Острог

Глава 1

Глава 1.

Первый день они шли молча. После побоища и смертей говорить никому не хотелось. Снег хрустел под ногами, несколько уцелевших лошадей тяжело тянули сани. Первуша шагал впереди колонны и постоянно оборачивался, проверяя, не отстал ли кто.

Позади оставалась деревня с чёрными пятнами на снегу, сорванными воротами и телами погибших. Их не успели похоронить. Первуша со стариками и подростками вытащил из горящих клетей мешки с зерном и топоры. Они покинули родные места.

Мужчин почти не осталось. Чужаки пришли из-за ельника на рассвете. Отец Первуши, местный князь, поднял рогатину и пошёл навстречу врагам. Его дядька закрыл собой женщин с детьми у околицы, и его почти сразу зарубили. Первуша тащил на плечах сначала одного малыша, потом другого. Местная старуха Хранимира вообще упала в снег и просила оставить её.

Южанам нужна была земля. Местные на этой земле оказались лишними. Выжившие уходили на север. Первуша знал, что тайга прокормит их и даст укрытие, хотя о северных местах почти ничего не слышал.

На четвёртый день они начали озираться. Ратибор, старый авторитетный охотник, шёл в хвосте колонны и постоянно поглядывал через плечо. Зимняя тайга обычно жила своим привычным шумом, а тут даже снег с ветвей почти не падал.

На пятый день закончилось зерно. Хранимира предложила топить снег и варить похлёбку из коры и остатков костей. Дети не наедались и смотрели на Первушу, ожидая от него решений.

Он умел ставить силки, читать следы и бить зверя из лука. Но зверя почти не встречалось. Заячьих следов не было, белка не попадалась, старые норы пустовали. Казалось, животные покинули эти места.

Ратибор рассказал, что за Вяткой есть река Луза. Там, по слухам, водится рыба и много дичи, хотя люди возле неё не селятся. Старик добавил, что уходившие туда охотники редко возвращались назад.

На десятый день переселенцы вышли к Лузе. Река была тёмной и спокойной, а над ней возвышался холм с ровной полянкой. Первуша поднялся наверх и осмотрелся. Земля казалась удобной для поселения, рядом бил родник.

Люди устали, дети садились прямо в снег, женщины развязывали мешки.

Вечером Первуша набрал воды из родника. Она была чистой и холодной. Он напился ею и вернулся к костру. Вглядываясь в пламя, он поймал себя на мысли, что вода показалась ему странной, какой-то неживой.

На следующий день начали строить острог.

Глава 2.

Их было около трёхсот. Женщины, дети и старики составляли большую часть переселенцев, мужчин осталось около двадцати. Первуша понимал, что защищаться такими силами будет трудно.

Поэтому первым делом ставили частокол. Работали все, кто мог держать топор или таскать ветки.

Через десять дней частокол замкнул южную и восточную стороны. С севера холм кончался обрывом к реке, с запада лежало болото. С этих сторон частокол поставили реже и тоньше.

Внутри построили несколько полуземлянок, устроили навес для лошадей и общее костровище.

Ратибор обошёл укрепления и был доволен. Первуша смотрел на частокол с чувством облегчения. Теперь у людей был острог. И всем в нём стало немного спокойнее.

Первые две недели прошли хорошо. Женщины чинили одежду, дети играли на холме. По вечерам у костра иногда пели. Только собаки с самого приезда перестали лаять и лежали у костра, поджав хвосты.

Однажды Хотен пожаловался, что по ночам слышит странный вой со стороны северного обрыва. Первуша не поверил, но через несколько ночей услышал протяжный низкий вой и сам. Он напоминал гудение пустого ствола, хоть и ветра в ту ночь почти не было.

Утром Ратибор заговорил о чужой земле. Он причитал, что они пришли без разрешения и ничего не принесли в дар. Первуша возразил:

- Мы никого не прогнали и не брали лишнего!

Старик настаивал:

- Сам острог уже стал посягательством.

