Остаёмся зимовать

Глава 1

Дэк умер утром, быстро и тихо. После сна ему вроде бы стало лучше, он улыбался и шутил. Но когда Арс закончил возиться с костром и принёс другу миску тёплой похлёбки, у того уже остекленели глаза.

Похоронив Дэка под раскидистым дубом, Арс наскоро сколотил традиционный домик-гийнан. Уже собравшись установить его в изголовье могилы, он вдруг засомневался: а надо ли? А если на могилу наткнутся враги? Оригойцы сразу поймут, что здесь лежит солдат брадийской армии. Вдруг они осквернят могилу? Не лучше ли оставить её неприметной?

Не зная, что делать, Арс вполголоса выругался. Вдруг с дуба раздалось громкое карканье. Вздрогнув от неожиданности, парень погрозил кулаком и запустил в птицу комком земли – в голосе ворона чудилась насмешка. Да ещё орёт так громко! Услышит кто-нибудь…

Ворон поднялся с ветки и, издевательски каркая и щёлкая клювом, полетел прочь. Арс проводил его взглядом:

– Тьфу на тебя! Тьфу на всех! Я не оставлю Дэка в яме, как безродную псину!

И Арс решительно воткнул в землю шест с приколоченным вверху треугольным домиком – крыша и полочка. Туда он положил немного еды и прочёл молитву. Сумеют ли духи-гийи, которые провожают души брадийцев в иной мир, найти Дэка и угощение здесь, в чужих лесах? Арс не был уверен, но надеялся на это.

Закончив с похоронами, он двинулся дальше. Опасаясь ненужных встреч – мало ли кто услышал дурацкую птицу! – он шёл без остановок, всё время настороже. Но, хвала небесам, всё было спокойно.

Когда солнце стояло уже высоко, Арс позволил себе отдохнуть. Он лёг на спину, закинув гудящие от усталости ноги на дерево, и смотрел вверх из-под прикрытых век. В воздухе стоял запах осени – горьковатый, вобравший в себя палую листву, сырую землю, дым костров, грибы-ягоды и что-то ещё, едва уловимое. Что-то, вызывающее в душе лёгкую печаль – лето прошло, природа засыпает. Мерно качались на ветру верхушки деревьев. На фоне голубого неба осенние листья всех оттенков – оранжевые, жёлтые, багряные, цвета охры – смотрелись нарядно и ярко. Жалобно крича и прощаясь с родными местами, пролетел журавлиный клин. Солнце светило не жарко, ласково; по небу иногда пробегали лёгкие белые облачка. Чудесная погода! И так тихо… Будто и нет никакой войны.

Вспомнив про войну, Арс помрачнел. Эх, собирать бы сейчас урожай тыкв с тётушкой – пусть ворчит, сколько угодно; чинить сарай с дядюшкой и слушать его дурацкие нравоучения; переглядываться со смешливыми близняшками – дочками соседа… Но нет, приспичило же королю родной Брадии воевать с герцогством Ориго! Всё из-за Артоса – большого куска ничьей земли, зажатого между двумя бурными реками и горной цепью. Долгое время на Артос, покрытый лесами и болотами, всем было плевать. Пока, по слухам, странствующие маги не нашли тут что-то очень ценное. И все окрестные правители решили, что пора забрать себе кусочек этого пирога. Брадия и Ориго схватились первыми.

После череды быстрых стычек армии сошлись на лугу у безымянной речки. Было это около трёх недель назад, и Арс мало что помнил из той битвы. Но до сих пор ему снился треск слитного залпа аркебуз. Снился солдат, которому оторвало голову пушечным ядром. И снилась лошадь капрала – она в панике металась по полю, и половина тела хозяина, застряв в стременах, волочилась следом. После такого Арс просыпался от собственного крика, в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.

Тогда Арса ранило в бок. Он упал в овраг, потерял сознание и долго провалялся в забытье. Да ещё и сверху его накрыло сломанной телегой. Когда он очнулся, набрался сил и смог наконец выбраться наверх, вокруг уже было пусто. Прикинув по следам, что брайдийцы двинулись на юго-запад, Арс пошёл догонять своих.

