Охота на Царевну

Глава 1

Запах пыли забился в ноздри, грудь сдавливало что-то очень тяжёлое, в темноте напоминающее бетонную плиту. Но самое неприятное – вкус земли во рту и скрипящие на зубах песчинки: ни проглотить, ни выплюнуть. Девочка попыталась пошевелить пальцами, лишь они двигались, не придавленные массой… а массой чего – она не понимала.

«Выбраться, надо выбраться», – только это и крутилось у девочки в голове. Ей хотелось кричать от безысходности, но по щеке проползал длинный червь, норовя заползти в свободную дырку. Не решилась…лучше помолчать.

Девочка активно двигала пальцами, словно пытаясь мелкими движениями раскопать себя целиком. Действия её не были напрасными: одна из рук «выбилась» наружу. Пальцы обдувало холодным ветром. Но холод был не страшен, к холоду девочка привыкла. Махая свободной рукой, второй погребённая отчаянно перемалывала землю. Вдруг в лицо брызнул воздух, а в щеки вцепились незнакомые маленькие ладони.

– Ну и ну, – присвистнула незнакомка, – да ты даже младше меня, совсем дитё.

Спасительница принялась активно выкапывать девочку. Та сначала смогла вдохнуть полной грудью, а потом даже подвигать ногами. Когда несчастная полностью выбралась, то первым делом оглядела свою могилу. И это действительно самая настоящая могила. Девочка была закопана в земле, а над изголовьем возвышался деревянный крест. Как же она сумела выжить?

– Кто я? – спросила девочка незнакомку.

Спасительница же в голос рассмеялась и стукнула себя по ляжке.

– Экие ты вопросы задаёшь, сначала надобно спросить, кто я, – незнакомка резко нахмурилась. – Ты Снегурочка, кажись. А меня зовут Настенька. Но об этом мы поболтаем по дороге, а пока выбирайся из этой ямы. Кто-нибудь тут ещё ото сна пробудится.

Девочка недоумённо смотрела на Настеньку. Какая такая Снегурочка? Куда она попала? Несчастная помнила, как засыпала и было очень-очень холодно, а дедушка пытался согреть её, хотя и сам был, как ледышка.

– Снежа, ёклмнэ! Бежим, говорю тебе.

Настенька хватанула руку Снегурочки и с силой дёрнула, чтобы девочка наконец забыла о яме. Вместе они побежали через кладбище, перепрыгивая могилы и лавируя между крестами. Настя вела себя, как знающий человек, каждый её шаг был чётким и вымеренным, словно она ежедневно совершала такой забег по кладбищу. Она двигалась, даже не смотря под ноги, её взгляд часто останавливался на Снеже.

– А ты красива, я погляжу, – Настенька надула щёки. – Что ж такое. Угораздило меня такой родиться. Я бы тоже могла быть Снегуркой. Хотя лучше, конечно, Лебёдушкой, – девочка мечтательно взглянула в небо. – Она красивууущая, умереть можна.

Сама Снежа не понимала, о чём говорит её спасительница. Она сейчас вообще мало соображала, а только сосредоточено следовала за красным подолом волнующегося сарафана.

Хоть Настенька и завидовала красе других девушек, но сама совсем не была дурна: девица лет семнадцати-восемнадцати с круглыми румяными щеками и ладной косой. Если бы сейчас Снежа ни бежала со всех ног, то она бы обязательно обратила внимание и на красивый венок с вплетёнными лентами на голове у Настеньки. И даже бы позавидовала – вот красавица. В деревне Снежи все бы обзавидовались. Знать бы только, что за деревня такая…

Воспоминаний у девочки как будто не было. Все картинки в голове были очень поверхностные и затуманенные. Она жила в маленьком бедном посёлке и была беднее всех. Над ней местные ребята издевались, называя страшилой, принцессой-нищенкой, снеговичкой (из-за белёсых бровей и ресниц). Когда лачуга их с дедом совсем развалилась, они вместе ночевали, где придётся. И последний раз она спала в лисьей норе в сильный снегопад – дальше только пустота.

Наконец девочки остановились. Настенька даже не раскраснелась, а вот Снеже пришлось опереться на колени, чтобы перевести дыхание. Она никогда не отличалась прыткостью, потому что всегда недоедала. Когда девочка сумела отдышаться, то и запутанные мысли казались стройнее.

– Где я? – уже совершенно осознанно спросила Снежа.

– Слухай, ну, я тебе толково объяснить не смогу. Ты девкой родилась простой на Земле, была мученицей, за что переродилась в Снегурку. Так теперь вот Царевна в нашем Царствии, это в небе где-то, но не совсем уж прямо небо. Поняла? – Снежа покачала головой, Настенька же тяжело вздохнула. – Вишь, я не очень хорошо объясняю. Это к Василисе надо, она того, Премудрая. Она растолкует.

Снежа сопротивляться не стала, она вообще была довольно смиренной. Кладбище девочки прошли и перед ними высился лес с такими деревьями, что шею сломать можно, если попытаться увидеть верхушку. Густ лес был – ни в щёлочку не глянуть, чтобы подсмотреть. Ветки корявые и мрачные, как руки у старухи. Снегурочка невольно попятилась назад, но Настенька её остановила: схватила за запястье и уверенно повела вглубь.

Теперь двигались девочки медленно, осторожно обступая каждое поваленное дерево, каждый камень, кустик. Настенька взяла палку и периодически тыкала ею в землю. Она объяснила, что так ищет болота. В этой местности они часто меняют свое расположение.

– Всё из-за болотных упырей, куда они упадут, там и болото образовывается, а если нет их близко, то все болота высыхают.

– Упыри? – испуганно спросила Снежа.

– Да ну нечисть така. Ты не боися! У меня…

Не успела Настенька договорить, как палка её резко провалилась, а за край сарафана уцепились длинные зелёные пальцы. Девушка вскрикнула и ударила упыря по высунувшейся макушке, но это ничуть не успокоило нечисть, а лишь разозлило, оно уцепилось за подол второй рукой и угрожающе захлюпало. Настя попыталась достать что-то из нагрудника, но оно выскользнуло из рук и тогда девушка по-настоящему запаниковала.

– Срочно! Забери! Забери оберег! Быстрее! Иначе нам хана! – истошно закричала Настенька.

Растерянная Снежа сначала даже не смогла разобрать слов Насти, но инстинктивно бросилась к упавшему предмету. Круглый плетённый оберег зацепился и неуклюже повис на коряге. Девочка протянула к нему руку, но неожиданно у обгорелого пня открылись глаза и появился злобный оскал. На Снежу смотрело неразумное, но все же лицо. Нечто протянуло к ней худые ветки и схватило за лодыжки. Девочка упала и забилась в истерике, она пинала ногами корягу, но нечисть оказалась довольно стойкая и не обращала внимания на потуги слабой Снегурочки. Окончательно выйдя из себя, девочка замахала руками, словно пытаясь взлететь. Чудище не замечало оно уже открыло бездонную пасть, чтобы откусить ногу. Случайно задев голову нечисти, Снежа свалила оберег, он упал ей на живот. Коряга отпустила Снежу и отпрыгнула так далеко, как только позволяли её коротенькие деревянные лапы.

Недолго думая, Снежа схватила неизвестную круглую штуку и выставила вперёд. Нечисть совсем обезумела и жалобно завыла, чудище попятилось назад, наступило в болото, созданное упырём, и мгновенно утонуло. Упырь, который уже наполовину затащил Настеньку к себе в логово, оглянулся. Прямо к его ужасной кривой роже приближался тот самый оберег. Снежа, пусть не смело, но всё же шла на нечисть.

Чудище испугалось, но ему так не хотелось упускать свою добычу, что нечто попыталось проскользнуть под ногами у Снежи, чтобы та потонула в болоте вместе с этой проклятой штуковиной. И ему бы всё удалось, но Настенька воспользовалась замешательством, перемахнула через голову упыря, не побоявшись залезть рукой в склизкую нечисть. Девушка схватила оберег у Снежи и с силой вдавила в чудище. Оно закричало неистово, вспыхнуло и исчезло. Страшная коряга успела унести ноги.

– Етить. Вон чё бывает, когда сразу две Царевны по лесу идут. Упыри лезут, ничего не боятся. Гады. Чего расселась? Пошли.

Теперь девочки шли особенно осторожно, вглядываясь в каждую тень, хоть и теней в этом мрачном лесу было больше положенного. Снегурочка всё ещё оставалась под впечатлением после встречи со страшными чудищами. Она плохо помнила свою прежнюю жизнь, но хорошо знала, что таких «чудес» точно никогда встречала.

– Что это было? – робко спросила Снежа.

– Болотный упырь и лесной упырь. Мерзкие гады. Рассудка у них нет, их движет чуйка на сказочную силу.

– Что такое «сказочная сила»?

Настенька отмахнулась

– Давай те всё Василиса расскажет, мне трудно, – и Настенька указала на маленькую избушку, которая стояла поодаль.

