Орден Последних врат

Глава 1

Деревня Большие Злобища стояла на самой границе герцогства Грютельбергского. Дальше были земли аббатства Торгнусвальд Святой Консистории. Формально герцогство находилось под протекторатом Церкви, поэтому граница была чистой формальностью и пограничный форпост считался у ландскнехтов герцога сплошной синекурой. Пограничный наряд состоял из четырех солдат в красивой темно-зеленой форме полка «Золотых вепрей» с пышными беретами и рукавами, в которых золотолись желтые вставки. Командовал ими пожилой капрал Конрад Дульке – хитроватый, крепкий еще ветеран, прошедшего с армией герцога не одну кампанию.

Целыми днями солдаты играли в кости или сидели в деревенском трактире. Когда же у капрала случалось плохое настроение, его подчиненные до изнеможения оттачивали навыки боя с «кошкодером» - коротким мечом ландскнехтов, или тренировались в ружейной стрельбе на поле возле форпоста. Если настроение у Дульке было и вовсе отвратительным, то солдаты занимались строевой подготовкой и чисткой оружия.

Однако сегодня капрал был благодушен и с утра сидел со своими солдатами в грязном сарае, который неприхотливые местные называли «трактиром». Там их и обнаружил местный траппер Гартемис. Подойдя к капралу, Гартемис быстро затараторил, а так как все передние зубы траппер растерял в кабацких драках, смысл быстрой речи никто не понял.

- Ты медленней говори - посоветовал кто-то из завсегдатаев и весь кабак привычно грохнул от смеха.

- Тихо! - Дульке грозно посмотрел на весельчаков - говори.

- Чуфые, солфаты - там в лесу - старательно прошепелявил охотник.

- Какие, сколько? - капрал подобрался.

- Не люди, какие-то тфари, но форма на них - сюда идут. Вифел вот, – Гартемис растопырил пальцы.

Тьфу ты, - капрал сплюнул, - далеко?

- К феферу буфут.

- Подъем, криворукие!! - заорал Дульке на своих подчиненных - на заставу бегом марш!!! А ты иди к старосте - повернулся капрал к Гартемису - пусть собирает охотников и посылает к нам на форпост. Да пусть пацана какого-нибудь смышленого в город пошлет, в комендатуру. Пусть пришлют подмогу.

Громким словом застава Дульке называл подремонтированную каменную старинную башню, построенную неизвестно кем лет эдак за пятьсот до рождения последнего из герцогов Грютельбергских.

Солдаты из предыдущего наряда превратили руины круглой башни в двухэтажный укрепленный форт с узкими бойницами и установленной на крыше трофейной гоблинской пушкой. Холм, на вершине которого находилось укрепление, опоясывал ряд укрепленных окопов, сделанных по всем правилам фортификационного искусства.

- Так кого ждем то, капрал? - самый молодой солдат – Брувес, явно нервничал.

- Всяких чудовищ - пробурчал Дульке - марш на свое место!

Капрал забрался на крышу и устроился на стоящем возле зарядного ящика трехногом табурете.

Шедшие за ним ландскнехты стали демонстративно проверять пушку.

Через час пришли собранные старостой охотники - полдюжины взрослых мужчин с арбалетами и рогатинами, только один гордо нес на плече потрепанную капсюльную винтовку. Дульке рассадил их в отделанные камнем окопы.

Прошло еще часа три и солнце стало клониться к закату, когда рядовой Ворец тихо позвал Дульке.

- Капрал, вон там, видите, в лесу, ветки шевелятся?

- Точно. Давай-ка тихо пушку заряжай, только без суеты...

И тут бесшумно из-за деревьев выплыло вычурно украшенное резное деревянное кресло, оно летело в паре локтей над землей, плавно покачиваясь. В кресле, пытаясь придать себе величественный вид, сидел худощавый молодой человек в темно-фиолетовой длинной мантии. Покрытое юношескими прыщами лицо с безвольным подбородком украшали огромные квадратные очки. Длинные давно немытые пегие локоны трепал легкий вечерний ветерок. В руках странный молодой человек держал какой-то цилиндр из позеленевшей старинной бронзы. За летающим креслом смешно подпрыгивая, передвигался рогатый монстр, представляющий нелепую смесь различных животных — бычьи рога на огромной бульдожьей голове, странно выгнутые передние лапы, как у огромной обезьяны, козлиные копыта на задних и короткий завернутый винтом поросячий хвостик. Лапы у существа были разной длины и поэтому оно смешно подпрыгивало при ходьбе, пучки разного цвета щетины покрывали нелепую тварь. Хитрая упряжь удерживала на спине монстра несколько тюков и разную хозяйственную утварь, которая брякала в такт прыжкам твари.

За чудищем маршировал отряд дюжины в полторы непонятных ящероподобных существ, одетых в одинаковую серо-синюю форму с ружьями на плечах. Широкие изогнутые штыки блестели в тусклых лучах садящегося солнца. Напоминавшие вставших на задние лапы здоровенных ящериц, монстры были босы. Одетые в короткие кюлоты ноги тварей украшал зловещего вида огромный коготь, оттопыривавшийся вверх при ходьбе.

Странный молодой человек, порывшись в складках своего балахона, вытащил небольшой рог и поднеся его ко рту, заговорил. Усиленный видимо заклинанием ломающийся юношеский голос разнесся над полем.

- Селяне, я - Магикус-рыцарь великого ордена Последних врат! Дабы избежать ненужного кровопролития, я предлагаю вам сдаться, выдать нам необходимый провиант и выкуп, который я обозначу позже. Если вы не сдадитесь, мои воины уничтожат вас всех и сожгут ваши дома! Даю вам полчаса на раздумье!

- Что будем делать капрал, - молодой солдат с круглыми от страха глазами, схватил Дульке за рукав.

- А ну ка отставить панику, солдат! Всем по местам, орудие товсь! Цель - придурок на кресле.

- Он же колдун!

Кулак капрала влетел в живот молодого ландскнехта. Тот охнул и согнулся.

- Огонь!

Пушка грохнула, выпустив клубы вонючего черного дыма.

- Эх недалет... Ворец сплюнул.

- Заряжай! А ты бегом внутрь! Помогай Шмульке! – заорал капрал на Брувеса. Тот, сломя голову, ринулся вниз.

Тем временем из-за деревьев раздался нестройный ружейный залп, судя по всему, ящероподобных было значительно больше. Пули защелкали о камни форта. Юноша на кресле отлетел за деревья и оттуда выкрикивал противоречивые команды своим войскам. Ящеры рассыпались и редкой цепью перебежками приближались к форту, стреляя на ходу. Рогатый монстр, повинуясь приказу, с диким ревом понесся к башне. Тюки на его спине мотались из стороны в сторону. Испуганные охотники в окопах заголосили. Тяжелые арбалетные стрелы полетели в чудище, заставив его взвизгнуть от боли. Но скорости монстр не сбавил.

- Шмульке огонь! - капрал достал пистолет.

На первом этаже форта застучала картечница. Тяжелые пули остановили монстра и швырнули его назад. Жуткий предсмертный вой резанул по ушам.

Колдун на кресле визгливым голосом гнал своих воинов в атаку. Ящероподобные довольно быстро приближались к вершине холма.

- Ворец, стул за тобой, - Дульке с тяжелой отдышкой поскакал по лестнице вниз, охотников в окопах надо было поддержать.

- Веселей парни! - Дульке выстрелил в цепочку наступающих монстров. - стреляем по готовности!

Арбалетные болты полетели в противника, один ящер упал - охотники нервничали и мазали.

Опять затарахтела старая картечница. Засвистели пули и ящеры сбавили темп, а потеряв еще двоих, отступили.

Магикус-рыцарь взмахнул рукой с бронзовым цилиндром и в сторону защитников форта полетели два сгустка тьмы, облаченных в оболочку из дыма. Дульке бросился на дно окопа, стоявший рядом пожилой охотник Агрипус был не так расторопен. Стрела живой тьмы ударила его в голову и тот безвольной пустой куклой осел на землю. Умер он мгновенно.

Наверху громыхнула пушка. Тяжелый чугунный снаряд наконец достиг своей цели - влетев в летающее кресло. Во все стороны полетели щепки и части магикуса-рыцаря.

Оорд! - закричали ландскнехты, приветствуя меткость собрата.

На стороне неприятеля раздался пронзительный свист и все ящеры, отстреливаясь, очень организованно отошли под прикрытие леса.

Последние монстры уже скрывались за деревьями, когда со свистом и гиканьем появилась кавалерия. Полторы дюжины всадников полка «Синих клинков» галопом преодолели вершину холма и стреляя из легких кавалерийских карабинов, кинулись вдогонку за тварями. Одного они таки подстрелили, но в лес лезть не стали.

Дульке стоял на бруствере окопа, приветствуя кавалеристов. – Вы, как всегда, вовремя, когда все уже убежали!

Но капрал «Синих клинков» не поддался на подначку....

- Да вы без нас бы тут все подштанники испачкали! - и молодые кавалеристы дружно заржали.

Глава 2

В высоком бальном зале замка Величественных Собраний вольного города Запполо, одного из Малых Жемчужных городов, шумел веселый бал. Единственная дочь дожа Карадавуса Бистоволо вступила в пору совершеннолетия. Высокая горделивая красавица с пронзительно голубым глазами и черными кудрями в сверкающем рубиновом платье стояла в кругу молодых людей, наперебой пытающихся завладеть вниманием единственной дочери одного из богатейших людей города.

Большинство гостей либо танцевали, либо, разбившись на группы, увлеченно болтали, отдавая должное хорошим винам и изысканным закускам. У буфета уже увлеченно играли в карты.

В слабо освещенном алькове бального зала стояли двое мужчин, баюкая в руках филигранно созданные бокалы из Севрского хрусталя. Один из них, пожилой худощавый, чуть сгорбленный человек со взглядом хищной птицы, был личным представителем герцога Грютельбергского при дожах Запполо - маркиз Хайнцель Фуркмейхстер. Несмотря на праздник, одет он был скромно – в черную бархатную куртку с пышными рукавами и такого же цвета лосины. Высокий воротник кристально-белой накрахмаленной сорочки подпирал его острый подбородок. Единственной данью уважения хозяину дома была массивная, украшенная эмалью золотая цепь с гербом Грютельбергов на груди.

- Герцог просил передать свою обеспокоенность сложившейся ситуацией, - немигающий взгляд Хайнцеля, резко контрастирующий с профессиональной улыбкой, остановился на лице собеседника, невысокого полноватого мужчины с напомаженными волосами цвета корицы, напоминающего преуспевающего лавочника. Он и представлялся всем как владелец виноторговли Иванос Популос. Как было бы удивлено собравшееся великосветское общество, узнав, что под личиной жадного и недалекого торговца скрывается Младший Иерарх Ордена Последних врат, магистр Мутаций и Владетель Ока – Муцафий Ларгус.

- Передайте герцогу, что ему абсолютно не о чем беспокоиться, - медоточивость голоса Муцафия слегка портили бегающие глазки на полноватом простецком лице - все наши соглашения остаются в силе.

- Герцога беспокоят не соглашения, а отряды Ордена, атакующие наши границы...

- Да полноте, маркиз, какие атаки? Недоразумения - вот как можно охарактеризовать эти стычки... Но Вы, безусловно, правы, я разберусь и накажу виновных.... Это же дети, бестолковые дети...

- Дети?! - бровь Хайнцеля поползла вверх.

- Да, знаете, в нашем Ордене есть прелюбопытнейшая традиция - когда молодые магикусы заканчивают обучение, им предоставляют некую толику денег и почетный вооруженный экскорт и отправляют в путешествие.... посмотреть на мир, проверить себя. В основном, конечно, все спускают деньги на кутежи и попойки. Но есть и такие, что шатаются по миру, вызывая понятное раздражение в землях через которые проходят....

Худощавое лицо посланника приобрело совсем уж непроницаемое выражение.

- Позвольте откланяться, магистр, я передам герцогу ваши заверения....

Муцафий обеспокоенно смотрел вслед уходящему послу герцога. Потом встряхнулся и, плавно подхватив бокал вина, окунулся в атмосферу праздника. Следовало еще проследить, чтобы ставленник Ордена - молодой вертопрах Гирмуций Воген, погрязший в долгах, сумел бы добиться благосклонности заносчивой наследницы. Орден всегда трепетно относился к внедрению своих агентов влияния. Но дела делами, а и повеселиться тоже нужно себе позволить.