Хотя легко сказать – догонять! Артос хоть и был формально ничьей землёй, вовсе не был необитаем. Здесь были дороги, деревни, сёла и даже крепости; тут находили приют бродяги и беглецы, разномастные шайки, колдуны и сектанты, которых не одобряли в их странах… А ещё тут обитали всякие твари, каких уже давно не водилось в более цивилизованных местах. Натерпелся Арс за это время немало. Его дважды ограбили (так он лишился огнестрельного оружия, шинели и мундира), пытались захватить в рабство, ему пришлось удирать и от зверья, и от людей, а однажды он чуть не утонул в болоте. Ну и сбивался с пути, конечно. И, как назло, всё не попадались свои. Кроме Дэка – его Арс встретил неделю назад. Дэк был родом из соседнего городка – земляк! От него Арс узнал, что сражение у речки закончилось победой Брадии, но сразу пришлось отступить – на помощь Ориго спешил союзник. Дэк и Арс дальше пошли вместе, и Арс был счастлив, что теперь не один. Он старательно заботился о раненом Дэке, надеясь, что тот поправится. Но увы… Теперь Дэк спал вечным сном под дубом. А Арс лежал и следил взглядом за летящим вниз берёзовым листом. Он чувствовал какое-то родство с этим крохотным листочком посреди огромного дикого леса. Его оторвало от дома, от своих, как лист – от ветки, и теперь ветер войны безжалостно тащит его. Куда? А никто не ответит…

…Чужака Арс не слышал и не видел – просто в какой-то момент почувствовал, что неподалёку кто-то есть. Сначала парень хотел незаметно уйти прочь. Но любопытство победило, и он стал красться вверх по ручью.

Отодвинув ветку куста, он увидел на берегу мужчину. Тот был ощутимо старше Арса и одет в заношенное нательное бельё. Закатав штанины, незнакомец стоял в ручье и пытался сбрить бороду. На прибрежном валуне лежала выстиранная брадийская форма, а рядом – походный ранец. Арс узнал нашивки – “Чёрные кобры”, пехота второго полка.

“Свой!” – радостно забилось сердце. Хотелось позвать этого человека, выбежать к нему, но Арс был уже стреляным воробьём. Он остался на месте, готовый удрать в любой момент, и стал вполголоса напевать брадийскую детскую песенку:

– Раз, два, три, четыре, пять, мы идём луну искать…

Незнакомец вздрогнул, чуть не выронив бритву. А потом медленно выпрямился и чуть коряво, с опаской, подхватил:

– Выходи лучи считать, три, четыре, пять…

Допев строчку, незнакомец в один прыжок оказался на берегу, схватил лежащий за камнем заряженный арбалет и нацелил его на кусты:

– Выходи! Без оружия и с поднятыми руками!

Арс повиновался.

Мужчина, не опуская арбалета, внимательно оглядел его с головы до ног и спросил:

– Ты брадиец? Откуда?

– Он самый. Я из местечка Ларда, знаешь такое?

– Ещё бы не знать! У вас там ТАКИЕ ярмарки! По неделе всё гудит.

– Э… Мы же в стороне от королевского тракта, кто к нам поедет, – недоумённо развёл руками Арс. – Зато в соседней Сарде весной и осенью бывают большие ярмарки. Странно, что ты этого не знаешь. Ты сам-то кто такой, эй?

– А служишь ты где? – будто не услышав Арса, спросил мужчина. – Я вот из “Чёрных кобр”.

– А я – из “Бешеных барсуков”, пехота третьего полка.

– Это которые в замке Сорд приписаны?

– Да.

– О, я бывал там. Слушай, а в Южной башне под подоконником ещё остался рисунок с голой бабой?

– Что ты мне голову морочишь! – возмутился Арс. – Нет в замке Сорд никакой Южной башни!

– Знаю, – незнакомец расслабил плечи и улыбнулся приятной, открытой улыбкой. – Прости, проверял тебя. Всё хорошо, я – свой, брадиец. Меня зовут Нар, и я из безымянной глухой деревни.

– Я – Арс. Ты арбалет опусти, что ли.

– А, точно, забыл, – Нар рассмеялся, убрал оружие и протянул парню руку. Тот её радостно пожал.

…Нар отбился от своих ещё до битвы у речки – во время разведывательного рейда он попал в плен к оригойцам. Потом бежал, прибился к шайке бродяг, удрал уже от них и теперь пытался выбираться в одиночку.

– Пошли вместе? – тут же предложил Арс. – Вдвоём всяко лучше.

Нар почесал затылок, подумал и сказал:

– А пошли!

***

Через пару дней Арс и Нар наконец напали на след брадийской армии и даже услышали вдали пушечные выстрелы. Они радостно поспешили туда, но помешала непогода. Впрочем, давно пора было начаться ненастью – уже заканчивался первый месяц осени. За несколько дней дождей и ветра лес очень изменился: почти все листья облетели, и кругом стало неуютно и пусто. Голые ветки деревьев выглядели жутковато и напоминали чьи-то узловатые, больные конечности. Утренний туман теперь подолгу висел над землёй, сбивая с пути и искажая звуки. Яркая и нарядная осень превратилась в осень промозглую.

