Отель Антэрот

Глава 1

Молодой турист вышел из отеля Антэрот и направился к дороге ловить попутку.

Тело слегка кружило, подташнивало и в пальцах ощущалось легкое онемение. В остальном он чувствовал себя обычно. Пока.

В двухэтажном доме на повороте в лес начался новый день.

Администратор Саша, миниатюрная звонкая девушка лет 23-ти, наводила порядок в зоне ресепшена, мечтательно улыбалась и о чем-то сама себе жестикулировала.

Антон Робертович, хозяин отеля, приземлился на кожаный диванчик.

— Уже не дождешься?

— Один! Всего один! — радостно взвизгнула Саша, протирая пыль с журнального столика.

— Объявления подготовила? Пока за ресепшен не встанет твоя замена, я не смогу тебя отпустить.

Мужчина как обычно был серьезен и спокоен. Неспешно говорил и лениво теребил свои запонки в виде стрел.

— На местном сайте разместила, на ближайших остановках расклеила. О! Уже завтра должна прийти одна девушка.

— Надеюсь, симпатичная, — это должно было быть усмешкой, но Антон Робертович не умел улыбаться ни в какой форме.

Антэрот сложно было назвать громким словом «Отель». Но туристам, которые регулярно ходили в местные горы, он тянул на все 5 звезд — деревянный домик с 7-ю номерами и удобствами внутри. Правда, двери шести из них никогда не открывались.

На входе заиграли переливы металлических трубочек — «музыки ветра», — и к стойке подошел высокий русый парень.

— Можно остановиться у вас на сутки?

Саша ланью нырнула за ресепшен.

— Добро пожаловать в отель Антэрот!

Антон Робертович оценивающе осмотрел парня и в нетерпении потер руки.

В учетной книге появилась новая запись:

«100. 27 июля. Юрий Ершов»

* * *

— Не спится? — Саша оторвалась от книги на шаги нового жильца.

— Ни в одном глазу. Можно кофе?

— Можно кофе, можно вина, можно посидеть под звездами на походных стульях. Что выбираете?

Парень на секунду задумалась, а затем оживился:

— Вино под звездами звучит привлекательно. Только если с вами. И если на ты.

Саша достала из каморки стулья и протянула парню.

— Выбирай место, а я за бокалами.

Ночь будто была нарисована. Тишина — даже машин с дороги не было слышно, — небо щедро усыпано звездами, тепло, безветренно и бескомаринно.

Саша и Юра периодически соприкасались бокалами, болтали и много смеялись.

Парень не понимал, что на самом деле оказывало на него эффект — неделя одиночества в горах, пара бокалов полусухого или все-таки сама Саша. Но несмотря на 3 часа ночи, он не спешил идти спать. Он продолжал рассказывать ей истории из своего похода и удивляться тому, с каким интересом она слушала.

Саша могла предугадать почти каждое его впечатление, каждый поворот повествования, каждый эпитет — все туристы всегда рассказывали примерно одно и то же. Но поймала себя на мысли, что в этот раз она будто слушает все впервые. Не механически, а с искренним желанием.

В свете фонаря она ловила черты его лица, когда он поворачивался к ней. И с трепетом куталась в каждый звук его голоса.

Наступал рассвет. Прошла всего лишь ночь, а им обоим казалось, что они сидят так уже целую вечность.

* * *

— Вот это ураган! — Юра подошел к окну, осмотрел лес и упал на диван.

— Да, удивительно как-то! — хихикнула Саша и тихо произнесла вдогонку, — Никогда такого не было и вот опять.

— Придется остаться у вас до завтра.

— Конечно, на нашей трассе в такую погоду никто не ездит. Зато мы предоставляем 50-процентную скидку и приятный бонус, — девушка достала из мини-холодильника под стойкой бутылочку прохладного игристого.

— Вы прям напрашиваетесь на восхищенный отзыв!

— Просто заботимся о своих гостях.

— Тогда… — парня прервал хлопок двери и перезвон «музыки ветра».

Незнакомка сняла капюшон дождевика и осмотрелась.

— Здравствуйте! Я на собеседование!

— О, в такую погоду могли бы позвонить и отменить, зачем же вы… — удивленно и с запинаниями произнесла Саша, но ее перебил хозяин отеля, который неожиданно появился в комнате.

— Добро пожаловать в отель Антэрот. Раздевайтесь, присаживайтесь. Саша, налей нам горячего чая.

Юра подмигнул Саше, на ходу бросив: «Спущусь позже», и направился к себе в номер.