Через три часа слегка нетрезвый магистр возвратился в предоставленные ему покои в небольшом гостевом доме красивого замкового парка. Ларгус был весел и беспечен, а потому не сразу заметил сидящего в большом кожаном кресле человека. Когда сидящий заговорил, Муцафий вздрогнул и молниеносно выхватил что-то из под куртки.

- Надеюсь, что не сильно побеспокоил Вас, магистр? Извините за вторжение... - спокойный и уверенный голос человека заметно успокоил Ларгуса.

- Неужели Вы? Собственной персоной?! Герцог, это большая честь и приятный сюрприз для меня. - узнав посетителя, Муцафий заметно расслабился.

- Нам нужно поговорить начистоту, магистр, - сидевший в кресле герцог включил лампу и свет упал на его чуть вытянутое и немного лошадиное лицо. Карие глаза герцога светились юмором. Невзирая на неправильные черты лица и длинные редкие волосы цвета соли с перцем, герцог Грютельбергский был не лишен приятности. Изысканная, дорогая, но не вычурная одежда, выдавала прекрасный вкус, по крайней мере у герцогского портного...

- Я в полном Вашем распоряжении, герцог, - поклон Муцафия был, как ни странно, преувеличенно уважителен.

Герцог Карл Иероним фон Грютельберг внимательно посмотрел в ставшие вдруг очень серьезными глаза магикуса.

- Я бы хотел услышать отчего так много боевых отрядов вашего Ордена появилось у моих границ в последнее время?

- Мой дорогой герцог, я уже сказал Вашему не в меру суровому посланнику...

- Да, да, я слышал эту забавную историю про ваших студиосов. А теперь давайте говорить серьезно. Мне казалось, наше многолетнее сотрудничество уже само по себе является залогом высокой степени откровенности? Разве не так? - герцог в упор посмотрел на Муцафия.

Муцафий открыл было рот, но лицо герцога озарила хитроватая улыбка и он поднял указательный палец. Так и не начавшаяся речь младшего иерарха увяла и он шумно выдохнул.

- Мой дорогой Муцафий, а хотите я догадаюсь? - улыбка герцога становилась все шире и шире. - Внутренний круг вашего ордена наверняка заинтересовало что-то на севере. И заинтересовало до такой степени, что где-то там, как предположили мои советники, в районе гор Края мира, вы собираете большой экспедиционный корпус, переправляя туда войска маленькими партиями через земли Консистории и мою небольшую вотчину. А ведь это требует долгой и очень, очень дорогой подготовки. И что же так сильно могло заинтересовать ваш поистине могущественный ордос? ...И ведь так оказалось просто - там ничего нет кроме подземных крепостей кланов гномов-отступников...

Герцог замолчал и глотнул белого вина из стоящего рядом хрустального кубка. Муцафий мрачнел с каждым словом, произнесенным герцогом.

- Скажите, Муцафий, вы действительно верите в эти легенды о Божественных зверях, спящих во льдах?

Ларгус сложил руки на своем объемистом животе:

- Главное, не во что верю я, а что приказывает Внутренний круг... Один из гномов, нашедших зверей, Гургмий, если я не ошибаюсь - жив до сих пор.

Герцог покрутил ус: - Я считал это красивой легендой...

- Информация абсолютно достоверная, - лицо Ларгуса стало кислым.

- Понятно... - герцог задумался. Когда он снова посмотрел на Муцафия, веселости на его лице уже не было: - И что вы там ищете? Зверей? Секреты гномов?

- Герцог, Вы понимаете, что, ответив на Ваши вопросы, я подпишу себе смертный приговор?

- Да полноте, друг мой, если бы ваш Внутренний круг узнал обо всех наших совместных предприятиях, как коммерческих, так и нет, думаю что Вас бы просто физически не хватило для всех наказаний, которые Вам придумали бы Ваши патроны, - герцог рассмеялся.

- Вы правы... Иерархи ищут все что угодно, что могло бы привести к зверям и, предположительно, к бессмертию и могуществу. Я считаю, что гномы получили некое вещество, которое может являться сильнейшим мутагеном.

- А как вы собираетесь договориться с гномами? Или вы собираетесь штурмовать их крепость? Насколько я помню историю, империи Алого Рассвета удалось уничтожить самый слабый и изолированный гномий клан после двух месяцев осады крепости тремя полноценными штурмовыми легионами! Империя победила, но какой ценой - два легиона просто перестали существовать...

- С ними не было никого из Внутреннего круга нашего ордена - Ларгус улыбнулся.

- Ваши предводители настолько сильны?

- Более чем. Но должен сказать Вам герцог, что я был изначально против этой авантюры. Гномы не раскроют своих секретов, а Трогхейм, как бы ни отгораживался от кланов-отступников, все равно придет на помощь своим сородичам. Это что касается реалий, а вот прибыль от этого мероприятия весьма призрачна. Но мои оппоненты все-таки убедили Внутренний круг, - Муцафий стал вышагивать по комнате, явно вспоминая кабинетные баталии.

- А скажите, Ларгус, насколько вы задействованы в этой операции, наверное, не сильно - так?

- Да, я предоставил несколько отрядов из моих лабораторий, ну и всякое по мелочи.

- А вырвавший у гномов их секреты, сильно продвинется в вашей иерархии? – герцог с прищуром посмотрел на магистра.

- Вплоть до Внутреннего круга, - Муцафий скис и тяжело вздохнул.

На несколько минут воцарилось молчание, Муцафий погрузился в свои тяжелые мысли, а герцог потягивал вино, задумчиво разглядывая собеседника.

- Знаете, друг мой, - герцог прервал паузу и вежливо улыбнулся, - я решил немного помочь Вам, - с этими словами он поднял небольшой кожаный саквояж, стоявший рядом с креслом, и поставил его на стол. Легко щелкнули отполированные бронзовые замки и из недр саквояжа герцог извлек небольшой железный ларец, испещренный алхимическими знаками запрета. Ларец лег на стол перед Муцафием.

- Только предельно осторожно, - герцог сделал шаг назад. Крышка сундучка с легким мелодичным щелчком открылась, бесшумно откинувшись на петлях. Внутри, на мягкой, обтянутой черным бархатом подушечке лежала небольшая круглая запаянная стеклянная ампула, в которой тихонько колыхалась маслянистая желтоватая жидкость. От маленького стеклянного шарика веяло такой силой и мощью, что магикус невольно отшатнулся в первое мгновение.

- Это то, о чем я думаю? - голос Муцафия неожиданно стал сиплым и неприятно высоким.

- Так считают мои алхимики, - фон Грютельберг, как завороженный смотрел на шарик. - А если принимать в расчет личность того, у кого мы это позаимствовали, то да, как вы говорите, это проверенная информация. Перед Вами кровь божественного зверя. Хочу сказать, что вы абсолютно правы, сильнейший мутаген...

Муцафий Ларгус опустился на стул, как будто у него ослабли ноги. Он не сводил взгляда с маленькой ампулы, так и позабыв закрыть рот.

- Как вы это достали?

- Абсолютное везение! Долгая и кровавая история, мой дорогой магикус. И как-нибудь я Вам ее обязательно расскажу.

- И Вы отдаете это мне?

- Безусловно, друг мой! Позвольте мне сделать Вам этот маленький подарок, - вежливая улыбка герцога ослепляла.

- Я просто не знаю, что сказать, - взгляд магикуса стал снова осмысленным, - величина Вашего подарка, герцог, настолько велика, что я просто теряюсь, что еще, кроме неоплатного долга и рабства до конца моих дней, я смогу Вам предложить?

Улыбка герцога стала невыносимо победоносной, - В первую очередь мне приятно иметь с Вами дело, Муцафий, и хотелось бы и в будущем продолжать наше очень взаимовыгодное сотрудничество. И у меня появилась небольшая проблема, с которой я вряд ли смогу справиться без Вашей помощи. Вы наверняка слышали о смерти кардинала Бульторена?

- Да, да, - что-то такое было в газетах.

- Дело в том, что кардинал был моим добрым другом и всегда отстаивал интересы герцогства в высших сферах консистории.

После этих слов Муцафий понимающе заулыбался.

- А вот на смену кардиналу приходит аббат Визон Чернолесный, - лицо герцога досадливо скривилось, - и с его приходом, боюсь, протекторат Церкви надо мной станет не настолько формальным как сейчас. Как докладывают мои люди, уже сейчас в аббатство Торгнусвальд, оно как раз у моих границ, перевели на постой полк рыцарей Ордена «Благодатной чаши» и два полка кардинальской гвардии. И это меня довольно сильно беспокоит…

- Я прекрасно понимаю Вас герцог. Это поистине неприятные новости. Я постараюсь, чтобы заскучавшим рыцарям церкви было чем заняться... Ну и аббаты, как вы понимаете, тоже довольно смертны, даже кардиналы иногда умирают, - в таких играх, Муцафию Ларгусу не было равных.

- Муцафий, и удовлетворите наконец мое любопытство, как вы собираетесь штурмовать крепость гномов?..

Глава 3

Под пологом густого леса, на самом краю пустого вырубленного пространства вокруг Даум-Анака, как называли свою крепость гномы, собралось все командование экспедиционного корпуса могущественного Ордена Последних врат. Командовал корпусом Магикус-архонт, кавалер ордена Алмазного кадавра, Покоритель Асцинии и Владетель Тайного пути Сатуралий Версус. Пышные черные одежды с яркой оранжевой оторочкой смотрелись гротескно и немного комично на высокой и угловатой фигуре магикус-архонта, толстые золотые цепи на шее добавляли нелепости облику командующего, но злой пронзительный взгляд карих глаз Сатуралия отбивал желание смеяться у любого, кому могло прийти в голову это нелепое и неуместное желание. Магикус-архонт встал с отделанного парчой походного табурета и подошел к краю опушки, разглядывая замершую в тишине твердыню гномов. Одинокая гора возвышалась над лесом, подходящим к подножию массива гор Края мира. Цитадель отступнического клана гномов находилась там, в глубине горы, под тысячами тонн камня, выставив на поверхность только сторожевые башни, ощетинившиеся пушками и картечницами. Эта твердыня считается неприступной...

- Ничего, мы исправим это заблуждение - пробурчал Версус себе под нос, в забытье поглаживая рукоять отделанного золотом и камнями облегченного гладия.

Весь штаб переместился ближе к главнокомандующему, расположившись уважительным полукругом за ним. Все знали, как болезненно воспринимает Стуралий любое посягательство на свою власть, и никто не рисковал становиться рядом с Магикус-архонтом, помятуя о злопамятности командующего. Налетевший ветер всколыхнул черный плащ с вышитым гербом архонта – золотым фениксом и тут же стих, как будто испугавшись могучей магической ауры.

- Что с нашими войсками? - Версус резко развернулся к подчиненным, которые тут же вытянулись в струнку, - Какова готовность?

- Подошли последние отряды кобарусов, буквально час назад. - Вперед вышел начальник штаба - магикус-капитан Играм Аксолит. Темно-синяя форма капитана - нечто среднее между мундиром и балахоном звездочета, как их рисуют в сказках, была аляповато украшена серебристыми аксельбантами и разукрашенным патронташем. Увешанный колбочками и бутылочками с алхимическими снадобьями пояс на объемистом животе Аксолита издавал музыкальные звуки при ходьбе, когда склянки бились друг о друга. Среди всего этого лабораторного изобилия, абсолютно чужеродно смотрелась короткая рапира в лаковых ножнах. Вокруг магикус-капитана распространялся удушливый запах мускуса и каких-то химических реактивов. - И два отряда не дошли до нас - есть основания полагать, что они потеряны.

Судя по реакции командующего на последние слова своего начальника штаба, ему было наплевать на две-три дюжины ящероподобных кобарусов и пару молодых и скорей всего бестолковых магусов, не сумевших выполнить приказ скрытно пересечь земли Консистории.

Взгляд Сатуралия прошелся по напряженным лицам людей и остановился на кряжистом бригадире погонщиков.

- Мои птички готовы, господин! - рявкнул увешанный аксельбантами и орденами пожилой бригадир с раскидистыми седыми бакенбардами, - Всю ночь отогреваем их в повозках.

- Хорошо… завтра очень важный день – эпохальный! - магикус-архонт возбужденно хлопнул в ладоши.

Стоящие полукругом офицеры корпуса истово закивали, звеня орденами и оружием. И только лейтенант отряда «Призрачных жнецов» - элиты ордена, стоял ровно, бездумно глядя на командующего своими маслянистыми от большого количества боевых препаратов глазами. От присутствия этого прирожденного убийцы, магус-архонту становилось не по себе, и он поспешно отвернулся, как бы для лучшего изучения гномьих укреплений.