Однако Арсу с Наром повезло: они набрели на пустующую избу, хозяин явно давно тут не появлялся. Кто и зачем поставил её здесь – охотник, отшельник или какой-нибудь колдун – осталось неизвестным. Нар сбил засов, и в избушке обнаружились вполне целая печь, крупы в мешочках, кое-какая одежда, одеяла и даже запас дров! Солдаты остались в избе переждать непогоду, решив, что если хозяин придёт, разберутся как-нибудь.

Арс глядел в окошко на сплошную серость снаружи: серое небо сливается с землёй, а такая же серая занавесь дождя скрывает всё остальное. На душе было тоскливо. Ничего не хотелось – ни есть, ни курить, ни играть в кости. Ему вспомнился домашний тыквенный пирог и травяной чай… И в груди отчаянно заныло.

– Нар, как думаешь, когда мы вернёмся домой? И когда война кончится?

– Не знаю, – Нар зевнул и лениво потянулся всем телом. – А ты что, куда-то спешишь?

– Конечно, я хочу домой! Брадия, родные осиновые рощи… А ты что, не хочешь вернуться?

– Там – осинки, тут – дубы и берёзы, а по сути – деревья там и тут. Много ли разницы? Кому я там нужен, дома… Его у меня толком и нет. Ну что глазами хлопаешь и рот разинул? Тебе сколько лет?

– Двадцать.

– Мне почти вдвое больше, а забирали меня в рекруты твоим ровесником. Ну приду я, и что? В деревне никто меня не помнит, да и родня поумирала. Что мне там делать? В земле ковыряться охоты нет, да и уже не по рангу. Всё ж как-никак солдат короля… А на войну тем более не спеши, друг, а то ещё успеешь.

– Это как? – нахмурился Арс.

– Так, – лукаво усмехнулся Нар. – А тебя кто-то ждёт в Брадии?

– Тётушка с дядюшкой, двоюродные братья…

– А родители?

– Они утонули, когда я был совсем мальцом. Дядя с тётей забрали меня на воспитание.

– Ага, а как пришли чинуши короля, быстренько выперли тебя в рекруты. Не родных детей – их-то жалко.

– Ну тебя! – обиделся Арс. – Всё-то ты обругаешь. Тётя с дядей, конечно, не мёд, но они меня вырастили.

– Ну извини. Я просто жизнь повидал, людей знаю.

Арс молча отвернулся и закинул в рот сухарик.

…Утро выдалось пасмурное, но уже без дождя. Солнце проступало сквозь облака медленно, нехотя. Ветер мотал туда-сюда голые ветви деревьев, и казалось, что огромное многорукое существо возмущённо трясёт ладонями. Кругом были лужи, ноги скользили по раскисшей земле и противно чвякали при каждом шаге.

– Быстро это не высохнет, – с досадой сказал Нар. – Лесами не пройдём, в грязи завязнем, из сил выбьемся, а толку чуть. Думаю, пора на большую дорогу выходить. А там уж как повезёт.. Боги решат, друга или врага встретим.

Арс хотел возразить, но…

– ААААА! – раздался откуда-то слева испуганный женский крик. – Пошёл вон!

Солдаты переглянулись и потянулись за оружием. Они ждали, что сейчас услышат мужской голос, но вместо этого донёсся низкий, вибрирующий рык. Женщина снова закричала, и солдаты побежали на звук. Нар на бегу заряжал арбалет, Арс поудобнее перехватил свой клевец.

– Вот там, за валунами! – сказал Нар. – Я зайду сбоку, а ты прямо давай.

– Понял.

Арс осторожно выглянул из-за валуна и увидел женщину лет сорока. Прижавшись к валуну спиной, она размахивала длинным посохом, отгоняя зверя. Тот явно не боялся, но всё же лезть под посох не хотел. Разглядев зверюгу поближе, Арс зашептал молитву – ну вылитый злой дух! Тварь была чуть повыше большой собаки, но явно её сильней – под серо-зелёной, покрытой слизью кожей, перекатывались бугры мышц. Коренастое тело стояло на шести кривых когтистых лапах, а вытянутую морду венчала зубастая пасть. Маленькие, почти слепые глазки-буркала злобно блестели под нависающим вперёд лбом. От загривка твари до кончика длинного хвоста тянулась гряда красно-белых иголок длиной с ладонь.

