я только кивнула, потому что горло сдавило.

— А по мне? — возмутился Эйден, на что Кристал смерила его взглядом.

— На каких полях ты работал, смертный? Как ты мог позволить себе так загореть? — хмыкнула она.

Я видела, что Эйден хотел было ей возмутиться, но в этот момент я заметила, как кто-то очень осторожно ступает по краю толпы. Лавиния — тонкая, нежная фигура в платье из зелёного шёлка, украшенное цветами, волосы цвета спелых каштанов были собраны в прическу, на лице был легкий макияж, скрывающийся природные веснушки, а глаза сверкали блеском. Она замерла, при виде нас и я сделала шаг к ней.

— Привет, — сказала она, улыбнувшись мне.

— Привет, — ответила я и сразу же обняла её. Она через секунду обвила меня руками в ответ.

— Мне казалось, я забыла, каково это — быть здесь.

Рядом послышался голос, глухой и глубокий:

— Рад, что все на месте.

Кайндор — как всегда сдержанный, в тёмной, почти черной мантии без украшений. Волосы короткие, зачесанные назад, глаза цвета ночного неба. Он слегка поклонился и шагнул ближе. Эйден тут же кинулся к нему и они громко пожали друг дружке руку.

— Рад, что вы все вернулись в добром здравии.

— Спасибо, Кайндор. Я тоже рада видеть тебя.

Он не обнял, а просто положил руку мне на плечо и сжал слегка. Для него это было почти как признание чувств.

—Ты стал выше или мне кажется? — заметила Кристал, внимательно изучая парня, из за чего он молчаливо отвел взгляд в сторону. Я успела заметить легкий румянец, на его вечно бледных щеках.

— Так, хватит мне парня смущать! — возмутился Эйден.

И, наконец, появился он — Дилан. Скромный с виду, но именно в этой простоте всё его благородство. Белоснежные волосы, чуть длиннее чем раньше, были собраны сзади в высокий хвост, глаза — цвета бурного моря. Он был в синем мундире, с водным символом на груди, идеально выглаженным и застегнутым.

— Нашу шумную компанию было легче всего найти… — Улыбнулся он слабо, уважительно поклонившись всем нам и поцеловав тыльную сторону ручки Лавинии, вгоняя также ее личико в цвета алой розы.

— Не скажу, что скучал, но рад, что тебя не исключили и ты снова тут… — Хмыкнул Эйден, подав брату руку.

— Что ж, раз все здесь, мы можем выдвигаться. — произнес Кайндор, глянув на всех нас. — Скоро будет речь директрисы и будет плохо, если мы опоздаем уже с первых дней.

Все согласно кивнули и взяв свои вещи, мы двинулись каждый в свои комнаты. У нас было не так много времени на то, чтобы поговорить наедине, но мы решили оставить все новости и сплетни на вечер. После того, как мы переоделись вновь в форму академии, парни встретили нас в южном коридоре и мы двинулись. Большой Зал Академии — величественный, высокий, с окнами до потолка и парящими флагами всех шести Империй. Он снова был полон голосов, но это были не те крики, не тот смех, что снаружи, во дворе. Ученики сидели за длинными дубовыми столами, перешептываясь между собой. После всего, что случилось в прошлом году — кто мог сказать, что будет дальше? Мы все сели рядом. Кристал справа от меня, с идеально выпрямленной спиной. Эйден — слева, уже расстегнув верхнюю пуговицу мундирной рубашки. Лавиния молча перелистывала брошюру с правилами и новыми клубами, а Дилан что-то тихо говорил Кайндору. В центре зала возвышалась кафедра и вскоре, с громким скрипом отворилась дверь, через которую вошла не директриса, а Магистр Керон. Его шаги не были громкими, но каждый звук в зале затих при его приближении. Мы молча переглянулись между собой, ведь все ожидали увидеть директрису Сайрэн, но почему то речь в этом году будет зачитывать магистр?

— Добро пожаловать, ученики, — начал он. Голос его был глубок, обволакивающий, как будто он говорила сразу всем — и каждому в отдельности. — Мы рады вновь видеть вас в стенах Академии Шести Империй. Год, который остался позади, был… Непростым. Но мы пережили его и благодаря вам сохранили порядок.

Я обменялась взглядом с Эйденом. Он еле заметно поднял бровь и на его лице буквально читалось: «Сохранили порядок? Это его версия? Порядок выглядит так?». Я же успела подумала про то, что он был бы неплохим политиком на Земле. Магистр продолжил:

— Трагические инциденты, случившиеся в конце прошлого года, были тщательно расследованы Советом Старших. Установлено, что некоторые магические всплески, вызвавшие тревогу, были связаны с нестабильными потоками силы у некоторых учеников и древними участками артефактов, которые ныне изолированы. Опасности больше нет. Академия и город полностью в безопасности. В зале кто-то шепнул что-то. Кристал тихо, почти незаметно, закатила глаза.

— Однако мы учимся на прошлом. Поэтому:

1. Некоторые области Академии останутся временно закрыты.

2. Проверка амулетов и артефактов будет проводиться еженедельно.

3. Каждый из вас получит новое расписание занятий с усиленным блоком теории и практики.

Он взмахнул рукой, и перед каждым из нас на столе возникло расписание — изящный свиток, с тиснением герба Академии. Я склонилась над своим. “История древней магии”, “Противостояние теневым структурам”, “Магическая тактика и защита”, “Боевые практики: групповой уровень”… Интересно и подозрительно направленно.

— И наконец, — продолжал магистр. — Чтобы укрепить дух единства, развить сотрудничество и проверить ваши силы — мы объявляем открытие Турнира Академии.

По залу пронёсся вздох.

— Турнир будет проходить под руководством нашего нового участника совета и состоится он в городе Гексалис, на знаменитой Арене Шести, и участвовать в нем будут все ученики, независимо от курса и специализации. Формат соревнований, все участники и сами испытания будут вывешены в центральном зале, на доске объявлений в ближайшие дни. Мы советуем всем… Быть готовыми.

Он замолчал и на секунду в зале повисла тишина, а затем — бурное оживление. Кто-то аплодировал, кто-то уже спорил, будет ли дуэль на мечах или на стихиях, кто-то записывал в блокнотик планы тренировок. Мы переглянулись и наклонились все вперед, образовывая небольшой круг.

— Турнир? — Прошептала Кристал. — Они серьёзно? После всего?

— Похоже, хотят отвлечь студентов или проверить, кто на что способен, — сказал Дилан, глядя в расписание. — Но, при этом не сильно выделяясь.

— Или и то, и другое, — добавил Кайндор.

— Или хотят собрать нас всех в одном месте, — Эйден усмехнулся. — Отличный способ выманить тех, кто затаился.

— Думаешь, они ожидают нового удара? — Лавиния понизила голос.

— Я думаю, они знают, что тот год — это только начало, — тихо сказала я. — А Турнир — повод узнать возможности каждого из нас.

Кристал медленно провела пальцем по краю свитка.

— Мне это все не нравится… — Нахмурилась она.

После окончания выступления, мы решили пойти в беседку. Между нами повисло молчание и достаточно долго никто не решался его прервать. Кристал достала свое зеркальце и начала поправлять макияж… Видимо, это одна из тех вещей, которая успокаивает ее. Лавиния вновь начала изучать новые предметы из брошюр, а я перевела взгляд в пустоту, уходя далеко в свои мысли. Парни в какой то момент покинули нас, желая обсудить что то между собой и спустя пару минут вернулся только Эйден.

— А может, пропустим ужин?

Голос его разорвал напряжение между нами и он прозвучал так невинно, что я сразу насторожилась. В его глазах была уже та самая искра — « у меня есть идея, и вы точно пожалеете, если не согласитесь.»

— В смысле… Пропустим? — Спросила Кристал, даже не отрываясь от зеркала, где поправляла серёжку в форме миниатюрного солнечного диска. — На ужин сегодня цитрусовая запеканка. Ради чего ты вообще собираешься существовать, если не ради неё?

— Ради приключений, — ответил он с лукавой улыбкой. — А ещё ради свежего воздуха. За пределами академии, на прекрасных, вечерних улицах Гексалиса.

Мы переглянулись.

— Ты предлагаешь… Сбежать? — Спросила Лавиния почти шёпотом.

— Не сбежать, а всего лишь прогуляться. По-тихому, чтобы без стражи, учителей и всего прочего пафоса. Сегодня открывается Ярмарка Луминосы.

— Ярмарка чего? — Переспросила уже я, впервые слыша подобное название.

— Это — праздник окончания лета и встречи новой магической фазы года. — Тут же объяснила мне Лавиния, улыбнувшись слабо. — Я никогда не попадала на нее, особенно вечером, но, о ней я слышала много хорошего.

— А как ты планируешь скрыть тот факт, что нас нет на ужине? — Поинтересовалась Кристал у Эйдена.

— Мы используем Кристальные копии. Мы уже сбегали так однажды, сбежим и ещё раз. Слушаться им не обязательно, главное сидеть за столом.

— Но, прошлый раз их нам делала Каденс. К тому же это запрещенная магия… — Уточнила я, прищурившись. Однако лицо Эйдена не выдержало ничего, кроме широкой ухмылки и радости от этой «гениальной» идеи. — Ты что… Ты уже их уже сделал?

