Озеро Лесного Короля

Часть 1. Легенда

Ты пришла к золотому озеру, искупаться чтоб в водах ласковых,

И одежду неловко сбросила, озираясь вокруг опасливо.

О, невинная моя скромница, не вкусила еще падения.

А ведь знаешь, лесная горлица, что мои здесь вокруг владения.

Так изнежена, избалована. Жизнь прекрасна твоя и красочна.

Но томишься в таких оковах ты, словно дикая в клетке ласточка.

Окружили тебя заботою. Исполняются все желания.

Но ешь хлеб ты свой с неохотою. Ищешь жгучего ты страдания.

Потому что неинтересною тебе кажется жизнь спокойная,

Без любви, что сравнима с бездною, где есть страсть, как пустыня, знойная.

Ты так жаждешь огня горячего, бури, гроз и ветров неистовых!

Не волнуйся, еще наплачешься, как лишишься вдруг сердца чистого.

Были сладко воспеты бардами Короля Лесного объятия,

И любовь мою очень жаркую обещали баллад слагатели.

Окунется коль дева в озере, что струится златыми водами,

Расцветет мое сердце розами, прорастет во мне чувство всходами.

Полюблю я ее без памяти, буду ей, словно раб, прислуживать,

Нарисует, как на пергаменте, мне любовное в сердце кружево.

Искупаться пришла в источнике, что дарует любовь безумную.

Пусть прощается герцог с дочерью – пропадешь в эту ночь ты лунную!

Зря наслушалась сказок няниных, ты наивна, не знаешь главного:

Был когда-то давно изранен я, нынче в черствости нет мне равного!

На огонь прилетают бабочки моим образом очарованы,

Что ж, мне на руку эти сказочки... Вы навечно со мною скованы!

Часть 2. Тайна Лесного Короля

То было так давно,

что суть укрыла ночь

Раз юный фейри деву полюбил.

Он принц лесных озёр,

Она людская дочь,

Но больше так никто ему не мил.

У озера тайком

встречались каждый день.

К ночам их жарким зависть лишь питать.

Их тайную любовь

скрывала леса сень.

Его Эрлай, её Агнэссой звать.

Время чудес,

Шепчется лес,

Имя Агнэсс

Как стрелы остриё.

Эрлай влюблён

Фейри закон

Нарушил он,

Полюбивши её.

Принц магией владел,

Знал ветра он пути,

Послушны воды всех ему озёр,

По слову одному

вмиг станет лес расти,

И жизни зацветёт густой узор.

А ко всему еще

Носил златой венец,

Повелевавший силою огня,

Что сыну даровал

Король, его отец:

«Во всеоружьи сменишь ты меня»

Люди чужды

Жди лишь беды

Если уж ты

Повстречаешь вдруг их

Этот народ,

Страхом живёт,

Скорей убьёт

Ненавидя других

Не верил в то Эрлай,

Пусть наставлял его

Отец – великий маг, лесной король

Ангэсс секрет раскрыл:

«Лесное колдовство

Железо ослабляет лишь и соль.

Теряю силу я

В кровавую луну

Но мой венец всё ж защитит меня»

И как-то в ночь любви

Он отошел ко сну

Агнэсса же сняла венец огня.

Острый кинжал

В руке дрожал

Фейри не знал,

Ею предан он был,

Железный нож,

Чёрная ложь,

Скоро умрёшь,

Как безумный любил

Железный нож в груди

Кровь принца пролилась

Смешавшись с чистой озера водой.

Агнэсса же сквозь лес

Бежит, забывши связь,

Там на поляне ждет её другой.

Лорд Байр поклялся ей,

Что женится, когда

Она венец у фейри украдёт.

И глупой не узнать,

Что ждёт её беда –

Любимый тоже в сердце нож воткнёт.

Король лесной,

Словно чумной:

«Сын юный мой,

Только не умирай!

Я исцелю,

Духов молю

Внять королю

Не пуская за край.

И к лесу он воззвал, жизнь обменяв свою

На исцеленье юного глупца.

А в этот час лихой народ его в бою

Кровь проливал без сына и отца.

Без силы их лесной погибли все почти,

Лорд Байр железом фейри истреблял.

Когда ж встал Эрлай, то удалось спасти

Лишь горстку тех, кого он раньше знал.

Сколько не сей,

Смерть средь людей

Сколько не лей

Крови людей

Вины своей

Тебе не искупить

Фейри совет

Дал свой ответ

Места нам нет

Здесь уж больше не жить

Король теперь Эрлай, но фейри все ушли

Один остался он среди озёр,

Чтоб искупить вину, от всех родных вдали

Живёт он одиноко до сих пор.

Забылось всё в миру, ведь человечий век

Так короток, как бабочки полёт.

Вся истина и боль растаяли, как снег,

И с тех времён легенда лишь живёт:

Спит небосвод,

Золото вод,

Манит и ждёт

Эту тайну хранит:

Деве одной,

С чистой душой.

Король лесной,

Своё сердце вручит.

Часть 3. Сделка

Ну здравствуй, птичка, в сеть мою пришла,

Таких как ты, уж целая толпа,

Ну что стоишь ты там, иди сюда,

Смотри, какая тёплая вода.

Хотела страсти, так гори, пылай!

Ведь больше не покинешь этот край!

Сыграю я на флейте для тебя,

И ты забудешь всё, меня любя.

Застынет время, помутится ум,

Избавлю от стыда тебя и дум.

Ко мне тебя легенда привела,

И что там обо мне она врала?

Что с чистым сердцем деву полюблю?

А есть такие? Не смеши, молю!

Жестокий, вечно алчущий ваш род

Лишь ложью и предательством живёт.

Так в золотое озеро войди,

И пусть укроет теплая вода,

Забудутся все прежние пути,

И будешь ты навечно молода

И будешь ты со мною навсегда

Ах! Показался, похотливый чёрт!

А я боялась, что ты слишком горд,

«Хитёр, как фейри» - говорит молва,

Но бесполезна сила волшебства.

Не верю в сказки и легенды я,

И музыка мне не страшна твоя!

Тогда зачем пришла? Меня убить?

Раз не желаешь ты моею быть.

Ты не боишься волшебства? Глупа!

Назад тебя не поведёт тропа.

Зачем бы ты ни забрела сюда,

А ждёт тебя лишь горе да беда!

Взгляни получше на мои следы,

Дорожку соли не увидел ты?

Над ней твоё не властно колдовство,

И не такое ты уж божество!

На мне железный пояс и браслет

Готовилась к тому я восемь лет!

С младенчества? Я недооценил

Вас, люди. Вы готовы столько сил

Отдать на то, чтоб навредить другим

Никто так не был мною одержим.

Кому ты нужен, старый злобный чёрт!

Мне б было лучше, будь давно ты мёртв.

Но восемь лет назад моя сестра

Ушла и не вернулась… Так добра,

Наивна и чиста она была…

Но стала жертвой колдовства и зла!

Одна из этих? Покажитесь все!

Мои здесь жёны и во всей красе.

Да разве ж плохо ей? За восемь лет

На коже ни одной морщинки нет!

В безвременье застыла навсегда,

А что себя не помнит, не беда,

О! Нет! Сестра! Сестра моя, Иветт!

Ах сколько слёз пролито! Сколько бед!

Зачем сюда пришла, Иветт, зачем?!

Да чтоб пополнить славный мой гарем!

Ты думаешь, что я её отдам?

Сниму волшбу и отпущу к врагам?

Пришла тебе я сделку предложить,

Вы, фейри, ведь не можете прожить

Без сделок и обмана с колдовством,

Но говорить я стану не о том.

Увлечь тебя не сложно для меня.

Легенду знаю о венце огня,

Брат королевский герцог – мой отец.

Далёкий предок наш добыл венец.

Что как трофей хранится до сих пор.

Ну как? Не интересен договор?

Потомки, значит, моего врага?

Хитрее фейри, с сердцем паука,

Так кровожадны, алчны и глупы!

И предрассудков верные рабы!

Твой предок, говоришь, его добыл?

Небось, в бою он честном победил?

Что люди говорят о том венце?

О принце юном, о его отце?

О принце?.. не слыхала ничего,

Лорд Байр, скорей всего, убил его.

У фейри отнял он венец златой,

Ведь те хотели к нам прийти с войной!

Задумали они наш город сжечь!

То правда! Вот о чём в легендах речь!

Сжечь город?! Что? Да ты в своём уме?!

Вы, люди, вечно бродите во тьме!

Был ранен я, был истреблён народ!

А до сих пор одна лишь ложь живёт!

Что знаешь ты о женщине, дитя?

Как предала она меня, шутя!

Как я доверил тайну ей одну!

И как лорд Байр затеял ту войну!

Ты лжёшь! Хотели извести людей

Нет фейри кровожаднее и злей!

Не лги, не путай, не поверю я!

Но принесу тебе венец огня,

Коль поклянёшься лесом и душой,

Что ты отпустишь нас с Иветт домой!

О! Эта сделка по душе, клянусь!

Не думал, что такого я дождусь!

Дочь лорда Байра род спешит предать!

Теперь не страшно даже умирать!

Предать? О чем ты? Это лишь трофей!

Он бесполезен нам, чернить не смей!

Намеренья мои всегда чисты,

Спасти сестру! Всё искажаешь ты!

О, глупость! В венах вечно будет течь!

А если город захочу я сжечь?

Не сможешь ты! Ведь тот венец давно!

Священник освятил. Побеждено

Все ваше колдовство, и нет огня!

Так что ты не обманешь уж меня!

Ха-ха-ха!

Ну что же… Сделка! Принеси венец.

И, может быть, я положу конец

Твоим страданьям, дева. И сестру,

С тобою вместе отпущу к утру,

Но обещай мне кое-что еще:

Согреешь ложе ночью ты моё

Ну вот! Лицо своё ты показал!

Под шкурою овечьей злой оскал!

А не боишься, нелюдь, что меня

Полюбишь страстно с силою огня,

И будет так, как люди говорят…

Когда вспять обернётся водопад!

Когда на льду зимой взойдут цветы,

И по небу начнут летать кроты!

И будет в полдень полная луна,

Лань сможет выпить озеро до дна,

Поскачет сом верхом в трубу трубя

Тогда, конечно, полюблю тебя!

Ну а пока расстанемся с тобой,

Клянусь я лесом, и клянусь душой,

Что если тот венец мне принесёшь.

Свою сестру из плена ты спасёшь.

Эрлай дал слово! А тебя как звать?

Агнэсса я, дала мне имя мать.

Часть 4. Венец

Агнэсса! О проклятие Агнэсса!

В насмешку чистой названа она.

Смеётесь надо мною, духи леса!

Неужто, не искуплена вина?

Не верю в то я, что она способна

По чести, без обмана поступить

Задумала предать! Ах, как удобно,

Венцом огня Эрлая соблазнить!

На этот раз не допущу обмана,

Узнаю, что за сети мне плетут,

Коль хочешь сделать из меня болвана,

Тебя железо с солью не спасут!

Когда-то весь, сгорев дотла,

Жду от людей я только зла,

Какой-то странною была,

Конечно врёт!

Он крылья ворона надел,

И был тот ворон бел, как мел,

Стрелою в город полетел

Её найдет

А в замке королевском в это время

У сюзерена герцог Байр гостил,

С ним дочь Агнэсса, словно хризантема,

Король Эрнэст четвертый пригласил.

К кузине принц Леон неравнодушен,

Всё ловит взгляд, готов стихи строчить,

И пусть он с детства с нею очень дружен,

Но о любви боится говорить.

Она его потуг не замечает

Легенды, тайны лишь её влекут

И все те книги, что Агнэсс читает

Девицу до добра не доведут!

Любви не одобрял король:

«Ты Принц, поэтому изволь

Забыть об этом хочешь коль

Меня сменить.

Сестра её такой была

Давно уж в лес она ушла

С одною тайной не смогла

На свете жить»

А вечером, когда отбЫли гости

Король затеял важный разговор

Леон немного вне себя от злости,

С отцом готов вести горячий спор.

«Послушай, сын, тебе открою тайну

Ведь трон порой не просто удержать

Есть власть у нас. Она необычайна

И должен важный ты секрет узнать.

«В природе сильный слабого сжирает, -

Сказал король и подошёл к окну,

На ветке ворон белый наблюдает.

Эрнэст лишь взглядом по нему скользнул.

«В руках у нас огня венец

Когда-то мой король отец

Мне рассказал, я был юнец,

Искал ответ...

Тогда из уст его узнал

Что есть старинный ритуал

Кто совершил его, познал

Огня секрет

То артефакт послушен только фэйри,

Но чтобы человеку стал служить

И это факты, сын мой, не поверья,

Невинной крови должен он испить.

И жертва тут не всякая подходит

Должна родной тебе быть эта кровь

Назвали бы жестоким то в народе,

Но хочешь силы, знай - закон суров

Она должна быть совершеннолетней,

Невинна и чиста, но не дитя.

Девица. А затем мы пустим сплетни,

Что сгинула на озеро уйдя.

Агнэсс подходит, и убить

Ты должен, кровь её пролить,

Чтоб сильным и великим быть

Соблазн не мал.

Мой брат совсем был не таким,

Любовью он руководим,

Да кто б делиться тайной с ним

Такою стал.

Давно еще наш славный основатель,

Заставил мага изменить венец,

Лорд Байр великий был завоеватель,

И власти фэйри положил конец.

Нет, в то не верь, что сжечь хотели город,

Они глупы, им нужен только лес,

Но люди пусть боятся и не спорят,

А мы им обеспечим гнев небес.

Смотри-ка, ворон белый там маячит,

Примета то, не зря он тут сидит.

Пусть вороны приносят неудачу

Но белый он – победу нам сулит.

Был Принц словами поражен

Всё это словно странный сон,

«Кого убил, -воскликнул он, -

Тот ритуал?»

«Я часа ждал немало лет,

И подходила мне Иветт,

Но брат тогда мог стать на след,

Я дочь избрал»

«Сестру?.. Ну а теперь ты не боишься?

Мой дядя ведь не глуп, чтоб не узнать…

Агнэсса…» «Сын, мне кажется, ты злишься?

Но должен сильный слабого пожрать!»

Агнэсса просто жертва и остаться

Невинною обязана она,

Иначе мог бы с ней позабавляться

Женою же принцесса стать должна».

«Когда же ты планируешь все это?.. –

Принц выдохнул не в силах говорить.

«В тот день, что называют Светом Лета

Должны мы ритуал сей совершить»

И хриплый смех раздался вдруг,

А после стихло все вокруг

И ворон полетел на юг,

Где древний лес.

«О люди! Ум ваш развращён!

И каждый властью обольщён!

Но вы не знаете еще -

Венец исчез!»

Часть 5. Свобода

«Ах, почему на сердце так тревожно?

Прости, отец, пошла я на обман,

Но только так спасти сестру возможно,

И никому не навредит мой план.

А я… Обманет он… и обесчестит,

Но главное, что отпустил Иветт.

Я знаю, он плетёт тенёта мести

И состраданья в сердце фейри нет.

Агнэсс несла венец огня Эрлаю,

Не знаю, что идёт она по краю,

И что опасность всюду ей грозит.

И вот он. Фейри: скалится надменно,

Как развалился на корнях он ленно,

Как раздражает сей кичливый вид!

«Ну что, глупышка, принесла венец,

И думаешь, опасность миновала?

Я отпущу сестру, и наконец

Судьба невзгод развеет покрывало?»

«Да ты открыто говоришь сейчас,

Как станешь измываться, как обманешь!»

«Агнэсса… Ах, откуда ты взялась?

Во всех грехах меня винить вновь станешь?»

«Давай покончим с этим поскорей,

Что говорил ты там? «Постель согрей?»»

«Ты так в мою постель желаешь прыгнуть?

Я не насильник. Лишь шутил тогда.

Но если очень хочешь, то вода

Нам ложем станет, стоит бровь лишь выгнуть…»

«Шутил?!! И ты так просто нас отпустишь?

Не станешь изгаляться и хитрить?»

«Я разве повод дал тебе для грусти?

Что? Без меня не можешь больше жить?»

«Всё без обмана? И дурман развеешь?

Всё вспомнит о себе моя сестра?

Ты клялся лесом!.. Ты ведь не посмеешь…»

«Я клялся и исполнил. Суть проста.

Она с тобой уйдёт, и сразу вспомнит,

Какой была когда-то тихой, скромной,

Пока не подалась в озёрный край.

Но только ту черту пересеките,

Что отделяет древний лес. Идите..

А знаешь что? И этих забирай!..»

И тридцать женщин появились вдруг

Иветт послушно впереди ступала

А Он смеялся... Подавив испуг

Агнэсса прочь едва не побежала

Бог оградил она не впала в грех,

Хоть до конца она ему не верит

И что бы означал тот мерзкий смех?..

Ах! Отплатить бы фейри в полной мере.

И вот они пересекли черту

Остановились разом на мосту

В глазах непониманье, оглянулись...

«Кто ты такая? И зачем мы здесь?»

«Иветт! Сестра! Ведь это я Агнэсс!»

В плену вы были, а теперь очнулись!

«Ты выросла, малышка… Ах, зачем

Вернула память... И меня спасала...

Теперь не избежать нам всем проблем

Неужто бед на нашу долю мало?»

Как можешь ты такое говорить!

Иветт, все позади, и ты свободна!»

«Я помню то, что надо бы забыть

Но видно богу было так угодно»

Эрлая жены разом все рыдают

О боже! Как она их называет!

«О леди! - тихо говорят они

Мы этих мест не узнаем. Здесь мельник

Когда-то жил, а нынче только ельник…»

Несчастные… Ни дома ни родни

Она добилась своего, конец

Разлукам, плену, чарам и несчастьям.

Встречает на пороге их отец

Браслет железный жжётся на запястье…

Но почему же сердце так болит

Такое ведь счастливое мгновенье!..

И странный белый ворон всё летит

За ними до отцовского именья

«Иветт...» - и руки у отца дрожат,

Ну а сестра скорей отводит взгляд…

И отстранилась… Что же это значит?..

«Я принесу несчастья вам с Агнэсс

Мне лучше поскорей вернуться в лес», -

Так говорит Иветт и горько плачет.

«О дочка нет. Теперь я не позволю

Опять уйти, отвергнув всех родных.

Одной остаться с нестерпимой болью

И жить в плену, в болоте, средь чужих!»

И слугам поручив всех жён Эрлая.

В дом герцог дочерей своих увёл

И всё скорее выяснить желая,

В гостиной малой усадил за стол

«Я знал, Агнэсса, ты венец украла,

На жизнь сестры у фейри обменяла.

И нет, я не разгневан, дочь моя.

Я восемь лет просил о том Эрнеста,

Но он лишь указал моё мне место

А ты, Агнэсс, решительней, чем я.

Но почему же ты ушла, Иветт?

Неужто увлекли тебя баллады?»

«Я не могу сказать, отец! О, нет!

Узнать о том вы будете не рады…»

Вдруг страшный шум раздался со двора

Въезжают двадцать королевских стражей.

«Они за мной, и мне увы пора

Не попрощаться толком с вами даже»

«В своём ли ты уме, моя Иветт?

Зачем ты королю? За столько лет

Он не хотел ведь о тебе и слышать...

А вот Агнэсса может вызвать гнев

Эрнеста. Кражей так его задев,

Что лучше бы держаться нам потише».

Вошёл король, и герцог встал навстречу

«Мой венценосный брат! Виновен я!

Меня казни!»

«Ты думал, не замечу?..

О! Вижу здесь и старшая твоя...

Венец у фейри? Что вы натворили!

Теперь погибель королевство ждёт!»

«Но, дядя, ты сказал венец не в силе

Огонь призвать. Он город не сожжёт!»

«Ты глупая и наглая девица!

Подстилка фейри, как твоя сестрица!

Я на костер бы посылал таких!»

«Мой брат, помилуй дочь, она не знала!

Я жизнь отдам!.. Она сестру спасала...»

«Беру под стражу я обеих их!»

Агнэсс в тюрьме. Здесь в камере одна

Арестовали даже тех несчастных…

Кто мог подумать, что венец огня

Несёт погибель и такой опасный?..

