
Осадок на дне
Золотой Град никогда не оправдывал своего имени для тех, кто был вынужден делить его холодные, узкие улицы с крысами и сточными водами. Имя столицы звучало как горькая, злая насмешка, брошенная в лицо оборванцам, чьи колени изо дня в день стирались о грубую каменную брусчатку.
За столом, ссутулившись над толстым гроссбухом, сидел писарь - человек с бледным, одутловатым лицом, изрытым следами давней оспы.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Золотой Град никогда не оправдывал своего имени для тех, кто был вынужден делить его холодные, узкие улицы с крысами и сточными водами. Имя столицы звучало как горькая, злая насмешка, брошенная в лицо оборванцам, чьи колени изо дня в день стирались о грубую каменную брусчатку. Здесь царил серый камень — глухие стены высоких зданий, увенчанные зубцами, поднимались к мутному, выцветшему небу, наглухо перекрывая скудный свет. Город был похож на огромный, безжалостный капкан, высеченный в скале ради одной цели — удержать внутри тех, кто еще мог дышать и работать, и не пустить внутрь то, что бродило за стенами.Ренн вжимался в сырую, покрытую склизким мхом кладку подворотни. Грубое сукно его плаща, давно потерявшее первоначальный цвет и превратившееся в бесформенную ветошь, насквозь пропиталось ледяной влагой. Холод забирался под одежду, вонзаясь в тощее тело тысячами крошечных ледяных…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0