— Почти. Та там ничего сложного, главное концентрация. — Он усмехнулся и отмахнулся, но почему то на словах о «концентрации» Кристал нервно усмехнулась. — Кайндор помогает мне. Он, кстати, уже согласился.

— Конечно согласился, — пробормотала Кристал. — Он единственный, кто выглядит законопослушным, чтобы нас не заподозрили. К тому же, вы лучшие друзья и он поддержит любую твою сумасшедшую идею.

— А Дилан? — Спросила Лавиния.

— Он тоже “за”, — Эйден сложил руки на груди, после чего победно ухмыльнулся. — Но сказал, что если кто-нибудь попытается ворваться в таверну или устроить драку на пьяную голову, он сделает вид, что нас не знает.

— Ну, — Кристал встала. — Если уж нарушать правила, то с красивой тиарой.

— Что ж, если вы уже все спланировали, то я за, — сказала я и засмеялась. — Тогда собираемся?

Эйден согласно кивнул и мы с девочками ушли в нашу комнату. Уже достаточно скоро она превратилась в маленький модный вихрь. Кристал достала свой волшебный ящик, который привезла из Люминора и до сих пор не разобрала — в нём платья аккуратно складывались сами и по желанию меняли цвет. Такую вещь на земле разобрали бы за любую цену.

— Ничего слишком сверкающего, — напомнила я. — Мы не должны привлекать внимание.

— Это самая скучная вещь, которую ты когда-либо говорила, — отозвалась Кристал, перебирая платья. — Но… Согласна с тобой. Сегодня — стиль скрытого великолепия.

Она выбрала себе глубокое винно-красное платье с высоким воротом и накидкой из золотой ткани. Так же, Кристал собрала волосы в высокий пучок, подколов их заколкой с красным драгоценным камнем. Лавиния долго колебалась, а потом выбрала бледно розовое платье с открытыми плечами, и вплела в толстую косу, маленькие живые цветы, а также выбрала накидку из темно зеленой ткани. Я же выбрала тёмно-синее платье до колен, лёгкое, струящееся, с серебряной вышивкой по подолу и черную накидку с капюшоном. Волосы распустила — белая прядь у виска сама легла набок, подчёркивая глаза.

— Ты выглядишь, как героиня из романа, — сказала Кристал, глядя на меня в зеркало.

— С открытым финалом, — добавила Лавиния.

— А вы — как мои соучастницы, — улыбнулась я. — Пошли.

Когда мы вышли на задний двор, парни уже ждали. Дилан был в тёмно-синем костюме, с капюшоном. Кайндор — в чёрном мундире, как тень. А Эйден… В бордовой льняной рубашке и черных штанах и, кажется, в приподнятом настроении.

— О, богини прогула прибыли, — усмехнулся он. — Мы готовы и иллюзии на месте. Академия думает, что вы сейчас слушаете префекта, как выбирать правильные столовые приборы.

— А мы идём куда? — Уточнила Лавиния.

— На южный рынок. Там сейчас фонарики, уличные музыканты и пирожки с грушами.

— Я за пирожки, — сказала я.

— Я за музыку, — добавила Кристал.

— А я — за то, чтобы вернуться до комендантского часа, — вставил Кайндор.

— Всё будет, — подмигнул Эйден. — Мы просто слегка нарушим устав и немного оживим эту ночь.

После окончания разговора, мы двинулись в путь, решая идти по старой тропе за оранжереями, где кусты сами переплетались так, чтобы скрыть проход. Эту тропу не указывали на картах Академии — о ней знали только те, кто хотел знать. И те, кто умел смотреть под ноги, чтобы не наступить на шипы стражевых растений.

— Осторожно, — предупредил Кайндор, подсвечивая путь светлым кристаллом. — Здесь камни влажные и под углом, можно легко…

— Ага! — Раздался голос Эйдена и лёгкий звук скольжения, но он смог выстоять на ногах. — Что ты там говорил?

— О боги, и эти люди еще на каблуках не пробовали стоять… — Вздохнула слабо Кристал, вглядываясь внимательно под ноги.

Мы вышли к узкой арке, вмонтированной в стену, что обвивала Академию. Эйден шагал первым — как будто знал дорогу, даже если шёл наугад. Он насвистывал, уверенно обходил корни и острые камни, и время от времени озирался, чтобы проверить, все ли идут.

— Мы уверены, что эта тропа не заминирована старыми охранными заклятиями? — Тихо спросила Кристал.

— Нет, — усмехнулся Дилан. — Но если что, ты будешь сверкать ярче всех, и охранное поле ослепнет первым.

— Очень смешно. Когда начнётся суд за нарушение академической безопасности, я скажу, что шла под давлением.

— О, это было давление? — Эйден обернулся. — А я думал, ты согласилась, потому что соскучилась по моему обществу.

— У меня слишком хороший вкус, чтобы соскучиться по тебе.

Я шла посередине. Слушала их голоса, ловила взгляды, чувствовала тёплое плечо Лавинии рядом и думала, как по-человечески… Нормально это всё. Не как у принцесс, не как у героев, а к у простых подростков, у друзей, у школьников. Барьер мерцал тонкой серебряной сетью, почти незаметной глазу, но я чувствовала его. Кристалл в руках Кайндора засветился мягко, и барьер дрогнул.

— Только по очереди, — сказал он. — Если все сразу — вспыхнет тревога.

Мы по одному прошли сквозь невидимую завесу. Меня окатило чем-то прохладным, липким, как утренний туман, и через миг — свобода. Гексалис раскинулся внизу и манил нас своими огнями, музыкой и запахами. Он был вырезан из камня и времени: лестницы, мостики, переулки, старые здания с висящими фонарями и красными крышами, улицы, которые вели не туда, куда ожидал. Чтобы добраться до самой ярмарки, нам пришлось долго идти узкими улочками, в которых было бы легко заблудиться. Благо, среди нас был настоящий профи в ориентировании, в лице Кайндора, который вывел нас к нужному месту уже через двадцать минут.

— Ого… — Прошептала Лавиния.

— Это… Красиво, — добавила Кристал, не отводя глаз.

Всё пространство южного квартала было занято ярмаркой Луминосы. Над улицами плавали разнообразны светящиеся фонарики: в форме рыб, птиц, кристаллов, драконов и огненных лепестков. Их было столько, что небо казалось нарисованным. Воздух был насыщен ароматами: пряностей, горячего шоколада, карамелизированных фруктов и чего-то похожего на лаванду. Музыка звучала отовсюду — то вальс, то быстрая народная мелодия, то странные переливы магических инструментов. Я смотрела на это все и в голове всплыла странная, почти забытая картина: как однажды зимой в Вашингтоне мы с Демианом пошли на рождественскую ярмарку. Было много людей, дети с сахарной ватой, прилавки с безделушками, звуки рождественских песен. Всё было весело, но как то не так. Земные ярмарки были предсказуемыми и часто по сценарию. Здесь же всё дышало живой магией. Ты мог подойти к прилавку и он вдруг превратится в миниатюрный театр. Ты мог бросить монетку в фонтан и на секунду услышать, что тебе шепчет вода. Здесь не просто продавали свечи, а они угадывали твоё настроение и начинали менять цвет пламени.

— Ну что, — сказал Эйден, поворачиваясь к нам. — Разделимся?

— Звучит как начало плохой идеи, — тут же вставил Дилан.

— Тогда, наоборот, держимся вместе. Кто за пирожки?

— Я, — сказала я.

— Я за украшения, — добавила Кристал.

— А я хочу к уличным танцорам, — неожиданно сказала Лавиния.

— Не волнуйтесь, — заметил Кайндор. — Мы успеем всё.

Мы решили пройтись вглубь самого торжества. Музыка разливалась отовсюду и не замолкала ни на миг: тёплая, живая, с ударными, со скрипками, с голосами и завываниями. Толпа двигалась неторопливо, в ней было что-то праздничное и безопасное. Люди смеялись, танцевали, продавали магические игрушки, ароматные булочки с корицей, напитки в стаканах, переливающихся синим и лавандовым. На стенах зданий оживали картины, на которых были изображены сцены из легенд, драконы, полёты над морем, битвы рыцарей. Всё это — ожившие иллюзии, как часть самого города.

— Это… — Прошептала я.

— Прекрасно, — закончила за меня Лавиния, раскрыв рот. У неё в глазах отражался свет фонариков.

— Я точно попала в сказку, — сказала Кристал, но без иронии.

— Смотри, там можно выиграть летающий кулон, — заметил Эйден.

— Или пирожок, если ты неудачник, — усмехнулся Дилан.

Все было таким спокойным и расслабляющим, будто сон и я вскоре проснусь. Я обернулась и уже увидела, как Эйден спорит с торговцем, пытаясь выиграть брызгающий светом браслет. Как Кристал рассматривает книги, у которых страницы перелистываются сами. Как Лавиния смеётся над девушкой-фокусницей, вытаскивающей цветы из шляпы. Как Дилан и Эйден уже пытаются уговорить Кайндора на то, чтобы вместе поучаствовать в каком- то конкурсе. Но, от этой участи его спасла Кристал, которая потащила нас к прилавку с пирожками, которые «меняют вкус в зависимости от твоего настроения».