Девочки прошли по хлипкому деревянному мосту, через странное булькающее озеро. Вокруг дома летали вороны, беззвучно открывая и закрывая клювы. В этом месте растительность казалась даже гуще, однако почему-то на сам домик пробивалась совсем маленькая полоска света.

– Избушка, избушка на курьих ножках, повернись к лесу задом, ко мне передом! – воскликнула Настенька, чем очень удивила Снежу. В её затуманенной голове вспомнилась пословица. В таком же доме жила известная по сказкам Баба Яга, но точно ни какая не Василиса Премудрая.

Избушка послушалась Настеньку: встала во весь рост, слегка размяла затёкшие лапки и резво развернулась, после чего вновь плюхнулась на землю, оповестив дымом из трубы, что можно входить. Настенька смело двинулась к избе. Снежа, боясь потерять единственного союзника, засеменила за новоиспечённой подругой. Настенька с усилием открыла дверцу, которая с виду казалась очень хлипкой, и жестом пригласила Снегурочку войти первой. Гостья робела и тогда Настеньке пришлось втолкнуть девочку внутрь.

Рот сам собой открылся от красоты убранства. Первое, за что зацепился взгляд Снежи, стал огромный камин с головой оленя. И он бы мог заполнить всю комнату и заслонить собой небосвод, да только само помещение оказалось мощнее даже камина. Простор комнаты озадачил девочку. Как же так получается, что снаружи избушка крохотная, а внутри бездонная?

– Чё встала? Подь за мной, Василиса в библиотеке, – сказала Настенька и вновь упорхнула, Снеже пришлось догонять, а сделать это было не просто: ноги то и дело цеплялись за шкуры, укрывающие пол.

Ослабев, Снегурочка всё-таки споткнулось и больно ударилась рукой. Девочка ощупала пол и вскрикнула, когда наткнулась на массивные клыки. Приглядевшись, она поняла, что не ошиблась: на полу лежала злая медвежья морда с перекошенной челюстью. Зверь смотрел на Снежу безжизненными глазами, и во взгляде этом было безмолвное сожаление.

– Да ты не волнуйся, – Настенька оказалась рядом и подала руку. – Этова муляжи всё. Тута таких мишек нет. Тута вообще упыри, в основном.

Снежа сглотнула и двинулась дальше. Они проходили по долгому коридору с множеством массивных дверей, одна из которых приоткрылась, и девочка заметила круглые деревянные столы, как в тавернах. На них стояли кушанья и выпивка, но никого в помещении не было (вроде бы), хотя слышалось отдалённое то ли шипение, то ли хрюканье.

Библиотека была самой дальней комнатой без двери. Вход украшали растения, свисающие с арки. Стеллажи не обрывались, даже несмотря на лестницу, которая старалась робко привстать к одной из полок. За столом у окна сидела скучающая женщина. Увидев её, сразу стало понятно, почему Настенька сетовала на свою некрасивость. В сравнении с Василисой девушка казалась слишком нескладной: опущенные уголки глаз, поджатые губы, волоски дурацкие из причёски выбивались. То ли дело старшая подруга Настеньки. Вот у той и коса с три кулака, и щёки румянее, и губы пухлые, и грудь большая. Василиса подняла полные жизни глаза и усмехнулась.

– Здравствуй, дорогая Настенька, ты кого в светлицу ко мне привела?

– Этова Снегурка, видно. Вот проснулась.

Василиса важно поднялась из-за стола и подплыла к девочкам. Сарафан на ней был роскошный: с золотыми нитями на груди и подоле. Голову же украшал расписной кокошник.

– Ах, какая неожиданность! И правда ты Снегурочка. Чую я в тебе, девочка, мощную сказочную силу. Хотя тут интуиция и не пригодится, если хорошенько к тебе присмотреться. Ох! – женщина всплеснула руками. – Что же это я до сих пор не представилась. Меня зовут Василиса Премудрая, я тоже Царевна.

Она положила мягкие тёплые руки на плечи Снежи и притянула к себе. Объятия её были обволакивающими, как тёплое одеяло. Невольно девочка закрыла глаза и вдохнула поглубже: Царевна пахла еловыми шишками в меду.

– Настенька, наша гостья, пожалуй, очень голодна. Я прошу тебя устроить нам кушанье. Мы немножко задержимся. Думаю, у новой Царевны масса вопросов.

Но, по правде, сейчас у Снежи не было ни единого вопроса. Ей так захотелось сладко поспать, что пришлось украдкой зевнуть, настолько разморил уют, исходящий от Василисы. Женщина провела Снежу к небольшому диванчику, взбила для неё подушки и, присев рядом, погладила по голове.

– Какие же локоны у тебя белокурые. То ли свет это, то ли снег. Ты бы выросла очень красивой девушкой. Но шанс вырасти у тебя ещё есть.

Снежа резко раскрыла глаза, вспомнив, что она совершенно ничего не могла вспомнить.

– Милая Василиса, я прошу вас от всей души, помогите. Я проснулась, закопанная в земле. Я не знаю, где я. Я не помню, кто я. И не понимаю, что же мне делать.

Царевна тяжело вздохнула, она достала из сарафана белоснежный платочек и утёрла им глаза.

– Как я понимаю тебя, невинный цветочек. Все мы когда-то очнулись в этом месте, потерянные и одинокие. Хорошо, что Настенька нашла тебя. Иначе, кто б знает…кто… – не договорив, Василиса всхлипнула и отвернулась.

В груди Снегурочки затеплилась надежда. Василиса Премудрая, наверняка, поможет ей во всём разобраться. Она точно пригреет потерянную девочку, вместе они всё решат, а потом можно будет и сладко поспать под хвойно-медовые трели. Девочка вновь оглядела огромные стеллажи. «Наверное, Василиса очень премудрая», – подумала она.

– Я не буду ходить вокруг да около. Эту боль нужно отрывать быстро, иначе она въесться в тебя. Первое, что тебе, Снежа, стоит понять… Ты умерла.

Снегурочка очень удивилась такому внезапному заявлению, она принялась щупать себя и щепать за щёки, боль девочка чувствовала, как и тепло своих рук. Василиса хихикнула при виде забавных жестов.

– Не в прямом же смысле, экая очаровашка. Душа бессмертна, Снегурочка. Но твоя оказалась бессмертнее прочих.

Тогда Василиса Премудрая объяснила, что миров существует бесконечное множество, однако у всех есть лишь одно место рождения – Земля. И когда душа отживает свой срок в самом нижайшем мире, то она улетает выше.

– Помнишь ли ты, Снегурочка, что-то из своей земной жизни?

Девочка нахмурила брови. Ей пришлось сильно напрячься, чтобы в голове появились хоть какие-то образы.

– Не помню ни имени своего, ни дома. Помню лишь дедушку. Помню, как мы лежали с ним в холодной норе. И больше ничего.

– Так ты и умерла: замёрзла насмерть.

Секунду они помолчали. Снежа почувствовала, как холодок пробегает по её коже, но взаправду ей было не так грустно, как должно было быть. Она совсем не помнила свою прежнюю жизнь.

– На долю совсем ещё юной девицы выпало испытание холода и бедности. Ты стала святой мученицей, поэтому душа твоя должна была переродиться в нечто безусловно сильное и светлое, чтобы смерть твоя принесла облегчение, а не новые страдания. Ты возродилась самым сильным существом здесь, в Царствии. Ты – Царевна.

Громогласное слово заставило сердце сжаться, у Снежи всколыхнулись волосы, словно подул ветер. Про себя она пыталась примерить «Царевну», что-то внутри отзывалось, скреблось, взвывало.

– Много ли ты знаешь преданий с Земли? – спросила Василиса, но ответа не дождалась. – Люди придумывают разные чудно чудесные истории о сильных молодцах, о свирепых драконах, о неприступных замках, о распрекрасных красавицах. Думаю, что-то и обо мне ты слышала.

– Василиса Премудрая… – робка сказала Снежа, – она же вроде…ой, то есть вы… называют её Царевной-лягушкой. Красавица-колдунья… Ой…откуда я это знаю..

– Всё верно, – Василиса одобрительно погладила девочку по спине. – Не удивляйся. Сказки – это не твои воспоминания, а память всего народа. Есть много разных преданий про Василису Премудрую. Иногда её называют Василисой Прекрасной, что особенно ничего не меняет. Главное, что молва людская породила эту силу. И чем больше люди говорили о Василисе, тем сильнее становилась её сказочная сила. Пока однажды чья-то душа ни переродилась здесь в образе Царевны.

– Получается, вы тоже умерли? – догадалась Снежа, женщина печально кивнула.

– Я умерла очень-очень давно. Я была мученицей, как и ты.

– Вы замёрзли насмерть?

– Нет, тогда бы я скорее стала Снегурочкой, – Василиса рассмеялась. – Мой отец с мужем решили, что я ведьма и сожгли меня заживо на костре.

В глазах Василисы вспыхнул огонь такой силы, что Снегурочка невольно отпрянула. Лицо женщины перекосилось и на мгновение потеряло всякое обаяние. Однако Василиса быстро взяла себя в руки и в воздухе снова растаяли ели.

