Михаил

Паутина заговора

Глава 1

Тусклый огонёк свечи колебался от малейшего дуновения ветра, но это не мешало ей выполнять свою главную задачу – освещать стол, за которым сидел статного вида мужчина, уже наполовину усыпанный сединой и изрытый морщинами, но, всё же, лицом отражавший величие и мудрость. Нахмурившись, мужчина дописывал последние строки письма. Чернила подходили к концу, поэтому ему всё чаще и чаще приходилось обмакивать перо в чернильницу. Завершив письмо, он поставил размашистую подпись и присыпал чернила песком. Затем растопил на бумагу воск и запечатал её перстнем. Письмо получилось весьма длинным, уместившись только на трёх отрезах пергамента, каждый длиной в локоть. В последнее время такие письма были не редкость. Только один краткий пересказ событий занял один пергамент. Пару недель назад мужчина отправил письмо длиной в пять отрезов, и речь в нём шла только об одном событии. Настали непростые времена, когда полезный совет был так же необходим, как краюха хлеба для голодающего.

Мужчина свернул исписанные листы пергамента в один рулон и так же скрепил его восковой печатью. Завтра надо будет распорядиться отправить его. А на сегодня все дела были окончены. Он задул свечу и с кряхтением выбрался из-за стола. Теперь комнату освещал только лунный свет, яркий и невесомый. Мужчина подошёл к окну. На небе неподвижно мерцали звёзды во главе с их предводительницей – толстобокой луной. На улице же не было не души. Неудивительно, ведь минуло уже три часа от того, как погасили все уличные фонари. Стояла глубокая ночь.

Мужчина отвлёкся от созерцания ночного города. Нужно было поспать, хоть и не хотелось. Уже несколько месяцев его мучала бессонница. Сон, бывший когда-то отрадой, стал теперь бесконечной чередой попыток решения бесконечных проблем.

Огромных размеров кровать с тяжёлыми занавесями была уже давно расстелена. Мужчина развязал шёлковый пояс халата, готовясь к бессонной ночи, но его прервал неожиданный стук в дверь. Немного опешив, он поспешил завязать пояс.

- Войдите. – Произнёс мужчина со слегка удивлённой интонацией.

Дверь распахнулась, явив две фигуры, яркие, благодаря светильнику в руках. Мужчина настороженно смотрел на них, силясь понять, кого же принесло поздней ночью. Фигуры вошли в комнату, оба преклонили колено.

- Ваше Высочество, прошу прощения за столь поздний визит. Но дело не требовало отлагательств.

Фигуры поднялись, и король с радостью обнаружил лицо своего советника.

- Эммерих, мой дражайший друг! Не переживай, я только собирался ложиться. Уверен, ты бы не побеспокоил меня из-за пустяка.

Король поспешил зажечь прикроватные лампы. Теперь, когда было светло, он смог разглядеть дорогого друга и фигуру его, сопровождавшую. Эммерих де Гри, правая рука короля, выглядел практически так же, как и всегда – худощавый, с тонкими усиками и надменным взглядом. Разодетый по последней моде, в шляпе с павлиньим пером и расшитом золотом костюме. Второй личностью оказался среднего роста человек, закутанный в чёрную робу с капюшоном, так, что лица не было видно, только край чёрной с проседью бороды.

- Эммерих, не представишь своего спутника? – Король доверял своему советнику, но незнакомые лица всегда настораживали, особенно, когда лица, как такового, и не было видно.

- Милорд Родрик, боюсь, что у нас нет времени на церемонии. В замке назревает ужасная беда. Милорд, присядьте.

Советник помог королю присесть, как заботливая мамаша. Сам же начал неторопливо расхаживать по комнате, излагая ситуацию.

- На днях мои подчинённые смогли выведать информацию, поразившую меня до глубины души. Ваша Светлость, против вас плетётся заговор! Хитрые пауки наполнили наш замок, плетя свою паутину интриг. Их цель – занять ваше место, возможно даже устранив вас. Сейчас нам нужно продумать стратегию обороны, ограничить ваши контакты с посторонними, отобрать лучших из лучших, самых преданных людей, в общем, всеми силами оградить вас от опасности.

Король, сперва опешивший, быстро взял себя в руки. Он встал, поправил халат и обратился к Эммериху властным голосом.

- Рассказывай всё от начала и до конца, а я решу, что мы будем делать дальше.

- Как прикажете, милорд.

Советник коротко поклонился, затем повернулся к человеку в капюшоне и прошептал что-то ему на ухо. Король, видя это, нахмурился.