— Я хочу узнать, что думает обо мне тесто, — заявила она, делая заказ.

— Надеюсь, ничего оскорбительного, — буркнул Эйден.

— Ты — последний, кому позволено критиковать выпечку, — ответила она с достоинством королевы.

Нам вручили небольшой свиток, в котором были написаны расшифровки вкусов. После этого, Кристал откусила кусочек — и её глаза расширились.

— Ммм… Лаванда, слива… И… Что-то вроде грецкого ореха с мёдом?

— Звучит как “спокойная гордость с ноткой превосходства”, — хмыкнул Дилан, читая расшифровку.

— Возможно, я слишком сбалансированная для этого теста, — вздохнула она, протягивая мне. — Попробуй.

Мой вкус оказался другим — яркий, с лёгкой кислинкой.

— Апельсин… Малина… И перечная мята?

— Это что, “надежда и скрытая тревога”? — Прочитал Эйден, взяв себе пирожок.

— У тебя, скорее всего, будет вкус победы и самодовольства, — заметила Кристал.

— Ошибаешься, — откусил он. — О! Это жжёная карамель и чили.

— Вот и подтверждение, — вставил Кайндор. — Огонь и… Травма.

Мы все засмеялись, после чего было принято решение идти дальше. На одной из площадок уже подготавливался конкурс: надо было, стоя на качающейся платформе, запустить стрелу из светового лука и сбить парящую сферу с призом внутри. Победитель мог выбрать приз — от светящегося амулета до украшений ручной работы.

— Кто готов унизиться ради безделушки? — Спросил Эйден.

— Я, — тихо сказал Дилан и подошёл к площадке.

Он выглядел лениво расслабленным, но глаза у него чуть сузились, как происходило всегда, когда он фокусировался. Встав на платформу и чуть покачнувшись, он натянул лук — и выстрелил. Сфера лопнула точно по центру. Из неё выпало маленькое украшение на волосы — тонкий серебряный гребень с бирюзовыми вставками в виде лепестков.

— Для кого же это? — Спросила я, улыбаясь.

Дилан подошёл, повернулся к Лавинии и, не говоря ни слова, вложил украшение ей в ладонь.

— Я… Правда? — Она подняла на него глаза.

— Оно тебе подойдёт. Цвет такой же, как твои глаза на солнце.

— Ты это выдумал сейчас? — Шепнул в бок Эйден, после чего получил резкий удар локтем с двух сторон, от меня и Кристал. Бедный парень издал глухой стон, чуть скрутившись, от чего даже Кайндор не сдержал смех, отворачивая голову в сторону. Лавиния покраснела до ушей, но улыбнулась Дилану. Так, что даже Кристал, притворяясь рассеянной, украдкой наблюдала и еле сдерживала довольную улыбку.

— Очаровательно, — вздохнула романтично Крис, а потом резко ткнула локтем Эйдена в бок. — Ты чего стоишь? Там ещё один приз — браслет с лунным кварцем.

— И?

— Иди и выиграй его, рыцарь. Для Данелии… — Мое имя она произнесла шепотом, но я все равно услышала и от чего невольно покраснела.

— Что? Нет! Зачем… — Он запнулся, кажется сам начиная багроветь.

— Потому что мы живём один раз и если ты не сделаешь это, я сама выстрелю, и угадай, кому отдам. — Уже практически прошипела она.

Он бросил на неё взгляд, полный боли, драматичности и тихого возмущения.

— Ты — самая опасная манипуляторша среди всех живущих.

— Спасибо, я стараюсь.

Эйден нехотя подошёл к площадке. Встал, будто его под дулом ружья заставили и взял лук.

— Ну, если уж делать глупость — делать её красиво, — пробормотал он.

Парень вышел на платформу и начал осторожно балансировать, что давалось ему куда труднее, чем Дилану.

— У него никогда не получалось держать равновесие, ведь для этого внутренняя гармония нужна… — Хмыкнул Дилан, который с большим интересом и даже, с нотами наслаждения, наблюдал за этой картиной.

Эйден же старался сконцентрироваться и выстрелил, но чуть мимо. Сфера дрогнула, закружилась, не разбилась.

— Эй, я всё видел! — Закричал он. — Это ветер! Данелия, ты подмешала свой воздух!

— Я вообще-то стояла сбоку! — Засмеялась я.

— Судьи предвзяты, — заявил он. — Но ничего… Настоящие подарки я преподношу в неожиданные моменты.

— О-о-о, — в голос протянула Кристал, после чего засмеялась. — Оправдываться ты умеешь…

Немного под успокоившись от бурного смеха, мы двинулись дальше по улице, и кто-то включил шоу фейерверков, нарисованные магией прямо в воздухе. Они складывались в фигуры: летящих драконов, танцующих духов, знаки шести Империй. И в этот момент мне казалось, что все наши страхи, войны, пророчества, темнота и опасность — остались где-то далеко, за границами этого мига. Боковым зрением я заметила, как Эйден сказал что то Кайну и они на время покинули нас. Когда шоу закончилось, Кристал и Лаивния только заметили пропажу двух парней.

— Куда эти двое пошли? Я уже кушать хочу… — Нахмурилась Кристал, скрестив руки на груди.

— Дай им пару минут, скоро будут. — Сказал Дилан, держа незаметно руку Лавинии.

— А вот и мы! — послышался голос Эйдена, который махнул нам. — Мы такое классное место нашли, идем!

Глава 1.2 Данелия

Они привели нас к таверне, что раскинулась прямо под открытым небом. Длинные деревянные столы стояли во дворе, на плитах, прогретых магией, а над ними плавали фонарики в форме миниатюрных фениксов. Они медленно взмахивали крыльями, отбрасывая мягкое янтарное свечение на лица гостей. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то уже пил что-то крепкое и горячее из кружек, по бокам которых ползали светящиеся руны. Запахи были невероятные: жареная корица, тушёное мясо, лук, сыр, сливочные соусы и… Что-то сладкое, с оттенком цветочной эссенции. Мы сели за один из боковых столов, ближе к улице, чтобы видеть и танцующих, и проходящих мимо. Доски были неровные, с ожогами и зарубками, а в центре стола уже стояла чаша с поджаренными орешками в сахарной глазури. Когда нам принесли заказанную еду, она быстро заняла все свободное пространство стола.

— Вот это, — протянул Эйден, разваливаясь на лавке, — я понимаю: порция на человека, а не на фею.

— Фея бы тебя прокляла за такое сравнение, — фыркнула Кристал.

— Я бы предпочёл проклятие феи, чем диету Академии, — вставил Дилан, доставая кусок хлеба, пропитанный запечённым сыром с травами. — Это божественно.

— Я заказала тарелку «Дыхания Элементалей», — сказала Кристал, осторожно нюхая блюдо, где в середине лежал золотистый рис, а вокруг были маленькие порции жареных овощей, мяса и грибов, каждая искрилась своим цветом: красным, синим, белым, зелёным.

— Что тут? — Спросила я, заглядывая в свою тарелку.

— «Жар небесного быка». Предупреждали, что острая, — сказал Дилан. — Мне дали молоко в керамической чашке, “на случай пожара”.

— И как? — Спросил Кайндор, беря что-то похожее на запечённый хлебный пирог, начинённый мясом и странным фиолетовым соусом.

— Вкусно. Правда, губы горят, но я еще жив.

Кристал покрутила вилку.

— Если честно… Это опасная еда. После пары вечеров в таких местах — я перестану влезать даже в своё боевое платье.

— Тебе всё идёт, — хмыкнул Эйден. — Даже пирог на плече.

— У тебя есть ровно пять секунд, чтобы извиниться, пока я не превратила твой ужин в жабу.

— Это кощунство, угрожать моей еде!

Дальше мы делились едой. Я дала Эйдену попробовать свой острый кусочек — он почти задохнулся, но гордо кивнул. Кристал позволила попробовать синий рис, который оказался с лёгким эффектом холода. Лавиния предложила свой лавандовый пудинг, а Кайндор разрезал пирог на всех, чтобы все поняли, что это за фиолетовый соус (оказался из душистых корней, с магической карамельной пылью).

— Такой еды в академии не дают, — выдохнул Дилан, довольный. — И правильно. Иначе я бы перестал вылезать из спальни.

— Я бы открыл подпольную столовую, — заметил Эйден. — С портретом твоего счастливого и пухлого лица.