– Умерев, я оказалась в Царствии. Это место – пограничный мир, коих существует бесконечное множество. Однако говорят, что всё же существуют Небеса, куда стремится каждая душа, однако доподлинно мне об этом ничего неизвестно. В Царствии живут разные существа. Но таких, как мы, совсем не много. Мы – Царевны. Самые высшие существа Царствия.

Внезапно в арке появилось нетерпеливо лицо Настеньки. Она надула щеки, и вся раскраснелась.

– Кушать подано.

Василиса поднялась, пригладила подол и помогла привстать Снеже, хотя та в помощи не нуждалась. Вместе они прошли в столовую. Девочка ожидала увидеть ту таверну, за которой ей удалось немножко подглядеть. Однако пришли они в комнату, где стоял всего один, хоть и длинный стол, а на спинках стульев были вырезаны ветвистые деревья. Увидев еду, Снежа забыла обо всём на свете. Ближе всего стоял сочный курник. Хозяйку такой аппетит только умилил.

– Ешь, пей! Не стесняйся. В моём доме самая вкусная еда, – Настенька хмыкнула и отвернулась.

Кушанье было отменным. Мало того, что стол ломился от солений, пирожков, картошки и горячего на разный вкус, так ещё и компота было пять штук на выбор. Настоящая благодать. Забив желудок, Снежа почувствовала расслабленность и даже смелость, поэтому решила сама продолжить разговор.

– А чем Царевны такие особенные?

– Сказочной силой, ясен красен, – вставила Настенька, но Василиса подняла ладонь, давая девушке понять, что рассказчица здесь она. Девушка присела в угол и скисла.

– Самое главное богатство Царствия – сказочная сила, благодаря которой творятся чудеса, – Женщина сложила ладошки, что-то тихо прошептала и дунула. В воздухе заблестели семена одуванчиков. – Люди на земле называют это колдовством. Чем больше в существе сказочной силы, тем сильнее оно в Царствии. Больше всего сказочной силы у Царевен.

– А Настенька…

– Царевна я, ага.

– Так и ты умерла?

– Ну дык все мы тута умерли. Меня сумасшедший мужик похитил, в погребе его я и умерла.

– Но я не помню такую Царевну…Настенька…

– Ой. Так и Снегурка – не Царевна, – пробурчала девушка. – Чем тебе Настенька хуже других? Вон на сколько сказок про Настеньку. В каждой второй сказке Настенька!

– Успокойся, Настя, все мы поняли, что ты полноправная Царевна, – раздражённо вздохнула Василиса.

– И у тебя тоже есть сила? – спросила заинтересованная Снежа.

Девушка тяжело вздохнула и достала из рукава яблоко, а потом ещё одно, и ещё, после чего принялась ими жонглировать.

– Та-дам!

– Ого, – искренне восхитилась Снежа.

– Моё платье – что скатерть самобранка.

Настенька выглядела не очень довольной, но Снегурочка сильно впечатлилась

– Значит, и у меня есть какие-то способности?

– Конечно, ты управляешь стужей.

– Вот повезло, – недовольно закатила глаза Настенька.

– Но, чтобы этому научиться, нужно очень много времени, хотя у тебя его предостаточно. Ведь ты теперь бессмертна, как и другие сказочные существа. Но есть серьёзная опасность, – Василиса нахмурила густые брови. – Нечисть будет всё время преследовать тебя и желать твоей смерти.

– Как те упыри, чё в лесу напали на нас, – добавила Настенька.

В висках Снегурочки что-то замолотило.

– Как это… – тихо произнесла девочка.

– Нечисть тоже были когда-то людьми, но те лютые грешники: пьяницы, разбойники, игроки, обманщики. Они не одарены сказочной силой, и если не подпитываться ею, то нечисть намучается потерею разума. Те же, кто часто едят сказочных существ: хоть кроликов, хоть слонов, – выживают.

«Что же с моим дедушкой?» – подумала Снежа и испугалась. Вдруг она во всём целом свете осталась одна одинёшенька. Словно услышав её мысли, Василиса Премудрая положила ладонь на плечо новой Царевны.

– Есть два кладбища. Ты проснулась на светлой стороне, там все сказочные существа просыпаются, нечисть даже блеклого света не любит. А в Царствии поляна с крестами – единственное место, куда падают слабые солнечные лучи, – Снежа вспомнила, что видела свет на избушке, но промолчала. – Тёмное кладбище лежит дальше. Скорее всего, твой дедушка переродился обычным человеком без сказочной силы, а, значит, вскоре он может превратиться в нечисть.

– Ой! – вскрикнула Снегурочка. – Что же делать?! Дедушку надо спасти!

Из воспоминаний о деде остались только щекотка бороды и чувство той безопасности, какая обычно бывает у ребёнка рядом со взрослым. Снеже казалось, что стоит только найти дедушку, как тут же все проблемы решатся: и монстры исчезнут, и тьма рассеется, и появится определённость. Сейчас же девочка ощущала, как подкашиваются ноги.

– Не описать словами моё желание помочь тебе, Снегурочка, да только как…я не разумею, – с тяжёлым сердцем призналась Василиса. – Знаю я только одного такого «человека», который сумел стать сказочным существом. И лишь у него можно выспросить, как спасти твоего дедушку.

– Кто же это?

– Кощей Бессмертный.

Снегурочка поёжилась. Что-то она о нём знала, и это отзывалось внутри: хотелось срыгнуть кислотной жижей. Василиса заметила перемену девочки и покачала головой.

– Да, не самый приятный собеседник. Но он точно сможет тебе помочь. Он не так плох, как о нём говорят. В общем, решить нужно сейчас, потому что сегодня мне нужно в его замок, я смогу тебя довезти, а потом уж извини, не знаю, когда окажусь у Кощея вновь.

Но думать было нечего. Раз Василиса Премудрая говорила, что это необходимо, то так надо было. Она добрая, поэтому не стала бы советовать плохих вещей. Так решила Снегурочка, хотя идти к Кощею было страшно. Девочка приняла помощь старшей Царевны, и они немедля отправились в путешествие.

Около избушки стояло глубокое корыто. Василиса присела в него и поманила пальчиком Снежу. Вместе они взмыли в небо над верхушками тёмного неба. Солнечных лучей Снегурочка больше не видела.

К слову, даже с высоты птичьего полета Царствие выглядело удручающе. Пыльно-зелёные верхушки деревьев сутулились, ложились друг на друга, словно умирают. Серое небо не предвещало ни дождя, ни урагана, ни тем более рассвета. Вдали виднелась лишь одинокая гора средь степи выжженной травы.

Лететь в корыте было странно, дерево дребезжало, а вместе с ним всё тело. Постукивали и зубы, но это от страха. Снегурочка неловко схватилась за рукав Василисы. Среди этой страшной серости, она казалась единственным островком спокойствия. В ней чувствовалась сила, гордость и уют. Возможно, дело в магии аромата еловых шишек.

Пейзаж был однообразным, поэтому минуты тянулись бесконечно, хотя кто знает, на самом деле, были то минуты или часы. Без солнца сложно почувствовать время.

На окраине леса возвышался замок Кощея. Точно ли замок? Скорее, башня с пристроенными деревянными балконами. Она выглядела настолько нелепо, что не верилось в устойчивость сей конструкции. Это был шпиль, протыкающий небо, только толстый и каменный шпиль. Одна из деревянных комнат горела зелёным светом. Корыто резко влетело в распахнутое окно.

­– Какая невоспитанность. Когда у тебя появятся манеры?

На плохеньком стуле с кривыми ножками, опираясь на шаткий стол, сидел иссохший старик. Но он совершенно не был похож на свой сказочный образ. Из-за провалов в памяти Снегурочка плохо помнила сказки о Кощее Бессмертном, но в голове был образ нелепого дедка с длинным носом, костлявыми руками и дурацкой короной с черепами. На неё же устало смотрел пусть и худой (на что указывали впалые щёки), но совсем не неуклюжий старик. У него была длинная борода и злой рот, обнажавший острые клыки. Его плащ лишь слегка показывал броню.

– Здравствуй, Кощей Бессмертный, не ругай меня сильно, я к тебе с даром. – Василиса втолкнула Снежу, выбросила корыто и на замок закрыла окно. – У нас тут замечательная Снегурочка в Тихом лесу объявилась.

Кощей с недоумением оглядел девочку.

– Значит, новая Снегурочка?

– Свеженькая. И дня не прошло.

– А будет ли толку? – с сомнением спросил Кощей, однако его длинные обугленные пальцы заинтересованно забегали по столу.

– Ты можешь её дорастить, – ухмыльнулась Василиса.

Снегурочка не понимала, что происходит. Она взглянула на свою старшую подругу и охнула. Василиса Премудрая на глазах девочки преображалась: глаза почернели, коса распустилась, локоны заметались по комнате, уши её заострились, а кожа позеленела.

– Забирай её или я съем сама, – прошипела Царевна.

