Он сказал...

Глава 1

Богато украшенная цветами площадь перед храмом богини семейного очага Кэйрил полнилась народом. В этот знаменательный день должны были сочетаться браком принц государства Аспария Эдвард и принцесса из соседнего Вермота — прекрасная звонкоголосая Лирин.

Празднично одетые жители столицы приветствовали проезжающего на белом коне короля Максимилиана Пятого, подбрасывая в воздух шляпы, шапки и цветы. Весело смеялись девушки, где-то пищали дети. Король важно кивал седой головой, показывая своим подданным, что видит их и безмерно рад празднику. На самом деле он дико устал, но ведь люди не должны видеть измученного правителя. Людям нужен уверенный в себе король…

Королева-мать, Валерия, разодетая в пышное темно-зеленое платье, украшенное брошками, и в звенящих браслетах, медленно и торжественно шествовала рядом со своим венценосным супругом на смирной гнедой кобылке. Она была счастлива по-настоящему — ее мечта наконец-то женить сына сбылась. Любвеобильный Эдвард был настоящей грозой служанок и фрейлин. Может, женитьба заставит сына одуматься? Ей уже порядком надоело выслушивать очередные сплетни и выплачивать разным девицам помощь на бастардов…

Женщина невольно оглянулась назад, на сына. Отменный красавец вышел, жаль, ума не добавлялось с годами. Грустный русоволосый принц вяло помахал матери, изобразив улыбку, больше похожую на оскал. Одет он был в белый, расшитый золотом камзол, тонкую белоснежную рубашку и в брюки, на тон темнее камзола. Его конь будто чувствовал нервозность седока и то и дело норовил взбрыкнуть.

Принцу женитьба на неизвестной принцессе совсем не улыбалась. Привыкший жить на широкую ногу и делать все, чего пожелает его наследная душа, Эдвард без энтузиазма отнесся к браку. Но отец сказал: «Или женишься или лишаешься наследства, а трон отходит племяннику». И все, вопрос с браком решился. Терять будущий трон, с каждым днем и болезнью отца становящийся все ближе, Эдварду отчаянно не хотелось. Но, поговаривают, в этом Вермоте все бабы чокнутые, а его невеста так особенно. Ну что ж, скоро он увидит будущую супругу своими глазами.

Привезенный слугами портрет красавицы был на высоте. Закрытое по горло жемчужно-бежевое платье прекрасно подчеркивало фигуру и очень аппетитную грудь, нежная белая кожа буквально светилась, а ярко-рыжие локоны дополняли нежность и красоту воздушного создания, вышедшего из-под кисти художника. Но, как знал Эдвард, художники очень часто льстят своим нанимателям, а уж украсить девицу на картине и им вовсе раз плюнуть. Да и кинжал на боку принцессы очень сильно смущал жениха. Если даже на картине был кинжал… Страшно подумать, что может быть в жизни.

Процессия медленно подошла к специальной площадке перед храмом, на которой располагался обрядовый алтарь королевской семьи. Перед увешанным гирляндами белых цветов алтарем склонилась в поклоне жрица богини Кейрил, худощавая женщина среднего роста с седыми, как у древней старухи волосами, одетая в традиционное белое одеяние.

Она вежливо и кротко улыбнулась, глядя на Эдварда, и наследный принц вдруг стушевался, опустил глаза и попытался отвернуться.

Тем временем с противоположной улицы выходила вторая процессия — королева Вермота, почтенная Изольда, ехала впереди, а рядом с нею на огромном черном жеребце восседала… валькирия. Эдвард сглотнул комок и потер взмокшие ладони. Рыжеволосая красавица была облачена в полный боевой доспех, блестящий на весеннем солнце так, что слепил глаза. На боку невесты красовался огромный боевой топор, а в волосах блестели далеко не простые спицы и заколки. Эдварду резко стало дурно… Эдакая женушка еще и голову оторвет за измену. Вот подсунул подлянку отец, так подсунул.

Седая жрица кашлянула, привлекая к себе внимание. Ее помощницы зазвенели колокольчиками, объявляя начало церемонии. Эдвард спрыгнул с коня, отдал слуге поводья и повторно всмотрелся в грациозно спустившуюся валькирию. Принцесса оказалась на голову выше Эдварда, даже чуть шире в плечах, но он мужественно списал это на доспех.

Жрица объявляла титулы вступающих в брак, кто-то из придворных переговаривался, кто-то искреннее улыбался — еще бы, хоть на сколько-то лет будет мир между двумя государствами… Валерия ободрительно улыбалась сыну, ее глаза светились неподдельной радостью, тоненькие, уже заметные морщинки собрались вокруг небесно-голубых глаз. Эдвард перевел взгляд на отца — король улыбнулся победной улыбкой. Смог все-таки унять сына…

Наконец титулы обоих сторон были озвучены, король и королева Аспарии, и королева Вермота подтвердили свое согласие на брак их детей перед богиней и небом. Отец Лирин погиб лет пять назад, и вдовствующая королева уже не искала себе супруга, желая устроить лучше судьбу дочери.