Клэк!

Клэк!

Арбалетные болты один за другим вылетели из кустов. Первый пролетел сквозь гряду иголок, не причинив вреда, зато второй впился в бок. Зверь гневно взревел, встав на задние лапы. Пора!

Арс бросился к зверю, замахиваясь сверху вниз плоской частью клевца. Но тварь увернулась и ударила его игольчатым хвостом. Арс рухнул в грязь и, перекатившись, ушёл от удара – иглы всего лишь скользнули по сапогам.

Клэк!

Клэк!

Перезарядивший арбалет Нар снова выстрелил. Болты попали в бок и в шею. Зверь испуганно завыл и завертелся волчком, пытаясь достать болты. Серо-зелёная, цвета шкуры, кровь лилась из ран, смешиваясь с землёй и грязью.

Подскочивший к твари Арс замахнулся как следует и обрушил на её голову клевец. Череп отчётливо хрустнул. Тварь шлёпнулась на живот, суча лапами в предсмертной агонии.

Нар выбежал из кустов:

– На всякий случай… – и всадил в зверя ещё один болт.

– Хорош, он уже дохлый. Эй, ты в порядке? – спросил Арс у женщины, выглядывающей из-за валуна.

– Спасибо, всё хорошо, – она вышла, поправляя плащ и без всякого страха, с интересом разглядывая солдат. – Глыж не успел мне навредить.

– Глыж?

– Да, так называется это существо. Приставучие, но не особо агрессивные тварюшки.

– Ни хрена себе не агрессивные!

– Ну, в это время года они обычно уже спят в норах. Но этому экземпляру, видимо, никто про спячку не рассказал – на его беду. Эй, не трогай иглы! Они очень ядовитые!

Но было поздно: Нар, пытавшийся надёргать из глыжа иглы на память, пропорол иглой ладонь. Он побледнел, лицо покрылось бисеринками пота.

– Давай сюда вещи, а его бери на спину. Его ещё можно спасти, – женщина распоряжалась привычно, как человек, знающий, что его слушаются, – главное, донести.

– Куда?!

– Ко мне. Дома есть противоядие.

– А ты вообще кто?!

– Не лучшее время выяснять имена! Но раз тебе так важно, я – Нисса. Местная… – женщина замешкалась на миг, подбирая слово, – знахарка. Вы – брадийские солдаты, это я и так поняла. Ну, ты собираешься спасать друга или как? Бегом!

И Арс послушно двинулся следом за Ниссой.

***

Несколько дней Нар бредил и метался в жару. Рука посинела и распухла так, что страшно было смотреть. Но Нисса терпеливо меняла повязки, поила больного зельями и уверяла, что всё будет хорошо – яда в рану проникло мало.

Арс беспрекословно помогал ей. Нисса была так непохожа на привычных ему женщин: она носила брюки, быстро и много читала, умно рассуждала на разные темы, держалась дерзко и была остра на язык. Это раздражало, но и внушало уважение. Чем дальше, тем больше Арсу казалось, что Нисса – не та, за кого себя выдаёт. Да, она разбирается в зельях и травах, но она явно не деревенская женщина, освоившая знахарское ремесло, как это обычно бывает. Впрочем, Арс не лез с расспросами – не его это дело.

Наконец Нар пошёл на поправку. Ещё чуть-чуть, и можно продолжить путь. Но Арс самому себе не хотел признаваться, что уже нет желания куда-то идти. Битва, третий полк и “Бешеные барсуки” – всё казалось очень далёким и нереальным. Было ли это вообще? Дом?.. А стоит ли? Дядя с тётей заботились об Арсе, но никогда не забывали лишний раз напомнить, что он сыт, одет и обут только благодаря их милости. И они могут в любой момент это прекратить. Парень к такому привык и считал, что они имеют право ждать благодарности. Но те слова Нара разбередили душу и в чём-то открыли глаза. Родные осинки родными осинками, а обрадуются ли ему дома?.. Теперь, вспоминая детство и юность, Арс был уверен: нет. Когда Нисса попросила их с Наром задержаться и присмотреть за домом, пока она сходит в большое село по делам, Арс с радостью согласился – это оттягивало уход и решение.

…Вернулась Нисса через три дня. Поздоровалась и посмотрела на обоих солдат очень странно.

– Ты чего? – спросил Арс.

– Мальчики, а вам уже не надо домой. Более того, там весьма опасно.

– Что?? Говори толком! – возмутился Нар.

– Война-то закончилась! Больше месяца назад. Объявили перемирие на десять лет.

– Кто победил?

