Отрывки из летописи Зелёных Холмов

История первая

Утомили рыцаря рутинные будни королевства фей: то келпи захворает, то домашний дракон улепетнет в очередной раз в мир людей- невесту себе разыскивать (все надеется, бедолага, что его принцесса какая-нибудь полюбит да, не за внешность, а за сердце доброе и отзывчивое), то лорды-советники между собой ссору очередную затеют и начнут друг другу письма грозные вороньей почтой посылать- витиеватые, надменные, с заковыристыми проклятиями внутри.

Устал рыцарь целыми днями, не разгибаясь, за письменным столом сидеть- свары разрешать согласно законам, тоскливо ему -хоть плачь, да только не может он от обязанностей своих увильнуть-сама королева, возлюбленная его, назначила рыцаря верховным судьей, ибо прославился он еще у себя на родине, как очень мудрый и справедливый человек. Увидела однажды повелительница маленького народца, как рыцарь спор между крестьянами рассудил, подивилась, что не перевелись еще на земле благородные души, да и сама не заметила, как влюбилась без памяти, как закрутил ее вихрь неведанных прежде чувств.

К счастью, они оказались взаимны: давно уже наблюдал украдкой за прекрасной Элиной (так звали королеву фей) наблюдательный сэр Эшли, догадавшийся по блеску глаз странной незнакомки, что не земная она жительница, что при помощи ворожбы искусной прячет смешливая, озорная красавица под роскошными одеждами полупрозрачные крылья и заостренные ушки. Нисколько не испугало смелого рыцаря это открытие, даже наоборот- еще больше очаровало. Видел он, какое у нее доброе сердце и отзывчивая душа, как всеми силами старается она тайком от смертных сделать подлунный мир чуточку лучше- призывает дождь на поля во время жестокой засухи, зажигает порой по ночам волшебный огонёк на конце своего посоха, указывая припозднившимся путникам дорогу домой, отгоняет от изголовья маленьких детей холодные и липкие кошмары. А стоит заслышать чудесный голос ее певучей скрипки, как тут же ноги сами пускаются в пляс- не остановишь, до того притягательны загадочные мелодии, так красивы старинные баллады и залихватские плясовые. Сэр Эшли и сам слыл большим мастером в игре на мандолине и однажды, увидев королеву фей без привычного инструмента за плечами забеспокоился: уж не разбилась ли? Подошел, забыв привычную свою осторожность, и притворившись сперва, что не понимает, кто перед ним, поинтересовался, «почему у прекрасной дамы такое печальное лицо». Они разговорились. И уже через неделю открылись друг другу, не в силах больше притворяться. Эшли взялся починить волшебный музыкальный инструмент, по непонятной причине с недавних пор переставший слушаться смычка. И рыцарю это удалось! Скрипка, упорно молчавшая полмесяца, неожиданно запела у него в руках, запела о том, как мечтает ее хозяйка показать возлюбленному чудеса Зеленых Холмов, как нужна ей его помощь в решении неурядиц королевства, и как страшится фея испугать, оттолкнуть возлюбленного, боясь, что наскучит ему рано или поздно чужая сторона, и что покинет он ее , горемычную, оставит тосковать в одиночестве… Не долго размышлял благородный рыцарь, услышав жалобные всхлипы скрипки- вышел из своей мастерской, встал лицом к северу и громко произнес имя королевы фей. Тотчас она появилась перед ним: ослепительная, словно утренняя зоря, но встревоженная, как никогда раньше. «Я знаю, что томит твое сердце, Элина-,без предисловий начал рыцарь,- но опасения твои напрасны: давно уже в причудливых снах, навеянных твоими рассказами, вижу я страну зеленых холмов, всем сердцем желая познать ее тайны. Я никогда не покину тебя, не тревожься, и во всем по мере сил помогу! К тому же, я ведь не пленник, верно? Что мешает нам вместе иногда наведываться в срединный мир, как ты это делаешь теперь? Солнце, луна, звезды и сердца людские затоскуют без твоей музыки, это уж наверняка!» «И без твоей тоже, Эшли,- отвечала рыцарю королева. Но раз ты так настроен, мы не дадим им долго скучать, обещаю. Как только выдастся свободное время, будем вместе радовать всех нашими песнями, вот веселье пойдет! Заодно и друзей с соберем из разных королевств- многие из них тоже неравнодушны к музыке и очень талантливы, а в компании ведь веселее!» С тех пор влюбленные жили на два мира, радуя людей и маленький народец чарующими песнями. Вот только в последнее время неурядицы, конфликты да проблемы словно сговорившись , атаковали и срединный мир, и царство фей-не до песен было королеве и рыцарю. Но не могла Элина долго сидеть на месте -такая уж у нее натура. Видя, что Эшли окончательно заработался, она спешно собрала товарищей и наведалась в знакомую таверну на границе миров-договариваться о проведении праздника в честь дня рождения дальнего родственника-вечного авантюриста-лепрекона. Хозяин таверны воспринял идею Элины с энтузиазмом и заверил королеву, что напитки и яства на празднике будут-«пальчики оближешь» и болотных огней у него предостаточно- «за освещение и прочие спецэффекты можно не переживать». Ох и зажгли же на празднике Элина и ее друзья! Разношерстного народу было- яблоку негде упасть! Элегантные феи, утонченные, немного отстраненные эльфы, деловитые гномы, и, конечно же, люди. Именинник-лепрекон был в диком восторге! Такого дня рождения у него еще не было! А уж как радовался Эшли, позволив себе , наконец, отбросить на время в сторону привычную серьезность: его мандолина практически искрилась, в упоении сплетая свой голос с голосами флейты, барабана, бубна и энергично –зажигательной скрипки королевы фей! ...Черноволосая девушка, уютно устроившись в углу той самой таверны на широком красновато-коричневом диване, с нескрываемым восхищением внимала чарующим звукам, целиком отдаваясь живительному вихрю мелодий. Временами она чуть прикрывала глаза, с лица у нее не сходила улыбка. Прямо перед ней творилась светлая магия, для которой не было преград. Музыка королевы фей и ее товарищей подарила девушке радость, заставив на время забыть о проблемах, освежила душу свежим ветром надежды и вдохновения. Она уже догадывалась, что этой ночью муза снова прогонит сон прочь, и была этому несказанно рада.

История вторая

В Зеленых Холмах царила суматоха. Еще бы! Подготовка к очередному летнему фестивалю в мире людей шла полным ходом: юные феи уже предвкушали какой фурор произведут на празднике, продемонстрировав зрителям свои искусно зачарованные наряды, меланхоличные эльфы прикидывали, каковы их шансы победить в соревнованиях по стрельбе из лука (без использования магии, разумеется!), а немногочисленные гномы, живущие в Холмах на правах дорогих соседей, (что делать-широкие, безжалостные шаги урбанизации заставили гномье племя искать себе приют на сохранившихся «островках» обитания маленького народца)- то и дело невольно причмокивали губами, погрузившись в мечтания о скором свидании с восхитительной грушевой медовухой, которой, как гласило письмо вельможного первого министра, присланное пару дней назад королеве фей Элине, на фестивале будет предостаточно. Сама же королева, ее муж, добрый сэр Эшли, и ближний, разношерстный круг их друзей-музыкантов с трепетным вниманием настраивали голоса любимых инструментов на нужный лад. В таком деле важна каждая мелочь, и потому Элина попросила товарищей помимо стандартных чар обратить особое внимание на охранные: ведь настроение обидчивой флейте или вспыльчивому барабану может испортить что угодно- косой взгляд, в сердцах произнесенное слово, уставшая струна, решившая, что с нее хватит песен. Свою скрипку, не раз выручавшую ее из разнообразных передряг, Элина по обыкновению решила привести в порядок вдали от любопытных глаз подданных, в личных покоях. Отряхнув юбку от крошек имбирного печенья (лучшее средство от тревоги!), королева фей бережно положила инструмент на колени и тщательно его осмотрела. Сирин (так назвала сладкоголосую подругу фея много веков назад), выглядела как обычно, источая задор и маня погрузиться в омут незабываемых ощущений соприкосновенья с музыкой. Элина со вздохом провела смычком по струнам, но тут же отложила его- не стоит переутомлять подругу, они и так уже достаточно репетировали. Фестиваль послезавтра, а она еще толком не продумала, какие украшения стоит надеть. Как следует «укутав» Сирин в магическое «покрывало»: от сглаза, случайной порчи и прочих возможных неприятностей, повелительница веселого народца аккуратно сложила скрипку футляр, шаловливо щелкнув по носу задремавшую рядом любимицу- огромную черную кошку с длинными-длинными усами и тремя хвостами-подарок одного поклонника из Китая. ---Эй, Ленора, дай пройти! Ишь, развалилась, как госпожа! Смотри – я ведь и хвост случайно отдавить могу! Ну, чего моргаешь? Подскажи лучше: с этим изумрудным платьем эти малахитовые серьги сочетаются или нет? Но упрямая кошка не желала отвечать, глядя на хозяйку со вселенской укоризной: зачем, мол, шебутная, разбудила меня без причины? Так и не дождавшись вразумительного ответа от Леноры, Элина, немного покрутившись перед зеркалом, все-таки надела серьги-они всегда так красиво позвякивали в такт музыке, благодаря капельке зелья на основе колокольчиков, в которое , как утверждал придворный ювелир, он лично погрузил их перед тем, как подарить «сиятельной королеве». *******************************************

----Эшли, дорогой, как можно быть таким неосторожным! Нам завтра выступать, а ты простуду умудрился подхватить! Как всегда до поздней ночи бродил по вересковым пустошам? Я права? Эшли смущенно закашлялся - жена попала в яблочко. О привычке возлюбленного королевы -бродить по вечерам в срединном мире, прислушиваясь к песням ветра и трав, при дворе знали все, и считали это милым чудачеством, осколком прошлой жизни среди людей. Собственно, Элина тоже ничего не имела против почти ежевечерних прогулок любимого менестреля, но не в такую же жуткую погоду! Дождь стеной! И плащ свой шерстяной, заговоренный забыл! Непростительная безответственность! Все на чудодейственные настои да зелья надеется…Хорошо, что лихорадка не началась. Нужно спешить… Элина быстрым шагом подошла к резному трюмо-настоящему украшению ее в общем-то довольно скромно обставленных покоев и достала из выдвижного ящичка с ручкой, в форме распустившегося розового бутона, алый шелковый мешочек. Там она хранила небольшой запас самых необходимых трав-на всякий случай. Элина торопливо смешала сбор с чистой родниковой водой из волшебного бронзового кубка, испещренного древними рунами (наследство прапрабабушки) и, скинув с точеных плеч бархатную накидку, обнажила хрупкие, отливающие серебром крылья. (Главным ингредиентом зелья от простуды была пыльца, позволяющая крылатым представителям маленького народца парить в небесах подобно птицам, почти не ведая усталости). Королева любовно погладила кончики крыльев и несильно дунула. В тот же миг по комнате закружились причудливые округлые пылинки, похожие на солнечные блики. -----Ты знаешь, что делать, непоседливый супруг,- проговорила Элина сурово,-лови пыльцу, пока не истаяла и проглоти несколько частиц, а после-запей зельем. Нет, больше трех не стоит -ты же, кажется, боишься высоты? Какая у тебя короткая память, Эшли! Уже забыл, как я выхаживала тебя лет пятьдесят назад? Ты тогда грипп подхватил в тяжелой форме. -----И в правду, запамятовал, дорогая. Уж больно давно это было, да и выздоровел я быстро, благодаря неусыпным заботам моей очаровательной венценосной феи…. ---Льстец,- хохотнула королева, смягчаясь. Ну же! Выпей лекарство и отправляйся к себе. Рекомендую поспать, а не сидеть до вторых петухов в попытке сочинить очередную балладу. Они прекрасны, но тебе нужно время на восстановление сил, чтобы к фестивалю ты полностью пришел в себя. Хочешь, возьми мое новое цветочное одеяло- ромашка поможет успокоиться, а лаванда-согреться. ---Как скажешь, милая. Правда, я думаю, что гораздо быстрее согрелся бы в твоих объятиях… ---Неугомонный! Мне еще нужно со скрипкой пошептаться. Чуть позже, я к тебе загляну. Ты кстати, проверил все чары на мандолине? ---Обижаешь, Элина. Как музыкант может не позаботится о своем инструменте? Ты не первый век меня знаешь! ----Не кипятитесь, господин Главный менестрель, это обычная предусмотрительность с моей стороны. Не хотелось бы, если что, разочаровывать зрителей. ---Этого не случится, серебряная моя! Я недавно ушел из главного зала-ребята сопели в обнимку, с инструментами (не рискнул их будить). Финальная репетиция прошла хорошо. -----Что ж, верю, шутник, верю. Иди, отдыхай. Приятных сновидений. ---Эй, а как же поцелуй на ночь? Тебе ведь зараза не грозит. --— Конечно, не стоит нарушать традицию, ты прав. Эшли в ритме вальса подошел к жене и с невыразимой нежностью коснулся ее губ, пахнущих медом и миндалем… Фея ответила со всегдашней страстностью. Они обнялись. Время словно застыло. Седой лунный свет с интересом наблюдал за очередным па вечного танца влюбленных сердец.

***************************************************

Лимин- маленький, уютный, зеленый городок, замыкающий собой туристическое кольцо «жемчужин империи Имульган» встретил музыкантов улыбками и смехом. На площади, которую горожане с гордостью именовали центральной, все уже было готово для выступления: внутри сияющей магической сферы (на случай погодных капризов) организаторы установили небольшую сцену со всем необходимым оборудованием и удобные деревянные стулья для зрителей; предполагалось, что народу на ежегодный «музыкальный пир» заглянет много.

