Namohi

Охота на зверя

Глава 1

Полдень приближался. А с ним нарастала и жара. На рынке под окнами городской администрации остались только самые стойкие продавцы, да покупатели рассчитывающие, что-то купить по дешевле.

У ступенек администрации стоял головастик[1] с тумбовой установкой в кузове. У заднего борта на складной табуретке сидел старик с окладистой бородой в потертом и выцветшем охотничьем камуфляже. Его товаром были шкуры животных и обычных, и магических, разложенные у заднего борта. Выделка шкур была его хобби еще до прихода системы, да и сейчас она им оставалась. На рынок он ездил больше, за общением, чем покупками.

Василий Иванович, так звали старика, до системы был местным охотоведом, а сейчас одним из егерей, так местные прозвали сообщество удачливых охотников на разных тварей. К ним обращаюсь и местные власти, и горцы, и бандиты если сталкивались с «неведомой зверушкой».

Сегодня по рынку гулял слух, что уже несколько дней в окрестностях городка встречают следы медведя, вот только по описанию оных складывалось впечатление, что этот медведь с маршрутку размером. «С одной стороны собака лает, ветер носит,» — обдумывал Иваныч этот слух, — «С другой уже пару недель в окрестностях тихо, очень тихо. И это не хорошо. Как бы большой беды не случилось.»

Чуткий слух охотника уловил свист с южной окраины городка. Посмотрев в ту сторону егерь увидел красные звездочки сигнальных мин. Зверь человека не боящийся или гоблины, других вариантов нет. В любом случае сейчас лучше подготовиться к отъезду, как минимум шкуры в рундук убрать и с табуретки на крышу кабины пересесть.

Когда Василий закрывал рундук ему на плече сел ворон и болезненно ущипнул за ухо, вынудил повернуть голову. Когда их взгляды встретились перед внутренним взором появились образы.

Вид с высоты птичьего полета открывался на поля за объездной дорогой на юг от города. По полевой дороге на большой скорости ехал мотоцикл, рыжие волосы всадника развевались на ветру. Слева и справа не отставая бежали угольно-черные лайки, не уступающие размером мотоциклу. Их преследовала нестройная толпа зеленокожих. Пролет ворона над толпой чуть не закончился на его печально. Несколько гоблинов остановились и начали из пращей пробовать сбить его. Резко отвернув и взлетев повыше, ворон сделал круг. Оказалось, что группа преследующая мотоциклиста лишь малая часть той орды, что двигалась в сторону города. На этом видение кончилось. Ворон перепрыгнул на предплечье и стал клювом развязывать узелок на маленькой котомке с лакомством укрепленной на запястье.

— Иваныч, что птичка на хвосте принесла, — громко спросил, старший из охранников администрации.

— Ну кое-что принесла, а тебе то какое дело. Ты же из городка уже поди недель шесть не выбирался?

— Так сначала сигналка сработала, потом ворон твой прилетел... — начал перечислять страж.

— Сережа, неужто, ты решил интеллект с логикой прокачать? — ехидно спросил Василий. Разговор был прерван резким хлопком открывшегося портала, из которого выпрыгнула рыжеволосая девушка и две собаки переростка. Портал за их спинами развеялся как дым.

— Вон у Катерины, спроси, она так все своими глазами видела.

Сергей перевел взгляд на девушку. Сейчас разгоряченная боем, эта рыжеволосая и фигуристая ведьма, была еще прекраснее чем обычно. Он замер любуясь ей.

— Что знать хочешь, Сергей? — спросила она отдышавшись, сделав акцент на втором слоге имени.

— На юг от города сигналка сработала, потом ворон Иваныча прилетел, теперь ты из портала чуть ли в кабинет к начальству вывалилась. Что там происходит?

— Это будет стоить тебе мотоцикл, который мне пришлось просить.

— Будет тебе мотоцикл, — глухим как из бочки голосом, сказал заплывший жиром толстяк, с трудом протискиваясь в дверь.- рассказывай.

— Слушаю и повинуюсь, о великий, — медовым голосом начала Катерина — орда гоблинов тысячи в три, идет к твоему прекрасному городу, мой падишах.

— Сколько?... — единственное, что сумел выдавить из себя бледнеющий на глазах толстяк.

Как только толстяк вместе с охраной скрылся в здании над городом раздался тревожный вой сирены.

