Осколки света

Беседка с драконом

Его называли воином света, и он находился на службе у короля. Сапфирово-синий меч этого человека знал житель каждой деревни и каждого города. Он убил этим мечом сотни чудовищ и ещё сотни проклял, используя древнюю магию, сила которой уже была недоступна даже самым старым и могущественным магам. Говорят, он был настолько силён, что однажды победил самого дьявола, решившего отобрать у воина его мощь. Впрочем, последний факт он всегда отрицал. Звали этого воина-мага Люминель.

И вот однажды его отправили выполнять очередное поручение, но было оно настолько таинственным и важным, что помощников брать с собой в этот раз запретили. Люминель шёл целый день. Ему уже пришлось убить по пути пару крикливых кентавров, а также осторожно обойти смертельные ловушки в лесу.

Наконец он вошёл в тёмную пещеру, коридор которой раздваивался, как змеиный язык, так что необходимо было выбирать, в какую сторону пойти. В конце левого тоннеля брезжил красный свет, правый же был перенасыщен темнотой. И Люминель выбрал правый.

Он достал из ножен меч, клинок которого своим сиянием подсветил воину путь. Люминель медленно, стараясь ступать бесшумно, словно кошка, двинулся вперёд. Когда он дошёл до середины тоннеля, ему на шею капнула какая-то слизь. Он дёрнулся от неприятного холодка и взглянул на потолок. Прямо над ним, показывая широченную пасть с острыми зубами, вверх ногами висела (или стояла) кальмера — существо с пастью гиены, телом женщины и крыльями ворона. Она была почти обнажённой, если не считать чёрных узких повязок, похожих на бинты, которыми крест-накрест было перевязано её тело.

Она мерзко зашипела и прыгнула на Люминеля. Воин собирался было проткнуть эту полугиену в прыжке насквозь, но та прыгнула вбок и повалила его наземь. Кальмера резко вскочила на ноги и тут же прыгнула снова. Люминель перекатился в сторону. Однако она всё же успела схватить его зубами за ногу. Воин ударил её другой ногой с такой силой, что кальмера пролетела несколько метров. Ей понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя, но Люминель за эти мгновения уже сложил пальцы в знак неправильной решётки и прошептал слово, с одному ему известным значением. Кальмера будто получила удар мечом изнутри. Световой луч вырвался из её груди, после чего она упала замертво. Люминель сделал глубокий вдох и взял в руки свой меч, который помог ему в этом поединке не остаться слепым против зрячего противника. До конца тоннеля воин-маг дошёл без неожиданностей.

Выйдя из пещеры, Люминель оказался в холодном лесу. Прямо перед ним стояла полуразрушенная каменная беседка. На том, что осталось от крыши, сидела статуя дракона. Его хвост, обвевавший одну из колонн, был усеян шипами. Пасть приоткрыта, а чёрные провалы глаз, казалось, наблюдали за незваным гостем. Люминель, убрав меч в ножны, осторожно двинулся к беседке. Ему нужно было зайти в неё и приподнять одну из небольших плиток, покрывающих пол. Поглядывая на дракона, маг, держа одну руку со скрещенными пальцами наготове, наклонился и другой рукой подковырнул чёрно-белую плитку. В этот момент небо резко потемнело, словно кто-то задёрнул шторы из туч. Каменный дракон взревел, слетел с крыши и посмотрел прямо на Люминеля. Из глаз бездушного мутанта стекала блестящая густоватая жидкость, похожая на расплавленное серебро. Он расправил крылья, и в них ударила молния. Люминель успел схватить мерцающий маленький куб, что скрывался под полом, до того, как дракон заревел во второй раз и ударил по беседке своим смертоносным хвостом. Маг пригнулся, а хрупкая конструкция затрещала по швам. Дракон свирепствовал. Молния снова ударила в оба крыла, и его каменное тело стало рассыпаться, пока не остался лишь один скелет и тонкие посеребрённые крылья. Глаза дракона наполнились серебристой жидкостью, и маг почуял неладное. Кажется, в этой форме чудовище было способно извергать огонь. Дракон отряхнулся и словно сделал глубокий вдох, но не успел он направить в мага своё пламя, как пол провалился, беседка рухнула, и яма поглотила воина-мага вместе с обломками.