Она виновна... Погубила всех!

Иветт, отца, себя и королевство...

Не замолить увы сей страшный грех...

«Не хочешь искупить свое злодейство?»

Вошёл король. «На все готова я!

Пускай умру!..» «Жизнь не нужна твоя.

Ты говорила с этим злобным фейри?

И даже сделку провернуть смогла,

И раз умеешь с ним вести дела

Пройди ещё раз через эти двери.

Мужчине не найти туда дорогу

А ты пройдёшь и скажешь, мол, люблю

Войдёшь к нему в доверье понемногу…

Иначе всех родных казнить велю!

Должна ты овладеть его душою

Чтоб кувыркался день и ночь с тобою

Чтоб так, как ту Агнэссу полюбил,

Что первый раз его венец украла!

Молись о том, чтоб ты второю стала!

В кровавую луну в нем мало сил…»

«Он говорил о женщине... Не ложь?

Что предала... И тоже звать Агнэсса?»

«Ты хорошенько спрячь железный нож.

Убьёшь и без преград уйдёшь из леса.

На это ровно месяц я даю

Не сможешь, что ж, отец умрёт на плахе

«Он не виновен!» «Как? А дочь свою

Не смог ведь воспитать он в божьем страхе!»

Ушёл Эрнестр, она в окно глядит.

И снова белый ворон там сидит,

А карканье звучит, как смех Эрлая...

«И новый Байр и новая Агнэсс

А та же ложь и тот же интерес

Но в этот раз готов!» - сказал взлетая.

Но слов не поняла она, не зная,

Что сам Эрлай за ней следил, скучая

Часть 6. Люди и нелюди

Глава1. Люди1

Ты пришла к золотому озеру

Окунуться чтоб в водах ласковых

Что ж одежду свою не сбросила,

Заливаясь в смущЕньи краскою?

Так прекрасна ты, соблазнительна.

Переполнена предвкушением

Эта тема тебе волнительна

И душа твоя вся в смятении.

Ну давай же! Мечты сбываются!

Окунайся скорее, милая!

Все, кто в озере искупается,

Наделён будет страшной силою.

Пусть не всякая, пусть не каждая.

Лишь одной повезёт единственной

Королевою станешь важною

Завладеешь мной. Ты ведь избрана!

«О перестань нести сей бред, Эрлай

С другими в эти игры ты играй»

«Но ты вернулась! Видишь, я так рад,

Что вспять готов направить водопад!

Я очень ждал, мечтал лишь о тебе.

Учил сома играть тут на трубе

Совсем один, ведь отпустил всех жён,

И понял вдруг, что я в тебя влюблён!

А ты? Ведь тоже любишь! Ну скажи!

Давай, признайся, безо всякой лжи.

Как обо мне мечтала по ночам,

К моим тебя тянуло берегам

Теперь остаться ты готова здесь,

И станешь лучшей мне женой, Агнэсс!»

«Скажи мне, фейри, не солги хоть раз

Вы правда не хотели сжечь всех нас?»

«Зачем нам суетиться, вас губя

Ведь люди сами перебьют себя.

Война, убийства – это ваша страсть

Хотите силу получить и власть,

Ведь ради власти, силы и идей

Готовы убивать своих детей!»

«А ты что, лучше? Ты не убивал?»

«Тех, кто пришёл с железом и мечтал

Нас извести под корень, я убил.

Но безоружных нет. Их не губил.

И вопреки всей лжи людской молвы

Для фейри жизнь священна. Да, увы..

Хотел бы придушить тебя, Агнесс,

Но не простит того мне древний лес»

«Но ты венец огня мне не вернёшь...»

«А что так прямо? Где железный нож?

Ещё ведь не кровавая луна.

Попритворяться ты еще должна.

Я ждал что время проведём с тобой,

В любовь играя, ну нельзя же злой

Такою быть, лишив меня всего!

Ни жён! Ни развлечений! Ничего!»

«Король убьёт мою сестру Иветт

Отца казнит... И мне спасения нет…

Я знаю, что тебя моя беда

Лишь радует, и я тебе чужда.

Да, за венцом сюда пришла опять,

Но притворяться... Лгать и убивать...

Готова жизнь отдать я за родных

Да только так едва ль спасу я их.

Король того не знает... Обмануть

Тебя я не смогу, зачем тянуть...

Зачем играть, свою роняя честь?

Я погубила всех… Свершилась месть!

Сюда же я пришла лишь умолять,

Нет не венец огня назад отдать,

А не губить невинных... Я Агнэсс!

Мне отомсти за всё, что помнит лес!

Лишь поклянись, что город не сожжёшь...

И если богу так угодно, что ж…

Погибну я... Ну а король Эрнест

Отменит казнь, я верю, и арест.

Ведь брата он безвинно не убьёт!

Вины Иветт же вовсе не найдёт!»

«Вот не пойму, наивна ли она

До глупости? Иль как лиса умна?

Ты поняла, что так меня не взять,

В игру другую хочешь поиграть?

Для дяди расстаралась ты, Агнэсс?

А знаешь, что творит король Эрнест?

Скорей всего, вся искренность твоя

Притворство лишь, обман, но все же я

Глаза тебе открою на людей.

Не потому, что верю я твоей

Плаксивой речи. Герцог твой отец…

Меня он тронул... Даже пусть глупец...

За дочерей готов он жизнь отдать,

Как мой отец когда-то...»

«Ну а мать?

А мать твоя ещё жива доныне?»

«Я мать не знал, да и она о сыне

Не вспоминала, а отец молчал

Но для чего тебе я рассказал?..

Так об Эрнесте и твоей сестре.

Ах, что тогда творилось при дворе!..

Совсем недавно расспросил её.

Под чарами была... То не враньё.

Мне жёны врать не могут. И Иветт

Дала на мой вопрос прямой ответ

Пришла, чтоб сгинуть в озере моём,

Как будто для того сей водоём!»

«Но почему?!»

«Она тебе расскажет!»

«Но как? Не говорили с ней мы даже...»

«Так полетели! Маг я или нет?

Сорокой будешь, навестим Иветт.

Но только выбрось этот свой браслет,

Тебя убить он мне не помешает,

А вот все превращенья запрещает.

Подумала Агнэсса… и сняла,

Что толку ей теперь боятся зла?

Две птицы взмыли в воздух в тот же миг

Неловко как летит одна из них…

Они метались от окна к окну,

«Ах, нет её, куда ни загляну!»

Совсем уж растревожилась Агнэсс

«Её здесь нет, и даже след исчез!»

«Так может, в подземелье держат их?»

«Дочь герцога? В подвале?..» В этот миг

Священник и король выходят в двери.

«Давай же проследим и их проверим,

Возможно, об Иветт пойдёт тут речь»

«Ты кровь пустил, а надо было сжечь!»

«Сожги их трупы, меньше будет крику!»

Сорока вдруг застыла в страхе диком,

«Иди и объяви, - сказал король, -

Шпионы фейри были, вжились в роль.

Но облик женщин не обманет нас.

Я распознал и королевство спас.

Цинична ложь и до того дошла,

Одна с лицом племянницы была.

Что так трещит сорока за окном?!

Несите лук, сейчас её собьём!»

Но не успел король стрелу достать,

Упала птица, словно бы летать

Забыла как. И белый ворон вдруг

Её схватил и полетел на юг.

Смотрите, этот белый ворон мой!

И днём и ночью тут хранит покой!

2

Сорока вырывалась, он держал,

Кричала, трепеща в когтях. Молчал.

Она обмякла и затихла вдруг,

Он опустился на зеленый луг.

Она земли коснулась, облик свой,

Вернула, как и он. Кричит: «Постой!

Летим назад! Того не может быть!

Не мог он просто так её убить!

Тот разговор… Ошибка… Или ложь…

Он знал, что мы следим! Летим!» «Умрёшь!

И ты, Агнэсса, если полетим,

Ты видно не имела дела с ним»

«Ты отомстил… Ты рад? Они… мертвы…

Но жаль опавшей ли тебе листвы?

Что с ними будет, отпуская, знал,

И рук своих в крови не замарал!..»

«Так я виновен? Это я злодей?

Нет! Хуже и отвратней нет людей!

За все грехи я должен отвечать?

Так может королём мне вашим стать?

Твой дядя тридцать женщин погубил,

А я виновен, что освободил?!

Мне тоже жаль их, связаны со мной…

Но мог ли знать я, что настолько злой,

Жестокий нрав у вас, людей в почёте,

Не мог я и подумать, что убьёте.

«Тогда зачем, скажи, их отпускал»,

«Порвать с людьми навеки я мечтал!

Глянь на себя! Пришла, со мною спать!

Как он сказал? Второй Агнэссой стать?

Ты нож несла, сплетая с дядей ложь!»

«Я утопила в озере тот нож…

Прости… я не права… Ты ни при чём...

Мой дядя… Как же так… Он лгал во всём…

Чего боялась так сестра моя?

Расскажешь?.. Мне узнать о том пора».

Глава 2. Нелюди1

Эрлай вздохнул, уселся на траву…

«На свете я немало лет живу,

Уж вас, людей, я повидать успел.

И много раз об этом пожалел.

Принцесса Лия с ней была дружна,

И как-то раз услышала она,

Что смерть король готовит для Иветт,

Что будет ритуал, спасенья нет.

Твою сестру бежать молила Лия,

Но хитрость – дяди твоего стихия.

Убил он дочь, чтобы венец огня,

Ему служил… Что смотришь на меня?

Не веришь ты? Маг осквернил венец!

И ничего не знал лишь твой отец.

Иветт была назначена для жертвы,

Но путь иной судьбою ей начертан.

Эрнест тогда еще боялся брата,

Ведь силу не набрал, могла расплата

Его настичь за все его дела,

И легкий путь душа его нашла.

Убил он Лию, силу получил,

Иветт же вашей смертью пригрозил,

Что если не уйдет она ко мне,

То голове отца быть на стене!

Иветт тогда подробностей не знала,

Поверила и в лес тотчас сбежала.»

«О нет! Отец… А он хотя бы жив?»

«Скорее да, ведь ваш король труслив.

Не скажет же, что герцог фейри тоже,

Так грубо лгать, и ваш король не может.

Но непременно заключИт под стражу,

Мол, околдован нелюдями скажет».

«И если я не принесу венец…»

«Тогда ему наверняка конец

Так что, мне за ножом сходить нырнуть?»

«Всё веселишься… В этом фейри суть…»

«Да лучше нелюдем смешливым быть,

Чем человеком, что родных убить

Готов за власть и льёт в безумстве кровь.

Пойду вздремну. А ты свой план готовь»

2

Ушёл священник, слуги все ушли,

Король один. Но отдыхает ли?

Открыл он дверь, в ход потайной вошёл.

Ступени вниз. Холодный мрачный холл.

Средь древних книг, исписанных бумаг,

Сидит фигура в чёрном – это маг.

«Ты после Байра лучший из людей,

Ведь не боишься тьмы моих затей,

Жестокий и решительный король,

Тебе подходит очень эта роль.

Но вот Леон… Достигнет ли высот?»

«Крещенье в ритуале он пройдёт».

«Возможно так, когда вернёшь венец

И умертвишь Эрлая наконец!

Я терпелив, мне годы не страшны,

Но ваши жизни коротки как сны.

Мне кажется то было лишь вчера,

Стояла тоже летняя пора

И Байру я услугу оказал,

Венец ему служить покорно стал,

И умертвил как ты свою он дочь,

О как она просила ей помочь.

И умоляла!.. Впрочем, как твоя,

Но вашей волей восхищаюсь я».

«Смотрю, не беспокоит то тебя,

Что нет венца и жертвы нет… Хотя

Ты сам твердил, как важен ритуал!..»

«Но ты Агнэссу за венцом послал.

И нож вручил железный. Не забыл?

Тогда внимай и остуди свой пыл.

Тот нож железный не простой предмет,

Он помнит кровь Эрлая сотню лет!..»

«Она глупа! Не верю я, Айдэй,

Что у Эрлая что-то будет с ней!

Я эту дуру знаю, выдаст нас!

И сговорится с ним на этот раз…

Нет не из тех она, кто станет лгать…

Её была такой же глупой мать!»

«О… Герцогиня… помню эту смерть…

Была она одной из лучших жертв…

Как и Иветт… А те другие – сор!

Но напитали магии узор.

Не важно, что с Агнэссой, пусть умрёт,

Или Эрлая телом увлечёт.

Его утешит пусть в последний час,

Но то совсем не значимо для нас.

Он оградил всё магией вокруг,

А нож тот – ключ, откроет путь, мой друг!»

Король мрачнел. Не нравилось ему,

Что вечно маг свою ведёт войну

Проклятый фейри… Будто пешки все

Уж сотню лет в его большой игре.

«Зачем мне в лес? К чему нам этот путь?

Я лучше бы венец хотел вернуть!

Скажи мне прямо, фейри, для чего

Ты хочешь так добраться до него!»

«Уж сотню лет я Байрам помогаю,

Но вашей благодарности не знаю.

А я, мой друг, отнюдь не филантроп.

И говорю об этом прямо, в лоб.

За всё плати! Угодно так судьбе,

И эта доля выпала тебе.»

«А мы не платим? Только я один

Привёл уж сотню вовсе не рабынь

На твой алтарь. Твоим чужим богам!

И ты за помощь всё пеняешь нам?»

«Для дела это. Где мне силу брать?

Чтоб год за годом Байрам помогать?»

Но час настал, от вас не утаю

Назвать пора цель главную мою!

Когда-то брат родной, лесной король

Меня изгнал, тем причиняя боль,

За то, что черной магией владел,

Тогда как он практиковать не смел.

Сказал, что проклят лесом я самим,

И распрощались навсегда мы с ним.

Но я прощать не думал, много лет

Я сети плёл, готовя свой ответ.

Попалась рыбка. И погиб мой брат,

А сын его сильнее во сто крат!

Как маг силен, но в остальном - слабак,

Да лес не выбирает просто так.

Его я силу должен получить,

Но не могу своей рукой убить.

Пока хранит его Великий лес!

И здесь нужны мне вы…Венец исчез

Лишь потому, что я задумал план!

Девчонка и её сестра, обман,

Все эти страсти, и браслет железный,

Соль, этот пояс в сути бесполезный.

Все книги что она прочла случайно,

Все сведенья, что собирала тайно.

Трактат о фейри, что был обнаружен –

Всё я соткал! Но ты мне тоже нужен.

Ты по её следам проникнешь в лес,

Возьми и сына, он влюблен в Ангэсс,

Скажи ему, что нелюдь обесчестил,

И он на все пойдёт во имя мести!

К тому ж её не нужно убивать,

И смело можно повалить в кровать!»

«Так значит это ты лишил Леона

И жертвы, и венца, лишишь и трона?

Чего ты добиваешься, колдун?

Леон не глуп, он просто слишком юн!

Ты хочешь, чтоб его убил Эрлай?»

«Я защищу вас, не переживай.

А что до жертвы, не нужна она,

Я привяжу к нему венец огня…»

«Так жертвы были вовсе не нужны?..

И я... и дочь.. Ты хуже сатаны!»

«Нужны. Для плана моего, король,

Нужна была и кровь, и ваша боль,

Решимость ваша умертвить родных

И смерти всех тех женщин молодых.

Иначе мне не изменить венец,

Что для Эрлая сотворил отец.

Чтоб защищать – он создан для того,

Теперь же станет гибелью его.

Есть среди фейри те, кто предан мне

И за меня играл на той войне.

Я повелел, и увели народ,

Всё ожидая следующий ход.

Теперь пора. Они вернутся все,

Чтоб видеть, как я стану во главе!

Мне нужно чтоб племянник взял венец,

К огню воззвал и свой нашел конец.

Надев венец, Эрлай сойдет с ума,

Испепелит всё магией огня

Убьёт невинных, в том числе своих

Его отвергнет лес. И в этот миг

Я появлюсь, чтоб фейри защищать,

Тебе ж позволю жизнь его отнять,

Но должен всё ты сделать, как скажу,

Дам меч и заклинанье наложу.

А после заключим навек союз

Взамен я с вами силой поделюсь,

Венцом огня владеть твой станет род,

Без ритуалов, жертв. А ваш народ

Тебя прославит: ты убьёшь злодея!

Что сжечь людей хотел, огнём владея.

А остальные фейри лишь за мир.

Ты спас народ, теперь ты их кумир!

Как видишь, выгоден тебе мой план...»

«Да, если только это не обман.

И разве он свой не надел венец,

Как только получил? А, черный жрец?»

«Пускай надел, но вряд ли применил.

Отбиться от Ангэссы, много сил,

Ему не нужно. Чтоб случилось всё

Воззвать он должен к магии его.

Так чтО его тревогу возбудит?

Для этого опасность пусть грозит

От вас его вернувшимся родным.

Сыграем мы такую шутку с ним».

И маг умолк. Задумался король…

И что тут сделать с этим фейри, коль,

В его руках такое колдовство…

Жесток, коварен… Не возьмёшь его…

Часть 7. Кто тот маг?

Леон

Он со слугою верным через лес

Бредёт и полнит всё его тревога,

И мысль одна: «Найти! Спасти Агнэсс!»

Но приведёт ли к ней его дорога?

«Куда же мы идём, милорд Леон,

Вы знаете, как этот путь опасен?

Здесь странное творится даже днём.

Рассказывают люди…»

«Много басен!»

«Не басни то... Вот был один охотник,

Он в Древний лес забрёл и заплутАл,

Бродил лет десять! Благо, хоть не сотню!

Домой дорогу еле отыскал.

А вот еще был случай…» «Замолчи ты!

Агнэсс прошла, и я, клянусь, пройду!»

«Но господин! Тот фейри недобитый

Лишь дев пускает. Я не подойду…

И вы, милорд, простите, но не дева…

Так очень скоро он раскусит нас»

«Заткнись! И посмотри-ка, что там слева

Сверкает так, что прямо режет глаз?»

«Ах! Началось! Бежим! Пока не поздно!

То фейри колдовство! Я вам клянусь!

Да не смотрите на меня так грозно…

Боюсь я леса… но и вас боюсь…»

«Её следы здесь в темноте сверкают,

Как будто бы вниманье привлекают…

О помощи она взывает так!

А ты лишь перепуганный дурак!»

«Дурак, милорд, дурак, но жить хочу!

Не фейри, так король меня прихлопнет.

И так, и этак жизнью заплачу…»

«Идём скорей, и будь порасторопней!»

Леон почти бежит, слуга за ним.

Прошли они невидимую стену.

Искрящийся голубоватый дым…

«Держись, Агнэсса! Быть недолго плену!»

Эрлай

Венец жжёт руку… Сердце болью жжёт,

Огонь жесток, и только смерть несёт…

И для того ли он отцом был создан?

А что-то изменить уж слишком поздно…

Венец, ты память об отце

О жизни радостной конце

О глупом преданном юнце

Каким я был

Венец, ты должен защищать,

Но стал невинных убивать,

Порока на тебе печать…

Ты всё забыл…

Я без венца так долго обходился,

Зачем же той Агнэссе я открылся,

Но не она ведь главный корень зла.

Всего лишь глупой женщиной была…

То первый Байр, такой же как Эрнест…

Тех, кто слабее он спокойно съест.

Лишь власть и сила их интересует

И на костях так радостно пируют.

Виновен только я один,

Неблагодарный глупый сын,

Теперь сижу среди руин

Моей судьбы

Ах если б я не полюбил,

Агнэссе тайну не вручил…

Но видно не хватило сил…

Я слаб, увы…

Волшба Венец так сильно осквернила?

И почему знакома эта сила?

Как мог быть у людей подобный маг?

От старости должно быть умер враг…

Агнэсса

Она уснула. Из ветвей кровать.

Поют здесь птицы, тихо шепчут волны.

И как тут сладко безмятежно спать,

А яви мир печалью лишь наполнен.

Когда-то так ушла её сестра,

Забылась в сладком сне, счастливой стала…

Жизнь так жестока, вовсе не проста,

И лишь сейчас она о том узнала.