В двух шагах от входа в импровизированный «зал» гостей фестиваля ждало несколько приятных сюрпризов: яркий шатер талантливого кукольника, разыгрывающего короткие спектакли для юных посетителей, мини-лавки знаменитых шеф-поваров, съехавшихся на праздник со всех концов страны в стремлении презентовать кулинарные открытия года и большой книжный магазин, где можно было приобрести коллекцию редких минералов и, конечно же, внушительного размера фолианты по самым разным магическим наукам: астрологии, драконоведению, зельеварению. Правда, ученые труды в последние несколько десятков лет ощутимо проигрывали по популярности «поселившейся» на соседней с книгами полке семейке специально заколдованных бумажных птиц, умеющих рассказывать владельцу пару-тройку незамысловатых историй и отвечать на простые вопросы, создавая видимость беседы. Бумажных говорунов, как правило, использовали два-три месяца, а потом без сожаления сжигали, потому что истончившиеся чары вынуждали птичек молоть несуразную чепуху.

Разумеется, Элина не стала заглядывать в книжный- в библиотеке ее королевства диковин хватало с избытком. Едва вся компания добралась до заветного шатра, повелительница фей тут же ринулась «налаживать контакт» с многочисленными проводами и камерами - ведь выступать команде предстояло не один, а целых три дня подряд. Эшли (бодрый, галантный и энергичный, как всегда, довольный тем, что простуда больше его не мучает), сперва с энтузиазмом принялся помогать супруге, но уже через полчаса, несколько раз эпично запнувшись и упав, потерял терпение и присоединился к группе гномов, шумно, с удовольствием дегустирующих вожделенную медовуху.

Наконец, через несколько удивительно медленно тянущихся часов, пришло время выходить на сцену. Этот фестиваль не был соревновательной гонкой, но Элина все равно, несмотря на многовековой опыт, ощущала знакомую дрожь в коленях и кончиках пальцев. Чуткая Сирин едва слышно загудела, улавливая настроение напарницы, словно говоря: «Успокойся, дыши, я рядом. Давай подарим всем, кто сюда пришел истинное, древнейшее волшебство».

Королева фей слегка кивнула каким-то своим мыслям и шагнула чуть вперед, зная, что товарищи ее готовы вслед за ней сплетать воедино нити старинных мелодий.

Сначала Элина с друзьями исполнила грустно-светлую песню, родившуюся из обрывков разговоров ковыля и звезд, погрузила зрителей в мрачные размышления о душе, оторванной от дома, следующей по пути долга и верности, а потом, решив, что настала пора отбросить печальные думы, они сыграли любимую мелодию общего приятеля-лепрекона. Большинство восхищенных зрителей, не в силах устоять на месте, пустились в пляс-бег, вдогонку искромётному, жаркому, знакомому многим мотиву, и только пара человек, не горели желанием завоевывать себе славу отличных танцоров.

Элина обратила внимание на черноволосую девушку, с мечтательными глазами стоявшую в стороне от толпы. Она явно хотела потанцевать: душа ее стремилась туда- в самую гущу танцующих, ко всеобщему веселью, но незнакомка продолжала стоять на месте, с со смесью восхищения, восторга и грусти глядя вперед. Время от времени, забывшись, подхваченная дикой, необузданной силой музыки, юная слушательница неуклюже делала несколько шагов в такт мелодии - и тут же словно наткнувшись на невидимую преграду, отступала. При этом на лице у девушки появлялось выражение легкой досады напополам с обреченным принятием, и тело будто бы в отместку за легкомыслие сжимали тиски боли.

«Хромает, жаль ее,- подумала Элина,- а вот внутренний огонь горит ярко для человека. Интересно-интересно. Надо бы понаблюдать за ней- вдруг помочь смогу немного позже. Ну, что, подруга, закругляемся на сегодня?- мысленно спросила королева фей скрипку,- ты вон уже практически хрипишь. Смычок протестующе качнулся в руке. Королева мягко ухмыльнулась: « Убедила. Последнюю. Эх, держись, Лимин: драккары плывут!»

Остаток вечера после выступления прошел на волне дружеских споров и странных пари под треск дров и густой бас хозяина таверны, в «компании" с вкуснейшими сырами, кукурузными лепешками, фасолевым супом и запечённым хариусом- жемчужиной местных озёр.

Разомлевшая от тепла Элина несколько лениво размышляла о том, какими словами стоит поблагодарить первого министра культуры, когда уже дома, она, следуя, нудной старинной традиции, сядет писать ему официальное благодарственное письмо.

Королева даже не подозревала, что совсем скоро она будет вынуждена сдерживаться, чтобы не сказать благородному господину Хью совсем других слов и не превратить его в крысу в наказание за неуемную жадность, прячущуюся за льстивыми улыбками.

*******************************************

За час до рассвета Эшли разбудило безотчетное чувство неясной тревоги. Рыцарь-менестрель вскочил, как ужаленный, спросонья подумав, что опоздал к началу второго фестивального дня. Но все оказалось гораздо хуже: какой-то наглец посмел украсть его драгоценную мандолину, причем вор явно не был человеком: тяжелый троллий дух, витавший в комнате, ни с чем не перепутаешь. Первую мысль о немедленной погоне в одиночку Эшли с досадой отбросил: даже если он и отыщет воришку, отобрать инструмент будет непросто. От идеи будить жену менестрель тоже отказался: после вчерашнего выступления и затянувшихся посиделок, она, наверняка слишком вымоталась-пусть поспит. Оставалась надеяться на случай: златоволосая Олвен-флейтистка из их команды и гном- барабанщик Фред по обычаю, согласно расчётам Эшли, должны были дежурить у ворот города вместе с людьми из свиты помощника министра и, если тролль успел покинуть городские пределы- неминуемо его бы заметили, так как иным путем оставить столицу позади невозможно.

Но надежды менестреля не оправдались: подойдя к воротам, он увидел ужасную картину- четверых стражей без сознания лежащих на мостовой; сторонний наблюдатель вполне мог решить, что они хорошенько повеселились прямо на посту, однако наметанным глазом Эшли сразу определил: стражников отравили, очевидно стремясь надолго(а может и навсегда) вывести из строя, но крепкие организмы хранителей спокойствия не подвели- бегло осмотрев пострадавших, рыцарь понял, что отрава их задела лишь слегка, «по касательной».

«Как хорошо, что Эля в этот раз положила мне в сумку парочку своих волшебных отваров, как чувствовала, что пригодятся. Рыцарь поочередно напоил антидотом каждого из незадачливых блюстителей порядка.

Первой очнулась прекрасная Олвен.

----Господин Эшли, это вы? Где я? Что произошло?-спросила эльфийка слабым, прерывающимся голосом.

-----Слава небесам, ты пришла в себя! Не ранена? Ничего не болит?

---В голове туман, а так терпимо. Последнее, что помню, перед тем, как закрыть глаза -лукавую улыбку мечника Томаса, угощавшего нас апельсиновым соком. Позор мне! Не распознать такой ощутимый яд!

----Томас угощал вас соком? Посреди ночи? Хм.. Он бы сам не осмелился провернуть подобное. План явно разрабатывал заказчик, прекрасно знавший о кулинарных предпочтениях маленького народа, понимавший, что уставшие стражники, которым до рассвета нельзя покидать ворот и пить спиртное, скорее всего не откажутся от свежего, вкусного безалкогольного напитка в такую душную ночь… И все- ради того, чтобы украсть у меня мандолину! Каковы хитрецы! Вор, скорее всего – просто одна из пешек. Кто в здравом уме рискнет перейти дорогу королеве эльфов и ее близким?

---Что? Эшли, растудыть их, мерзавцев, налево, у тебя инструмент прихватили? Великие боги! Что же это твориться на белом свете!-гневные восклицания пришедшего в себя Фреда(ему, кажется, досталось меньше остальных), растревожили дрёму предутреннего неба.

--- Я сам виноват. Из-за внезапного недомогания, вероятно, забыл наложить дополнительные чары на мою красавицу. А ведь Элина меня еще переспросила тогда…Но то, что сотворили с вами, друзья, -неописуемое варварство. Доберусь я и до тролля, и до того, кто стоит у него за спиной…

--- Я пойду с вами, господин главный менестрель,-Олвен решительным жестом поправила висящий за спиной колчан со стрелами. Вы -добрый товарищ всех жителей Холмов, мудрый и преданный супруг нашей королевы, великолепный музыкант. Помочь столь благородному мужу -дело чести для меня.

-----Я, признателен тебе, отважная Олвен-лучница за добрые слова и благодарен за помощь. Церемонно ответил Эшли, зная, сколь высоко ценят эльфы умение собеседников витиевато и красиво выражаться даже в ситуациях, близких к экстремальным. Я как раз пришел сюда в надежде отыскать вас, ибо одному мне с троллем не совладать,- продолжал он.

----Ну, а меня и спрашивать не надо, товарищ - подмигнул менестрелю Фред. Члены одной семьи (пусть даже и не по крови) не должны бросать друг друга в беде. А вы для меня за столько веков вы стали настоящей семьей. Но ты уверена, Олвен, что справишься? –гном обеспокоенно покосился на эльфийку. Похоже, яд еще не выветрился из твоей прелестной головушки, тебе следует поберечься.

----Спорим, я с первого выстрела выбью ворюге глаз, когда мы его отыщем? –вместо ответа азартно сощурилась Олвен.

-----Ставлю свой любимый кинжал, что первым нападу на его следы-не менее азартно парировал Фред.

------Фреди, Олвен! Пока вы болтаете, преступник уходит все дальше!-поспешно прервал назревающую перебранку Эшли. Надо торопиться. Но прежде- отправлю весточку Элине. Она сумеет позаботиться об этих несчастных наилучшим образом,- кивнул он в сторону начавших приходить в себя слуг помощника министра.

Менестрель осторожно вынул из-за пазухи маленькую блок –флейту и резко дунул на одной ноте, повернувшись лицом в направлении той таверны, где сейчас отдыхала королева фей.

«Прости, любимая, мне все же пришлось тебя разбудить,-думал Эшли, быстрым шагом нагоняя друзей.

************************************************

Олвен с самого начала выбрала верный путь - к северу в раскинувшийся рядом лес, положившись на чутье и отголоски древней магии предков, бурлящей в ее крови. Но упрямый Фред настаивал, что сперва следует проверить все мосты -тролли издавна любили там селиться. Мостов в Лимине было пять, и все они были девственно чисты-ни намёка на троллье логово. К тому моменту, когда троица повернула-таки к лесу, Эшли уже окончательно выбился из сил: он любил долгие прогулки - не бег с прыжками, но иначе не мог догнать легконогую Олвен. Бедняга Фред тоже задыхался и пыхтел, как закипающий чайник. Эшли хотел было предложить друзьям устроить короткий привал где-нибудь, как вдруг услышал за спиной знакомый голос- колокольчик

-----Эшли, Фред, Олвен, постойте! Я знаю, где сейчас мандолина!

-----Элина!-менестрель с некоторым изумлением посмотрел на жену,- что ты здесь делаешь? А как же выступление? А отравленные стражники?

---До выступления еще целых два часа, если ты забыл. Стражники –давным- давно дома. Заставила съесть по кусочку имбиря с лимоном и отпустила с миром. Им ничего не угрожает, не переживай. Пока шла сюда наткнулась на случайную свидетельницу произошедшего( тут королева фей вытолкнула вперед невысокую черноволосую девушку, лет восемнадцати, ту самую поклонницу с больной ногой, которую заприметила еще в первый день).

-------Я разрешила ей пройтись с нами. Напомни мне, пожалуйста, Кейран, куда направлялся беглец?

---- Туда- девушка махнула рукой в направлении лесной чащи. Я как раз возвращалась домой после прогулки, люблю иногда не торопясь бродить по городским улицам , когда Лимин находится на грани сна и яви, и размышлять о разном. Обычно в это время здешние жители еще последние сны досматривают. Иду я себе в темпе улитки –философа, и вдруг- бах! В меня врезается, ни с того ни с сего этот каменный бандит. Так торопился спрятаться, что даже не извинился за неуклюжесть. Ну, я его и запомнила.

----Что ж, леди Кейран, спасибо за помощь,- учтиво поклонилась девушке Олвен,- вы нам очень помогли, однако, я считаю, что далее идти с нами для вас, как для человека, было бы опасно,-продолжала эльфийка, бросая на королеву укоризненные взгляды.

----В заварушке от меня, и в самом деле, толку немного,-задумчиво проговорила Кейран-, а вот в лес я давно не заходила,- там есть красивая полянка- отличное местечко для размышлений. Обещаю, дальше нее-ни ногой. Надеюсь, вы найдете мандолину и не пропустите выступление: я буду с нетерпением ждать триумфального возвращения любимой группы!

Ой! Кажется шнурок на ботинке развязался. Пожалуй, «лесная осада» отменяется. Не буду вас задерживать. Удачи, ребята! Мысленно я с вами! Кейран с улыбкой отсалютовала музыкантам, и, отойдя на пару шагов, присела на ближайшую лавочку.

Элина, рассеяно глядя ей в след, тихо проговорила:

---Думается мне, ее хромоту можно исцелить…

Фред мягко тронул фею за плечо.

-----Но не в мире людей, королева. Неужели ты забыла о запрете использования сильных чар в империи? Не стоит рисковать. Разве что девушка согласится какое-то время пожить в Холмах? Но вряд ли. Наверняка, у нее есть друзья и родственники, они не захотят отпустить Кейран неведомо куда.

---- Об этом я как-то не подумала, Фредди. Непременно побеседую с ней, как только мы вернем мандолину Эшли.

---Кстати, как ты собралась искать воришку в лесу?-вклинился в разговор менестрель. Напоминаю: заклятье поиска тоже относится к категории «мощных».

-----Не волнуйся, муженек,- озорно улыбнувшись, ответила Элина. Я и не собиралась сама его искать. Это и впрямь может вызвать подозрения. А вот наш верный Зоркий-нет. Пошлю луня искать пропажу (ты же знаешь, он вцепится-не оторвешь), а следом и тролль непременно придет.