От шока Снежа забилась в угол и заскулила. Она не знала, что происходит, но до неё уже дошло – ничего хорошего её не ожидает. Кощей поднялся, и рост оказался велик, даже могуч. Он тучей подплывал к Снеже, однако говорил всё ещё с Василисой.

– Тебе её, Вася, точно не дам. Ты у меня в узде, так и знай. Съем её сейчас, – он приоткрыл рот, по его шее потекла слюна. – Не надо, чтоб сила её пробудилась да окрепла.

Василиса Премудрая выжидающе молчала, глаза её блестели от нетерпения, но она ничего не говорила. Кощей медленно подходил к Снегурочке, та всё больше старалась забиться в угол, но от хищного взгляда злодея нельзя было спрятаться.

– Василиса! Василиса! – истошно кричала Снегурочка. – Спаси меня! Спаси! Прошу!

Но Царевна ехидно улыбалась, а потом и вовсе захохотала. И запах шишек в меду моментально испарился, словно он лишь привиделся во сне. Снежа забилась в истерике. Кощей отшагнул назад, как вдруг под ним появился лёд. Злодей поскользнулся, а девочка, не думая ни секунды, шмыгнула рядом с ним. Она бы точно сбежала, но Василиса обвила бунтарку руками-водорослями и крепко, словно цепями, приковала к себе.

Однако Снегурочка в тот момент уже мало соображала, будто маленький зверёк она изгибалась, извивалась, грызла растения, лишь бы спастись! Лишь бы пожить ещё немного! Ничего не помогало, но она продолжала упорно брыкаться и вырываться. Кощей тяжело встал и с более злобным оскалом двинулся на девочку. Она вновь завыла, но её грустная песня не дошла до сердец злодеев.

– Дочь, держи её крепче, – бросил Кощей Василисе, та поморщилась, но ничего не ответила.

Сильные водоросли сжимались, оставляя ожоги на нежной коже девочки. От отчаяния Снегурочка принялась грызть себе руку, чтобы хоть как-то освободиться. И, наверное, она бы нанесла себе непоправимые увечья, но неожиданно разбилось стекло: в окно влетело нечто. Трудно сказать, что это было. Оно источало много света и не имело чёткой формы. Кощей мгновенно отпрыгнул и пригнулся. Он страшно завопил, как будто его резали ножом – в воздухе запахло гарью. Но Василиса продолжала держать Снегурочку. Одну руку она отпустила, чтобы прогнать неизвестное существо. Нечто оказалось не промах: металось по комнате так, что невозможно было ухватиться. Свет ослепляет – не прицелишься.

Будучи совсем потерянной от страха, Снежа не могла понять, что происходит. Свободной рукой она махала, куда ни попадя. И когда все водоросли Василисы ослабли (Царевна уже всё своё внимание сосредоточила на неизвестном существе), девочка вырвалась и прыгнула в окно.

Сколько она летела? Может, секунду, а может, целый год. Она успела успокоиться и прийти в себя. Крыльев у Снегурочки не было, корыта – то же. Оставалось только плакать по своей разбитой судьбе. На Земле она голодала и терпела холод, а здесь вот пришлось саму себя убить. Почему судьба так несправедливо обошлась? Бедная, бедная Снегурочка. Она бы ещё погоревала, ещё бы поплакала, но блеснул свет, а ноги ощутили твёрдую поверхность под собой. Девочка раскрыла глаза – она стояла у подножия замка Кощея.

– Быстрее бежим, Снегурочка! – вдруг послышался голос. Это была жёлтая птица с огненным хвостом. Похоже, что это и был тот свет, озаривший комнату.

Снежа рванула за своей спасительницей, не сильно доверяя, но помня, что вокруг бродят разные чудовища. Например, злобная Василиса, которая, кстати, сильно просчиталась, выбросив корыто наружу. Она ведь не думала, что ворвётся неизвестная птица и утащит Снегурочку. Теперь и Царевна-лягушка не могла спуститься, однако в её власти был целый лес. Василиса высунулась из окна развела руками и прошептала заклинание на невиданном языке. Ветки нахлобучились и принялись цепляться за беглецов. Схватить изворотливую птицу было непросто, однако и дотронуться до Снегурочки никак не получалось. Тело её, словно лёд, стало скользким.

Тогда выдвинулись упыри. Обычно они не подчинялись приказам Василисы Премудрой. В её власти были лишь растения. Однако чудовища знали злую сущность Царевны, которая способна была отомстить за непослушание. Она могла забрать у упырей целый лес, а они близ горы, как каменные бесы, жить не могли. Поползли склизкие болотники, покатилась древесная нечисть, норовя побить беглецов своей острой корой.

Дыхания не хватало, чтобы бежать так быстро, но Снежа бежала и даже не отставала от птицы. Неожиданная союзница помогала всеми силами. Она бросала в упырей солнечные лучи, в которых те сгорали.

– Скорее! – крикнула птица. – нам надо покинуть лес! Там дальше территория Малахитницы. На неё они не смеют ступить.

Недавно лысая гора со своей выжженной поляной казалась опасной и негостеприимной. Но сейчас Снежа мечтала добежать чуть ли не до самого подножия. Глаза нечисти были пусты, однако девочки виделся в них хищный блеск. Упырей манила сказочная сила. А здесь её было много.

Оставалось буквально двадцать шагов, и они оказались роковыми: Снегурочка споткнулась. Вернее, её сбило дерево, управляемое Василисой. Неужели конец? Девочка поползла, как ящерица, не сплёвывая забившуюся в рот землю, но ловкости не хватало, поэтому за ноги успели уцепиться сразу три болотных упыря.

Нечисть воняла гнилой рыбой и злобно хихикала, упыри затягивали Снежу в болото. Девочка пыталась схватиться за стволы деревьев, но они от неё отпрыгивали.

– А ну чур! – послышался знакомый голос. Одному упырю прилетело по башке дубиной, а другому – лаптем. На третьего спаситель прямо-таки набросился и поколотил так, чтобы он ещё долго не пришёл в себя.

Затем человек схватил Снегурочку и поволок за собой. Так они вместе и выбрались из Тихого леса. Птицы нигде не было видно.

– Эхма! Хорошо получилось! Цела? – Снеже даже не пришлось поднимать глаза, потому что спаситель был ненамного выше неё.

– Дедушка! – воскликнула девочка. – Я знала, что ты жив! Ты пришёл спасти меня? – в надежде спросила она, но старик смущённо отвел глаза.

– Я ждал, когда ты проснёшься, но проклятая Настенька забрала тебя раньше. Так бы я, конечно, не допусти всего, что с тобой приключилось, – дедушка обнял внучку и погладил по спине. – Ты главное не переживай! И не тушуйся! Ты теперь Царевна, между прочим! Этовона не хухры мухры! Гордость моя.

От таких слов Снежа встрепенулась, похвала деда как-то быстро привела её в чувства. Девочка оглядела свои руки, помня, что одну недавно собиралась отгрызть.

– Почему на мне нет ни царапин, ни ссадин? Даже платье не испачкалось…

– Я же говорю, ты у меня Царевна. Мало шо тебя покалечить могёт. Да ты бы и сама побила эту проклятую Василису, да просто она могёт своей силой управлять. Она здеся сколько живёт, а ты только недавно появилась. Эээх, давай отойдём.

Дедушка отвёл Снегурочку в более укромное место. Под одним из валунов он устроил себе спальное место, скрыв его камнями, как забором.

– Можешь полежать и отдохнуть, а я пока тебе всё расскажу.

Снегурочка последовала совету деда. Когда она легла, то почувствовала, как волной нахлынула усталость.

– Я тебе вот, чего хотел сказать, внученька. Место это – ад настоящий. За что нас Бог страдальцев таких наказывает, я не понимаю. Наверное, ему чего-то не то там наверху сказали. Ошибка. Ну, точно тебе говорю! Ежели могли мы до него достучаться.

– Да как же, дедушка, нам до Бога достучаться?

– Ооо… – старик присел рядом с головой внучки. – Я вот тоже думал. Пока тебя не было, искал ответ. Да и нашёл. Можно к нему вознестися! Можно!

– Как это?!

– Ты внимательно меня послушай. В Царствии есть разная сказочная сила. Есть вот, например, какая-нибудь курочка Ряба, а есть птица посерьёзнее.

– Дедушка! Так ты был птицей, которая меня спасла?!

– Нет, – коротко ответил дед, не заостряя внимания на вопросе. – И вот у курочки Рябы, например, сказочной силы 10, то тогда у какой-нибудь Жар-птицы все 110. Понимаешь?

Снегурочка кивнула, а сама подумала, что очень уж существо напоминало Жар-птицу. Но зачем ей спасать незнакомую девочку?

– А те, кто лишены сказочной силы, они становятся тупорылой нечистью, если не едят существ вроде курочки Рябы.

– Дедушка, а ты?..

