Осада и битва Богов

Глава 1

Кольцо смерти

Золотой Град просыпался в страхе.

Три кольца стен, которые тысячу лет считались неприступными, теперь казались ловушкой. За ними копошился огромный город — миллион жителей, десятки тысяч беженцев из сожженных деревень, армия, чей боевой дух был подорван отступлением у реки Торн. А снаружи, на равнине, раскинулся лагерь смерти.

Арран не торопился.

— Пусть посидят, — сказал он Иллиану, когда дроу предложил начать штурм немедленно. — Голод, болезни, страх сделают за нас половину работы.

— У них есть запасы на год, — возразил эльф. — И магия Единого защищает стены. — Магия Единого... — Арран задумчиво посмотрел на золотой купол, сияющий в центре города. — Она питается верой. А вера тает с каждым днем. Люди смотрят на нашу армию и видят, что их бог не сжигает нас. Они начинают сомневаться.

Он приказал строить осадные лагеря по всем правилам военного искусства. Рвы, частоколы, башни — всё как положено. Но главным оружием стало не это.

Каждую ночь некроманты поднимали умерших за стенами — тех, кто погиб в предыдущих битвах, чьи тела валялись непогребенными. Мертвецов выстраивали перед городскими стенами, и они стояли молча, глядя пустыми глазницами на защитников.

— Они гипнотизируют, — объяснял Иллиан молодым офицерам. — Стоят и смотрят. Час, два, десять. Люди на стенах не могут уснуть, потому что эти твари не моргают. Через неделю гарнизон начнет сходить с ума.

Арран добавил к этому звуковое воздействие. По его приказу тысячи мертвецов начали тихо стонать — негромко, на одной ноте, но постоянно. Этот звук проникал сквозь стены, просачивался в дома, в спальни, в сны.

На третью ночь в городе начались первые самоубийства.

Лиаталь принесла донесение от лазутчиков (среди беженцев нашлись те, кто согласился работать за еду и обещание жизни).

— В городе паника, — докладывала она, разворачивая карту на столе в шатре Аррана. — Император спрятался во дворце и не показывается народу. Жрецы Единого проводят молебны круглосуточно, но люди видят, что их бог молчит. Вчера толпа пыталась прорваться к Храму с требованием ответить — почему он не уничтожит тварей за стенами. Стражники открыли огонь, убили двадцать человек.

— Отлично, — кивнул Арран. — Продолжай давить. Иллиан, как наши "друзья" в городе?

Дроу улыбнулся своей жуткой улыбкой.

— Купцы готовы открыть ворота, если мы гарантируем сохранность их товаров и жизней. Торговая гильдия ненавидит Императора за непомерные налоги. Они ждут сигнала. — Сигнал будет, когда я скажу. Пока пусть ждут. Чем дольше они боятся, тем дешевле нам обойдется их предательство.

— Есть еще одна проблема, — вмешалась Лиаталь. — Светлые эльфы. Они прислали отряд в город до того, как мы блокировали дороги. Тысяча лучников под командованием принца Альдариона. Они будут сражаться насмерть — эльфы не прощают унижений.

— Альдарион... — задумчиво протянул Иллиан. — Я знал его отца. Высокомерный ублюдок, каких мало. Сын будет таким же. — Тем лучше, — отрезал Арран. — Высокомерие заставляет совершать ошибки. Принц захочет славы, вылезет за стены и попадет в ловушку. Иллиан, займись этим лично. Ты дроу, ты знаешь эльфийскую тактику. Придумай, как выманить этого красавчика на бой.

— С удовольствием, — оскалился темный эльф.

Прошла неделя.

Осада становилась все более изощренной. Арран использовал не только психологическое давление, но и магические атаки. Некроманты посылали к стенам призраков, которые проходили сквозь камень и пугали защитников в самых неожиданных местах. Гемоманты отравляли источники воды за пределами города (тем, кто внутри, приходилось экономить каждую каплю). Пожиратели душ насылали кошмары на спящих.

Имперцы отвечали. Жрецы Единого выходили на стены и проводили ритуалы очищения, разгоняя тьму. Светлые эльфы стреляли из своих длинных луков с такой точностью, что поражали некромантов за полтора километра. Но потери Аррана были незначительны — мертвецов всегда можно поднять снова.

На восьмой день принц Альдарион не выдержал.

Он вывел за стены тысячу своих лучников и пять тысяч имперской кавалерии, чтобы атаковать левый фланг армии Аррана, где, по данным разведки, стояли наименее боеспособные части — наемники и ополченцы.

— Рыбка клюнула, — прокомментировал Иллиан, наблюдая с холма за разворачивающимся сражением.

Атака эльфов была стремительной и красивой. Лучники засыпали позиции наемников стрелами, кавалерия врубилась в ряды ополченцев. Наемники побежали. Ополченцев порубили за десять минут.

Принц Альдарион, сияя в золоченых доспехах, проскакал по полю, лично рубя головы отступающим.

— Легкая победа! — кричал он. — Смотрите, эти твари боятся настоящего боя!

Он погнал своих всадников дальше, вглубь лагеря, надеясь прорваться к штабу Аррана и обезглавить армию одним ударом.

И тут ловушка захлопнулась.

Земля под копытами лошадей провалилась — не везде, а полосами, оставляя узкие коридоры, куда эльфы и всадники загонялись, как скот в загон. Из ям вылезли мертвецы, вооруженные длинными пиками. Кавалерия остановилась, зажатая с флангов стенами смерти.

А сзади, откуда они только что пришли, поднялись основные силы Аррана — двадцать тысяч свежих мертвецов, которые якобы стояли в резерве. Путь к отступлению был отрезан.

— Окружены! — закричал кто-то из эльфов.

Принц Альдарион огляделся. Его воины гибли десятками, зажатые со всех сторон. Лошади падали, пронзенные копьями, лучники не могли стрелять, потому что враг был слишком близко.

— Держаться! — заорал принц. — Прорвемся к стенам!

Он сам повел отряд в атаку, рубя мертвецов направо и налево. Его меч, зачарованный светлой магией, разил нежить с одного удара. Он пробивался вперед, оставляя за собой дорогу из костяной трухи.