Гномы существа основательные и предусмотрительные. И все, что бы они ни делали, такое же устойчивое и надежное.

У гномов все должно быть на своих местах, а как известно, тяга к порядку во всем, влечет за собой еще больший хаос. И поэтому внутриклановая иерархия гномов настолько запутана и сложна, что разобраться в ней непосвященному практически невозможно. Да, наверное, кроме Инквизиции никто особенно и не пытался. Общеизвестно только, что клановые боевые отряды формируются вокруг какого-нибудь героя или знатного воина гномов и величина такого отряда, как и его положение в военной структуре клана варьируется в зависимости от статуса предводителя, рейтинга его подвигов, даже расположения звезд, под которыми он был рожден. Размеры таких отрядов абсолютно различны, от трех воинов, до целых армий. По традиции самый большой клановый отряд - дургт имеет патриарх клана. Это отряд охраны клановых владений. Туда же входят отряды ополчения, собираемые для защиты крепостей в дни невзгод и войн. При такой структуре для того, чтобы обычному ратнику прорваться наверх по карьерной лестнице, необходимо было совершить поистине небывалые подвиги. Поэтому молодые честолюбивые гномы старались попасть в дургты таких же молодых и амбициозных предводителей. А отряд патриарха набирается по традиции из отслуживших свое ветеранов, увечных и не самых умных гномов.

Двое ратников-ветеранов опорного дургта Святопомазанного клана «Огненный Анак» сидели в дозоре почти на самой вершине горы, на Закатной площадке. С появлением на полях сражений всякого рода летательных аппаратов, прозорливые гномы оснастили все свои дозорные площадки и сторожевые башни надежными и простыми многоствольными картечницами. Такое орудие и было укреплено на станине по центру продуваемого ветрами уступа. Два старых воина за долгую ночь пересказали в который раз все свои байки и долго гадали, нападет сегодня враг на их оплот или станет осадой. Нападения никто не боялся, твердыни гномов выдерживали и более серьезных противников, а вот в осаде сидеть было тоскливо.

Утро выдалось на редкость туманное, уже в паре шагов было ничего не видно. Однорукий седобородый Бурвинг Страшила, поправил маленький щит, закрепленный на культе левой руки, и почесал голову под тяжелым шлемом.

- Что-то неспокойно мне, ни видно ничего. - ветеран поудобней пристроил тяжелую шестиствольную перечницу и прислушался.

- Так, а что ты хотел - туман, у меня вон кости ломит, - его напарник закряхтел, меняя положение ног. Невзирая на возраст, они были ветеранами, прошедшими длинный и внушающий уважение боевой путь. Поэтому, когда сверху донеслось приглушенное туманом хлопанье множества крыльев, ратники среагировали очень быстро. Жалующийся на ломоту гном мгновенно метнулся к маленькой бронзовой двери и с силой дернул висящее рядом кольцо, затем одним прыжком оказался у картечницы и заученным движением взвел рычаг, одновременно поводя стволами. В это время Бурвиг прикрывал спину напарника щитом, выставив свою многостволку, готовый стрелять просто на звук. Они ожидали всего, но свалившийся им на головы человек стал действительно сюрпризом. Оба гнома полетели наземь, а человек на мгновение замер, восстанавливая равновесие. Затем он просто взорвался движением. Первым же ударом он пронзил гнома у орудия. Затем короткий тяжелый меч метнулся к Бурвигу, но тот успел поднять щит и направить перечницу в грудь чужака. Стволы стали с оглушительным грохотом извергать свинец, но человеческий воин плавным движением сместился и вот уже меч вошел гному в левый бок.

Покончив с гномами, человек встал в полный рост и сторонний наблюдатель, если бы таковой мог присутствовать в этом месте, наверняка отметил бы налитую невообразимой силой высокую и крепкую фигуру незнакомца, затянутую в удобную и крепкую одежду преимущественно серых оттенков с надетыми поверх пластинчатыми доспехами из черненной стали, испещренными зарубками и вмятинами от пуль. Никакого головного убора на незнакомце не было, длинные темные волосы были убраны в хвост. На суровом отрешенном лице белели глубокие шрамы. Казалось, что этот человек постоянно находится в движении, так его переполняла энергия. Даже не зная, кто это, самый последний крестьянин захолустного феода какого-нибудь северного аббатства предположил бы, что это рыцарь отряда «Призрачных жнецов», создание магистров ордена «Последних врат» - идеальный воин и безжалостный убийца. И этот крестьянин был бы абсолютно прав.

Из недр горы слышались резкие звуки сирены. Вокруг раздавались хлопанье кожистых крыльев, стрельба, лязг стали и крики. Штурм горы начался.

Призрачный жнец зачем-то вытащил из-за пояса две арбалетных стрелы и воткнул их в тела гномов. Затем крикнул нечто нечленораздельное, сверху из плотного тумана ему ответили карканьем. После чего рыцарь сильно подпрыгнул и уцепился пальцами за каменный выступ над дверью.

Через пару минут лязгнули засовы и дверь приоткрылась. На уступ осторожно вышел полностью закованный в доспехи гном, держа на изготовку боевой топор, из топорища которого торчало дуло пистоля. Распластавшийся на камнях человек что-то метнул в открытый проем. Раздался громкий хлопок и вышедший на площадку гном, вместе со стоявшим за ним, вылетели как пробки шампанского навстречу своей смерти у подножия горы. Зеленое колдовское пламя на мгновение вырвалось из двери и тут же погасло. В коридоре кто-то страшно закричал.

Рыцарь плавным движением спрыгнул вниз и тут же исчез в темноте туннеля.

А на каменный уступ уже прыгали вооруженные до зубов люди, которых приносили к горной вершине крылатые монстры, напоминающие сильно увеличенных ощипанных ворон с огромными крыльями летучей мыши. Они по двое или по трое несли на специальной кожаной сбруе тяжеловооружённых послушников ордена и ящероподобных кобарусов, которые судорожно цеплялись за ремни и громко шипели от страха и возбуждения.

Спрыгнув на уступ, атакующие тут же устремлялись в глубину горы.

Тем временем, потерявший актуальность колдовской туман рассеивался, открывая взгляду стаи летучих существ и яростную резню на сторожевых башнях цитадели.

На одной из башен гномы оказались расторопней и отбили первую атаку, теперь с нее затарахтели картечницы, сметая подлетавших монстров и внося разлад в прекрасно срежесированный воздушный спектакль. Проникшие внутрь отряды ордена, ведомые Призрачными жнецами, собирались на Гарнизонном уровне и устремлялись вглубь, к сердцу твердыни гномов – покоям старейшин. Полученные Орденом планы крепости были неточны и атаки стали вязнуть в переплетении подземных лабиринтов. Гномы сопротивлялись яростно и отчаянно. Впервые за всю историю Даум-Анака враг проник так глубоко внутрь крепости. Подгорные жители были храбры и сильны, но против накачанных колдовством и алхимическими препаратами рыцарей им было не устоять. Не давая гномам опомниться, проникшая группировка стала быстро продвигаться по центральным тоннелям к самому центру цитадели, блокируя второстепенные ходы минами или небольшими отрядами кобарусов и послушников, призванных удерживать гномов. Ярость невысоких бородатых гномов было сложно описать - на захватчиков бросались женщины и даже дети. Любая другая армия дрогнула бы. Но рыцари-жнецы не ведали ни страха, ни жалости, и ведомое ими войско катилось как жестокое кровавое колесо, перемалывая всех вставших у него на пути. Лязг стали, истошные крики боли, грохот выстрелов, раздирающий слух в подземных тоннелях и окутывающий все пороховой дым.

По ходу движения атакующих были приведены в боевую готовность все ловушки и секреты. Все больше людей и кобарусов падали, пронзённые арбалетными стрелами, вылетающими из щелей в стенах, или от ударов хитроумно замаскированных стальных когтей или тяжелых камней, падающих с потолка. Из потайных ниш вылетали гранаты, начинённые всякой алхимической мерзостью, сжигая или отравляя сразу нескольких воинов. Но напор атакующих был настолько стремителен, что гномы просто гибли, не успевая организовать хоть какую-то оборону.

В огромном зале приемов, украшенном массивными колоннами, на которых были искусно высечены подвиги клана Святопомазанных, захватчиков ждали основные силы гномов. Стальная стена тяжелых щитов, в выемках которых лежали многоствольные перечницы, выглядела несокрушимой.

Глава 4

Наконец волна атаки докатилась и сюда. Первых же чересчур ретивых послушников встретил слаженный залп и зал наполнился грохотом, пороховым дымом и шквалом свинца. Вдруг из клубов гари вылетела одетое в чёрное фигура и оттолкнувшись от колонны, растянувшись в неимоверном прыжке, оказалась в строю гномов. Призрачный жнец успел убить четырех гномов, пока ему не выпустили в грудь несколько пуль, и даже после этого рыцарь успел ранить еще одного. Этого замешательства хватило оставшимся жнецам, чтобы врубиться в гномий строй. Кряжистые ратники сомкнули щиты, но неуловимо быстрые удары мечей находили малейшие щели. Казалось, что еще немного и строй щитов рухнет. Но тут раздался громогласный низкий рев боевого рога и из дверей, ведущих к тронным залам, вышла процессия, и настолько величественно было ее движение, что на мгновения замерли все.

В залу вошел очень старый гном, одетый в замысловатые даже по меркам всегда вычурных кланов парчовые одежды, опираясь на отделанный костью посох, на верхушке которого в качестве какого-то абсурдного украшения торчало ржавое и покрытое плесенью лезвие обычной крестьянской косы. Гном пару мгновений изучал происходящее, затем покрытое морщинами продубленное лицо скривилось в маске ненависти и он произнёс несколько слов. Оказавшиеся ближе всех к нему трое послушников ордена рухнули на каменный пол, заходясь в кровавой рвоте. Один из рыцарей упал на колени, пытаясь бороться с жуткими словами силы, произнесенными гномом. Даже ратники гномов пошатнулись, настолько велика была сила проклятья. Стоявший на коленях рыцарь, в последнем предсмертном рывке выхватил из кобуры на поясе странную пародию на пистолет с каменным стволом и обжигающая струя колдовского пара метнулась к старому гному. Но, судя по всему, скорость гнома была ничуть не хуже навыков жнеца и струя пара ударила в голову стоявшего сзади гнома с двуручным топором. Тот с диким криком повалился на пол и стал кататься, не в силах превозмочь жуткую боль. Его лицо превратилась в один сплошной кусок вареного мяса.

И тут гном-патриарх чуть повернулся и люди увидели, что вся его голова вместо волос покрыта мерзкой желто-зеленой чешуей. Это был Помазанный - легенда гномов, один из удостоенных чести приобщиться к крови Божественных зверей. Один удар сердца и вот силуэт гнома размылся в энергии рывка. Зазвенела сталь - жнецы наконец-то встретили достойного соперника. Неуловимая игра клинков и еще один рыцарь падает на залитый кровью камень пола, разрубленный от плеча до паха. Гном остановился и ощерил в улыбке рот, и даже в неярком свете светильников залы стало заметно что вместо зубов у него во рту передвигаются жвалы, как у какого-то насекомого. И это был тот день, когда «Призрачные жнецы» испытали неизвестное им доселе чувство — страх...

Наступление остановилось. Офицеры корпуса метались по лагерю, пытаясь как-то все исправить. Или просто в панике имитируя бурную деятельность.

Из арьергарда прибежал связной с новостью, что к горе идут по меньше мере два ударных отряда из Трогхейма. Прозорливый герцог Грютельбергский был прав, гномы не оставили своих сородичей в беде. Оставленные Сатуралием в авангарде отряды кобарусов во главе с молодыми магусами пытались удержать гномов, но им это явно было не под силу. Гномы рвались к горе, не считаясь с потерями.

Недалеко от схватки, на высокой сосне притаились двое. Один был в зеленой неприметной форме Норвальдских егерей герцогства Грютельбергского, с замысловатым арбалетом в руках. Второй был явно каким-то механиком, привязанный ремнями к стволу раскачивающейся сосны, он колдовал над каким-то громоздким аппаратом с кучей разных окуляров, каких-то медных катушек и слабо светящихся колб. Снизу они были практически незаметны, а сами обладали прекрасным видом на разворачивающуюся бойню. Егерь посмотрел на своего невольного напарника и пробурчал, - Надеюсь оно стоит такого риска.

- Да... - возящийся с прибором человек был слишком сосредоточен, чтобы вести беседу. - Герцог увидит, что хотел.

Это и были те сторонние наблюдатели, которых, по идее и быть не могло в этом захолустье края мира.