Дно оказалось совсем рядом — долго лететь не пришлось. Полежав несколько секунд и отдышавшись, Люминель обнаружил, что его, и так уже надкусанную кальмерой ногу придавил немаленький кусок колонны. Воин, поморщившись от боли, сдвинул его. Дракон ещё раз взревел где-то там, наверху.

— Я так понимаю, запасного выхода тут нет? — сам себя спросил Люминель.

Словно отвечая на его вопрос, куб засветился чуть ярче, и маг, воспользовавшись им, как фонарём, осветил стены «колодца», в который попал. Почти на высоте его роста на стене он заметил камешек, отличавшийся от остальных. Возле него куб буквально сверкнул, будто восклицая: «Это оно!» Люминель нажал на камешек, и «колодец» начал вращаться. Маг машинально попытался ухватиться за что-нибудь, но никаких выступов не было, поэтому он снова упал. «Колодец» же продолжал набирать обороты и вращаться быстрее. У Люминеля закружилась голова, всё поплыло перед глазами, и он закрыл их, в надежде остановить вращение.

Очнулся он уже глубокой ночью в совершенно ином месте, в луже посреди дороги. С обеих сторон над ним возвышались скалы, а где-то далеко на горизонте — от земли до самого неба — простирался столп жёлтого света. Люминель встал, отряхнулся и взглянул в сторону этого столпа.

«Что ж, — удовлетворённо подумал маг, — по крайней мере, я точно знаю, что сейчас ничто не угрожает моей жизни».

С этими мыслями Люминель, прихрамывая, пошёл по дороге, перед этим спрятав в нагрудный карман Куб Бессмертия. Он направился к столпу света, так как они обычно находились только на землях, пропитанных магией, и являлись телепортами между разными частями королевства. Нужно было лишь знать, куда именно ведёт каждый телепорт.

Пока Люминель шёл, ему в голову пришла мысль. «А что если оставить куб у себя? Король, очевидно, захотел править вечно, но будет ли от этого польза? Я могу сказать, что не добыл куб. Говорят, их всего три, но два других утеряны...» Маг даже остановился, тщательно обдумывая свои дальнейшие действия. «Безусловно, необходимо оставить его. Зачем он королю? У него нет силы, он не маг. Что он будет делать целую вечность? Кстати, а ещё можно принести королю фальшивку,» — злорадно подумал Люминель. В его душе внезапно поднялись ожесточение, недоброжелательность и коварство, как будто много лет подряд эти чувства спали и вдруг все разом проснулись.

...Тем временем у разрушенной беседки без сил лежал Серебряный дракон.

Желание

Теофил был последним учеником Люминеля. Новых королевский маг давно не набирал по той причине, что ученики его теперь жили недолго — не больше двухсот лет. Причём половина этого срока уходила на их обучение. Магия убивала изнутри, и лишь Люминель разменял уже девятую сотню.

Тео, как его обычно звали, было сто восемьдесят. Но ощущал он себя веков на десять старше. Тело настолько ослабло и постарело, что он вынужден был ходить, опираясь на посох. Глаза видели мир искажённым — он не различал мелкие детали предметов. Если маг шёл чуть дольше «необходимого», то начинал задыхаться и кашлять без остановки. Вся его магия уходила на исцеление людей. В этом заключалась отвратительная ирония — ведь сам себя лечить он не мог.

Поначалу Теофила это не особо волновало, затем мысли о постоянной боли стали расстраивать его, и наконец он разозлился.

Тео знал о существовании прекрасных нета́н, способных возвращать молодость. Однако плата для всех, кроме людей, была слишком высока. Нета́ны пожирали силу. А забрать силу у магического существа — всё равно что убить его. Молодость давалась просившему на то время, сколько ему оставалось жить.

