Осенняя гроза

Глава 1

– К-кошки, – пробормотала Мэг, брезгливо дернув губой. Сложно представить существ более подлых, самовлюбленных и эгоистичных. При этом они отлично манипулируют людьми, включая, когда следует, ласковое урчание, открытый светлый взгляд или забавную игривость.

Конкретно этот экземпляр, впрочем, не снизошел даже до этого. Небольшой кот… или кошка, демон ее разберет, нахохлившись сидел на каменном парапете крыльца и мрачно, но целеустремленно намокал под мелкой осенней моросью. Шерсть существа была грязна, и цвет ее было с первого взгляда не определить. Со второго – тоже.

Прошла уже уйма времени с тех пор, как малознакомый молодой маг и невезучий отчим столь скоропостижно распрощались с жизнями. Девушка неоднократно пыталась найти в себе отголоски сожаления о содеянном, но их не было.

Почти все слуги разбежались. Осталась древняя, сгорбленная, подслеповатая и глухая как пень кухарка. Наездами бывал внук старухи. Привозил продукты, принимал оплату, не поднимая глаз, и поскорее исчезал.

С соседями баронская дочь тоже оборвала все связи. После того, как бывшие друзья не поддержали ее в трудную минуту, никого видеть не хотелось.

Вдали громыхнуло. Да, в этом году грозы что-то припозднились.

– Зайдешь? – спросила она у кошки.

Та встала, лениво потянулась и наконец соизволила повернуть голову.

– Второй раз предлагать не стану, – предупредила Мэг. – И вообще, может быть, ты магический соглядатай.

– Мяу! – согласилось животное.

– Ну, хотя бы, честно, – вздохнула хозяйка имения, приоткрывая входную дверь. Гостья, не теряя достоинства, проследовала внутрь.

– М-м, докатилась! Уже с кошками разговариваешь! – проклятый призрак в очередной раз заставил девушку подпрыгнуть. Он всегда появлялся в предгрозовые вечера и донимал ее как настырный слепень.

– Как же ты мне опостылел… – прошептала юная уроженка Лайбрахи, надежно пристраивая на место тяжелый засов.

Полупрозрачный маг просочился внутрь дома вслед за ней.

– Ты же знаешь, я ненадолго! Могла бы проявить немного гостеприимства! – заныл он противным голосом. – Если не хотела делить со мной вечность, не надо было сжигать! Радуйся еще, что с нами нет твоего почтенного батюшки!

– Он мне не батюшка, – резко ответила Мэг и ради собственного душевного спокойствия направила в колышущуюся фигуру легкий энергетический разряд. В последнее время подобные штуки давались ей почти без усилий.

Призрак исчез, чтобы через пару секунд возникнуть в другом углу. Гонять его таким образом можно было до бесконечности, подлец все равно не уходил.

– Ой, бо-ольно же! – плаксиво заявил он.

– Что, правда? – живо заинтересовалась баронесса.

– Нет, конечно! – бывший маг расхохотался.

– Жаль.

– Дрянная ты девица! – искренне заметил собеседник. – Ну и что ты здесь прокисаешь? Ждешь, пока крыша тебе на голову свалится?

– До этого еще очень далеко, не надейся.

– А когда это произойдет, ты станешь моей невестой! На-всег-да! – пропел юноша, ловко уворачиваясь от очередного разряда. – Слушай, ну зачем оставаться здесь? Чего ты добьешься? – продолжил он, как ни в чем не бывало.

– Жизни, – мрачно ответила Мэг.

– Да разве ж это жизнь? Посмотри! Ни балов, ни развлечений. Ни героических подвигов, в конце-то концов. Или ты думаешь, что новые каратели от Совета магов до тебя сюда не доедут?

Девушка так не думала. Она в поту просыпалась ночью от скрипа старых половиц или шума ветра. Долго прислушивалась, оглаживая в руках плотный шар живой энергии. Потом подбрасывала его и оставляла висеть над кроватью до утра. Но и неровное голубое сияние позволяло уснуть далеко не сразу. Казалось, что тени в углах комнаты приобретают особую густоту, шевелятся, ползут к ней.

Тогда баронесса натягивала на голову одеяло и дрожала, как в ознобе. Иногда – до самого рассвета, который с приближением зимы становился все более поздним и сумрачным.

– Надеюсь, если я уеду, то ты останешься здесь – гнить вместе с домом? – внезапно охрипшим голосом осведомилась она.

– Вот еще! Мы, дорогая моя, накрепко связаны. Но я обещаю стать очень хорошим и милым попутчиком. Всегда любил путешествовать. Эта проклятая глушь скоро сведет меня с ума!