А тем временем внизу разворачивалась кровавая драма. Вот молодой магус в развевающемся бордовом балахоне вскочил и, пробежав дюжину шагов, метнул в бронированную паровую машину гномов ярко блеснувшую склянку. Танк окутал магический огонь и тут же опал, не причинив никакого вреда машине. Гномы хорошо защищают себя. А глупого героического магуса разорвала на части очередь картечницы танка. Юркие кобарусы вели прицельную стрельбу по наступающей пехоте гномов. Много гномов полегло, но яростный напор подгорных жителей не могло остановить ничего. Наблюдатели герцога увидели, как из цепочки гномов вырвались маленькие группки одетых в броню штурмовиков. Среди залёгших кобарусов расцвели взрывы гранат. Еще рывок, и вот гномы-штурмовики обрушились на ящероподобных кадавров. Зазвенели клинки. Кобарусы с громким шипением бросались на своих врагов, пытаясь полоснуть отставленным спереди огромным когтем на ноге по уязвимым местам гномов. Но уже через пару минут редкий строй кобарусов дрогнул и стал откатываться под защиту лагеря. Танк продолжил движение в горе мимо сражающихся воинов, периодически плюясь свинцом. Со стороны лагеря ордена, навстречу неутомимым воинам Трогхейма выскочила целая стая разнокалиберных монстров. Они выглядели как неудавшиеся игрушки какого-то расшалившегося божества. Безумная воля соединила вместе собачьи головы и козлиные копыта с львиными лапами и человеческими руками. Рога, копыта, когти, шипы и зубы – и все это скакало, прыгало и бежало навстречу гномам, разрывая воздух дикими криками и ревом. Один из монстров, гигант с искривлённой бычьей головой, поднял руку в которой вместо кисти рос полый костный ствол и в гномов полетел град каменной шрапнели, вылетевшей под воздействием мускульных мехов надувающихся за желтым роговым стволом. Чудище, похожее на вставшего на задние лапы варана с головой стервятника вспрыгнуло на танк и стало раздирать когтями броню, оставляя на дереве, стали и бронзе глубокие борозды. Штурмовики гномов пытались отогнать чудовище от машины, но вал других монстров навалился на них, втаптывая закованных в броню гномов в землю. Подъехавшая вторая танкетка в упор расстреливала монстров, а подоспевшие пехотинцы закидали их гранатами. И опять гномы упорно двинулись к горе, огрызаясь ружейным огнём. Они явно побеждали…

Сидящие на сосне люди переглянулись. Механик чем-то щелкнул в своем аппарате.

- Думаю больше мы ничего интересного уже не увидим, надо собираться.

- Да, - егерь кивнул, - будем спускаться. Герцогу поди не терпится посмотреть на твои картинки.

Глава 5

Тремя неделями ранее…

По-летнему тёплый ветерок слегка колыхал занавеску в розовых рюшах. В спальне было свежо и уютно. С моря доносился приглушённый плеск волн и запах выброшенных на берег водорослей. На большой кровати, беспокойно ворочаясь, спала девочка лет десяти. И вдруг она резко села на постели. Ночную тишину прорезал полный ужаса детский крик, тут же дом наполнился гулом голосов и топотом ног.

В мраморном вестибюле просторного дома, расположенного на окраине Грютельбурга в центре небольшого, но очень ухоженного парка резко и требовательно зазвонил телефон. Дворецкий с явно армейской выправкой снял с рычага слуховой рожок. Молча прослушав сообщение, произнёс - Понял. Ждите, - и быстрым шагом отправился наверх. Спустившийся через несколько минут тучный высокий мужчина в халате, так же внимательно выслушал телефонного собеседника и, попрощавшись, нажал рычаг. Затем сел в стоявшее рядом кресло и, взяв со стола заботливо приготовленную трубку, раскурил её. В задумчивости мужчина пододвинул к себе другой телефонный аппарат.

Разбудите герцога! Жду… Это я... У неё опять было видение... "Остроухие" .... много крови... два дня.... так она сказала… Хорошо.

Младший лейтенант полка «Черных душ» Гельмут Дроффе – высокий широкоплечий блондин двадцати трех лет с серыми, немного сонными глазами, недавний выпускник Военной Академии Грютельбурга, был на удивление спокоен. Вчера, когда его вызвал к себе капитан и объяснил задачу, Гельмут даже оробел. Ему впервые доверили поручение подобной важности и дали столько полномочий. Но четкость приказа и отлично расписанный план предполагаемых действий, вручённый капитаном, практически успокоили лейтенанта.

Выделенные Гельмуту силы были совсем не велики, хотя и казались молодому офицеру почти армией. Кавалерийская полурота полка «Синих клинков», дюжина обозников из «Рыжих псов», три дюжины студентов Военной академии со своими сержантами, да взвод полка «Золотых вепрей» - и это все, что мог выделить гарнизон Грютельбурга, плюсом шла ватага разношерстных наёмников, каких только смогли набрать по многочисленным пивным столицы. Среди всей этой вакханалии отдельным четким квадратом стояли, как на параде, девять наемных Ракунских гладиаторов - абандантов. Эти элитные и очень дорогие вояки стояли молча и ровно, как неживые големы. Замерших гладиаторов неприязненно разглядывала группа хорошо вооружённых оборванцев, очень похожих на пиратов.

Приказ командования был прост и ясен - ожидалось нападение эльвов на Гемеполис - маленький порт на побережье Моря Страданий в устье реки Рванка – единственный выход герцогства к морю. Любой ценой требовалось удержать форт Шварцстан, прикрывающий устье реки и не дать противнику захватить город. Форт оборонял сильный гарнизон, а вот сам порт оставался без охраны.

Пока лейтенант осматривал своё разношерстное войско, во всю мощь крутились колесики военной машины герцогства. Сеть гелиографов, разбросанная по всей стране, работала безостановочно, передавая депеши и приказы. Все это напоминало сложный скрипичный концерт, дирижёром которого выступал генштаб герцога.

Вот в вечернем небе неторопливо проплыла авиаэскадра из двух боевых дирижаблей и растворилась в закатных сумерках. В вывешенные на головном аппарате флаги с земли внимательно вглядывались трое высоких плечистых мужчин в форме Норвальдских егерей. Проводив глазами воздушные корабли, они развернулись и молча исчезли в лесу. На самой южной точке герцогства Грютельбергского недалёко от Шварцстана, огромный гелиограф, подсвеченный мощными алхимическими фонарями, уже полтора часа повторял закодированное сообщение. Кто мог увидеть это сообщение в открытом море, связисты не знали, но добросовестно выполняли предписание, дергая рычаги механизма. Наконец наблюдатель заметил в море мигающий огонёк и дал своим уставшим товарищам отбой. В какой-то момент ему почудилось, что на фоне темнеющего неба в море проплыли два тёмных силуэта, напоминающие наводящие страх на побережье всего моря Страданий пиратские бронекарраки.

Стоявшие на западной границе полки «Элефантов» и «Золотых вепрей» были приведены в боевую готовность, что конечно всполошило наблюдателей и шпионов Консистории, наводнивших приграничные земли герцога.

Тем временем Гельмут, сидя в ратуше Гемеполиса над картой, пытался определить, как ему расположить свои силы для защиты города. Для усиления гарнизона в форт были отправлены все кадеты. Кавалеристы были оставлены в засаде в лесу недалеко от крепости. И защищать город осталось практически некому. Из форта привезли четыре подводы разного старого оружия, и сейчас капрал из «Рыжих псов» распределял его среди местных жителей, которые, прослышав что ожидается набег эльвов, сами решили защищать свои дома. Среди крестьян и ремесленников ходили упорные слухи, что эльвы угоняют людей в рабство и колдовством заставляют служить себе. Безусловно, просвещенные люди считали это суеверной чушью.

Уже поздно ночью лейтенант отдал последние распоряжения. Все было приготовлено, насколько это возможно. Большинство женщин и детей было переправлено в форт. Туда же отправлены спешно собранные запасы провизии и питьевой воды. Нападения эльвийских отрядов предполагалось с юга - юго-запада - со стороны моря. Там как раз располагались порт и городские трущобы. Гельмут отправил в эту местную клоаку половину наёмников и местных полицейских из «Рыжих псов». Оставшиеся военные вместе с местными жителями строили баррикады на узких улочках города. Местных ребятишек, что постарше, отрядили наблюдать за рекой, на случай, если враги решат прорваться мимо форта и высадить десант прямо в городе. Сам младший лейтенант с полудюжиной ландскнехтов - единственного своего резерва и охранниками бургомистра остался в ратуше. У подьезда стояло под парами небольшое авто с прицепленной картечницой на колесном лафете. Гельмут успел даже немного вздремнуть, когда под утро его разбудил капрал Щольц.

- Лейтенант, из форта подали знак - идут. - капрал недобро сощурился. И тут ударом грома прозвучал залп пушек основного калибра форта. Наблюдатель на башне - молодой ландскнехт, заскользил по веревке вниз и кинулся к Гельмуту.

- Герр младший лейтенант! Из форта просемафорили - остроухие напали на форт с суши и на рейде появился один броненосец и два малых корабля. Тоже эльвийских. Один большой отряд идёт мимо форта к городу - пишут - сотни две.

Отрывок из письма управляющего рыбной торговлей «Нузидес и партнёры» Эфима Растопополуса своему другу - старшему мастеру кожевенной гильдии вольного города Запполо Луиджи Вертускани:

«... Признаться, страсти, которые я увидел во время нападения эльвов на наш маленький и обычно сонный городишко, заставляют меня до сих пор просыпаться по ночам в холодном поту. Когда под вечер в город приехали грузовые авто, полные отборных солдат герцога, мы все испугались, что будут какие-нибудь чистки недовольных, которыми нас постоянно пугал губернатор - эта продажная жирная сволочь Курадениди. Но тут прошёл слух, что ожидают пиратское нападение эльвов. И тут уж все жители испугались по-настоящему. Ведь ни для кого не секрет, что эти нелюди колдовством превращают людей в безмозглых рабов!

Все стали собирать своих жён и детей в форт, доставать какое у кого есть оружие. А тут ещё лейтенант, командующий войсками герцога, прислал жителям, желающим сражаться за свои дома, много всякого вооружения. Правда, в основном это были старые арбалеты, но попадались и ружья. Мне, например, достался хороший обрез и целая дюжина патронов к нему. Затем мы стали под руководством солдат делать на нашей улице баррикаду. Уже на рассвете меня разбудили грохот и крики. Соседи метались по улице и кричали что идут остроухие. Капрал ландскнехтов старался навести порядок и загонять всех за баррикаду. У баррикады спокойно сидели несколько молодых людей, судя по оборванному виду и куче оружия, навешанного на них, пираты. Такие часто дебоширят в портовых кабаках. Поэтому я и не люблю туда ходить, предпочитая таверну Забенидиса - там и вкусно кормят и публика приличная. Но я отвлёкся. Молодые люди варили грог и довольно любезно угостили меня - признаться питье у них было довольно хорошего качества и поразительной крепости. Наконец, капралу удалось загнать большинство моих не в меру воинственных соседей на баррикаду. И мы все принялись ждать, вслушиваясь в грохот орудийных залпов со стороны форта. Время тянулось ужасно медленно. Уже совсем рассвело, когда на другом конце нашей улочки мы увидели врагов. Представьте моё удивление друг мой, когда мы увидели, что это люди. Обычные люди. В странной светлой форме, с незнакомыми мне знаками на шевронах и кокардах. Капрал заорал на нас, чтобы мы готовились к бою. Я попытался возразить ему, указав на то, то это явно не эльвы. А этот грубиян обругал меня последними словами. Один из угощавших меня грогом молодых людей рассмеялся, но объяснил, что сами остроухие в кровавую кашу не полезут, для этого у них есть люди-рабы. Друг мой, в этот момент я испугался очень сильно. Я увидел, что то, что рассказывают о колдовстве эльвов - чистая правда....

А дальше я не очень хорошо помню - была ужасная суматоха. Кругом стреляли и кричали. Я тоже стрелял, но попал ли в кого-нибудь, не знаю. Помню, как люди в светлой форме добежали и стали запрыгивать на нашу баррикаду. Я немного растерялся в этот момент, вы же знаете друг мой, что я не переношу драк. А тут творилось непонятно что. Капрал фехтовал с одним из солдат противника. И уже через мгновение, у него из груди торчит длинный штык, испачканный кровью. Приветливые молодые люди, наверняка они были пиратами, дрались как демоны. Их кривые клинки так и мелькали перед строем одетых в светлое врагов. А меня как будто одолел ступор и я сидел, бездумно сжимая свое оружие и наблюдая битву как бы со стороны.