Тео понимал, что его решение в корне неверное, его даже можно было назвать нездоровым, однако ничего не мог с собой поделать. И слабеющий с каждой минутой маг отправился в Райскую Топь, где обитали дарительницы молодости — юные на вид, очаровательные девушки с белыми длинными волосами. Они жили в воде, но на поверхности показывались лишь наполовину. Никто не знал, обладают ли они рыбьими хвостами, или человеческими ногами, или чем другим.

Теофилу пришлось для начала долететь на воздушном галеоне до портала, ведущего в южную часть королевства, оттуда переместиться в Призрачный лес, а дальше уже добираться пешком до самой Топи. Шёл он две недели.

Ноги были по колено в грязи — внизу хлюпало кашеобразное месиво. В волосах запутались сухие травинки, кусочки листьев и веточек — следствия постоянных ночлегов на земле. Вдобавок ко всему Призрачный Лес играл со своими гостями в нехорошие игры, одурманивая их разум. Немногие люди вышли из этого леса живыми. У магов, безусловно, было больше шансов, но состояние Теофила сейчас оставляло желать лучшего. Маг еле противостоял действию Леса, пытавшегося поместить в разум мага различные картинки: то он идёт под руку с девушкой, то разговаривает с Люминелем, а то и вовсе лежит на кровати в своём доме.

Наконец Теофил увидел в нескольких метрах от себя зеркальную гладь сумеречной воды, так что ему даже захотелось побежать, чтобы добраться до неё как можно скорее. Однако ноги отказались исполнить его желание. На глазах у Тео выступили слёзы отчаяния.

Кое-как он всё же умудрился добраться до воды и тут же рухнул на колени. Пока Тео так стоял, абсолютная тишина наполнилась мелодичными тонкими трелями — будто звуком каких-то небесных колокольчиков. Тео поднял голову.

Прямо перед собой он увидел нетану с длинными блестящими прямыми волосами. Она мило улыбалась — не обольстительно, не томно, не соблазнительно, а именно мило. Нижняя половина её тела скрывалась под водой.

— Нетана, — прошептал Тео.

— Не торопись, отдохни, прежде чем спрашивать меня о чём-то. Я ведь никуда не исчезну, — бархатистым голосом сказала она.

— У меня мало времени, — еле слышно произнёс он. — Я хочу... — он запнулся на слове, — снова стать молодым.

Произнесённые вслух, эти слова показались ему полной бессмыслицей.

— Ты уже молод, — продолжала улыбаться нетана. — Взгляни на себя, — движением руки она пригласила его посмотреть на своё отражение.

Теофил подполз ближе и заглянул в идеальную водную гладь. На него смотрели яркие голубые глаза, сияющие на лице без единой морщинки. Ни седых волос, ни следов усталости и прожитых лет. Тео, не веря своим глазам, коснулся щеки и почувствовал гладкую кожу. Он изумился и взглянул на руки. Они снова стали юными.

— Это обман! — вскрикнул Тео юношеским голосом, но от воды не отпрянул, хотя какая-то сила внутри него и попыталась это сделать.

— Ты пришёл сюда оскорблять меня? — сверкнула глазами нетана.

— Нет-нет, — поспешил разуверить её Тео. — Я...просто испугался.

— Своего отражения? — засмеялась нетана. — Глупенький.

Теофил ещё раз бросил взгляд на руки — ничего не изменилось.

— Подойди ближе, — певуче попросила она. — У тебя ведь тоже есть подарок для меня.

Тео, будто не по своей воле, продвинулся вперёд. Одной рукой он коснулся воды.

— Теперь ты будешь счастлив.

Тео встал, шагнул вперёд и резко оказался в воде почти по пояс. Он продолжал смотреть в глаза нетане, которая была уже совсем близко, и пока не замечал, как вода вокруг него будто вскипала, а на поверхности показались тошнотворные склизкие многочисленные щупальца. Мало того — на всех щупальцах расположились рты с двойными рядами зубов, а из этих ртов стекали жёлтые слюни. Нетана протянула ему руку.