– Вот у меня и нет сказочной силы. Я мышами питаюся, таки дожил до твоего прихода. Но это неважно. Важно то, что у тебя, внучка, сказочной силы, ну, просто тысячи. Это могущество Царевен. Их в Царствии всего шесть. Василиса Премудрая – колдунья и повелительница леса, Настенька – несчастная сиротка, Марья Моревна – знаменитая богатырша, Хозяйка Медной горы – властительница камня, Царевна Лебедь – красивейшая хозяйка Белого озера. И ты, Снегурочка.

– Поэтому меня хотят все схватить?

– Да, внученька. И покоя тебе в этом мире страшном не будет. И будет за тобой вечная охота, как за всеми Царевнами.

– Что же делать дедушка…как жить-то теперь…

– Есть у меня план! Я знаю, мне сказали, если человек, который не стал нечистью съест сказочную силу Царевны, то вознесётся к Небесам.

Снегурочка резко поднялась и отпрыгнула, она с опаской смотрела на деда и в любую секунду готова была вцепиться в него зубами, защищая свою жизнь.

– Ты шо думаешь такое… да я бы никогда! Я хочу съесть другую Царевну. Вознестись и там встретиться с Богом. Если я ему все расскажу, то он ошибку исправит и вознесёт тебя.

Немного расслабившись Снежа вновь легла на подобие постели.

– Но дедушка правильно ли это?

– Отчего неправильно, внученька? Ты сама Василису эту видела. Царевны – все злодейки. Ты точно сюда случайно попала! Ты же у меня не злодейка! Это всё одна большая ошибка!

Девочка задумалась и не нашла в словах деда никакого противоречия, наоборот, она почувствовала облегчение и надежду на спасение. Конечно, ведь дедушка хороший, он тоже мученик, он не мог переродиться без сказочной силы в наказание.

– Но как же убить Царевну?

– Я так близко не смогу подобраться ни к одной, – вздохнул дед. – Но ты…

– Да как же я смогу! – воскликнула девочка.

– Да тише ты…тише. Есть у меня идея. Вон в той горе живёт Малахитница. Она одна одинёшенька всегда. Нет у неё ни слуг, ни соратников – никого. Так ты можешь с ней подружиться. Показать ей, что готова служить, как Настенька служит Василисе.

– Настенька служит? А почему?

– Слаба она. Сила дурацкая. А Василисе удобна. Кушай, не перекушай эту скатерть-самобранку. Тьфу! Не об том ща. Смотри, Малахитнице скажешь, родилась я тут только, не выживу, спасите. Малахитница хоть и баба распутная, но она не хитрая и настороженная, как Василиса. Она тебе поверит. Ты только докажи ей чистоту помыслов, и…прямо в сердце ей, а то она не умрёт так, – послышались какие-то шорохи, дед резко оглянулся и занервничал. – Внученька, ты иди-иди. На твою сказочную силу ща какая-нибудь нечисть прибежит. Не тушуйся. Сделай, как я сказал. Ты же хочешь, чтоб мы вместе спаслись на Небесах?

Снежа спастись хотела очень-очень. Она недолго прожила в Царствии, но уже ненавидела это место всем сердцем. Раз дедушка говорил о вечном рае, значит, тот существовал, ведь дедушка всегда спасал внучку, согревал своим теплом и отдавал единственный тулуп.

Снегурочка двинулась в путь. Сказывалось отсутствие сна и количество потрясений за день – ноги девочки волочились, не поспевая за всем остальным телом. Величественная гора смотрела на потуги маленькой Царевны и, казалось, закатывала глаза. Сложно было представить, как эта несчастная убьёт хозяйку каменного чуда.

Хотя план деда в душе Снегурочки сомнений не вызывал, она знала: все получится. Но откуда? Пришлось вновь напрячь голову, да так сильно, что почти задымились виски. Дедушка всегда говорил, если б Снежа не родилась у бедняков, то непременно стала бы артисткой. В голове возникали образы дверей, робкое постукивание, плач, напуганные незнакомые глаза. Ничего понятнее голова не выдавала. Но слепящие картинки были наполнены уверенностью в том, что дед своё дело знает, а внучка – лучшие руки, глаза и уши. Только бы дойти до горы…

Воздух засиял, и в сиянии Снегурочка увидела уже знакомую фигуру.

– Здравствуй, Снегурочка, – сказала жёлтая птица.

– Здравствуй… – девочка замялась.

– Жар-птица.

– Спасибо тебе, Жар-птица. Ты меня спасла от Василисы с Кощеем.

– Можно я с тобой полечу? – неожиданно спросила Жар-птица. – Я всё знаю про тебя. И знаю, что ты хочешь убить Малахитницу. – Снегурочка схватила камень из-под ног и нацелилась на спасительницу. – Но зла я тебе не желаю. Хочу помочь.

– С чего бы? – огрызнулась девочка, замахиваясь посильнее. События дня (или прошлая уже целая неделя?) показали, что нельзя просто довериться незнакомцам. Может, Хозяйка Медной горы правильно делала, придерживаясь аскетичного образа жизни.

Жар-птица замолчала, прикидывая, стоит ли выкладывать все карты на стол перед Царевной, которая даже силой своей не умеет пользоваться.

– Я хочу мести, – сказало сказочное существо и не стало продолжать, Снежа секунду подождала, а потом всё же бросила камень.

– Кыш отсюда! – крикнула девочка и двинулась дальше в сторону горы. Птица увернулась и недоумённо посмотрела на неё.

«Ни с кем не имей дел, доверяй только самым близким», – как мантру повторяла Снегурочка. Сейчас она чувствовала себя умнее и стабильнее, чем когда оказалась у Василисы. Тогда девочка была сбита столку и даже не успела подумать, что делать. Сейчас же была чёткая цель – выжить и попасть на Небеса. Никому не доверяй и не привязывайся, будь смелой. Принимай решения быстро. Если надо драпать – драпай. Воспоминания приобретали всё более чёткие картинки, хотя Снежа всё ещё не помнила ни своего настоящего имени, ни родителей.

Дорога казалась бесконечной, впрочем, и дороги никакой не было – пустырь с нелепо раскинутыми валунами, как будто недавно прошёлся ливень, а вместо капель – камни. На всякий случай девочка пряталась между ними, чтобы никто лишний не смог её заметить.

Проголодалась. Сейчас бы скатерть-самобранку, как у Настеньки. Снежа пеняла на свою силу. Снег… кому он вообще нужен? Ни в жизни, ни в смерти Снегурочки он не принёс ничего хорошего. Дотронувшись до щёк, девочка убедилась, что она холодная, как труп. Сможет ли вновь почувствовать тепло тела? Непростое желание.

У подножия горы стало очевидным, что нет ничего очевидного. Как найти вход в эту неприступную крепость – непонятно. Где располагалось само жилище Малахитницы – неизвестно. Однако принцип смелости железными цепями был прикован к голове Снежи. На всякий случай, она приготовилась бежать.

– Хозяйка! Хозяйка Медной горы! – закричала во всё ледяное горло Снегурочка. – За мной гонится Василиса Премудрая и Кощей! Помогите, пожалуйста! – Молчание. Возможно, Малахитница и не слышала, но, скорее всего, не хотела показываться. – Я прошу вас! Умоляю! Мне так страшно! – Снегурочка заломила руки и заплакала, слёзы её были искренними, она страдала. Ей было больно и страшно от хмурого Царствия.

Камень перед девочкой поднялся, впуская в пещеру, недолго думая, Снегурочка вбежала в, казалось, совсем неприступную обитель – вход тут же закрылся, и отовсюду прозвучал голос:

– Ты можешь находиться в этом коридоре, но не пытайся пройти дальше.

Дед предупреждал Снегурочку, что Хозяйка Медной горы – одиночка, поэтому девочка не удивилась, а кивнула и покорно села на землю прислонившись спиной к стене. Здесь не было темно. Лёгкий зелёный свет окутывал пещеру: в стенах искрились драгоценные камни, но к ним Снежа не прикасалась, потому что была равнодушна к богатству. Сейчас дороже было доверие Малахитницы. Но, видно, заполучить се золото придётся упорным трудом. «Ну, ничего… не жили хорошо…» – мысли Снегурочки оборвались, она заснула.

В Царствии сны не снятся, поэтому Снежа провалилась в глубокое и чёрное небытие. Хозяйка Медной горы вышла из стены и обвела девочку печальным взглядом: такая молодая, а уже оказалась в аду. «Помеха ли грехам возраст?» – всерьёз задумалась женщина. Но у девочки было такое милое лицо, когда она спала, что сложно было представить за какие такие проступки могло столь очаровательное существо оказаться тут, в Царствии…

Малахитница осеклась: неважно, главное помнить, почему сама тут. Вот она и помнила, со своим тяжелым крестом грехов женщина вновь скрылась в стене пещеры, звон камней её платья прошёлся эхом по округе и, казалось, добрался до самой Василисы Премудрой, которая сидела у себя в избе и сокрушалась. Звук заставил Царевну злобно оскалится. Она тут тоже с грехами, но мириться с судьбой не собиралась. Василиса хотела всё Царствие прибрать к рукам. И главной помехой сейчас был отец Кощей, от которого ей почти удалось избавиться.