- Значит, надо просить разрешения? - спросил Первуша.

- Надо показать, что мы пришли с миром!

В ту ночь Ратибор положил у ворот кусок вяленого мяса. Он произнёс несколько слов на старом языке и попросил землю позволить им остаться. Утром мяса на камне не оказалось. Ратибор решил, что дар приняли.

С этого дня подношения стали регулярными. Люди приносили мясо, рыбу и зерно, оставляли у ворот старые вещи. Хранимира отдала платок, доставшийся от матери. Первуша положил на камень костяной нож, который вырезал для него отец.

Утром ничего не оставалось на камне.

Ратибор обрадовался. Первуша промолчал, хоть и понял, что пропажу могли объяснить самые обычные причины.

Охота продолжала приносить мало добычи. Рыбаки вытаскивали из Лузы лишь с десяток мелких рыб за день. Даров места хватало впритык.

На десятую ночь Ратибор подозвал Первушу к себе.

- Даров недостаточно.

- У нас почти ничего не осталось.

- Мужчинам надо отдать собственной крови, чтобы показать серьёзность намерений.

Первуша не одобрил затею, но двадцать мужчин всё же собрались у ворот. Каждый надрезал ладонь и позволил каплям упасть на камень. Утром кровь исчезла вместе с остатками снега.

После этого люди стали спокойнее.

Глава 3.

Весной снег сошёл, земля оттаяла, на холме появилась трава. Люди укрепляли полуземлянки, разбили огороды и расчистили место под будущие посевы. Острог постепенно становился настоящим поселением.

Тревожные разговоры почти прекратились. Ратибор уверял, что земля приняла их дары. Первуша хотел верить этим словам, но собак по-прежнему мучило беспокойство.

Через несколько дней охота неожиданно наладилась. Первуша вернулся с десятком зайцев и парой молодых кабанов, а наутро силки принесли два десятка белок. Рыбаки тоже стали вытаскивать из реки много большой и жирной рыбы.

По вечерам у костровища снова пели.

Люди решили, что подношения помогли.

Первуша догадывался, что зверь мог просто вернуться после зимы, а рыба пошла на нерест. Однако спорить с радостными людьми он не стал.

Однажды на закате он увидел между деревьями несколько светящихся точек. Они показались ему глазами зверей. Первуша долго всматривался в темноту, но различить силуэты было невозможно. В следующую ночь он снова заметил блики, уже ближе к воротам.

Рядом с костром сидел Ратмир. Первуша спросил, видел ли тот что-нибудь в тайге. Парень кивнул и признался, что тоже замечает эти огоньки.

- Как думаешь, что это? - спросил Первуша.

Ратмир пожал плечами.

- Мы пришли на чужую землю, а теперь должны доказать, что имеем право остаться.

- Откуда ты это знаешь?

- Так говорят старики, да и сам я чувствую то же самое.

Через несколько дней молодой человек принёс верёвку с узлами. Ратмир объяснил, что так удобнее считать луны, и предложил вести учёт подношений. Ратибор одобрил эту затею. До следующего большого подношения оставалось двадцать дней.

- Что теперь принесём в дар? Мясо и вещи уже заканчивались, а рыба с дичью едва обеспечивали запас на пару дней.

Ратибор долго молчал.

- Придётся отдать человека.

Первуша посмотрел на старика, ожидая, что тот объяснится.

- Звери и вещи уже не помогают, а людям нужно показать земле, насколько сильно они хотят остаться.

Мысль быстро распространилась по острогу. Люди обсуждали её у костров. Каждый находил собственное подтверждение словам Ратибора.

На совете старик предложил начать с тех, чья смерть причинит поселению меньший ущерб. Вдовы без сыновей, старухи и больные подходили лучше остальных. Мужчины требовались для защиты и охоты, а молодые женщины могли родить детей.

Первуша возмутился:

- Кто дал вам право решать чужую судьбу?!