И тут на баррикаду запрыгнул некто в темно-красных одеждах и как тигр кинулся на пиратов. В считанные мгновения он убил двоих и еще одного ранил. А улыбчивый молодой человек, рассказывавший мне про эльвов, упал последним - шпага фантастического воина, чьи острые уши я видел только со спины, пронзила его грудь.

Затем воин в красном обернулся ко мне и я увидел одно из прекраснейших лиц, какое когда либо рождались на свет. Даже острые длинные уши не могли испортить эту божественную красоту. Но холодные бездушные синие глаза были настолько холодны и презрительны, что я почувствовал себя ничтожеством и стал уже прощаться с жизнью....

И, поверьте друг мой, такое бывает только в романтических историях, которые так любит читать моя дражайшая супруга, но грянули выстрелы, все заволокло дымом. Эльвийские люди-рабы стали падать как подкошенные. Пули свистели вокруг меня. Остроухий, чья нечеловеческая красота так меня поразила, прыгнул в сторону, пронесясь передо мной красной молнией. Когда дым рассеялся, я увидел в двух десятках шагов строй одетых в черное Ракунских гладиаторов. Поверьте, мой любезный Луиджи, я еще никогда не был так счастлив видеть этих чопорных наемников. Они стояли молча и непоколебимо, сжимая в руках еще дымящиеся огромные револьверы и длинные острые кинжалы. И это было самым счастливым событием того дня…»

В городе уже кипел бой. Форт, видимо, вел перестрелку с вражеским броненосцем. Грохот артиллерийской дуэли просто разрывал воздух. Гельмут постоянно получал данные о противнике, старательно отмечая на карте продвижение врага вглубь города.

Несмотря на растущую вокруг суматоху, молодой лейтенант оставался спокоен. Ощущение правильности сделанного, наполняло его странной умиротворяющей эйфорией. Наблюдатель на крыше ратуши доложил, что на эльвийский броненосец напали два неопознанных корабля, заставив его отойти от берега. Один из вражеских кораблей сопровождения горит, подоженный пушками форта. А в небе появилась авиаэскадра герцога. Два аэроплана, громко жужжа винтами, медленно пролетели над ратушей, провожаемые приветственными криками солдат и жителей.

- Поднимай знак! — это был нужный момент. Гельмут, конечно, сам не видел, но прекрасно представлял, как сейчас конная лавина «Синих клинков» (за постоянные пьяные выходки их чаще называют «Сизыми клинками») несется на растерянных эльвов, застрявших около форта, отрезая им спасительный путь к морю. Над фортом кружат аэропланы, кидая бомбы на бегущих противников. А возле дымящегося броненосца остроухих хищными силуэтами скользят бронекарраки без опознавательных знаков. Корабль эльвов огрызается залпами пушек и пытается уйти в открытое море. Но сверху уже приближаються боевые дирижабли герцога. Вот сверкнул выстрел колдовского орудия и на палубе броненосца расцвел яркий взрыв.

Эльвы и их приспешники побежали из города в темноту спасительного леса, но из-за деревьев в них летели стрелы норвальдских егерей, а конные ландскнехты перекрыли пути к морю.

- Они сдаются!!! - ликующий крик наблюдателя был просто чарующей музыкой для молодого младшего лейтенанта. Вкус победы оказался необычайно сладким...

Глава 6

Наконец, после семи дней напряженных переговоров, высокие договаривающиеся стороны в лице Деспот-полковника Салорма Аураведиса III-го и эмисара герцога Грютельбергского барона Мариуса фон Остверке пришли к соглашению. Хотя войсками все также командовал младший лейтенант Гельмут Доффе, барон прибыл для придания большего веса посольству герцога.

Об этом знаменательном событии тут же был оповещен пул довольно-таки утомившихся журналистов, четвертый день ожидающих развязки этой затянувшейся богадельни. Так явно ожидаемого прессой скандала не случилось. Стороны решили замять дело, представив нападение эльвов на Гемеполис, как самоуправство не в меру ретивых подданых Великого Прекраснорожденного Солнцеподобного и так далее императора Древнейших эльвов Ясного круга. Полковник-Деспод принес извинения от лица императора, преподнес несколько дорогостоящих побрякушек (корона Черноликого короля - эксклюзивный и неимоверно дорогой антиквариат с сертификатом подлинности, пистоль мастера Жуавэ - один из десяти сохранившихся - артефакт большой ценности) и подписал бумагу о выкупе пленных. Сама передача пленных эльвов и их человеческих прислужников должна была состояться тут же - на поле Костей вблизи Гемеполиса через 3 дня. Высоким договаривающимся сторонам установили обогреваемые шатры, а для журналистов и обслуги - длинные походные палатки.

Для организации передачи пленных был приглашен барон Сторбани из вольного города Стенцы, чья честность и щепетильность в вопросах чести была общеизвестна. А чтобы высокие договаривающиеся стороны соблюдали дух и букву договора, барон взял с собой отряд всадников на болотных буйволах под командой кондотьера Стафанио Пуртаццо. Закованные в броню монстры несли на себе бронекорзины со стрелками. Остановить набравшего скорость огромного буйвола способен, наверное, лишь орудийный залп.

Утром, в день передачи пленных, стояла прекрасная погода. Ласковое, но не жаркое солнце, приятный морской бриз, тихий умиротворяющий шелест листвы. Идиллическую картинку портил только эльвийский крейсер, непроницаемо черной глыбой стоящий на рейде, да группы вооруженных до зубов баронских дружинников, расставленные по всему полю Костей. Но даже несмотря на некоторую нервозность, развевающиеся разноцветные флаги, изысканный фуршет и легкое вино создавали у журналистов и наблюдателей празднично-приподнятое настроение.

Возле палатки маркитантского буфета на открытом воздухе, что называется «по-походному» - всего пять перемен блюд и три сорта вина, кофе, фрукты - завтракали деспот-полковник и барон фон Остверке. Ненавязчивый официант как раз подал устрицы, сбрызнув их лимонным соком. Трое официантов из личной обслуги герцога вышколенно выстроились чуть поодаль, ловя взглядами редкие жесты старшего буфетчика и высоких гостей.

Мимо журналистского буфета верхом на тонконогих черных лошадях медленно проехали трое прекраснейший эльвийских дев в бежевой форме легкой кавалерии. Эльвийские наездницы были настолько хороши, что все находившиеся рядом мужчины судорожно вздохнули.

- Знаете полковник, - громко заговорил фон Остверке, - если бы нас пришли завоевывать ваши дамы, мы бы уже давно капитулировали. Невообразимо прекрасные фемины. Деспот-полковник лишь холодно и дипломатично улыбнулся в ответ.

Журналисты - невиданное чудо, - оставили завтрак и всем скопом бросились к надменным эльвийским красавицам. Вспыхивали блицы. Старавшиеся держаться холодно и неприступно, эльвийки украдкой поправляли локоны и горделиво вскидывали головы под объективами репортеров. Женщины есть женщины, и неважно какой они крови.

Из всех присутствующих только капитан Пуртаццо был спокоен, прикрикивая на своих солдат, чтобы те не теряли бдительности. Как ветеран Туманной войны за Туффоли, он прекрасно помнил верховую лаву таких вот красавиц-эльвиек.

Наконец все приготовления были закончены. Четыре дюжины ландскнехтов из «Рыжих псов» привели колонну пленных, а с эльвийского броненосца доставили внушительный сундук с золотом. Викарий местной церкви, обладающий сильным и не лишенным приятности голосом, громко зачитывал список плененных, называя цену выкупа. Двое седовласых эльвов, сверяясь со своими записями, подтверждали личность пленника и отсчитывали соответствующую сумму, вызывая при этом волнение в журналистском пуле. Казначей герцога проверял сумму и складывал в крепкие кожаные сумки, возле которых стояли двое ландскнехтов в черной форме полка «Черных душ».

Деспот-полковник стоял чуть поодаль с непроницаемым выражением лица. Пленных было много. Свыше двух сотен людей и почти полсотни чистокровных эльвов.

Солнышко начинало припекать. Викарий слегка охрип и все чаще прикладывался к кубку с вином, а журналисты потихоньку потянулись к походному буфету, который прислал великодушный герцог.

- Саванегрилл Ауловар четвертый, высокорожденный Лау! - викарий закашлялся. Из рядов оставшихся пленных вышел совсем молодой эльв с необычными светло-зелеными глазами. Он стоял, горделиво подняв голову, презрительно морщась, когда его взгляд натыкался на конвоиров.

Распоряжавшиеся деньгами седовласые эльвы стали перебирать свои бумаги, и наконец, найдя что-то в них, стали вполголоса переговариваться. Неожиданная заминка, казалось, стала сильно раздражать деспот-полковника.

Самый пожилой эльв поклонившись, сделал видимо ритуальный жест, приложив собранные в сложной фигуре пальцы к губам и что-то сказал своему командующему. Взгляд деспот-полковника стал колючим, а красивое лицо с точеными чертами побагровело. Длинные острые уши прижались к голове. Затем полковник просто пролаял какие-то команды. Окружающие его эльвы вытянулись в струнку. Тотчас к нему подскочил высокий молодой эльв с погонами адьютанта и, склонив голову, стал что-то требовательно говорить своему начальнику. В этот момент деспот-полковник просто потерял лицо. Он орал так, что даже птицы перестали щебетать в округе.

Дружинники барона Сторбани, не зная, чего ожидать, стали целится во всех разом, вызвав панику среди журналистов.

Наконец эльвийский командующий взял себя в руки и предельно вежливо попросил эмиссара герцога уделить ему некоторое время наедине.

Пораженный несдержанностью эльва, фон Остверке мгновенно отдал распоряжение и ландскнехты тут же расчистили площадку вокруг.

- Барон, - эльв с большим трудом подбирал слова и это было явно не от незнания языка, деспот-полковник прекрасно владел латеносом. - Я попрошу вас не делать достоянием прессы то, что я вам сообщу.

Потрясенный фон Остверке осторожно кивнул. Само факт того, что гордый эльв, возраст которого явно превышал возраст барона в несколько раз, о чем бы то ни было может просить человека - был просто вопиющ.

- Я хочу поговорить об этом юноше - эльв небрежным кивком указал на стоявшего перед строем Саванегрилла. - я не могу.... как лучше сказать... выкупить его из плен.

- У вас не хватает золота? - барон удивленно поднял брови.

- Нет, дело не в золото - я не могу идти против мой Император. - заметив на лице барона крайнюю степень изумления, деспот-полковник заговорил тише и быстрее, иногда проглатывая слова, но фон Остверке попросту не замечал этого, завороженный происходящим на его глазах внутреэльвийским скандалом. - Душа этот юнош выкупил его родня - его неродная мать.

- Мачеха...

- Да, мачехья. Она заявила, что он навлек на семью позор, сдавшись врагу и объявила его мертвый. Запретив выкупать его из плен. Как вы понимаете, речь идет об очень большом родовом богатство. Ей сложно убить его дома и она решила делать это вашими руками...

- Ужасно и мерзко... - барон участливо посмотрел на молодого эльва, который догадываясь, что речь идет о нем, и что-то идет не так, мгновенно растерял свой апломб. - послушайте полковник я могу отпустить его просто так, скажем, как жест доброй воли и надежду на добрососедские отношения....

- Нет - деспот-полковник выглядел по настоящему опечаленным, - я заплатил бы сам за него, я никогда не бросал свои солдат. Но дома он уже как мертв. Его просто убьют. Я могу заплатить его цену и вы просить герцога отпустить Севенагрилл через год...

- Поверьте, в этом нет нужды, - барон примирительно развел руками - пока народ разгорячен вашим нападением, этому юноше лучше побыть гостем герцога. Это будет безопасней всего. А пройдет время, и я поручусь перед герцогом за него. Даю вам в этом свое благородное слово!

— Это радует мое сердце, - эльв сделал сложный жест, и прижал ладонь к своей груди, - надеюсь на вас барон.

Уже через несколько минут, двое дюжих ландскнехтов подхватили под руки обмякшего молодого эльва, взгляд которого обреченно провожал спины уходящих соплеменников и вежливо, но непреклонно усадили в роскошное авто эмиссара.

Повинуясь раздраженному окрику своего командующего, эльвийские казначеи очень быстро рассчитались с людьми герцога и стали грузиться на корабли.

Тем временем журналисты оккупировали станцию гелиографа Гемеполиса, торопясь передать в редакции сенсационные новости - эльвы бросают своих — это был настоящий скандал - отличная сенсация!