– Наверное, Брадия. Не спешите радоваться, – осадила Нисса обнявшихся солдат, – не всё там понятно. Но пёс с ним, перемирием. Интереснее вот это. Читайте. Сорвала на столбе у въезда в село. Такие указы, оказывается, висят по всем крупным дорогам, а ещё об этом объявляли специальные глашатаи. Вот оно как, жить в глуши – не знаешь ничего.

Знахарка положила на стол пергаментный свиток. Арс узнал королевский герб и печать и стал пробегать глазами строчки:

“Указ Его Величества… О скорейшем возвращении войск и искоренении дезертирства и мародёрства… Все солдаты Брадии обязаны в течение тридцати дней после подписания перемирия с герцогством Ориго явиться в ближайший сборный пункт или в своё подразделение, чтобы получить жалование и разрешение вернуться домой. Не явившийся без серьёзных на то причин сразу объявляется дезертиром и подлежит строгому наказанию… на серебряных рудниках…или повешению”.

У Арса зарябило в глазах, вдруг перестало хватать воздуха. Он сунул пергамент Нару:

– Давай ты. Ничего не понимаю.

Нар долго читал, хмурился и шевелил губами. А потом спросил внезапно охрипшим голосом:

– Нисса, когда объявили перемирие?

– Да, Нар, ты всё правильно понял – вы уже не успели. Для Брадии вы уже дезертиры и преступники. Срок вышел.

– Забери меня бездна, мы бы никак не успели… Всё было зря.

– За что?! Я был ранен, потом заблудился! А он вообще был в плену! Чем мы виноваты?! Я не верю! – кричал Арс. – Король не мог так поступить со своими солдатами!

– Читай, дурень! – тихо, но очень зло сказал Нар. – Давай сам, если мне не веришь.

Сглотнув вставший в горле ком, Арс внимательно, напрягая все силы, перечитал пергамент. Королевский указ был безжалостен: кто не успел прийти в место сбора, тот – дезертир и преступник. Да, говорилось, что “без серьёзных на то причин”, значит, есть шанс оправдаться. Но поди узнай, какие причины сочтут серьёзными. А как доказать, что честно пытались найти своих, а не просто прятались в лесу? Никак… Дороги в Брадию нет, если не хочешь на каторгу или в петлю. За что ты так с нами, родная страна?!

Арс бросил свиток и выбежал на крыльцо. Он стоял, глотая ртом сырой и стылый осенний воздух, держался за голову обеими руками, будто она могла укатиться, и раскачивался вперёд-назад. Хотелось плакать, но слёз не было. В груди как будто ворочался тяжёлый камень.

Неизвестно, сколько он так простоял. Но вдруг Арс почувствовал, что тяжесть и боль уходят. Он вспомнил, как месяц назад смотрел на верхушки деревьев и сравнил себя с падающим листом. И ему вдруг стало легко и свободно!.. Этой осенью и в этот день исчезло всё, что так или иначе связывало и чего-то требовало от него – семья, долг солдата, родная земля… Всё опало, как пожухлая трава, всё умерло. И прежний Арс, простой добрый парень из местечка Ларда, тоже умер, чтобы стать взрослым, свободным и… кем-то другим. Такая уж выпала судьба. И он с ней справится.

Из дома вышел Нар и молча положил руку на плечо другу. Арс глубоко вздохнул и спросил:

– Что будем делать?

– Не знаю, как ты, а я хочу пережить зиму. Она уже близко – видел, ночью появляется лёд на лужах?

– Видел. И куда подадимся на зиму? В ту пустую избу, помнишь? Или в каком-нибудь селе попытаем счастья?

– Оставайтесь зимовать у меня, – предложила появившаяся на крыльце Нисса. – Война только-только закончилась, опасно ещё солдатам в открытую разгуливать. К тому же дороги раскисли, только грязь зря месить будете. А мне мужские руки зимой в хозяйстве пригодятся.

– Может, не только руки, но и вся тушка целиком сгодится? – улыбнулся Нар. – Тогда точно не замёрзнем.

Нисса фыркнула в ответ и закатила глаза. А потом, поправив платок на плечах, спросила:

– Ну? Второй раз предлагать не буду.

– А ты что думаешь, друг?

– Остаёмся зимовать, – решительно ответил Арс. – А там видно будет.

– Мудро, – одобрила Нисса. – А теперь будьте добры, мальчики, принесите воды из колодца.

Беззлобно ворча, мужчины набрали вёдра и понесли их в дом. И впервые за долгое время на душе у Арса стало спокойно и ясно.