Спасти сестру хотела и «спасла»…

Считай убила… собственной рукою,

Иветт в забвенье счастлива была,

Теперь мертва, и нет душе покоя…

И слёз уж нет… нельзя же плакать вечно,

А делать что? Что можно предпринять?

О! Как глупа была она, беспечна!

Но дядя… как он мог убийцей стать?!

Эрлай, Агнэсса и Леон

Вдруг шум, шаги, и вышли из чащобы…

Не может быть! Леон! Пришёл он чтобы…

Её спасти… Или её убить…

Но как? Его ведь здесь не может быть!

«Агнэсса! Ты?» - кричит он, к ней стремится,

«Ты спасена! Теперь с тобою я!»

А что она? Не рада? И боится?

Врагом ей стала прежняя семья?..

Он со слугой лишь, дяди здесь не видно.

Но кто, как не Эрнест его послал,

Нет! Думать о Леоне так… постыдно.

Леон ей с детства никогда не лгал!

«О! Гости!» - то Эрлай, смеётся мрачно.

С мечом Леон… Его не пощадят…

Улыбка фейри так неоднозначна…

«Зачем пришёл сюда ты, милый брат?»

«И для чего явился сын Эрнеста?

Неужто здесь любимая невеста

И от меня её пришёл спасать?»

«Да! От тебя! Тебе не удержать

Её в плену! Она со мной уходит!

Не страшно мне всё колдовство твоё»

«Казалось мне, ей здесь неплохо, вроде»

«От чар твоих освобожу её!..

Сражайся, фейри! Ты достоин смерти!»

«Леон, не нужно!» «Защищаешь ты?!»

«Сама же говорила: фейри-черти! -

Эрлай смеётся, - Больше нет вражды?

Хотя и правда, здесь ей очень жутко!

Опасность из любых кустов грозит!

То заяц закричит, то крякнет утка!

То у лягушки липкий страшный вид!

И эти фрукты… Эти розы… Ложе…

А белка та… Коварна и темнит,

Гляди как хвост обманчиво дрожит,

Задумал лес недоброе, похоже,

Особенно опасен этот крот!

Он может дать сюжетный поворот…

Так что спасай скорей свою Агнэссу,

Не дай забрать её плохому лесу!

Ведь здесь ей страшно. Здесь она несчастна

Так уведи туда, где безопасно!

Где ждёт любимый дядя-государь,

Домой? В тюрьму? Иль, может… на алтарь?»

И почему Леон так бледен стал?

Сжимает грудь Агнэссе осознанье,

И стало так прерывисто дыханье,

Неужто он о Лие правду знал?

А об Иветт? Ему известно тоже?

Она такого вынести не сможет!

«Ну что молчишь ты, принц? Послал отец?

Иль сам ты подвиг совершить задумал?

Тебе нужны Агнэсса и венец!

Еще б меня прикончить. И без шума?..

Тогда ты станешь властелин огня!»

«Сразись со мной! Не оскорбляй меня!»

«Сразиться? Я детей не убиваю,

Пусть эти дети и порочны, знаю…

Но ты с мечом мне как мышонок лИсу.

Ты лучше мне ответь, как вы прошли?

Не рад такому странному сюрпризу,

Преодолеть барьер вы не могли…»

«Я не скажу тебе…» «Слуга расскажет!»

Беднягу в воздух поднял вдруг Эрлай

«Всё говори! И правду не скрывай

«О, добрый фейри! Не пытаюсь даже!

Мы там в лесу увидели следы,

Они сияли, будто нас манили,

И довели до озера воды…»

«И снова… Что знакомо в этой силе?..»

Эрлай тут поднял руки, и со дна

Поднялся нож, взлетая в воздух птицей

И в руку лёг. «Здесь магия видна?..»

Он прошептал. «Маг не лишен амбиций…

Кто так искусен? Что за человек?

И он один колдует целый век?

Так, вот, что вы задумали, людишки!

Ты нож железный… Утопила здесь?..

Ах! Как коварно это… Даже слишком!

И кто ж заколдовал сей нож, Агнэсс?..»

«Заколдовал… Я ничего… не знаю…»

«Несчастная! Ведь ходишь ты по краю!

Чья ворожба?! Венец! Теперь и нож…

Не убивать меня тебя послали,

А путь открыть! Где армия, Леон?

Зачем со мною в игры вы играли?

И кто тот маг! Ну?! Отвечай! Кто он?!

Чего хотите, люди, от меня?

Забрали вы себе Венец Огня,

Пусть ненавидел вас, пускай и злился,

Но вам не мстил! От вас отгородился!

Лишь не пускал людей…» «А как же девы?»

«Которых вы убили?» «Что за бред?»

«Те, о которых скажИте во гневе,

Что были фейри, среди них Иветт!»

«Когда я уходил… Все были живы…

Клянусь я честью пусть не веришь ты!»

«Какая честь у Байров этих лживых?..

Ну что, Леон! Сбылись твои мечты!

Хотел венец! Так надевай! Владей же!

Мне от него смертями лишь несёт!

А ты с ним станешь королём сильнейшим!

И каждый ниц перед тобой падёт!

И жертва здесь! Не бойся, непорочна!

Её я не касался, это точно!

Эрнест тебе открыл, как сделать всё?

Как нужно правильно убить её?

Я не помощник здесь, прости, не знаю

Ведь к магии такой не прибегаю!»

«О чём он говорит? О чём, Леон?»

«Отца свергай! С Венцом получишь трон!»

Леон молчит, глаза поднять не смеет,

А у Агнэссы сердце леденеет.

«Так значит и меня… хотели вы…

И руки тоже у тебя в крови?..

Вот почему так дядя свирепел,

Он думал, что я больше непригодна…

Что согрешила… Вот какой удел

Вам было приготовить мне угодно?

Ну что ж! Теперь всё стало на места!

Он прав, Леон! Я до сих пор чиста!

И чтобы всё меж нами стало ясно!

Я добровольно, умереть согласна,

Но только поклянись мне, что отца

Не тронете! Иначе из венца

Так взвоет кровь моя и жажда мести!

Что череп королевский твой прожжёт!..»

«Агнэсса, стой… Куда тебя несёт!

Ты будешь жить! Мы будем править вместе!

Люблю тебя! Не смог бы я убить!

Он рассказал мне тайну лишь недавно,

И я не знал, как с этим дальше жить!..

И я б не поступил бы так бесславно…

Не стал бы убивать я ради силы!..»

«Ступайте уж! Воркуйте без меня

Пусть это всё, конечно, очень мило,

Но отдал всё я вам: Венец Огня,

И женщин всех, возьми и нож железный,

Еще что нужно? Хочешь, вон, крота?

Поверь, в хозяйстве очень он полезный…

Меня ж оставьте, ваша суета

Так утомила… Я хочу покоя.

Идите прочь! Пусть в образе героя

Леона примут, а тебя Агнэсс,

Мне жаль, но нас с тобой рассудит лес».

Агнэсса посмотрела на Эрлая…

«И правда, кто я для него такая…

Ему лишь горе мы несём и боль,

В неведеньи свою сыграла роль…»

«Пойдём, Леон, а ты, Эрлай, прощай…

Мне жаль, что столько горя причинила,

Хоть верь, хоть сомневаясь, проклинай…

Прости... что я во всём тебя винила…»

Они ушли. Один остался он.

Стоял смотрел с задумчивым прищуром,

Гадал всё, кем венец был изменён,

Ища ответа в сером небе хмуром.

«Так кто ты, маг? Наживку заглоти,

Что ты задумал, покажи Эрлаю,

Зачем хотел в мой Древний лес пройти?

Я выясню ведь, все равно узнаю...»

Часть 8. Гамбит теней

Глава 1. Дебют

1

«Леон пропал! Пошёл искать Агнэссу,

Боюсь он пересёк границу леса!

Нам нужно срочно нынче выступать!»

«Спешить здесь – равнозначно проиграть»

Эрнест кричал, Айдэй лишь улыбался,

Хоть и не рад, что парень в лес подался.

«Леон сглупил, но пусть судьба ведёт»

«Его племянник чёртов твой убьёт!»

«О, нет! Не бойся напугать лишь может…»

«Зачем так глупо поступил он? Боже!

Мне нужно было раньше посвящать

Его в дела политики и власти.

И о тебе он должен был узнать…»

«Но ты ведь не хотел того»

«Отчасти…

Я не хотел, чтоб вырос он как я,

Когда отец привёл к тебе ребёнком,

И сгинула душа с тобой моя…»

«О! Был ты настоящим дьяволёнком!

Ты мне внимал и нравилось тебе,

О силе слушать, власти и борьбе,

Смертей ты не боялся, был жестоким,

Амбициозным, сильным…»

«Одиноким…

Во мне остались пустота и злость...

И сколько можно мне страдать? Доколе?!

Мне дочерью пожертвовать пришлось,

Но сына так хотел сберечь от боли.

И вырос слишком своевольным он,

Не чтит отца, не признаёт закон.

Идеалист, наивный, бестолковый!

Но не убьешь его ты! Дай мне слово!

Кого угодно, но…

Трубят тревогу?

Да что ж творится? Всё не слава Богу!»

И удалился быстро прочь Эрнест.

«Нести уже недолго этот крест

Тебе, король» - маг прошептал с улыбкой

«Не стал бы лишь Леон моей ошибкой…

Мой план нарушить может он вполне…

И стоит ли тут волноваться мне?»

2

Леон с Агнэсс ушли, Эрлай облечься

Готов уж в перья, унестись в полёт,

Но вдруг шаги заставили отвлечься,

Но чьи они? Он никого не ждёт.

Аланаэль явилась… Как ни кстати…

«На здравствуй, мальчик, как твои дела?»

И заключила в крепкие объятья.

«Давно не навещала. Вот… пришла…»

«Прости, но так не вовремя… Быть может

Ты подождешь меня часок-другой?»

«Ах… прав насчёт тебя Совет, похоже…

Не можешь ты оставить род людской.

И не дают они тебе покою,

Опять связался с ними. И рукою

Своею отдал им Венец огня!»

«Так нужно! Ты ведь не поймешь меня!»

«Ах, милый мой Эрлай, тебя я знаю…

А ты твердишь, что я не понимаю!

Ты мне как внук, с пелёнок ведь растила»,

Как и Лойэна, твоего отца».

«А мать? Её не забрала могила?..

«Молчал Лойэн до самого конца,

Кто мать твоя, Эрлай, мне не известно».

«Спасибо хоть, что отвечаешь честно…»

«Конечно, лжи не будет между нами.

Но не об этом речь, я с новостями,

Тебе сказать хотела, что народ

Решил вернуться и вот-вот придёт!»

«Они… Вернутся?..» - обомлел Эрлай

«Уже идут. Хоть выходи встречай!

А ты о людях этих всё печёшься,

В упорстве преуспел и не сдаёшься!

В Совете ропщут: ты плохой король»

«Где лучшего найдут на эту роль?»

«Почти нашли, есть у Лойэна брат.

Не помнишь ты его. Айдэй, твой дядя.

Он изгнан был, но многие ворчат,

Что был неправ отец твой, с ним не ладя.

Он опытный и мудрый. Ты ж юнец,

Почти не обучал тебя отец,

Ведь не успел… и умер слишком рано…»

«А дядя мой, похоже, без изъяна?

Что ж не явился в Лес он до сих пор?»

«Король его изгнанником отметил,

Он метку носит, и никто не стёр.

Ты мог бы снять её…

Нет, я не метил!

Не мне стирать! Судья Великий Лес.

И коль его грехи имеют вес,

Войти сюда он никогда не сможет,

А если нет, то Лес ему поможет».

«Не спорю я. То право короля,

Твои владенья здесь. Твоя земля.

Но ты с народом не ушёл своим,

Как лидер никогда не правил им.

В их ропоте обидном доля правды,

И что с людьми связался. В том не прав ты.»

«С людьми связался? Их лишь пощадил!

Они ко мне не званными явились!

И кто-то ключ им славный смастерил,

Что даже сквозь барьер они пробились!

А кто, я это выяснить хотел!

Как ты пришла, почти уж улетел.

Эрлай! Ты не ребёнок! Игры эти

Ведь до добра тебя не доведут!»

«Ты слишком далеко зашла в беседе…»

«Я правду говорю! А люди – лгут!

Порвать с людьми не можешь иль не хочешь

Да что ты мне тут голову морочишь!

То женщин по округе собираешь

И женами своими называешь

Их отпустил похоже, но за новой

Уже готов стрелою ты лететь

А смотришь на нее как! Право слово!..

Влюбился ты? Опять попался в сеть?

Уже обжёгся! Снова в пламя лезть?»

«Да что ты бредишь!.. Просто… ходит здесь…»

«И как, скажи, зовут её? Агнэсса»

«Помилуйте меня, о, Духи Леса!

Ну что ж, тебе расхлебывать придётся

Всю кашу, что когда-то заварил…»

«И расхлебаю! Пусть народ вернётся…

Но знай, с тех пор я больше не любил!

Теряю время. У меня есть дело».

«Ах да! Как отвлекать тебя посмела?..

Лети, раз люди так тебя влекут»

«Ты не спеши, вершить свой скорый суд,

Я расскажу тебе, что происходит,

Нас всех здесь зА нос явно кто-то водит».

Он в небо белым вороном взлетает:

«Агнэсса в сём обличии узнает,

Вот и посмотрим, выдаст ли она…

И есть ли в этом всём её вина.

Леон, Агнэсса, в город вы идёте,

И там я вас, пожалуй, подожду,

Взгляну, кому венец и нож несёте,

Его визитом, может быть, почтУ.

3

«Не бойся, не страшись меня, Агнэсса,

Не на алтарь, поверь, тебя веду.

Но я спасу и выведу из леса,

И выход обязательно найду…

Король… отец… лишился ведь рассудка,

Его уж не спасти, убил он дочь,

Увлекся силой, властью не на шутку…

Но знаю я, кто сможет нам помочь.

Есть маг учёный в королевском замке,

Общался с ним я втайне от отца,

Его мышленье не удержат рамки,

Умнее всех из нашего дворца.

Он с детства наставлял меня во многом.

В науках, во владении мечом,

Не кланяться пред чёртом или богом,

Жестоким не быть, не быть слабаком».

«А почему ни разу не встречала?

Ведь во дворце так часто я бывала».

«Он скрытен, не желает, чтоб король,

Свой взор монарший обратил на столь

Полезного, но вольного субъекта…»

«И чем же нам поможет этот некто?»

«Он даст совет, он знает весь расклад,

В его обитель тайно через сад

Пройдём по подземелью мы втроём,

Король не знает ничего о нём.

И с герцогом потом объединившись…»

Леон скривился вдруг, рукой закрывшись,

Боль головная? Что-то с ним не так…

Но продолжает, делая к ней шаг:

«Придумаем свой план, любовь моя!

Эрнеста свергнем! Буду править я!»

Глаза сверкнули жёлтым странным блеском,

Слуге он: «Вот, возьми скорей железки…

И наручи, и этот чёртов нож…

Одежду жжёт, когда его несёшь…»

«Леон? С тобою будто лихорадка…

Ты весь дрожишь, пот выступил на лбу».

«Любимая! Ах как же… Как же рад я!..

Что в Лес пошёл и обманул судьбу!»

И вновь скривился, боль его терзает.

Глаза же светом жёлтым так пылают.

Быть может, то заколдовал Эрлай?

Ведь говорил ему: «Отца свергай…»

Или венец… Он проклят это точно

И снять его с Леона нужно срочно.

«Леон, мой брат. Я понесу венец!

«Нет!» - отступил со страхом. – «Мой отец

Его вдруг перехватит, отберёт…

Тебя тогда он в жертву принесёт!

Пусть у меня побудет сей предмет!»

«Быть может бредишь ты, и мага нет…

Который мог бы помощь оказать?..»

Как жутко светятся его глаза.

«Не сомневайтесь, леди, есть такой

Не думаю, конечно, что святой…

Нет, магию на мне не применяет,

Как тот лесной… в полёт не отправляет

Но смотрит так, что лучшем я летал…

А господин, похоже, что устал…

«Милорд, быть может, снимете ту штуку!

Она на голову, сдаётся, давит вам…»

«Идём на север! Древний лес ведь к югу?..»

«Еще за фейри примут… по глазам…»

Глава 2. Перевернутая доска1

«Проклятье!»

«Снова ты?»

«Дворец штурмуют!

Взбесился братец-герцог, поднял бунт!

С ним пол двора против меня бунтуют…»

«Убей стрелой, тут дело трёх секунд»

«О нет, от братца может и избавлюсь,

Но там все те, чьих жён иль дочерей

Ты в жертву магии принёс своей,

И уж со всеми ними я не справлюсь!»

«И кто глаза открыл им? Как узнали?

Я тайно, аккуратно убивал».

«Мы многих в жены фейри записали,

Он отпустил их, что для нас – провал,

О возвращении прошла молва,

И среди тех, что мы с тобой убили,

Отцы своих родных не находили,

А сжечь священник не успел тела».

«И ты не заключил в темницу брата?

Я ропота боялся… не спешил.

Теперь столица вся огнём объята,

А у меня нет ни Венца, ни сил…

За всё плати, угодно так судьбе,

Еще недавно говорил ты мне,

Так вот и от тебя нужны вложенья!..»

«ТебЯ спасти? Такое предложенье?»

«Что скалишься ты нелюдь бесконечно?»

«Спасать тебя приходится мне вечно…!»

«МенЯ спасать?! Да первого тебя!

Толпа во гневе разорвёт на части!

Как будто это я, так смерть любя,

Губил на алтаре дев всякой масти.

И только дев? Ты убивал и жён

Кинжалом, ядом, магией проклЯтой!

И требовал!.. И требовал!.. Ты платы!

Как раньше не восстали? Удивлён!

И брат тихоня Рой… Кто мог подумать!

Что столько будет за него дворян!

Что он способен сделать столько шума!

Как притворялся… Лицемер! Смутьян!»

«Эрнест, Эрнест, везде твои ошибки.

Не спрятал трупы, не пленил врагов,

И оказался ты на почве зыбкой,

Но благо я хоть ко всему готов.

Твою проблему разрешу, Эрнест,

И прекращу несчастный сей протест»

Маг поднял руки, прошептал слова,

Покрылось тьмой всё тело, голова,

И вот уж чёрный ворон с жёлтым глазом:

«На площади всё разрешу я разом!»

«Проклятый маг, всё отравил… Разрушил…

Везде торчат нечеловечьи уши…

Вот если бы мой белый ворон тот

Тебя там встретил и прервал полёт…

Пообщипал бы перья… Сбил бы спесь,

От хитрости ты уж лоснишься весь…»

Так размышлял король, наверх ступая,

И чем всё это кончится не зная.

2

На площади шумят, кричит народ.

Уж кто-то бревна на таран несёт.

Казнить Эрнеста! Да! Четвертовать!

«О люди! Крови жаждите опять!»

Эрлай смеялся, над толпой летая

И площадь сверху всю обозревая

Вот, прилетел, уселся он удобно,

Всё видно, слышно. Можно начинать!

А представленье будет бесподобным!

Вот герцог в центре, ну а рядом знать.

Они Эрнеста свергнут, это точно,

Вопрос лишь, а примкнёт ли к ним Леон?

Не показался слишком уж порочным,

Но может просто за отца быть он.

Проникнуть в замок, жаль, Эрлай не может.

Стоит защита. Снова этот маг.

Ну ничего, свою покажет рожу,

В коварных планах потерпевши крах.

В такой шумихе, как он отсидится?

Спасать Эрнеста нужно из беды…

А может он труслив? Сидит. Боится…

Тащи потом, как рыбу из воды…

Но кто он? Нет, не фейри, это вряд ли.

Лес прОклял бы за тёмную волшбу,

Ответ ведь рядом… Я так недогадлив?..

Как жить столь долго удалось ему?

Должно быть способ есть продленья жизни

За счёт других людей живёт паук…

А методы его мне ненавистны...

И огляделся ворон наш вокруг.

«Эрнест, сдавайся, открывай ворота!»

Священник вышел, ну а где король?

Ах вон он, на стене стоит у входа

«Рой! Брат мой, мятежом своим ты боль

Мне причиняешь! Так желаешь трона?»

«Мне дочери нужны, а не корона!

