Отражение: Сапфир и серебро

Глава 1

Тихая пустынная улочка, коих в огромной столице королевства Риверсайд было немало, ничем не отличалась от своих многочисленных соседок. Всё те же скользящие в полумраке лунной ночи тени, готовые освободить незадачливых путников от золота и жизни, зловонные сточные воды, запах дешёвого пойла, прогнивших тел и, конечно же, призывные крики местных «жриц любви». Бедный квартал столицы по праву считался самым опасным местом, куда добропорядочный гражданин ни за что не пойдёт, тем более в тёмное время суток. Сюда не совались доблестные стражи правопорядка, которые, разумеется, имели с этого неплохую прибавку к жалованью. Насквозь протухший человеческий город, словно яркая обёртка с гнилым, воняющим нутром. Привычное течение времени нарушил чей-то пронзительный крик, полный боли и отчаянья. Немногочисленные местные обитатели встрепенулись, но уже через минуту продолжили заниматься своими делами. Такие ночные происшествия не были для них новостью и причиной вмешиваться в чью-то жизнь. Жалости и сочувствия в этом месте не существовало.

– Сучонок! – раздался грозный рык двухметрового амбала в дешёвых порванных шмотках, в чью руку зубами вцепился парнишка лет десяти. Небольшой взмах – и мальчик отлетел в противоположную стену, больно ударившись головой и спиной. Светлые волосы быстро пропитались алой кровью, текущей из пробитого виска.

– Эрхас, не смей портить товар! – на здоровяка шикнул его напарник, с беспокойством подходя ближе к мальчишке. Быстро осмотрев его и прощупав пульс, работорговец с облегчением заключил, что тот был просто без сознания. Если бы они убили столь ценный товар, то и им не сносить головы.

– Да что с ним, линарийцем, случится?! – фыркнул Эрхас, с лёгкостью забрасывая пацана себе на плечо. С тонкой бледной шеи соскочил медальон с ярко-синим камнем и потерялся в темноте переулка. Единственная память о семье мальчика, его самое драгоценное сокровище было потеряно так глупо и внезапно.

Линарийцы – древняя раса, обладающая необычайной выносливостью и способностями к магии восстановления и защиты. Идеальные солдаты для любого войска: они практически не устают, способны к быстрой регенерации и лечению ран любой сложности. Выживут сами и не дадут умереть остальным товарищам. Линарийцы в большинстве своём блондины с сапфировыми или изумрудными глазами, хотя бывали и исключения. Тем не менее, людская, да и не только, жадность практически уничтожила эту расу, используя её в своих многочисленных войнах и распрях с соседями. И вот двум работорговцам удалось добыть столь ценный экспонат в свою коллекцию. Радостно потирая руки, они уже подсчитывали прибыль, которая звонкими монетами осядет в их карманах на ближайшем аукционе. И они не ошиблись: через пять дней линарийца выкупил тёмноэльфийский двор в качестве игрушки для их наследного принца. И для представителя древней расы началась жизнь раба, полная унижений и стыда. Тёмные эльфы… Они могли сломать любого непокорного, заставить пресмыкаться перед собой. Жестокая и не ведающая жалости раса. В связи с тем, что линариец по имени Делинтар был ещё слишком юн, из него в течение нескольких лет делали совершенное оружие для их наследника. Вернее, этим занимался лично сам Танариэль сент Венсан, следующий правитель тёмных эльфов. Взглянув в полные жажды отмщения синие глаза парня, наследник престола решил во чтобы то ни стало сделать линарийца покорным себе. Время шло, и Делинтар превратился из нескладного мальчишки в сильного юношу, чей облик заставлял женские, а порой и мужские, сердца трепетать в восхищении и желании покорить неприступную крепость. Личный слуга его высочества был живым щитом, незримой тенью, следующей за господином, терпеливой игрушкой для битья – ведь его раны так быстро заживали, – объектом любопытства и издевательств высокомерного эльфа.

«Ненавижу! Как же сильно я его ненавижу!» – синий взгляд прожигал насквозь своего хозяина и мучителя. За девять лет даже тёмным эльфам не удалось сломить его сильную волю, он по-прежнему питал жгучую ненависть к ним, а особенно к одному конкретному эльфу. Склонённый в унизительной позе с ошейником на шее, весь израненный после очередного покушения на принца и наспех перебинтованный, он стоял на коленях перед пробирающим костей взглядом знакомых серебряных глаз. Властный, не терпящий неповиновения, ломающий любые проблески воли и стремления к сопротивлению.

– Я знаю, Делинтар, – мелодичный голос тёмного эльфа был чуть с хрипотцой, он с лёгкостью прочитал мысли линарийца по яростному взгляду. Звяк! Цепь натянулась, притягивая юношу ближе к хозяину. Пару секунд, и он уже сидит подле Танариэля, подобно преданному слуге. – Если хочешь, можешь ненавидеть меня, – прошептал Танариэль прямо в ухо юноше. – Презирай, желай убить и навсегда освободиться от своей судьбы. Но ты уже никогда не забудешь обо мне, мой юный линариец. Каждая клеточка твоего тела уже окутана мной, Делинтар. Не сопротивляйся… Ты принадлежишь лишь мне одному! – Эгоистичные и собственнические слова принца так и звучали в ушах.