– Ваша Светлость, - Эммерих обратился к правителю. – Вечером, после визита посла с Тёмных Островов, мои подопечные услышали необычный разговор в бараках. Два солдата обсуждали вас, мой король, в частности, ваш распорядок, ваши передвижения по замку и предстоящие визиты. Конечно же, моим людям это показалось подозрительным, поэтому они немедля доложили мне. Я приказал выведать имена заговорщиков, что было немедля исполнено. Ганс Торн и Вексель Монбрэйд – вот имена негодяев, покусившихся на вашу жизнь. Вызнав их имена и послужной список, я немедля приказал схватить их и примчался с докладом к вам, милорд. Это все факты, что мне удалось собрать. Отдаю их на откуп вам, мой король.

Родерик задумчиво погладил бороду. К накопившимся проблемам прибавилась ещё одна. Откровенно говоря, он чувствовал, что в замке зреет что-то нехорошее. Это уже пару недель грызло его. Можно сказать, это была «королевская интуиция». Ходило множество легенд о том, что правящая династия Фаринсета обладала особым даром предчувствовать события будущего. Король Ллирион, первый в династии, мог с точностью до дня предсказывать конфликты и междоусобицы в королевстве, что помогало предотвращать их ещё до того, как они случались. Так гласили легенды. Вот и сейчас нутро Родерика сжималось в предвкушении опасности. Нужно было многое обдумать, поэтому он присел.

- Что ты можешь рассказать мне о них?

Король приготовился слушать, не заметив, как советник вновь обменялся словом со своим спутником.

- О Векселе Монбрэйде мне известно гораздо больше, так что начну с него. Это мой ставленник, милорд, в чём я сейчас весьма сильно раскаиваюсь. Ветеран Войны Справедливости, - Родерик поморщился на этих словах. – он сослужил хорошую службу в сражениях, поэтому я рекомендовал его в королевскую стражу, как доблестного и преданного воина. За время его службы здесь с ним не случалось никаких недоразумений, кроме случая с горничной принцессы Эсти. Их обнаружили в покоях Её Высочества, занимающихся непотребствами. Я сделал выговор Монбрэйду и урезал жалование, что должно было способствовать исправлению. Но теперь я убедился в двуличности его натуры. Он будет повешен, милорд, Монтегю с этим разберётся.

При упоминании Монтегю король потёр ухо. Ему очень не нравился этот прихвостень Эммериха, но, как ни крути, он приносил пользу в грязных делах королевства. Пока информация по Монбрэйду не принесла интересных деталей. Стоило послушать, что известно о втором.

- Дальше, Эммерих, дальше.

Тот улыбнулся королю.

- Ганс Торн, мой повелитель – вот кто зачинщик. Таково моё мнение. Вспыльчивый, со скверным характером, он не раз участвовал в потасовках, также бывая и их зачинщиком. До этого инцидента он был на волоске от вылета из стражи. Теперь же я предлагаю выпытать у него всю информацию о заговоре и его участниках, затем прилюдно высечь и повесить. Мой человек уже занимается этим.

Король с мгновение помолчал, затем произнёс.

- Отзови Монтегю. Я сам поговорю с Торном.

- Но милорд, - Улыбка на мгновение мелькнула на губах советника. – Монтегю – профессионал, он запросто достанет информацию из Торна, вам незачем...

- Я сказал, что сам поговорю с ним! – Кресло задрожало под ударом королевской длани. – Разбуди моего лакея, мне нужно одеться.

- Сир, послушайте, - Эммерих резко сменил тон на умоляющий. – Вам ни к чему там присутствовать. Это дело грязное, да и к тому же, вдруг ему удастся вырваться и ранить вас, милорд! Нет, это совершенно недопустимо.

- Де Гри, не перечьте мне. – Король перешёл на официальный тон, означавший, что его терпение подошло к концу. – Я желаю поговорить с Торном и Монбрэйдом до того, как вы выбьете из них все зачатки разума и повесите. Это дело королевской важности и заниматься этим должен король.

- Но, Ваша Светлость…

- Довольно! Вели привести лакея!

- Боюсь, вы не оставляете мне выбора, милорд. - Последнее слово Эммерих де Гри выплюнул с максимальным презрением.

Король Родерик растерялся от такого обращения к его персоне. От возмущения у него даже спёрло дыхание.

- Да что на вас нашло, де Гри? Я не позволю…

Он не успел договорить, как фигура в капюшоне с размаху ударила его в челюсть. С другой стороны сразу же прилетел следующий удар. Рот заполнила горячая и липкая кровь, к которой примешались и несколько выбитых зубов. Человек в капюшоне басисто хохотнул. Родерик сплюнул кровавую жижу.

- Ах ты… гнусный изменник! – Он попытался подняться, но человек в робе скрутил его руки за спиной и связал их шёлковым поясом халата. И когда он успел его вытащить, подумал Родерик. – Де Гри, проклятый ты выродок, немедленно развяжи меня!