Но чем дальше он продвигался, тем плотнее становились ряды врага. Мертвецы не знали усталости, не чувствовали боли, не боялись смерти. Их можно было рубить бесконечно — они все равно лезли.

Через час все было кончено.

Пять тысяч имперских всадников и тысяча эльфийских лучников полегли на поле. В живых остался только принц Альдарион, которого по приказу Аррана взяли в плен.

Его привели в шатер, окровавленного, без доспехов, в одной рубахе. Но гордость в его глазах не угасла.

— Ты сражался хорошо, — сказал Арран, разглядывая пленника. — Жаль, что на той стороне. — Убей меня, тварь, — сплюнул принц. — Я не буду просить пощады. — Пощады? Нет, конечно. Ты умрешь. Но сначала ты увидишь, как я использую твоих воинов.

Арран вышел из шатра и приказал вынести знамя Ксал'торана.

— Ешь, — разрешил он.

Знамя ожило. Из ткани вырвались десятки щупалец, которые впились в трупы эльфов, разбросанные по полю. Души убитых, еще не успевшие уйти в небытие, с воплями втягивались в багровую ткань. Ксал'торан рос, наливался силой, его форма становилась все более четкой.

Принц смотрел на это с ужасом.

— Ты... ты пожираешь души моих воинов... — прошептал он. — Кормлю своего слугу, — поправил Арран. — Они все равно мертвы. Зачем добру пропадать?

Когда последняя душа исчезла в знамени, Ксал'торан обрел способность говорить, не выходя из ткани.

«Господин, — прошелестел он, — я насытился. Я могу служить тебе лучше прежнего». — Посмотрим, — равнодушно ответил Арран. — А теперь развлеки меня. Покажи принцу, что ты умеешь.

Ксал'торан выпустил одно щупальце, которое обвилось вокруг горла Альдариона и начало медленно сжиматься. Принц хрипел, задыхался, но не кричал.

— Гордый, — одобрил Арран. — Жаль, что гордость не спасет. Ладно, хватит. Отпусти.

Щупальце разжалось.

— Я подарю тебе быструю смерть, — сказал Арран принцу. — В знак уважения. Но сначала ты передашь своим сородичам в городе послание.

Он продиктовал:

— Передай, что их принц погиб как герой, но их армия уничтожена. Что у них нет шансов. Что если они сдадутся, я пощажу их жизни. Если нет — разделят участь своих воинов. Души сожрут, тела поднимут.

Альдариона отвели за стены и отпустили. Он дошел до ворот, шатаясь, и рухнул без сил. Его втащили внутрь.

На следующее утро над воротами появились знамена с эльфийскими символами, приспущенные в знак траура. Светлые эльфы в городе оплакивали принца, но не сдались.

— Упрямые, — вздохнул Арран. — Что ж, значит, будем брать штурмом.

Глава 2

Ритуал Крови

После уничтожения вылазки принца в городе воцарилось мрачное затишье. Обе стороны готовились к решающей схватке.

Арран понимал: лобовой штурм трех линий стен будет стоить огромных потерь. Даже если мертвецы полезут первыми, живые потери среди его армии будут велики. Наемники могут взбунтоваться, темные эльфы — дрогнуть, ящеролюды — устать. Нужно было что-то, что сломит волю защитников окончательно.

Иллиан предложил:

— Ритуал Крови. Древняя магия гемомантов. Если провести его правильно, можно создать оружие, которое пробьет любую защиту. — Какое оружие? — спросил Арран. — Кровавый Молот. Сгусток сырой жизненной силы, сжатый до состояния материи. Один удар таким молотом по воротам — и они разлетятся в щепки. Даже магия Единого не устоит. — Что нужно для ритуала? — Много крови. Очень много. Жертвы должны быть живыми и умереть в муках. Чем сильнее боль, тем мощнее молот.

Арран задумался. У него были пленные — несколько тысяч имперских солдат, взятых в предыдущих битвах. Он планировал использовать их для пополнения армии мертвых, но живые рекруты были ненадежны.

— Хорошо, — решил он. — Готовьте ритуал. Я дам вам пленных.

Иллиан поклонился и исчез готовить алтарь.

Лиаталь, присутствовавшая при разговоре, молчала, но Арран заметил тень на ее лице.

— Что-то не так? — спросил он. — Ты уверен, что это правильно? — тихо спросила она. — Убить несколько тысяч человек ради одного удара? — Они враги, — напомнил Арран. — Они бы убили нас без колебаний. — Они солдаты. Они выполняли приказ. Многие из них не хотели воевать, их заставили. — Какая разница? — Арран посмотрел на нее с недоумением. — Ты же не новичок в этом мире, Лиаталь. Ты видела, как гемоманты работают. Ты сама убивала. — Убивала в бою, — поправила она. — Это другое. Это просто бойня. — Это война, — отрезал Арран. — Здесь нет места сантиментам. Если хочешь, можешь уйти. Я не держу никого.

Лиаталь покачала головой.

— Я не уйду. Я просто... хочу, чтобы ты помнил, что ты человек. Хотя бы иногда.

Она вышла из шатра, оставив Аррана в раздумьях.

Человек. Странное слово. Он уже не чувствовал себя человеком. Люди пахли едой, теплом, страхом. Они были слабыми, короткоживущими, глупыми. Он сам был другим. Он был чем-то большим. Или меньшим? Он уже не понимал.

Ритуал назначили на полночь.

В центре лагеря гемоманты воздвигли алтарь из черного камня, привезенного из Некрополиса. Вокруг алтаря вырыли ров, который должен был наполниться кровью. К рву согнали пленных — две тысячи семьсот тридцать восемь человек. Солдаты, офицеры, несколько крестьян, случайно захваченных при реквизициях.

Они стояли, сбившись в кучу, и смотрели на алтарь с ужасом. Некоторые молились, некоторые плакали, некоторые просто молчали, глядя в пустоту.

Арран вышел к ним.

— Вы умрете сегодня, — сказал он громко. — Но ваша смерть не будет напрасной. Она даст мне силу, чтобы сокрушить вашего императора и вашего бога. Вы станете частью истории. Гордитесь.

Кто-то из толпы плюнул в его сторону. Плевок не долетел, замерз в воздухе и упал на землю ледяным шариком.

— Храбрый, — усмехнулся Арран. — Пусть начнет первым.