Я смеялась, ела, наблюдала за людьми вокруг — и чувствовала, как жизнь стекает обратно в меня, как вода в сосуд. Вскоре, я перевела взгляд в сторону и стала просто наблюдать за окружением. Люди здесь были одеты пёстро, тепло и главное удобно. У многих — кожаные пояса с маленькими сумками, накидки, вышитые платки на шее, высокие сапоги. Женщины в цветастых юбках с застёжками на талии, мужчины — в мантиях, подпоясанных верёвкой, некоторые — в коротких куртках с эмблемами своих ремесленных гильдий. И все — танцуют, пьют, поют и просто счастливо улыбаются. У костра ближе к центру дворика собралась небольшая группа: трое парней с лютнями, девушка с глиняным барабаном, ещё одна с серебряной флейтой. Музыка была быстрой, но с переливами, как река — сначала спокойно, потом вдруг в пляс. Люди вставали и, не думая, пускались в круг. Танец их был простой: хлопки, шаги, повороты, но в нём было столько радости, что казалось — сам город дышит этим ритмом. Один мужчина кружил ребёнка на руках. Женщина с пышными волосами наливала кому-то пунш, который светился изнутри. Старик, смеясь, играл на деревянной флейте, подпрыгивая, как юноша. И никому не было дела, кто ты, откуда, из какой Империи. Здесь — ты просто человек. Я откинулась на спинку скамьи, наблюдая, как Кристал поднимает бокал с вином цвета фуксии, как Эйден тянется к очередному пирогу, как Лавиния смеётся до слёз от какой-то шутки Дилана. Как Кайндор, казалось бы, просто сидит, но в глазах у него — свет.

— Сюда бы я вернулась, — тихо сказала я.

— Что ты сказала? — Спросила Лавиния.

— Ничего. Просто… Это очень нужно было нам. Всем.

— Кстати, — сказал Эйден, откидываясь назад с кружкой в руке, — давайте уже. Кто что делал всё лето? Кроме того, что не отвечал на мои письма?

— Я писала, — сказала Кристал, приподнимая бровь. — Просто… Не тебе.

— Предательство.

— У меня была переписка по интереснее, — фыркнула она.

Мы засмеялись, а потом Дилан потянулся к кружке, медленно сделал глоток и сказал тише:

— Я был в северных провинциях. Мама тогда решила, что надо усилить связи с деревнями на границах империи, на случай чрезвычайных происшествий, но то с чем мы столкнулись там…

— С чем же? — Спросила я.

— В общем, всё было куда хуже чем мы думали. Мы не говорим об этом открыто, но там точно что-то происходит. Вода чернеет, не вся, но местами… И явно не от грязи. Она будто… Умирает. От нее исходит зловонный запах и все живое в ней гибнет.

Мы все замерли.

— Люди болеют? — Спросил Кайндор.

— Да, но пока наши лекари справляются. Люди уходят с тех деревень, бросая свои дома и земли. Там остаются только старики.

— А маги?

— Маги делают вид, что это временно. Ах, да… В одном из таких мест было землетрясение и из под завалов мне удалось спасти ученика академии — Элиан Вейлор. Он был тогда у своих родственников.

— Впервые слышу… — Произнес равнодушно Эйден, после чего, его слегка пнул Кайндор.

— Не правда, ты просто не запомнил. Это маркиз из Маринума и вы встречались с ним пару раз на турнирах. — Сказал спокойно Кайнд, отпивая свой напиток. — Он еще молнии испугался и отказывался сражаться на улице из за нее.

— А, ты о том трусливом мальчишке?

— Почему трусливом? — Поинтересовалась Лавиния.

— Ну… Он боится темноты, потому после того, как на улице стемнело, он из комнаты никогда не выходит, и на каждом состязании трясется с такой силой, словно сейчас в обморок упадет. — Неловко улыбнулся Дилан, согласно кивая словам парней.

— Я его тоже знаю… — Добавила я тише, привлекая взгляды ребят. — Мы сталкивались в библиотеке часто, в том году… Он был частым объектом насмешек.

— Верно, защитить себя он тоже боялся, — кивнул слабо Эйден. — Но, мы отошли от темы. Кто следующий?

— У нас в Террагардии тоже не всё спокойно, — сказала Лавиния, сцепив пальцы. — Мы думали, это жара, но… Земля начала трескаться и сохнуть. Лес на юге высох за три недели. Как будто что-то вытянуло из него жизнь. Появились оползни, мелкие землетрясения или же наоборот. Их никто не называет землетрясениями, но… Они ими являются. Даже наше главное древо начало реагировать на эту аномалию.

— Что говорят придворные геомаги? — Спросила Кристал.

— Что это временное напряжение пластов и что нужно больше дождей, но дожди не идут. А земля… Не просто сушится. Она будто сопротивляется чему то, но не может нам сказать. Магия в тех местах нестабильна, мы не можем ничем помочь… Храм моего предка, как оказалось, был уничтожен много лет назад… А в его записях хранятся лишь старые легенды, записи по политике и никаких личных мыслей.

Эйден молчал. Я чувствовала, что он тоже что-то знал, но ждал, как и Кайндор.

— У нас в Игнисарии пока спокойно, — наконец сказал Эйден. — Но я слышал, что подземные каналы, которые питают столицу, начали показывать странные всплески энергии. Как будто огонь в них… Слабеет.

— Слабеет? — Удивилась Кристал. — Это возможно?

— Вообще, такое не возможно, потому они и списали это на ошибку, но старые стражи уже начали проверку. Только они не пускают туда нас — имперскую семью. Они подчиняются парламенту… Наш главный вулкан — Агнарион, тоже стал по странному реагировать, но как именно, мне пока неизвестно.

— А в Люминоре? — Спросила Лавиния.

— У нас… — Кристал опустила глаза. — У нас стало слишком тихо и темно. Во многих деревнях дожди и тучи, которых не бывало уже долгие годы. Дождь там обычно — это настоящий праздник, ведь он сопровождается радугой и солнцем, а так же идет один раз в году…

Они говорили — и каждый голос был частью мозаики. Каждый кусочек — новый след, новое подтверждение, а я слушала, и во мне нарастало что-то знакомое: тот самый холод, что я чувствовала, когда браслет треснул в первый раз, когда я впервые учуяла Кса’ар. Что-то… Готовилось. Ребята продолжали разговор, где-то в стороне музыканты снова затянули мелодию, лёгкую, плясовую, и люди снова пустились в круг. Смех звучал так же, как час назад. Остатки нашей еды уже давно остыли, а разговор — наоборот — начал закипать.

— Ладно, — сказала я, обводя взглядом стол. — Мы рассказали, что происходит в Империях. Но давайте честно: кто что узнал что то дельное про своих предков и осколки?

На мгновение стало тише. Как будто все ждали, кто начнёт первым. Кристал вздохнула, аккуратно положила вилку и убрала прядь волос за ухо.

— Я посетила старый храм Света. Тот, что недалеко от дворца Люминора. Его охраняют паломники, туда пускают только по высочайшему разрешению или же, если ты член императорской семьи. Мне повезло — я попала.

— И? — Спросила Лавиния.

— Я нашла только одинокую белоснежную могилу. Она была без имени, только знак моего рода. Я думаю, что там покоится она — моя прапрапрабабушка, та, что создала защитный барьер Люминора во время Великой Войны.

— Была магом Света?

— Была Солнцем, — поправила Кристал. — Её называли так. Но я… Не услышала её. Не почувствовала ничего там, только холод от камня. Там не осталось даже ее голоса или она не хотела отвечать мне.

— Может, она придёт позже, — тихо сказала я.

— Может, — кивнула Кристал. — Но пока — пусто. Все ее вещи были распроданы, а личные записи уничтожены… Причем, по ее указу.

Следующим заговорил Дилан.

— Я был в подводных каналах Маринума. Мама организовала встречу с Хранительницей Хроник. Она открыла семейные записи, разрешила спуститься в Хрустальный Зал, но там я нашел не так много. Но, вот… Есть один человек, кто хочет встретиться с Данелией в живую и отказался давать мне какие либо ответы, несмотря на мой титул и право.

— Кто? — Кристал подняла голову.

— Моя пра-… На много раз бабушка, Силена — она была одной из Верховных Хранительниц Воды и участвовала в великой войне, рука об руку вместе с Аэлин. Она сейчас живет в храме, и уже долгие годы, если не века, не выходит от туда и не принимает гостей. Но, когда я написал ей, она согласилась на мою встречу. Мы встретились и говорила она… Странно. Будто сквозь сон, или же загадками. Но, она знала твое имя, Данелия.

— Моё?

— Да. Она сказала: «Ты — не тот, кому я дала клятву. Я не тебя жду. Скажи Данелии, чтобы пришла сама. Иначе я не смогу говорить».

Мурашки прошли по спине. Слова казались нереальными, а внутри всё будто потянулось к этой фразе — «я не тебя жду».

— Значит, мне нужно самой… — Начала я, но Эйден перебил:

— А я не узнал ничего.

Он сказал это ровно, спокойно, но голос звучал жёстко.

— Я был дома три дня. Остальное время — на южной границе. Учения, тревоги, отчёты. Когда всё же поехал в крепость, где жил когда мой предок, мне сказали, что ничего не сохранилось. Ни дневников, ни артефактов, ни записей. Даже его тело было утеряно в период войны, никто не знает как именно, когда и где он погиб.

— Как это — ничего? — Удивилась Лавиния.

— Он воевал почти всю свою жизнь. Передвижной штаб, постоянные походы и никаких друзей или близких советников. Дневник он вёл — но он исчез вместе с ним, когда он пропал в своём последнем походе.

— Неужто от него совсем ничего не осталось?

— Только меч. Всё остальное — исчезло, словно сама земля его проглотила.