-----Отличный план, королева!-Олвен одобрительно зааплодировала. А какова наша роль в поимке преступника? Как нам тебе помочь?

---Без вас, ребята, ничего не выйдет -проследите, чтобы воришка не сбежал, пока я не выясню, кто его нанял.

-----Понятненько, Эля! Встанем стеной- не уйдет!-Эшли был полон энтузиазма. Смотрите, а вот и поляна, о которой рассказывала Кей.

------Отлично! Идеально для призыва Зоркого- ему по душе светлое пространство.

Повелительница фей присела на землю, и, быстро приведя сумбурное течение мыслей в порядок, сняла с безымянного пальца массивное кольцо с рубином и что-то шепча подбросила его высоко вверх- в небо.

Почти в тот же миг за облаками раздался грозный клекот, а вскоре – большая востроклювая птица, взмахами мощных крыльев подняв у самой земли мини-смерч, опустилась на поляну, выжидательно глядя на свою хозяйку и подругу.

----Ну, здравствуй, Зоркий! У нас беда: у Эшли украли мандолину. Вор скрылся где-то в чаще. Самой мне искать несподручно, а мужу моему- опасно, потому что воришка- тролль. Выручишь?-мысленно, сбиваясь и торопясь попросила у луня Элина.

----Отчего ж, не выручить, Плясунья,-голос луня ворвался в сознание феи подобно потоку ледяной воды. Найду я неразумного похитителя. Только драться нет охоты, да и троллю я, как и твой человечек, не ровня по силе, уж прости.

-----Драться не нужно, Зоркий. Дождись, пока он потеряет бдительность и забери инструмент. Остальное- моя забота. Не рискуй и не спеши, главное- сберечь нашу драгоценность и, твое здоровье, конечно.

-----Договорились, Сметливая. Он не мог далеко уйти. Жди. Через полчаса мандолина вернется к хозяину. Ты тоже будь осторожна-руки у тролльего племени тяжелые.

-----Об этом не беспокойся -Эшли не выдержал и вмешался в диалог, хотя в принципе не слишком любил использовать эту свою способность- слышать чужие мысли, появившуюся у него спустя несколько лет после того, как он начал жить вместе с волшебным народцем.Никто из нас не даст королеву в обиду, не сомневайся.

---- Ты смел и отважен, человек проскрипел Зоркий. Плясунья хорошо сделала, что доверила тебе свое сердце. И все же смотри внимательно. Не стой лишний раз на опасных путях. Время уходит. Запах и аура каменного воришки истончаются. Пора лететь.

-----Мы будем ждать здесь, Зоркий. Расставим пока ловушку для дерзкого. Он у меня еще попляшет.

От мрачной, зловещей улыбки жены Эшли стало не по себе. Предчувствие непоправимого сковало душу. Рыцарь поклялся сам себе, что постарается не допустить кровопролития, сдержав гнев любимой, потому что убийство в срединном мире могло стать поводом для начала войны между людьми и представителями других народов, разрушив хрупкий, далекий от стабильности мир.

******************************************

Прошло не больше четверти часа (Взволнованный Фред не успел и четырежды обойти поляну по кругу), как из лесной чащи раздался истошный, яростный крик:

---Стой, крылатое чудище! Верни мне мандолину!

Конечно, Зоркий, (а это был именно он), и не думал возвращать троллю награбленное. Пулей вылетел лунь навстречу обрадованному Эшли, ловко, на секунду зависнув в воздухе, перебросил ему многострадальный инструмент и тут же, не сбавляя запредельной скорости ,исчез за облаками, предоставив Элине и остальным решать судьбу незадачливого вора.

---Ах ты, зараза крылатая! Поганка бледная! Утащить из-под носа у честного торговца товар! Вот скажу господину министру- он живо из тебя чучело сделает! Разгоряченный погоней, до крайности разозленный тролль в первые несколько секунд даже не заметил, что у его пронзительных излияний появились слушатели. До тех пор, пока чья-то стрела с алым оперением и серебристым наконечником не пригвоздила его к земле.

----Вот ты и попался, юноша,-голос Олвен звучал обманчиво мягко. Будь уж так любезен, голубчик: поведай нам, зачем ты украл личную вещь менестреля Эшли? Кто тебе велел? Что пообещал в замен? Рассказывай, да побыстрее: не стоит испытывать терпение королевы фей.

----Ничего не знаю, красавица- грубо отвечал Олвен тролль(он, очень испугался, поняв, что его почти поймали, на воровстве-весьма сурово наказуемом в империи деянии- но решил, что во что бы то ни стало попытается улизнуть, заговорив «крутым ребятам» зубы.

----Я честный торговец,- продолжал он,-увидел эту тренькалку на ярмарке и решил перепродать…Времена сейчас непростые… Каждый вертится, как может…Наверняка твою балалайку, красавица, кто-то из твоих же родичей и умыкнул. Всем известно- падок веселый народец на всякие диковины и хорошую музыку…

-----Не пытайся обмануть нас, негодяй! Быстро отвечай: кто покрывает твои воровские делишки? И чего-ты с ним нянчишься, Олвен? Ох, и врежу же я ему сейчас!

-А ты попробуй-догони!-издевательски вскричал тролль, за секунду до того как на него опустился мощный кулак нетерпеливого Фреда, умудрившись сломать стрелу пораженной эльфийки, вскочить на ноги и всех сил оттолкнул гнома от себя. Отчаянье придало воришке сил, он знал: если не убежит-поплатиться жизнью, потому что в отличие от имперского суда «маленький народец» невозможно подкупить. Только просьба о прощении и раскаяние могли бы отвести от него неминуемое наказание, но гордость не позволяла троллю идти на мировую, да и другого рода последствий он опасался… «Нет, я , Йорик Длиннорукий, не дам слабину перед этими музыкантишками,-думал он. Надо как следует приложить не в меру прыткого гнома и скорей удирать».

Неожиданно надрывно- резкий звук заставил Йорика застыть на месте: ему почудилось, что в сердце ему вонзили десять тысяч игл, а тело сковали невидимыми путами, не позволяющими шевельнуть и пальцем.

-----Это лишь малая часть того, на что способна моя магия, презренный Йорик- тихий голос королевы фей холодным туманом обволакивал все вокруг. Ответь на мои вопросы и иди куда пожелаешь, но если попытаешься обмануть… Отвечай же! Молчишь? Как глупо! Что ж, тогда я сыграю для тебя другую мелодию…

И придавили, расплющили бедного тролля в то же мгновение, растоптали своей непереносимой тяжестью дикие, необузданные звуки, похожие на камнепад в горном ущелье. Охваченный ужасом Йорик внезапно осознал, что и сам медленно, но неуклонно превращается в твердую черную базальтовую вулканическую породу, каменеет, в самом прямом смысле слова, возвращаясь к истокам собственного существа. Вот камень «дополз» ему до груди, и подбородка, вот- коснулся щеки… Нужно было срочно что-то предпринять.. Йорик поднял глаза на королеву: фея продолжала сосредоточено водить смычком по струнам, не обращая внимания на его страдания…

-----Сжальтесь, Ваше величество! Простите, простите , молю!- заверещал тролль. Я бы сам никогда не осмелился… Меня вынудил первый министр: он всерьез решил, что у сэра Эшли особая мандолина- способная невероятным образом превращать прозвучавшую музыку в драгоценные камни. Уж не знаю, кто ему внушил подобную чушь, но так как наш градоначальник должен королю кругленькую сумму, да и сам не прочь пополнить сокровищницу, то не стал слушать моих доводов и предупреждений и отправил меня прошлой ночью проследить за менестрелем: к счастью, чары, наложенные на инструмент были слабенькими, и я без особых хлопот вынес мандолину из города, намереваясь проверить на всякий случай, а после передать господину Хьюго. Мечника Томаса, этого простофилю, я уговорил помочь, но, клянусь, он не знал, что в соке- яд! Думал, что снотворное сильное. Я наплел ему, что давно мечтал подержать в руках мандолину знаменитого музыканта, но стеснялся сделать это на фестивальных мастер-классах, так как с детства довольно застенчив и хотел бы сыграть на ней ночью, в одиночестве, в лесу, там, где меня никто не засмеет, потому что слух у меня отнюдь не идеальный. Мы с Томасом друзья и он, разумеется, мне поверил. Ну, а дальше вы знаете. Отпустите, пожалуйста, ваше сияющее величество! Клянусь здоровьем своего младшенького- я больше никогда не буду воровать! Никакие долги перед смертными не вынудят меня!

-----Какие- такие долги? Перед этим-то сморчком? Удивляешь ты меня Йорик! –осторожно обойдя жену, Эшли опустился на корточки, чтобы не прерывать зрительного контакта-так проще распознать ложь.

----Да, и так бывает, сэр-он прошлой зимой спас меня и мою семью от холодной смерти- я месяц грелся у его камина вместе с женой и сынишкой, и по традиции обязан был ему отплатить за доброту , я и предположить не мог, что прохиндей потребует подобного варварства- пять сотен лет как не воровал: время изменилось, сейчас проще честно торговать с благонадежными жителями империи..

---Все с тобой, понятно, можешь не утруждаться, распевая о своей «честной» торговле… Что скажешь, дорогая, отпустим Йорика? Кажется, урок он усвоил. Расколдуй его, а? Как он в таком «костюмчике» перед благоверной появится?

------Непременно, если он извинится не только перед нами обоими, но и перед Фредди с Олвен, и пообещает впредь держаться подальше от алхимических книг. Королева, казалось, с трудом «выпуталась» из созданных ею самой паутины звуков,-Я прощу его, хотя он этого и не заслуживает….

Обрадованный тролль кинулся в ноги сначала Элине, потом Эшли. Смущенно пробормотал извинения, пожал руку своему недавнему противнику-гному и отвесил низкий поклон Олвен. (Хотел было в припадке искренности поцеловать флейтистке руку, но та многозначительно вздернула бровь).

----Если вам, лорды и леди, когда-нибудь потребуется моя помощь- только позовите. Приду хоть на край света! Поклонившись чуть ли не в сотый раз всей компании, Йорик торопливо юркнул обратно в лес, надеясь, что ему не слишком влетит от женушки за опоздание к завтраку.

------Ты ведь не собиралась на самом деле его убивать ?- напряженно спросил Эшли у жены тем же вечером, когда он зашла к нему- привычно пожелать добрых снов.

---О, нет, дорогой, конечно нет! Как я и говорила- Йорика всего лишь наглым образом использовали, а я не представляла, как иначе заставить его все рассказать. Пришлось прибегнуть к крайним мерам. И все же,- фея немного замялась. Ты вовремя меня остановил, любимый… Сам знаешь: изредка мне самой сложно контролировать магию музыки, она течет, словно бы насквозь, пронзая сознание. Чувства и эмоции обостряются, мир вспыхивает и пульсирует тысячью оттенков… Без тебя бы я…

-----Элина, я все прекрасно понимаю, поскольку и сам чувствую нечто подобное, особенно часто-на концертах. Не я остановил тебя, а твое собственное сердце, справедливое и честное. Йорик не забудет проявленную доброту, вот увидишь. Если надумаешь слегка проучить Хьюго, я буду рядом. Ему тоже не помешало бы образумиться. Только давай обойдемся без превращений, он человек, слабый, хлипкий, не выдержит. Может, ограничимся веселой плясовой? Попрыгает, глядишь, мозги на место встанут. Или заговоренное золото подкинуть? С голоду не умрет, но пояс потуже затянуть придется. Я же знаю- ты у меня мастерица подобных чар . Главное- не переборщи.

----Ты как всегда проницателен, Эшли. Признаться мне нравятся оба варианта. Сегодня же достану пару горстей подходящих золотых. Сделаю так, что магия сработает только при соприкосновении с аурой Хьюго, не навредив остальным. И все его сбережения, нажитые бесчестно будут утекать сквозь пальцы. Ему придется либо заняться каким-либо ремеслом либо сделаться нищим и странствовать по городам и сёлам, добывая пропитание. Ну, или начать, наконец, следить за соблюдением королевских указов, что вряд ли произойдет…

----Я рад, что ты со мной согласна, Эля. Подумать только, как время летит! Завтра последний день фестиваля, а я еще даже на цветочном рынке не был! Надо исправляться. Тебе купить там что-нибудь?

----Давай сходим вместе утром? Для заклятья нужна сирень, а мои запасы на исходе . Я разбужу тебя в шесть?

---- Безжалостная! Я почти сутки на ногах! А нам завтра предстоит тяжелый денечек! Мучительница!

--- Не ворчи, а ложись-ка спать, а то и правда: ноты спутаешь на выступлении. И я пойду- спокойной ночи!

Эшли так устал, что даже не попросил супругу остаться еще ненадолго. Едва только менестрель коснулся головой подушки, как тотчас заснул, и в эту ночь до самого утра его ничто не тревожило.

*******************************************************

Робкий солнечный луч несмело коснулся лица королевы фей, на мгновение позолотил ее роскошные длинные волосы, согрел слегка замерзшие руки. Элина сладко потянулась и, с некоторым трудом приоткрыв глаза, заспанно подмигнула сидевшей за окном синичке. Но стоило только ей вслушаться в торопливый, невнятный щебет говорливой крылатой гостьи, как сон мгновенно оставил повелительницу маленького народца. Девять утра! Рынок закрывается через час, и, должно быть, почтенная Клара-самая знаменитая цветочница Лимина- уже распродала все цветочные букеты и травы!

Эшли тоже хорош-даже не подумал ее разбудить! Придется распроститься с идеей подсунуть этому напыщенному индюку- первому министру – заговоренное золото….За час она точно не успеет сбегать туда- обратно и заклясть монеты как полагается , ведь необходимость репетировать никто не отменял. Хорошо еще, что выступать их группа на третий день должна была последней. Невеселые мысли Элины прервал тихий, осторожный стук в дверь .

