ОКОЛЬЦОВАННЫЙ

Глава 1

Фродо тянет из кармана это тяжёлое и холодное кольцо. Необыкновенно тяжёлое и испускающее ледяной холод кольцо из жёлтого металла, которое когда-то из-за этого, мать его, блядского гордеца Исилдура оказалось в липких лапках Голлума, а теперь Кольцо должно сгинуть в жарком чреве Огненной горы, где когда-то родилось.

Решающий, бля, момент. Исторический, бля. Где журналисты? Где видео и фотокамеры? Чтобы запечатлеть для потомков, как он стоит тут, с золотым кружком Кольца в пальцах, над пышущей жаром дырой. Решающий момент. Весь мир замер. И вдруг всё пошло не по плану…

Острая, резкая боль. Уберите свои фотоаппараты, суки! Не надо снимать! Врача! Мать его, как он жалко сейчас выглядит — привалился к каменной стене, обессиленный, лоб в поту и кажется навалил в штаны, нянчит искалеченную руку. Завтра про это будет во всех газетах: «Наш герой напоследок обосрался!» Они там, в Шире, в мирном, тихом и сонном до одури Шире, будут мерзко хихикать над ним по трактирам. «Сплоховал наш Фродо! Не удержался. Жаль.» В глазах всё плывёт от болевого шока. Верный Сэммиус тащит на себе из пещеры наружу.

Орлы! Орлы летят!

…

Это не было милосердием. Он не так великодушен. И Саруман всё сразу понял, а эти болваны нет. Девятипалый не собирался оказывать такой услуги, как лёгкая смерть, поверженному магу. Саруман должен был ещё столетия таскаться по дорогам, жалким, нищим бродягой побираться по трактирам. Но Саруман знал, что Гримма уже на грани, у самого края безумия. После дворца Теодена и сытой жизни в стране полуросликов Червослов не был готов оказаться в положении нищего бродяги и дальше сносить вечное унижение и побои от бессильного старика, Саруман знал о ноже.

…

Без Него было так пусто… Он прикоснулся к силе, к настоящей силе, а сейчас… Да песни о нём, Сэме и Пиппине с Мерри поют по всему Средиземью, но что ему до этих песен. Что уже мёртвым героям до славословья? Он не забыл эти взгляды — на них смотрели удивлённо, как на чудных зверушек. «Полурослики». Оскорбительное прозвище. Он мог заставить говорить о его народе с уважением. Как говорят о гномах или эльфах. Не как о забавных маленьких человечках. А теперь о них опять надолго забудут. Кому они теперь нужны?

Тень садится напротив у стола и смотрит на Фродо с сочувствием, насмешливо и с лёгкой ноткой презрения.

— У тебя был Ключ к настоящей Силе. Ты мог заставить даже высокородного Элронда с почтением склонять перед тобой голову. Сила не бывает доброй или злой. Всё зависит от того, кто ей обладает. Может быть гордец Исилдур стал бы для Средиземья более страшным кошмаром, чем Саурон? Голлум был жалок и слаб и даже могущественное Кольцо Всевластья ничего не смогло изменить. Бильбо ничего не почувствовал, не понял — забавная магическая игрушка, что позволила ему немного испортить настроение дракону и пару раз спасти приятелям задницы. Может Кольцо искало того, кто сможет использовать Силу, как полагается? Может Элронд не обо всём рассказал даже Гендальфу? Но поздно грызть локти. Ты застал лето этого мира. Его полдень, но теперь наступила осень и скоро придёт суровая зима. Закат того мира, который ты знал. Кольцо было ключом к источнику Силы из которого черпали все, весь этот мир. Эльфы и остальные уйдут. Может возьмут и тебя с собой. Медная полушка брошенная нищему сказочно богатым купцом. Им тут делать нечего — Сила безвозвратно иссякает. Мир старится и этот процесс уже не остановить.

…

Он стоял на палубе корабля, который стремительно рассекал водную гладь. Тень, видимая только Девятипалому, возвышалась за спиной.