Глава 7

«Мой дорогой друг. В продолжении нашего разговора о решении Вашей насущной проблемы, я нашел, как мне кажется, достойный вариант. В течении второй трети этого месяца, у северо-восточной границы Трогхейма, а именно, у места известного как Зияющая пещера (надеюсь, ваши пронырливые следопыты найдут эту глушь) появится человек, которого я назову Черным Бастардом. Он будет не один. Ему все растолковано о том, что нужно делать, но было бы уместно, если бы ваши доверенные (слово “доверенные” было жирно подчеркнуто) люди наблюдали за ним, направляя его неуемную энергию в нужное русло. Чтобы он узнал ваших людей - пусть один из них повяжет красный шарф на рукаве. Ключевое слово, которое должен произнести ваш человек - это название того эликсира, который и был вашим подарком. Предупредите своих людей, что у Черного Бастарда довольно экзотические привычки, но боятся этого не стоит. Надеюсь, не нужно объяснять, что ничто не должно бросать тень на меня и моих патронов. Думаю, что и Ваше участие в данной эскападе, было бы благоразумно сохранить в тайне. Надеюсь на Ваше понимание и скорейшее разрешение Ваших невзгод.

PS. Я пережил непередаваемые ощущения, передавая своим патронам Ваш подарок. До сих пор нахожусь в приподнятом настроении. Также спешу похвастать, что статус моей скромной персоны повысился и я непременно навещу Вас, чтобы отпраздновать это событие, которое стало возможным только благодаря Вашей дружбе и расположению к моей недостойной особе.

С величайшей благодарностью и сердечной признательностью, ваш М.»

Герцог улыбался, дочитывая послание. Затем положил письмо в стоящую рядом с массивным письменным столом и натертую до блеска бронзовую жаровню и чиркнул спичкой. Такие бумаги нельзя оставлять. Ставки слишком высоки. Тревожные мысли овладели герцогом. Орден «Последних врат» - могущественная и глубоко законспирированная организация. Она не имеет четких границ, ее анклавы тайно существуют, насколько знал герцог, во всех крупных государствах, а в некоторых Вольных городах Жемчужного ожерелья есть и официальные представительства. Даже в землях Консистории присутствуют эмиссары ордена, за которыми неусыпно охотится Инквизиция. Подоплека неприязни церковников к ордену «Последних врат» была также не совсем ясна. Но любое упоминание ордена тут же подвергалось цензуре, а уж владение каким-либо артефактом производства алхимиков и магов «Последних врат», каралось очень жестко. Карл знал, что несколько лабораторий и складов этой поистине могущественной организации есть и на его территории, а посланные шпионы обнаружили поселения «Последних врат» даже на границах равнины Ужаса, где бродят обезумевшие от многолетнего воздействия сильной магии племена каннибалов и жуткие чудовища. У ордена есть и свои войска – полки искусственно выведенных ящероподобных кобарусов - отличных солдат, послушных, недалеких и очень смертоносных. В лабораториях выращиваются странные и жуткие монстры. А производимые орденом различные магические и не только товары отлично раскупаются во всем известном мире. Свои собственные университеты готовят магусов, алхимиков и механиков. Структура ордена практически неизвестна, ходят только слухи о могущественном Внутреннем круге, который и управляет всей этой махиной. Но кто туда входит, сколько их - покрыто мраком тайны. Даже из Муцафия практичный и хитроумный герцог Карл так и не смог вытянуть никаких подробностей. Знал он только, что жизнелюбивый толстяк владел несколькими алхимическими лабораториями, виноторговлей и ювелирными мануфактурами. Не смотря на свой вид, маленький тучный Ларгус и сам по себе был опасен — очень опасен. В этом герцог имел возможность убедиться, когда выпив лишнего, они с Муцафием на охоте случайно отстали от кортежа и напоролись на шатающуюся по лесу банду гоблинов. Даже нетрезвый младший иерарх ордена уничтожил всю банду буквально в несколько мгновений, пока герцог пытался вытащить из седельной кобуры застрявший пистоль. Конечно, дружить и вести дела с одним из руководителей подобной структуры было выгодно и полезно, но неизвестная сила и ее еще более непонятные цели заставляли герцога нервничать. А игра против могущественной Консистории, владеющей неисчислимыми ресурсами, требовала тонкого расчета и незаурядной смелости или… отчаяния. А именно в отчаянном положении и находился сейчас герцог Карл Иероним фон Грютельберг. Формальный протекторат Консистории мог закончится в любой момент. Пытаться победить в открытой войне с таким противником по меньшей мере самонадеянно, это не отбиваться от пиратских набегов эльвов или вести пограничные перестрелки с задиристыми гномами. Если на территорию герцогства войдут войска Церкви, то он, Карл, станет, в лучшем случае, просто еще одной марионеткой, отчитывающейся перед каким нибудь назначенным наместником. А в худшем… Герцог усилием воли подавил панические мысли. Бояться было уже поздно, интрига закручивалась и теперь оставалось только двигаться вперед, надеясь на свою силу и удачу. В дверь кабинета постучали и, не дожидаясь приглашения открыли, - вошла герцогиня. Высокая и до сих пор красивая Даная была из древнего, но обедневшего патрицианского рода. Карл ее просто боготворил. Вслед за ней выскочили две девочки и щебеча, набросились на герцога. Фон Грютельберг радостно улыбнулся - он обожал своих дочерей, и никогда не выговаривал своей августейшей супруге, что та так и не смогла подарить ему наследника. Все темные и тревожные мысли растаяли под счастливый детский гомон.

…

На следующий день герцог приказал вызвать к нему прекрасно показавшего себя Гельмута Дроффе и эльвийского юношу, имя которого было довольно сложно в произношении и которого все сокращенно именовали Сава. Юнный Сава уже третий месяц был почетным гостем герцога и почти перестал дичиться. Все великосветское общество Грютельбурга наперебой зазывало к себе на балы и приемы молодого эльва, как некую диковину. А женская часть столицы просто с ума сходила от светло-зеленых глаз, стройной фигуры и совершенных черт герцогского гостя. А длинные заостренные уши, которые так мило краснели под откровенными женскими взглядами, приводили молодых на выданье барышень в совершеннейший восторг.

Двое молодых людей стояли в приемной малого кабинета герцогского дворца, стараясь не встречаться взглядами. Наконец, адьютант пригласил их в кабинет.

Герцог сидел за большим столом, затянутым черным сукном и заваленном бумагами. Гельмут вытянулся во фрунт и щелкнул каблуками. Сава вежливо поклонился, прижимая руку к груди. Герцог долго молчал, разглядывая молодых людей. Они стойко держали тяжелую паузу.

– Достопочтенный Саванегрилл, – герцог наконец нарушил молчание, повернувшись к эльву, – Я могу вас называть просто Сава?

Молодой эльв утвердительно кивнул.

– Надеюсь, наше гостеприимство не сильно вас утомило?

– Ну что вы, герцог? Ваш двор - прекрасный образец дружелюбия и изысканности. – Сава говорил с легким грассирующим акцентом, мило растягивая слова.

Герцог улыбнулся, – Прекрасно, прекрасно… Я кое что узнал про ваши, гм… семейные обстоятельства. На данный момент вам не нужно появляться на родине. Поэтому, вы останетесь моим гостем еще некоторое время. Надеюсь, вы не будете против немного послужить мне, в оплату гостеприимства?

– Безусловно, герцог. – Сава склонился в поклоне, – Если это не будет во вред моим соплеменникам.

– Не переживайте, ваши соплеменники не имеют касательства к делу о котором я попрошу.

Затем герцог повернулся к стоящему навытяжку Гельмуту.

– Лейтенант, я очень впечатлен тем, как вы провели операцию в Гемеполисе.

При этих словах Гельмут приосанился, а Сава приуныл.

– Значит так, господа. Я хочу вам двоим поручить одно очень важное, и очень секретное дело. О моем участии в этой эскападе не должен узнать никто и никогда. Я думаю, что вы люди чести. Поэтому готов довериться вам…

Глава 8

Пожилой молчаливый следопыт из герцогских егерей вывел Гельмута и Саву к Зияющей пещере через четыре дня. Причем, не стал к ней приближаться, а просто указал пальцем направление и молча развернувшись, бесшумно скрылся в лесу. Молодые люди отправились дальше сами. Гельмут, вспомнив, повязал на руку красный платок. Дроффе был одет в броские безвкусные одежды баронского дружинника из Закатных лесов с пышными рукавами и дурацким беретом, украшенным перьями цапли. Молодой эльв щеголял в черном сюртуке и лосинах, которые носят эльвийские корсары. Экипированы молодые люди были как небольшая армия.

Деревья расступились и Гельмут с Савой очутились на поляне, где виднелся вход в огромную подземную пещеру. Возле нее, на складном дорожном табурете возле походного столика сидела невысокая рыжеволосая девушка с овальным миловидным лицом. Девушка держала в руках маленькую фарфоровую чашечку и периодически отпивала из нее. На столике стоял кофейник и тарелочка с печеньем и фруктами. Девушка была в зеленом охотничьем костюме, подпоясанном тонким изящным ремешком и кокетливой шляпке. Высокие сапоги тонкой кожи плотно обхватывали стройные ножки. И настолько вся эта пасторальная картинка не вписывалась в пейзаж с вековыми дебрями и огромным хищным зевом пещеры, что молодые люди застыли, в оцепенении глядя на странное видение.

Девушка заметила их и, улыбаясь, помахала рукой, приглашая молодых людей подойти.

– Мадемуазель, добрый день, – приблизившись, Гельмут отвесил неловкий поклон. Сава промолчал, но его поклон был значительно более изысканным.

– Кто-то из вас должен произнести одно послание, – хитро прищурилась девушка.

– Кровь божественного зверя, – опомнился Гельмут.

– Хорошо, – девушка обворожительно улыбнулась и представилась – Софи.

Молодые люди назвались.

– Я так понимаю, – Гельмут наконец пришел в себя, – вы не Черный Бастард?

– Конечно же, нет! – Софи рассмеялась. – Пойдемте, я вас познакомлю. Хочу сразу предупредить, он не совсем человек. Давным давно с ним произошла непонятная метаморфоза. И теперь, чтобы жить, он должен… пить кровь живых существ. Не смотрите так, мы даем ему зверушек. Он конечно странный, но для этого задания - самая подходящая кандидатура. Его частенько заносит, поэтому вам надо будет направлять его… Держите, – Софи протянула Гельмуту большой красный рубин в золотой оправе, – это… – она запнулась, – ключ к его силе. Просто сдавите его пальцами и он придет в себя… ненадолго. Ну а если разбить, он умрет. – неожиданно жестко сказала она, как бы приняв трудное решение.

На лицах молодых людей явственно проявилось отвращение.

Пока Софи рассказывала, они незаметно вошли в полумрак пещеры. И вот тут молодые люди испытали настоящий шок. Все пространство огромной пещеры занимали лежащие, сидящие и стоящие монстры самого причудливого вида. Огромные размером с буйвола твари – обтянутые мокрыми мышцами скелеты с темными почти черными костями. Голые саблезубые черепа с короткими кривыми рогами и светящимися яблоками глаз были также стянуты мышечной тканью. Никаких внутренних органов между ребрами не просматривалось. У дальней стены виднелись ряды человекоподобных скелетов, также блестевших сочившимися мерзкой темной жидкостью мышцами. В руках неподвижные кадавры держали длинные ружья с тяжелыми широкими штыками. На всех были навешаны патронташи и гранаты. Похожие на человеческие темные черепа венчали короткие рога. Были и еще твари поменьше, размером с крупных волкодавов. В дальнем углу Гельмут разглядел несколько бронзовых пушек. Между рядами тварей спокойно ходили несколько человек и поливали мышечную ткань кадавров какой-то мерзкой жижей, которой, казалось, было пропитано все вокруг. Монстров было огромное количество. Вдалеке в полной темноте мелькали фонари обслуживающих кадавров людей.

Софи довольно бойко двинулась вглубь пещеры, спокойно обходя замерших тварей. Наконец появился небольшой шатер, рядом с которым, на старом обшарпанном желтом ковре в позе лотоса сидел человек весь затянутый в черное. Когда молодые люди приблизились, человек поднялся на ноги. Роста он был необычайно высокого, но очень сутул. Высохший силуэт напоминал богомола. Скелетоподобное лицо, глубоко посаженные глаза непонятного в полумраке пещеры цвета, землистая безволосая кожа. Руки с широкими ладонями и длинными когтистыми пальцами висели как грабли. Среди всей этой монстроподобной черноты яркой искрой на груди человека блестела золотом брошь в виде цветка нераспустившейся розы. Человек был лыс как бильярдный шар.