— Теофил, — прошептала она, и тут маг опомнился. Слишком поздно.

Щупалец было так много, что в борьбе с ними помогло бы лишь заклинание Рассекающего Света, но у мага не осталось на него сил. Его лицо исказилось от гадливости, он попытался хотя бы выбраться на берег, но два самых жирных щупальца обвились вокруг его тела и уронили в воду. Каково же было изумление Тео, перемешанное с ужасом, когда он увидел, что все щупальца принадлежат нетане — они были её продолжением.

Маг быстро оставил жалкие попытки вырваться. Он успел лишь ощутить горечь от бессмысленно потраченного времени на путь в Райскую Топь. Это было последнее, что он почувствовал, прежде чем нетана забрала его силу, превратив в своё новое щупальце.

Выбор

Неподалёку от Райской Топи находилась одна из самых высоких горных цепей во всём королевстве. Там обитали урани́ды — полувороны, на голове которых красовались волчьи уши. Помимо птичьих лап у них также были две задние волчьи ноги. Длинные хвосты походили бы на драконьи, если бы были покрыты чешуей, а не шерстью.

Ураниды были разумными существами, но разговаривать не умели. Лишь их старый вожак был способен использовать человеческую речь. Предводитель уранидов был настоящим кладезем мудрости, которой он, впрочем, ни с кем не делился. Звали его Верллиа́нн.

Однажды ему доложили о краже Куба Бессмертия из беседки с драконом. Верллианна охватили негодование и ярость: ни один смертный на земле не имеет достаточного количества знаний для обладания Кубом. Старый уранид понимал, что последствия этого могут быть необратимы. И пока тот, кто украл Куб, не сросся с ним силой настолько, чтобы невозможно было разорвать их связь, необходимо было изъять у вора артефакт и вернуть его на место.

Проблема заключалась в том, что Куб выкрал сильнейший воин-маг Лю́минель, и вряд ли с ним можно будет так просто договориться. Поэтому Верллианн сразу решил пойти к королевскому магу со своей армией уранидов.

Обитель Люминеля находилась в деревне Роше́р, неподалеку от столицы. Таким образом уранидам пришлось преодолеть расстояние примерно в тысячу километров.

Деревня выглядела весьма богато, а с высоты птичьего полёта ещё и отлично были видны изящные архитектурные постройки. Стрельчатые арки, увитые цветами, обрамляли улицы. С крыш домой взирали каменные грифоны и ангелы. Поселение было окутано бирюзовым светом, а в воздухе можно было заметить некую рябь, будто это место находилось под водой. Не хватало лишь проплывающих мимо рыб и медуз.

Верллианн отправил вперёд несколько разведчиков. Вернувшись, они доложили о том, что нужный дом найден и маг сейчас у себя. Верллианн взял с собой небольшой отряд, остальным же было приказано дожидаться на подходах к деревне.

Стая огромных уранидов, своими крыльями затмивших солнце, напугала жителей Рошера, и, пока отряд добрался до жилища Люминеля, он уже знал об их прибытии. Маг вышел навстречу предводителю ещё до того, как тот успел приземлиться.

— Добро пожаловать в Рошер! — торжественно провозгласил Люминель, поклонившись полуворону.

Верллианн слегка кивнул, но церемонно раскланиваться не стал.

— Что привело тебя ко мне? — спросил маг.

— Я знаю, что артефакт у тебя, — треснутым голосом произнёс Верллианн.

— Какой именно?

— Мы, конечно, можем поговорить об этом прямо здесь, если ты не опасаешься разного рода молвы, — Верллианн крылом описал в воздухе полукруг, таким образом осторожно указав на группу зевак, собравшихся неподалёку.