Пока Снегурочка ждала потепления отношений между ней и Малахитницей, желудок диктовал свои условия. По ощущениям, прошло много времени с тех пор, как Снежа забежала в пещеру, но Царевна больше не говорила. Что делать, девочка не знала – голод не тётка. Живности в пещере не водилось, даже маленьких ящерок или крыс. Вокруг лишь камни блестели. «Так и помереть недолго… – подумала Снежа, – снова».

– Извините, – довольно робко произнесла девочка, – Я знаю, что это смело, вы и так мне сильно помогли, но… нет ли у вас еды? Какой не жалко, мне всё подойдёт, хоть объедки. – Снежа прикусила губу, короткая слеза скатилась по щеке.

– Ешь снег, – бросила Малахитница, Снегурочка подумала, что та над ней издевается, но женщина очень серьёзно повторила. – Ты повелительница стужи, так ешь снег, он напитает тебя.

Снегурочка взглянула на свои руки и озадачено покачала головой.

– Но я не умею…

– Как ты выжила тогда? – Хозяйка Медной горы вздохнула. – Царевны способны на всё. При желании нам не нужна ни вода, ни еда, потому что вся сила содержится в сказочных силах. Этого достаточно, чтобы выжить. Пожелай про себя что-нибудь. Например, съедобного снеговика, а потом представь, что вся кровь, которая бежит внутри и начинает приливать вся в твою ладонь. Так снеговик появится у тебя в руке.

Для Снегурочки было особенно важно научиться использовать свои способности, поэтому она ценила советы Малахитницы. Девочка раскрыла руку и закрыла глаза. Она ощутила, как по-новому движется её кровь. Возможно, она раньше так бегала и бурлила, но сейчас, с появлением сказочных сил, ощущения усилились. Снегурочка представила круглого и смешного снеговика с ведром на голове, веточками вместо рук, но без носа. Нос обычно делали из моркови, однако откуда у неё могла быть морковь? Хоть сейчас, хоть в прошлой жизни.

После Снежа приказала крови течь в руку, но та русло не сменила. Тогда девочка напряглась, сжала всё тело, словно перекрыв доступ к остальным конечностям. И растерянная кровь двинулась в ладонь. Ноги скрутило резкой болью, подушечки пальцев похолодели, а голова зашумела. Где-то под корой мозга металлический шарик летал туда-сюда, отскакивая от стенок. Рука горела, как при ожоге. Как чувства эти появились все разом, так они и прекратились в миг. Снегурочка раскрыла глаза. Ах… снеговик… точно такой же, как она представляла, только ведро на голове – из снега. Девочка лизнула фигурку – безвкусный.

– Ешь, оно тебя напитает, но вкуса ты не почувствуешь.

Снежа проглотила за раз. И, действительно, это был самый обыкновенный снег, но желудок перестал предательски урчать и сворачиваться в трубочку. Девочка расстроилась. Лучше бы у неё были способности, как у Настеньки. Яблочки…

– Это теперь твоя жизнь, – вдруг сказала Малахитница, словно услышав мысли Снегурочки. – Нам от своей участи не сбежать, ибо оказались мы в аду за прегрешения.

– Разве Царствие – это ад?

Хозяйка Медной горы промолчала. Ей вдруг стало так жаль эту девочку. Ну, чего она в самом деле…дитё какое-то бояться. Неожиданно для Снегурочки из стены появилась Царевна, одетая в роскошное зелёное платье. На черной голове Малахитницы красовалась такая большая корона, что еле помещалась в пещеру.

Снегурочка раскрыла рот, так её впечатлила Малахитница. Царевна очень отличалась от Василисы, которая выглядела здоровой, уютной, радушной. Хозяйка Медной горы была грустной, бледной, с поджатыми губами-нитями, но огромными зелёными глазами, из-за чего напоминала инопланетянку.

– Это самый настоящий ад, ведь все мы грешники.

Хозяйка Медной горы горько улыбнулась. И это была первая и последняя улыбка, которую увидела Снежа на лице у смурной инопланетянки. Женщина изящно взмахнула рукой, как бы отодвигая занавеску окна. И также свободно, по дуновению ветра, раскрылась стена, открывая каменную лестницу. Малахитница приподняла подол и стала подниматься, поманив Снегурочку тонким пальчиком.

Раньше никто не был удостоил такой чести: подняться в дом самой Хозяйки Медной горы. Впрочем, сложно назвать домом пещеру с парой окон, в одно из них указала Малахитница. Она подошла так близко к краю, что, казалось, сейчас упадёт. А высота была внушительная.

– Присмотрись внимательно и скажи, что ты видишь?

Снегурочка напряжённо вглядывалась в раскрывающийся перед нею пейзаж, но не могла даже себе объяснить, какой вид открывался.

– Ну… я вижу серое небо без солнца и облаков. Я вижу серый лес. Я вижу вдали озеро, оно тоже серое, но светлее неба. Я вижу…я больше ничего не вижу.

Малахитница присела на импровизированный подоконник и полной грудью вдохнула.

– Ты не видишь Царствия, но оно видит тебя. Для меня Царствие окрашено в чёрные тона. Лес сине-зелёный, пугает и притягивает, как ядовитые грибы. Небо хмурое, фиолетовое, а озеро чернее всех ночей, которые я когда-либо видела. Все Царевны ошибочно полагают, что значат многое. Однако нам лишь повезло чуть больше остальных. Царствие дышит, чувствует, наблюдает. Против него невозможно бороться. У него лишь одна задача – сделать так, чтобы мы все отстрадали за свои грехи.

– Но я не помню ничего из прошлой жизни.

– Ещё одна мучительная пытка Царствия. Оно затуманивает тебе память, но с течением времени ты будешь все больше вспоминать. Сердце наполнится стыдом, и стыд усилиться. Царствие знает тебя лучше, чем ты сама. И уж оно придумает подходящее наказание.

Странные чувства боролись внутри Снегурочки, но всё больше недоверие. Разве она была плохим человеком на Земле? Как могло неживое быть таким мудрым? Если это ад, то…

– Рай невозможен, – закончила мысли Снежи Малахитница. – Всё это выдумки, которые делают лишь больнее. Тебе стоит сейчас усвоить, что из Царствия невозможно сбежать, а надежда на невозможное приносит лишь большие страдания. Когда попадаешь в ад, рай закрывается для тебя навсегда.

Снегурочка хотела что-то возразить, но из окна вылезла каменная рука и схватила девочку за белую косу. Она взвизгнула, потянула волосы на себя, но лишь сделала больнее – мёртвая хватка. Глаза бегали из стороны в стороны, пытаясь зацепиться за острый предмет, которым можно срезать волосы.

Чудище забралось уже в окно и показало свою перекошенную рожу. Это был мускулистый каменный человек со светящимися глазами. Малахитница лёгким движением пальцев подняла отломила камень от горы и зарядила монстру в лоб. Тот от неожиданности и боли раскрыл ладонь и упал. Тогда женщина взглянула вниз.

– Сегодня каменных бесов больше, чем обычно. Придётся тебе овладевать силой на ходу.

Сердце Снегурочки сжалось, и рука сама потянулась к подолу Хозяйки Медной горы.

– Что же мне делать?

– Тебе лишь нужно представлять и концентрировать сказочную силу в ладони. Но глаза сейчас советую не закрывать. Учись.

И в карабкающихся чудищ прилетела ещё парочка камней, однако бесы лезли на гору с удивительным упорством.

Снежа бы растерялась, но, когда на тебя лезут страшные твари, как-то не до сомнений. «Вот бы выжить», – крутилось в голове. Да и это была отличная возможность стать сильнее. Везение, словно специально, преследовало девочку.

Первым, что сумела сотворить Снегурочка, стал обыкновенный снежок. Она не помнила, чтобы когда-нибудь играла в эту весёлую и незатейливую игру, но хорошо знала, как должен выглядеть шар: какого он цвета, какова его идеальная форма и текстура, даже ощущение руки от прикосновения. Снежок получился идеальным для броска точно промеж глаз. Небольшой бес закряхтел и сорвался. «Лепила» девочка с каждым разом всё быстрее, играючи, поэтому решилась на форму посложнее.

Битва Снежу забавляла. Опасности она не чувствовала, потому что чудища не могли даже приблизиться к окну – настолько ловко Малахитница раскидывала камни. Так что девочка была сосредоточена на оттачивании новых навыков: делала снежки и сосульки, замораживала камни под ногами бесов, пускала изо рта холодный ветер. Теперь она ощутила все прелести сказочной силы и понимала, почему Настенька ей завидовала. Управлять морозом гораздо круче, чем доставать яблоки из рукава.

Девочка поплатилась за то, что слишком расслабилась. Пока она сама с собой рассуждала о преимуществах собственной силы, к ней незаметно подкралось чудище, но оно было не похоже на каменных бесов. Большая ящерица с маленькими крыльями обхватила длинным языком шею Снегурочки и принялась душить. Её когтистые лапищи сжали девочку, не давая поднять руки. Чудищем оказался ящерик, и он был гораздо умнее упырей и бесов. Он охотился на мелких животных со сказочной силой, но в этот раз решился рискнуть и забрать силу у самой Царевны: среди монстров уже распространились слухи, что Снегурочка в Царствии новенькая – лёгкая добыча.