Но отнял ты, забрал обеих их!

Чем помешали дочери мои?»

«Послушай, брат, не знаю, где Агнесса

Она сбежала к фейри в Древний лес!»

«О прекрати угроза не из леса!»

«Ты спятил, брат, в тебя вселился бес!»

«А ты, Эрнест, с тобою что случилось?

Ты был в себе когда убил Иветт?»

«Я фейри не оказываю милость!

Людей же средь казненных вовсе нет!»

«Да что несёшь, какому богу служишь?

Скорее с дьяволом самим ты дружишь»

«Бог одобряет дело короля!» -

Священник взглядом герцога сверля

Вперед выходит. Глупая отвага

Фанатик не иначе, ищет смерть.

«Эрнест IV лишь желает блага

И избегает очень многих жертв!»

«Тогда ответь и мне! – кричит вдруг кто-то

Случилось как, что столько дочерей

Исчезли... Кто виновен, чья работа?

И где следы Элизабет моей?»

«И Валори!»

«И Хелен!»

«И Агаты!»

Кричат со всех сторон: - «Рой. Свергни брата!»

«Не нужен больше нам такой король!»

«Эрнест, так объясниться соизволь!»

«Иль может снова все на фейри свалишь?»

«Опять себя за бдительность похвалишь?»

«А Мы их не видали сотню лет!

Так может этих фейри вовсе нет???»

Эрлай смеется: «Нет, всё сказки это

Но в лес ходить недобрая примета»

«Мятежники! - священник негодует, -

Хулите короля и Бога всуе

Вы дьяволу решили подыграть?

О происках его должны узнать!

Вас нелюди в ловушку заманили!

Умы и души ваши изменили!

Сыграли на отцовских ваших чувствах!

Но нет души у нелюдей! Там пусто!

Им неизвестно как родных терять

Зато умеют очень складно врать!

Покайтесь же! От фейри отрекитесь

Помилует Вас бог! Освободитесь!»

«Закрой свой рот Эрнестов лизоблюд!

Каких-то фейри ты увидел тут?»

И белый ворон с южной стороны

Смеялся, люди так ему чуднЫ

А с северной с их глупости бесспорной

На дереве сидел смеялся черный

Друг друга не увидели они

Уж слишком мятежом увлечены

Вот герцог Рой вперед скорей спешит

Соратники с ним рядом выступают

А у Эрнэста очень бледный вид.

Священника с дороги убирают,

Несут бревно, сейчас врата падут.

И речи уж Эрнеста не спасут.

3

Тем временем Леон, слуга, Агнэсса

Заходят в город, от людей таясь,

Но к ним не проявляют интереса

Все заняты вокруг: свергают власть!

Леон в плаще. Едва уговорили

Венец свой спрятать, но, увы, не снять.

Ведёт себя он, словно опоили,

То говорит разумно, то опять

О чем-то странном яростно вещает

К венцу же прикасаться запрещает.

«Так в городе безлюдно… Что случилось?» -

Агнэсса в беспокойство говорит

Узнаю я, на то коль ваша милость» -

Сказал слуга и уж вперед бежит.

Вернулся скоро: «Бунт случился, леди!»

«Да кто посмел!» - разгневался Леон

В себе сейчас он или снова бредит?

«Отец ваш леди...» И Агнэссы стон…

«Он требует вернуть вас у Эрнеста.

А тот сказал, что вы сбежали в лес,

Чтоб с фейри там того...

«То неуместно!

По сути говори! Прости, Агнэсс…»

«А герцог в то, милорд, совсем не верит

И думает, что дочь его в тюрьме.

Священник наш клянет проклятых фейри.

Вот все, что удалось разведать мне»

«Леон, скорей бежим, беда случится

Коль мы с тобой не станем торопиться»

«Там герцог побеждает, если что…»

«Но сердце не на месте так моё!»

4

Ворота пали, путь вперед открыт

Бой завязался краткий и кровавый

Эрнест по сторонам вокруг глядит

Спасенья ищет? Но, помыслив здраво,

Он очень скоро к выводу придёт,

Что лучше сдаться в руки брату Рою.

Чем быть разорванным толпою. Вот

Шагает герцог, и ему, герою,

Народ «Виват!» и «Слава!» уж кричит…

Но чёрный ворон вдруг к нему летит

Садится на плечо, как будто к другу.

Толпа тут отстраняется в испуге

Недоуменно Рой скосил свой взгляд,

И видно, герцог странностям не рад

Эрлай же смотрит, подобрался весь

Такой же ворон, да не ворон... здесь

Не могут люди превращаться... вроде

А птица вдруг слетает и в полёте,

Покрывшись тьмой, меняет облик свой

И перед герцогом стоит чужой

И незнакомый... Несомненно фейри

Эрлай средь листьев смотрит и не верит

Набросил морок, чтобы скрыть себя,

И даже маг из фейри не заметит.

Но кто он?! Почему его волшба

Знакома так... и кто сейчас ответит?

Неужто магией касался он венца

Ну а глаза… глаза как у отца

В недоуменьи герцог, все застыли

А фейри говорит: «Не бойся, друг!

С тобою мы, тебя мы не забыли!

Всегда поддержим, наши все вокруг!»

Все люди в страхе отступили разом,

Тот фейри растворился вмиг в тенях,

А герцог словно поражён заразой,

Как прокаженный.... Обуял всех страх.

Царит вокруг молчанье гробовое.

Никто не смеет обратиться к Рою

«Отступник! - вдруг священник закричал, -

У нелюдей простою пешкой стал!»

«Как мог ты, Рой?» - соратники спросили

«Давно тебя они поработали?»

«Зачем у фейри помощь ты просил?»

«Клянусь! Не знаю я, кто это был!»

«Не стоит врать, мой брат, - сказал Эрнест, -

Теперь уж неизбежен твой арест»

«Вы видели! - орёт священник снова, -

Он веру предал, Бога, короля

На вере наша зиждется основа!

Мы каяться должны, о том моля

Чтоб нашу глупость Небеса простили

И Бог простит, коль Роя мы казним!»

Тут герцога гвардейцы окружили,

И палачи уже идут за ним

«Нет! Не виновен он!» - вдруг крик. Агнэсса?

Она бежит к отцу через толпу

«Быть может, просто одержим он бесом? -

Священник ухмыльнулся, - Ворожбу

На нем ты применила? А? Колдунья?

Связалась с фейри! Потеряла честь!

БлуднИца недостойная ты! Лгунья

Я божью волю оглашу, как есть!

Внимайте! Это ведьма! Лишь сожженье

Спасёт и нас, и, может быть, её,

Иначе невозможно нам спасенье

Хватайте ведьму!»

«Замолчи! Враньё»

Леон? В венце... но что с его глазами

Эрлай уж удивляться устаёт

«Смотрите! Принц здесь! С кем он? С фейри? С нами?»

«Ты околдован! Это ведьма врет!

Она сгорит, и ты свободен будешь!

Скорей же возводите на костёр!»

«Остановись! Священник!»

«Душу губишь!

Мой принц, затеяв этот глупый спор!

Её огонь очистит…»

«САМ ОЧИСТИСЬ!!!»

Леон рукой взмахнул, и пламя вдруг

Попа объяло, как сухие листья,

И жуткий крик его терзает слух

Леон же жжёт и жжет, не остановишь…

«Леон!» - Агнэсса в ужасе кричит

Но тот лишь стиснул зубы, сдвинул брови

Ну а Священник всё сильней горит

Она венец с Леона вдруг срывает

И, размахнувшись, в реку отправляет.

Эрлай в полёте подхватил его,

Не изменяя вида своего,

Но морок снять пришлось… Она узнала

Взглянула только с болью и тоской,

Но ничего... Ни слова не сказала

Ну а Леон упал перед толпой.

Он без сознания. Слуги прочь уносят,

А на Агнэссу знать лишь взглядом косит

Эрлай с Венцом здесь над рекой летает

Растерян он и недоумевает,

Как смог принц активировать венец?

Он человек... Эрнест его отец

Венец таким всего лишь украшение...

И вряд ли ритуал он совершал…

И те глаза... Одни лишь подозрения...

День столько пищи к размышленью дал..

Священника спасли. Хоть обгорел он,

Но хрипло продолжает речь свою:

«Я пострадал за правду, божье дело!

Сожгите ведьму, Богом вас молю!»

Агнесс схватили на костёр уж тащат,

На ведьму злую все глаза таращат

Всё, что случилось - то её вина!

Бунт и кровопролитье все она!

Отца и принца, ишь, околдовала

Подстилкой у чертей из леса стала

«Сожжём!» «Сожжём!» - скандирует толпа

От страха беспощадна и слепа.

Бунтовщики, солдаты короля

Все действуют отныне воедино

Костёр готов, и ведьме боль суля,

Все рады от слуги до дворянина.

Смеются, шутят: «Ведьма хороша!

Жаль прелести для фейри припасала!

В кустах под фейри сладостно дыша,

Как нелюдей нескромно ублажала!»

Агнэсс молчит, в отчаяньи отец,

Он рвётся, но ему связали руки

Эрлая тянет вниз златой венец

И мысль вмешаться. Странные потуги...

Пусть люди сами разберутся тут...

Пускай клевещут, убивают лгут…

А он причём?.. Аланаэль права,

Ему влезать не стоит в их дела..

Подносят факел... Кто-то бьёт Ангэсс

И ворон белый тут в дыму исчез!

А перед всеми фейри показался!

Как ни хотел... А все же в бой ввязался…

Огонь он тушит магией воды,

Толпу порывом ветра разгоняет,

И заклинания на все лады

Он гласом громогласным исполняет.

Всех рыцарей в железе разбросал,

Что тех котят. И лучники бессильны

И так, и этак все достать хотят

Но магия опасна, ветер сильный,

Что желтоглазый фейри тут творит!

Но кто-то факел бросил, и горит

Опять Костер, Эрлай скрипит зубами:

«Я не хотел вас убивать, вы сами

Меня здесь вынуждаете убить!

Бегите прочь! Хотите если жить!»

Агнэсс он развязал, она упала

Без сил. В его руках лишь застонала

И платье обгорело всё на ней

Бегут гвардейцы: «Фейри! Нелюдь! Бей!»

Но он исчез, и снова появился,

Сказал слова – и Рой освободился.

Втроём пропали. А толпа бурлит

И каждый каждого подозревает

Что это фейри изменивший вид

«Они повсюду!» «Черти!» «Нападают!»

5

А между тем, под мороком пройдя,

Все трое быстро с площади уходят

Эрлай несёт Агнессу. «О, дитя! –

То герцог Рой. – «Мы снова на свободе...

Она жива, но ранена… О, нет!..»

«Я исцелю», - Эрлай даёт ответ

«Зачем вмешался ты?»

«Ты б предпочёл,

Чтоб дочь твоя здесь на костре сгорела?

Эрлай шипит, он разъярён и зол.

«О нет! Я благодарен. Это дело,

Что совершил ты, вытащив её,

Я буду помнить, отплатить стараясь,

Но как понять намеренье твоё?

Зачем же ты, со мною не считаясь,

Сказал пред всеми, что с тобой друзья,

Об этой дружбе знать не знаю я!

И от меня все разом отвернулись!

Я враг теперь, предатель… И Агнэсс…

Куда идти нам? Где спасаться?..»

«В Лес!

То был не я, тех слов не говорил.

Другой игрок тогда в игру вступил...»

«Прости… вы все похожи… те глаза…

Он про поддержку искренне сказал…

Но почему?»

«Хотел подставить он!

Но доску здесь перевернул Леон!»

«В чьих действует тогда он интересах?

Его ты знаешь? Он добро? Иль зло»

«Он хитрый враг. И не одной Агнэссе,

Похоже с дядей крайне «повезло»»

Часть 9. Домой вернулись мы

Леон лежит и бредит, шумно дышит

Над ним Эрнест, что квочка над птенцом

«Он не умрёт», - сказал Айдэй. Не слышит

Стоит здесь с озабоченный лицом.

«Он не виновен! Беды с ним случились…

И почему глаза его лучились?

Ведь я когда использовал венец...

С такими же глазами оставался

Что с ним? Я беспокоюсь как отец

И как венец ему так просто дался?..

Ты привязал уже его к крови?

Заранее? Мне не сказав ни слова?

И только, маг, сейчас не говори

Что ни при чем, не лги, не путай снова!

То ты, я здесь уверен, сделал так,

Что у него глаза тогда светились

О... Как же все вокруг засуетились

Винят в том ведьму... Я же не дурак

Айдэй! Ответь! Что с ним! Что дальше будет? «

«Он не умрёт. И не восстанут люди.

Уже нашли виновных. Рой, Агнэсс

И фейри с ними. Все сбежали в Лес»

«А мой Леон? Его ты не погубишь?

Он план разрушил твой... Венец принёс...»

«Я вижу сына искренне ты любишь.

Он нужен мне - ответ на твой вопрос.

И ничего ему не угрожает.

То мой племянник поиграть решил

Свой сделал ход и, не жалея сил,

Моим задумкам яростно мешает

Но он не слишком опытный игрок

Я преподам ему один урок»

«Всё в силе? План осуществится твой?

Мы выступаем с армией на фейри?

Причина есть, ведь с ними братец Рой.

Да и про ведьм так на руку поверья.

Ну и венец похоже у него...

Кто б мог подумать... Этот ворон белый...

За птицу просто принимал его

Но в колдовстве, увы, всё было дело...

А ты уверен, что его возьмём?

Он так силён... Сражаясь в одиночку

Всех победил тут. А в лесу своём

На армии, боюсь, поставит точку!»

«Силён… Ох, как силён! Ты прав, король,

Но в том моя награда, а не боль…»

«Скажи мне правду, фейри, в самом деле,

Ты просто хочешь извести людей?

И Байрам мстишь, ведь мы тогда посмели

Вас убивать железом без затей?»

«О, бедный мой Эрнест, твоё спасение

Лишь слушать то, о чём я говорю

А если уж терзает опасения,

То помнить - непокорства не терплю!

Леон разрушил план…»

«Не тронь Леона!

Бери что хочешь от людей до трона!

Забрать ты можешь даже жизнь мою!

Но только не его! Тебя молю!»

«Он нужен мне! Я снова повторяю»

«Но я тебе, Айдэй, не доверяю»

«Придётся, о Эрнест, коль хочешь ты,

Чтоб твой наследник не прослыл злым фейри

Чтоб разум он вернул, свои черты,

Ну и народа своего доверье.

Племянник мой умен… Одна ведь кровь…

Сыграл с тобою очень злую шутку,

Ударил прямо в глаз он, а не в бровь,

Использовав людские предрассудки»

«Леона это он заколдовал?»

«Ну а о чём тебе я толковал!?

Исправить всё могу, лишь нужно время.

Оставь-ка с ним меня наедине.

Есть у тебя дела! Короны бремя

Правитель сильный нужен сей стране!»

«И ты ведь не убьёшь?..»

«Проклятье! Хватит!

Ступай! Не жди, что кто-то власть захватит!

И прикажи, чтоб ни одна душа

Сюда входить до времени не смела

Здесь нужно осторожно, не спеша,

Снимать проклятье. Непростое дело…»

2

6:35

Эрнест ушёл, кося тревожно взгляд

Вдруг тихий шелест, тьма вокруг клубится

И голос чей-то: «Мстит твой мертвый брат»

Айдэй спокоен: «Вздумала явиться?»

«Не рад мне, милый?»

«Что ты! Рад всегда!

Но ты пришла глумиться… Вот беда!..»

«А скажешь, ты не заслужил глумленья?

Слежу за вами всеми уж не день я.

Вот план великий твой сорвал юнец,

Что знать не знает кто его отец.

И что теперь? Дорога в Лес закрыта!

Вернулись фейри, а король Эрлай!

Вокруг стоит надёжная защита,

А ты снаружи, что ни затевай.

Так поживут они и осознают,

Что твой племянник хоть куда король!

И те, кто так сейчас его ругает,

Начнут хвалить, и не поймут в чём соль.

А он, гляди как поднабрался силы,

Громил людишек, словно лев зайчат!

Еще и сдерживал себя! Как мило…

Никто не умер. Славный результат!

А если бы в Лесу Эрлай сражался?

И убивать невинных не боялся?

Без этих игр! Да всем тогда конец!

С такою силой для чего Венец?»

«В Кровавую луну в нём мало силы

Я, Морриган, всё это рассчитал

И рвать бы не пришлось нам слишком жилы,

Когда бы он с людьми сражаться стал»

«Ты рассчитал! И что? Твой план провален!

А всё дурак мальчишка твой! Леон!

Так сохнет по Агнэссе… Так печален…

Когда ума уж наберётся он!

Ответь мне! Как учитель! Опекун!»

«Леон не глуп… Он просто слишком юн...»

«Я думала, когда, преобразившись,

В Эрнеста двадцать лет тому назад,

И с королевою подсуетившись,

Ты действовал совсем не наугад.

Как в спальню к ней неузнанным пробрался,

Надеялась, что ты имеешь план.

А ты дружочек просто развлекался!

И это был лишь пошленький роман!

Ну и зачем теперь тебе ублюдок?

К тому же явно повреждён рассудок...»

«О нет! В нём просто фейри кровь проснулась,

Эрлай инициировал его

И магия Венца его коснулась.

Все слишком рано… Ну и что с того?

Я ведь стратег, план запасной имею

Не бойся, я Эрлая одолею!

И сын мне нужен, чтобы управлять

Людьми. А ты ведь не родишь мне сына…»

«Пффф!

Я что? Она?.. Чтоб сыновей рожать?

При всём уме наивный ты мужчина!

Ну а Леон... Да кем он может стать?!

Всего лишь полукровка бестолковый!

Король людей? Зачем тебе они?

Держать их в страхе словно бы в оковах?

Себе ты лучше фейри подчини!»

«Людей недооценивать не стоит.

Скажу, тебя коль это беспокоит,

Леона роль существенно важна!»

«Тогда твоя задумка мне странна.

Ну вот скажи, а если бы Эрлай

Убил в лесу Леона невзначай?

Он вправе был – Леон с мечом пришёл!

И всё впустую… Это ты учёл?

На площади безумная толпа

Могла казнить Леона за попа!

Благодаря наивному сумбуру

Юнца, ты в планах бы своих застрял

И что тогда?..»

«Я б потерял фигуру» –

То вслух, а в мыслях: «Сына б потерял…»

«О, Морриган, неужто ты не видишь,

Какую глупость совершил Эрлай?»

«Какую глупость? Расскажи давай!»

«Леону сам Эрлай венец надел

Слуга мне все подробности поведал

И обмануть меня он не посмел.

Эрлай же на себя навлёк все беды.

Он, получивший сей предмет, не знает

Что тот, по сути, больше, чем Венец!

Уверен он, что хорошо играет,

А сам со мной в сравненьи лишь юнец

Он думает, игрушка - та корона,

Но сам, считай, короновал Леона!

Наследником своим его назначил!

И, видно, Лес Великий озадачил»

«Теперь Леон ведь может метку снять!

И старый план...»

«Он больше нам не нужен!»

«Теперь всё ясно… Я могу понять,

Зачем с людьми так тесно ты был дружен…

Но как ты смог все рассчитать так точно?»

«Сама Судьба на стороне моей.

Порой она жестока и порочна,

Однако, как не восхищаться ей!»

«Ты льстец, Айдэй… Но умный. Я прощаю!

Хоть не глумиться впредь не обещаю.

И что наш принц, ты всё ему расскажешь?

Кто он такой, как он велик и важен?»

«О нет, пока не стоит знать ему

Когда готов он будет, я пойму»

«А как же метку снимет он тогда?»

«Лишь повторит за мною те слова,

Чей смысл совсем пока не понимает

Скажу, что так волшбу с него снимаю.

Ведь знают все - заколдовал Эрлай...»

«Ну что ж, стратег мой! Продолжай, играй!

А я на это действо полюбуюсь

И о победе больше не волнуюсь.

Пускай он сдохнет в муках наконец!

Как сдох когда-то и его отец!

Без магии! Один! И не поможет

Никто ему. Он будет уничтожен!

И я станцую на его костях!