- О нет, Ваше Величество, - Советник подкручивал тонкие усики, широко ухмыляясь. – Я хотел поступить с вами по-хорошему, уговаривал вас остаться. Но нет, вам, видите ли, нужно самолично всё контролировать. Послушайся вы меня, вы бы продолжали править как ни в чём не бывало. Хорошо, что я сразу же приготовился к такому исходу событий. Но знайте, что мне жаль так поступать с вами, вы и правда хороший правитель. – Эммерих дружески потрепал короля по плечу, но тот одёрнулся.

Родерик попытался вырваться, но всё бесполезно. Человек, его связавший, ударил по затылку.

- Угх... Стража, стража! – Король отчаянно закричал о помощи. – Альберт, где ты?

- Не волнуйся, Родерик, стража нас не побеспокоит.

Бородач в капюшоне ударил короля ещё раз.

- Я отправил Альберта отдохнуть. Его услуги нам сегодня не потребуются. – Советник мерзко захохотал. – Мы отлично справимся с охраной Вашего Величества, не правда ли, Аттикус?

Человек в робе, к которому обратился советник, посмеялся вместе с ним хриплым басом.

- Довольно. – Де Гри резко смолк, за ним последовал и Аттикус. - Довольно прелюдий. Аттикус, представься королю.

Родерик был готов ко всему. Пытки, унижения – это ничто, всё это можно было стерпеть. Он не знал, что задумал советник, но уверен был, что он вынесет всё, что он ни приготовит ему. Но то, что он увидел, отпечаталось в его памяти надолго.

Аттикус специально наклонился ближе к лицу короля. Теперь можно было разглядеть рот, прячущийся в посеребрённой бороде, искажённый в ухмылке. Смакуя каждый момент, он снял капюшон, и, даже при тусклом свете свечей невозможно было ошибиться – под капюшоном оказался Родерик. Настоящий король испустил панический вздох. Его копия из плоти и крови скалила жёлтые зубы в лицо настоящего правителя.

Эммерих захохотал пуще прежнего, за ним вновь забасил и Аттикус.

— Это я?.. Ты… Как? – Король залепетал, не находя нужных слов.

- Нравится? – Де Гри разобрал новый приступ смеха. – Фух… Ох, как же долго я разыскивал подходящий типаж. Обходил все ярмарки, все вшивые лавчонки, все грязные крестьянские халупы. И вот он, плод моих трудов. Один в один, а? Полюбуйся. – Эммерих схватил подбородок Аттикуса и ткнул его в лицо Родерика. – Шедевр, правда?

- Ты! – Король задыхался от гнева. – Ты! Тебе это так не пройдёт. Все знают мои привычки, они узнают, что это не я. Его сразу же вычислят. Даже смех у него другой, что уж говорить о голосе. – Родерик восстановил частицу прежней уверенности. – Твой план уже провалился, негодяй! Когда меня вызволят, я самолично удавлю тебя в петле, мне для этого не нужны служивые собачонки.

- Ох, милорд, вы не знали? Наш король простудил горло и не может говорить. – Торжествующая гримаса исказила лицо советника. – Поэтому вынужден пребывать в своих покоях. Поверьте, уж я позабочусь о благополучии государя.

Родерик пал духом. Неужели всё так закончится для него? Он чувствовал опасность, но не предполагал, что исходит она от близкого человека. Он доверял советнику, как своему близкому другу, и вот, как низко он пал, опустился до предательства. Что будет с королевством? Как мерзавец распорядится такой большой ответственностью?

- Родерик, не расстраивайся, - Де Гри перешёл на ласковый тон. – У тебя будет много времени для размышлений. Скажем, до конца твоей жизни…

Из этой ситуации одно спасение – чудо. Но его ждать неоткуда. Разбитая губа болела и пульсировала. Рот уже перестал кровоточить, но Родерик сплёвывал, уже больше по привычке.

- Ладно, пора заканчивать с этим. – Советник напустил на себя скучающий вид, но было видно, что всё это его весьма развлекает. – Отдай ему свою робу.

Самозванец послушно стянул с себя балахон и натянул на короля. Обезвредив его зрение, он с необычайной ловкостью развязал его руки, натянул балахон до конца и вновь связал руки. Родерик слабо попытался сопротивляться, но вынужден был признать, что Эммерих подавил его морально. Тот же наблюдал за всей картиной, удовлетворённый.

- Отведи милорда в подземелье, да смотри чтобы не попасться страже на глаза. Король у нас обычно не водит пленников в темницу. Такие уж порядки. – Он посмеялся собственной шутке.

Аттикус, не церемонясь, приступил к выполнению поручения. Родерик даже не пытался упираться, но у двери остановился, не реагируя на тычки самозванца. Советник поднял ладонь, останавливая Аттикуса. Король собрал всю ярость, сосредоточив её в двух предложениях.