— Разумеется, давай обсудим всё в другом месте, — Люминель жестом пригласил уранида пройти в дом, но тот отступил на несколько шагов.

— Мы будем говорить на нейтральной территории, — Верллианн взмахнул хвостом. — Встретимся на Бледной Поляне через два часа.

— Ты неплохо знаешь местность для туриста, — тень улыбки скользнула по лицу мага.

Вожак уранидов не стал отвечать и взлетел. Вместе с ним в воздух поднялась и его свита, оставив после себя облако пыли. Люминель, усмехнувшись, прошёл в дом.

Ровно через два часа воин-маг пришёл в условленное место. Назначивший ему встречу уже ожидал его на поляне. Бледной её когда-то назвали из-за того, что находилась она среди густых деревьев, однако каким-то образом всё равно освещалась неярким солнечным светом.

— Ещё раз приветствую тебя, — Люминель пришёл один.

Верллианн расправил и вновь сложил крылья.

— Я перейду сразу к делу, маг: Куб Бессмертия должен быть возвращён на место.

— Но у меня его нет, — спокойно ответил Люминель.

— Не нужно лгать и притворяться. Мы оба знаем, что он у тебя, — серьёзно произнёс предводитель уранидов. — И я требую, чтобы ты отдал его мне. Я же верну Куб законному владельцу — Серебряному Дракону.

Люминель рассмеялся.

— Отдать тебе? Чтобы ты обрёл бессмертие? Ты меня за идиота принимаешь, старик?

Верллианн щёлкнул клювом.

— По-твоему, это смешно? Сколько войн было развязано в прошлом из-за этого артефакта.

— Ну, так надо было его уничтожить, — ответил маг.

— Его нельзя уничтожить! Я вижу, что его сила уже проникла в твоё сознание. Люминель, пока не поздно, отдай Куб. Серебряный Дракон — единственный, на кого Куб не имеет влияния. Поэтому он его и охраняет, — Верллианн сделал шаг навстречу магу.

— Плохо охраняет, как видишь, раз Куб у меня, — самодовольно произнёс Люминель.

— Я могу забрать его силой, — пригрозил полуворон.

— Сил не хватит, — парировал маг.

Верллианн дважды щёлкнул клювом, и с деревьев спустились ураниды.

— Подраться хочешь? — поинтересовался Люминель. — Не слишком ли ты стар для такого? Или ты спрячешься за спины своих воинов, как крыса?

Верллианн расправил крылья и издал воинственный клич: армия уранидов ринулась на Люминеля. Однако маг уже скрестил пальцы для заклинания и быстро прошептал два слова. Кроваво-красный свет, вырвавшийся из его пальцев, прошил уранидов насквозь. Первый ряд моментально оказался мёртв. С десяток воинов попытались атаковать Люминеля со спины, но маг создал вокруг себя защитное поле.

Старый уранид, взлетев как можно выше, — насколько это позволяли деревья — оценивал ситуацию и стремительно перебирал в голове варианты. Когда маг одним заклинанием убил ещё с десяток уранидов, их предводитель закричал:

— Отступаем!

Ураниды, злобно щёлкая клювами, метнулись вверх.

— Назад! В деревню! — прокричал Верллианн.

Вождь полуворонов решил разорить Рошер. Его воины нападали на всех подряд, разбивали окна, переворачивали телеги. Хищники по натуре, они обычно не питались ничем кроме мелких животных, но сейчас они устроили себе настоящий пир.

Верллианн схватил одного мальчишку-подростка и прошипел ему прямо в лицо:

— Передай своим сородичам: у мага находится Куб Бессмертия. Если он не отдаст его мне, я сожгу здесь всё дотла, а вас всех убью. У вас есть два часа.

Полуворон отпустил испуганного мальчишку и призвал своих воинов покинуть Рошер.

Когда Люминель вернулся в деревню, он нашёл часть её обитателей окровавленными, а часть — убитыми. Плачущие женщины и взволнованные мужчины — все жители умоляли мага отдать уранидам то, за чем они пришли. Люминель молча посмотрел в небо, отвернулся, достал Куб и повертел его в руках. Затем снова спрятал его и повернулся к просящим.

