Осколки

Глава 1

Вторую неделю лил дождь. Монотонно и непрестанно, не давая ни с удобством расположиться на ночлег, ни толком просушить одежду. Тирус терпеть не мог дождь. Тем более на тропе. И покидать их деревню тоже не мог терпеть. Тем более уходить в эту сторону, по извилистой и коварной тропе. Но от их походов, в конце концов, зависит судьба всего клана. А потому сапоги всех двенадцати человек в отряде исправно месят грязь, и, давя в себе раздражение, люди идут и идут вперёд.

Их деревня, Предлесье, одна из немногих, что существовала ещё до того, как в этот мир пришла Магия. Тогда это был процветающий край, а жители деревни, в своей основе, были охотниками и лесорубами. Потом Магия ворвалась в их мир, уродуя и меняя его до невообразимости. Она взрезала клочки суши, оставляя в неприкосновенности лишь маленькие ломти. Взрезала по живому, зачастую проходя по городам и щедро собирая урожай из человеческих душ. Выжившие сбивались в группы, уходили к нетронутым ломтям, и основывали новые поселения. Предлесью повезло, их ломоть или, как теперь говорили, осколок, был не особо большим, день пути в дальнюю сторону, зато Магия не тронула деревню. И жителей. Правда с тем, с чем не справилась стихия, совладали сами жители. Едва люди поняли, что отрезаны от всего мира, а их слишком много, началась паника, что быстро переросла в резню. Пока успокоились, пока нашли, как проходить к соседнему осколку, население Предлесья уполовинилось.

Хорошо хоть, с соседями повезло. У соседей остались поля, пашни, сады. Еда. Много-много еды. Больше, чем нужно было той кучке выживших. И, слава богам, что соседям пришлись по вкусу и рыбка из речки, и все те дары, что даёт лес. Наладилась регулярная меновая торговля. А следом нашли и новые тропы.

Поднятая вверх рука Ханга, их лидера, заставила Тируса напряжённо замереть. Тропинка между осколками, по которой они передвигались, конечно, не была местом безумия и смерти, как земля, пропитанная Магией. Но вот твари, порождённые магией, сюда периодически вылезали. И сталкиваться с ними не хотелось бы.

— Бойл, старина! – Ханг опустил руку и приветливо улыбнулся вышедшему им навстречу человеку — Что ты делаешь на тропе?

Бойл жил в Новом Раздолье, осколке, с которым Предлесье было связано тропой. Город Раздолье поглотила магия, и выжившие из него и части окрестных деревень не особо и долго выбирали название для своего осколка. Бойл, ворчливый старикан, чаще всего занимался учётом доставленных товаров, пока их отряд был занят разгрузкой и приведением себя в порядок, а Ханг говорил со старшими осколка.

— О, у нас тут радость. К нам нашли тропу ещё из одного осколка. Большого, богатого. Наши старшие сейчас говорят с лидерами их группы. А меня послали к вам навстречу. Принять, рассчитать, отправить обратно.

— Угу, чтобы с новым осколком мы не увиделись. Рожей не вышли. Твари! — прошептал Тирусу Елей.

Тирус согласно кивнул. Новые тропы время от времени находили. У Предлесья, помимо Нового Раздолья, было ещё две тропы. И одна вела к Перекрёстку – настоящему городу, что находился на пересечении нескольких десятков троп, и процветающему из-за этого. И Раздольцев к Перекрёстку почему-то пропускали. А тут вон оно как. Естественно, понял расклад и Ханг. Но выяснять отношения не стал, покорно поведя отряд дальше по тропе. Суровый и решительный на тропе, в политике Ханг редко проявлял инициативу, во всём ожидая совета Старших Предлесья. Но, в конце концов, уж сам Тирус тут точно ничего не решает. Поэтому путь по тропе был продолжен. А всего через четыре часа впереди показались бревенчатые стены. Причем не наш, пусть и высокий, толстый, но обычный тын. Нет. Полноценные гродни, да с валом. Вместе с валом стены на пять-шесть человеческих ростов. Кого как, а Тируса аж зависть брала. И ведь лес для постройки потихоньку ввозили через тропу из Прилесья.