Настал черед молодых. Лирин бодро шагнула к алтарю, позвякивая своей ритуальной броней. Эдварда передернуло. Улыбка принцессы была… многообещающей. Будто рыжая валькирия знала, какой супруг ей достается. Принцу ничего не оставалось, как шагнуть к алтарю. На несколько долгих минут воцарилась тишина, потом жрица торжественно подняла жезл и стала зачитывать традиционные слова молитвы-обращения к богине. Юная девушка-служка обвязывала запястья невесты и жениха все теми же гирляндами белых ароматных цветов. Лирин на секунду склонилась к лицу Эдварда и шепнула на ухо:

— Будешь гулять, кобель — яйца отрежу. Секиру видал? — прошептала она это таким томным голосом, что любой посторонний счел бы ее слова признанием в любви. Но у Эдварда сердце остановилось. А потом чуть не выпрыгнуло наружу, когда смысл слов дошел, наконец, до мозга. Взгляд принца тут же убрался с бронированной груди невесты и вперился в пол. Вот тебе и свадьба…

Тем временем ритуал продолжался. Жрица закончила молитву, и богиня благословила своих детей на брак. Теперь дело было за самими будущими супругами.

— Согласна ли ты, Лирин, взять в супруги Эдварда? — перед лицом богини титулы опускались, как несущественные. Принц кисло покосился на разряженную шумящую толпу за линией стражи и горестно вздохнул.

— Да! — громко и четко ответила невеста и он еще больше стушевался.

— Согласна ли поддерживать его в государственных делах, помогать в делах семейных, хранить его очаг и дарить ему детей? — продолжала жрица громким, хорошо поставленным голосом, почти как актеры в новомодном театре.

— Я буду поддерживать моего мужа во всех его делах. Я буду хранить его очаг. Я клянусь быть верной ему и родить ему его детей, — громко вторила Лирин, а у Эдварда затряслись поджилки при мысли о брачной ночи. И далеко не единственной… — Но только в том случае, если он будет верен мне! — припечатала принцесса, будто ударила обухом молота по голове.

Жрица удовлетворилась ответом принцессы. Браки по договоренности, они такие. Никакой любви, никакой романтики. Зато принцессе вскорости придется выгребать целую кучу государственных проблем, созданных не без помощи принца… Седая жрица повернулась к жениху и задала все тот же стандартный вопрос:

— Согласен ли ты, Эдвард, взять в супруги Лирин?

Принц сглотнул застрявший в горле комок. Взглянул на синее небо, на летающих там счастливых и свободных птиц. На зеленеющие свежей весенней листвой деревья. На красивых девушек в толпе, на пышногрудых фрейлин матери… Потом перевел взгляд на невесту… Подумал о том, что гори он огнем, этот трон. Пускай племянник мучается с государственными делами, а ему и так хорошо. Какое-никакое содержание ему из казны выделят, на выпивку и охоту раз в полгода хватит… Девушки и так прыгают к нему в постель…

— Нет! — пискляво булькнуло горло, а сам Эдвард захотел провалиться под землю, так полоснули его ненавидящими взглядами придворные и семья. Отец смотрел презрительно, мать — разочарованно. Несостоявшаяся теща вообще рассматривала Эдварда как червяка на тарелке. Но больше всего презрения было во взгляде Лирин. Красавица брезгливо сбросила с руки гирлянду.

— Трус и кобель! — припечатала она и так шваркнула возле несостоявшегося жениха секирой об землю, что Эдвард подпрыгнул на месте.

— Ничтожество, — выплюнула Изольда, тряхнула своей рыжей гривой и подхватила дочь под руку.

Свадьба отменилась. Чтобы не было недовольства народа, король приказал все же сделать небольшие гулянья и выкатить простому люду бочки с вином из королевских запасов (не самых лучших, разумеется).

***

Эдварда отлучили от трона. Он и не горевал, переселился в загородное имение и регулярно встречался с девушками не самого тяжелого поведения. Лирин через полгода вышла замуж за племянника короля и все равно оба государства заключили долгожданный мир. Король довольно потирал руки — все обошлось. Оболтус-сын уже не навредит государству, а давно влюбленная пара, наконец, воссоединилась. Он ведь прекрасно знал, что его племянник без ума от рыжей валькирии и готов ей подчиняться во всем. Хитрость удалась на славу!