Лицо Снежи раскраснелось, в лёгкие попадала слишком маленькая струйка воздуха. Вряд ли Царевну можно задушить, но вот если она потеряет сознание, то конец. Там уж она никак не сможет защититься. Но что делать? Девочка перевела взгляд на Малахитницу, которая стояла рядом, но совершенно ничего не замечала. Хозяйка Медной горы же была поглощена своей битвой.

Наступил конец? Рая никогда не увидеть? Такие мысли пугали даже больше, чем склизкий язык ящерика. Снегурочка сосредоточилась. Всё же она была Царевной. Девочка приказала крови течь, та приказу последовала, но с большим неудовольствием, потому что шеей было управлять тяжелее, чем рукой. Прильёт слишком много крови – она взорвётся.

Снегурочка почувствовала, как холодеет и даже немеет кожа выше плеч. Раньше она не замечала тепло у шеи, и наливаются теплом щёки. Теперь был лишь трупный холод. Слюни ящерика замёрзли, и ледяная корка медленно пробиралась по розовому языку. Монстр испугался и хотел было отпрянуть, но хватка холода мертва и жестока. И, наверное, ящерик бы оторвал себе язык, лишь бы спастись. Но Малахитница уже заметила шорох сзади, она оглянулась, махнула рукой и раздавила чудище каменной плитой.

– Будь внимательна, – коротко бросила Хозяйка Медной горы.

Так и прошёл их день. Они бесконечно отбивались от каменных бесов. Понабежали ещё ящерики, они летали плохо, но были манёвренными. Даже против них Снегурочка уже уверенно сражалась. Да и когда рядом с тобой находится такая наставница… Малахитница была бесподобна. Сложно представить, кто бы мог её победить.

Разобравшись с непрошенными гостями, Царевны сели за стол (по большому счету это был длинный плоский камень), и Снегурочка не смогла скрыть своего восхищения.

– Вы сильная. Наверное, вам никакие монстры не страшны.

– Монстры мне, правда, не страшны. Но дело не в силе. Нет чудовищ страшнее, чем те, которые живут в сердце.

– Я видела страшных монстров… – робко добавила девочка.

– Ты говоришь о Василисе и Кощее?

Снегурочку передернуло от воспоминаний. Она всё ещё чувствовала этот запах гнили, исходивший от обоих.

– Вы бы с ними справились.

– Кто знает… – задумалась Малахитница, после чего медленно перевела зелёные глаза на Снежу, – Они движимы мечтой. У меня нет мечты, я живу, осознавая, что выхода нет. Я лишь расплачиваюсь за свои грехи.

– Какая мечта?

– Кощей с Василисой мечтают подчинить Царствие себе. Злодей убивает сказочных существ, продлевая свою жизнь, поддерживает армию. Он думает, что дочь с ним заодно, но Василиса хочет править единолично. Она хочет стать главной Царевной. И сейчас больше всего ей мешает собственный отец. Она ищет способы от него избавиться. Была история… – Малахитница слегка замялась, но женщина так давно ни с кем не говорила, что слова сами вырывались наружу. – До тебя была другая Снегурочка. Её убила Царевна Лебедь. Вернее, девочка была ещё жива, в ней осталось немного сказочной силы. Тогда Василиса забрала её тело себе: хотела изучить. Как повлияет сказочная сила Царевны на разных существ. Но не успела: остатки силы просто унеслись в небо. Думаю, что сейчас она хотела скормить тебя Кощею, чтобы провести эксперимент. Её бы устроил любой исход. Главное – Кощей должен исчезнуть, а в ад или рай совсем не важно, – внезапно Малахитница протяжно зевнула. – Кажется, я потратила слишком много сил… – она села на нечто, лишь отдалённо напоминающее кровать, и взмахом руки сделала такую же у другой стены. – Вместо матраса наложи себе снега, так будет мягче спать, – добавила женщина, легла и отвернулась. Снегурочка растерянно взглянула на камень-кровать.

Как с неба падает пушистый снег, так и из ладоней Снежи хлынул белоснежный бархат. Она стояла, растопырив пальцы, до тех пор, пока не получился сугроб. Лежать на снегу оказалось приятно, холод девочку не беспокоил – она ничего не чувствовала.

Пришлось полежать продолжительное время, чтобы Малахитница точно заснула. Снегурочка создала сосульку: идеально гладкую и смертоносную. Такой точно пробьешь дыру черепе, не то что в сердце. Девочка встала и тихо подошла к изголовью постели Хозяйки Медной горы. Замахнувшись холодным орудием, на секунду Снегурочка замешкалась: не так-то просто убить кого-то, кто был к тебе добр. Но желание спастись из этого серого ада затмевало все другие чувства. И, пожалуй, Снежа бы убила Малахитницу, если бы не это самое мгновение нерешительности. Его хватило, чтобы в окно влетела горящая птица, и светом разбудила Царевну. Хозяйка Медной горы открыла глаза и увидела Снежу: рука той уже приближалась к груди женщины. Никакого шока Малахитница не испытала, она хладнокровно отбила сосульку камнем и вытолкнула Снегурочку. Падая из окна, девочка видела печальное лицо своей наставницы и тихий шёпот: «Никогда больше не приближайся к горе».

Снегурочка спаслась благодаря той же птице, которая разрушила все планы. Жар-птица подхватила Снежу и смягчила падение. Приземление было болезненным, однако не смертельным. Если бы девочка упала с такой высоты, то ещё долго не смогла бы двигаться: бесы и ящерики сожрут беззащитную Царевну без промедления.

Злость и разочарование налились в глаза Снежи, один за другим она кидала камни в птицу.

– Ты разрушила всё! У меня почти получилось! Да как ты могла!

Пернатая легко и изящно уворачивалась.

– Тебе же так будет лучше. Ты бы не смогла убить самую сильную Царевну. Её сердце покрывает каменная оболочка. Как ты собиралась ледышкой пробить камень?

Все чувства разом рухнули. У девочки, действительно, не было ни шанса, чтобы победить Малахитницу. Это стоило понять, ещё когда они бились с чудищами. Ей легко давались самые разные и замысловатые решения, казалось, что гора для неё – пластилин.

– Но у тебя есть выход. Ты можешь убить Царевну Лебедь. Она намного слабее Хозяйки Медной горы. Да и у тебя преимущество. Стужа замораживает воду… Лебёдушка ничего не сможет сделать против твоей силы.

Жар-птица, словно демон на плече, нашёптывала Снеже, какой путь лучше выбрать.

– Почему я вообще должна тебя слушать? – вскипела девочка. – Ты испортила мне план, я тебя не знаю, и ты выглядишь подозрительно. Почему ты не похожа на других существ? Почему ты источаешь свет, если света здесь вообще нет?

– Потому что я особенное существо. Я раньше была Снегурочкой, – призналась Жар-птица и от её слов в душе Снежи всё перевернулась, она почувствовала, как задыхается, поэтому пришлось дышать глубже.

– Как это?

– Меня обманом убила эта чёртова Чикчирикша, – увидев непонимание в глазах Снежи, птица добавила – Царевна Лебедь. Однако она не сумела меня добить, тогда мою угасающую жизнь забрала Василиса, но не успела провести никаких экспериментов: остатки души переродились, и я стала Жар-птицей. Теперь я жажду мести. Поэтому мы нужны друг другу. Тебе нужна сила Царевны, а мне нужна её смерть.

Уверенность в том, что лёд круче воды, была удивительно велика. Девочка двинулась в сторону Белого озера, где оно находилось она примерно понимала, потому что хорошо ориентировалась на местности. Снежа видела воду с горы – не заблудится. Жар-птица следовала за девочкой.

– Уверена, что тебе не нужна моя помощь?

Конечно, помощь была необходима, необходимее даже воздуха.

– И зачем мне нужна пташка… Пёрышки Царевне почистишь?

– Зря ты так. Я тебя спасла.

– Ради собственной выгоды.

– Теперь же я готова быть использованной тобой ради твоей выгоды. Я скажу тебе честно, Снегурочка. Во-первых, я единственное существо, которое здесь честно с тобой. Во-вторых, я не верю в рай, его не существует, поэтому мне неинтересно подставлять и убивать тебя. Я лишь мечтаю отомстить гнусной Чикчирикше за свою смерть. Не думаю, что у меня много времени. Я вижу, что с каждым часом мои пёрышки тускнеют. Считай, это предсмертным желанием. Одной мне не справится с Царевной. Но если на моей стороне будет другая Царевна, то успех возможен.

Называть чью-то смерть успехом – многое говорит о состоянии души, Снегурочка рассудила, что, в крайнем случае она всегда сможет заморозить птицу.

– Так и быть. Идём.

– Нечего терять время. Летим, – Жар-птица подхватила Снежу и взмыла в небо, крылья её увеличились и засияли так ярко, что вся нечисть в округе закопалась под землю – не выносили света.