Бойл провёл их в поселение, да отвел в сторону, к меновым складам. Да там и оставил, забрав с собой лишь Ханга. Дело привычное. Елей с Тирусом, вместе с ещё тремя однооскольниками стали приводить в порядок амуницию, остальные отправились внутрь склада, сдавать принесённое да забирать причитающееся. Вскоре вернулся Ханг. Негромко поделился новостями.

— К старшим меня не пустили. С Бойла много чего узнать не удалось, но похоже, накрывается наша торговля здесь.

— Это ещё почему? – поинтересовался Елей.

Он всегда был такой. Порывистый, импульсивный. И любопытный. На какой почве они сдружились с куда более молчаливым и медлительным Тирусом, наверное, оставалось загадкой и для самих юношей. Но, что произошло, то произошло. Ещё будучи детьми, они вместе выходили на первые охоты, вместе рыбачили. Затем Елей подговорил Тируса «на тропу глянуть». Едва живыми вернулись. И от родителей Елея получили таких нагоняев, что затем с месяц ни о чем подобном и не помышляли. А уж страху натерпелись… Но, спустя месяц неугомонный Елей снова потащил друга на тропу. А Тирус опять согласился. Родр, прежний лидер их группы мальцов приметил, да учить начал. А сейчас вон, молодые вроде, а по ходкам на тропу уже ветераны оба. Будь Елей постарше – был бы он лидером вместо Ханга.

— Гости с новой тропы дадут больше и дешевле. – скривился в ответ лидер.

— Или ничего не дадут – донёсся насмешливый голос со стороны, а в землю у ног жителей Предлесья воткнулись несколько стрел.

Все, естественно, подскочили. Но были остановлены всё тем же голосом.

— Вы бы оружие бросили, что ли. А то поранится ещё кто-нибудь.

Вариантов особо не было. Но все, как один, держали оружие вплоть до отмашки Ханга.

— Кто вы и что вам нужно? – спросил лидер.

— Новая власть. – обладатель голоса, наконец-то, появился на крыше склада и, уже обращаясь к своим, продолжил – Этих вязать. Тех, что на складе – в мясо.

Оружие у группы изъяли, самих связали. Приставили пару человек. И оставили лежать. Как-то буднично для «новой власти».

— Что делать будем, Ханг? – шепотом поинтересовался Елей.

— А что мы сейчас можем? – огрызнулся тот – Лежим и ждём своего шанса.

Дождались. Но не шанса, а обладателя насмешливого голоса в компании пяти десятков вооружённых до зубов воинов и, к гневливому возмущению Ханга, Бойла.

— Значит так! – смешливый подошёл ближе – Мы собираемся к вам в гости. Негоже вас тут оставлять. Потому возьмём с собой. Только вот тропу бы нам найти. Никто не хочет показать нам путь? Клянусь, этого разумного человека мы сразу освободим и гарантируем ему вольную жизнь на нашем осколке.

Все угрюмо молчали.

— Никто. Ну ладно. У нас тут Бойл есть. Да, дружище? Покажешь нам тропу?

Тот торопливо закивал. Но, всё же, поспешил добавить.

— Я, правда, всего пару раз по их тропе ходил. Так что лучше бы кто из этих.

— Хм. Ну допустим. Моё предложение всё ещё в силе. Я, Тьюр из Гранда клянусь вам в его правдивости. Однако, если через тридцать секунд никто из вас не откликнется, то мы с собой возьмём на одного человека меньше.

Тридцать секунд ничего в шестёрке пленников не изменили. Но, как казалось, Тьюра из Града это совсем не расстроило.

— Тропник! Скажи, как будешь готов! – повернулся предводитель пленителей к своим воинам.

Из толпы выбрался щуплый паренёк лет четырнадцати на вид и дрожащим голосом едва слышно произнёс:

— Готов.

В это же мгновение голова одного из соратников Тируса отделилась от тела. А Тьюр с хищной усмешкой стал вытирать лезвие своего меча. Родри. Всего в пятый раз по тропе пошёл. Неопытный совсем, пусть и старше Тируса. Слёзы наворачивались на глаза. Хотелось оказаться дома, как можно дальше от всего этого кошмара.