Саша сразу поняла — новенькая Антону Робертовичу точно понравится. Такая бойкая особа, которая пришла на собеседование даже в ураган, точно справится со своей задачей. Да и обаяние у нее было — свежее, пахучее, невинное.

Такой бы девчонке жить себе в городе, найти интересную работу, дружить, ходить на концерты и в театр, знакомиться с парнями, влюбиться и вести дневник. А не обрекать себя на служение древнему божеству.

Но с каждой минутой собеседования Саша, наблюдающая из-за ресепшена, понимала — он точно возьмет ее, а она точно согласится.

И хотелось подойти, схватить ее за рукав, вытолкнуть за дверь со словами: «Беги давай отсюда и не возвращайся! Тебе это не нужно, живи! Живи во все глаза, во все легкие, во все сердце!»

Но при этом так хотелось самой уже собрать вещи, уйти за эту самую дверь, в последний раз услышать «музыку ветра» и никогда сюда не возвращаться.

И Саша должна была молчать. Должна была наблюдать гибель нескольких лет жизни этой девчонки только для того, чтобы снова ожить самой.

* * *

Последняя капля шампанского упала в бокал, и он придвинулся чуть ближе.

Дзынь!

Глоток.

Долгое глаза в глаза.

Ближе.

По телу пошла волна тремора, жара, холода, волнения, желания, опасности.

Саша уже не могла обманывать себя. Ни один из 99 предыдущих поцелуев не вызывал в ней таких эмоций. Таких? Да никаких не вызывал.

Одна ее рука нырнула к нему под футболку, вторая впилась в затылок.

Еще.

Еще.

Больше.

В эту ночь она не спала.

В голове проносились картины уже такого далекого прошлого. Как она, юная и наивная туристка, остановилась с подругой в отеле Антэрот. Как очаровалась холодным и сдержанным хозяином. Как впервые влюбилась в него всего за одну ночь. Как он выпил ее чувства и предложил сделку.

Он говорил, что она не сможет любить, пока не передаст в его руки 100 влюбленных туристов. Только после этого он вернет ей способность влюбляться. Только тогда отпустит.

Но Саша понимала, что сейчас все не так, как всегда. Она положила руки на сердце и ощущала, как оно разбивает грудь изнутри. Она понимала, что точно чувствует это…

И теперь Саша должна была сделать выбор. Обречь его или себя.

До рассвета оставалось всего полчаса.

* * *

— Я хочу, чтобы вы его отпустили, — с дрожащей уверенностью произнесла Саша.

— А с чего ты решила, что можно нарушать правила? Он готов. Он сотый. Замена тебе есть. Я выпью его влюбленность, и ты будешь свободна. Свободна!

— Я… знаю. Но…

— Ты сама влюбилась? — брови Антона Робертовича вспрыгнули вверх и замерли.

— Мы можем просто отпустить его, и я приготовлю вам следующего туриста? Это ведь неважно — кто, главное — сто?

— Вы посмотрите! Как ты это сделала? Я ведь еще не возвращал тебе способность?

— Я... не знаю…

— Очень интересно! Видимо, в прошлый раз я не допил, — хозяин отеля скрестил руки на груди, задумался и выдал: — Ладно. Тогда либо он, либо ты.

— Хорошо, выпейте меня, — ни секунды не колебаясь, выпалила Саша.

— Если выбираешь себя, я даю тебе выбор — уйти и навсегда остаться без способности любить, либо отработать еще один срок, вернуть способность и отправиться к нему. Что выбираешь?

* * *

— Мы правда еще увидимся? — Юра обнял Сашу и крепко прижал к себе, вдыхая запах ее волос.

— Я постараюсь, чтобы это произошло как можно скорее, — она незаметно стряхнула рукавом слезу, а затем поцеловала его, стараясь записать в памяти ощущение каждой клеточки своего тела.

Уже через час следов от слез на ее лице не осталось. Как на сердце — следов от чувств к Юре.

Через три дня она спокойно встретила нового туриста, открыла чистую книгу учета и внесла первую запись:

«01. 29 июля. Егор Покровский».

Антерос вошел в свой кабинет, поставил на полку завершенную книгу учета, осмотрел сотни одинаковых корешков и разочарованно вздохнул:

— И снова неправильный выбор. И каждый раз на сотом. Каждый раз.

________________

* Антерос — бог взаимной любви, а также бог, мстящий тем, кто не отвечает взаимностью на любовь или насмехается над теми, кто испытывает чувства. Самым страшным проклятием в Древней Греции считалась ненависть, порождённая любовью. Именно такой ненависти и покровительствовал Антерос. Он порождал страстное желание разрушить объект любви. Люди, неспособные любить, считались одержимыми Антеросом.