Я знала, что Эйден редко делился таким и сейчас он говорил без эмоций, но я чувствовала: внутри — злость, или боль. Или оба сразу.

— Мы найдём хоть что-то, — сказала я, стараясь, чтобы голос был уверен. — Осколки не пропадают просто так.

— Ну, у меня тоже не так много. Я объездила очень много времени, в попытках помочь нашим деревням и моему брату, который сейчас в одиночку занимается всеми аномалиями и помощи пострадавшим. Но, я узнала… Что мой пра- много раз дедушка, вроде как тоже ушел жить в храм, когда постарел. То место было на пересечении пустыни и леса, что очень странно, как для выбора постройки. Он умер три сотни лет назад и был похоронен в том же храме, но вот лет сто назад, он исчез под сыпучими песками. Все его вещи и часть записей были в том же месте, а остальная часть записей, которая сохранилась у нас была сугубо про какие то старинные легенды и политику.

— Почему их под конец жизни понесло всех жить в храмы? — Спросила Кристал, слабо хмыкнув. — Моя пра-…бабушка так же свой конец встретила в храме света…

— Может, чтобы быть ближе к богам? — Предположила я.

— А может, чтобы замолить какой то свой страшный грех…— Сказал тише Эйден.

Наступила тишина. Все посмотрели на Кайндора. Он некоторое время молчал, потом спокойно сказал:

— Я тоже ничего не узнал.

— Ты вообще был в Империи Тьмы? — Спросила Кристал.

— Да. Но туда, где хранятся настоящие записи — в Центральный Архив Императрицы — мне не открыли путь. Доступ туда есть только у членов семьи, которых признаёт сам трон.

Я видела, как Кристал сжала губы, а Эйден опустил глаза.

— Я узнал одно, — продолжил Кайндор. — Если осколок и был у моего предка, он хранился во дворце или рядом с ним. От верных мне слуг, я узнал… Что, тот император был верен своим клятвам и одну из них он нес всю свою жизнь, даже на старости лет. Но, никто точно не знает, что это за клятва была…

— Итого, — подвела итог Кристал, — у нас: одна могила, два пропавших тела, один живой предок, один заблокированный архив…

— И одна Данелия, которую снова зовут все древние старики, — вставил Эйден.

Я фыркнула, но не нашла слов, чтобы возразить. Потому что — да, они снова звали меня.., Почему то. Мы вновь замолчали. В этой тишине, казалось что и время остановилось. Кто-то вдалеке играл на флейте, а жар от костра ласкал кожу. Люди всё ещё танцевали, пели, смеялись. Ребята снова начали говорили. Кто-то завел речь о турнире, кто то о расписании, которое завтра вывесят в главном холле. Эйден спорил с Кристал, что она наверняка подкупила преподавателей, чтобы избежать утренних тренировок. Лавиния смеялась, Кайндор тихо пил чай, а Дилан задумчиво вертел в руках пустую чашку, но я их почти не слышала. Что-то… Было не так. Как будто за пределами смеха и слов, за костром, за музыкой — что-то дышало. Я почувствовала, как по спине побежал ледяной ток — знакомый, едва уловимый, как первый ветер перед бурей. Вкус воздуха вдруг изменился. Он стал… Глухим, как будто мир замер на вдохе. Я резко обернулась. Толпа за нами была всё такой же: танцующие пары, дети, торговцы, фонарики, но один угол — тот, где заканчивалась линия света — казался слишком тёмным. Как будто свет туда а просто не доходил. Я всмотрелась, но там не было никого или, может, кто-то умел быть незаметным. Слишком незаметным.

— Данелия? — Тихо спросила Лавиния.

— Ш-ш, — я не сводила взгляда с тени, но она растворялась, как дым.

Всё стихло, даже Эйден. Ощущение было такое, словно эта тень была нигде и повсюду одновременно. В какой то миг мне показалось, что эта тень пропитана каждым уголком этого города, что она прямо с нами за одним столом, но ее нет.

— Что случилось? — Уже серьёзно спросил Дилан, выпрямляясь.

Я обернулась к ним.

— Вы… Не чувствуете?

— Что? — Эйден прищурился.

— Будто за нами наблюдают.

— Серьёзно? — Кристал выпрямилась, но её голос уже не был насмешливым.

— Я… Явно чувствую чью-то тень. Не человека, а какую-то илу. Она… Темная и она видит нас прямо сейчас.

Кайндор медленно отложил кружку.

— Ты уверена?

— Да. Не как обычное предчувствие. Странная сила, она будто смотрит через меня.

Они переглянулись.

— Я ничего не чувствую, — сказал Эйден, чуть напряжённо.

— И я, — добавила Кристал. — Даже если бы это было просто магическое присутствие — я бы уловила.

— Оно прячется, — ответила я. — Оно пришло только на секунду, но теперь я знаю, что оно здесь и повсюду.

— Может, это дух? — Предположил Дилан.

— Нет, — покачала я головой. — Это… Живое и оно ждало, пока мы замолчим.

Мы сидели в напряжённой тишине. Где-то снова засмеялись и музыка пошла быстрее, кто-то топнул в такт.

— Давайте уходить… — Сказал тихо Кайндор, вставая с места.

— Я всё ещё не понимаю, как можно добровольно уйти с ярмарки, где подают вишнёвый сидр с огненными специями, — проворчал Эйден, лениво вставая со скамьи.

— Потому что у кого-то есть инстинкт самосохранения, — ответила Кристал. — И если мы хотим сохранить хоть немного репутации, желательно не быть пойманными в полночь на улице с конфетой в зубах.

— Конфета была великолепна, — вставил Дилан и закинул за спину плащ. — И да, Кристал права. Если комендант узнает, что нас не было в Академии…

— Опять пропадут ужины в зале, — вздохнула Лавиния. — Снова таинственные “проверки дисциплины”. Но, сегодняшний вечер и правда был прекрасен.

— Ладно, уговорили, — Кристал скрестила руки. — Но в следующий раз я голосую за портальную дверь с кодовым словом.

— Кодовое слово “вишнёвый сидр”, — усмехнулся Эйден.

— Вы забыли, что порталы тоже запрещены законом? — Хмыкнул Дилан, вальяжно шагая вперед.

— Тебе напомнить, какое количество правил мы нарушили только за этот вечер? Одни больше, одним меньше… К тому же, мы не через границы будем проходить, а с комфортом добираться до Академии. — Ответила ему Кристал.

Мы пошли узкими улицами, где уже начинали гаснуть фонари. Город становился тише — те, кто не плясал у костров, закрывали лавки, сматывали шторы, задували свечи. Повсюду витал запах жареных каштанов, карамели и позднего дыма. Слежки больше не было. Я не чувствовала той тени, лишь короткое воспоминание о ней — как послевкусие от горького зелья. Ребята тоже расслабились. Дилан рассказывал, как однажды заблудился в храме предков, и его вывела одна собака, принадлежавшая жрецу. Эйден пытался вспомнить имя этой “собаки” и настаивал, что это, вероятно, был переодетый волшебник. Кристал хохотала до слёз, пока не поскользнулась на булыжнике, и Эйден подхватил её прежде, чем она успела упасть.

— Не думай, что я тебе благодарна, — выдохнула она, отмахиваясь.

— Я и не думал. Просто удобно нести тебя как трофей.

— Попробуй — и получишь костяной шпилькой в глаз.

Лавиния тихо улыбалась. Кайндор шёл чуть впереди, ведя нас кратчайшей дорогой к южной стороне Академии. Я чуть отставала. Не специально — просто хотелось… Чувствовать воздух и прислушаться, но сейчас было очень тихо. Просто город и просто звёзды, скользящие в лужах, как будто у каждого свой небесный путь.

— Всё нормально? — Спросил Дилан, незаметно подойдя ближе.

— Да, наверное… Просто… Всё кажется мне слишком спокойным. После всего, что случилось…

— Может, это хорошо? Иногда мир правда даёт нам передышку.

— Или делает вид, — сказала я, не глядя.

Он кивнул, не споря. Я понимаю, что веду себя как параноик, но мне кажется, что имею на это право. Мы добрались до стены Академии как раз вовремя: стрелка часов на башне только подходила к полуночи. Наши кристальные копии всё ещё находились в комнатах, по словам Кристал. Но долго они не протянут — начнут “замирать” и медленно растворяться. Проникновение в Академию прошло без происшествий: старый проход через оранжерею снова оказался идеальным. Пахло влажной землёй и ночными цветами. Один из магических фонарей вспыхнул слишком ярко, но мы замерли — и никто не пришёл. Когда оказались внутри, снова стало уютно. Почти безопасно.

— Всё, а теперь по комнатам. Утром сделаем вид, что ничего не было, — тихо сказал Кайндор.

— Как всегда, — кивнула Кристал.

Мы переглянулись и молча разошлись. Я последней зашла в нашу комнату, оглянувшись через плечо на стеклянную дверь, ведущую наружу, но увидела лишь пустоту. И всё-таки внутри меня оставалась тонкая натянутая струна. Как будто кто-то дотронулся до неё раньше — и она всё ещё дрожала, но я не сказала ничего и просто вошла во внутрь, шепнув себе: ещё не время паниковать. Мы с Кристал и Лавинией лежали в нашей комнате, как раньше — в пижамах, с тёплым пледом, под звуки тихого ветра за окном. Академия дышала сном, и всё было похоже на начало учебного года — но только внешне. Внутри у нас за плечами были месяцы, которые изменили каждого.