Внушая всем перед собою страх!

Она тогда слезами обольётся,

На смерть его взирая, но помочь

Не сможет. Ну а если вдруг сорвётся

Моя навеки воцарится ночь!»

«Как ты прекрасна в ярости своей

Моя богиня!»

«Снова льстишь, Айдэй...»

3

20:18

«Лес молчалив, вокруг густой туман

Король ли я? Когда во мне изъян

Что натворил я, и зачем вмешался?

Когда увидит это мой народ

Как он поступок странный сей поймёт

И скажут фейри все: я помешался»

Эрлай так размышлял идя домой

Великий Лес накрыл своею тенью

«Давай, я понесу Агнессу» - Рой,

Но злится лишь Эрлай на предложенье.

Он чувствует, что не один в лесу

Из фейри... Там и тут сердец биенье

Они вернулись... Радость... И сомненья...

«Я выйду к ним, лишь девушку спасу…»

Он в Озеро Агнэссу опускает

Вода её все раны исцеляет,

А фейри собрались на берегу

На Роя смотрят.

«Путь открыл врагу», –

Сказал Советник Янорд недовольно

Эрлай же слышит лишь Агнэссы стон

Хоть раны заживают, всё ж ей больно.

И Янорду не отвечает он.

«Безумны люди, мир их так жесток

Там безраздельно царствует порок

Не лучше, правда, фейри оказались,

Интриги дядя мой родной плетёт

Как паутину… не один уж год

Похоже, все мы в игры заигрались…

Аланаэль идёт. Затих народ

Она всегда Эрлая защищает,

Советникам любым закроет рот

Когда лесного короля ругают.

Но в этот раз стоит и шепчет лишь:

«Что натворил ты… мальчик мой несчастный,

Ах если б знала я, как ты сглупишь!

Не отпустила б в тот полёт опасный…

И человек погубит вновь тебя

В поступке этом можно ль оправдаться?

Неужто снова, вдалеке скорбя,

Мы будем возвращенья дожидаться?..

А может быть получит то Совет,

Чего хотел… К чему Айдэй стремился.

Не зря же он внушал им столько лет,

Что править наш король не научился…

Не знаю я, за что Лойэн изгнал

Его тогда. Что твой задумал дядя?

А может прав он? Ты ведь повод дал,

Влюбившись в человека вновь, не глядя…»

Агнесс очнулась, уж исцелена

Свежа, прекрасна, в чудном новом платье

Не понимает, что с ней, где она,

Что делать, оставаться иль бежать ей?

Аланаэль вздохнула: «Ах, дитя…

Мне жаль тебя, но ты сама виновна,

Чего искала ты, сюда прийдя,

Не жалуем людей, всех… поголовно».

Эрлай же пред народом предстаёт.

«Я рад, что вы вернулись, сёстры, братья!

Благословят пусть Боги ваш приход…»

«Кто эти люди? Так хотел бы знать я!»

«Ты говоришь ведь с королем, Янорд!»

«Аланаэль, не нужно, сам отвечу»

«Король наш, не с людьми, лишь с фейри горд…

Так занят, что не вышел нам на встречу»

«Сто лет назад решили вы уйти.

Великий Лес оставить и озёра,

Хоть я прогнал людей, и все пути

Для них закрыл. Вы б не узнали горя.

Но ты, Янорд, не верил мне совсем,

И ты, Сайрэнн, и ты, Вайлир и Нимресс!

«Коль не уйдём сейчас, - сказали всем, -

Погубят люди фейри, все мы вымрем!»

Я отпустил, хоть не было причины,

Без силы Леса женщины, мужчины

И дети наши жили сотню лет.

Теперь держи передо мной ответ!

Скажи, Янорд, родилось сколько магов

За это время? Сколько возросло,

Поднявшись в силе? Очевидных знаков

Не видишь ты? Уход ваш – всем во зло!

Источник силы нашей – то озёра,

Деревья эти, Духи, что хранят,

Великий Лес, а вы подались в горы!

И магия пропала? Я не рад,

Что мой народ слабел без дара Леса,

А ты пеняешь мне без политеса,

Что я людей-изгнанников привёл!

Все слушайте! Король ваш нужным счёл

Двоих сих приютить! Моё им слово!

И все его обязаны держать!

В Лесу Великом не лишат их крова,

Могу я это точно обещать!

И даже если я умру нежданно,

Придётся слово исполнять моё!

Пусть кажется вам это глупо, странно!

Агнэсс с отцом здесь гости! И её

Вы в наших бедах обвинять не смейте,

И все свои сомнения развейте!

Эрлай сказал! Ну, а теперь, друзья!

Готов открыть для вас чертоги я!

32:35

Эрлай шагнул в тень Леса, молвил слово,

Тут ветви расступились перед ним,

Печати пали, старые оковы,

Вот город фейри… ими так любим.

Здесь лунное сияние сверкает,

Как песня слово магии звучит,

Эрлай объятья Леса раскрывает,

Заворожил всех этот дивный вид.

Как кружево тончайшие узоры

Сплетают арки, высоту колонн,

Величье стен и крыш пленяет взоры,

Свет золотистый в витражах окон.

Повсюду водопады и бассейны

Цветут деревья, песни птиц слышны,

И фейри все стоят благоговейны

Исполнились о доме нынче сны.

Хоть всё как прежде, но и по-другому,

Величье сочетая и уют

Эрлай здесь воплотил тоску по дому,

Ушедших всех, что вновь домой придут.

Он словно знал их мысли и желанья,

Ночей бессонных слёзы, боль утрат,

Их на чужбине страхи и страданья…

Заброшенный вновь расцветает сад

И слёзы на глазах у зрелых, юных,

И даже тех, кто был не здесь рождён.

«Эрлай – король, его о фейри думы…

И никогда не забывал нас он», -

Аланаэль так про себя сказала,

«Спасибо, мальчик, - подошла к нему,

Как же по дому… по тебе скучала…

Любви твоей лишь к людям не пойму…»

«Им смерти их сородичи желали.

Агнэсс хотели на костре спалить.

Они такой судьбы не выбирали.

Я просто не позволил их убить».

«Ужасно это… Только ты, вмешался

В дела людей… Иль тайно их привёл?»

«Боюсь, что нет! Открыто. Я сражался.

И многого, конечно, не учёл.

Но я не зря туда летал, ведь дядю

Я наконец-то повидал». «Айдэй?

Среди людей?» «Давно. Похоже, ладит

Он с властью, помогая очень ей.

Утихомирил бунт он во мгновенье!

Завидовать Эрнесту впору мне,

Его игра – для взгляда наслажденье!

Но жаль, не на одной мы стороне.

Он против фейри всю толпу настроил.

И кукушонка в царское гнездо

Подбросил… Он меня обеспокоил,

Его ведь планов не поймёт никто»

«О чём ты говоришь?» «Тот принц, похоже,

Не сын Эрнесту. Нам с тобой родня»

«Не может быть! Людей любить негоже…

А уже детей иметь… Прости меня,

Но в это я, Эрлай, совсем не верю!

Айдэй наш скрытен… Но с людьми сойтись!..»

Уж с выводами ты не торопись!

Быть может…»

«Я придумал всё??? Как знаешь!

Решай, кому ты нынче доверяешь!

А у меня дела, Аланаэль!

Осталось тут уж несколько недель

Кровавую луну мой дядя ждёт,

Но сделаю я всё – он не пройдёт!»

Часть 10. Любовь и политика

1

Прекрасный сад, волшебный лес,

Уютно, безопасно…

Но беспокоится Агнэсс…

О чём? Самой не ясно…

Эрлай король

Совсем другой

Уж не насмешник грубый

Не злобный чёрт.

Красив и горд

Как манят эти губы

Он изменился? Иль она?

Как чувства все ни кстати...

Нужна из фейри тут жена,

Увы, такой не стать ей…

О боже! Что же это с ней?

Волшба здесь, не иначе

То радость в сердце всё сильней,

То в уголочке плачет.

Меня он спас

В тот страшный час

Дал кров и исцеленье,

Но не любовь связала нас…

Из милости спасенье.

Ах, не пойму

Я почему

Меня к нему

Так тянет

Лесной король

Ты мне чужой

Но образ твой

Дурманит

Вновь голосами полон край

И всё вокруг, как прежде,

Но пребывает всё ж Эрлай

В тревоге и надежде

Весь интерес

Теперь в Агнэсс,

Пусть странно это, глупо…

И как весна

Цветёт она,

Как манят эти губы…

Она меняется? Иль он?

Ни кстати эти чувства

Вновь фейри нарушать закон

Последнее безумство

Её я спас, не слыша глас

Разумных рассуждений

А коль любовь связала нас,

То в глупости я гений…

Ах не пойму,

Я почему

Её одну

Я вижу

Ну что сказать,

Пропал опять…

Увы не стать

Нам ближе

2

Минуло две недели, и Агнэсса

Освоилась уже в чужом краю,

И приняли её объятья Леса

Она ж вручила Лесу жизнь свою.

Агнэсс всё бродит по лесным чертогам

Эрлай в делах, советники вокруг,

Так изъясниться нужно им о многом,

Но стоит встретиться их взглядам вдруг…

Глаза отводят оба, им неловко,

Как будто взгляд о многом говорит,

О чём сказать нельзя, и обстановка

Совсем к их чувствам не благоволит

Аланаэль всё это замечает,

Но лишь в сторонке головой качает,

Лекарства нет, бессильно волшебство,

Любви здесь неизбежно торжество.

И от друг друга будто убегая,

Боясь безумства, что охватит их

Прочь в разных направлениях шагают

У озера столкнувшись через миг.

«О! Ты… Ну здравствуй. Как тебе живётся

Среди чертей? Никто не обижал?»

«Зачем он снова надо мной смеётся

Казалось ведь, что он разумней стал…»

«Все хорошо, но лишь кроты тревожат,

Всё норовят как будто полетать…

И странны не они одни, похоже:

Сом на трубе грозился мне сыграть»

«Оставим шутки... Лучше расскажи мне

Как нравится в Лесу? Здоров ли Рой

Все были фейри к вам гостеприимны?»

«Всё хорошо… Отец лишь мрачен мой….

Назад он рвётся ведь его там люди,

Все наши слуги и его друзья.

Ему твержу, что только хуже будет,

Коль мы вернёмся. Не пускаю я…

Ведь нас боятся, мы для них что фейри

Эрлай, прости, таков уж страх людей,

Внушали с детства сказки и поверья,

Что вы враги нам с хитростью своей.

Там нет друзей и все нас ненавидят…

Один Леон... О! Всё из-за меня!

Теперь в нём люди тоже фейри видят

Зачем ты дал ему Венец Огня?»

«Вновь упрекаешь?»

«Нет… Лишь беспокоюсь,

Он вне себя был, но меня спасал.

Я уж от обвинений не отмоюсь,

А он ведь принц… при всех в безумство впал…

Ведь то венец фейрийский…»

«Что Леон мне!

Ещё его спасти и приютить?

Быть может лучший он во вражьем сомне,

Но пусть с людьми всё ж продолжает жить!»

«Ты прав, Эрлая, мы, люди, безнадёжны…

Безумство нами правит и порок.

Былая вера оказалась ложной…

А дядя мой… коварен и жесток…»

«Нет, не один твой дядя сумасбродит,

Мой фору даст ему на сотню лет,

Он, словно кукол всех на нитях водит…

От нелюдей вам, людям, много бед»

«Как горько это, но тогда вдвойне я

За всё благодарю тебя, Эрлай,

Ведь, помощи просить тебя не смея,

Погибла б в муках я, ты это знай…

Не фейри и не люди виноваты,

А властолюбцы с чёрною душой,

Плести интриги бесконечно рады,

Но поняла я, ты, Эрлай, другой…»

«Меня ты хвалишь? Или сон я вижу?»

«Считай, что спишь, гляди не загордись!»

«Придёшь купаться?..»

«Ах ты, чёрт бесстыжий!»

«Поаккуратней! Спас тебе я жизнь!

Могла бы ты благодарить получше,

Там… Поцелуй мне подарить… иль два…»

«Тот поцелуй я берегу на случай,

Как потечёт по склону вверх вода!»

«То мне устроить просто…»

И стояли

В глаза друг другу глядя с теплотой

Неужто кем-то друг для друга стали?

Король фейрийский… Девушка-изгой…

И губы в нежном робком поцелуе

Соединились только лишь на миг,

И человек вновь короля волнует…

И благо, что никто не видит их!

«О! Нет! Я снова в эту сеть попался,

Как будто кто заколдовал меня…

О! Наважденье! Нет! Ещё не сдался!

Давно на сердце твёрдая броня!»

И прочь ушёл, Агнэсс одна осталась,

Не понимая, что произошло.

Лишь поцелуй один… Такая малость,

А ей огнём всю душу обожгло.

3

Как шумно нынче в Здании Совета

Все фейри как один возбуждены

На возвышении в потоках света

Стоит Айдэй, и все ему видны

Эрлай явился. Грозный и опасный.

Айдэй расслаблен и невозмутим.

«О! Дядя! Ты пришёл сюда напрасно…»

«Как видишь… Лес признал меня своим!»

«Как метку обманул ты? Что придумал?

Что за интриги снова ты плетёшь?»

«Племянник мой, твой не уместен юмор»

«Слова… слова… и в каждом только ложь!»

«В чём ложь, Эрлай? Стою я пред Советом!

И видит Лес, что вправе тут стоять!

Так много лет был связан я запретом,

Но искупив вину, могу опять

Войти сюда, под сень лесных Чертогов

И говорить пред фейри. Наш закон

Перед народом соблюдаю строго,

И позволяет заявить мне он,

Что я, Айдэй, твоё, Эрлай правленье

Сегодня здесь поставлю под сомненье!»

Зал ахнул, усмехнулся лишь Эрлай.

«Ты слово молвил. Что же, объясняй,

Всё расскажи, как власти алчешь жадно,

Как хочешь править фейри и людьми,

Как с Байрами связавшись, ты злорадно

Плёл сети за закрытыми дверьми,

Как дому Байров помогал ты править,

Сто лет творя нечестие и зло,

Как во главе людей хотел поставить

Ты сына полукровку своего!

Как магию творил чернее ночи!

Как ею осквернил Венец Огня!

Теперь, явившись, предъявить здесь хочешь

Состряпанную небыль? И меня

В каких грехах ты обвинить желаешь?

И что вернулись все, откуда знаешь?

Как метку ты, изгнанник снял свою?

Какой волшбой стоишь в лесном краю?»

«О метке хочешь говорить? Изволь!

Я всё скажу, как есть, о мой король!

Сто лет назад узнал я о несчастье,

Что мой народ постигло. Брат погиб,

И в том людей с железом их участье.

О людях старый наш стереотип

Неверен и опасен оказался,

Мы думали, что слабый человек,

Коль мы уйдём, до нас бы не добрался.

И прятались все фейри целый век.

Умрут враги, вы думали, и снова.

По-прежнему в Лесу мы будем жить.

А люди? Краток век их, всё им ново,

Те, кто родятся, станут ль нам грозить?

Коль тайны мы свои им не откроем,

Встреч с человеком будем избегать,

То насладимся миром и покоем,

И так себе вы научились лгать!

Но человек – созданье непростое,

Живёт он быстро и постичь спешит

Всё то, что этот мир ему откроет,

А постигая, пламенем горит!

Он учится, меняется мгновенно!

Богов и фейри, в том превосходя,

Всё быстро у него, несовершенно,

И кажется он жалок нам, хотя

В его руках без магии и знаний,

Железный меч, что убивает нас,

Скажу начистоту, без оправданий,

Нам человек угроза и сейчас!

Плодится он со скоростью полёвки,

Дороги строит, города, мосты.

И рубит лес! Всё обращая ловко

В поля свои. Он в поиске еды

Как саранча. А мы в недоуменье,

Но он не даст покоя нам, друзья…

Так рассуждая, поборол сомненья

И действовать решил иначе я.

Нельзя спускать убийство братьев наших

И убегать, и прятаться в тени

Я человеку дал испить ту чашу,

Что для других готовили они.

Да среди них сто лет я жил и правил

Их королями в собственной игре,

Друг друга ненавидеть их заставил,

Забыв о нас в интригах при дворе,

В убийствах, войнах, похоти и страсти,

В попытках сладить с голодом, чумой,

Единства я лишал их, силы, власти,

И все их мысли диктовались мной!»

«Ты тем гордишься? Властью над умами?

Порок им прививая, месть творишь?

Они же дети по сравненью с нами!

И ты здесь об убийствах говоришь!

Ты позабыл: для фейри жизнь священна!

А ты здесь признаёшься откровенно,

Как мстил невинным, как их убивал!

Пусть рук своих ты, может, не марал,

Зато язык твой весь пропитан ядом!

Вползал в сердца их ядовитым гадом!

Учил их злу! Ввёл мерзкий ритуал!

И человек ещё опасней стал!»

«О! Что ты! Нет! Они мне подконтрольны,

И не посмеют фейри сделать больно!

Сто лет потратил вовсе я не зря,

Вполне свершилась людям месть моя.

Для фейри жизнь священна –верно это!

Но жертвовать своими, чтоб врага

Жизнь сохранить? О, фейри из Совета,

Скажите, чья же жизнь так дорога?

Сто лет трудился я, чтоб больше люди

Не угрожали фейри никогда!

Иначе как при Байре первом будет!

Ты помнишь, как всё кончилось тогда?!

Великий Лес мой труд сей счёл достойным!

Сам Лес снял метку и меня впустил!

Чтоб положил конец я страхам, войнам!

Чтоб мой народ отныне в мире жил!

А что Король Эрлай? Все эти годы

Провёл он словно ясень у воды

Всё злясь, что фейри из его народа

Ушли подальше от большой беды.

И в человечьих девах утешенье

Своё искал, а может и любовь!

Желал своей Агнэссы воскрешенья,

И, кажется, обрёл её он вновь!

Я Байров извести хотел под корень!

И в этом деле даже преуспел,

Но результат теперь мой очень спорен,

Король Эрлай наш нынче захотел

Сей род сберечь! Привёл сюда он Роя!

Ему поклялся дать приют и кров!

Но чья же в жилах кровь сего изгоя?

Ты жить бок о бок с Байрами готов?

А фейри ведь не знали… И Агнэсса…

Ты вновь нарушил все законы Леса

В чертоги наши вновь привёл врагов!»

«Как ловко сети ты плетёшь из слов!

Закон у фейри есть. Но Лес Великий

Любить нам никого не запрещал,

И ты, Айдэй, мой дядя многоликий,

Не так давно отцом Леону стал.

Ты здесь закон фейрийский не нарушил?»

«Услышит тот здесь, кто имеет уши!

В объятьях женщин не искал любви!

Хоть обвиняй, племянник, хоть язви,

Но делал всё я для народа фейри!

Мой сын людей возглавит и тогда

Навек закрою я угрозы двери!

Союзниками станем навсегда!

Судить не мне, кто из двоих достоин,

Носить Корону Леса, ты иль я?

И был бы за народ я мой спокоен

Когда бы не беспомощность твоя!

Сто лет прошло, но ты ещё не вырос,

В любовных играх не утихомирясь,

Устроил бой на площади с людьми!

Остановись, племянник, пыл уйми!

Ты не обучен, но помыслить здраво

Ты должен был, когда спасал людей!

Невежество твоё нам как отрава!

Но лучше чашу эту сам испей!

Тебя, Эрлай на бой я вызываю!

На Испытанье древнее богов!

Коль я неправ, пусть боги покарают,

Я ради фейри умереть готов!

Пусть мир богов свои откроет двери

В Кровавую луну рассудит нас,

Хоть неизбежны горькие потери,

Но только так решим мы всё сейчас.

Ты принимаешь вызов?

Стало тихо.

Эрлай взглянул на фейри. На Совет.

От лжи отмыться есть один лишь выход…

«Я принимаю!» - дал он свой ответ.

Часть 11. Настоящее и Былое. Глава 1. Настоящее

Глава 1. Настоящее

«Проклятый Маг ушёл… Вот облегченье!

Одно тревожит – долго спит Леон

Но фейри говорил, ему леченье

Столь странно длинный и глубокий сон».