— Катя, забирайся в кабину, поехали к Петьке, — морщась от звука сирены предложил Иваныч,- дом у него крепкий если что впятером от объемся.

— Поехали, — ответила она ловко заскакивая в кузов через борт.

Вот своенравная девка, думал Василий, разворачивая машину прям на ступеньках управы.

Не проехав и двух кварталов они уперлись в рогатки поперек дороги, и пост из жителей квартала со старостой.

— Куда собрались славные егеря, — учтиво поинтересовался староста.

— К Петьки Романову в гости — мило улыбаясь ответила Катерина.

— Так он сейчас не дома, он постом на том конце квартала командует.

— Спасибо.

Времени этой недолгой беседы хватило псам Катерины на то, что убрать препятствие с пути машины. Никто из людей даже не пробовал им мешать.

Проехав еще пятьсот метров Катерина и Иваныч увидели, редкое зрелище. Полтора десятка взрослых мужиков под руководством юноши лет 17, за линией рогаток, которые положено выставлять поперек дороги при тревоге.

Собирали стену из металлических ростовых щитов с бойницами.

— Петька, здравствуй, — крикнул Василий вылезая из-за руля.

— Кто здесь?, — резко развернувшись на голос и выхватив пистолет из кобуры ответить субтильный руководитель узла обороны.

— Глаза протри и увидишь кто.

— Здравствуйте, славные Василий Иванович и Катерина, — краснея за свою ошибку и убирая пистолет в кобуру поприветствовал старших товарищей Петька.

— И тебе здравствовать, Петр — церемонно ответила на приветствие девушка, вгоняя его в еще большую краску.

— Гляжу ты десятником ополчения стал, — указывая на бронзовый жетон, со скрещенными вилами, на груди юноши, сказал Иваныч и развил мысль дальше, — тащи свой кармультук и забирайся в кузов оттуда и командовать, и стрелять сподручней. Мы с Катериной поможем если понадобится.

— Катерина может пора попробовать, сможет ли Петька общаться с животными или птицами? — задумчиво спросил Василий, смотря вслед убежавшему парню, — без этого ему егерем не стать.

— Не знаю, Иваныч, может и пора, хотя если что-то пойдет не так, следующий раз он сможет попробовать нескоро. Если вообще будет вторая попытка...

Вернувшись к машине Петька, забрался в кузов и умело закрепил ПТРС на тумбе.

К этому времени стену из щитов собрали и два стрелка-наблюдателя забрались на крыши ближайших к перекрестку домов. Остальные укрывшись в тени щитов начали набивать обоймы к винтовкам и магазины к автоматам.

Прошли полчаса, час, над городом висела тишина, лишь изредка с окраин раздавались выстрелы ружей и винтовок. Еще час или два, и ополченцы начнут нудить, что пора эти учения прекращать, баррикады разбирать да к домашним делам возвращаться. Единственно, что одновременно и беспокоило, и как ни странно успокаивало Петьку, это расслабленное состояние егерей и их питомцев. Иваныч полулежа в кузове читал какой-то толстенный том бережливо обернутый в газету. Его ворон дремал усевшись на дульный тормоз ПТРС. Катерина и вовсе спала привалившись к боку одной из своих лаек.

Петька был с детства, был крайне любопытен. Его пытливый разум выдавал один вопрос за другим. Почему объявлена тревога? Почему егеря приехали именно к нему? Где мотоцикл Катерины? Проблема была в другом, задать эти вопросы было некому. Если егеря не рассказали сразу, то спрашивать их бесполезно, все равно не расскажу. Староста может, что-то знать. Но на кого командование оставить.

Тут он вспомнил, о даре, который есть у каждого егеря — «общение с животными». Осмотревшись вокруг он понял, что животные, которые могут знать о том, что происходит за городом. Это ворон Иваныча и лайки Катерины, которых он откровенно побаивался.

— Почтенный Кар, покажи мне что ты видел за городом? — беззвучным вопросом потянулся он к ворону.

Птица открыв один глаз и склонив голову в его сторону замерла. А Петьку накрыл поток отдельных черно-белых картинок порой четких, порой смазанных. Но становилось понятно, что к городу со стороны гор двигалась бескрайняя орда гоблинов.

Но это было вторично, как казалось в тот момент юноше. Система впервые за много дней дополнила лог сообщением фиолетового цвета:

«Вы открыли в себе дар „общение с птицами“, кропотливо развивайте его».