Двое гемомантов вытащили плюнувшего из толпы. Это был молодой парень, лет восемнадцати, с безумными от страха глазами.

— Пожалуйста... — забормотал он. — Я не хочу... — Ты уже выразил свое отношение, — перебил Арран. — Теперь плати.

Гемоманты привязали парня к алтарю и начали ритуал. Они не просто резали горло — они вытягивали кровь медленно, капля за каплей, используя магию, чтобы усилить боль. Парень кричал так, что у многих пленных подкосились ноги.

Кровь стекала по желобкам в ров. Когда парень умер (через полчаса мучений), ров наполнился лишь на донышке.

— Следующий, — приказал Арран.

Так продолжалось всю ночь.

К рассвету две тысячи семьсот тридцать восемь человек были мертвы. Ров наполнился доверху. Кровь, насыщенная болью и страхом, светилась багровым светом.

Главный гемомант, древний старик с полностью красными глазами (результат многолетнего пожирания крови), подошел к Аррану.

— Ритуал завершен, Владыка. Кровь готова. Осталось сгустить ее в Молот. — Делай.

Гемомант поднял руки и начал читать заклинание. Кровь в рву забурлила, начала подниматься вверх, формируясь в шар. Шар сжимался, уплотнялся, менял цвет с красного на черный. Через час в воздухе висел идеально круглый шар диаметром в метр, абсолютно черный, поглощающий свет.

— Молот, — объявил гемомант, падая без сил. — Один удар — и любые ворота рухнут.

Арран протянул руку, и шар послушно опустился на его ладонь. Он был тяжелым, холодным, пульсирующим, как живое сердце.

— Хорошо, — сказал Арран. — Отдохните. Завтра штурм.

Он унес Молот в свой шатер и положил на специальную подставку. Всю ночь шар тихо гудел, впитывая остаточную энергию смерти.

Лиаталь не пришла этой ночью. Она осталась у себя, глядя на стены города и думая о том, во что превратился тот мальчик, которого она когда-то встретила в Склепе Первых.

Глава 3

Штурм. Первая стена

Утро началось с тумана.

Арран специально вызвал его, используя магию Мораны. Густой, молочно-белый туман окутал равнину, скрыв передвижения армии. Защитники на стенах видели лишь на десять шагов, не больше.

— Первая волна, вперед, — скомандовал Арран.

Десять тысяч мертвецов бесшумно двинулись к стенам. Они несли лестницы, тараны, крючья. В тумане их почти не было видно.

Защитники заметили атаку только тогда, когда лестницы уже коснулись стен. Зазвучали рога, закричали командиры. На стены высыпали лучники и копейщики.

Началось.

Мертвецы лезли по лестницам, не обращая внимания на стрелы и копья. Их сбрасывали вниз, они падали, ломались, но те, кто оставался цел, снова лезли. Скелеты карабкались с неестественной ловкостью, их костяные пальцы цеплялись за малейшие выступы.

— Лейте масло! — закричал имперский командир. — Жгите их!

Котлы с кипящим маслом опрокинулись на лезущих мертвецов. Кости плавились, сухожилия горели, но мертвецы не кричали. Они просто падали, уступая место следующим.

Арран наблюдал за штурмом с холма. Рядом стояли Иллиан и Лиаталь.

— Первая стена падет через час, — уверенно сказал он. — Вторая будет сложнее. Третья — самая трудная.

— А Молот? — спросил Иллиан. — Когда использовать? — Когда прорвемся к главным воротам. Они самые укрепленные, там магия Единого сильнее всего. Молот пробьет их, и мы ворвемся в город.

Час прошел именно так, как предсказал Арран. Первая стена пала. Мертвецы хлынули в промежуток между первой и второй стеной — так называемый "коридор смерти", где защитники могли стрелять с обеих сторон. Но Арран предвидел это и послал вторую волну — живых воинов с щитами, которые прикрывали мертвецов, пока те лезли на вторую стену.

Бойня продолжалась весь день.

К вечеру пала вторая стена. Армия Аррана потеряла около пяти тысяч мертвецов (их можно было поднять заново) и около двух тысяч живых (эти потери были невосполнимы). Защитники потеряли не меньше, но у них было преимущество укреплений.

Наступила ночь. Бой стих. Обе стороны зализывали раны.

Третья стена возвышалась перед Арраном — самая высокая, самая толстая, самая укрепленная. На ней стояли лучшие воины Империи, паладины Единого и уцелевшие светлые эльфы. В центре стены возвышались главные ворота, обитые золотом и исписанные священными рунами.

— Завтра, — сказал Арран, глядя на ворота. — Завтра мы войдем в город.

Глава 4

Предательство в стане тьмы

Ночью, когда Арран готовился к финальному штурму, в его лагере произошло событие, которое едва не сорвало все планы.

Иллиан Вейн, темный эльф, верный союзник с самого начала, решил, что пришло время действовать в своих интересах.

Он давно завидовал Аррану. Мальчишка, которого он сам привел в Академию, теперь стоял выше его, обладал силой, о которой Иллиан мог только мечтать. Дроу терпеливо ждал своего часа, и этот час настал.

Иллиан знал, что Кровавый Молот — единственное оружие, способное пробить главные ворота. Если Молот исчезнет или будет уничтожен, Арран застрянет у третьей стены надолго. За это время Империя сможет подтянуть подкрепления, и война затянется. А в хаосе всегда можно урвать свой кусок власти.

Иллиан пробрался в шатер Аррана, когда тот был на совете с командирами. Охрана знала Иллиана как доверенное лицо, поэтому пропустила без вопросов.

Молот стоял на подставке, пульсируя черным светом. Иллиан протянул руку, чтобы коснуться его, и тут же отдернул — холод обжег даже сквозь магическую защиту.

— Как же тебя уничтожить? — прошептал он.

— Попробуй светлой магией, — раздался голос сзади.

Иллиан обернулся. В углу шатра, в тени, стояла фигура. Лиаталь.

— Ты следила за мной? — нахмурился дроу. — Арран просил присмотреть за тобой, — спокойно ответила полуэльфийка. — Он подозревал, что ты можешь что-то затеять. И оказался прав. — Глупая девчонка, — оскалился Иллиан. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — Я думаю, что должна попытаться.