— Ладно, — протянула Кристал, вытянув ноги и зевая. — Три месяца выдержки от сплетен. Рассказывайте: у кого какие сердечные драмы случились за это время?

Я рассмеялась, лёжа на спине и разглядывая потолок.

— Думаешь, у нас было время на драмы, когда всё трещит и рушится?

— Я, например, жила исключительно на нервах и цветочном чае, — вздохнула Кристал. — Но кто-то же, — она бросила взгляд на Лавинию, — выглядел на ярмарке очень сияющей. Прямо как влюблённая невеста.

Лавиния покраснела, и мы с Кристал переглянулись.

— Перестань, — тихо засмеялась Лавиния. — Вы ведь всё и так знаете.

— Конечно, знаем, — сказала я, приподнимаясь на локтях. — Но слушать, как ты говоришь о нём, всё равно приятно.

— Дилан… Был со мной всё лето на связи,— сказала она чуть тише, улыбаясь уголками губ. — Каждый день начинался и заканчивался его письмом.

— Ты точно ему нравишься… — Кивнула довольно Кристал.

— А ты? — Спросила я, поворачиваясь к ней. — Что там с поклонниками в Люминоре? К тебе же наверняка стояла очередь.

— О, да, — драматично вздохнула она. — Целых три официальных приглашения на вечерние встречи.

— И?

— Один — сын князя из малого княжества, зевал каждые десять секунд. Второй — ведущий маг из башни, слишком влюблён в своё отражение. А третий…

— …Был хорош?

— Был слишком хорош, — досадно призналась она. — Он был сыном нашего полководца и слишком идеально воспитан, слишком гладкий и податливый, а мне с такими скучно. Хочется, хотя бы искры, но на деле… Родители свято верят и готовятся к браку с Пиросвеном. Потому, нам с ним надо придумать как этот договор обнулить…

— А у тебя? — Вдруг спросила Лавиния, повернувшись ко мне.

Я замерла.

— У меня было… Сложно. — Я отвела взгляд. — Я всё лето только и делала, что раскапывала историю, тренировалась и пыталась понять, что происходит.

— А Эйден? — Тихо спросила Кристал.

— Что — Эйден?

— Ну, он… — Она пожала плечами. — Вы общались с ним за лето? Он смотрел на тебя на ярмарке, как будто ты — самая надёжная точка в этом мире.

Я сжала подушку, отводя взгляд в сторону.

— Да, мы с ним иногда были на связи и это важно мне. Но… Я не уверена, что между нами есть что то.

Наступила тишина, но она не была напряженной, а наоборот — тёплой.

— Ничего, — сказала Лавиния. — У нас есть время, чтобы всё понять.

— Если мир не рухнет до конца года, — мрачно добавила Кристал, и мы снова засмеялись.

В какой то момент, наши разговоры стихи и мы все обдумывали услышанное и случившееся. Лавиния, за этими рассуждениями, уже почти уснула, свернувшись клубочком, а Кристал, как и всегда, ещё не собиралась замолкать.

— Данелия, — её голос прозвучал негромко, но с привычной искоркой. — А на Земле… Там есть красивые мальчики?

Я чуть хмыкнула, повернулась на бок, глядя на её светящиеся в полумраке глаза.

— Конечно есть, и симпатичные, и уверенные в себе, и странные. Каких захочешь, всяких найдем.

— И что, никто тебе не нравился? Никто не пытался за тобой ухаживать? — С наигранным возмущением прошептала она.

— Пытались, — усмехнулась я. — Но мне тогда было не до них. Мы только переехали, новая школа, язык, лицей строгий… Я будто всё время пыталась догнать кого-то, а романтика — это про паузы, а их у меня не было.

Кристал слегка вздохнула, потом развернулась ко мне ближе, положив подбородок на руку.

— А вообще, как у вас там происходит это… Ну, ухаживание?

— Быстро, — я чуть улыбнулась. — Намного быстрее, чем здесь. Там все проще к этому относятся. Никто не ждет месяца, чтобы просто заговорить. Если парень хочет тебя увидеть — он пишет, звонит, приглашает или же сам к тебе приедет. Без особой церемонии, без родительских разрешений и долгих речей.

— И что, это работает? — Искренне удивилась она.

— Чаще всего, да — я пожала плечами. — Там почти все равны. Нет монархий, почти не осталось королевских семей. Никто не выбирает партнёра по крови или титулу. Нет, если захотеть, то и такие строгие семьи найти можно, но они скорее редкость, чем наоборот. Там ты просто… Человек и ищешь такого же хорошего человека для себя. Если ты не готова к отношениям или не хочешь себе этого ухажера, то можешь спокойно отказать, так же и в обратную сторону работать.

Кристал молчала какое-то время, потом тихо проговорила:

— А у нас каждый шаг будто должен быть одобрен, освящён, взвешен. И всё как в старых хрониках: долг, династия, честь и ни в коем случае, не во имя удовольствия…

— Знаешь, — я вздохнула, глядя в потолок, — у нас люди жили так же, 500 лет назад где то. Так же были королевства, империи и княжества. Высшего света и знати не сосчитать было… Но, потом люди отказались от подобного уровня правления. Но, у вас продолжают жить так и по сей день.

— И ты бы кого выбрала? — Кристал посмотрела на меня серьёзно. — Парня из этого мира или с земли?

Я улыбнулась, не сразу отвечая.

— Не знаю. Земной парень дал бы мне свободу. А местный — причину остаться. Наверное, это зависит не от мира, а от человека.

— Да, тут ты права… — Зевнула устало Кристал.

Наконец, мы все начали засыпать, наговорившись вдоволь. Сон пришёл ко мне неожиданно — мягко, почти как прикосновение. Я будто шагнула в другое место, оставив позади тишину спальни, усталость, разговоры… и саму себя. В том самом саду Аэтериона, который я видела лишь однажды, и то в воспоминаниях Аэлин… Но, теперь он был ярче, реальнее и живее. Воздух был тёплым, словно перед рассветом. Ветки деревьев мягко качались, усыпанные светящимися цветами, будто звёзды сошли на землю. Где-то рядом журчал ручей — его вода сверкала серебром, и от неё исходил спокойный, чарующий свет. Сад был безупречен… Но всё же чувствовалось что-то странное. Как будто место было не только красивым, но и… Священным? Только я подумала об этом, когда увидела ее — Аэлин. Она стояла среди распустившихся лилий, босая, в лёгком белоснежном платье, тонком, как туман на утреннем воздухе. Платье сияло мягким светом, будто ткалось из света луны и дыхания облаков. Белоснежные, длинные волосы спадали ей на плечи, почти до пояса. Ветер мягко касался их, но ни один локон не терял своей формы. А глаза… Эти ярко-голубые глаза, как лёд высокогорных озёр, смотрели прямо на меня. Чисто, ясно и наконец без грусти. Я невольно шагнула ближе.

— Ты… Стала выглядеть лучше.

Она слабо улыбнулась.

— Я восстановилась, насколько это было в моих силах. Тот барьер, который скрывал осколок от глаз людских, очень истощил меня. Я оставалась спящей и мне нужно было время, чтобы вернуться.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я пыталась говорить с тобой и звала тебя. Каждую ночь…

— Я слышала, — её голос был как шелест листвы, — и это придавало мне сил. Если тебе нужно будет поговорить со мной не жди, просто погрузись в себя. Я буду здесь… Всегда.

Она указала на мою грудь, в область сердца. Я хотела поблагодарить её, сказать, как сильно мне её не хватало, но, что-то в её взгляде потемнело. Тон измелился — стал серьёзнее, как будто воздух стал плотнее.

— Будь осторожна. Кса’ары… Они куда ближе, чем ты думаешь. Их присутствие ощущается уже не только в тенях. Они проникают глубже, туда, где никто не ищет и уже находят себе помощников и последователь. И так же, я ощущаю нечто темное в самой академии

Я сглотнула.

— Почему ты не ушла? — Спросила я, не сдержавшись. — После всего… После того, как мы освободили тебя от того барьера и обязанности защищать осколок, разве ты не должна была… Исчезнуть? Найти покой? Уйти в иной мир?

На миг она отвела взгляд, но потом — снова посмотрела прямо мне в душу.

— Я не могу, Данелия. Двери в Небесный Мир для меня закрыты. Я дала клятву хранить сердце Бога до самого конца, до его полного восстановления. Пока сердце не станет единым, я связана с этим миром.

— И… Твои друзья? — прошептала я. — Они тоже…

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Они обещали мне и если их дух и сила клятвы сильны, они тоже не успокоятся.

Я почувствовала, как дрогнул сад. Ветер усилился. Всё вокруг начало таять, как туман под утренним солнцем. Аэлин приблизилась, протянула мне руку и сжала мои пальцы в своих холодных, но не пугающих ладонях.

— Не бойся темноты, Данелия. Она не вечна.

— Я вернусь, — выдохнула я. — Обещаю.