- Когда я выберусь… клянусь, я разотру тебя и этого самозванца в порошок, собственными руками. Да поможет мне в этом Создатель.

Эммерих почувствовал необычайных страх от этих слов. Сразу же он попытался скрыть его.

- Уведи его. – К счастью, голос не дрогнул.

Аттикус послушался, и вот, советник остался один в комнате. Он размышлял над природой страха, только что овладевшим им. Решив, что это минутное помутнение, он отогнал дурные мысли. Всё шло по его плану, этому стоило радоваться. Теперь он, так же оставаясь по факту советником, был на деле правителем всех провинций. Цель, поставленная так давно, наконец обрела физическое воплощение.

Довольный, он уселся за стол, за которым не так давно заканчивал письмо уже бывший король Родерик. Эммерих бесцеремонно вскрыл свиток, предназначающийся для других глаз. Милорд испортил так много бумаги, промелькнула мысль. Сразу же он одернул себя, что надо прекратить называть его милордом. Теперь он может обращаться к «королю» так, как пожелает. Но, конечно же, не при людях. Усмехнувшись про себя, де Гри развернул пергамент.

«Дорогой мой брат!

Благодарю тебя за твою отзывчивость и доброту, ты не представляешь, какую сильную поддержку оказываешь для меня в эти непростые времена. Шлю глубокий поклон тебе и твоей почтенной супруге.

К сожалению, обстановка в столице продолжает накаляться. Мой авторитет среди Почтенных Семей Алдерона ускользает как песок сквозь пальцы. Боюсь, что это может привести к кровопролитной стычке между Семьями. Я не хочу, чтобы страдали невинные жители…»

Эммерих де Гри расплылся в широкой улыбке. Всё определённо шло по плану.

«…Тёмные Острова, хоть и подчинённые моей воле, определённо не согласны с этим. То и дело мы подавляем мятежи, но это не имеет такого эффекта, как прежде. Часть солдат дезертировала в стан мятежников, чем основательно подорвала боевой дух всех войск. Больше пострадал Четвёртый Легион, который я разместил в Инстааде, столице Тёмных Островов. Такими темпами мы останемся без поддержки в столице. Это может стать сокрушительным ударом для нашей экспансии. Мятежники вернут себе государство, а мы будем с позором выдворены. Молю Создателя открыть его волю.

Не знаю, зачем я вообще начал это завоевание. В былые годы я бы не задумываясь бросил все силы, но с годами я начал ценить человеческие жизни. Мой добрый друг и советник Эммерих - ты наслышан о нём – он подал мне мысль о славных подвигах и завоеваниях. Я просто хотел почувствовать себя снова молодым. А теперь я сомневаюсь, правильно ли я поступил. Гордость не позволяет отступить, поэтому мои люди умирают там из-за моих амбиций. Да простит меня Создатель…»

Тряпка, а не правитель, подумал советник. Читать становилось скучно, поэтому остаток письма он просто пробежал глазами. Королевское нытьё, ничего особенного. Но взгляд зацепил одно слово. Де Гри вернулся к этому отрывку и прочитал.

«…Брат, наша интуиция никогда нас не подводила. И сейчас она кричит сне об опасности. Я чувствую, как вокруг меня сплетаются тонкие паутинки теней. Я плохо ем, почти не сплю и потерял всякую волю к жизни. Лишь связь с тобой поддерживает во мне искры надежды. Я не могу ни с кем об этом говорить, боюсь, что все дворцовые участвуют в заговоре. Доверять могу только тебе и моему верному другу Эммериху. Думаю, что мне надо сменить обстановку, послал приготовить для меня резиденцию в Ликсмите, планирую переехать туда на следующей неделе. Это должно пойти мне на пользу…»

Эммерих узнал всё, что хотел. Письмо больше не имело необходимости, поэтому он охотно превратил его в обыкновенную горстку пепла при помощи свечи. Старика следовало похвалить за проницательность. Чувствовал назревающий заговор, но не чувствовал, что назревает он прямо под его носом. Какая жалость!

К счастью для Эммериха, его план работал как часовой механизм. Все шестерёнки были пущены в движение и теперь временем управляет он. Осталось только уладить мелкие недочёты и всё будет замечательно. Приготовив два отреза пергамента, он обмакнул перо в полупустую чернильницу и принялся писать.

Алдерон спал крепким сном, не замечая перемен в самом сердце столицы. Наутро торговцы откроют свои лавки, нищие займут свои места, а крестьяне вновь вернутся на поля. Люди продолжат любить и ненавидеть, встречаться и расставаться, а звёзды так и продолжат светить.

Однажды кто-нибудь заметит перемены. Но тогда уже будет слишком поздно…