Лиаталь выхватила кинжал. Иллиан усмехнулся и взмахнул рукой, призывая тени. Тени послушно обернулись вокруг полуэльфийки, сковывая движения.

— Ты даже не представляешь, насколько я сильнее, — сказал он, подходя ближе. — Я живу тысячу лет. Я убивал богов. А ты — полукровка, которой повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

Он поднял руку, чтобы нанести удар, и вдруг замер. Его глаза расширились.

Из тени за его спиной выступило знамя Ксал'торана. Оно двигалось само, без помощи Аррана. Щупальца обвили горло Иллиана, сдавив трахею.

«Ты забыл обо мне, эльф, — прошелестел дух. — Я тоже умею ждать».

Иллиан попытался освободиться, но Ксал'торан, насытившийся душами, был силен. Щупальца сжимались все туже.

— Прекрати, — раздался голос Аррана, вошедшего в шатер.

Он увидел картину: Иллиан, задыхающийся в объятиях знамени, Лиаталь, освободившаяся от теней и стоящая с кинжалом наготове.

— Отпусти его, Ксал'торан, — приказал Арран.

Знамя неохотно разжало щупальца. Иллиан рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Объяснись, — холодно сказал Арран.

Дроу поднял голову. В его фиолетовых глазах плескалась ненависть.

— Ты всего лишь мальчишка, — прохрипел он. — Я старше тебя в сто раз. Я достоин большего. — Ты достоин смерти, — ответил Арран. — Но ты был полезен. Поэтому я дам тебе выбор.

Он подошел к Иллиану вплотную.

— Первое: я убиваю тебя здесь и сейчас. Твоя душа отправится к Ксал'торану на вечное пожирание. Второе: ты становишься моим рабом. Настоящим рабом, с магической клятвой. Будешь служить верой и правдой, и, может быть, через сто лет я верну тебе свободу.

Иллиан смотрел на него с ненавистью, но выбора не было.

— Я выбираю... служить, — выдавил он.

Арран кивнул и произнес слова клятвы. Темная магия опутала дроу невидимыми цепями. Теперь любая мысль о предательстве будет причинять невыносимую боль.

— Встань, — приказал Арран. — Завтра ты пойдешь в первой волне на штурм. Искупишь свою вину кровью.

Иллиан поднялся, пошатываясь, и вышел.

Лиаталь убрала кинжал.

— Ты знал, — сказала она. — Знал, — кивнул Арран. — Иллиан слишком долго был главным. Ему трудно смириться с подчиненным положением. Я дал ему шанс проявить себя, но он выбрал предательство. Теперь он мой раб. Так даже лучше. — А если бы я не пришла? — Ксал'торан бы справился. Я оставил его специально.

Знамя довольно колыхнулось.

«Я бы сожрал его душу, господин». — В другой раз, — пообещал Арран. — А сейчас отдыхайте. Завтра важный день.

Глава 5

Третья стена. Прорыв

Утро началось с атаки.

Арран бросил на третью стену все, что у него было. Мертвецы лезли по лестницам, живые стреляли из луков и арбалетов, маги забрасывали стены заклинаниями. Защитники отбивались отчаянно — они знали, что за этой стеной их семьи, их дома, их жизнь.

Три часа непрерывного боя не дали результата. Стена стояла, защитники не сдавались. Потери Аррана росли.

— Пора, — сказал он Иллиану, стоящему рядом с окровавленным мечом (дрался он хорошо, клятва заставляла его быть в первых рядах). — Веди отряд к воротам. Я иду с Молотом.

Арран взял Кровавый Молот и направился к главным воротам в сопровождении отборных воинов — ящеролюдов с тяжелыми щитами и темных эльфов, прикрывающих магией.

Защитники увидели его и поняли, что это решающий момент. Паладины Единого бросились наперерез, стрелы светлых эльфов засвистели в воздухе. Но ящеролюды держали строй, щиты смыкались, отражая удары.

Арран подошел к воротам на пятьдесят шагов. Остановился.

— Морана, — позвал он. — Дай мне сил.

Холод внутри него вспыхнул с новой силой. Он поднял Молот над головой и метнул его в ворота.

Черный шар полетел, вращаясь, и ударил точно в центр золотых створок.

Взрыв был такой силы, что земля содрогнулась на многие километры вокруг. Ворота разлетелись в щепки, осыпаясь градом обломков. Магия Единого, защищавшая их, вспыхнула в последний раз и погасла.

— Вперед! — закричал Арран.

Армия хлынула в пролом.

Улицы города превратились в поле боя. Имперцы сражались за каждый дом, за каждый перекресток. Но их было слишком мало против сорокатысячной армии Аррана. К тому же, среди горожан началась паника. Люди прятались в подвалах, молились, умирали.

Арран шел по главной улице к Храму Единого. Вокруг него кипела битва, но он не обращал внимания — его охраняли лучшие воины. Он видел только золотой купол, приближающийся с каждым шагом.

У ворот Храма их встретили последние защитники — верховный жрец и дюжина паладинов.

— Не подходи, демон! — закричал жрец, поднимая посох. — Единый защитит свой дом!

Арран остановился.

— Твой бог слаб, — сказал он. — Он не может даже выглянуть из своего храма. Уйди с дороги, старик, и я сохраню тебе жизнь. — Моя жизнь принадлежит Единому! — воскликнул жрец и бросился на Аррана с посохом.

Арран даже не шевельнулся. Иллиан, стоявший рядом, взмахнул мечом и отрубил жрецу голову одним ударом.

— Вход свободен, — прокомментировал он.

Паладины попытались атаковать, но их смяли ящеролюды. Через минуту все было кончено.

Арран подошел к дверям Храма — огромным, золотым, сияющим. Толкнул их. Они открылись.

Внутри было пусто.

Огромный зал, колонны, алтарь в центре, и больше ничего. Ни молящихся, ни жрецов, ни даже прислужников. Только свет, льющийся сверху, и фигура на алтаре.

Единый ждал его.

Глава 6

Разговор с богом

Он не был похож на великана из света, которого Арран видел над городом. Это был человек средних лет, с усталым лицом и добрыми глазами, одетый в простой белый хитон. Он сидел на ступенях алтаря и смотрел на вошедших.

— Здравствуй, Арран, — сказал он. Голос звучал тихо, но разносился по всему залу. — Я ждал тебя.