— Я буду ждать, — её голос становился всё тише и вскоре сад исчез. Остался только аромат лилий — и ощущение прикосновения к тому, что больше, чем просто сон.

Утро ворвалось в комнату слишком быстро. Я ещё очень долго не могла отделаться от ощущения этого сна. Солнце хлестнуло сквозь тонкие шторы, и я застонала, уткнувшись лицом в подушку. Кто-то — скорее всего Кристал — уже хлопал по ящикам, пытаясь найти свою вторую туфлю.

— Подъём! — Воскликнула Кристал, стянув с меня одеяло. — Мы опаздываем на завтрак. А ты не хочешь столкнуться с голодным Эйденом — это хуже турнира.

— Спасибо за мотивацию, — буркнула я и села, зевая. — А ты разве всегда была такая бодрая по утрам?

— Только когда ночь закончилась хорошими сплетнями. О, и у тебя волосы… — она посмотрела на меня, приподняв бровь. — Ну, скажем так, лучше не подходи к открытому пламени.

Я хихикнула, оглядывая себя в зеркало. Волосы действительно торчали в разные стороны, а белая прядь изгибалась, как будто сама решала, куда ей сегодня хочется.

— Я всё ещё сплю, — пробормотала Лавиния, кутаясь в плед.

— Через три минуты ты будешь спать лицом в овсянке, — сказала Кристал. — Идём, ленивцы.

Переодевшись и наскоро уложив волосы (с переменным успехом), мы вышли в коридор. Академия уже во всю гудела. Повсюду бегали ученики — кто с книгами, кто с хлебом в руке, кто с зачарованными запоздалыми шпаргалками. Столовая была почти вся заполненная. Шум, запах корицы, свежего хлеба и горячего молока окутывал, как уютное одеяло. Мы присоединились к ребятам — Эйден, Дилан и Кайндор уже сидели за столом. У Эйдена было две порции и выражение лица «не трогайте меня до последнего кусочка».

— Доброе утро, — сказала я, садясь рядом.

— Для кого как, — буркнул Эйден. — Почему никто не предупредил, что кровати в Академии после каникул стали в два раза жёстче?

— Это потому что ты стал в два раза тяжелее, — невозмутимо ответила Кристал, наливая себе чай, презрительно глядя на его порцию.

— Пф, это мускулы. Не завидуй.

— Конечно. Очень… Мышечный животик, — сказала она, не глядя.

Дилан усмехнулся, подливая всем сок. Кайндор ел молча, как всегда — сдержанно и спокойно, находясь далеко в своих мыслях. Он казался уже полностью собранным, в мундире и с идеально приглаженными волосами, будто вообще не спал.

— А что за сбор в холле? — Спросила Лавиния. — Почему все так туда стремятся?

— Я слышал, что Совет прислал официальное объявление, — ответил Дилан. — О турнире.

Мы переглянулись. Всё вокруг стало как-то… Тише.

— Думаешь, это просто новая «традиция»? — Спросила я первая, нарушая тишину между нами.

— Сейчас в Академии ничего не бывает просто, — сухо сказал Кайндор.

Позавтракав, мы двинулись к главному холлу. Там уже вовсю толпились ученики — шумно, оживлённо, но с налётом напряжения. На стенде перед входом висел зачарованный свиток — в воздухе, сверкающий бледно-золотыми рунами. Надпись была чёткой:

«ТУРНИР ОБЪЕДИНЕНИЯ.

Проводится под эгидой Совета Шести Империй.

Организатор: Верховный Инспектор Валериус Роэн, новый представитель Совета по стратегии и безопасности.

Ответственный за проведение — лично.

Место проведения — Великая арена Шести.»

Кристал напряглась первой.

— Роэн? Это…

— Да, — сказал Эйден. — Империя Света. Новый, молодой член Совета и очень… амбициозный.

— Это плохой знак, — тихо добавил Кайндор. — Я слышал о нем, от профессора Фаррина, его в кругу считают очень жестким. Он сторонник активного вмешательства и очень негативно высказывается за смешивание крови.

— А куда делась предыдущая жрица? Как её… Клеона Соларид вроде? — Спросил Дилан и повернулся слегка к Кристал. — Она вела у нас расследование и даже была на нашей стороне.

— Ты так спрашиваешь, будто они лично у меня отпрашиваются и мне докладывают. — Возмутилась она тихо, скрестив руки на груди. — Совет хоть и подчиняется дворцу, формально все равно действует отдельно от всех и сам себе на уме…

— Смотрите, — Лавиния указала ниже. — Пары.

Свиток перелистнулся сам, и перед нами появился список.

ГРУППЫ :

1. Лавиния де Терраль ( Террагард) — Сайлор Эльтар (Люминор).

2. Кристал Элионт ( Люминор) — Рена Сайр (Ноктерион).

3. Дилан Нередон (Маринум) — Эйден Пиросвен ( Игнисар).

4. Данелия О’Нил (Аэтерион) — Кайндор Тенебрис ( Ноктерион).

Я вздрогнула. Не потому, что была с Кайндором — я ему доверяла, а потому что строка под нашими именами была пуста.

«Противники: [не указано].

Формат боя: тактический.

Условия: сражаться с монстром до победного. »

— Ну супер, — тихо сказала Кристал. — Нас даже не предупреждают, кого отправят против.

— Или что, — добавил Эйден.

— Видимо, мы и есть тест, — сказала я. — Турнир под эгидой нового члена Совета… И всё сразу становится проверкой.

— Или ловушкой, — пробормотал Кайндор. — Мягкой, но публичной.

Как только мы дочитали свиток до конца, тот мигнул и внизу появилась последняя строчка, будто специально задержавшаяся, чтобы удар был сильнее:

«Дата начала: через 3 дня.

Подготовка проводится самостоятельно.

Наблюдатели Совета будут присутствовать лично.»

— Что? — Выдохнула Лавиния. — Через три дня?

— Они с ума сошли, — тихо сказала Кристал, скрестив руки. — Даже не дали неделю. У нас нет времени ни на адаптацию, ни на тренировку.

— И никаких инструкций, — добавил Дилан. — Просто “монстры”. Словно это обычная контрольная по истории.

— Зато весело, — фыркнул Эйден. — Я в паре со своим братом. Мечтал об этом с детства. Особенно чтобы потом нас закинули в яму с чудовищем.

— Братская любовь, — отозвался Дилан, не отрывая взгляда от свитка. — Только бы нам дали побольше пространства. Я не хочу, чтобы мы сражались плечом к плечу в клетке с пауками.

— Если будут пауки — я сдамся, — буркнул Эйден. — Прости, но тут без шансов.

Кристал взглянула на свою строчку и скривилась.

— Рена Сайр из Ноктериона. Я её помню. Она любит молчать и резать. Очень перспективное партнёрство.

— Может, она просто не любит болтать? — Осторожно предположила Лавиния.

— Нет, она буквально молчит и буквально режет. На тренировке разнесла учебного голема пополам, когда её кто-то толкнул плечом.

— Миленько, — прокомментировал Эйден. — Заведи с ней беседу о дружбе и поэзии.

Лавиния опустила глаза на имя Сайлера Эльтара.

— Я почти не знаю его. Он… Из семьи хронистов, кажется. Вроде бы сильный воин, но…

— Не Дилан, — вставила тихо Кристал, и Лавиния покраснела.

Я молчала, чувствуя, как взгляд ребят перемещается на меня. Кайндор стоял рядом, руки за спиной, спокоен, как всегда.

— А вы хоть что-то скажете? — Спросила Кристал, глядя на нас с подозрением. — Ты с ним в паре, и ты улыбаешься, Данелия. Это подозрительно.

— Я просто… Не против, — ответила я. — Кайндор — надёжный и я думаю, что мы сработаемся.

— Ага, и у него отличное чувство расстояния, — сказал Эйден, косо глянув на брата. — Он никогда не лезет на твой личный магический барьер.

— Потому что я умею читать пространство, — ровно ответил Кайндор. — И не разговариваю, когда чувствую, что человек напряжён.

— Всё, — подытожила Кристал. — У нас образовалась идеальная пара..

Мы все переглянулись. Каждый чувствовал, что что-то за этим турниром скрывается. Это не было просто соревнование. Это был настоящий тест, или же проверка. Но, несмотря на всё, я чувствовала странное спокойствие. Взгляд Кайндора был серьёзным, что очень свойственно ему, но в тоже время спокойным. Он знал, что делает и знал, что я знаю. В паре с ним мне не нужно было играть роли и не нужно было объяснять каждый шаг. Мы просто… Понимали друг друга, без лишних слов и это было больше, чем я могла бы попросить. Мы уже хотели уходить и искать наше новое расписание, как вдруг текст на нём вспыхнул золотистым светом и внизу, чуть ниже списка участников, появилась новая приписка:

«В связи с подготовкой к Турниру Объединения, все занятия отменяются до его завершения. Посещение библиотеки и тренировочных площадок остаётся свободным. Академический график будет скорректирован дополнительно.»

На миг повисла тишина, а потом…

— Да! — Воскликнул Эйден, заложив руки за голову и сияя, как ребенок на каникулах. — О, великие боги, благодарю вас!