...Через два часа от деревни и её жителей не осталось и следа.

Противостояние

Однажды утром розы в королевском саду покрылись коркой льда. Красные и розовые бутоны слегка согнулись под тяжестью холодных маленьких кристаллов. Это было странно, ведь в королевстве никогда на наступала настоящая зима. Могло быть прохладно, даже холодно, но только не морозно.

Когда королю Талео́ну доложили о случившемся с розами, он сам вышел в сад, чтобы удостовериться в этом. И помимо застывших цветов он обнаружил красивейшую девушку, похожую на неизвестную птицу.

Лёгкое платье цвета ночи струилось по её хрупкому телу, словно вода. Подол его шлейфом тянулся по земле. Это платье было изящное, но очень строгое — оно закрывало абсолютно все части тела: длинные рукава скрывали руки, а стоячий воротничок со всех сторон обнимал шею. В спадающие ниже талии белые волосы были вплетены чёрные ленты, а у висков были закреплены витиеватые украшения, похожие на кораллы цвета воронова крыла. Подкрашенные синими тенями, глаза особенно сильно выделялись на тонком лице.

Талеон буквально лишился дара речи. От незнакомки веяло холодом, но таким притягательным, что в мыслях короля даже промелькнуло: замёрзнуть насмерть в объятиях такой женщины — это наивысшее наслаждение.

— Ваше Величество, — произнесла она.

Голос её был прозрачным, словно дуновение ветерка, но таким властным, что у Талеона мурашки побежали по коже.

— Что привело тебя ко мне? — величественно спросил король. — И кто ты такая? — добавил он.

— Меня зовут Элеонора. И я пришла к тебе за помощью, — может быть, она хотела произнести это голосом, полным печали, но вышло чересчур высокомерно.

Впрочем, Талеон этого и не заметил. Он протянул ей руку, приглашая войти в замок. Слуги были несколько удивлены такой гостеприимностью короля, но тут Элеонора улыбнулась, и все их сомнения вмиг исчезли.

Талеон предложил девушке позавтракать, но она отказалась, сославшись на усталость. Она лишь попросила разместить её в комнате с большой ванной, вделанной в пол. Конечно, король тут же распорядился приготовить такую комнату. Элеонора подошла к нему почти вплотную.

— Чуть позже, мой король, я расскажу тебе о своих опасениях и страхах.

Её дыхание было морозным, словно воздух в бесснежную пору, когда по ночам уже появляется изморозь, но белый ковёр ещё не торопится укрыть землю. Впрочем, на что именно было похоже дыхание незнакомки, король мог лишь догадываться, ведь он всю свою жизнь провёл в тёплых краях.

Прошло несколько часов. Талеон в величайшем нетерпении ждал в своих покоях, пока не пробило девять. Тогда он уже собирался было отправить слуг к Элеоноре, но она его опередила: один из лакеев доложил о том, что гостья просит Его Величество пройти в её комнату.

Талеону пришлось не по душе, что кто-то смеет командовать им, но к Элеоноре отправился.

Он вошёл в помещение, в котором было довольно зябко. В центре, прямо в полу, располагалась квадратная ванна. Его гостья сидела по пояс в воде, раскинув руки в разные стороны.

Увидев её обнажённой, Талеон чуть было не потерял голову, хоть и был готов к подобному повороту событий. Сам он пришёл к ней в одном исподнем, сверху накинув лишь мантию.

— Присаживайся, мой король, — улыбнувшись, сказала бесстыжая незнакомка. Она явно собиралась тянуть время.

— Надеюсь, ты довольна комнатой, — сказал Талеон, величественно присев на стул, будто это был трон.

— О да, — снова улыбнулась Элеонора, но тут же помрачнела. — Вожак уранидов предлагает мне союзничество в борьбе против Люминеля, — внезапно сказала она.