Арран остановился в десяти шагах. Его воины замерли за спиной.

— Ты знаешь мое имя. — Я знаю много имен. Твое особенно интересно. На древнем языке оно означает "посвященный". Ты посвятил себя Моране. Она выбрала хорошо.

— Ты не пытаешься бежать? — спросил Арран. — Или сражаться? — А есть смысл? — грустно улыбнулся Единый. — Я стар, Арран. Очень стар. Я видел рождение этого мира, видел, как люди учились молиться. Я помогал им, защищал, вел за собой. Но всему приходит конец. Люди перестали верить. Они строят машины, изучают науки, им больше не нужны боги. Я угасаю. Твой приход просто ускорил неизбежное.

— Ты не будешь защищать город? Своих последователей? — Я защищал их тысячу лет. Теперь они должны защищать себя сами. Но... — Единый поднялся, — я не могу позволить тебе просто так войти и все разрушить. Если ты хочешь занять мое место, ты должен доказать, что достоин.

— Как? — Сразись со мной. Один на один. Без армии, без магии Мораны. Только ты и я. Если победишь — я уйду, и ты станешь новым богом этого мира. Если проиграешь — умрешь, и моя вера возродится.

Арран задумался. Без магии Мораны он был просто человеком. Сильным, обученным, но человеком. А Единый, даже ослабевший, оставался богом.

— Ты боишься? — спросил Единый. — Я не знаю этого чувства, — соврал Арран. — Я принимаю вызов.

Он повернулся к своим.

— Ждите снаружи. Если я не выйду через час... уходите. Спасайтесь кто как может.

— Арран! — воскликнула Лиаталь. — Ты не можешь! — Могу, — отрезал он. — Это мой бой. Уходите.

Воины нехотя покинули храм. Двери закрылись.

Единый спустился с алтаря и встал напротив Аррана.

— У тебя нет оружия, — заметил он. — Мне не нужно оружие.

Единый вздохнул и поднял руку. В ней возник золотой меч, сотканный из света.

— У меня есть. Это честно?

Арран усмехнулся.

— А разве боги должны быть честны?

Он атаковал первым. Без магии, на одних рефлексах, которые остались от тренировок в Академии. Удар ногой в корпус, кулак в голову, подсечка.

Единый двигался медленно, но каждый его уклон был точен. Он не контратаковал, просто уходил.

— Ты быстр, — сказал он. — Для человека. Но ты не человек больше. Морана забрала твою душу, оставив пустоту.

— Заткнись! — закричал Арран, нанося серию ударов.

Один из них достиг цели — кулак врезался в грудь Единого. Бог пошатнулся, но устоял.

— Больно, — удивился он. — Ты сильнее, чем я думал.

— Я сильнее, чем ты думаешь.

Арран продолжал атаковать, вкладывая в удары всю ярость, всю ненависть, накопленную за годы. Он бил за сожженную деревню, за мать, за рабство, за все унижения. Каждый удар должен был стать последним.

Но Единый держался. Он даже не пытался ударить в ответ, только защищался.

— Ты злишься, — сказал он. — Это хорошо. Злость дает силу. Но она же ослепляет. Ты не видишь главного.

— Чего? — выдохнул Арран, останавливаясь.

— Ты стал тем, кого ненавидишь. Ты убиваешь невинных, сжигаешь города, пожираешь души. Ты ничем не отличаешься от Императора, который сжег твою деревню. Ты такой же монстр.

— Замолчи!

Арран бросился вперед, но Единый впервые контратаковал. Меч описал дугу, и Арран едва увернулся. Лезвие обожгло плечо, оставляя глубокий порез.

— Я не монстр, — прохрипел Арран, зажимая рану. — Ты монстр, — спокойно повторил Единый. — Но монстры тоже могут быть нужны. В мире должен быть баланс. Свет и тьма. Жизнь и смерть. Ты пришел, чтобы восстановить этот баланс. Я слишком долго правил один, подавляя тьму. Она накопилась и вырвалась наружу в твоем лице. Может быть, это правильно.

Он опустил меч.

— Я не буду с тобой драться, Арран. Я сдаюсь.

Арран замер.

— Что? — Ты победил. Не силой, а правотой. Я устал. Я хочу уйти. Позволь мне просто исчезнуть.

Единый посмотрел на него с печалью.

— Ты станешь новым богом этого мира. Тьма воцарится на долгие века. Но помни: после тьмы всегда приходит свет. Когда-нибудь явится кто-то, кто бросит тебе вызов, как ты бросил мне. Так устроен мир. Круг успел замкнуться.

Он начал таять. Его фигура становилась прозрачной, свет меркнул.

— Прощай, Арран. Надеюсь, ты найдешь покой. Хотя вряд ли.

Единый исчез.

В храме стало темно. Золотой купол потускнел, свечи погасли, магия ушла.

Арран стоял один посреди пустого зала, держась за раненое плечо. Он победил. Он стал богом. Но внутри была только пустота.

Глава 7

Цена победы

Когда Арран вышел из храма, его встретила тишина.

Воины стояли на коленях. Лиаталь плакала. Иллиан смотрел с уважением и страхом. Ксал'торан в знамени трепетал от восторга.

— Владыка, — прошептал кто-то.

Арран поднял руку, призывая к молчанию.

— Единого больше нет, — сказал он. — Город наш. Империя пала. Но бой еще не окончен. Император должен умереть.

— Он бежал, — доложил один из разведчиков. — Час назад, через потайной ход. С ним отряд гвардейцев и казна. — Догнать, — приказал Арран. — Иллиан, возьми эльфов, они быстрее всех. Привези его живым.

Иллиан поклонился и исчез.

Арран повернулся к Лиаталь.

— Ты плачешь? Почему? — Я не знаю, — всхлипнула она. — Я рада, что мы победили. Но... ты изменился. Там, внутри... что произошло? — Я убил бога, — равнодушно ответил Арран. — Или он сам умер. Не важно. Важно, что теперь все это мое.

Он обвел рукой город, лежащий у его ног. Золотой Град, столица Империи, сердце мира. Теперь он принадлежал ему.