---Входи, не мнись на пороге, муженек!- королеве фей не удалось скрыть сквозившее в голосе легкое раздражение. Почему ты не разбудил меня, как я просила? Еще чуть- чуть, и это войдет в привычку…

-----Если ты наконец станешь больше отдыхать, то я буду счастлив, дорогая! -открыв дверь улыбнулся жене менестрель. Мне уже однажды пришлось потревожить тебя ночью, потом вся эта история с Йориком… За эти два дня в мире людей на нас обрушилось столько переживаний и волнений… К тому же, ты так сладко спала, свернувшись клубочком, словно котёнок, что я решил сам сходить на рынок и купить все необходимое. Ты ведь еще не передумала переворачивать с ног на голову жизнь первого министра? По глазам вижу, что нет. Так что, пожалуйста, перестань мысленно ворчать и спускайся вниз –тебя ждет сюрприз!

Заинтригованная Элина, услышав о сюрпризе, тотчас позабыла о плохом настроении и, торопливо причесавшись и переодевшись в любимое фиолетово-золотое платье с длинными рукавами и затейливой вышивкой по подолу, практически вылетела из комнаты на первый этаж таверны, где всей дружной музбандой они ужинали в первый вечер. Обычно, замкнутый хозяин «Лиса и феникса» не был столь великодушен по отношению к гостям из других королевств, но сей раз, приглядевшись к «веселым господам» внимательнее, удостоверившись, что они исправно платят за еду, непривередливы, вежливы и недрачливы, решил « в виде исключения и в знак особого уважения» выделить «бравым джентльменам и милым леди» несколько комнат наверху.

----Осторожней, , не споткнись, мой подарок от тебя не убежит,- Эшли ловко подхватил супругу на последней ступеньке, заметив, что ее платье за что-то случайно зацепилось, и она может потерять равновесие. Вот так, аккуратно. Глаза, думаю, можно не закрывать.

----Да не томи уже! Что за подарок? Где? Я ничего не… Ах, какая прелесть!

Много чудес повидала на своем веку королева фей, много мудрёных магических артефактов и древних книг хранилось в ее дворце. Но никогда прежде не видела Элина на земле таких изящных, сверкающих как алмазы, явно зачарованных и при этом вполне себе живых синевато-голубых бабочек гигантских размеров. Они синхронно вылетели из цветочного горшка с сиренью, стоявшего в центре широкого дубового гостиничного стола и окружив фею со всех сторон что-то едва слышно зашептали на неведомом Эшли языке. Это продолжалось пару минут. Затем бабочки, словно по команде, подлетели к раскрытому окну и, выпорхнув на улицу, растаяли в дали. Все, кроме одной. Синекрылая красавица, сидевшая у Элины на плече, не последовала за своими подругами, а странно потускнев и сложив узорчатые крылья вдруг упала прямо на ладонь повелительницы фей. Присмотревшись, Элина поняла: перед ней не иллюзия и не внезапно захворавшая бабочка, а сотворенное искусным мастером украшение для волос. Заколка, усыпанная фейской пыльцой, судя по всему, была сделана из голубого топаза или сапфира. Пыльца придавала бабочке завораживающий блеск, создавая вокруг нее светящийся ореол.

Элина потрясенно выдохнула и, приколов заколку к кокетливо свисающей пряди, сияя улыбкой, повернулась к любимому рыцарю:

----Эшли это невероятно! Какая тонкая, очаровательная магия! Я потрясена! Спасибо!

---- Рад, что тебе понравилось-, менестрель приобнял фею за талию,-Я прощен, прекрасная правительница?

------Не делай такое печальное лицо! Я на тебя и не обижалась вовсе. Немного расстроилась: думала, зелье не успею сварить. Но не теперь, так что все в порядке. Скажи: где ты приобрел такое чудо? Неужели на цветочном рынке?

----Именно там, но по чистой случайности: пришел к нашей старой знакомой-Кларе Сурен за сиренью, а она как узнала, что ты в городе и цветы для магии нужны, так тут же и этот горшок и подает. Улыбается с доброй усмешкой и говорит: «Хотите порадовать высокородную госпожу- возьмите. Дочка моя, Сьюзи, в маги-дизайнеры подалась, недавно колдовала над сиренью, сказала, что спрятала в горшочке сюрприз для особенного покупателя. Сью талантлива, на ее картины однажды залюбовался сам столичный кутюрье Орешников! Возьмите, сэр, уверяю вас: Ее Величество будет в восторге!»

----Что ж, она угадала! Надо будет наведаться к Сью, поглядеть, что она еще магичит у себя в мастерской. Молодец девочка: трудолюбива, умна и сердце у нее открытое. Моя предшественница проявила излишнюю суровость, изгнав ее мать в свое время из Холмов…

----Я краем уха слышал эту историю. Клара и правда-наполовину фея?

---Да. Ее мать происходила из старинного рода фэйри, корнями уходящего во времена расцвета Авалона и еще дальше, а отец был простым пастухом. Тогда еще в нашем королевстве царили совсем иные порядки, чем теперь. Мать Клары потеряла голову и нарушила запрет –не иметь никаких дел со смертными. Королева Ирэн, узнав об этом ,пришла в ярость и пыталась прикончить несчастного юношу. Мари вступилась за возлюбленного и едва не утратила разум, приняв на себя уготованное ему проклятье. Потом они сбежали сюда, в Лимин, но Джек вскоре бросил Мари, прельстившись голубыми глазами и сладкими речами дочки тогдашнего пекаря- Лизетты. От отчаянного прыжка в огонь Мари спасло только предчувствие перемен. И оно сбылось-на свет появилась Клара.

У девочки в отличие от матери не было крыльев, и радости полета оказались для нее недоступны. Несмотря на то, что внешне, кроме слегка заостренных ушей она ничем не отличалась от обычных людей, бедняжку дразнили в школе, называя «выродком ведьмы», прознав о ее происхождении, дразнили до тех пор, пока она не научилась давать отпор. Грустная история… Хорошо, что времена изменились. Люди стали терпимее, хотя интриганы никуда не исчезли…

---Уверен, ты предлагала Кларе вместе с дочерью переселиться в Холмы, когда стала королевой.

----Разумеется. И извинялась от имени всего народа несколько раз, и помогала порой. Клара привыкла к городской суете и переезжать отказалась, а вот за заклятья, оберегающие от пожара, очевидно до сих пор благодарна, хотя это такие пустяки…

----Ну, не скажи. Огонь- наипервейший враг любого горожанина. Там искра, тут искра, смотришь- и труды всей жизни обратились в пепел…

----Ладно, милый, оставим это. Ты меня смущаешь, право. А что это там за толстый конверт рядом с сиренью на столе? Ты получил вести из дома?

----Вот я дырявая голова! Совсем забыл!- всплеснул руками менестрель,- Йорик просил передать послание вместе с «глубочайшей признательностью». Я сперва и слушать не хотел его дребезжание, но тролляка пристал, как банный лист: хочу, мол, вам отплатить за доброту, помочь прекрасной Элине осчастливить юную душу. В общем, нёс какой-то бред. Будешь читать его сочинение «в трех томах» или не стоит рисковать? Нет, это ж надо: пять листов с двух сторон исписать! Терпеливый он, однако!

----Я догадываюсь, о чем он речь ведет. Это было бы очень кстати. Позволь, я прочту письмо. У нас ведь есть еще время до выступления?

----Полно, Эля. Мы начинаем, если мне не изменяет память, только где-то в пять вечера. Я никак не пойму что ты…

Но королева фей не услышала конец фразы Эшли. Она с головой погрузилась в чтение, временами невольно восторгаясь витиеватым изгибам тролличьей мысли.

Если вкратце, письмо Йорика помимо цветастых благодарностей содержало в себе вполне конкретное предложение: помочь Элине и ее товарищам проучить Хьюго(«месть так сладка!»- писал тролль), и заодно- избавить смуглоликую Кейран от хромоты ,объединив силы и знания так, чтобы это «никоим образом не спровоцировало конфликт». « Закон нарушен не будет, королева,- убеждал тролль,- вам достаточно лишь дать девушке выпить сваренное мною зелье (состав прилагаю, чтобы вы имели возможность убедиться в отсутствии яда), а затем-просто позволить ей станцевать танец- другой в вашем хороводе (при этом непременно держите ее за руку, чтобы в каком-то смысле «заземлить» - и дело будет сделано- болезнь Кей отступит прочь. « Вы спросите: какое мне дело до человеческой девушки? Отвечу как на духу- она мне симпатична.

Не в том смысле, о котором вы, ужаснувшись, должно быть, сейчас подумали, нет. Я Кей давно( хоть и довольно поверхностно знаю). Она отзывчива, всегда не прочь повеселиться, добродушна, не обделена чувством юмора и не имеет привычки смотреть на собеседника с высока, кем бы он ни был. К тому же, неравнодушна к хорошим книгам, музыке и природе. Как по мне, этого достаточно, чтобы хотя бы попытаться ей помочь.

Я знаю, что именно Кей указала вам путь в лес в тот злополучный день, но клянусь базальтом, не в обиде. Судьба в вашем лице преподала мне урок. Я его усвоил. Если вы разделяете со мной мои намеренья, прошу вас: не забудьте взять приложенный к письму пузырёк с зельем и после проверки захватить его с собой на фестиваль, незаметно подлив его в кружку Кей- она наверняка не обойдет вниманьем любимый вишневый сок. Остальное перепоручаю мудрости Вашего величества».

До крайности изумленная Элина даже не стала дочитывать письмо. Откуда такое благородство? Или Йорик в очередной раз лукавит? Надеется потом надавить на бедняжку и (о ужас!) заполучить вторую жену?( Элина слышала, что в семьях троллей многоженство- не редкость). Или это такая изощренная месть? Но тщательно проверив зелье, повелительница фей убедилась, что яда в нем, к счастью, нет ни капли. Внимательно перечитав нужный абзац, Элина удостоверилась, что ни о какой сделке относительно будущего Кей в нём речи не идет, и почти успокоившись, решила, что частично воспользуется помощью Йорика, но будет внимательно наблюдать ним, и при малейшей угрозе свободе или чести юной поклонницы покажет троллю, где раки зимуют.

Вынырнув из размышлений и перехватив встревоженный взгляд мужа, все это время неуверенно топтавшегося рядом, Элина рассказала ему о сути послания тролля. Взвесив все «за» и «против» Эшли ответил, что хоть также, как и супруга, поражен идеей Йорика, однако, учитывая отсутствие яда и злых чар в зелье, попробовать все-таки стоит. Кейран наверняка обрадуется. «Когда пляска подойдет к концу, я прослежу, чтобы каменный прыгун и пальцем ее не тронул и ребят предупрежу»,- добавил менестрель.

Теперь оставалось только зачаровать монеты, которым предстояло попасть в кошелек первого министра и выбрать самую залихватскую джигу из всех, что когда-либо звучали в Зеленых Холмах, чтобы ни один слушатель, даже самый робкий, не смог остаться в стороне.

*****************************************

Едкий пот застилал глаза, ноги подкашивались, сердце норовило вот-вот выскочить из груди, но остановиться министр Хьюго Стенфорд был не в силах. Неведомая, поистине колдовская сила заставляла его танцевать, вопреки здравому смыслу, подсказывающему, что еще немного – и он попрощается с жизнью. Поначалу ему казалось, что финальный день музыкального фестиваля начинается как нельзя лучше. Никаких конфликтов, ссор и драк, никаких организационных неожиданностей. А когда за час до своего выступления к нему подошла обворожительная, прежде такая неприступная королева фей Элина, и предложила выпить по стаканчику яблочного сидра за «успешное межрасовое культурное сотрудничество», Хьюго окончательно расслабился, повеселел и не смог отказать себе в удовольствии практически неприкрыто с ней пофлиртовать. Самую малость, но все же. Через некоторое время, удостоверившись, что Элина полностью поглощена беседой, министр незаметно стащил у нее из кошелька несколько золотых монет-на память, так сказать, исключительно из-за внезапно проснувшейся сентиментальности. Однако вскоре идиллия момента была разрушена: Джек Финли, его бестолковый помощник, запаниковал, обнаружив, что какой-то злодей утащил из-под носа кондитера половину запасов сахарной ваты-главного десерта на традиционном праздничном пиру. Пришлось министру с сожалением откланяться и вновь погрузиться в привычную суету. Вечерело. Хьюго с нетерпением ждал выхода на сцену королевы фей и ее чудаковато-обаятельных приятелей. И дождался на свою беду.

Зазвенела, засмеялась, заплакала полулегендарная скрипка Сирин, подхватили ее напев, будто сотнями голосов другие инструменты в искусных руках музыкантов, улыбнулась с затаенной усмешкой министру повелительница маленького народца- и потемнело в глазах, голова закружилась… Опомнился он уже в хороводе; неистово -быстром, безумно –бесконечном, изматывающе-неотвратимом, притягательно-веселом…

В ушах звенело, а ноги, казалось, жили самостоятельной жизнью, время от времени выделывая такие замысловатые движения, к каким неуклюжий мистер Стенфорд с роду не был способен.

-----Пропал я, ох, пропал! Теперь не выпустят меня живым, черти! Говорила мне матушка, что с маленьким народцем следует держать ухо востро, а я не слушал! И чего эта девка разозлилась? Не мог же Йорик проболтаться с испугу? Эх, такой план провалился -сломалась у менестреля волшебная мандолина, в Холмах осталась… Хорошо, что тролль разбирается в магии. Я бы нипочем не догадался, что инструмент другой, обыкновенный. Да когда же это кончится-то! Я больше не вынесу такого темпа! Остановитесь! Эй, там! Кто-нибудь меня слышит?

Топот множества ног сводил с ума. От страха министр зажмурился не в силах смотреть на кружащуюся в диком танце в центре хоровода прекрасную и одновременно внушающую оторопь королеву фей. Вдруг все стихло, и мистер Стефорд осознал, что каким-то непостижимым образом очутился на опушке леса один на один с Элиной, чей пылающий яростью взгляд не сулил ничего хорошего.