– Нельзя сойти с того, чего никогда не было.

Но маг пропустил колкость мимо ушей, постепенно входя в раж:

– Послушай, в дороге тебе ничто не будет помехой! Ты сможешь обогреваться своей магией и поджаривать зайцев прямо на бегу всякими там молниями! Нам только останется обобрать несколько путников, если хочешь – бандитов! Наймем тебе хороший экипаж, накупим нарядов! Доберемся до самой столицы, вотремся в доверие при дворе. Станешь близкой советницей самого короля! И пусть Совет хоть удавится!

Девушка смотрела на собеседника в полном недоумении. Что это на него нашло?

– Так, – наконец медленно протянула она. – А в чем твой интерес?

– Хочу выбраться отсюда, не понимаешь? – почти истерически выкрикнул тот.

– Почему именно сейчас?

– Я чувствую, что-то приближается, – нехотя признался он. – Не могу похвастаться тем, что меня устраивает нынешнее существование, но оно точно лучше небытия. А я есть только пока в тебе теплится жизнь и магия.

– Можешь сказать конкретнее? – баронесса зябко повела плечами. В последнее время ей и самой было не по себе.

– Н-нет, – маг запнулся, замерцал. – Просто что-то пугающее, большое. Как вечерняя темнота. Только за ней нет ничего.

– Все! – Мэг ударила кулачком по деревянной притолоке. Испуганная кошка, только облюбовавшая подоконник, метнулась под кресло. Привидение, напротив, ничуть ее не нервировало. – Хватит меня запугивать. Тебе, кстати, в путешествии смотреть будет особо нечего. Грозы скоро совсем закончатся, и ты останешься прозябать где-то в тонких сферах.

– По этому поводу у меня к тебе есть особое предложение, – хитро сощурился гость. – Привяжи меня к предмету, который всегда будет при тебе. Так я смогу быть рядом каждую минуту.

– Упаси боги! – нервно рассмеялась девушка.

– Слушай, я знаю, что достал тебя. Но я действительно не буду злоупотреблять доверием. Ну, уничтожишь эту штуку, в крайнем случае. Ты же ничего не теряешь! А я могу быть очень полезен в пути. Ты ведь никогда в жизни не отъезжала от поместья больше, чем на день пути?

– Хочу напомнить тебе, что я не проходила магического обучения и никаких ритуалов не знаю.

– Ну хорош ломаться, самородок! – вспылил За-ан. – Детали я подскажу, а сил у тебя столько, что ты целое кладбище можешь по щелчку пальцев пробудить и отправить бродить по округе.

– Ладно, рассказывай.

Ритуал и правда оказался несложным. Ни тебе копыта единорога, растолченного в черепе черной девственной курицы, ни песнопений. Даже не пришлось голышом бродить под нудным осенним дождем. Только маленькая деревянная бусина, чаша с водой и максимальная концентрация внимания.

С последним как раз было не ахти. Раз десять Мэг сбивалась и бледная фигура мага, с тоненькими, протянутыми к чаше ниточками энергии расплывалась, дрожала как солнечное марево в жаркий день. Когда гроза стала отдаляться, они оба было совсем утратили надежду, но тут получилось. В этот момент баронесса заслушалась умиротворенным урчанием кошки, пригревшейся на коленях, и мысли поплыли спокойно, размеренно.

– Получилось! Получилось!!! – заорал призрак, подпрыгивая почти до потолка и плавно опускаясь обратно. Девушка вздрогнула и расплескала воду на ковер.

– Так орешь, как будто сомневался, – недовольно заметила она, доставая артефакт из чашки и продевая в него длинный шнурок.

– Шутишь? Конечно, сомневался! Ты же абсолютная балда в плане упорядоченной магии!

– Так! – Мэган сжала бусину двумя пальцами и поднесла совсем близко к глазам собеседника. – Учти, вот это – до первого твоего промаха! Не дерзить, не подглядывать, не занудствовать. Разговаривать со мной только тогда, когда я сама того захочу. Понял?

– Ты о гуманизме что-нибудь слышала вообще, – возмутился тот. – Не подглядывать – еще ладно, было бы на что…

– Гуманизм – это для живых людей, – парировала хозяйка дома.

– Так ты и с живыми вроде как не очень… Все, молчу-молчу! – замершая было над пламенем свечи бусина перекочевала на шею к начинающей волшебнице.

– Научишь меня еще чему-нибудь? – уже совсем мирно спросила она.

– Всему, что сам умею. Только уже в пути, ладно? Давай выйдем прямо завтра?

– Давай. Мне тоже здесь не по себе.

На грани слышимости глухо зарокотал последний за эту осень раскат грома.