— Пошли людей в императорский дворец, — приказал он. — Оцепить, никого не выпускать. Всех придворных — под стражу. Сопротивляющихся — убивать. И приведите ко мне верховного жреца... хотя он уже мертв. Ладно, кого-нибудь из жрецов. Пусть объяснят, как управлять этим храмом.

Следующие часы прошли в суете. Армия Аррана занимала город, имперские солдаты складывали оружие, горожане прятались по домам. Грабежи начались, но Арран быстро пресек их — он не хотел разрушать то, что собирался сделать своей столицей.

— Воры и мародеры будут казнены, — объявил он. — Моя армия получает жалованье из казны Империи. А не из карманов горожан. Жители Золотого Града отныне — мои подданные. Кто тронет их — тронет меня.

Приказ подействовал. Грабежи прекратились. Армия, хоть и состояла из разномастных отбросов, боялась своего предводителя больше, чем жаждала наживы.

К вечеру Иллиан вернулся. Он вез связанного человека в грязной одежде, с синяками на лице. Император.

— Пытался бежать, переодевшись крестьянином, — доложил дроу. — Глупо.

Арран приказал привести пленника в тронный зал императорского дворца. Сам он сидел на троне, который всего сутки назад принадлежал его врагу.

Император, пожилой мужчина с седой бородой и потухшим взглядом, стоял перед ним на коленях.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Арран. — Тот, кого я много лет назад обрек на смерть, — тихо ответил император. — Я помню ту деревню. Приказ сжечь ее отдал я. — Зачем? — Потому что ваши боги были запрещены. Потому что вы не хотели молиться Единому. Потому что так надо было для единства Империи. — Для единства... — Арран усмехнулся. — Ты убил мою мать, мою семью, всех, кого я знал. Для единства.

Он встал с трона и подошел к императору.

— Я долго мечтал об этом моменте. Думал, как буду тебя пытать, резать на куски, жечь заживо. А теперь... теперь мне все равно. Ты просто жалкий старик, который проиграл. Убивать тебя — слишком большая честь.

Он повернулся к Иллиану.

— Отдай его Ксал'торану. Пусть душа императора вечно служит знаменем.

Император закричал, его потащили. Крики оборвались через минуту — Ксал'торан не любил ждать.

Знамя засветилось ярче, впитав еще одну душу. «Спасибо, господин, — прошелестело оно. — Очень вкусно».

Арран вернулся на трон и закрыл глаза. Победа была полной. Империя пала, император мертв, Единый исчез. Он достиг всего, о чем мечтал.

Почему же внутри так пусто?

Глава 8

Коронация Тьмы

Прошел месяц.

Арран правил Золотым Градом, переименованным в Град Тлена. Город изменился. Золотые купола храмов почернели, статуи Единого заменили статуями Мораны, на улицах появились патрули мертвецов. Но жители постепенно привыкали — новый правитель оказался не таким уж жестоким. Он не устраивал резни, не облагал непомерными налогами, даже разрешил торговлю.

Верховным жрецом нового культа Арран назначил Лиаталь. Она сопротивлялась, но он настоял.

— Ты единственная, кому я доверяю, — сказал он. — Кому, как не тебе, следить за порядком в храмах? — Я не жрица, — возражала она. — Я воин. — Теперь ты и воин, и жрица. Морана одобряет.

Богиня действительно была довольна. Она редко являлась, но когда являлась, говорила, что Арран превзошел все ожидания.

— Ты не просто завоевал мир, — шептала она. — Ты создал новый порядок. Теперь смерть будет править вечно.

Но Арран не чувствовал удовлетворения. Он выполнял свои обязанности, принимал послов, судил споры, командовал армией. Внутри же была только пустота, которую ничто не могло заполнить.

Однажды ночью он сидел на балконе дворца и смотрел на город. Лиаталь подошла сзади, положила руку на плечо.

— Ты грустишь, — сказала она. — Я не знаю, что это за чувство, — ответил он. — Просто... скучно. — Ты добился всего. Месть свершилась. Что дальше? — Дальше... — Арран задумался. — Единый сказал, что после тьмы придет свет. Что явится кто-то, кто бросит мне вызов. Может быть, стоит готовиться? — Или просто жить, — предложила Лиаталь. — Ты бог, в конце концов. Можешь позволить себе немного счастья.

Арран посмотрел на нее. В свете луны она была прекрасна — эльфийские черты, человеческая теплота, глаза, полные жизни.

— Счастье не для меня, — покачал он головой. — Я мертв внутри. Морана забрала все, что могло чувствовать. — Ты ошибаешься, — тихо сказала Лиаталь и поцеловала его.

Арран замер. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, кроме холода. Тепло ее губ, нежность прикосновения, запах волос. На мгновение ему показалось, что он снова человек.

Но тут внутри всколыхнулась Морана. Холод ударил с такой силой, что Лиаталь отшатнулась, а на балконе выступил иней.

«Она моя, — раздался голос богини. — Ты мой. Не смей прикасаться к смертным».

Арран вздрогнул. Ледяная корона на его голове (теперь он всегда носил ее) засветилась.

— Уходи, — сказал он Лиаталь. — Быстро.

Она ушла, не оглядываясь.

Арран остался один. Внутри боролись два чувства — человеческое тепло, которое он только что испытал, и ледяная ревность Мораны.

— Ты не можешь запретить мне чувствовать, — прошептал он. «Я могу все, — ответила богиня. — Ты мой муж. Моя собственность. Забудь о ней».

— Нет.

Впервые Арран осмелился возразить. Он встал и направился в храм, туда, где находился портал в мир Мораны.

— Мы поговорим, — сказал он. — Лицом к лицу.

Глава 9

Разговор с богиней

В храме Тлена было пусто. Только алтарь, на котором горел холодный огонь, и статуя Мораны, высеченная из черного льда.

Арран подошел к статуе и коснулся ее.

— Выйди, — приказал он. — Поговори со мной.

Статуя ожила. Лед потек, меняя форму, и через минуту перед Арраном стояла Морана собственной персоной — прекрасная, ужасная, ледяная.

— Ты злишься, — сказала она. — Из-за той полукровки? — Я злюсь из-за того, что ты считаешь меня своей вещью, — ответил Арран. — Ты моя вещь, — спокойно подтвердила Морана. — Я дала тебе силу, я сделала тебя богом. Ты принадлежишь мне. — Я человек. Был человеком. Во мне есть что-то, что ты не можешь контролировать. — Любовь? — усмехнулась богиня. — Это чувство для слабаков. Ты сильный. Тебе не нужна любовь. — Мне нужно что-то, кроме пустоты.