– Господа, – тон Софи стал сух и официален, – позвольте представить вам Черного Бастарда.

Неожиданно Бастард выдал безупречный старомодный официозный поклон, на который достойно смог ответить только Сава. Гельмут же неуклюже согнулся и снял берет.

Софи представила молодых людей.

– Рад вас видеть, господа. – архаичная форма латеноса в исполнении сухого безжизненого голоса Бастарда прошелестела в тишине пещеры морозным осенним ветром.

– А что это все такое? – Гельмут обвел рукой пещеру.

– Моя армия разумеется, – шелестящий смех Бастарда был неприятен. – Чтобы воевать с Консисторией нужны войска. – последняя фраза была явно издевательской.

– Думаю, наши гости, – вклинилась Софи, – уже все поняли. Это искусственно созданные кадавры, что-то вроде големов, только имеющих больше автономии.

– И кто их создал? – Впервые подал голос Сава.

– А вот этого, господа, вам лучше не знать. – Софи мило улыбалась.

Только тут Гельмут начал осознавать, насколько грандиозную аферу задумал герцог. Ни для кого в полках не было секретом, что Консистория стягивает войска на границу с герцогством. Слухи ходили самые разные. И тут такое. Конечно этими монстрами Церковь не свалить, но потрепать можно хорошо. Заваруха планировалась грандиозная…

Глава 9

Подготовка к выступлению продолжалась еще четыре дня. Гельмут намечал маршрут наступления и планы кампании, которая, по словам герцога, должна была быть “стремительная и опустошающая”. Софи, которая, оказывается, обладала острым умом и стратегическим мышлением, вносила дельные и очень точные советы, основываясь на возможностях армии кадавров, о которых она знала довольно много. Даже Сава, сначала ведущий себя как сторонний наблюдатель, включился в эту интересную игру, внося подчас странные, но очень интересные замечания. Черный Бастард, слушая планы молодых людей, только снисходительно улыбался, уверяя, что мощь его армии не нуждается в каком либо планировании. На что Софи, явно плохо переносящая присутствие этого упыря, холодным тоном напоминала ему о его клятве и обещании подчинятся эмиссарам герцога. Далее Бастард только молча улыбался и уходил в свою палатку медитировать, как он объяснял - “набираться сил и очищаться”. Из палатки после этого, как правило, раздавался визг очередной умерщвляемой зверушки. Гельмута всякий раз мутило от этих звуков, Сава кривился, а Софи поджимала губы.

Наконец, армия Черного Бастарда была готова выступить в сторону границы Консистории. Обслуживающие монстров люди, с которыми Гельмут не обмолвился даже словом, молча погрузились в две подводы и уехали. Кадавры, повинуясь приказам Бастарда, ровными рядами выходили из пещеры. Софи раздала молодым людям черные бархатные полумаски, наказав не снимать их всю кампанию. Ехавший на подводе, влекомой обычной крестьянской лошадкой, вместе с Савой и Софи, Гельмут, видел, как растягивается по лесу черная, сочившаяся мерзкой коричневой жижей неживая армия, во главе которой на самом крупном монстре, сгорбившись, ехал сам “полководец” – монстр, как подумал лейтенант, похуже чем все твари его армии. Накануне Гельмут осмотрел оружие монстров, с удовлетворением отметив, что все оно произведено в Хайдарском султанате, далеко на Востоке, откуда, по придуманной “легенде” был и сам Бастард. И теперь на солнце блестела бронза пушек с оттесненной вязью султанской таможни. Все оружие было максимально простым в использовании – однозарядные игольчатые ружья, такой же системы пушки. Патроны и заряды, упакованные в промасленную бумагу, были заготовленные заранее в огромном количестве и были загружены на две подводы, которыми управляли слуги Софи, она взяла с собой камердинера и горничную.

Гельмут вместе с Бастардом стоял на пригорке и разглядывал в подзорную трубу первый пункт кампании - пограничный пост Консистории “Обильный”, о чем свидетельствовала выцветшая и покосившаяся вывеска. Хотя постом, тем более “Обильным” это можно было назвать с большой натяжкой - четыре домика - казарма для десятка Черных штурмовиков, которые бесцельно слонялись тут же, маясь от безделья, домик для офицеров, таможня, она же склад и неизбывная часовня со знаком разбитого колеса на деревянной крыше, откуда, на глазах Гельмута, позевывая вышел тучный монах и тут же помочился в канаву. Все это непотребство было ограждено кое-где обвалившимся уже частоколом из почерневших от времени бревен. Через этот пост шел захудалый тракт на Восток, через земли герцогства Грютельбургского огибая с юга Равнину Ужаса.

Тут дверь офицерского кампуса открылась и на улицу вышли трое обритых наголо людей – высокие широкоплечие в темно-бордовых монашеских рясах, поверх которых блестели бронзой тяжелые кирасы, с портупеями, на которых висели короткие широкие мечи, кабуры с массивными револьверами и патронташи. На обритых головах был крупно вытатуирован охрой знак разбитого колеса, пронзенный мечом – рыцари военно-монашеского ордена “Длани Божьей”. Это было странно, рыцари – элита войск Церкви, никогда не охраняли границу. Ну оно и к лучшему, подумалось Гельмуту – сорвать какие то ни было козни церковников - прекрасное дело и герцог будет доволен.

Дальше по тракту виднелось небольшое село, где на окраине, гомоня, бегали дети. Гельмут, не оборачиваясь, тихо, но очень внятно произнес, обращаясь к Бастарду.

– Если твои твари тронут детей, я тебя убью…

Желтые с кровавыми прожилками глаза упыря блеснули ненавистью и он просвистел какие-то непонятные ругательства, но больше ничего не прокомментировал, а развернувшись, двинулся вглубь чащи. Тихо стоявшая за их спинами Софи отступила за дерево, всматриваясь в спину Гельмута. Странная улыбка промелькнула на ее лице. И тряхнув рыжими кудрями, она бесшумно растворилась в лесу.

Через два часа, неподвижно стоящие в лесной чаще монстры пришли в движение. Повинуясь отдаваемым Бастардом командам, громыхнули пушки, посылая тяжелые чугунные снаряды в казарму штурмовиков. Сорвались с места “гончие”, как про себя называли мелких монстров Гельмут со товарищи. Атака началась. Лейтенант герцога в черной полумаске, рассматривал бой в подзорную трубу, периодически передавая ее Саве и молодой эльв жадно всматривался в окуляр. Софи стояла рядом, разглядывая баталию в миниатюрный бинокль, и делала какие-то пометки карандашом в своем блокноте. А посмотреть было на что – черные штурмовики, увидев выбегающих из леса монстров, побросали свое оружие и бросились наутек. Выскочивший из часовни монах поднял подол рясы и так припустил в сторону села, что гельмут только диву давался. И только капрал штурмовиков и рыцари – их оказалось четверо, вступили в бой. Быстро поняв, что монстры не чувствуют боли, рыцари стали стрелять в головы несущихся на них “гончих”. Крупнокалиберные пули мощных револьверов пробивали кости черепа – только так можно было уничтожить кадавра. Вот из-за деревьев показался строй человекоподобных тварей. Они подняли ружья и по крику Бастарда грянул залп. Стреляли они конечно плохо, но с пятидесяти шагов этого было достаточно. Одного из рыцарей откинуло на землю и он больше не поднялся. Оставшиеся воины церкви, до которых уже добежали “гончие”, выхватили мечи. Гельмут с восхищением смотрел на игру клинком одного из рыцарей - наверняка старшего из них. Сотканные им стальные восьмерки всегда находили жертву, отрубая черные головы и конечности кадавров. Как ни странно, хорошо показал себя и капрал штурмовиков, ювелирно работая своим топором, раскалывая тварям Бастарда головы, и уворачиваясь от их клыков. Молодой лейтенант герцога так увлекся, что в душе стал болеть за виртуоза рыцаря - желая ему победы в этом заранее проигранном поединке.

Через несколько минут все закончилось. Рыцарей погребла под собой сочащаяся мерзкой жидкостью куча монстров, а капрал упал с пулей во лбу. И Гельмуту стало не по себе. Не так он видел себе победу над воинами церкви. Но первый бой остался за герцогом. Теперь нужно было двигаться дальше…

Глава 10

Молодые люди ночевали в офицерском доме пограничного поста, прислуга, приготовив ужин была отправлена спать в склад таможни. Бастард, которому сон был не нужен, проводил время в своей палатке, в центре своей армии.

Сидя возле камина и попивая сладкое терпкое вино, молодые люди расслабились и сама собой завязалась беседа.

– Знаете, господа, и дамы разумеется, – легко картавя, сказал Сава и поклонился Софи, – а армия монстров меня впечатлила, очень хороша, проблему я вижу только в ее слабой автономии.

– Это не единственная проблема, – ответила Софи, протягивая руки к огню.

– Неважно, – вдруг резко сказал уже захмелевший Гельмут. – Все это неправильно. Мы по сути помогаем какому-то сумасшедшему вурдалаку убивать других людей, а потом он еще и пьет их кровь. Я видел, как он впился зубами в горло раненого рыцаря. Мерзкая тварь! И все это происходит как бы для нашей выгоды…

Сава удивленно выгнул бровь на этот выпад молодого лейтенанта и произнес. – Но, друг мой, война это всегда убийство и всегда смерть. И неважно чья рука держит меч. Я понимаю ваше раздражение, но война редко ведется с честью.

Слово “честь” Сава произнес мягко, но с явным придыханием. Было похоже, что для юного эльва это не пустой звук. Хотя кто знает, что такое “честь” для представителя расы, которая живет значительно дольше людской.

Софи, покачивая бокал с вином, повернулась к Гельмуту и сказала, – Как то раз, когда я говорила подобные слова своему патрону. А раньше я позволяла себе такие вольности. Он сказал мне одну простую фразу – все кто участвуют в игре под названием “жизнь”, должны быть готовы принимать ее правила, в том числе и само окончание игры… Это я к тому, что мы и те кто нам противостоят играем в некую игру и правила ее устанавливаем далеко не мы сами.

– Может быть, – сказал лейтенант и скривился, как будто съел что-то очень кислое. – Я дал слово герцогу, и в этом моя честь. И я доведу эту “игру” до ее конца… Хотя, мне претит использовать это чудовище, Бастарда…

– Рассматривайте его как инструмент, Гельмут, – сказала Софи, – как вилку или нож.

Она повернулась к молодому эмиссару герцога, но тот уже сладко спал, откинувшись на подголовник замызганного кресла. Девушка с улыбкой смотрела на спящего молодого человека. Сава, заметивший этот взгляд, бесшумно ретировался в другую комнату, где сел за карточный стол и в задумчивости стал перебирать брошенные прежними постояльцами карты.

Мысли его были тяжелы и безрадостны. Его – отпрыска одной из старейших фамилий бросили как ненужного щенка. А проклятая мачеха – Лондалиен по сути захватила его состояние и владения, а главное - отобрала его родовую честь. И теперь он, равный принцам крови по знатности, вынужден прислуживать мелкопоместному вождю одного из варварских человеческих государств. С того самого дня на поле Костей, он лелеял мысль о самоубийстве, чтобы навеки скрыться от этого позора. И останавливало его только жгучее желание посмотреть в гаснущие на ослепительно красивом лице глаза умирающей мачехи. Только ради этого молодой Саванегрилл проглотил свою гордость и путешествовал в такой недостойной, скажем прямо, его компании, откликаясь на мерзкую кличку Сава… Никогда в своей жизни Саванегрилл не попадал в подобную унизительную ситуацию и потому был, мягко скажем, потрясен свалившимися на него проблемами. По меркам эльвов, живущих по три-четыре столетия, он был совсем ребенком, маленьким мальчиком двадцати двух лет, не так давно закончившим лицейское обучение. Дальше планировалась блестящая карьера, но все в одночасье рухнуло, когда скончался отец…

А о чем думала смотрящая на спящего Гельмута Софи мы не знаем, но по губам ее бродила мягкая и загадочная улыбка.