— Что? Моего мага? — удивился король.

— Ты должен быть в курсе: Куб Бессмертия сейчас у него, и Люминель ни с кем не собирается делиться его силой.

— Но он ушёл за Кубом по моему приказу, — возразил Талеон. — Он должен принести его мне.

— Должен, но не принесёт, поэтому Куб необходимо забрать силой, — Элеонора провела тонкой рукой по шее.

Талеон боролся со своим желанием и необходимостью обсуждать королевского воина-мага.

— Ты, кажется, замёрз, — ласково произнесла гостья. — Иди сюда.

Король нерешительно сбросил мантию и медленно погрузился в воду, где Элеонора принялась раздевать его. Она сняла с него ерхнюю часть и прижалась к королю. Когда её полураскрытые губы были от него уже совсем близко, она сказала:

— Люминеля придётся убить.

— Убить моего мага? Нет, это исключено, — рассердился Талеон. — Он единственный маг во всём королевстве, не считая его пропавшего без вести, никчёмного ученика. Его нужно поймать, допросить, возможно, наказать, но никак не убивать.

Элеонора сжала губы.

— Ты ведь понимаешь, что он предал тебя? Куб даёт величайшее могущество. Это твоё могущество. Такой король, как ты, должен править вечно. А я бы помогла тебе в этом, — добавила она шёпотом.

— Так или иначе, но убивать Люминеля я не буду. Нам нужна его магия, — твёрдо сказал Талеон.

Элеонора запустила пальцы в волосы короля и нежно потрепала их.

— Да и вообще, какое отношение всё это имеет к тебе? — спросил король.

— Я правительница Райской Топи, и я тоже хочу этот Куб, — гостья резко вцепилась в волосы Талеона, словно намереваясь оторвать их.

— Что ты делаешь? — вскрикнул он.

Вода вокруг забурлила, и на поверхности показались омерзительные щупальца, на которых располагались рты с двойными рядами зубов.

— Вот черт, — Талеон попытался встать, но Элеонора не давала ему этого сделать.

Пара щупальцев быстро обвилась вокруг его шеи и стала душить. Другие, под водой, начали окручивать руки и ноги.

Король всё же успел дотянуться до клинка, который был припрятан у него за поясом, прежде, чем оказался полностью связанным или задушенным. Правда, хороший удар нанести ему не удалось. Он взмахнул коротко, хоть и сильно — лишь несколько обрубков щупальцев отлетели в разные стороны.

Нета́на, а это была именно она, пронзительно завопила. Щупальца ослабили хватку. Воспользовавшись её секундной слабостью, король вскочил и ударил по ним ещё раз. Но так как клинок был коротким, то больших результатов это не принесло. Впрочем, ещё какие-то склизкие кусочки таки полетели в стороны.

Талеон тем временем смог выбраться из ванны и буквально отпрыгнул на несколько шагов от края. Нетана за ним не последовала. Сильной она была лишь в воде. Она злобно зашипела, от чего исказилось её лицо. Талеон ужаснулся, насколько оно было непривлекательным.

— Слабоватые у тебя чары, — заметил он. — Краткосрочные.

Элеонора ударила рукой по воде — по всей комнате разлетелись брызги. А её щупальца уже пытались дотянуться до короля — они, извиваясь, ползли по полу.

— Стража! — крикнул Талеон.

В помещение заглянули две головы.

— Связать её — и в темницу. И чтоб поблизости не было никакой воды.

В комнату вошла целая группа стражников. Нетана быстро вернула себе ноги на место щупальцев и, как была, без одежды выбралась из ванны. Вид у неё был жалкий, в глазах стояли слёзы, она будто дрожала от холода, однако при этом даже не пыталась прикрыть свои прелести.

— Хватит глазеть! — рявкнул король. — Она опасна. Увести!

Нетана, яростно зашипев, расправила плечи и, окружённая стражей, гордо подняв голову, прошла мимо Талеона.