Морана подошла ближе. Ее холод обжигал.

— Ты хочешь тепла? Хочешь чувствовать? Хорошо. Я дам тебе чувства. Но они будут моими.

Она коснулась его груди. Лед проник внутрь, и Арран почувствовал... боль. Острую, режущую боль, смешанную с наслаждением. Это было нечеловеческое ощущение, невозможное для смертного.

— Это то, что чувствую я, — прошептала Морана. — Вечная боль утраты, смешанная с радостью власти. Ты хочешь этого?

Арран закричал и упал на колени. Боль была невыносимой, но в то же время такой сладкой, что он не хотел, чтобы она прекращалась.

— Да, — выдохнул он. — Хочу.

Морана улыбнулась.

— Тогда ты действительно мой. Навсегда.

Она исчезла, оставив Аррана корчиться на полу храма.

Через час он пришел в себя. Внутри больше не было пустоты. Там бушевала буря — боль, наслаждение, ярость, страсть. Все чувства сразу, смешанные в немыслимый коктейль.

Он встал и вышел из храма. Ночь встретила его тишиной. Где-то в городе горели огни, люди жили своей жизнью.

— Лиаталь, — позвал он мысленно. — Приди ко мне.

Она пришла через полчаса, встревоженная, с оружием в руках.

— Ты звал? — Звал, — кивнул Арран. — Я хочу извиниться. За то, что произошло на балконе. Морана... она ревнует. Но я не позволю ей управлять мной полностью.

Он подошел к Лиаталь и взял ее за руку.

— Ты единственное, что связывает меня с человечностью. Не оставляй меня.

Лиаталь смотрела на него с удивлением. В его ледяных глазах впервые появилось что-то похожее на тепло.

— Я никуда не уйду, — сказала она. — Я всегда буду рядом.

Они обнялись. В этот момент Арран понял, что даже у бога может быть слабость. И это не так уж плохо.

Глава 10

Тени прошлого

Прошло еще полгода.

Мир менялся. Империя, лишенная императора и бога, распалась на несколько королевств, которые признали верховную власть Аррана. Гномы Западных гор прислали дары, светлые эльфы заперлись в своих лесах и не высовывались, южные пустыни прислали послов с изъявлением покорности.

Арран правил твердой рукой. Он не был тираном — налоги были умеренными, суды справедливыми, армия поддерживала порядок. Но любое восстание подавлялось с чудовищной жестокостью, чтобы другим неповадно было.

Ксал'торан, насытившись душами, обрел почти полную свободу. Теперь он мог принимать любую форму и часто бродил по дворцу в облике огромного черного пса с горящими глазами.

— Скучно, — жаловался он Аррану. — Ты всех врагов перебил, некого жрать. — Потерпи, — отвечал Арран. — Война закончилась, но мир не вечен. Обязательно найдется кто-то, кто захочет бросить мне вызов.

Иллиан Вейн, все еще связанный клятвой, служил верой и правдой. Его предательские мысли ушли глубоко внутрь, подавленные магией. Он стал одним из самых доверенных советников Аррана, хотя в глубине души, возможно, мечтал о свободе.

Лиаталь... Лиаталь была рядом. Их отношения развивались медленно, под неусыпным оком Мораны. Богиня ревновала, но терпела — понимала, что это единственное, что удерживает Аррана от полного безумия.

И все было хорошо.

Но однажды ночью в тронный зал ворвался запыхавшийся гонец.

— Владыка! — закричал он, падая на колени. — Беда! На восточных границах появилась армия. Огромная армия, какой мы никогда не видели. Они идут сюда, сжигая все на своем пути.

Арран нахмурился.

— Кто они? Люди? Эльфы? — Нет, Владыка, — гонец побледнел. — Они... они не люди. И не эльфы. Они демоны. Настоящие демоны из Пустоты.

В зале повисла тишина.

Ксал'торан, дремавший у трона в облике пса, поднял голову и зарычал.

«Демоны? Из Пустоты? Но это невозможно. Пустота заперта, я же оттуда выбрался только благодаря тебе». — Видимо, кто-то еще выбрался, — мрачно сказал Арран. — Или их выпустили.

Он встал.

— Готовьте армию. Мы выступаем на восток. Посмотрим, что за гости пожаловали в мой мир.

Глава 11

Вестники Пустоты

Через неделю армия Аррана встретилась с врагом на равнине у восточных гор.

То, что предстало перед ними, не было похоже ни на одно известное существо. Демоны Пустоты выглядели как кошмары, воплощенные в плоть — огромные твари с десятками конечностей, покрытые хитином и горящие внутренним огнем. Их было много — десятки тысяч, если не сотни.

В центре армии демонов возвышалась фигура, которая заставила даже Аррана почувствовать холодок страха. Это был демон ростом с десятиэтажный дом, с тремя головами и крыльями, как у летучей мыши. В каждой руке он держал по мечу, выкованному из чистого хаоса.

— Кто ты? — крикнул Арран, усиливая голос магией.

Демон повернул к нему одну из голов и улыбнулся пастью, полной зубов.

— Я — Ксал'торакс, — пророкотал он. — Брат того жалкого духа, что ты носишь как знамя. Я пришел освободить его и заодно захватить этот мир.

Ксал'торан, вырвавшись из знамени, принял свою истинную форму и встал рядом с Арраном.

«Брат, — прошипел он. — Ты предал меня, оставив в Пустоте на тысячу лет. А теперь явился, когда я нашел новый дом?» — Ты нашел рабство, — усмехнулся Ксал'торакс. — Ты служишь смертному. Позор для нашего рода.

— Хватит болтовни, — вмешался Арран. — Если ты пришел воевать — мы примем бой. Если хочешь говорить — говори.

Ксал'торакс спустился с возвышения, приблизился к Аррану. От его дыхания трава чернела и сохла.

— Я пришел предложить сделку, — сказал он. — Ты отдаешь мне моего брата и половину этого мира. Я ухожу и не трогаю тебя. Оставайся с другой половиной.