----Узнаешь места, не правда ли, смертный? Здесь две недели назад свершился тайный, подлый сговор, здесь сети жадности окончательно опутали твою душу. Молчи! Ты думал, я не узнаю? Полагал, что сумеешь обвести вокруг пальца фею? Не смей меня перебивать! Я бы, может быть, над тобою и сжалилась, если бы ты в непомерной гордыне и жестокости не попытался отравить моих друзей. В прежние времена за подобные преступления провинившихся превращали в червей и сжигали, но я поступлю иначе.

Вот моё слово: все сокровища и деньги, пришедшие в твой дом тайно, неправедным путём в течение трех лун исчезнут. Только семь тысяч раз погрузив руки в белую глину и приручив огонь для доброго дела, ты получишь шанс вновь стать достойным человеком, каким был когда-то в юности. Ты не сможешь никому рассказать о произошедшем- я заберу у тебя память. Не надейся и на связи при дворе короля: никто из твоих прежних «приятелей» не захочет помогать бедняку. Отыщи в сердце крупицы чести и доброты-тогда обретешь мир, а не сумеешь- остаток жизни проведешь в лишениях. Да будет так! Прощай, Хью Стенфорд! Удачи не желаю!

С этими словами повелительница фей изо всех сил толкнула первого министра на травяной земляной ковер и растворилась в воздухе. Ехидный нечеловеческий хохот откуда-то с высоты да укоризненный шелест деревьев на ветру- последнее, что запомнил злосчастный, ошарашенный, раздавленный грядущими несчастьями Хьюго. Объятый ледяными оковами страха, он попытался приподняться, но это усилие доконало измученное долгими плясками тело-сознание оставило его.

Тем временем веселье на площади продолжалось. Пятиминутного отсутствия Элины и исчезновения министра никто не заметил. Разумеется, Эшли, Олвен, Фредди и остальные знали, куда направилась фея и зачем, и усиленно пытались скрыть друг от друга нарастающее волнение: королева мудра, хитра и осторожна, но и Хью не лапоть, как бы не случилось чего. Если бы не четкий приказ Элины не вмешиваться, чтобы не срывать выступление, Эшли уже давно бы махнул на все рукой. Чувствуя настроение хозяина, мандолина нещадно фальшивила, искрометная джига норовила превратиться в «плач баньши». Чуть ли не впервые со времен ученичества менестрель ощущал, что не в силах совладать со старинным инструментом. Эшли потеряно огляделся вокруг и с облегчением рассмеялся, наконец, заметив расплывчатый силуэт жены в толпе танцующих. Подойдя ближе и невозмутимо кивнув любимому, Элина махнула рукой в сторону взбудораженной Кейран, явно снова боровшейся с желанием затеряться в манящей быстроте волшебных мелодий. На безмолвный вопрос Эшли королева фей утвердительно прикрыла глаза- девушка выпила зелье Йорика. Оставался последний штрих.

------Кей, не хочешь присоединиться?-задорный крик Олвен вывел девушку из задумчивости. Не бойся, не упадешь!

---- Хочу, но, но.. . Вдруг все пойдет наперекосяк? –высказала Ран затаенное . Нога сегодня не болит, но я себе не доверяю.

-----Брось! Отказы не принимаются! Вперед! –Когда повелительница фей хотела, то могла быть очень убедительной.

Девушка сдалась. Сдерживая внутреннюю дрожь, протянула одну руку Элине, а другую- Фредди.

---- Держись, красотка- хрипловатый голос гнома развеял последние опасения,- будет жарко!

Королева фей щелкнула пальцами и …скрипка Сирин взмыла в воздух, совершенно самостоятельно заиграв одну из самых любимых песен Кейран. Зрители восторженно зашумели-«Пикса» пользовалась в Лимине популярностью.

----Не страшись, сестрёнка- твоя тропа больше не приведет тебя в болотную топь тоски, - шепнула поклоннице Элина. Держись крепче и доверься музыке- она не позволит тебе споткнуться.

Дальше Кей уже не слышала: опьяненная причудливым, завораживающе-знакомым, мистическим мотивом , по доброй воле затерявшись в лабиринте слов-загадок… Боль- коварная, неотступная спутница, с рожденья распростершая над ней свою зловещую тень-исчезла как дурной сон, а земля не стремилась «убегать» из-под ног при малейшем движении. Каждая клеточка ее тела наполнилась энергией и искрящимся счастьем.

Девушка пришла в себя только услышав звонкий хлопок над ухом.

-----Кажется, достаточно. Синие, словно море, глаза флейтистки Олвен смотрели с нескрываемой озабоченностью. Все кончилось. Скажи, дитя, как ты себя чувствуешь?

------ Как будто в сказку попала! До утра могла бы танцевать!

---- Э, нет, дорогая, -засмеялась обрадованная Элина. Хорошего понемножку. Иначе магия возьмет верх над твоей человеческой природой, одурманит, заворожит окончательно, и останешься ты навеки пленницей в моем царстве. Ты же не хочешь этого дитя, не правда ли? Иди домой , отдохни как следует, обрадуй близких-хворь твоя не вернется. Ах, не благодари! Жители Холмов не любят оставаться в долгу, а ты ведь помогла нам, указав правильное направление, когда мы искали воришку. Услуга за услугу. Ступай! Завтра утром навещу тебя- не люблю уходить не попрощавшись.

*********************************************

Добрый совет Элины пропал втуне. Кейран до рассвета не сомкнула глаз: состояние крайнего возбуждения не отпускало. Волшебные мелодии любимой группы все еще звучали где-то на пределе слышимости, сливаясь с нереальностью. Лишь исчезновение почти привычных болевых ощущений и хромоты красноречиво свидетельствовали- чудо произошло наяву, а не в зазеркалье сновидений. Кейран почувствовала, что если не опишет все приключения, случившиеся с ней в эти дни - со временем может позабыть важные детали. Девушка взяла с прикроватной тумбочки большой красивый блокнот в кожаной обложке и принялась торопливо водить карандашом по плотным, белоснежным страницам. Кей с детства обожала сочинять сказки и истории, а вот дневник в отличие от большинства сверстниц даже в школе не вела, считая повседневную рутину недостойной упоминанья. Но сегодняшний вечер, повернувший жизнь на сто восемьдесят градусов, определенно стал исключением- Кей хотелось запомнить каждый миг, каждую мысль и эмоцию, сохранить, как величайшее сокровище, нежданно-негаданно найденное на запутанных дорогах судьбы.

----А у тебя талант, Кей. Хорошо написано. Но некоторых подробностей не хватает. Если интересно, я расскажу, какую роль в краже мандолины и твоем исцелении сыграл твой неразговорчивый сосед, по совместительству- бывший «подпевала» первого министра. Мой рассказ, вероятно, с превеликим удовольствием опубликовали бы в газетах репортеры, но им нужны доказательства, а у меня их нет-сколько веков живу на свете, никак не привыкну, что вам, людям, необходимо нечто вещественное, чтобы отыскать истину, и как удручающе мал в вашем мире вес правдивых слов.

------Все это весьма любопытно, Элина,-несколько ошарашенная внезапным, бесшумным появлением королевы фей в своей комнате ответила Кейран,-однако, я , честное слово, не совсем понимаю, о чем вы говорите. Вы меня заинтриговали. Теперь точно не засну. О каком соседе идет речь?

И повелительница маленького народца рассказала Кейран все: о Йорике и его сговоре с полубезумным министром, о том, что именно тролль приготовил зелье, смягчившее действие фейской магии( это позволило Элине без помех довершить исцеление девушки не опасаясь лишить ее разума и, конечно, избежать обвинения в нарушении закона о запрете использования сильной магии в срединном мире).

----Я опасалась, что Йорик может потребовать от тебя непомерной платы за помощь, но он оказался более благороден, чем я думала. Если бы задумал что-нибудь подлое- уже бы начал действовать. Тебя же никто не беспокоил?- спросила королева.

----Нет, никто, кроме собственных мыслей- тихо ответила Кей. Он и вправду все это время жил неподалеку? Ну, Йорик?

-------Правда. Не сбей он тебя с ног…

------Все могло бы пойти по другому пути. Как причудливо все-таки иногда шутит вселенная. Надо будет с ним поближе познакомиться.

--------Как знаешь, но будь осторожна- у троллей очень переменчивый нрав, хоть они и чтут древние традиции.

-----До знакомства с Вашим Величеством, я тоже самое думала о феях-, с дерзкой весёлостью возразила Кейран.

--------Ох уж эти сказочные штампы… И это в двадцать первом веке….-королева, печально улыбаясь, накручивала на палец непослушную прядь волос, -Если б феи и эльфы и в самом деле были настолько мстительными как нас описывают, то Хью не отделался бы превращением в гончарных дел мастера (он им, непременно, станет-это необходимая неизбежность, иначе свету не достучаться до зачерствелого сердца).

Но, как пить дать-лет через двести сочинят: «Злая королева из мести околдовала преуспевающего политика». Обидно, как ни крути.

Кейран сочувственно посмотрела на царственную собеседницу и с несвойственной для себя робостью неуверенно предложила:

----Давайте я напишу правдивую историю о том, что случилось? Пусть не все, но хоть кто-то же должен в нее поверить! Заодно и читатели из других королевств, возможно, посмотрят на привычную жизнь под другим углом, отыщут в душе место чуду, сумеют избежать роковых шагов, убедятся, что представители маленького народа, вовсе не такие жуткие и бессердечные как принято считать!

------Слова истинной вестницы перемен! Замечательно! Напиши! И пусть твои мысли будут ясными, а перо-легким.! Королева фей на мгновение сжала в ладонях карандаш, который Кей случайно выронила при ее появлении. Хрупкий карандашный грифель, расколовшийся надвое при падении, сросся в единое целое, а коричневатый кончик-заискрил, соприкоснувшись с волшебством.

------Теперь он никогда не сломается и не затупится. Остальное-в твоих руках, дитя. Королева фей с надеждой посмотрела на свою юную поклонницу. Если тебе покажется, что вдохновение иссякает- прислушайся к звездам. Они- прекрасные рассказчики. И, конечно- не забывай о музыке!

----- Невозможно! Шепот ковыля, лисьи беседы и мечты викингов стали неотъемлемой частью меня!

-----Знаю. Это наполняет мои крылья силой. Спасибо, тебе Кейран- летописец Зеленых Холмов! Но, что же это я,- вдруг засуетилась королева, -пора и честь знать. Загостилась наша компания в Лимине. Плодотворной тебе работы, Кей! Я пришлю весточку с ветром, как снова соберемся в здешние края! Отныне- ты желанная гостья в моем королевстве!

Осыпав новоприобретённого летописца напоследок пыльцой, королева фей исчезла, также неслышно, как и появилась. Ее смех, напоминающий Кейран далекий звон маленьких колокольчиков, разрисовал запоздалые девичьи сны тысячами непостижимых оттенков.

Конец второй истории

История Кудука

Он родился на окраине империи Имульган, в маленьком южном городке Самир, чьи жители отвоевали себе место под солнцем с большим трудом, испокон веков проводя дни в борьбе с жестокими степными ветрами и выживая лишь благодаря тому, что город располагался в низине единственной полноводной реки, протекавшей в области. «Гадир-кормилец»- так называли ее с почтением ее горожане. Близость к воде позволяла самирцам по мимо привычного для этих мест скотоводства промышлять также рыболовством, и даже разбить неподалеку от центральной площади небольшой уютный сад, куда частенько сбегали из школы непоседливые ребятишки.

Кудук отчаянно завидовал беззаботной весёлости сверстников, но не смел и мечтать о том, чтобы оказаться в их компании и на четверть часа. Ему, единственному сыну и наследнику шамана Курула не полагалось, по мнению родителя, опускаться до «бесполезных игр с непросвещёнными».

Мать Кудука умерла, когда ему едва исполнилось пять, и с течением времени, его и прежде суровый отец окончательно ожесточился и, если сын проявлял с его точки зрения недостаточное усердие в обучении искусству общения с божествами, нещадно бил «несмышлёныша» палкой, а бывало- оставлял надолго без еды и воды, оставляя беднягу один на один с кромешной темнотой степной ночи. Кудук очень боялся темноты и ее обитателей –жутких трехголовых духов, наполовину лошадей, наполовину змей, чьё ядовитое дыхание, тяжелым дурманом проникая в сознание жертв способно было навевать реалистичные иллюзии, а если жертва оказывалась слишком слабой физически- то и стать причиной мучительной смерти. Когда долгими зимними вечерами в период особенной активности мерлов(так этих тварей называли их столичные ученые), они яростно грызли магический барьер установленный на окнах дома, Кудук в страхе забирался под кровать, сжимался в комок и беззвучно шевеля губами, молился, пытаясь призвать духов-защитников, которые, если верить старинным книгам охраняли каждого человека от рождения до смерти. Но духи молчали. Всегда. Как, впрочем и божества рангом повыше, не желая очевидно помогать тому, кто всей душой желал стать вовсе не проводником высших сил, не прозорливым мудрецом и уважаемым человеком, а путешественником или бродячим музыкантом.

Но от судьбы не убежишь. В год, когда Кудуку минуло семнадцать зим, небо обрушило свой гнев на цветущий Самир: обмелели воды Гадира, пожелтели, став непригодными для жизни многих речных обитателей. Облачные выси отстраненно взирали на страдания людей, солнце нещадно палило, за несколько месяцев на потрескавшуюся, иссушенную его лучами землю, не пролилось ни капли дождя. Городу грозил голод- впервые за несколько десятков лет. Магистрат и мэр, с некоторым трудом преодолевая провинциальное косноязычие, наступив на горло собственной гордости, сочинили слёзное послание столичным властям, как только осознали, что запасы прошлогоднего урожая на городских складах подходят к концу. Немногочисленные жители окрестных деревень, первыми ощутившие дыхание беды и пришедшие в город за помощью, вдобавок, принесли на спинах своих лошадей свирепую степную хворь за неделю выкосившую одну треть обессиленных напастью самирцев-женщин, детей и стариков. Вестей из столицы всё не было, людской ропот на равнодушие богов становился всё громче:

-----Чем мы прогневили великих духов неба и земли? За что такое наказание послано нам и невинным детям нашим? Поговори с богами, уважаемый Курул, уговори всезнающих смилостивиться!