Священник погорелый не уймётся

Эрнест пришёл, его чтоб навестить

«О мой король!» - В истерике здесь бьётся, -

Проклятым фейри нужно отомстить!

Придём с огнём! Поднимем мы знамёна!

И выжжем лес! Всех нелюдей убьём!

Во имя Бога и его закона!!!

Агнэссу ведьму же, возьмём живьём!

Её мы на глазах всего народа

Отправим на костёр! За все грехи!

Не кается пропащая порода…

Но страшной смертью сдохнут пусть враги!!!

За то, что душу принца погубили…

Молился за него я много дней…

Но отмолить подобное не в силе!..

Погиб Леон… Пропал… поверив ей…»

«Что ты несёшь?! Принц жив!»

«Душа погибла»

Очнётся уж не он, а нелюдь злой!»

И бредить продолжал Священник сипло

И понимал Эрнест: людской молвой

Слова сии подхватят очень скоро…

Яд в тех речах... И осознав масштаб,

К врачу склонившись, молвил приговором:

«Пусть утром не проснётся божий раб»

А выйдя прочь, увидел вдруг Леона…

Тот бодр и свеж, румянец на щеках.

Проклятие не нанесло урона.

Неужто позади весь этот страх?

«Очнулся, сын! Как рад я! Бог наш светел!

Страдал, молился я, извёлся весь!

Но почему ты у покоев этих?»

«Тебя искал, слуга сказал, ты здесь…

Скажи, отец, о чём кричал священник?

Что с ним случилось?»

«Ты не помнишь, сын?»

«Не помню ничего… Туман один…»

«Своих фантазий он несчастный пленник…

Так пострадал... И тронулся умом

Предсмертный бред, увы... В борьбе со злом

Он пал героем. Жаль... Все так печально…

Не стоит понимать его буквально»

«Он говорил о ведьме. Кто она?

Слова его звучали так весомо!

На ней за все страдания вина?

Агнэсса... Это имя незнакомо…»

Эрнест молчал... Не зная, что сказать.

Леон не помнит?.. Колдовство Айдэя...

Но, видимо, тут следует признать,

Что забытьё – прекрасная идея!

2

«Зачем ты согласился, о Эрлай?

Всё, что сказал он… Ложь! Ты это знаешь!

Вновь созови совет, мне слово дай…»

«И что тогда? Меня ты оправдаешь?

Совет уже давно в его руках

Как мошки в паутине, кто поверит?

От боя отказавшись, в их глазах

Кем буду? Пусть Айдэй и лицемерит»

«Быть может прав ты... Поединок ваш

Развеет все нелепые сомненья

И шанса снова лгать ему не дашь…

Но мучают меня все ж опасенья

Не выгоден Айдэю суд богов…

Им все известно, все его деянья!

Кто на его защиту встать готов?

Получит от богов лишь наказание...

Зачем обычай древний воскрешать?

Семь сотен лет к нему не обращались

Со свитков пыльных сорвана печать

Давно уж короли так не сражались…»

«Но разве то не просто бой? Скажи,

В чем древность? Суть? Что могут сделать боги?»

«О! Мальчик мой! Бой этот на межи,

Где в мир богов сокрытые дороги

Ни магия там не спасёт, ни меч,

И от Стрелы божественного лука

Лишь Бога щит способен уберечь

Победа, поражение – их заслуга

Неважно, как силен ты, как умел

Как знаменит, какой ты носишь титул,

Но победить в сраженье – твой удел,

Коль станут боги на твою защиту…

А нет... Погибнешь... Только я всё ж верю,

Что боги справедливы, знают всё,

И не допустят тяжкую потерю

Что сердце не перенесёт моё.

Уверена, что ты, король мой юный,

Поддержку непременно сыщешь их!

Но что Айдэй задумал в час тот лунный?

Надеется на помощь рук он чьих?

Он знаниями тайными владеет,

И думает, что ждёт его успех…»

«Что б ни задумал, он не преуспеет!

Но жаль, что я не знал условий всех…

Надеяться привык лишь на себя я

Просить богов о том, чтоб за меня...

В бою они сражались, помогая...

Да лучше б я надел венец огня!

Пусть осквернён он, но отца творенье!..»

«Не зли богов и наберись терпенья!»

«Я сотню лет терпение копил

Но всё стерпеть… уж не хватает сил!»

Едва ушёл Эрлай, как обернулась

Аланаэль к кустам и позвала

Улыбкою печально улыбнулась:

«Не прячься выходи. Зачем пришла?»

Агнэсса здесь стоит бледнее мела

«Скажи прошу! Ведь не погибнет он?!

Об этом лишь спросить тебя хотела...

Прости за обращенье и за тон..»

«Я понимаю… Нет, не извиняйся…

Я беспокоюсь также, как и ты,

Но чем поможем? Сколько ни терзайся…

Так будем верить, а не ждать беды!»

Но тем не успокоила Агнэссу

И даже не утешила себя

Что ж так тревожно мне, о Духи Леса?

Метусь... о не случившемся скорбя

3

Эрлай сидит у тихой водной глади,

Печален, зол он, словно сам не свой

Агнэсс решилась разговора ради

Его нарушить царственный покой:

«Ты победишь!.. Тебе помогут боги!..»

«Даже тебе известно о богах?

А вот мои фейрийские дороги

К ним не вели, от них не ведал благ…

Ни демоны, ни боги не в чести...»

«Я разговор подслушала прости...»

«Ну что ж теперь поделаешь с тобою...

Садись, поговорим, коль знаешь всё

Я победить хочу своей рукою

Разоблачить проклятое враньё!

А эти боги... Кто они? Какие?..

Быть может, любят смерть, войну и ложь?»

«Я думаю, что всё ж они не злые…»

«Ты думаешь? Тогда всё славно, что ж...

Всё сказки няни, древностью покрыты,

Богами тут давно мы позабыты!

Легенды знаю лишь о сих персонах:

Бригит и Дагда, Морриган и Луг,

Нуада, Энгус, Бран, Цернунн, Эпона…

Так кто же враг из них? А кто мне друг?

А от отца я о богах не слышал

Лишь к Духам Леса он всегда взывал

На милость тех богов, подачки свыше

Лесной Король Лойэн не уповал!»

«Ты говоришь, не знал ни зла, ни блага

За что же так ругаешь их тогда?»

«Пойми, признать немыслимо для мага,

Что будет в их руках моя судьба…

Но ты... Агнэсса не волнуйся слишком

Победа... Или нет, должна ты знать

Я слово дал, и пусть плетут интрижки,

С отцом вас не посмеют притеснять!

Пусть даже я погибну... Ты спасёшься...»

«Ах замолчи! Не смей так говорить!

Неужто ты заранее сдаёшься?!

И без тебя... Я не смогу ведь жить...»

«То юность... Ты не опытна Агнэсса…»

«Ты сам юнец!!!»

«Я старый злобный чёрт..»

«О! Дайте подзатыльник, Духи Леса!

Самоуверен слишком и упёрт!»

«На самом деле, признаю. Тревоги

Во мне живут, виновен всё же я…

Быть может на меня все в гневе боги,

Но неизменна истина моя!»

«Виновен? В чём? В тех злых былых деяньях?

Когда лорд Байр принёс войну, страданья?

Но ты не мог тогда спасти их всех!..»

«Я полюбил... Агнэсса... В том мой грех…»

«Она... Давно мертва... И не достойна...

О нет, Эрлай. Где здесь вина твоя?

Давно прошли те времена, те войны...»

«Повторно полюбил, Агнэсса, я...

«Но...»

«Пусть богов суровый гнев познаю,

Пускай в упрямстве я хожу по краю,

Их правоту не стану признавать!

И вопреки всему люблю опять!

Не буду больше с чувством я бороться

Иначе перестану быть собой,

И даже если жизнь моя прервётся,

Своей распоряжаюсь сам судьбой!

Свидетели сейчас мне Духи Леса:

Люблю всем сердцем я тебя, Агнэсса…»

«Эрлай… И я… Люблю… Но как же так…

Неужто жизнь твоя в моих руках?

Неужто боги в этом испытанье

Накажут за любовь? Одни страданья

Тебе от нас людей! Да лучше б я

Сгорела на костре… в тот день… тогда!

Зачем? Зачем пришла сюда со сделкой?

И никого в итоге не спасла

Теперь мне кажется такою мелкой

Казавшаяся страшною беда.

Моя сестра была б сейчас живою,

Когда бы я не встретилась с тобою…

И ты…»

«Не сожалею ни о чём

Тебя люблю, и мы с тобой вдвоём»

И поцелуй… Пускай за этой гранью

Их пропасть ждёт иль расставанья ад.

Ночь опустилась, тихое сиянье,

И воды золотые так блестят…

Часть 11. Настоящее и былое. Глава 2. Былое

Глава 2. Былое

1

Проходят дни в тревоге, в опасеньях,

Возможна ли победа и спасенье?

И как воззвать ей к помощи богов

Эрлай им лишь противиться готов

Бунтарь, гордец, смиренья нет ни капли

В нём уважения больше даже к цапле,

Чем к тем, кто будет этот суд вершить,

Решать, иль умереть ему, иль жить.

Агнэсса всё у озера бродила

Ища надежды тусклый слабый свет

И ничего совсем не находила

Лишь мыслей беспокойных горький бред…

Та ночь неумолимо приближалась

Ах лучше бы сама она сражалась!..

И вот уж утро, вечером взойдёт

Кровавая луна на небосвод.

Айдэй с Эрлаем в тайный мир богов

Отбудут, чтоб сразиться в поединке...

Как будто бы в плену кошмарных снов

Бредёт Агнэсса по лесной тропинке.

И вдруг поляна… До чего ж чудесна!

Цветы вокруг, и бабочки кружат.

Так беззаботен ярок свод небесный

Она попала словно в райский сад

Сорвала плод Агнэсс с послушной ветки,

Что будто бы тянулась угостить

Присела в удивительной беседке

Откуда это? У кого спросить?

Ведь даже красота дворцов Эрлая

Так восхищеньем душу не пленит!

Она сидела, страхи забывая,

Любуясь на спокойный дивный вид.

То сон иль явь, Агнэсс не понимала

Она и здесь, и будто бы не здесь…

И странное виденье увидала,

Рассказывал о чём-то Древний Лес.

2

Вот фейри с ярко-жёлтыми глазами,

Как у Эрлая… Только старше он…

А лес вокруг укрылся вдруг цветами,

И слышен песни чистый нежный тон

Мужчина замер. Словно растерялся,

Он явно этих мест не узнаёт,

Хоть миг назад уверенным казался…

У озера там девушка поёт

Он подошёл, и слушал восхищённо

И незаметно любовался ей

Она вдруг обернулась удивлённо,

Сказала: «Не ждала я здесь гостей»

«Ты не из фейри» - отвечал мужчина,

Неужто люди забрели сюда?

Озёра эти, Лес – для нас святыня!

Здесь люди могут сгинуть навсегда!

«Но ты же видишь: я ведь невредима,

Зачем пугаешь? Ведь спокоен Лес

Скажи мне, фейри, проходящий мимо,

Неужто ты хозяин этих мест?»

«Чиста душой раз Лес тебя не гонит…

Но разве есть такие средь людей?

Насмешку слышу я в игривом тоне

Так кто ты? - говорил мужчина ей, -

Да, ты права! И здесь мои владенья!

Лесной король Лойэн перед тобой!

Коль ты пришла сюда для развлеченья,

То можешь не найти тропу домой»

Она смеялась звонко и беспечно

«Своё применишь колдовство ко мне?

И я останусь здесь с тобой навечно?

И будем целоваться при луне?»

«Зачем мне целовать тебя?»

«Полюбишь

Меня вдруг больше жизни ты, король»

«Моей любви не заслужили люди!

Несёте вы страданье лишь и боль!

А о любви заговорю тогда лишь

Как ночью станет ясно, словно днём,

Когда скалу себе на плечи взвалишь,

Неся как пух. А этот водоём

Вдруг станет исцелять от всех болезней

И будет золотым…»

«В цвет глаз твоих?»

«Иди домой, а то тропа исчезнет

Смеяться перестанешь в тот же миг!»

«Скалу нести... Зачем? Куда? Откуда?

Уж лучше я насмешницей побуду,

Чем стану неприветливой, как ты,

Ты груб, король! И слеп, что те кроты»

«Кроты полезны! Как и всё живое!

Лишь люди только вред один несут!

На этом попрощаемся с тобою!

Надеюсь, всё же, ты не сгинешь тут!»

И он ушёл, она плечом пожала,

«Как мог сюда проникнуть фейри сей?»

И сад исчез, как будто покрывало

Сокрыло всё в округе вместе с ней.

Опять виденье. Снова златоглазый

Крадётся фейри по лесной тропе

И всё вокруг меняется вдруг разом,

Прекрасный сад, ручьи, цветы везде.

И песня льётся вновь звучаньем нежным

Вновь над водой та девушка сидит

Её недоуменье было тем же,

Что и вчера: «Как путь тебе открыт?..»

«Зачем сюда приходишь ты беспечно?

Не может это продолжаться вечно!»

«Гадаю как в ночи развеять мглу,

И думаю, как понести скалу,

Решенья нет ещё, а ты явился!

И гонишь прочь из этих дивных мест.

Король Лойэн, быть может, заблудился?

Зачем тебе, мой друг, бродить окрест?»

«Я обхожу всегда свои владенья,

А ты незваная лишь гостья здесь!

Второй уж день твоё я слышу пенье…

Как пропустил тебя Великий Лес?»

«Чиста душой. Ты сам сказал об этом.

Молчанье Леса будет пусть ответом»

И хмуро он стоял, сдержавши гнев,

Под нос рыча, как недовольный лев:

«О Духи Леса! Девы человечьи

Коварны. Говорят благие речи,

А сами лишь желают завладеть

Секретами, что знают только фейри!»

«Я прихожу сюда, лишь чтобы петь,

Откуда же такое недоверье?»

«Встречал я раньше много вас, людей,

Искал я дружбы, и союза с вами.

Вы мнение меняете быстрей,

Чем ветер пролетает над холмами.

И предали друзья меня не раз,

Желая власти, и фейрийской силы.

Чтоб в Сердце Леса люди не ходили,

Навёл я морок, скрыл от жадных глаз,

Чертоги наши и места покоя.

Но вижу, что сидишь здесь над водою,

Приходишь без помех на этот брег,

Ты магией владеешь, человек?»

«Встречаю фейри. Он недружелюбен,

Все таковы они, я говорю.

Всех осудить – подобный путь не труден,

К тому ж сужу о фейри по царю»

Король стал мрачен и ушёл поспешно,

А девушка глядит по сторонам:

«Неужто встреча эта неизбежна?

Увидеться так нужно было нам?

Могучий маг, раз видит это место,

Усилю морок!» - сделав пару жестов,

Она исчезла. Вновь вокруг лишь лес.

И видит этот странный сон Агнэсс.

3

Всё повторилось. Пение и фейри.

На этот раз молчал угрюмо он,

Лишь слушал. Вместе с ним лесные звери,

И птицы, что порхали среди крон.

Так приходил он день за днём, и тихо

Сидел в сторонке, пению внимал,

А девушка ворчала: «Что за прихоть?»

Но как-то раз вдруг флейту он достал

Мелодия волшебная звучала

Король Лойэн играл в глуши лесной

Теперь уже она ему внимала

И воздух был пьянящим, как весной

Через неделю рядышком сидели,

Смеялись, говорили или пели.

«Я имени не знаю твоего», -

Сказал Лойэн, склоняясь к ней игриво

Но увернулась девушка легко.

«Зови Рекой» - ответила смешливо.

«Я Маг огня, ты ж хочешь быть водою?

Не безопасно рядом мне с тобою»

«Король Лойэн боится? Вот беда

Огонь потушит быстрая вода?»

И проносились ланью дни и ночи

Недели пролетали, как стрижи

И глядя всё в сапфировые очи

Лойэн просил: «Ответь мне, расскажи

В чём твой секрет, и как меня пленила?»

«Цепей здесь нет. Свободен ты король

И даже будь во мне такая сила

Тебе бы я не причинила боль»

«Но ты колдунья! И никак иначе!

Я каждый новый день сюда иду

И стану проклинать свою удачу

Коль здесь тебя однажды не найду.

И если то не магия, то что же?

До мрачным дум, до одури, до дрожи!

Сюда стремлюсь, молясь лишь об одном,

Чтоб этот день нам провести вдвоём…»

Он уходил всё позже, расставаясь

Всё неохотней с нею каждый раз

И проводить пытался, опасаясь

Что больше не увидит этих глаз

Она же лишь упрямо говорила,

Что Лес привёл и уведёт назад

Он уходил, она ж слезу таила

И вновь скрывала свой чудесный сад

В тот день они над озером стояли

В глаза друг другу глядя, и без слов

Поцеловались в первый раз, связали

Свои миры. И мост для них – любовь

4

Весна сменилась жарким томным летом

Но ярче лишь любовь двоих цвела

Вот осень уж вся в золото одета

А сад их зелен и вода тепла

В той магии что для двоих творится

Всегда весна всегда цветущий сад

И их от радости сияют лица

А счастье как бурлящий водопад

И ничему Лойэн не удивлялся

Не спрашивал уж больше, кто она

И над собою сам порой смеялся

И пил любовь запретную до дна.

Но вот однажды, в день последних листьев

Её он не увидел у воды,

И сердце билось беспокойно быстро

В тревоге и предчувствии беды,

Он день за днём надеялся на встречу,

Но сад её волшебный уж не цвёл,

Опали листья, птицы не щебечут,

Исчез волшебный светлый ореол,

Он обратился соколом и к людям

Ища её, в селения летал,

Неужто он о ней не раздобудет

Каких вестей?.. Но ждал его провал.

Волшебницу, что петь могла так дивно,

Никто не вспоминал, никто не знал.

И сокол, крикнув горько и призывно,

Вновь в Древний Лес к озёрам улетал.

Зима минула, вновь весенний гомон,

Стоит Лойэн, как ясень у воды,

Слова прощанья в горле горьким комом,

«Но почему не попрощалась… ты?!

Быть может чем-то я тебя обидел?

Любила ты? Иль просто шутка всё?»

В воде своё лишь отраженье видел,

А так мечтал увидеть вновь – её,

Стемнело. Но не сдвинулся он с места,

В последний раз Лойэн пришёл сюда

И больше не вернётся… А невеста…

Иль кем она была?.. Что ж навсегда

Её он позабудет. Прочь из мыслей,

Все люди неверны, таков их путь.

В любви запретной быть не может смысла,

Предательство – любви подобной суть.

Но в озере вода вдруг засияла,

И словно ночи сбросив покрывало,

Поляна озарилась золотым

Чудесным светом. Воды всколыхнулись.

И показалось озеро живым,

А волны нежно ног его коснулись,

Лойэн лишь вздрогнул, дальше отступил,

И сел на землю вдруг лишившись сил.

Там среди волн, что золотыми стали

Плывёт корзина из речной лозы

Тиски Лойэна сердце больно сжали,

И не сдержал он искренней слезы.

Дитя в корзинке, спит спокойно, тихо

Уже в воде король. И в тот же миг он

Схватил корзину, смотрит и дивится,

«Быть может, это всё мне только снится?»

Младенец же глаза свои открыл,

Как у Лойэна… тоже золотые…

Какую тайну он в себе таил?

«О Духи, помогите мне, Лесные!»

Вдруг песня зазвучала, но Река,

Его Река ему не показалась…

Она была близка… и далека…

И слушать лишь Лойэну здесь осталось…

5

Мой милый король,

Прости мне за боль,

За путь, что назначен судьбой,

Я всё б отдала,

Сгорела б дотла,

Но быть не могу я с тобой.

Ты дал мне весну,

Но снова в плену,

То был только краткий сон,

Король мой лесной,

Мой милый, родной,

Моё золото,

и огонь.

Сказал ты тогда,

Полюбишь меня,

Коль я понесу скалу,

Весь мир на плечах,

И ждёт его крах,

Как чувствам своим уступлю.

Скала та – не пух.