— А если откажусь? — Тогда я уничтожу тебя и заберу все.

Арран задумался. Ксал'торакс был силен — сильнее, чем Ксал'торан в лучшие времена. Битва с ним могла стоить огромных потерь. Но уступать? Отдавать половину мира?

— Мне нужно подумать, — сказал он. — До завтра.

— Думай, — разрешил демон. — Завтра на рассвете жду ответа.

Он развернулся и ушел к своей армии.

Арран вернулся в шатер. Собрал совет.

— Мнения? — Нужно драться, — сразу сказал Иллиан. — Уступать демонам нельзя — они все равно вернутся за второй половиной. — Мы можем не выиграть, — возразила Лиаталь. — Их слишком много. — У нас есть Морана, — напомнил Арран. — Морана не вмешивается в дела смертных, — раздался холодный голос.

Богиня появилась в шатре, соткавшись из инея.

— Я не могу сражаться с демонами Пустоты, — сказала она. — Это не моя война. Я богиня смерти и тлена, а они — порождения хаоса. Мы из разных миров. — Значит, мы одни, — подвел итог Арран. — Не совсем, — вмешался Ксал'торан. — Я знаю своего брата. Он силен, но самоуверен. Его можно победить хитростью. — Какой?

Ксал'торан приблизился к Аррану и зашептал план.

Выслушав, Арран усмехнулся.

— Рискованно. Но другого выхода нет.

На рассвете он вышел к демону.

— Я подумал, — сказал Арран. — Я согласен отдать тебе брата. Но только если ты докажешь, что достоин его. — Как? — нахмурился Ксал'торакс. — Сразись со мной один на один. Если победишь — забирай все. Если проиграешь — убираешься обратно в Пустоту.

Демон расхохотался.

— Ты, смертный, хочешь драться со мной? Да я раздавлю тебя, как муху! — Попробуй.

Арран поднял руку, призывая магию Мораны. Холод ударил в демона, но тот даже не пошатнулся.

— Слабо, — оскалился он и взмахнул мечом.

Арран едва увернулся. Меч прошел в сантиметре, разрубая воздух. Второй удар, третий — демон наседал, его скорость была невероятной для такого размера.

Арран отступал, используя всю свою ловкость. Он не мог противостоять демону в прямом бою — слишком велика разница в силе. Но ему и не нужно было побеждать.

Главное — отвлечь внимание.

Пока Арран сражался с Ксал'тораксом, Ксал'торан, приняв форму тени, подобрался к армии демонов с тыла. И начал пожирать мелких тварей, впитывая их силу.

Демоны заметили неладное, когда сотни их сородичей уже исчезли. Они обернулись и увидели своего бывшего собрата, раздувшегося от поглощенной энергии.

— Брат! — заревел Ксал'торакс, заметив это. — Ты предаешь меня?

Он бросился к Ксал'торану, забыв об Арране. И тут же попал в ловушку.

Земля под ним разверзлась — Арран заранее подготовил ритуал, вырыв огромную яму и наполнив ее святыми реликвиями из храмов Единого. Демон хаоса не переносил светлую магию, и когда он провалился в яму, святые артефакты начали жечь его плоть.

Ксал'торакс закричал от боли. Его тело корчилось, плавилось, уменьшалось.

— Сейчас! — крикнул Арран Ксал'торану.

Тот прыгнул в яму и впился в брата. Началась битва двух духов — древняя, яростная, на уничтожение.

Арран стоял на краю и смотрел. Он не мог вмешаться — это была схватка равных, где побеждал сильнейший.

Через час все кончилось.

Из ямы выбрался Ксал'торан. Он был огромен — в три раза больше прежнего, его форма переливалась всеми цветами тьмы.

«Я поглотил его, — прошептал он. — Он во мне. Мы теперь одно целое».

— Ты стал сильнее, — кивнул Арран. «Я стал твоим самым верным слугой, — ответил дух. — Навечно. Ты освободил меня от брата, дал мне силу. Я твой».

Арран улыбнулся.

— Хорошо. А теперь разберись с остатками его армии.

Ксал'торан повернулся к демонам, которые в ужасе смотрели на своего нового повелителя. Они не знали, кому подчиняться, но выбор был очевиден.

— Служить мне или умереть, — прорычал Ксал'торан.

Демоны, недолго думая, склонились перед ним.

Так Арран получил еще одну армию — армию демонов Пустоты.

Эпилог

Новый бог

Прошло десять лет.

Арран правил миром, и мир процветал. Странно звучит, но это было так. Он установил жесткий, но справедливый порядок. Войны прекратились, границы были защищены, торговля развивалась. Люди боялись его, но уважали.

Он женился на Лиаталь. Морана ревновала, но смирилась — богиня понимала, что без этой женщины Арран давно бы сошел с ума от пустоты внутри.

У них родился сын. Мальчик с ледяными глазами отца и эльфийскими ушами матери. Назвали его Арраном Младшим. Он был наследником величайшей империи, какую только знал мир.

Ксал'торан стал главным советником и командующим армией демонов. Он был доволен — наконец-то он получил власть, о которой мечтал, пусть и под началом бывшего носителя.

Иллиан Вейн служил верно, и через десять лет Арран снял с него клятву. Дроу ушел в свободное плавание, но остался другом и союзником.

В мире воцарился баланс. Смерть и жизнь, свет и тьма — все было на своих местах.

Но Арран знал: покой временный. Где-то в глубинах вселенной уже зарождалась новая сила, которая бросит ему вызов. Так устроен мир — круг永远 не замкнется.

Однажды ночью он стоял на балконе дворца и смотрел на звезды. Лиаталь подошла сзади, обняла.

— О чем думаешь? — спросила она. — О будущем, — ответил Арран. — О том, что когда-нибудь наш сын будет стоять здесь и смотреть на врага. — Или дочь, — улыбнулась Лиаталь. — Я беременна. Опять. — Опять? — удивился Арран. — Да. Будет девочка, я чувствую.

Арран обнял ее, и впервые за долгие годы в его ледяном сердце появилось тепло.

— Значит, у мира есть будущее, — сказал он. — И оно будет светлым. Или темным. Не важно. Главное, что оно будет.

Над Градом Тлена вставало солнце. Новый день начинался. И новая эра — эпоха темного бога, который научился любить.