Курул, сам измотанный приступами сухого степного кашля и едва переставляющий ноги от голода, из последних сил старался помочь другим, делясь с наиболее нуждающимися и слабыми крохами оставшейся еды и лекарств, не способных, к несчастью полностью победить болезнь, так как из-за скученности проживания и общего упадка энергии, постоянно существовала опасность вторичного заражения.

Ходить тропами богов, отделяя душу от тела, в таком состоянии при всей своей опытности он не решался и сына, вопреки обыкновению, в те печальные дни ни о чем подобном не просил, с нарастающей тревогой вглядываясь в его осунувшееся лицо и лихорадочно блестевшие глаза.

Дерзкая необузданность цветущей юности оставила Кудука-истомленный недугом, он теперь выглядел словно тень прежнего себя. Но душа его, охваченная чувством несправедливости, не желала смиряться с неизбежностью конца. Кудук надеялся, что если он удвоит усилия, ему удастся придумать способ докричаться до богов, и ночи напролёт, борясь с подступающей к горлу дурнотой, вчитывался в старинные свитки, хранящие в себе мудрость предков. Поиски не были вовсе напрасны: он узнал много нового, например, понял, как, усовершенствовать полузабытый рецепт укрепляющего отвара при помощи песчаного одуванчика, но конкретного ответа на свой вопрос, помимо стандартных советов не осквернять уста бранью перед путешествием в иные миры, все никак не находил. Теорию божественного уменья он и без того прекрасно знал, но и прежде, слушая наставления отца, Кудук никак не мог войти в то особое состояние, о котором все говорили почтительным полушепотом, не мог увидеть невидимое. Перед юношей словно вырастала стена из колючих шипов, не пуская на противоположную сторону, стоило ему начать проговаривать про себя сокровенные слова, как бы искренен он не был. Со временем бесплодность учения и упрямство всезнающих стали порядком раздражать Кудука, ведь сила –то у него определенно была; бурлила вулканом где-то внутри, не находя выхода лишь изредка прорываясь наружу в форме причудливых вещих снов. Кудук впервые за много лет снова захотел отыскать этот таинственный ключ, непохожий на изучаемое им прежде, то, что позволит ему подчинить наконец до конца понять природу доставшейся по наследству силы, подчинить ее себе и спасти любимый город от полного уничтожения.

Из разбросанных то тут, то там туманных намёков велеречивых авторов прошлого, Кудуку удалось узнать главное: чтобы привлечь внимание высших сил к своей просьбе важно не только следовать правилам и быть и не таить в душе ложь, но и суметь создать нечто прекрасное, своего рода «мост» для связи с потусторонними обитателями всех трёх миров и одновременно дар для них же. В книгах говорилось- подобный способ подходит далеко не всем и может быть опаснее традиционного, но юноша, подумав, что терять ему все равно нечего решил на следующую ночь принести в дар духам несколько незатейливых, но трогательных мелодий для флейты, которые он написал прошлой весной в память о матери. Музыка- его волшебное укрытие от вечных придирок отца, его радость и средоточие счастья не могла не понравиться богам. Нужно только не сфальшивить и проявить настойчивость! Он не даст Самиру раствориться в песках времени!

Когда изнуренный город погрузился в неспокойный сон, Кудук, со всеми возможными предосторожностями(чтобы не разбудить наконец задремавшего отца) выбрался из дома и направился к пристани- поближе к скованным ночным сумраком водам Гадира. Всем сердцем веря в благосклонность речного божества, бесконечно почитаемого многими поколениями самирцев, Кудук, вытащив из рукава своей рубахи маленькую изящную блок- флейту, поднёс ее к губам и заиграл. Наполненная печалью, нежная, незамысловато-чистая мелодия неспешно поплыла куда-то вперед и ввысь, легкой дымкой светлых воспоминаний окутав все кругом. Казалось, что даже красавица-луна, обычно равнодушная к происходящему на земле ,вот- вот откинет с бледного лица ярко-желтую вуаль, протянет к Кудуку длинные, тонкие пальцы и заберет его в свое царство, примагнитит своими чарами.

Бросив на странно пульсирующее светило опасливый взгляд, Кудук все же продолжил играть, мысленно вплетая в музыку страстную мольбу к духу реки. Но вокруг по- прежнему царила тишина, даже горьковатый ветер почти затих, будто бы не в силах сопротивляться мягкой силе красоты бархатной степной ночи, успокоенной мелодией, рожденной в потаенных уголках души юного Кудука.

Он и сам, глубоко погрузившись в ритм игры, блуждая в лабиринте прошлого, не хотел, чтобы флейта замолкала, не желая разрушать магию звуков пропастями пауз. Кудук остановился, лишь почувствовав чьё-то нетерпеливое прикосновение к правому плечу. Вздрогнув от неожиданности, юноша обернулся и обомлел: прямо перед ним стояла девушка неписанной красоты. Ясноокая, высокая, круглолицая, с длинными, пепельно- белыми волосами, тонкими алыми губами и немного вздернутым носом. На голове незнакомки покоился округлый серебристый венец, украшенный россыпью изумрудов, в ушах позвякивали маленькие золотые серьги, а тонкие запястья обвивали браслеты- змейки с рубиновыми глазами. Синее парчовое платье небожительницы (в том, что перед ним божество Кудук не сомневался- слишком ярка и переливчата была аура пришелицы, слишком нездешней она казалась), тоже было изукрашено драгоценностями -искусно вставленными в загадочную узорчатую вышивку лунными камнями.

Пока ошеломленный Кудук лихорадочно размышлял, как ему следует поприветствовать благосклонную слушательницу, девушка первой разрушила неловкое молчание:

---- Твой инструмент прекрасен, сын шамана, но он тебе не подходит. Много в нём нежности, а силы- мало. Плохой проводник для твоей необычной силы. Другой нужен.

---Нет у меня другого, госпожа,- собравшись с духом ответил Кудук. Флейта- единственное, что осталось у меня от матушки, некогда очень любившей в минуты радости и тоски на ней играть. Как бы не был инструмент прост, для нас с отцом он драгоценен как осколок воспоминаний, как друг и утешитель. Если бы не его кристально- чистое звучание и не мои скромные умения, вы бы навряд ли спустились сюда из небесного дворца. Не так ли, пресветлая Бегандара?

-- А ты не так прост, как я думала, сын шамана, раз сумел не прибегая к заклятиям постичь мою сущность,-лукаво улыбнулась богиня-Луна. Да и смел к тому же. Отважные посредники- такая редкость в последнее время. Утешься! Помогу тебе хворь злую одолеть. Отчасти ведь и я ей причиной; посватался ко мне не так давно бог ветров из дальних краёв, да отпугнул, признаться меня его надменный нрав и жадность-отказала я гордецу, прочь выгнала из небесных своих чертогов, а он разозлился, клятву дал извести всех людей, что в далекие времена взяли мы с почтенным Гадиром под защиту. Не сумела я сразу помешать. На сорок четыре замка запер несостоявшийся жених тропы между мирами- не дозваться было знающих людей. Только услышав чарующие звуки флейты, смогла я их разрушить острыми лунными клинками да травами заветными. Благодарю тебя, Кудук! Вот, возьми этот стеклянный сосуд, в нём настой из цветов, растущих только на Луне. Завтра, на рассвете, добавь в него несколько степных одуванчиков и хорошенько взболтай, а потом-воспользуйся даром, облеки свои благие стремления тканью слов - тогда жители города вновь обретут здоровье.

---- Но как я это сделаю, богиня?- с нескрываемой горечью в голосе спросил Кудук.

Да, я немного умею играть на флейте и петь, да считаюсь наследником отца и по капризу судьбы порой вижу сны, которые сбываются. Но я догадался о том, кто ты только потому, всегда внимательно вчитывался в древнюю мудрость и доверился интуиции. Не могу я, правительница ночи, подчинить дар предков, не поддается он мне. Память отказывается запоминать неясные заклятья, не способен я сломать эту внутреннюю стену! Закрыты для меня благородные широкие тропы в иной мир!

---Будь это так, я бы сейчас с тобой не говорила!-покачала головой Бегандара. Твои желания благородны и чисты, ты проницателен, чего опасаешься? Просто поделись частью земной энергии этим лунным крошкам, и они возвратят к жизни тех, кого сейчас окружают тени смерти. Не теряй веры, ,не сворачивай с выбранной дороги! А чтобы тебе было легче разрушить ту, стену, о который ты толкуешь … Так уж и быть, Кудук, подарю тебе божественный поцелуй!

Услышав последнюю фразу богини, юный сын шамана застыл на месте, его бросило в жар. Он хотел сказать что-нибудь в ответ, но язык во рту на мгновение словно налился свинцом.

Благословенное касание Луны- - невесомое и по- весеннему свежее-закружило, завертело, оторвало на краткий миг от земли, спутав мысли и сломав последние преграды стоявшие на пути пылающего внутри Кудука огня силы, что прежде вызывала в нем только страх, своей первобытной кипучестью.

Внутренний огонь грозил сжечь не прошенного гостя дотла. Сам толком не осознавая, что именно делает, Кудук, сконцентрировавшись, велел языкам пламени : «Погасните!» И- о чудо: так и случилось: потусторонняя стихия подчинилась, и теперь ластилась к хозяину маленьким тёплым желтоватым огоньком.

С усилием открыв глаза, юноша обнаружил, что дух луны исчезла, оставив на память ромашковое послевкусие заливистого смеха и небольшую бутыль из темного стекла с отваром лунных цветов, невероятно яркого фиолетового цвета- вестников спасения и благоденствия для людей, ставших жертвами несогласия богов.

Справится с наплывом неведанных прежде ощущений Кудуку удалось далеко не сразу, но едва внутренняя дрожь в теле прекратилась, юный шаман, уже не сомневавшийся более в своём предназначении, сделал вся так, как велела мудрая луна; новая совершенно особая песня, сотворенная из воспоминаний о мягком свете и шаловливой улыбке лунной бессмертной, о безмолвии спящей реки, и о силе, пробудившейся под звуки дорогой сердцу флейты, напитала живительной влагой прежде незавершенное лекарство, изменив его цвет на желто-оранжевый.

На всякий случай, Кудук решил первым попробовать, насколько действенным получился эликсир. Скользнувшая по горлу маслянисто- кислая субстанция сразу же взбодрила не спавшего всю ночь Кудука и мгновенно вытеснила оттуда ощущение непрекращающегося першения и боли. В голове тотчас прояснилось, зрение обрело почти позабытую четкость, словом, болезнь, сдавшись, отступила прочь.

Обрадованный юноша поспешил в город, совершенно не опасаясь заразиться снова, зная, что на закате, печаль и слёзы покинут Самир.

Отец, пробужденный от смертельного полузабытья четверть часа спустя, сперва не поверил сбивчивому рассказу сына, сердито прохрипев: «Тебе всё приснилось выдумщик! Кем ты себя возомнил, неуч? Богиня ему явилась, надо же!» По старой «воспитательной» привычке Курул схватился было за палку, но тут же остановился, изумленный позабытой резвостью старых ног. Прислушался к себе. Ни следа целый месяц мучившего его головокружения, жара, ломоты в костях и кашля! Выходит, действует средство все-таки. Значит нужно скорее раздать его людям!

И Курул начал действовать: вместе с сыном обошел соседские дома, рассказывая всем, что явившийся во сне сыну добросердечный дух Луны подсказал, как излечить коварный недуг. Многие верили, потому что прежде сновидческие озарения Кудука несколько раз выручали горожан в неурожайные года и во время бурного разлива Гадира. Предчувствие не подвело юного шамана: к концу дня каждый самирец, не утративший хотя бы одной жизненной нити, был исцелен неисчерпаемым снадобьем прекрасной Бегандары, богини Луны.

На празднике, состоявшемся несколько месяцев после того, как Самир, полностью восстановившийся от последствий эпидемии, с положенными церемониями проводивший в последний путь умерших и больше не мучимый голодом(на помощь соседям с окраин наконец пришли власти столичного Моруна, как оказалось, тоже задетые гневом чужеземного божества, правда, не так сильно), юный Кудук по праву считался одним из самых почётных гостей. Старейшины то и дело поглядывали в его строну со смесью почтительности и гордости: не часто их шаманам доводилось настолько открыто беседовать с богами, не прибегая ни к каким особенно сложным ритуалам. Знания, передаваемые из поколения в поколения дали свои драгоценные всходы, вековая мудрость не покинула уважаемую семью, тронув светлых небожителей! Об «издержках» такого обучения, и о том, что вовсе не зубрежка и не жестокие побои, а сострадание и интуиция стали для молодого шамана толчком к началу духовного озарения, разумеется никто кроме самого Кудука не знал. Однако его сейчас волновал не новый статус и не льстивые похвалы «государственных мужей», а то, что во время исполнения «Весеннего вальса»- любимой многими горожанами песни, написанной, как гласят легенды, давным –давно одним талантливым менестрелем из рода эльфов, флейта спасшая богиню- Луну из затвора в небесном дворце, треснула напополам, и теперь из нее нельзя было извлечь ни звука.

Когда первый наплыв сожаления схлынул, Кудук вспомнил слова Бегандары- хрупкий в энергетическом смысле инструмент изначально не сочетался с мощью дара, в тот момент еще спавшего где-то в глубинах подсознания, если он хочет продолжать нести созидания и света через песню, ему как можно быстрее нужно отыскать нового товарища из мира, где над умами и душами поклонников властвуют семь очаровательных сестриц.

