Овечка

Глава 1

Совершенно обычная овечка мирно жевала траву посреди поляны, пока на неё пялились три искателя приключений при полном обмундировании.

— Вы уверены, что это она? — мужчина с двуручным топором на плече почесал колючую бороду, — Выглядит как любая другая.

— Я уверена! — эльфийка со злостью сжала свой посох, — Вокруг неё аура колдовства!

— А вокруг тебя аура несвежего белья, — гном захохотал так сильно, что рассыпал добрую половину арбалетных болтов из колчана.

— Это не от меня! Это от него! — воздух содрогнулся от возмущённого визга и тонкий палец волшебницы указал на мирно стоящего среди трёх лошадей медведя, на спине которого, похрапывая и булькая слюной, спал четвертый член партии.

Овечка, словно поняв смысл сказанного, прекратила жевать и медленно зашагала к пыльной дороге. Отряд двигался за ней следом, гадая, что же с ней не так. Когда же и приключенцы добрались до дороги, животное уже заканчивало царапать копытом каллиграфически ровные буквы.

"Помогите мне!"

— Я же говорила?! Говорила! — волшебница победоносно топнула, подняв облако пыли, которое моментально снесло буквы, которые овечка с трудом выводила, — А вы мне не верили!

— Ладно, — воин не стал спорить с эльфийкой, сразу перейдя к делу, — И делать-то с ней что?

— Как это "что"? Расколдовать, конечно же! Ты же хочешь, чтобы тебя расколдовали, маленькая? — эльфийка присела перед кудрявым животным, протянула руку чтобы погладить её, но тут же отшатнулась, — Господь милосердный, как же от неё воняет!

Овечка с вековой грустью и мягким осуждением заглянула в глаза волшебнице, отчего ту накрыла волна стыда и вины. Эльфийка стала рассыпаться в извинениях, пока животное снова медленно, но крайне упёрто и старательно выводило на пыльной дороге буквы. Но подол мантии волшебницы то и дело смахивал часть написанного.

— Мне это надоело, — гном с ворчанием поплёлся к медведю, — Придётся будить этого прохиндея.

Прохиндей будился с трудом, но все же смог самостоятельно слезть с медведя и, шатаясь словно маятник, приблизился к отряду. Медленно осмотрел их, затем овцу, многозначительно промолчал и, рухнув на колени в пыль перед животным, принялся на ломаном овечьем выдавливать из себя слова:

— Эм.. Ми хотьели помотч тебе, овьечка!

Широко раскрыв глаза и несколько раз дёрнув ушками от удивленя, овечка ответила на чистом овечьем, без капельки бараньего, языке:

— Какое счастье, что здесь есть хотя бы один здравомыслящий и компетентный друид! Вы, конечно, можете мне помочь!

— Ты понимаешь хоть слово? — строгий взгляд воина ни капельки не смутил его нетрезвого коллегу.

— Естессно, господин Топор! Она сказала, что недовольна помощи таких оборванцев, которую ещё пришлось ждать слишком долго!

— Я из этой твари подушку сделаю… — латы хрустнули на резко сжатом кулаке Топора.

Овечка вздрогнула и залепетала:

— Стойте, стойте! Быть может, уважаемые, вы неверно поняли мои слова! Давайте я объясню вам попроще!

— А щас она сказала, что раз мы такие тупые, то она будет говорить с нами соответственно! — гордо поднял палец друид.

— ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ, Я ДАМ ВАМ ДЕНЕГ! — заверещало животное, испуганное приближающимся к её мордочке топором.

— Деньги? — уточнил друид.

— У неё есть деньги? — Топор мгновенно остыл и улыбнулся, — Ну почему нельзя начинать разговор с этого? Где?

— Тайник! — овечка старалась как можно чётче и понятнее блеять на ухо друиду, — Покажу! Когда расколдуете!

— Говорит, надо её расколдовать, тогда покажет тайник.

Животное с большим трудом смогло донести приключенцам, что нужен особый жезл, который хранится в подземелье. Копытом она тыкнула в карту, оставив грязную метку, и осталась ждать на месте, глядя на удаляющихся и бесконечно перепирающихся авантюристов.

Вернулись они только к вечеру. Грязные, помятые, все в саже и очень злые. Но с жезлом.

— Надеюсь, скотина ты убогая, золота у тебя достаточно, чтобы возместить наши старания! — крякнул гном перед тем, как взмахнуть жезлом, — Отблагодари же как следует героев, что спасли тебя!

Волшебство сработало. В яркой вспышке овечка моментально растаяла, а на её месте оказалась обнаженная девушка. Она оглядела отряд спасителей, которые теперь стояли в облике овец посреди упавшего с них снаряжения, и довольно улыбнулась:

— Ходят тут, самоуверенные, кольчугами бряцают, заклинания шепчут… а помочь кому-то забесплатно — да ну, вы что. Лучше уж нажиться на чужом горе, да с гордой миной себя героем обозвать. Подумайте-ка над своим поведением, паразиты.

Четыре одинаковые овцы с вселенской грустью во взгляде наблюдали, как девушка собирает все добро "героев", грузит на лошадей и уезжает по дороге к ближайшему городу с намерением продать сей хлам подороже и впервые за сто тридцать лет выпить эля.