Я Дану, мой друг,

Верховное божество,

Нарушен закон…

Сын мною рождён,

Прошу, сохрани его.

Пусть имя Эрлай

Он носит и знай

Впитал всю мою он любовь

Но порвана нить

И я защитить

Уже не смогу от врагов

Вы дороги мне,

И сердце в огне,

Но ты не зови, не ищи,

Не встретимся мы,

Прощай и прими

Мой дар, часть моей в нём души.

Глотая свой яд,

Враги захотят

Ему навредить, чтобы я,

Нарушив обет,

Спасая от бед,

Спешила бы в эти края…

В корзине венец

Как маг и отец,

Его напитай ты огнём,

Эрлай подрастёт,

И в нём обретёт,

Надежду в сраженье со злом.

Финал. Часть 1

1

Встаёт кровавая луна

Готов испить Эрлай до дна

Всё, что судьба ему готовит

Вокруг толпа, народ шумит

Тревожный у кого-то вид,

А кто надменно поднял брови

Вот Янорд и Аланаэль,

Сайрэнн, Данари и Илель,

Что смотрит томно и влюбленно..

Но где Агнэсса? Что не так?

Неужто победил в ней страх?..

Иль притворялась изощренно?

Весь день не видел я её…

Тревога полнит до краёв,

Агнэсс меня не провожает!

Один лишь взгляд придал бы сил,

А так надежды хрупких крыл

Её отсутствие лишает…

Айдэй задумал хитрый план,

Где он не ступит – там обман.

Но в чём беда, и где ловушка?

Сражаться буду до конца,

О Духи Леса! Дух отца!

В руках судьбы я не игрушка!

Лес мрачен, и угрюм, и тих

Случится что-то через миг,

Все уж собрались на поляне

Слова все сказаны давно,

И в жертву пролито вино,

Фигура тёмная в тумане…

«Я Маннан, проведу я вас

Туда, где в судьбоносный час

В бою сойдётесь вы смертельном

На вас наложится печать,

И будет магия молчать

Для вас в том мире параллельном.

Ну что? Готовы? Ваш успех

Вам даст не меч и не доспех,

А лишь богов расположенье.

Один познает гнев и смерть,

Другой же на земную твердь

Героем ступит их решеньем

А коль страшитесь гнева их,

В пылу своих неразберих,

Решите дело полюбовно

Зачем вам эта битва? Кровь?

Вести подсчёт чужих грехов?

Уж лучше разойтись бескровно»

«К суду воззвали мы богов, -

Сказал Айдэй, - и я готов,

Пускай умру за дело чести,

Коль я не прав – то мой удел,

Лишь справедливости хотел,

А вовсе не кровавой мести.

Но не решить иначе нам,

Желал бы избежать и сам,

С племянником такого боя,

Но мой в опасности народ!

И честь в сражение зовёт…»

«Не корчи из себя героя!

Решили если, так идём!

А то словесный водоём

Весь этот Лес сейчас затопит»

Улыбку Маннан не сдержал.

Затем плечами он пожал

И их повёл по тайным тропам.

2

Агнэсс тем часом пробудилась вдруг.

А здесь Она… Та женщина… Богиня!..

Эрлая мать!.. О, Дану… Это имя…

Сказала тихо: «Вновь замкнулся круг

Мой сын, как я, не стал в любви покорен,

Не выбрал путь понятный и простой,

Познал он боль, предательство и горе,

А счастлив может быть он лишь с тобой.

Чиста душой, как говорит легенда,

И ты пришла, как было суждено,

И на ветру судьбы трепещет лента,

А впереди туманно и темно.

Я расскажу, дитя, всё, что случилось,

Весь путь, что нас привёл к одной черте,

Лишь выслушав, ты мне окажешь милость,

Но дальше выбор предстоит тебе.

Когда-то боги ближе к фейри были,

Общались с ними, жили среди них.

Они как дети нам, мы их учили,

И помогали в испытаньях злых.

Но были те, кто жаждал развлекаться

Играя в игры, младших не ценя

Ещё тогда должна была вмешаться

Но Лес Великий насаждала я.

Да, мы не совершенны, хоть и боги.

И жажда власти чёрною змеёй

В сердца вползла, все извратив дороги

И обращаясь против нас бедой.

И вмешивались боги. И делили

Леса, озёра, магов, королей…

Своих детей на троны посадили

Им было мало… А борьба всё злей,

Всё более жестокой становилась.

Убийства и интриги, ложь, войну

Несли мы в мир. В пороках растворились.

Я попустила… Признаю вину.

Позволила так развратиться младшим,

Что ненависть по жилам их текла…

И ужаснувшись, призвала я падших

Закон для всех богов произнесла.

Не будут больше вмешиваться боги

В дела мирские фейри. А пути

Войны и мира, все свои дороги

Своею волей те должны пройти.

Отныне боги в своеволье властном

Не смеют с фейри зачинать детей,

И, чтоб не искушаться нам соблазном,

Лес будет выбирать им королей.

Те боги, что так младших развратили,

На десять тысяч лет отлучены

От всех источников бескрайней силы,

Которой мы божественно полны.

Закон сей неуклонно соблюдался,

За веком век следила зорко я,

Чтоб кто-то из богов не попытался

Плести интриги, младших не щадя.

3

Встречают боги, лица их суровы,

Имен Эрлай не знает. Кто они?

Стоят на пьедестале бирюзовом,

Глаза горят, как яркие огни.

«Привёл двоих я, - Маннан произносит,

Айдэй, Эрлай, пред вами, как велит

Обычай древний. Сотни тысяч вёсен

Судили младших наши меч и щит.

Вы знаете дела их и сужденья,

Так выступайте, подтвердив решенье!

Скорее мы поймём, каков итог.

На сторону Айдэя станет кто?»

Из тьмы туманной выступил старик:

«К тебе, Айдэй, я обращаю лик!

В моих глазах ты прав и справедлив,

Я, Кром Круах, со мной ты будешь жив»

«Старик проклятый, - сплюнул вдруг юнец,

Кровавый идол, а Айдэй – твой жрец…»

Старик лишь ухмыльнулся, ну а следом

Вступила в круг богиня, вся черна:

«Я знаю, что Айдэй законом ведом, -

С улыбкой злобной молвила она. –

Я Бадб – ворона, и сегодня буду,

Твоей, Эрлай, предвестницей беды.

В костей и мяса обратишься груду!

И в муках непременно сдохнешь ты!»

«Зачем так грубо, Бадб? – смеётся кто-то, -

Неужто напугать его охота?

Он ведь и так несчастен, одинок,

И ни один не вызовется бог,

Чтоб уберечь сегодня, защитить,

А кто-то будет горько слёзы лить»

«О Морриган!» - Айдэй поклон отвесил,

Она идёт к нему с мечом в руках:

«Возьми, мой друг, пусть враг не будет весел,

И пусть сей меч ему внушает страх».

Сама же чёрный лук с плеча снимает.

«А кто Эрлая нынче защищает?» -

Спросил, сурово хмурясь, проводник,

И взгляд у бога юного поник,

Он отвернулся: «Не могу смотреть

На этот фарс». А воин, как медведь,

Могучий, крепкий кулаки лишь сжал:

«И так понятен нынешний финал…»

«На сторону твою, прости, Эрлай,

Никто не станет…»

«Ты умрёшь. Прощай…» -

Смеялась Морриган. Отводят взгляды

Другие боги, эти ж трое рады.

Айдэй ликует.

«Празднуешь победу?

И думаешь, что сжил меня со свету?

Перед богами выслужившись знатно,

Поддержкой заручился? Мне ж отвратно

Такое лизоблюдство. Я, Эрлай,

Не стал бы пресмыкаться. Так давай,

Начни же битву, мой коварный дядя,

А вы! Вы, боги! Судите не глядя?

Мой грех – любовь, конечно, перевесит

Грехи того, кто лгал и убивал,

Он день и ночь о власти только грезил,

Но ваше одобрение сыскал.

Не знал богов, и знать вас не желаю!

Да! Я люблю! Да! Я живу! Пылаю!

Народу своему хочу добра,

А вам нужна лишь славная игра.

А может жертвы? Смерть? Война и кровь?..»

«Угомонись, Эрлай, закон суров.

Я первый, кто бы поддержал тебя,

И все, кто там стоят, совсем не рады,

Что против воли, догме уступя,

Бессильно изнывая от досады.

Беспомощны, чтоб «этим» помешать…

Не можем ничего сейчас решать…

Прости, Эрлай, но ты судьбы заложник,

Не зная, что за кровь в тебе течёт,

Пускай случится чудо… и спасёт…»

«Что ж, хватит болтовни. Давайте к бою.

И помогайте вашему герою!» -

Сказал Эрлай и меч извлёк из ножен, -

Сражаться одному придётся? Что же…

Так и хотел! О том я и мечтал!

И сам себе защитником я стал!»

4

Но вот судьба сыграла злую шутку:

Я полюбила… Страстно! Всей душой!

Забыла долг и доводы рассудка,

Мечтала лишь, чтоб был Лойэн со мной.

Пила глотками полными безумье,

Жила мгновеньем кратким рядом с ним,

Король Лойэн был тоже не разумным,

Но он любил, и мною был любим.

Закон нарушив, родила я сына,

И встала пред богами для суда

Нам всем закон и истина едины

Иначе воцарится навсегда

Ночь хаоса, где станут править страсти,

Где сильный тут же слабого пожрёт,

Где войны, смерть, болезнь и жажда власти,

Царит кровавый зла водоворот.

«Виновна я, найдите наказанье,

Здесь оправдаться можно только в том,

Что не было во мне интриг желанья,

Одна любовь, казавшаяся сном».

И рассудили боги справедливо:

Нам видеться с Лойэном впредь нельзя,

А также с сыном… Приняв молчаливо

Свой приговор, не возразила я.

И помогать я им теперь не смею,

Что б ни случилось, буду в стороне.

А если удержаться не сумею,

Власть Морриган признать придётся мне.

Тогда война кровавая и злая

Мир захлестнёт, и сотни тысяч душ

Погибнут, в этом пламени страдая,

Пока мы, боги, делим жирный куш.

А потому… Пусть мне дороже жизни

Лойэн с Эрлаем… нет пути назад,

И выбор этот не безукоризнен,

Мой выбор: ад для всех иль личный ад…

Финал. Часть 2

5

Шаг в белой пустоте,

И в сердце целит лук,

Одной стрелы довольно для тебя

Жизнь – росчерк на холсте,

Как бешен сердца стук,

Но не сорвётся с уст твоих мольба.

Как ловко ни фехтуй,

Как ни остёр клинок,

Но четверых тебе не победить,

На лезвии танцуй,

Советы все не впрок,

Не дай так просто им себя убить.

Летит стрела,

Остра и зла,

В плечо вошла

И слышится смех,

Скривился он,

Сдержавши стон,

Ещё силён,

Далёк ваш успех

Вороний крик,

Застывший миг,

И смерти лик

В том вопле, и страх

Но он стоит,

Нет, не убит,

И гнев горит,

В Эрлая глазах

Лук Морриган готов,

Стрела на тетиве,

И в бой вступает мерзкий Кром Круах,

Сплетает сеть из слов

В кровавом колдовстве

Улыбка злая на кривых губах.

Вдруг цепи оплели

И хваткой ледяной

Эрлая душат в колдовском дыму.

Он к магии земли

Воззвал едва живой,

И чудо – та откликнулась ему.

Неужто он,

Сил не лишён?

Хоть словно сон

Весь мир сей богов,

Пусть отклик слаб,

Как в луже рябь,

Но он не раб,

И драться готов.

Неужто то,

Что волшебство

Для них мертво

В сём мире – то ложь?

А маг Айдэй,

Глядит всё злей,

Они сильней,

Их больше, ну что ж…

И Морриган лицо

Скривилось в маске злой:

«Ты полукровка, можешь колдовать?

Ты со своим отцом

Лишь инструмент простой,

Страдай сильнее, чтоб явилась мать!

Ты нас не победишь,

Кровавая луна

По-прежнему влияет на тебя,

Мы кошки – ты же мышь!

Здесь не твоя война,

Так трепыхайся, мать свою губя.

Но вдруг огня венец

Достал из-под плаща

И с вызовом на голову надел,

Так ждёте мой конец,

Зубами скрежеща,

Но так ли просто мой решить удел?

Вкусите же ответ,

Отведайте огня!

Не дам себя сегодня я пожрать.

И замер весь совет

Им истина видна,

Венец Эрлаю даровала мать.

Айдэй один,

Невозмутим,

Запятнан им

Тот благостный дар

И предвкушал,

Он злой финал,

Где полыхал

Безумства пожар.

Ну что, Эрлай,

Гори, пылай

И умирай,

Как бешеный пёс.

Но отчего,

В глаза того,

Лишь торжество.

И буря угроз.

6

День был задолго до дуэли,

Эрлай, устав от бренных дел,

Сидел, обдумывая цели,

Венец огня в руках вертел.

Вдруг небо затянуло мглою,

Пропало солнце, стих весь лес,

И как холодною зимою

Деревья в инее окрест.

И чернота глядит с небес.

Услышал хор стенаний жутких:

«Освободи, прошу, молю!»

И плач, лишающих рассудка:

«О душу выпусти мою!!!»

Венец взывал к нему безумьем

Молил на голову надеть,

В болезненном проклятий шуме

Огонь возмездья, страх и смерть

И магии отвратной сеть.

И прочь Эрлай венец отбросил,

В нём тьма, страдания и боль,

В растерянной застывши позе,

Стоял пред ним Лесной король.

А тьма, клубившись, подбиралась,

Вползала в душу злой змеёй,

Проникнуть в мысли всё пыталась,

Грозя смертельною бедой,

И посылая мыслей рой.

Он отступал назад и слышал,

Тоскливой песни рваный ритм,

Что безутешной скорбью дышит,

И болью яростной звенит

Вдруг показались голоса те

Ему знакомы, вздрогнул он.

Ведь здесь под чёрною печатью,

Стенанья тех несчастных жён,

С кем был легендой обручён.

Тех, кто как бабочки слетались,

К озёрным водам золотым,

Кто покорить его пытались,

И оставались после с ним.

Тех, кто под мороком забывшись,

Сто лет здесь жили без забот,

Погибли кто, освободившись…

Приют покинув этих вод.

Не зная – мир родной убьёт.

И ярость острым осознанием

В нём закипела: «Как ты мог!

Айдэй, кормящийся страданьем!

Всего лишь фейри ты не бог!

Ты чёрный маг, но я сильнее!

Не будешь прав! Не будешь рад!

Разрушить план твой я посмею,

Развею чёрный твой обряд,

Ну а тебя отправлю в ад!»

Эрлай в решительном стремленье

Берёт с земли Венец огня

И в Озере спустя мгновенье

Его уж обняла волна.

И в светлой магии плетенье

Он шепчет тихие слова,

Где мир, покой, освобожденье,

И каждая душа жива,

Не властна чёрная волшба.

Как будто прутья ржавой клетки

Сломились, выпуская ввысь

Те души. Словно птицы с ветки

Спорхнули, в небо унеслись.

Дыша свободой и прощаясь

Летели в мир, где ждал Творец,

Эрлай тем видом, восхищаясь

Сказал тихонько: «Наконец…

Венец очищен, о, отец…»

7

Всё завертелось тут же в ритме быстром,

И стрелы вновь летят в него со свистом,

И заклинанья посылает Бадб,

Старик Круах колдует мрачный хлад.

Эрлай же поливает их огнём,

И дух кипит сопротивленья в нём.

Айдэй один лишь, хмурясь, отступает,

«Что ж он с ума не сходит?» – всё гадает.

«Венец очищен? Да не может быть!

Как смог он… И откуда эта прыть!..»

Круаха колдовство сошло на нет,

Огню не смог достойный дать ответ,

И вот в него врезается струя

Из пламени, на землю опрокинув.

И он вопит, и вьётся как змея,

Почувствовав возможную кончину.

Он не боец уж. Морриган рычит,

У Бадб-вороны очень бледный вид.

Но страшен крик её, и леденящ,

В ответ огонь. У Бадб сгорает плащ.

8

Сегодня сын в опасности смертельной,

Ловушку ловко Морриган сплела,

Не будет битвы здесь, борьбы дуэльной,

А лишь убийство… Всё во имя зла…

Ведь стать богам на сторону Эрлая

Закон не позволяет, как и мне,

Погубим мир, ему мы помогая,

Его спасая, отдадим всех тьме.

Здесь боги с фейри сплетены в узоре,

Лишь нить потянешь – и распустишь ткань,

Надежды нет в суровом приговоре,

Везде стоит стена, куда ни глянь.

Я не могу просить богов и фейри,

Чтоб помогли Эрлаю в этот час,

Но люди сквозь узор пройти сумели,

И в том надежды робкий тихий глас.

Вы словно иглы в мире. Мы же… нити.

С судьбой своей вы спорите всегда,

И пусть к погибели порой спешите,

Водою размывается скала.

Лишь человеку одному подвластно

Судьбы коварство в силу обратить,

Пока жива – надежда не угаснет,

Ведь ты игла в узоре, а не нить.

Финал. Часть 3

9

Эрлай же лишь смеётся: «Это боги!

Спастись хотите? Падайте мне в ноги!»

Летит в Айдэя пламенный привет,

Но Морриган не допускает вред.

«Не может быть! Проклятый полукровка!

Что ты творишь?! Что это за уловка?!»

Её сгорают стрелы на лету.

«Сегодня ты переступил черту!»

Она бросает лук, сплетает тьму,

Копьё из мрака в призрачной ладони,

Противостать немыслимо ему,

Огромному, подобному колонне.

«Не убивай! Я! Должен сделать это! –

Кричит Айдэй. - Иначе всё здесь зря!»

«Плевать на силу! Мне нужна победа!»

«Её получишь, силу мне даря!»

«Ну хорошо…» Копье тут меньше стало,

Неслось к Эрлаю, тьмою полыхало,

Огонь не останавливал его,

Эрлая накрывает чёрной тенью,

Кричит, вокруг летая вороньё,

Как увернуться? Где найти спасенье?

10

«Не в праве я просить тебя о сыне,

Чтоб помощь оказала ты ему,

Коль отвернёшься – непременно сгинет,

Но лишь тебе решать. Я всё приму.

Уйти ты можешь с даром безвозмездным,

Великой стать в своём родном краю,

Никто не назовёт тебя бесчестной,

И я признаю правоту твою.

Тебе дарую силу я, Агнэсса,

Но как её применишь – выбор твой,

В миру людей или под сенью Леса,

Где будешь ты и сердцем и душой?

Дар первый даст величье в мире вашем,

Среди людей. Ты будешь управлять

Коль выберешь судьбы такую чашу,

Даруешь людям мир и благодать.

Твой дар – то сила магии в избытке,

Для исцеленья, мудрости, чудес,

Развеешь заблужденья, пережитки,

Дашь справедливость людям. Ну а Лес

Тебе забыть придётся. Впредь ни шагу

В чертоги фейри, во владенья их,

Сюда дороги нет людскому магу,

Пусть даже из намерений благих.

И больше не увидишь ты Эрлая,

Уйдёшь к своим, о прошлом забывая,

Когда границу Леса перейдёшь,

Среди людей вновь счастье обретёшь».

«Не нужно мне совсем такого дара!

Он для меня подобие кошмара!

Вернуться к людям? Править среди них?

Средь тех, кто сжечь меня уже пытались?

От смерти отделял один лишь миг!

Я помню, как кричали, как смеялись,

Одно лишь слово – ведьма на костре!»

«Не смогут больше угрожать тебе!

Не будешь беззащитной с этой силой,

Какой была: беспомощной, бескрылой…

Теперь же их судьба в твоих руках,

И на колени всех поставит страх»

«Какой ценой? Зачем ты предлагаешь

Такую силу? Чтобы я ушла?

Неужто от меня оберегаешь

Ты сына? Я для вас источник зла?

Меня он любит… Боги отвернулись…

Судьбы оковы на руках сомкнулись…

И выход только разлучить сердца?..»

«О, нет, дитя, послушай до конца…»

«Не нужен дар! Не нужно уговоров!

Коль тем Эрлай спасётся, я уйду!