О, какими пророческими были те слова. Тёмный эльф для линарийца был подобно медленно растекающемуся по венам яду, он пустил свои разъедающие душу корни очень глубоко, что даже сам Делинтар не знал этого. Не знал до одного момента, заставившего весь тёмноэльфийский двор встрепенуться.

Той ночью светила полная луна, покрывая всё вокруг лёгким налётом серебра. Тот же цвет имели и глаза ненавистного эльфа. Неподалёку раздался едва слышный шорох, словно кто-то наступил на предательскую ветку. Делинтар вмиг напрягся и буквально замер у ближайшего дерева, сливаясь с ним. Неужели к ним пожаловал очередной убийца? Что ж, ему не привыкать, столько раз приходилось защищать своего хозяина, что и не сосчитать. Чутьё не обмануло линарийца. Их было двое. Демоны кровавой ночи – самые сильные враги тёмных эльфов. У светловолосого юноши не было ни единого шанса справиться с ними.

«Может, мне хоть в следующей жизни повезёт? Хотя я, возможно, и выживу», – отстранённо подумал Делинтар, словно со стороны наблюдая, как блеснувший в свете луны клинок почти приблизился к его горлу. Но внезапно, словно из ниоткуда, перед ним возникла тень, заслонившая от смерти. Неожиданный спаситель вздрогнул, когда клинок застрял в его теле, причиняя разрывающую на части боль.

– Хо… зяин? – линариец опешил, прижимая к себе упавшее на землю тело тёмного эльфа. Тот закашлялся и приоткрыл уже затянувшиеся пеленой смерти серебряные глаза. Убийцы, выполнив свой долг, растворились в ночи.

– Идиот! Какого чёрта ты застыл? – эльф попытался наорать на своего слугу, но яд, которым был пропитан кинжал, уже делал своё дело.

– Ваше Высочество, зачем? Я бы выжил! Я – линариец!

– Затем, что даже смерти я не намерен отдавать тебя, – всё так же язвительно хмыкнул в последний раз Танариэль и закрыл серебряные глаза. Перед его взором пронеслись воспоминания прошлых лет. Сам тёмный эльф не мог точно сказать, когда решил защищать этого нескладного мальчишку. Что же привлекло не знающего жалости и любви принца в том, кто стал его личным рабом? Синие глаза, подобные чистому сапфиру, в которых всегда читался неприкрытый вызов и неповиновение? Сколько бы ни пытался Танариэль, он так и не смог сломать его. День за днём тёмный эльф всё больше и больше привязывался к нему, к своей тени, игрушке и слуге. Но чём больше он начинал доверять ему, тем больше боли причинял. Ведь если бы его отец понял, что Делинтар для Танариэля нечто большее, чем просто игрушка, то через секунду линариец был бы обезглавлен. Тёмноэльфийский двор – слишком опасное место, где каждый готов вцепиться в глотку другому. Но как же Танариэлю хотелось, чтобы Делинтар оставил свои бесплодные попытки сбежать и навсегда остался рядом с ним! Чтобы взглянул на него без чёрной ненависти, затуманившей сапфировые глаза… И теперь, увидев, что клинок убийцы несётся в сторону Делинтара, принц не смог остаться в стороне. Тело двигалось быстрее разума, чтобы защитить единственную драгоценность, имевшую для него смысл. Для всех линариец был совершенным щитом, охраняющим наследника престола, а для самого тёмного эльфа – единственным достойным спутником жизни. «Я рад, что смог спасти тебя», – подумал Танариэль перед тем, как его сознание окончательно погрузилось во тьму небытия.

В это время Делинтар сам не понимал своей паники, ибо вот он – призрачный шанс на свободу. Ведь если этого эльфа не станет, то линариец сможет сбежать и стать, наконец, свободным, вернувшись к своему народу. Но почему? Почему так больно смотреть на стремительно бледнеющее лицо Танариэля, слышать, как слабеет его дыхание, а сердце замедляет стук. Почему вместо торжества он чувствует сковывающий страх? Нет… Его хозяин не должен так выглядеть, его нынешний облик противоестественен!

Отчего вместо высокомерного и гордого эльфа у него на руках сейчас лежит сломленная и окровавленная кукла? Больно… Словно что-то внутри него разбилось на несколько кусочков и теперь медленно и с наслаждением превращало внутренности в кровавое месиво. Откуда эта внезапно возникшая пустота в сердце? А оно у него ещё осталось? Холод внутри замораживал кровь, превращая её в дополнительное орудие пыток для израненной души. Как же больно… Намного больнее, чем когда его пытали.

Делинтар перестал что-либо понимать. Впервые за девять лет по его щеке прочертила солёный путь одинокая слеза, а за ней поспешили и её сёстры. Где тот привычный мир, в котором он был постоянно с хозяином? Тот мир разбился, подобно хрустальной вазе, задетой неосторожным слугой. Столько вопросов, а собственная рубашка и бледные руки уже пропитались кровью тёмноэльфийского принца.

– Ненавижу! Я ненавижу тебя! – раздался громкий отчаянный крик, полный невыносимой боли, и тихий шёпот ему вслед: – …мой друг…