— Ну как? – поинтересовался он у парнишки тропника.

— Меньше половины. – вытирая слёзы, ответил тот.

— Не ной. Будь сильным. Повторим. Тридцать секунд. Вольная жизнь проводнику или смерть одного из однооскольников.

В этот раз переглядываний и сомнений было больше. Но результат оказался тем же. Тирус набычился, ожидая удара. И удар последовал. Но не по нему. По Скару. Вечно улыбающемуся дядьке, который ходил в группе почти столько же, сколько и сам Тирус с Елеем. По тому, кто всегда был готов прийти на помощь и ни разу не поднимал оружия против человека.

— Этот был сильным. Я полон! — куда громче и увереннее произнёс тот, кого назвали тропником.

— Какой ты молодец! Вам четверым повезло. Боги к вам благосклонны.

— Пошёл в пекло, ссыкло брехливое. Дай мне меч, развяжи руки и дерись. А не забивай, как свинью в загоне.

Дерек, а именно так звали орущего, был одним из самых сильных воинов Предлесья. Уверенный в своих силах, гордый, он в эти минуты буквально голыми руками готов был кинутся на врага.

— О, такому храбрецу мы окажем особую честь. К мясу его. А вы трое… Не гневите свою удачу. Те шестеро со склада мертвы. Вас здесь трое. Не хватит ли на сегодня жителям вашего осколка кормить смерть?

Тирус взмолился всем богам, чтобы Елей не выкинул какой-либо глупости. И, видимо, впервые за этот день, боги откликнулись на призыв юноши. Потому что и Елей, и Ханг промолчали. Их завели в здание склада, где благополучно заперли в одной из маленьких комнатушек, даже и не подумав ни развязать, ни накормить. Мокрые, голодные, смертельно уставшие и напуганные, они с непонятной обречённостью ожидали продолжения. А утром их, словно скот, вместе с десятком незнакомых мужчин и женщин, впрягли в телегу. Везти телегу по их маленькой и извилистой тропе? Тирус считал это глупостью. Но, что он мог? Разве что отправиться к «мясу», как Дерек. Или быть убитым, как все остальные.

Вел их Бойл. Он вовсе не выглядел человек подневольным или запуганным. Наоборот, горделиво проходя мимо телеги, он походя пнул кого-то из, видимо, жительниц Нового Раздолья.

— Ну чего, жалеешь теперь, что не дала мне? – хохотнул он – А мы ведь всё с тобой исправим. Вечерком. Да?

В ответ на ругань и проклятья он только расхохотался.

— Идиот. – прокомментировал Елей – Шуметь на тропе! Сдохнем здесь все.

Громкие звуки вполне могли тварей из земель Магии привлечь. Это на осколки они не высовываются. А по тропе, как по родному дому ходят. Тишина и бдительность – две прописные истины, без знания которых на тропу не ходят. Но Бойлу, да и его хозяевам, видимо, было наплевать. Они шумно перешучивались, покрикивали на пленников и вообще вели себя, будто у себя на осколке, а не в военном походе. И, что удивительно, ни одна из магических тварей на них так и не напала. Поэтому Тирус просто и упрямо тянул за собой телегу, поставив себе целью лишь одно – выжить. А вечером Ханг наконец-то напомнил друзьям, что он всё ещё лидер.

— Слушайте внимательно. Нам надо убрать Бойла. Любой ценой. Пусть сунется к той бабе, там его и прижмём. Посмотрим, как они пойдут к нашему осколку, не зная тропы. И как назад повернут тоже.

Елей лишь согласно кивнул. Они дождались Бойла, после остановки на ночлег пришедшего выполнить своё гнусное обещание. Тирус и Елей совместными усилиями повалили предателя на землю, а Ханг принялся наносить, один за другим, удары найденным здесь же камнем. К моменту, когда Ханга оттащили от Бойла, голова последнего лопнула, как гнилая тыква. Ханга стали избивать. Бросившимся было на выручку юношам тоже прилетело пару крепких оплеух. Но они, по крайней мере, остались живы. Ханга же, сурового и решительного во всём, что касалось тропы, попросту забили до смерти. Но задача была выполнена.