- Кто-то должен принимать решения, иначе погибнут все. – Ответил угрюмо Ратибор.

- Тайга берёт любую кровь, а сортируем мы. – Злобно рявкнул Первуша.

Старик опустил глаза, но от своих слов не отказался.

Первой выбрали Ольгу, вдову без детей и родственников. Когда она услышала своё имя, то сама пришла к костру. Она спросила Ратибора, почему именно её. Старик объяснял.

Ольга посмотрела на Первушу.

- Это вы решили, что моя жизнь ничего не стоит?

Он молчал.

У опушки она остановилась и сказала, что боится только одного, что после смерти её забудут. Первуша пообещал помнить.

В острог он вернулся один.

Ратибор объявил, что земля приняла дар.

В ту ночь люди спали спокойно.

Глава 4.

После ухода Ольги жизнь продолжилась. Люди работали, латали крыши и готовили землю к посеву. Никто не обсуждал случившееся за общим столом, хотя женщины стали реже оставлять детей без присмотра.

Первуша перестал ходить к восточному частоколу. Он старался не смотреть на место, где видел огоньки, и избегал разговоров с Ратибором. Однако срок следующего подношения приближался.

На охоту он отправился вместе с Гораздом и Добромиром. Они договорились встретиться у кривой сосны в зенит солнца. Первуша шёл впереди и высматривал следы лося.

У старой ели он остановился возле свежего задира на коре и перекусил местными ягодами. Пока рассматривал дерево, подростки исчезли из виду. Первуша позвал их, но ответа не услышал.

Он пошёл обратно по собственным следам. Через двадцать шагов они оборвались, словно он внезапно оказался посреди леса. Вокруг стояли одинаковые ели, и ни одной знакомой приметы вокруг.

Первуша попытался определить направление по солнцу, однако не понял, где находится юг. Он выбрал дорогу наугад, прошёл несколько сотен шагов и снова увидел собственные следы.

Тайга вокруг казалась бесконечной. Первуша кричал, звал Горазда и Добромира, но его голос растворялся среди деревьев. Он упал возле ручья, долго пил холодную воду и прислонился к берёзе.

Когда он открыл глаза, небо светлело. Ему показалось, что наступает рассвет, хотя он вышел на охоту утром предыдущего дня. Первуша попытался вспомнить, сколько времени провёл в лесу, но мысли путались.

Он услышал голоса.

Сначала ему показалось, что кто-то разговаривает за деревьями. Затем он различил отдельные слова, произнесённые будто рядом с ухом.

«Приди ... Крови».

Первуша вскочил и огляделся. Вокруг никого не было. Голоса продолжали звучать и к ним присоединялись новые. Он узнал среди них женский голос и детский плач.

Он побежал, пока не упал.

Голоса стихли. Первуша сидел на земле. Через некоторое время рядом с собой он увидел ту самую кривую сосну. Под ней сидели Горазд и Добромир.

Они рассказали, что искали его почти весь день. Первуша ответил, что заблудился и потерял дорогу. Но про голоса не сказал ни слова.

В остроге их встретили тепло за добычу, которую они принесли. Первуша поел у костра и лёг спать. Но в ночи ему опять слышался шёпот за стенами, словно кто-то обсуждал его поступок с Ольгой.

Утром Первуша пошёл к Ратмиру.

Юноша сидел у частокола и смотрел в тайгу. Первуша рассказал ему о голосах и о том, что они требовали крови. Ратмир не удивился.

- Я не слышу, но чувствую это. Как будто мы пришли сюда без спроса и должны платить.

С этого дня Первуша перестал спать. Он сидел у костра, прислушивался к каждому шороху и всё чаще смотрел на деревья.

Ратибор однажды сел рядом:

- Что с тобой?

Первуша рассказал о голосах. Старик слушал его внимательно. Он вспомнил случай из молодости, когда один охотник вернулся из леса после трёх дней блужданий. Тот тоже говорил о голосах, а через неделю вздёрнулся на осине.