От путешественников, порой забредавших в город, любознательный шаман и прежде слышал- лучшие музыкальных дел мастера, способные изготовить инструмент для любого – от робкого новичка, до маэстро Морунской консерватории, живут и творят в Лимине- маленьком, уютном , утопающем в зелени аллей и парков городке, с течением времени превратившемся в цетр притяжения для представителей всех племён, живущих в империи Имульган и так или иначе посвятивших свою жизнь творчеству.

Поразмыслив, Кудук решил не откладывая отправится в Лимин –на поиски инструмента и захватывающих приключений, навстречу мечте и знаниям в необъятно-широкий внешний мир.

Зелёное пристанище любимцев муз встретило Кудука с настороженным любопытством. Поговорив с местными жителями, юный шаман понял, отчего они все так напряжены и суетливы: до главного судьи, временно исполняющего обязанности недавно подавшего в отставку мэра, дошли тревожные вести о недуге, собравшем печальный урожай в Самире и Моруне. Стремясь предотвратить возможные несчастья в цветущем Лимине, осторожный блюститель законов поспешно издал строжайший указ- отменить все традиционные творческие фестивали, проходящие в черте города на целых шесть лун, хотя В остальном лиминцы жили как обычно, но непривычная тишина на улицах, где прежде чуть ли не до полуночи можно было услышать меланхоличных бардов, известных поэтов, декламирующих перед заинтересованной публикой свои стихи, и цирковых артистов, теперь ощутимо сгустилась, как вязкий кисель, создавая вокруг мрачную, тяжелую атмосферу, хотя Кудук не ощущал в порывах ветра никакой реальной угрозы.

Побродив по городу несколько часов он так и не нашёл подходящего инструмента, способного сдержать и направить замершие в голове и на кончике языка смутные, не обретшие еще ясность образы и слова. Тоска, исходившая, кажется от самой земли незримыми игольчатыми льдинками оседала на коже…

Вдруг мрачное безмолвие пространства нарушил громкий девичий крик:

-----Отпусти бедную пустельгу, Ансельм! Посмотри: она ранена, ей нужна помощь! Твоя жестокая шалость превратила птицу в калеку, неужели хочешь причинить горемыке еще большие страдания?

----Да я же случайно, Кей! Честное слово: целился в окно вредного учителя Джека- он вчера унизил меня перед всем классом- а вместо этого зарядил пустельге в крыло! И откуда только она взялась здесь? Обычно хищные птицы избегают больших городов. Отдай ее мне, Кей, пожалуйста! Клянусь, я позабочусь о том, чтобы она выздоровела, буду ухаживать за ней наилучшим образом и выпущу обратно в лес, как только она сможет снова летать!

---Ты живешь с тремя младшими братьями! Думаешь, дикую гостью обрадует непрекращающийся шум-гам? Лучше я отнесу ее в Холмы, королеве. Она вылечит маленькую летунью.

----Как ты можешь доверять Фейри? Они издавна изощренно пакостили людям: заманивали путников в болотную трясину, похищали детей, оставляя родителям вместо родных детей мерзких горбатых подменышей!

---- Элина не такая! Ее музыка и песни прекрасны! Она никогда не причинит вреда живому существу просто по капризу- только в крайнем случае, защищая своё королевство и свой народ! Королева исцелила меня, ничего не требуя взамен! Хватит цепляться за старые сказки! Времена давно изменились!

------А может, ты уже не та Кей, которую я когда-то знал? Уж не фея ли ты в человеческом обличье, раз так яростно защищаешь коварных нелюдей? Отойди от меня, уродина, не прикасайся!

Обычно Кудук предпочитал не вмешиваться в ссоры и свары, тем более, если ссорились незнакомцы, но, похоже, кроме него некому было остановить надвигающееся безумие, погасить бешенную ярость, плескавшуюся в глазах вспыльчивого Ансельма. Пришлось, заглушив предупреждающий шёпот интуиции, все же изменить принципам:

----Так не годится, Ансельм. Отпрыск благородного рода(а, ты, судя по одежде –дворянин) не должен поднимать руку на женщину, не должен без крайней необходимости, ради забавы или поддавшись эмоциям, вредить тем, кого боги при создании мира отдали под покровительство человека. Извинись перед Кейран(вас ведь так зовут девушка?) и завтра принеси очистительные дары в главном храме Полярной звезды. В Лимине же почитают духов звёзд, я не ошибся? Кинжал доставать не советую и городскую стражу звать- тоже. Я самирский шаман, недавно одолевший бога ветров, принесшего в мой родной город болезнь. Поверь: я сумею заставить твой язык онеметь, не прикасаясь и к краешку твоего плаща!

Злобная ухмылка стерлась с лица Ансельма, изящное холодное оружие, с помощью которого он собирался проучить «наглого проходимца», с жалобным звоном упало на каменную мостовую. Ощущая себя так, словно только что с разбега прыгнул в ледяную воду, он повернулся и бросился бежать, от страха не чуя собственных ног- пронизывающий взгляд Кудука внушал ему неведомый прежде трепет.

Смахнув непрошенные слёзы, Кейран коротко поклонилась нежданному защитнику и, аккуратно протянув ему испуганную, взъерошенную пустельгу спросила:

----Господин, вы не могли бы осмотреть ее? Боюсь, до Холмов я ее донести не успею. Кажется, она еще и головой ударилась сильно.

Смущенный Кудук несильно сжал явно поврежденное птичье крыло- пустельга слабо пискнула, пытаясь оцарапать ладони шамана острыми когтями. Однако ее хаотичные, нечеткие движения не достигали цели.

«И точно- вывих,-, подумал Кудук. Нужно вправить, пока положение крыла подходящее. Потом дам ей каплю лунного снадобья и понаблюдаю пару часов».

---- Вы подержите свою подопечную еще немного, Кей? Попытаюсь вправить вывихнутое крыло.

--- Конечно!- ответила девушка чуть улыбнувшись,- как именно?

Некоторое время спустя общими усилиями крыло было вправлено, на всякий случай забинтовано удачно оказавшимся в плетеной сумке Кейран, а пустельга с комфортом устроившись в заплечном мешке Кудука дремала, позабыв о недавней боли под действием заветного лекарства.

---Ну, вот, теперь всё точно будет в порядке,- удовлетворенно заметил шаман. А вы молодец, Кейран- ловко справились с крылатой больной. Не задумывались о благородной профессии целителя?

--- Нет,- отрицательно мотнула головой собеседница. Я действительно люблю животных, но гораздо больше мне нравится сочинять истории, танцевать и слушать музыку. Сегодня в таверне «Забияка» состоится небольшой концерт… Ой!- осеклась девушка,- проболталась, я все-таки проболталась! Она с надеждой подняла на Кудука свои большие карие глаза,- вы ведь никому не скажете, господин… простите, до сих пор не знаю вашего имени.

---Зовите меня Кудук, Кей, и не переживайте- я никому не скажу, поскольку и сам музыкант. Флейта, служившая мне долгие годы сломалась, и я пришёл в Лимин в поисках нового товарища, но к моему огорчению ни в одном из четырёх музыкальных магазинчиках города не нашел я искомого ничей дух не сплёлся воедино с моим, чтобы создавать красивые песни… Побуду здесь еще несколько дней а затем попытаю счастья в Моруне… Но перед уходом обязательно загляну на концерт. Страх судьи беспочвенен и весьма прискорбно, что из-за него искусство оказалось вне закона, пусть и временно. Хотел бы я убедить его, но кто пустит безвестного шамана в палату лордов? Музыка могла бы помочь, но что говорить понапрасну…Кудук печально взмахнул рукой.

--- Знаете, как говорят: «Надежда умирает последней». Вот уже года три в «Забияке» в главном зале на стене висит старинная красивая гитара, проигранная хозяином- известным- менестрелем и таинственной северной страны- в карты.(К несчастью, страсть к азартным играм в нём оказалась сильнее любви к музыке). Как я слышала, иногда по ночам она издает жалобные, пронзительные звуки напоминающие плач маленького ребёнка, но стоит взять ее в руки, как она замолкает. Никому еще не удавалось перебороть ее упрямство. Но что-то мне подсказывает, что у вас получится. Хотите попытаться? Думаю, веселушка Катрин- хозяйка трактира- против ничего иметь не будет. Она и сама в свободное от работы время мастерит расписные балалайки, а если заиграет- тут же все гости в пляс пускаются, так что пол под ногами скрипит.

--- Решено!- вскричал взволнованный Кудук,- мне нужно взглянуть на эту гитару, возможно, это действительно судьба! Когда там, говорите, начинается праздник? В полночь? Вы покажете, где находится таверна? Благодарю И… можно на ты? Не привык я к этим городским церемониям, если честно.

--- С радостью! –ответила Кей. Видишь вон ту вывеску? «Забияка как раз неподалёку от булочной «Пальчики оближешь», там и кофейня на первом этаже есть. Подождём там, если не возражаешь? В таком случае прихвостням судьи будет сложнее за нами проследить, если что. Только прежде надо хорошенько спрятать пустельгу- в булочную с животными не пускают. Ой, а где она, кстати?

Кудук крутанулся на месте: за разговорами они не заметили, что маленькая крылатая «пациентка» давно оставила наскоро сооруженное для нее «гнездо» в мешке. Это значило, что пустельга полностью оправилась, но шаман невольно ощутил, прикосновение к душе острых коготков легкой печали, о которой почти позабыл за прошедшие часы.

…Старая гитара прильнула к нему, подобно полузабытой возлюбленной, наконец соединившейся с тем, о ком по ночам грезила во снах. Они поняли друг друга с полутакта. Сочувствием он унял боль отравленных предательством струн, а она немного остудила клокотавшую в нем первобытную силу, щепоткой нежности придав его песням незабываемое очарование. Глядя на ошеломительно- великолепный тандем Кудука с гитарой, слушая самобытные песни юного шамана(буквально за час он написал целых три, движимый порывом вдохновения), рыжеволосая Катрин, давно мечтавшая стать частью какой-нибудь музыкальной группы и хоть иногда отвлекаться от бытовых проблем, наконец решилась и сперва робко, а затем все увереннее и увереннее принялась подыгрывать Кудука, которого умение внешне слегка неуклюжей полувеликанши чутко реагировать на причудливые изгибы мелодии и в то же время тяга к экспериментам , привела в восторг.

Однако чего-то их новоиспеченному дуэту все же недоставало, какой-то неуловимой детали…

Всё встало на свои места и обрело равновесие, когда заглянувший в «Забияку» за полчаса до начала концерта странного вида парень с тонкими пальцами и резкими птичьими чертами лица, назвавшийся Эриком, внезапно потребовал у хозяйки барабан, пообещав в таком случае продемонстрировать крутую игру.

Вздохнув и нехотя оторвавшись от балалайки, Катрин не без труда притащила из заветного уголка в старом погребе с десяток маленьких барабанов, по ее словам, доставшимся ей в наследство от батюшки в молодости совершившего путешествие к островам южного моря.

---Справишься со всеми наглец?- с вызовом поинтересовалась хозяйка таверны, смахивая пот со лба. Только давай без лишнего шума. Какофония и ночные стражи нам тут ни к чему!

-----Чтоб я, Эрик, лесной принц, и не справился? От сдерживаемого раздражения в голосе строптивца на миг явственно зазвучал птичий клёкот,-Слушай и восхищайся, деревенщина!

--- Эй, эй, полегче, паренёк! Осадил его Кудук со спокойной весомостью в голосе. Никаких ссор. Разве так спасённые благодарят спасителей? Научись сдержанности..(Разумеется, Кудук догадался, что Эрик- никто иной как спасенная ими с Кей из рук Ансельма пустельга, принявший человеческий облик, и , вероятно из любопытства решивший попробовать себя в роли музыканта).

Эрик нетерпеливо кивнул – все его мысли были о барабанах. Он негромко отстучал замысловатый ритм, а потом… пальцы барабанщика удлинились и он повторил его еще девять раз подряд без единой ошибки. Завибрировали и чуть не развеялись защитные чары- заглушки, установленные Катриной на случай нежданных гостей.

--- Что ж, достойно,- пробурчала Катрина,- но на выступлении так делать нельзя, ты же не хочешь, чтобы некоторые чувствительные слушательницы попадали в обморок? Нужно постараться воодушевить жителей Лимина, а не испугать.

---Ладно, я запомнил, -широко улыбнулся Эрик. Что дальше?

-- А дальше,- прерывающимся голосом сказал Кудук, чувствуя, как снежным комом растет в груди волнение,- давайте снова сыграем «Слово»? Постарайтесь, друзья, ладно? А Кей послушает. Не против, Кей?

----Спрашиваешь!- засмеялась девушка в ответ. Это моя любимая песня. От нее веет, теплом, светом и силой творения!

…..И поплыли над городом исцеляющие страх звуки энергичной мелодии, загудели вокруг ласковые ветры, звенела роса на стеблях полевых цветов и улыбалась из небесной синевы застенчивая семицветная радуга, даря миру веру в новый, не мраченный печалями восход

фея и осенний шуршунчик

Холодные северные ветры, сырость и полумрак, властвующие в мире людей осенью, неизменно наполняли душу Элины, правительницы Зелёных Холмов, царственной повелительницы фей и эльфов, щемящей тоской и туманной печалью. Не любила она в эту пору покидать своё волшебное королевство, денно и нощно озаренное неярким манящим светом тысячи магических огней, где земля, пропитанная радостью и горестью многих поколений маленького народца, напоённая их причудливыми, капризными чарами, в скольженье веков обретшая собственный, чуть приглушенный, низкий голос, частенько развлекала королеву, исполненьем длинных, лиричных баллад древности об ушедших в небытие божествах, отважных героях, жестоких властителях, мудрых целителях и заколдованных принцессах.