“Пришествие Армии Ада”

за авторством журналиста Севилия Протта

“Уже третью неделю воинство Святой Матери Церкви противостоит ужасным монстрам, пришедшим на земли Консистории с востока. Огромные клыкастые и рогатые твари, на черных костях которых нет кожи, а красные мышцы сочатся мерзкой жидкостью, как будто выползли из Преисподней, чтобы покарать человечество. Ведет это войско высокий человек в черном, да и человек ли? Рыцари ордена “Превозносимых даров”, в стройных шеренгах которых марширует ваш покорный слуга, рассказали мне, что это явственно демон с горящими желтыми глазами и длинными острыми клыками, которыми он вонзается в тела своих жертв, выпивая из них всю кровь. А его длинный черный меч быстр и смертоносен как жало змеи. Ходят слухи что это первый из тринадцати воинов апокалипсиса, присланный на землю как напоминание о грядущей судьбе человеческой! Демоны уже разорили три монастыря и уничтожили полк кардинальской гвардии, высланный им навстречу. Я сам наблюдал огромные колоны беженцев, рассказывающих ужасные вещи о пожираемых живыми детях, горящих деревнях и монастырях, в которых трупы лежат кучами. Монстры убивают все живое – даже скот, кошек и собак.

Сегодня я впервые своими глазами увидел армию демонических тварей. И до сих пор нахожусь под ярчайшим впечатлением. Как земля может породить такое!? Только сам ад может выродить подобную нечисть!

Воины Церкви встретили демонов на Черном поле возле монастыря Святого Гомункия. В рядах Святого воинства были не только солдаты Консистории – дожи вольного города Запполло, Фелицианское вече и герцог Грютельберг прислали свои отряды для противостояния армии абсолютного Зла.

Я увидел, как бешеным галопом несутся из леса разведчики. Монстры уже близко! Вот развернули артиллерию. На правом фланге закрывают фашинами свои пушки бравые ландскнехты герцога. Стройные ряды конных рыцарей Церкви выстроились по центру под развевающимися стягами своих орденов. “Багряные шершни” – элитные воины Запполло заряжают свои громоздкие картечницы, чей свинцовый ливень божественным огнем прольется на демонов Ада. А кардинальские гвардейцы ровными шеренгами стоят за рядами пушек, готовые в любой миг перейти в атаку. На левом фланге полощутся на ветру знамена Черных штурмовиков и яркие хоругви фелицианского ополчения. Вся эта мощь управляется штабом Октавиана Ставилло – командора ордена “Превозносимых даров”, чей штандарт развевается на пригорке за левым флангом нашего строя.

Я нахожусь в передних рядах Божественного воинства, и вижу вокруг суровые и красивые в своей одухотворенности лица братьев-рыцарей и послушников, которые читают молитвы, призывая божий дух на помощь против сил Ада. В четырехстах шагах впереди чернеет стена темного мрачного леса. И вот в подзорную трубу я разглядел, как из-за деревьев появляются первые демоны. “Идут! Идут!” заголосили вокруг и воины крепче сжали свое оружие. Быстрые, блестящие голыми мышцами, тени выскочили из темноты леса и бросились к нашему правому флангу. Их было две или три дюжины. Громыхнули наши пушки и позиции ландскнехтов Грютельбурга заволокло дымом. Треть демонических тварей остались лежать на земле. Меткость ландскнехтов как всегда была на высоте. Оставшиеся твари пропали в пороховом дыму и на правом фланге зазвенели клинки и гулко захлопали карабины кардинальской гвардии.

Но это была только проба пера. Из-за деревьев стали появляться здоровенные монстры размером с буйвола с кривыми загнутыми рогами и клыками длиной с ладонь взрослого мужчины. Из леса, перекрывая звуки стрельбы, раздался пронзительный вопль и огромные демоны взяли в галоп – их копыта выбивали из земли целые куски дерна, в красных глазах светилась сама Смерть. Это было фееричное и пугающее зрелище. Казалось что все силы ада набирают разбег, дабы смести Святое воинство с лика земли. Гром пушек на мгновение оглушил меня, а стакатто картечниц просто разрывало воздух. Часть демонов осталась лежать на поле, но мало, до обидного мало. До приближающихся монстров оставалось не более двухсот шагов, как запели трубы и рыцари тронули своих обученных коней, пуская их рысью. Тяжелые карабины рыцарей выплюнули смерть и монстры стали падать, зарываясь кривыми рогами в землю. Прошло несколько мгновений и люди и демоны с оглушительным лязгом сшиблись в жесточайшей сече. Замелькали клинки рыцарей. Ржание раненых лошадей и крики умирающих людей, лязг стали и гулкие удары – все смешалось в этой кровопролитной битве.

А тем временем наш левый фланг ведет перестрелку с отрядом рогатых человекоподобных демонов с длинными ружьями. Ополченцы и штурмовики залегли и метко стреляют в шагающие шеренги солдат ада. Но силы не равны. Как мне сказал один из рыцарей – чтобы убить демона, нужно попасть ему в голову. Шеренги демонов приближаются, останавливаясь только для очередного залпа. Строй ополчения сильно поредел, и вот самые малодушные убегают. Черные штурмовики еще держатся, но неодолимые демоны заставляют их отступить до самой ставки командора. Из-за спин демонов с ружьями выезжает отряд монстров, ведомый их командующим. Высокий лысый человек или само порождение ада восседает на самом огромном демоне с витыми кривыми рогами. Вот ведомые им четвероногие монстры ускоряются и они врубаются в группу командования. Пороховой дым скрывает от меня происходящее…”

Отрывок альманаха “Еженедельные новости со всего света” издательского дома “Петрувий и Гризелли”

В темноте леса трое верховых в черных бархатных полумасках привычно и даже отрешенно наблюдали за битвой. Высокий всадник в аляповатой одежде, какую носят только дружинники диких закатных баронов, сверкнув серо-стальными глазами в прорезях полумаски сказал:

– Пора заканчивать. Итак наворотили больше чем рассчитывали… – с этими словами он достал из кармашка на поясе крупный рубин в золотой оправе и, удерживая камень на рукоятке меча, ударил по нему рукояткой пистоля. Светящийся изнутри красный камень треснул и рассыпался в пыль.

И над полем битвы, перекрывая грохот пушек и вопли умирающих людей, раздался жуткий вой, оборвавшийся пронзительным визгом.

Несущийся на самом могучем кадавре Бастард обмяк и выронил меч. И когда рыцарский меч отсекал его лысую голову, он был уже мертв.

Трое всадников развернулись и практически бесшумно исчезли в лесу.

Глава 11

У дверей зала заседаний Внутреннего круга ордена “Последних врат”, находящегося в подземной замке Урочище на краю Равнины ужаса, в просторной приемной с рядами простых неудобных кресел у стен, стояли два солдата Безмолвной стражи с короткими гвизармами в руках, длинные лезвия которых в ярком свете алхимических ламп сочились еле уловимым черным дымком. Одетые в парадную фиолетово-черную форму с серебряной оторочкой и эполетами, стражи внимательно, но безучастно смотрели на сборище молодых и не очень мужчин и женщин, небольшими группами кучкующихся в приемной. Это были секретари и помощники ведущих иерархов ордена. Разговоры между ними велись полушепотом.

В самом углу на кресле сидела красивая девушка с тонким, сейчас предельно сосредоточенным лицом и что-то быстро писала в пухлую записную книжку, периодически откидывая с лица кудрявый рыжий локон. Некоторые молодые люди поглядывали на нее с интересом, а некоторые и с завистью, разглядев в ее руке золотое “вечное перо” с огромным бриллиантом, стоившее целое состояние.

София Артускье, так звали девушку, была экономкой Старшего научного Иерарха ордена, магистра Мутаций, Владетеля Ока и Прозревающего тайные пути Врат – Муцафия Ларгуса. Однако, должность экономки была дымовой завесой для простаков. Обязанности Софи были обширны и включали в себя не только управление многочисленными мануфактурами и лабораториями Муцафия, но знали об этом немногие.

Наконец, повинуясь неслышной команде, солдаты грохнули древками гвизарм об пол и, синхронно повернувшись, открыли широкие двери. Из помещения потянулись иерархи. Секретари и помощники, униженно суетясь, занимали места за спинами своих патронов, разбредаясь по огромному замку в отведенные каждому иерарху покои.

Муцафий выходил одним из последних. Софи пристроилась сбоку и чуть сзади от шефа, и потупив глаза молча пошла за маленьким энергичным толстяком.

Войдя в свои покои, Муцафий первым делом активировал магическую защиту, щелкнув тремя тумблерами на стене. И только после этого Ларгус шумно выдохнул и сорвав с головы высокий темно-синий колпак с пришитыми золотыми звездами, кинул его в угол.

– Ненавижу эти дурацкие шляпы, – наконец выдал он. – Не заседание, а говорильня! Вина со льдом! – крикнул он в направлении кухни. Затем скинул расшитый алхимическими знаками такой же темно-синий халат, оставшись в простой и удобной мешковатой одежде, какие носят небогатые лавочники.

Из кухни вышла одетая в тончайшую бязь высокая темноволосая девушка, красивые точеные формы которой полупрозрачная ткань только подчеркивала, а не скрывала, и плавно покачивая бедрами, подошла к Муцафию, держа поднос с большим запотевшим хрустальным бокалом вина, в котором плавали льдинки. Иерарх плотоядно обвел взглядом девушку и взял бокал, легко шлепнув высокую красавицу по заду.

– Проказница… – промурлыкал он, пока девушка так же плавно уходила обратно на кухню. Жадно отпив половину и облизнув пухлые губы, Ларгус повернулся к Софи. – Как твои дела, девочка моя? – уже другим, участливым тоном спросил он. Взгляд его стал сосредоточенным.

– Все хорошо, милорд. – София с улыбкой протянула своему патрону тонкую папку из замши, которую взяла со стола. – Вот мой отчет о проведении операции “Бастард” и выводы о целесообразности…

– Давай своими словами, – приказал Ларгус, бросая папку обратно на стол. – А это отдашь в канцелярию круга.

– Слушаюсь, шеф. – Софи склонила голову. – Если своими словами, то затраты на кадавров себя не окупили. Да, разрушения, учининные ими, довольно велики, но любая достаточно организованная армия справится с ними без особого труда. Полк гвардии, уничтоженный войском Бастарда, был просто застигнут врасплох, и истреблен на марше. Гвардейцы церкви даже не зарядили свое оружие, настолько они были беспечны. Обслуживание монстров довольно затратно и требует привлечение лишних глаз и, как следствие, языков. Сохранять секретность в подобных условиях довольно затруднительно. И еще… мы потеряли Бастарда…

– Ну невелика потеря, – ухмыльнулся Муцафий, – тот еще был упырь. К тому же, мы теперь знаем место где взять таких еще.

– Конечно, господин. – Улыбнулась Софи в ответ.

– Как там наш герцог? Мы решили главную проблему? – Ларгус внимательно смотрел на свою экономку.

– Неделю назад в газете “Вестник веры” был опубликован большой некролог – аббат Визон Чернолесный скоропостижно скончался, отравившись плохо прожаренными перепелами. Рыцарские отряды отозваны от границ Грютельберга. А после героического противостояния “Армии ада”, герцог стал очень популярен в землях Консистории. Все газеты полны рассказами о героических подвигах его ландскнехтов и рыцарей Церкви. – София сардонически ухмыльнулась. – Плату за “непрожаренных перепелов” я перевела в гильдию “Черной руки” через трех посредников.

– Прекрасно, просто прекрасно! Итоговые затраты всей кампании мне даже не показывай, не хочу портить себе настроение – Муцафий отхлебнул вина и очень внимательно оглядел Софи с головы до ног. – Ты мне что-то не договариваешь, девочка моя…

Девушка потупилась, прозорливость патрона порой пугала. – Это личное, шеф…

– Кто из них, молодой лейтенант или красавчик эльв? – Муцафий улыбался.

Софи даже разозлилась, казалось, что Муцафий видел ее насквозь.

– Гельмут… – совсем тихо сказала она.

– Ты очень умная девочка… и дальновидная. Это хорошая партия. У мальчика есть потенциал. Хотя уж очень он чистоплюй. Голова его забита всякой ерундой, но это от молодости, со временем пройдет.

– Откуда вы…? Вы даже его не видели. – София потрясенно смотрела на своего шефа.

Муцафий засмеялся и смеялся так долго и заразительно, что девушка заулыбалась против своей воли.

– Герцог мне прислал довольно полное досье на него и этого эльва. – Сказал Лургус, вытирая выступившие от смеха слезы. – Ладно, что только не сделаешь для любимой ученицы. Я выкуплю его у герцога, но убеждать его будешь сама. Я не готов терять такую помощницу, а вот приобрести толкового военачальника совсем не прочь… Так, все остальные дела потом. Мне нужен отдых после этого нудного заседания.

И посмеиваясь, Муцафий отправился на кухню, громко требуя еще вина.