— Главное продержаться. – горячо шептал ночью Елей – Не дать ублюдкам сломать нас. Пусть сдохнут здесь, пытаясь пройти по тропе.

Тирус отчаянно соглашался с другом. Поэтому, когда на утро из притащили и бросили перед Тьюром, Тирус был готов умереть, но не становиться предателем. У Тьюра, правда, было на этот счёт своё мнение.

— Какая досада, правда? – спросил он у юношей – Наш проводник мёртв. Да и времени совсем нет. Помните мою игру и моё предложение?

Юноши молчали.

- Только вот вас осталось так мало. А знаете, чего люди боятся больше, чем смерти? Боли. Попробуем так. – Тьюр извлёк из ножен длинный кинжал - Боров был силён и смел. Но гнилой он желудь съел.

На каждом слове клинок перемещался от Тируса к Елею и обратно, пока не замер на Тирусе. Того подхватили воины, силой заставили вытянуть вперёд левую руку и Тьюр, довольно усмехаясь, отрезал Тирусу мизинец. Тот заорал от боли.

— Вот так-то. Через час повторим. И знаете, что самое для вас обидное? Мы сможет продолжить свой путь и без вашей помощи. Просто это менее удобно.

И, действительно, они продолжили движение. Вперед вышел тот самый тропник, что уверенно ткнул пальцем в сторону Предлесья, а затем спокойно сошёл с тропы. А воины так же спокойно пошли за ним. И ничего. Людей не начало рвать. Они не стали ни в кого превращаться. Ни одна тварь не напала на них. Будто бы они шли даже не по тропе, а по осколку.

— Всё дело в парнишке. – сказал Елей раздираемому болью и усталостью Тирусу – Нам придётся и с ним разобраться. Держись.

Легко сказать. За этот час Тирус испытал ТАКУЮ боль, что был готов практически на всё, чтобы хоть немного её притупить. Умереть? Да запросто. Предать свой осколок? Вот к этому Тирус пока был не готов. Но это только пока. Да ещё и путь, как назло, становился всё тяжелее. Старая тропа огибала высокий холм. Тропник же вел их напрямик, через вершину холма. Тирус, Елей, остальные пленники, да даже воины начали роптать. Но были усмирены одним лишь обещанием Тьюра присоединиться к Предлесенцам в их весёлой игре. А спустя час:

— Боров был силён и смел… - затянул свою считалку Тьюр.

Елей, не дожидаясь окончания, бросился вперёд, на своего пленителя.

— Мальчишку… - крикнул он на ходу.

И Тирус тоже помчался. Он видел. Видел, что до Тьюра Елей так и не добрался, сразу несколькими арбалетными болтами пригвождённый к земле. Видел, что в его сторону летит кинжал Тьюра. И понимал, что всё это не имеет значения. Добраться до тропника! Вот что важно! Тирус бежал, забыв про усталость и боль. И откуда только силы взялись? На всём ходу он сшиб тропника с ног, и они вместе кубарем покатились вниз. Сознание, что и без того не особо хотело оставаться в измученном теле, получило веский повод совершить побег.

Пришёл в себя Тирус лишь ближе к вечеру. И, к собственному удивлению, обнаружил, что тропник сидит рядом и что-то тихонько напевает себе под нос. Елей. Убили. Да всех убили. Он и сам чуть живой. А этот сидит, как ни в чём ни бывало.

— Кто ты, боги тебя забери, такой? – спросил Тирус.

— Я Лайн. Тропник. – ответил тот.

— И что это значит? То, что ты тропник?

— Я создаю небольшой осколок вокруг себя, если есть силы. Он перемещается вместе со мной. А, если где-то есть сосуд, хранящий много сил, то могу создать тропу. Или немного подвинуть земли Магии.

Чем больше тропник говорил, тем меньшим спокойствием обладал Тирус. Перед ним сидел тот, кто мог управлять Магией. И не просто управлять, а менять этот мир. И это было важно. Слишком важно, чтобы просто взять и сдохнуть.