А лететь было приятно. Снегурочке вспомнился эпизод из совсем раннего детства. Ей года три-четыре. У неё был папа: здоровый мужик с большущими руками. Малышка угостила его горстью малины, которую недавно сорвала под кустиком, сама не стала есть, потому что очень уж хотелось обрадовать папу. И он улыбнулся во все свои белые красивые зубы, за раз съел всю горсточку, подхватил дочь и поднял высоко-высоко над головой. Девочке было вроде страшно, но почему-то она не плакала, а хохотала. Ах, как летать было приятно. Твои пятки щекочет прохладный воздух и кажется, словно всё-всё по плечу.

Очутившись в реальности, Снежа немного скисла, но предаваться печали не было времени. Она уже видела Белое озеро, где жила Царевна Лебедь. Однако было озеро не таким уж белым, как казалось издалека, а, скорее, желтоватым, напоминающим скисшее молоко.

Рябь пробежалась по воде – из глубины вынырнула красавица. Ах, и хорошо была Лебёдушка или Чикчирикша, как называла её Жар-птица. Роскошная корона сияла на светлой голове, а ажурная фата скрывала аккуратную косу: волосинка к волосинке. Вся гибка и тонка, а руки по воздуху так и плыли.

– Кто пришёл во Царствие моё? Кто нарушил сладкий мой сон? – Царевна устремила сияющий голубой взор на Снегурочку. – Дитя, пришла полюбоваться на красу…

– Лягушка болотная, – фыркнула Жар-птица над ухом Снежи, но Лебёдушка всё услышала.

– А это ещё, что за облезлая птица?

Этот концерт Снегурочке был в тягость, и, похоже, намечалась ещё долгая перепалка между двумя пернатыми. Девочка решила сразу пресечь споры, кто здесь облезлая.

– Я Снегурочка, я пришла, чтобы убить тебя Царевна Лебедь и отомстить за мою предшественницу.

Красавица расхохоталась и от её смеха по воде пошли пузырьки.

– Вот уж не ожидала! Да как посмела ты, сопливая девчонка, рискнуть бросить мне вызов.

Лебёдушка нарисовала два кружка указательными пальцами, и в сторону Снежи направились две сильные струи-змеи, которые хотели не просто цапнуть, а сожрать. Девочка подняла ладонь – вода разбилась о ледяные щиты. Неудавшаяся атака только разозлила Царевну. Она поиграла пальцами в воздухе, тогда тысячи капель полетели в сторону Снегурочки. Вид их был обманчив. Что может сделать простая вода? Девочка хотела сотворить большой ледяной щит (в этом приёме она чувствовала себя очень уверенно).

– Нет! Заморозь! – выкрикнула Жар-птица. – Они пробьют щит!

Снегурочка так и сделала, но всё равно опоздала и некоторые капли задели её тело. Вернее, они пронзили ее руки, оставляя кровоточащие раны. Боль обжигала. Пернатая напарница присела девочке на плечо и несколько раз махнула хвостом.

– Ты не будешь чувствовать боли, а потом у тебя всё заживёт. Но нужно время. От воды Чикчирикши остаются слишком глубокие раны.

– Облезлая курица! – воскликнула Царевна Лебедь и водяным хлыстом попыталась ошпарить Жар-птицу, но она вместе со Снегурочкой сумела ускользнуть.

Совсем осмелев, девочка решила сама атаковать противницу. Из-под земли выросла волна из льда и хищно помчалась в сторону Лебёдушки. На красивом лице вышли испарины страха, хлысты не могли разрезать лёд. Тогда Царевна выпустила на волю медведя – тот был точь-точь лесной хищник, только водяной, но силы в нём было не меньше, а то и больше. Косолапый остановил волну, но сам разбился и погиб.

Снежа не намерена была отступать: она продолжала замораживать всё вокруг, а Жар-птица помогала ей, разбивая летящие капли и струи. Лебёдушка создавала всё новых и новых существ, которые противились воле льда. Мастерство Снегурочки становилось всё лучше. И вот она уже могла наполовину замораживать водяных животных. Тогда ей Жар-птица и подсказала: можно ведь потихонечку вести дорожку льда по озеру, а Царевна Лебедь в пылу битвы и не заметит, как окажется в оковах.

План казался очень простым и гениальным. Пернатая помощница стала активнее метаться, заставляя Лебёдушку чаще поднимать глаза в небо. По глади озера катился клубок, оставляя за собой застывший след. Ещё чуть-чуть… Ещё немножко и ледяные нити свяжут Царевну. «Давай же, давай», – думала Снежа. Она уже почти не сомневалась в том, что победит. Ах как хорошо всё выходило! Девочка быстро оглядела себя. Конечно, много ран и ссадин, какие-то довольно глубокие, но из-за сказочных сил Жар-птицы девочка боли не чувствовала. Она сражалась весело.

Клубок коснулся подола Царевны Лебедь. Вот и свершилось! Считай, что она труп. Лёд медленно пробиралась по её роскошному платью. Глаза Лебёдушки налились бешенством. Она почти вся была заморожена, но вдруг затанцевала. И лёд ей – что костюм. Двигалась Лебёдушка легко и нежно: вздымала руки, кружилась, наклонялась. Коса её летала, словно не было на ней никакой ледяной корки.

Сияние заставило Снегурочку зажмурится. Через пару секунд, когда девочка уже смогла открыть глаза – чудовище было перед ней. Как его описать? Она и сама для себя понять не могла: то ли птица, то ли русалка. А голова так вообще, как огромный круглый фонарь, только света в нём не было.

– Конец твой близок. Я одну Снегурку убила, и вторую я убью, тогда стану ещё сильнее, – заговорило чудо-юдо скрипучим голосом.

Жар-птица замерла. Она глядела на новую форму Царевны Лебедь и не могла поверить своим глазам.

– Вот же гадина! Это моя сила! Ты меня убила! Ты забрала мою силу! Что ты с ней сделала, юродивая!

Пулей пернатая ринулась в бой, целясь клювом в самое сердце, она не слушала ни Снежу, ни собственный рассудок. Почувствовав свои сказочные силы в Лебёдушке, птица сошла с ума, словно эта самая сила была живой, настоящей и родной. Но Царевна Лебедь не торопилась. Раз – бросила волну в Снежу, та не сумела заморозить поток такой силы. Два – отшвырнула птицу. Три – снова поток хлынул на Снегурочку. Царевна-чудище была больше сосредоточена на девочке, что стало её главное ошибкой, потому что, подгадав момент, Жар-птица всё-таки сумела пробить клювом грудь.

Рыба-птица закричала, пустив ударную волну в пернатую, та умерла почти мгновенно. Со смертью Жар-птицы на Снежу обрушила вся боль, полученная в битве. Кровь хлынула со всех ран. Девочка глянула на спутницу – птица лежала неподвижно с размазанным черепом. Тогда она перевела взгляд на Царевну Лебедь – она заделывала дыру в теле и, кажется, совершенно не планировала умирать. Снегурочка поняла, что выход у неё только один – бежать со всех ног.

Получалось только ползти, но и это было лучше, чем оставаться на месте. Девочка стиснула зубы, чтобы не орать, так жгли раны. Она не знала, куда бредёт – вели только инстинкты. Но вот появился на горизонте хороший такой валун. За ним удобно спрятаться и отдохнуть.

«Что теперь делать? – думала Снежа. – Раны затянутся, нужно больше времени. Найти хорошее убежище и отсидеться… а там…» – она не успела додумать, как неожиданно перед ней появился дед. Девочка бы вскрикнула, если бы были на то силы.

– Внуча… – хрипло произнёс он. На старика смотреть было неприятно: кожа позеленела и покрылась волдырями.

– Дедушка прости… – еле сказала девочка, – Малахитница сильная такая. Я пошла на Царевну Лебедь… а она… а у неё… оказались силы прошлой Снегурочки. Очень много сил… – судорожно, проглатывая боль, пыталась объяснить девочка

Старик подошёл поближе, ходил он плохо и громко шоркал.

– Я так в упыря скоро превращусь, – он был всё ближе.

– Дай мне чуть-чуть времени! Я справлюсь. Есть ещё Марья Моревна. Что богатырша может сделать против стужи? Я одолею её обязательно.

– Извини, но у меня совсем не осталось времени, – дед накинулся на внучку, порываясь вгрызться ей прямо в сердце. Она отбивалась: старалась заморозить старика, но сказочных сил (как и физических) почти не осталось. Двое родственников рычали друг на друга, словно дикие звери.

Царствие мрачно смотрело на эту сцену своим бесцветным взором, решая кому из этих двоих дать свою благодать. Или вообще, может, оставить обоих? Пусть сражаются хоть до рассвета, а там и Лебёдушка подоспеет. Хм, да, эта высокомерная особа уже на подходе. А не много ли ей силы тогда получится? Она и так уже одну Царевну съела и хоть сумела сравняться с другими по силе. Ох уж это баланс. Нет, никак нельзя баланс игнорировать. Надо всё-таки что-то решать.