Ни за что на свете не покинула бы Элина царство фей, не шагнула бы в верхний мир, навстречу недоброму перешептыванию вересковых полей, если бы не череда пугающих, липких ночных кошмаров, в конец измучивших ее обычно неунывающего супруга- добросердечного сэра Эшли, главу королевских менестрелей, шутника и затейника. Вот уже седьмые сутки бледный и раздраженный главный менестрель почти не спал, растревоженный темными, всполохами воспоминаний о прошлом, не касался струн своей любимицы- звонкоголосой мандолины, отказывался от еды и привычной вечерней порции пряного эльфийского эля, все больше молчал, невидящим взором уставившись в расписной потолок своих просторных покоев.Искру жизни в истомленном странной напастью теле Эшли поддерживала только стихийная и непредсказуемая магия Холмов- некогда проникнувшихся симпатией к избраннику Элины, вероятно восхищенных его талантом на ходу сочинять прекрасные, завораживающе- светлые мелодии. Холмы приняли менестреля, невзирая на его человеческое происхождение, о чём, впрочем, за давностью лет все в королевстве позабыли, и теперь оберегали, как умели.Но больше полагаться на непостоянных духов – хранителей и их своеобразную заботу было никак нельзя: Эшли продолжал медленно угасать. Ясноокая Элина перепробовала все известные методы изгнания травянистого духа страхов(ибо по всем приметам прицепилось к ее супругу именно это злобное потустороннее существо, имеющее дурное обыкновение незаметно подкрадываясь к выбранным жертвам, проникать в их сознание и питаться в том или ином виде затаившейся в душах тьмой, по капле высасывая жизненные силы несчастных).

Когда ни отвары, ни заклятья с заговорами не помогли и царственная фея, захлёбываясь в водах отчаянья, готовилась к худшему, ей неожиданно пришло письмо от юной леди Кейран- жительницы маленького городка Лимина, которую Элина когда-то исцелила от врождённой хромоты в благодарность за помощь в поисках украденной глупым троллем мандолины Эшли.Кейран хоть и была человеком, всей душой восхищалась чудесами, скрытыми в Холмах, где несколько раз бывала по приглашению королевы . Девушка уже давно восхищалась воистину волшебными, сотворенными феей и ее соратниками- музыкантами из числа придворных, ритмами мелодий и песен. Дружба, скрепленная нотами и официальным статусом леди Кей как земного летописца Холмов( при всей своей изменчивости и открытости новому маленький народец не может отказаться от привычки сочинять цветистые титулы), росла и крепла, становясь отсветом надежды когда-нибудь окончательно перелистнуть кровавую страницу бесконечных стычек и свар между двумя народами.

Послание Кей было, как всегда несколько сумбурным: перескакивая с пятого на десятое, девушка рассказала, что ненароком притащила с прогулки безобидного, но приставучего осеннего шуршунчика – одного из весьма редких, забавных и крайне привязчивых духов осени. К несчастью совсем молоденький шуршунчик(судя по силе громкости издаваемого при ходьбе характерного шуршания и силе создаваемого при испуге вихря опавших листьев) не смог найти общего языка с четвероногой мурчащей королевишной Моной, живущей дома у Кей- у них началась борьба за территорию.

Устав бесконечно разнимать драчунов и вспомнив, как любит Элина все необычное и диковинное, Кей теперь вежливо интересовалась: нельзя ли приютить забавного малыша королевстве? Ведь в городе шуршунчику живётся очень тяжело- дворники так и норовят уничтожить источник причудливой силы осеннего духа.Прочитав письмо, Элина вскочила и закружилась на месте, смеясь от восторга: она-то думала, что милые малыши вымерли еще в эпоху Средневековья! Ласковый и смешной шуршунчик как раз то, что нужно для исцеления Эшли! Ну, держись, травянистая мумия, ты еще у меня попляшешь!Не успел оранжевый закат озарить насупленную небесную высь, как королева фей, на прощание торопливо обняв подругу и ежась от холода, уже возвратилась обратно в Холмы, бережно держа за руку шуршунчика в очередной раз сменившего облик, и теперь выглядевшего как крошечный красновато-зелёно-желтый медвежонок с черными глазами- бусинками и шероховатыми на ощупь влажными лапами.

Стоило духу увидеть Эшли на краткий миг забывшегося-таки тревожным сном, как он с рычаньем кинулся к нему на грудь и принялся бить лапами по воздуху, беспрерывно шурша и вздыхая.Через четверть часа медвежье чудо наконец затихло и уснуло по- хозяйски схватив Эшли за палец и тихо посапывая. В посвежевшем воздухе явственно ощущался аромат какао с корицей. Цепко- острая горечь полыни, указывающая на присутствие травяного монстра исчезла без следа.Не до конца доверяя ощущениям, Элина подошла вплотную к изголовью кровати и прислушалась-ее любимый менестрель спал спокойно , расслабленно раскинув руки в стороны.На всякий случай осторожная фея все же прочла отгоняющее злые силы заклятье, и укрыла мужа на ночь теплым одеялом, сплетенным из фейской пыльцы и лепестков роз, чтобы он не простудился.

Обычно чуткий Эшли даже не шевельнулся продолжая безмятежно путешествовать по многоликой стране сновидений.А наутро, задремавшую за чтением Элину разбудил нежный поцелуй, и знакомая залихватская песня о неудачном сватовстве робкого путешественника к дочери великана, которую она так боялась больше никогда не услышать…

История скрипки Сирин

Скрипка возмущенно взбрыкивала, стоило Элине прикоснуться к смычку: подпрыгивала и извивалась, как живая. Всё в Зелёных Холмах было ей чуждо- странные дикие пляски «маленького народца», их заунывные на одной ноте песни. И теперь, надо же было такому случиться!- она угодила в руки юной королеве фей, вступившей на престол всего каких-то десять лун назад и уже постепенно менявшей привычный уклад жизни придворных. Её величество мечтала пресечь на корню давнюю вражду между своими подданными и людьми, населявшими срединный мир, и отчасти небезосновательно считавшими фей чужаками- взбалмошными, непостоянными, хитрыми и коварными, от которых ждать чего-то доброго не приходилось.

Впрочем, люди никогда не оставались в долгу, если «забавы» фей в какой-то момент истощали их терпение: фермеры- горцы, чья отвага постепенно стала легендой во всех трёх мирах, доведенные до бешенства пропажей младенца, удачливостью нелюдимого соседа или странной хворью, одолевавшей скот, покидали дома огромной, шумной толпой и безжалостно поджигали таинственно мерцающие в ночи пустоши, а надменные лерды приказывали хватать всех мало-мальски подозрительных незнакомцев, устраивая им болезненное испытание- заковывая на сутки в железные кандалы , и наблюдая не появятся ли на их теле характерные ожоги ,ведь как известно, для маленького народца прямое соприкосновение с чистым железом смертельно опасно.

Веками, подобно бурной реке в половодье, не затихали над миром звуки стонов, слёз и проклятий, не прекращались разрушительные стычки. Ни одна из сторон не желала всерьез выслушать и попытаться понять другую, все переговоры заканчивались, толком не начавшись, и лишь редкие искры взаимного притяжения, порождённые любовью, иногда освещали туманную дорогу, ведущую, как надеялась королева, к прочному миру, несмотря на потери и взаимные обвинения.

Обо всём этом скрипке рассказали сами Холмы: напоённые древней магией хранители прошлого были очень болтливы. Скрипка слушала молча, Какое ей дело до чужой распри, и до мудрости венценосной крылатой девушки, если прежний мастер и создатель, скрипач Дугэл, продал её, и в тот же вечер потратил всё, что получил на выпивку в ближайшем кабаке?

Она не собирается петь ни для кого иного и точка! Лучше скормить себя жукам- короедам!

Ненавистные тонкие пальцы снова скользнули по грифу, лаская настороженно-натянутые струны.

--Не упрямься, милая. Ты же тоже хочешь спокойствия, как и я. Улыбок, света, аплодисментов и радости. Я выбрала тебя, потому что знаю: ты способна стать лучиком, противостоящим невежеству и злобе! Не заглушай свой дивный голос, если тоскуешь -плач, только не молчи!

Голос Элины сорвался и замер, и на мгновение нечто вроде сострадания шевельнулось в деревянных недрах, но тут же погасло. Перед мысленным взором скрипки промелькнуло прошлое: чернобородый, ещё совсем не старый Дугэл играет на званном вечере у младшей племянницы лерда; он увлечён мелодией и не замечает, с каким восхищением смотрит на него одна из камеристок молодой леди, восхищением, переходящим в обожание. Дугэлу вообще никогда не было дела до сплетен и интриг знати: кроме музыки и благополучия единственной дочери Эльзы, так похожей на покойную жену, ничто иное на свете его не интересовало.

После гибели жены хмельное стало неотъемлемым спутником Дугэла- и во время выступлений и после, ведь платили знаменитому скрипачу щедро, но он ещё, сражался с внутренними яростными демонами: дочь его закончила начальную школу и они, несмотря на его пристрастие никогда не голодали- односельчане уважали мастера, ценя его многочисленные таланты, так что без работы он не сидел.

Злые силы вырвались наружу, окончательно подчинив себе Дугэла, едва умолк тихий голосок истощенной « болотной лихорадкой» Эльзы, ушедшей в лучшие миры…

Вскоре он уже не мог совладать со смычком (так сильно дрожали руки), и в один из дней отдал свою верную подругу странной зеленоглазой незнакомке восхитительной красоты, проявившей невиданную щедрость и предлагавшей за потрепанный инструмент аж десять золотых! Он так и сказал: «потрепанный инструмент»! Станешь тут потрепанной, если не полируют, не заботятся, как следует!

Правда теперь она выглядит как новенькая- ни царапинки, ни пылинки (королевины прислужницы холят и лелеют), но что за радость ей в неге от чужих рук, в похвале незнакомых голосов? Её доверие попрано, голос- осип от долгого молчания, а душа раскололась на тысячи затянувшихся пауз! Как же хочется домой, прочь отсюда, из замкнутого чарования земли фей, на воздух, туда, где светят звёзды!

Элина кожей чувствовала метания, сомнения и боль скрипки, её молчаливый протест происходящему, но не собиралась сдаваться. Много часов провела королева подле несчастной, разговаривая: делясь планами, убеждая, умоляя. Даже испробовала на упрямице несколько новых хитроумных заклинаний, стремясь подчинить её своей воле. Однажды, в сердцах пригрозила сжечь. Бесполезно. Скрипка продолжала молчать.

Тогда юная королева, убедившись, что в Холмах всё относительно спокойно, и её указы о запрете похищений и использования слишком мощного колдовства в срединном мире неукоснительно соблюдаются, решила впервые за несколько веков покинуть своё королевство, и прогуляться в ближайшем городе вместе со строптивицей.

С радостным удивлением обнаружила она, что люди, приняли схожие законы и очень-очень медленно острые углы между смертными и «маленьким народцем» сглаживаются. Элину насмешил причудливый симбиоз изобретений, основанных на волшебстве и науке, проникший почти во все сферы жизни людей от транспорта до медицины, и очень напоминавший ребенка, который только-только учится ходить.

Но, несмотря на стремительный прогресс и отсутствие каких-то явных проблем, прохожие, встречавшиеся фее на пути, все как один выглядели нервными и обеспокоенными. Миру недоставало беззаботного веселья, и потому, уже не боясь выдать себя, Элина решила сыграть мелодию, пришедшую ей на ум в недавнем ярком сновидении.

Конечно, к скрипке она демонстративно не прикоснулась, достав из заплечного мешочка костяную флейту (подарок недавно приезжавших в гости северных магов), и неторопливо и плавно на ней заиграв.

Дрожащая на подушечках пальцев, вибрировавшая в гортани музыка выпорхнула в пространство и полетела вперед, роняя на суматошных горожан капли медового света весеннего вальса. Люди стали останавливаться, сбиваясь с ритма обыденности, пританцовывать- сначала смущаясь посторонних взглядов, а потом- всё смелее, охваченные нежной свежестью звуков.

Затихла последняя нота и тут же Элина заиграла другую мелодию- быструю и зажигательную.

Вдруг из лежавшего на траве футляра раздался тоскливо –скрипучий вздох:

----Эх, ты, дикарка! Кто же оживляет рисунок джиги на флейте?

Элина победно улыбнулась: наконец, хоть какая-то реакция!

-----Это не джига, а так, вариация на тему. Решила нарушить обет молчания? Я рада.

Давай сыграем вместе? Разрешаю тебе вести меня. Но только сегодня.

Из футляра послышалось пыхтение:

--— Что ж с тобой сделаешь, дикарка? Не хочется детишек разочаровывать. Они, видать, настоящей джиги и не слышали никогда. Только аккуратно, струны не порви!

-----За кого ты меня принимаешь, ворчунья? Как тебя зовут, кстати? Ты так и не сказала.

Скрипка замялась:

-— Я не знаю. Дугэл не удосужился дать мне имя и душу мою не разглядел. Сомневаюсь, сможешь ли ты…

Прочертив на футляре руну, открывающую замки, Элина, рассмеявшись, спросила:

-— Проверим?

…. Они играли до захода солнца, и концу третьего часа королева фей уже перестала понимать, где кончается её дар и начинается воля и порыв инструмента. Радость сменялась печалью и в момент кульминации одной из композиций, зеленоглазая чаровница, слой за слоем впитывавшая вспышки эмоций скрипки и смягчавшая их на интуитивном уровне своей магией, увидела, что держит в руках птицу с человечьей головой и мощными крыльями, чьи перья в другом измерении были струнами.

Теперь фея знала, какое имя дать своевольной подруге.

--— Сирин, я назову тебя Сирин, милая. -прошептала она тихо. Смотри, как посветлели лица. Чувствуешь, как снова зажглись уставшие сердца? Разве это не стоит нарушенной тишины и сброшенной, как старая вуаль печали по недостойному?

Ты согласна продолжить наше совместное путешествие, расплетая нотами в дороге запутанные нити судеб? Это ведь так увлекательно!

И дева- скрипка кивнула, смаргивая слёзы-жемчужины.