- Они не ушли от него, - сказал Ратибор. - Может, если человек сам отдаст себя, остальные получат покой.

- Старик, откуда ты взял такую мысль?

Ратибор помолчал, затем положил руку ему на плечо:

- Другого выхода я не знаю.

Глава 5.

На следующем совете лежащая на столе верёвка с узлами отмечала приближение срока. Ратмир называл имена, а Ратибор следил, чтобы список соответствовал установленным правилам.

Первой в нём стояла Хранимира. Старуха согласилась идти, но перед этим предложила вместо себя внучку, мол та моложе и земля примет её охотнее.

Первуша отказался. Девушка могла родить детей, а старуха уже прожила долгую жизнь.

Хранимира смотрела на него с презрением

- По такому правилу сколько ещё женщин Вы отправите туда?

Никто не ответил.

Следом в список попал Хотен. Он заболел и почти перестал вставать, однако Первуша возразил, что старик ещё может выздороветь. Ратибор кричал:

- Он собственное гузло уже не держит и для защиты не годен.

- А если бы мужчин было меньше, мы бы его оставили? – Возражал Первуша.

- Тогда бы пришлось считать иначе.

- Значит, правила зависят от того, кого мы хотим оставить?

Старик взглянул на него с раздражением.

- За острог отвечают все, а такие решения никто кроме тебя принимать не будет. Ты наш князь. Тебе решать.

В следующий совет выбрали Марью, вдову без сыновей. Она отказалась идти и спряталась за частоколом под елью. Первуша нашёл её к вечеру. Женщина дрожала от холода и говорила, что ещё может работать, что её смерть никому не нужна.

Первуша сел рядом.

- Марья, если ты откажешься, то мне придётся выбрать другого человека. Как думаешь кого? Может Войку? У неё четверо детей. Или Ратмира? Подношение не отменить Марья. Кого?

- Ты сам-то веришь в то, что говоришь? - спросила она.

Первуша молчал.

Марья поднялась и пошла к опушке. Она обернулась на границе полесья и прокричала проклятие на всех, кто остается. Что место ничего не обещало им, и однажды они поймут, что убивали людей просто так.

Первуша задрожал, когда Марья скрылась среди деревьев.

Вернувшись в острог, он сказал Ратибору, что подношение состоялось.

- Теперь у нас будет ещё две луны.

- Я больше никого вести не стану. Сам веди!

Старик повернулся к остальным.

- Наш князь не хочет больше! Кто возьмёт на себя это?

Все опустили головы. Князь обвёл взглядом всех и плюнул в землю.

Через неделю Первуша ушёл в лес без лука и топора. Долго бродил между деревьями, пока не вышел на небольшую круглую поляну. В центре стоял трухлявый пень.

Первуша сел на него. Он долго смотрел на деревья и вспоминал отца, Ольгу и Марью. Вспоминал, как обещал людям защиту, как соглашался с Ратибором и как сам привёл женщин к опушке.

В кармане лежал костяной нож, который отец сделал для него. Первуша не смог отдать его в качестве дара, хотя всем сказал иное.

Он достал нож и положил рядом.

Его нашли через два дня. Горазд и Добромир шли по следам и вышли на поляну. Первуша лежал возле пня, рядом валялся костяной нож. Крови было мало, и подростки не смогли понять, куда она исчезла.

Они похоронили его там же. Ратибор запретил переносить тело в острог, так как Первуша теперь принадлежит месту. Над могилой поставили деревянный столб без имени.

После смерти Первуши люди снова успокоились. Охота наладилась, рыбаки приносили хороший улов, дети играли.

Эпилог

Вскоре на опушке появился второй столб.

Потом третий.

Поселение росло. Люди строили новые избы, сеяли поля и растили детей. Каждую вторую луну кто-нибудь уходил к опушке.

Люди привыкли. Они больше не спрашивали, почему месту нужна кровь и откуда взялись эти правила.