— И откуда эти силы брать?

— Сами восстанавливаются со временем. Или я могу забрать себе частички души умирающего, если буду рядом в момент его смерти.

— А сосуд?

— У хозяина такой с собой. Сфера янтарная. Она заряжается силой так же, как и я. Как правило, хозяин собирал «мясо» для жертвоприношений. Сотни три человек разом. Сосуд заряжался силой настолько, что получалось не только тропу проложить, на и на пару дневных переходов осколок увеличить. Я сам так ещё не делал, но другие тропники постоянно расширением наших земель занимаются.

— Другие? И сколько вас?

— Нууу, я пятерых знаю. А так их и больше, может.

Тирус прикрыл глаза.

— Чего ты не ушёл? Зачем говоришь мне всё это?

— Ноги сломал – последовал спокойный ответ – Да и сил нет совсем. Без тебя далеко не уйду. А вместе можем и на тропу выйти. А говорю, чтобы показать, что от меня есть польза. Ты вроде не такой зверь, как мой хозяин. Я… я ненавижу всё это. Боль, смерть. Но чем хуже мне от этого, тем чаще хозяин заставлял меня смотреть. Даже если я уже был полон. Забавы ради. Всё ради великой цели. Так он говорил. Нужно собрать осколки. Нужно объединить мир. Только в этом наше спасение. И я верил в то, что это правда. Но продолжал ненавидеть.

Тирус задумался. Расширить их крошечный осколок. Чтобы в него попали пахотные земли. Прокладывать с помощью тропника пути в другие осколки. Чтобы стать такими же богатыми, как Перекрёсток. И для этого нужны сфера и мальчишка.

— Елей. Это мой друг, и он остался наверху. Мы должны пойти туда.

— Он мёртв. Меня там нет, а значит там правит Магия. Там все давно мертвы. Кроме, может быть, хозяина. Да и я почти пуст.

«Прости меня, Елей» - билась в голове Тируса мысль. «Но ты был прав. Всё происходящее важнее наших жизней».

— А почему жив хозяин?

— Из-за сосуда. Магия неохотно с ним соприкасается. Да и хозяин тоже управляет силой. Просто иначе. Не как тропник.

Тирус заставил себя встать, подхватил Лайна на руки и сказал.

— Ну, посмотрим на твоего хозяина. И сосуд заодно прихватим. С ним сил на дорогу хватит?

— Более чем. Мяса на предыдущем осколке было сотен пять. Сосуд забит под завязку.

Приглушив желание прибить циничного мальчишку, Тирус отправился к вершине холма.

Лайн был прав. На вершине все были мертвы. От увиденного Тирус опустил Лайна на землю, отошёл в сторону и его вывернуло наизнанку. На каждом шагу он видел, как именно этим миром правила магия. Сросшиеся мужчина и женщина. Видимо, мужчина хотел накрыть женщину своим телом. Защитить. Воин, наполовину вплавленный в камень. А рядом явно кто-то пировал, несколько разорванных в клочья тел. Ещё шаг, и вот ещё пара воинов, которые, по ощущениям, сгнили заживо. И Тьюр среди них. Только, вопреки всему, Тьюр из Гранда был ещё жив. Грудь это куска гнили продолжала вздыматься и опускаться, а рот продолжал изрыгать проклятия. Тирус наклонился, вырвал сферу из рук врага, и глядя тому прямо в глаза, сказал:

— Боров был силён и смел. Оставил Тьюра не у дел.

Встал. Подхватил Лайна на руки, и пошёл к тропе.

— Что теперь? – спросил Лайн.

— А теперь у тебя появился новый хозяин. В чём-то Тьюр был прав. Мы не сможем выжить, если не станем сильнее.

Тирус шёл и знал, что будет. Он вернётся домой. Выживет, несмотря ни на что. И, когда он вернётся, его слова принесут на осколок много горя. Но, с собой на руках он принесёт своим людям ещё кое-что. Надежду. Мрачную, обладающую стойким запахом гнили, смерти и боли. Но уж какую есть. Возможно, что другой он, да и все люди и не заслужили.