Пусть счастья никогда не обрету,

Чтоб выжил он, без откупа, без споров

Приму судьбу, покину этот Лес…»

«Есть дар другой. Послушай же, Агнэсс!»

11

Луг руку поднял, словно бы пытаясь

Остановить летящее копьё,

Бригит кричала, вразумить стараясь,

Но Морриган не слушала её.

Эрлай стоит. Тут пятится нет смысла,

Ведь магия богов везде найдёт

Лишь горько улыбнулся, зубы стиснув,

И грудь его пронзило напролёт.

Копьё исчезло, пошатнулся он,

Упал на землю, магией сражён.

Тут Морриган с ним появилась рядом,

Затем другие, всем своим отрядом.

«Айдэй, он дышит… Жив ещё отброс,

Пусть меч решит скорее сей вопрос»

«Постой! - шагнул к ним Дагда с пьедестала, -

Неужто этой раны будет мало?»

«Мне это счесть вмешательством от вас?»

«Нет! Совести послушай лучше глас!

Он проиграл, но шанс на исцеленье

И жизнь, пускай без власти, дай ему!»

«Айдэй сражался с ним, и здесь решенье:

Помиловать, убить – дано ему.

А если хочешь защитить Эрлая,

То выступи, и Дану призывая,

Об этом объяви! Пускай она

Признает то, что мной побеждена!»

И Дагда отступил, вздохнул устало.

Здесь мрачно так, и так тоскливо стало.

Айдэй с улыбкой меч свой поднимает,

Эрлаю в сердце медленно вонзает!

Туман сошёл, и мир богов исчез,

И снова ночь, вокруг Великий Лес.

12

Все ахнули, увидев, что пред ними,

Возникли двое как из пустоты.

Соперники, что так непримиримы,

Своей искали каждый правоты.

Один лежит, мечом врага пронзённый,

Другой стоит. Герой. И побеждённый.

Но кто есть кто, не разглядеть в тумане.

Средь фейри напряжение на грани.

И неспокоен даже Древний Лес,

Вздымается озёрная пучина,

Бушует ветер, в кронах исполинов,

Под мрачной тьмою утренних небес,

Тревожны птицы, беспокойны звери.

И ждут развязки неизбежной фейри.

Вдруг по мечу, что из груди торчит,

Струятся, словно змеи золотые,

И полыхают молнии витые,

Потоки силы. Рукоять дрожит,

Но победитель яростно вцепился,

Вокруг него уж воздух заискрился,

Он через руки силу ту впитал,

Меч отпустил, и, распрямившись, встал.

И руки поднял, крик издал победный.

Узнали в нём Айдэя фейри все.

Аланаэль кричит: «Эрлай, мой бедный!»

Бежит к нему, крик потонул в грозе.

«Старуха, стой! - сказал Айдэй надменно, -

Иди назад, - взмахнул рукой он ленно,

Эрлай твой мёртв. И я теперь король!

Моим приказам ты внимать изволь.

Когда мне клятву принесёшь, оплачешь.

А если нет, то будешь подыхать…»

«Тебя растила я, Айдэй, как мать!»

«Ты думаешь старуха, что-то значишь?

На место стань. И слушай мой приказ!

Теперь к величью поведу я вас!»

Советник Янорд радости не скрыл

Кто ликовал, кто в ужасе застыл.

Всё чаще вспышки молний полыхают,

Темно, не видно, что давно светает.

И гром гремит, как будто Леса глас,

Лес недоволен, сердится сейчас.

Айдэй возводит пьедестал, колдуя,

Стоит на нём, как будто сам он бог,

А ветер, злясь, все яростнее дуя,

Терзает сосны, изогнув их в рог.

«Я победил, и вы теперь подвластны

Лишь только мне! Закон тут только мой!»

А в озере вода бурлит опасно,

Волна на нём вздымается горой.

«Всё изменилось! Слабым здесь не место!

И также тем, кто бесполезен мне!»

Вой ветра, будто словом манифеста,

Айдэю возражает в вышине.

Советник Атх тут из толпы выходит,

Он поражён явленьями в природе,

Глаза его сверкнули цветом стали

И мнение он высказал своё

«Тебе победу боги даровали,

Но Лес не хочет признавать её!»

И рассмеялся тут Айдэй с презреньем:

«Плевать на Лес! Я властвую над ним!»

«Как можешь ты?! Глумишься над священным?!

Советом власти мы тебя лишим!..»

Айдэй лишь вскинул руки, Атха сразу

Потоком силы бросило назад.

«Его от силы помутился разум…

Но Лес накажет…» - фейри говорят.

Финал Часть 4

13

«Я слышу вас! О, глупые созданья!

Что мне теперь такое наказанье?

Я силу получил! Теперь я бог!

Лойэн! Ты слышишь? Победить я смог!

О Леса Дух несчастный, брат мой славный,

Отныне я! Не Древний Лес! Тут главный!

Тебе осталось только выть без толку,

Оплакивая сына полукровку!

А впрочем, он теперь с тобою Дух,

Пополните ряды моих вы слуг!»

Сорвался ветер бросился к Айдэю,

И поднялась огромная волна,

Нависла над безумным чародеем,

Грозит ему. Разгневана, темна.

Айдэй, смеясь, вновь сделал жест рукою,

В миг ветер стих, и тишина кругом.

Вода, что так ярилась здесь волною,

Застыла, став спокойной подо льдом.

Камнями птицы падали с небес

В оковах зла стоит Великий Лес.

Холодный мир. Мороз трещит суровый,

Озябли фейри, перемен страшась,

Что выкинет теперь король их новый?

В какого монстра превратила власть?

И даже Янорд пятится с другими,

Кто так Айдэя речи почитал,

Эрлай всегда был презираем ими,

Но час прозренья вот… почти настал.

«Великий Лес? Источник просто силы!

Ты для МЕНЯ века её копил!

Всё выпью и пущу тебя под пилы!

Триумф Айдэя нынче наступил.

Меня вы проклинали, Духи Леса!

Я был гоним за вечный поиск мой!

Хотел лишь тайны приподнять завесу!

И силы я искал любой ценой!

Но, Древний Лес, ты смелости не терпишь!

Правители тебе угодны те лишь,

Кто в магии ленивы и добры,

Боятся жертв, интриги и игры!

Кто повторяет в трусости своей:

«Для фейри жизнь священна!». Нет! Убей!

Коль ты силён! Пожри! Возьми своё!»

И вторило Айдэю вороньё…

«Внимай же королю, лесной народ!

Вы мне рабы лишь, люди – просто скот!

Их жертвами и кровью обрету

Богов защиту и расположенье,

Сегодня мы пересекли черту,

Увидев мира нового рожденье!

Те, кто со мной – вы обретёте власть!

Кто против – смерть на алтаре богини!

Ведь замысла великого мы часть,

А тот, кто враг нам, в муках адских сгинет!»

Вещал Айдэй, внушая ужас всем!

«Я величайший! Я-а лишь стану тем,

С богами кто сравнится в полной мере!

Я властелин вовек людей и фейри!

Племянник не достоин! Полубог…»

Айдэй идёт к Эрлаю и, склонившись,

Венец огня снимает. Тихий вздох…

Эрлай лежит, чуть-чуть пошевелившись.

«Ты жив, слабак? Неужто тот удар

Смертельный вынес? Так Венец сработал?

Родителей твоих бесценный дар…

А добивать тебя мне не охота

Так даже лучше. Морриган, смотри!

Не на Венец ли Дану уповала?

Он полукровку спас. Давай пари!

Она лишь потому не воевала,

Что от Венца спасения ждала,

Надеялась из тёмного угла,

Куда, за труп приняв, его забросим,

Потом спасти сыночка… Экий ход!

На то я ставлю, что она придёт!

Ведь если не вмешаться – не жилец,

И в этот раз уж не спасёт отец.

Он пнул Эрлая и взошёл на трон,

Казалось, фейри видят страшный сон,

Аланаэль вновь бросилась к Эрлаю.

«Старуха! Прочь! Я видеть не желаю!»

Рукой взмахнул. И, отлетев, упала,

Лежит недвижно. Тишина настала.

И кто-то попытался ей помочь,

Но также точно был отброшен прочь.

Страх всех сковал. Молчат. Их ужасает

Та власть над Лесом, что явил Айдэй,

Гнев Духов подавила воля злая,

Никто поспорить здесь не может с ней.

Сгустились тучи черные над Лесом.

Сжималось Сердце Роя: где Агнэсса?

Спаслась ли, чтоб не видеть этот ад?..

А может, беды ей лишь предстоят?..

Эрлай зашевелился, приподнялся,

Сказал он слабо: «Лесом проклят ты!»

Айдэй в ответ презрительно смеялся:

«Не говори, племянник, ерунды!

Всё кончено, от ран ты умираешь,

Не маг отныне, больше не король.

Меня, как и отец твой, проклинаешь,

Но сам играешь жалкую ты роль.

Использовав тебя, мы победили,

Забрал я все божественные силы,

Ты жертвенным ягнёнком был в борьбе,

А мать твоя, помочь коль не тебе

Придёт, так фейри или Лесу,

Открою тайны этой я завесу.

Самой ты Дану сын, богини кровь!

Но коль она сейчас тебе поможет,

Сама придёт иль призовёт богов,

Верховной полномочья тут же сложит.

Ты будешь жить, но вот какой ценой?

Так умоляй прийти её, герой!»

14

Но вдруг под мрачным чёрным небом,

На озере, что стонет подо льдом,

Свет засиял, и, как зоря из пепла,

Фигура ярким расцвела цветком,

Хрупка, светла, прекрасна, босонога,

По льду ступает, будто по стеклу,

Пред ней сияет золотом дорога,

Надежды светом побеждает мглу.

И там, где, сделав шаг, нога ступает,

Сквозь лёд прорвавшись, лотос расцветает.

Но кто она? Богиня иль принцесса?

Тут герцог Рой узнал: «Моя Агнэсса!..»

Айдэй, её увидев, встал навстречу:

«Пришла для жертвы, дева человечья?

Ты вовремя, пора бы кровь пролить!

И сердце вырвав, восхвалить богиню!

Иного смысла нет на свете жить

Вам людям, как принять свою кончину

На чёрном алтаре!».

Она ж идёт

Неудержима, как зари восход,

К Эрлаю, и не смотрит на Айдэя,

За нею небо тёмное светлеет.

15

В тебе я не ошиблась… За Эрлая

Готова ты пожертвовать собой,

Я счастлива, как мать, об этом зная,

Мой сын нашёл достойную любовь.

Коль выберешь второй мой дар, Агнэсса,

То мир людей отринешь навсегда,

Другою станешь, словно частью Леса,

Не властны будут над тобой года,

Получишь силу, ей распоряжаться

Ты сможешь так, как сердце повелит,

Лишь постарайся чистою остаться,

Ведь власть людей меняет и пьянит.

Тебя не знаю я, как примут фейри,

Одной из них не станешь ведь, дитя,

С восторгом может… Может, с недоверьем,

Над их сомненьями, не властна я.

Ты будешь среди них всегда другою,

Пускай сильнее в магии лесной,

Но коль согласна ты с такой судьбою

То нет возврата также в род людской.

Лишь ступишь за пределы эти Леса,

Утратишь всё, погибнешь в тот же час,

Какой же мир ты выберешь, Агнэсса?

Внимательно послушай сердца глас.

16

Айдэй Агнэссе преграждает путь

«Алтарь заждался, уж не обессудь,

С Эрлаем попрощаться не успеешь,

Да и зачем? Что же может быть глупее?

Кто ты такая для него, Агнэсса?

Цветок, что он сорвал из интереса?

В руках покрутит, выбросит потом,

Ты стала бы лишь мимолётным сном…

Ничтожна ты, то не твоя вина…»

Но отмахнулась от него она,

Как будто бы от мошки приставучей,

И рот закрыть маг чёрный не успел,

Как был так унизительно проучен.

Шагов на двадцать целых отлетел,

Вскочил, в глазах безумство, ярость, гнев

И колдовство творя, он поднял руки,

И опустил их тут же, побледнев.

Вновь повторил бесплодные потуги.

Он силу уж в себе не ощущал…

В отчаяние диком закричал.

«Не может быть! Нет! Я не проиграл!»

Упал Айдэй на землю, как мешок,

Грёб камни выл, переживая шок.

Поверить и смириться он не мог…

Агнэсса же склонилась над Эрлаем,

Его коснулась нежно. В тот же миг,

Свет золотой в руках её возник

Король смотрел, её не узнавая.

«Неужто вправду ты, моя Агнэсс?..»

«Молчи, настало время для чудес»

Сказав с улыбкой это, исцелила

Эрлая снова наполняет сила

В глаза друг другу пристально смотрели,

Так многое сказать они хотели,

И говорили всё к душе душа,

Без слов он рассказал о том сраженье

Затем она – о Дану откровенье,

Эрлай внимал, почти что не дыша

17

Венец Огня убережёт Эрлая,

Удар смертельный примет на себя,

Но если не вмешаться, участь злая

Его постигнет. Так спаси, любя!

Скажи ему, что мать его, богиня

Мир отдала бы, если бы не ты…

Война и хаос вечный… не причина,

Чтоб сына от страданий не спасти.

Скажи, что я люблю… Люблю без меры.

План Морриган сработал бы, дитя…

Мне не хватило выдержки и веры,

Лететь на помощь собиралась я.

Но появилась ты… моя надежда.

Ты словно мост, что выстроился между

Двух разделённых прежде берегов.

Спасёшь ты больше, чем свою любовь,

Тебе отдам я часть себя Агнэсса,

Ведь магия – то свет моей души.

Отныне ты хранительница Леса.

Иди, дитя, иди… И поспеши.

18

Эрлай куда-то ввысь взглянул с тоской,

«Как больно, что не свидимся с тобой…

Но все твои решенья принимаю…

Меня ты любишь… И теперь я знаю…»

Поднялся он и посмотрел вокруг

Молчали все, застыли в изумленье,

На лицах страх, надежда, удивленье,

Неужто обрели спасенье вдруг!

И радостью живой сияют лица.

Заметил, как Аланаэль лежит,

От слабости не может шевелиться,

Эрлай поднять её скорей спешит,

Агнэсса же касаньем исцеляет

Её и Атха, пострадавших всех,

Весёлый ветер средь ветвей играет,

И слышен чей-то облегченья смех,

И белка на ветвях вверху танцует,

Агнэссу обнимает герцог Рой,

Аланаэль Эрлая всё целует

И повторяет тихо: «Мальчик мой…»

Эрлай Айдэя чёрный трон потоком

Воздушным снёс, на место это стал

«Пусть все произошедшее уроком

Послужит нам, - напутственно сказал. –

Ну что, Айдэй, лес презирать решивший?

Наказан ты, так низко согрешивший»

«Убьёшь теперь меня, племянник мой? –

Айдэй безвольно прохрипел, вставая.

Я проиграл. А ты у нас герой.

Сам завершишь? Подсуетится стая?

Кто не боится жизнь мою прервать?

Теперь не маг. Мне уж отпор не дать!»

«Для фейри жизнь священна, помнишь это?

Пусть для тебя пустые то слова,

В моем же сердце истина жива,

Что безоружного сживать со свету,

Обычай Леса не благословит.

Наказан ты. И магия молчит.

Вернуть её уж никогда не сможешь,

Она была тебе всего дороже,

За силой гнался, слабость получил.

Прочь уходи. Лишён навеки сил.

Иди, ища приют, как вечный странник,

Великий Лес не впустит никогда,

Навеки им ты проклятый изгнанник,

Ведь с Лесом, не со мной, твоя вражда».

19

Айдэй стоял… Тень самого себя

Лишь горько и тоскливо усмехнулся,

Назад ни разу он не оглянулся,

Шёл, спотыкаясь, в никуда бредя.

И провожали мрачную фигуру

В молчанье взгляды сотен фейри хмурых

Не трогало его уж ничего…

Когда же отдалился от поляны

Явилась в гневе Морриган ему:

«Твои негодны оказались планы

И грош – цена «великому» уму

Так проиграть бездарно и постыдно!

Так девкой быть униженным обидно!

Несчастный и никчёмный! Ты слабак!

На что теперь ты годен, бывший маг?!»

Айдэй ответил тихо, равнодушно:

«Никчёмный, потому что полюбил?

И за тобою следовал послушно…

В твоих руках игрушкою я был

Мои все планы для тебя творились

Несчастны те, кто на тебя молились…

Я жил как раб… Во тьме… Я предал всех…

Какой ещё не совершил я грех?

Я для тебя хотел великим стать

Тебе ж нужна одна Эрлая мать…

О власти грезишь… Я твоим мечом

Был долго, и безропотно сражался,

Тебя любил, не думал ни о чём

Ну а сегодня меч, увы, сломался

Мат королю, закончилась игра…

Фигуру эту выбросить пора…»

И прочь побрёл, к границе древней Леса,

Где магии прозрачная завеса,

Где ждёт его незримая черта,

Чтоб не вернуться больше никогда

20

Эрлай Агнэссы руку нежно взял,

Привлёк к себе и вдруг… поцеловал.

Они стояли, глядя друг на друга,

Враги забыты, боги, фейри, мир.

Птиц пением наполнилась округа,

Над ними небо ясное – сапфир.

А Лес шептал слова благословенья,

Их лепестками осыпал цветов,

Не омрачит уж счастье чёрной тенью,

Бессильный нынче заговор богов.

«Люблю тебя! Пред всеми заявляю!..»

«А не обманешь, фейри? Ох не знаю…

Совсем недавно говорил мне ты,

Что лишь когда на льду взойдут цветы,

Меня полюбишь…»

«Знаешь ли, Ангэсс,

Узрел сегодня чудо из чудес!

По льду шла дева, сам я видел тут

Куда не ступит – лотосы цветут»

«Ну, хорошо, а где же водопад?

Да и кроты по небу не летят,

И даже не мечтают про полёт,

Луны не видно в полдень, лань не пьёт,

Сом без трубы, не скачет на коне.

Где все приметы? Верить сложно мне!»

Эрлай лукаво улыбнулся ей,

Взмахнул рукой, и в озере фонтаны

Забили вверх, всё выше и мощней!

Волшбу творил здесь сын богини Дану.

«Пусть это будет вместо водопадов.

Теперь кроты! Построиться на взлёт!

Над озером круг совершить вам надо,

Иначе дева замуж не пойдёт!

Оркестр из рыб вдруг всплыл из вод озёрных

На трубах заиграли семь сомов,

Торжественно строги, в камзолах чёрных,

Плотва, ерши и щуки в пять рядов.

Волшебный конь восстал, водою соткан,

То Маннана мак Лира был скакун,

И подхватив сома, как чудо-лодка,

Шёл над водой под звуки труб и струн,

Сам Маннан из тумана появился,

Улыбкою лукавой он искрился,

«Позволь, Эрлай, с луной тебе помочь,

Хотя сама Агнэсса ей подобна,

Но обещал ты, вроде неудобно,

Пока здесь день – там, в нашем царстве, ночь!

Окно открою, лишь рукой махну», -

И с солнцем рядом всем явил луну

Агнэсса звонким смехом рассмеялась:

«Похоже, только лань у нас осталась…»

Но лань в кустах дала им свой ответ:

В тех криках разобрали чётко: «Нет!»

«Я думаю, лань стоит пощадить,

Ей не полезно в полдень столько пить»

«Теперь ты веришь? – спрашивал Эрлай,

Люблю тебя! И чувства через край!

Женою стань мне, милая Агнэсс,

И пусть нас повенчает этот Лес!»

«Согласна я, - Агнэсса отвечала,

И музыка чудесная звучала.

21

То было так давно,

что суть укрыла ночь

Однажды фейри деву полюбил.

Эрлай Лесной Король,

Агнэсс людская дочь,

И больше так никто ему не мил.

Исполнились слова

Из мифов и баллад

Лесная Королева – человек,

Хранит Великий Лес,

Где, жизнь, любовь царят,

И будет так, пока жива, вовек.

Спит небосвод,

Золото вод,

Тихо поёт,

Что вновь полюбил

Король лесной,

Деве одной,

С чистой душой.

Своё сердце вручил.