— Это даже лучше, чем Победа в турнире, — сказал Дилан, приобняв Лавинию за плечи. — Представь: ни одного преподавателя, ни одной контрольной… Только сражения насмерть.

— А ты умеешь успокаивать, — буркнула Кристал, закатывая глаза. — Просто мечта всей жизни: меньше домашних заданий, больше монстров.

— Я бы, пожалуй, выбрала занятия, — тихо сказала Лавиния, немного поникнув. — Лучше бы сидеть на лекции по ботанике, чем стоять перед чудовищем с магической кувалдой.

— Ты не одна, — откликнулась я, обернувшись к ней. — Хотя… Возможно, на лекции нас бы тоже не щадили. Вспомни профессора Друмеля и его “мирные взрывы”.

— А я — за, — отозвался Эйден. — Свобода!

— До первого укуса, — хмыкнул Кайндор, глядя на него искоса.

— Да ладно, — Эйден щёлкнул пальцами. — Мы справимся. Мы же лучшие.

— Скромнее, брат, — добавил Дилан. — А то тебе турнир напомнит, что даже лучшие получают по голове, если не смотрят под ноги.

Кристал вскинула бровь и сощурилась:

— И всё же… Интересно, почему Совет дал именно три дня и сразу отменил учёбу.

— Потому что хотят, чтобы мы сосредоточились на бою, — сказал Кайндор спокойно. — Или потому, что им нужно, чтобы мы не мешались, пока они что-то готовят.

— Прекрасно. Значит, нас либо хотят проверить, либо прикрыть чем-то более важным, — резюмировала Кристал. — Обожаю такие перспективы.

Я смотрела на имена на свитке, будто они могли вдруг измениться, но всё, к сожалению, оставалось неизменным.

— Всё-таки странно, — пробормотала я. — Это ведь первый раз, когда учёба останавливается ради турнира.

— Первый раз, когда турнир устраивает Совет, — уточнил Кайндор. — И первый раз, когда участвуют все, без исключения. Обычно, на подобное мероприятие устраивали конкурс и самых сильных отправляли на бой.

— Угадай с трех раз, кто не пропустил ни единого турнира за прошлые два года? — Хмыкнул тише Дилан, незаметно указывая на своего брата.

— Ну, — сказал Эйден, потирая ладони, — по крайней мере, есть повод не делать домашку.

— Будто ты ее до этого делал, — отозвалась тише Кристал. — Только не забудь принести голову чудовища как подтверждение того, что ты не просто отлеживался где то.

Мы медленно разошлись от доски. Смех притих, разговоры стали короче. Веселье о свободе от уроков медленно уступало место тревоге о предстоящем, а в голове всё звенела одна мысль: три дня — это и правда очень, очень мало. Следующие два дня прошли как во сне — в постоянных тренировках, планах и недосказанных взглядах, что витали в воздухе между нами, будто сами искали подходящий момент. Мы договорились с Кайндором о тренировках и встречалтсь каждый день на заднем тренировочном поле, где маги обычно отрабатывали заклинания разрушения. Пространство было зачаровано: любые разрушения в нём исчезали через час, возвращая всё к идеальному состоянию. Нам это идеально подходило. Кайндор подходил к тренировке почти как к шахматной партии.

— Самое важное — не сила, — сказал он, расстилая передо мной магическую карту, на которой появлялись иллюзии существ: гончие без глаз, гигантские пауки, магические химеры, слияния теней. — А скорость реакции и точечный удар.

Он ткнул пальцем в шею огромного зверя с черепоподобной головой.

— Здесь у него орган равновесия. Если сбить — он начнёт вращаться вокруг себя. Потеряет ориентацию.

— А как ты это узнал? — Спросила я, разглядывая рисунок.

— Я однажды видел, как это случилось на арене. Тварь просто завалилась на бок, как пьяный циклоп. Смешно, если бы не тот факт, что до этого она разорвала троих.

Я молча кивнула. Мы работали с утра до вечера — отрабатывали совместные атаки, учились чувствовать движения друг друга. Иногда он просто наблюдал, а потом указывал на ошибки — без резкости, без осуждения. Только сдержанная точность.

— Ты внимательная, — сказал он как-то, когда я повторила серию ударов, которые он показывал всего один раз. — Гораздо внимательнее, чем Дилан.

Я вскинула бровь.

— Правда? Удивлена слышать такое о нем…

— Ага, Дилан всё давно вычитал в книгах. Если он это уже знает — ему становится скучно. Он не слушает повторно и не любит подсказки со стороны. А так же, он не любит проигрывать и быть с кем то в паре.

— А Эйден?

— Эйден… — Он задержал взгляд на далёком небе. — Эйден чувствует и делает. Он талантливый воин, сильный, но иногда чересчур самоуверен. Он доверяет себе больше, чем обстоятельствам. Он думает, что все вокруг него такие же сильные и ловкие, как он… И что каждый с полу шага поймет, что он задумал, хотя на деле это никогда не срабатывает. Это делает его блестящим одиночным бойцом — и одновременно ужасным напарником и полководцем.

Я на мгновение замерла, разглядывая его профиль.

— А ты? — Спросила я тихо.

Он взглянул на меня.

— Я просто делаю то, что должен.

И продолжил чертить в воздухе следующий контур иллюзии. Он не хвастался, не переоценивал себя. Он просто был готов. В отличие от многих других пар, мы не спорили, не перекидывались репликами, не соревновались. Это была настоящая слаженная работа и мне это… Нравилось.

— Не думай, что ты слабее, — сказал он, когда я в который раз отступила, не попав по движущейся цели. — Ты думаешь, прежде чем бить, а это редкость.

— Просто не хочу ошибиться.

— Все ошибаются. Разница в том, кто умеет это признать, — он взглянул на меня чуть внимательнее. — А ты умеешь.

Я опустила взгляд, неожиданно почувствовав, как по спине пробежала тёплая волна. В этом голосе не было ни лести, ни давления, а только факты и правда. Вторая ночь наступила, когда мы закончили последнюю сессию. Я стояла на площадке, тяжело дыша, пальцы чуть дрожали от перенапряжения. Он стоял рядом, тоже усталый, но собранный.

— Завтра всё изменится, — сказала я. — Будет по-настоящему.

— Да, но ты готова.

— Мы готовы? — Уточнила я.

Он кивнул, не колеблясь.

— Готовы.

Последний вечер перед турниром был необычайно тихим. Небо над Академией густело, наливаясь синим, как чернила в стакане. Даже ученики, обычно заполняющие площадки до последней минуты, сегодня ушли пораньше, будто стараясь не сталкиваться с завтрашним днём раньше времени. На тренировочном поле остались только мы с Кайндором. Магические силуэты чудовищ, которыми он управлял с помощью иллюзий, рассыпались в воздухе один за другим. Я стояла в боевой стойке, тяжело дыша, с вымотанными руками и взъерошенными волосами, но каким-то странным образом — спокойная.

— Лучше, — сказал он, медленно опуская руку. — Ты теперь бьёшь быстрее и резче.

— Потому что знаю, куда. — Я кивнула на исчезающую иллюзию. — Спасибо тебе. Без тебя я бы, наверное, просто шарахалась по полю, надеясь, что меня не съедят первой.

— Ты бы справилась, — сказал он спокойно. — Но теперь — справишься лучше. Для той, у кого завтра будут первые соревнования, ты держишься очень хорошо.

Небо над нами переливалось фиолетовым. Пламя на ближайших фонарях колыхалось, будто что-то было в воздухе. Мы стояли в тишине несколько мгновений, пока он не заговорил снова — уже тише, почти вполголоса:

— Данелия…

Я обернулась, чувствуя, как в его голосе зазвучало что-то другое.

— Да?

— Ты доверяешь магистру Керону?

Я замерла, не ожидая такого вопроса.

— Я… Даже не задумывалась об этом. Он всегда был… Наблюдательным и местами подозрительным, но он один из лучших преподавателей и другие учителя ему вроде доверяют.

— Именно. — Кайндор нахмурился, глядя куда-то в сторону. — Он всегда рядом… Даже когда не должен быть. Вчера, когда мы тренировались — он стоял у стены и смотрел. Не подошёл, не сказал ничего, а просто… Наблюдал.

— Может, он проверял площадку?

Кайндор покачал головой.

— За последние дни я видел его в коридоре около нашей с Эйденом комнаты. На втором уровне библиотеки, куда он почти не поднимается. Сегодня — в столовой, хотя он там почти никогда не ест. Он всегда неподалёку, ненавязчиво, но слишком часто, чтобы это было случайностью.

Я нахмурилась. Раньше мне это казалось просто… Манерой. Он ведь был таким с первого дня. Наблюдал и сканировал и всегда знал, кто где и с кем, но сейчас, когда Кайндор так уверенно об этом говорил…

— Я не замечала, — призналась я. — Но если ты это говоришь… Я тебе верю.

Он медленно повернулся ко мне, и в его взгляде скользнула лёгкая благодарность.

— Просто будь внимательна, — сказал он. — Не только на арене, но и везде. Я не думаю, что он напрямую желает нам зла. Но… У него есть интерес и мы этот интерес представляем. Особенно ты.