Проморгавшись Петька заметил, что по лицу Катерины расплывается улыбка, а старик подбрасывает в руке серебряную пластинку по форме похожую на его жетон десятника.

— Теперь ты знаешь почему тревога? — в очередной поймав жетон в очередной раз спросил Иваныч, — что дало тебе это знание?

— Знаю, но уверен, что это не главное. — уверенно ответил юноша.

— Тогда лови, — сказал Василий и кинул пластинку.

В полете на она окрасилась в изумрудно-зеленый цвет, а на одной из сторон проступили контуры цветка рододендрона. И в тот момент когда Петька поймал жетон система дополнила лог новым сообщением:

" Вас приняли в братство Егерей.

Ваш ранг в братстве — младший охотник.

Скоро вы встретите своего первого Зверя."

— Василий Иванович, но я же не могу быть одновременно и десятником ополчения, и егерем? — понимая что произошло спросил, свежеиспеченный младший охотник.

— Да это так. Но это не твоя проблема, а старосты. Он знал, что ты с нами плотно общаешься, а десятником сделал. Позови его, он наворотил, пусть он и исправляет.

Петька повернулся к флагштоку, у которого уже стоял ополченец держащий флажок обозначающий вызов старшего, и кивнул. Флаг пополз вверх.

Минут через двадцать пришел староста и недовольным голосом спросил:

— Чего вызывал? Сам дойти не мог?

— Вот, — сказал юноша раскрывая ладонь на которой лежал медальон с цветком рододендрона, — не могу я больше горожанами командовать.

— Да чтоб тебя... — оборвал ругательство Семён Семёнович,- знал я, что ты к егерям уйдешь. Вот так во время тревоги... нехорошо так поступать.

— Если ждал от него ухода в егеря, так чего десятником сделал? — ехидно спросила Катерина.

— Не лезь не в свое дело ведьма — огрызнулся староста.

— Семеныч, не нуди на тему, что егеря к себе лучшем забирают, да ещё не вовремя, — тоном не допускающим пререканий произнес Иваныч, — назначай десятника вместо Петра и иди с миром. Мы пока никуда уезжать не собираемся.

Быстро передав жетон десятника одному из ополченцев, староста ушел не прощаясь. Но долго радоваться назначению, новому десятнику не пришлось. Южная окраина городка расцвела красными ракетами, а спустя десять минут раздался крик наблюдателя с крыши дома: «Гоблины!»

Зеленая волна катилась по улице. Несколько сотен низкорослых, метр в кепке, крупноголовых с за заостренными ушами существ, потрясая оружием в духе каменного века, со зверским выражение на лицах бежали к баррикаде за которой укрылись люди.

— К бою! Огонь без приказа не открывать! — скомандовал десятник.

Десяток его подчиненных, с карабинами Симонова, заняли позиции у бойниц в щитах, двое, вооруженные АКМ-ами с подствольниками, изготовился для стрельбы гранатами. Все было сделано быстро, но без суеты. Флор, сменивший на посту десятника Петьку, подошел к перископу и стал наблюдать за приближающимся врагом.

Да, для ополчения гоблины были врагом, они уже не первый раз нападали на город с целью пограбить. И горожанам было все равно, с чем будут нападать, с дрекольем или бластерами. Но егеря прибывали в задумчивости. Раньше они не встречали, у зеленокожих специально изготовленного, пусть и примитивного оружия. Так же складывалось впечатление, что кто-то или что-то направляет эту атаку на поселение людей.

Молодой егерь легко запрыгнул в кузов грузовичка и стал наблюдать. Первая атака была отражена, слаженным огнем карабинов ополченцев. Вторая так же. Петька, огляделся и понял, что даже бойцы с автоматами не принимали участие в отражении атак. Иваныч и Катерина и вовсе собирались перекусить расстелив на пыльной дороге, позади грузовичка ковер и выставляя на него напитки и снедь. Тихо напевая на два голоса:

Вновь дьявол, как по нотам,

Ведет игру свою,

Католик с гугенотом

Опять сошлись в бою.

Поговорим о деле,

Причем начистоту,

Осада Ла-Рошели

Ужель нужна кресту?

Хоть наше дело — драка,

Не будем врать, однако,

Война — разбой, пардон за прямоту.

Уж коли вынул шпагу,

Достаточно забот,

Чтоб спрашивать беднягу:

— Католик?

— Гугенот.