Ограбление по-королевски

Глава 1. Ой-ля-ля, ой-ля-ля, завтра грабим .... короля!

Очередной лучик солнца ослепил меня, пробившись сквозь крону дерева, под которым я лежал. Я слегка сдвинул голову влево, но внезапный порыв ветра всколыхнул листву, и я оказался полностью открыт весенним лучам. Пришлось зажмуриться — так было надёжнее. Да и обстановка располагала ко сну: Павел, как всегда, когда мы собирались в этом месте, рассказывал какую-то байку. Где-то рядом сопел Саркес, всем своим видом показывая, как ему интересно. Мне тоже было любопытно, но я делал вид, что дремлю, продолжая свою игру в прятки с солнечными лучами.

— Говорю вам, я разработал целую операцию. Такого ещё никто не делал. Это настолько нелепо и отчаянно, что точно сработает, — вещал Павел.

Я приоткрыл один глаз и слегка повернулся в его сторону, стараясь не выдать, что наблюдаю за парнем. Но ему, похоже, было всё равно: вполне хватало Саркеса в качестве зрителя. С моего ракурса казалось, будто толстяк припал к ногам Павла, который раскинул руки в театральном жесте. На самом деле толстяк просто подкидывал дрова в огонь, чтобы тот не потух, но сложившаяся картина выглядела забавно.

— Разве вам не интересно, что я придумал? — воскликнул Павел.

Он резко повернулся ко мне, но я даже не дрогнул, продолжая свою игру. Тогда он обратился к Саркесу, который к тому моменту уже выпрямился.

— Интересно. Я хочу подробностей, — в глазах Саркеса плескался такой щенячий восторг, что я даже позавидовал Павлу.

— Хммм, — хмыкнул Павел в мою сторону.

Я сделал вид, что дремлю, продолжая наблюдать за парнем. А там было на что посмотреть.

Высокий и худой Павел в расстёгнутом пиджаке сейчас напоминал пугало. Тем более, что он забыл умыться после прошлого дела, и его лицо было испачкано золой и чем-то ещё.

Парень снова раскинул руки и начал раскачиваться из стороны в сторону.

«Начинается», — подумал я.

Так было всегда, когда он что-то придумывал и спешил поделиться своей идеей с нами. Хотя я официально не входил в его группу, Павел часто приглашал меня поучаствовать в чём-то «горяченьком». Обычно это отличалось от его стандартных дел. Что же на этот раз?

— Я тут узнал, мне одна бабка сказала, ну, которая работает у моего кузена… — начал Павел.

— Короче, долговязый! — взревел Саркес.

Толстяк терпеть не мог, когда Павел начинал свою речь с обилия лишних деталей. Он делал это специально, чтобы вывести Саркеса из себя, за что тот частенько обзывал Павла «долговязым». Это был своеобразный дружеский прикол: Саркес мог и в морду дать взаправду, если срочно не получит свою историю. Павел же всегда проверял эту грань. Лихой парень, любитель пройтись по лезвию ножа.

— Мне одна бабка сказала…

— Издеваешься? — Саркес схватил Павла за лацкан пиджака и резко дёрнул на себя.

Одежда бедняги затрещала по швам от такого напора.

— Но правда, бабка сказала… — начал оправдываться Павел, пытаясь высвободиться из цепкой хватки толстяка.

— Я просил короче, — жёстко прервал его Саркес.

Я усмехнулся. Переживать не стоило — ребята постоянно так друг друга проверяли. На улицах по-другому нельзя. Павел — мозг наших операций, а Саркес — сила. Как бы смешно это ни звучало, учитывая его габариты. Впрочем, это уже проблема тех, кто его недооценивал. Сомневаюсь, что в нашем квартале такие ещё остались.

— Короче, так короче. Завтра мы идём грабить Подзивиллов! — выпалил Павел.

— Что? — Я резко поднялся и уставился на шутника.

У толстяка реакция была похожей: он раскрыл рот и округлил глаза. Естественно, он тут же отпустил Павла из своей хватки.

— Зато Кирк проснулся сразу, — усмехнулся долговязый шутник.

— Ну и шуточки у тебя, — процедил я.

Саркес промолчал, только слюна потихоньку капала из его приоткрытого рта. Впечатлительный пухлый шарик, как его иногда называл Павел.

— Я не шучу. Завтра мы идём грабить Подзивиллов.

Ветер продолжал шуршать в кронах деревьев, пропуская сквозь листву солнечные лучи к моему телу, но теперь мне было не до этой игры. Я совсем забыл, что до этого притворялся спящим. Толстяк застыл, словно сомнамбула. Он явно хотел что-то спросить, но новость его настолько ошарашила, что он просто растерялся. А самое главное — я знал: Павел действительно не шутит. У него всегда план рабочий.

— А ты думал, зачем я тебя позвал? Не просто же так, — улыбнулся Павел, вновь раскидывая руки в стороны. От этого его пиджак сильно распахнулся, делая на какое-то время парня похожим на Саркеса по ширине тела. Вездесущий ветер мгновенно стал играть с полами пиджака, создавая магический эффект.

Я покачал головой.

— Ну не настолько же я удачлив… — тихо пробормотал я.

Впрочем, долговязый меня услышал.

— Офонареть, — наконец выдавил толстяк.

— Что ты придумал? Говори! — строго потребовал он, возвращаясь к своей привычной суровости.

Павел хитро улыбнулся.

— В общем, одна бабка… — снова начал он.

— Будешь меня перебивать — больше ни слова, — резко оборвал повествование Павел и вытянул руку в сторону Саркеса.

Тот даже отпрыгнул от этого жеста. Я, как дурак, продолжал сидеть в неудобной позе, ожидая продолжения. Вот такой он, Павел — мастер придумывать идеи для гоп-стопа. Но не такого же масштаба!!!

— Мне стало известно, что Подзивиллам требуется бригада строителей для ремонта в одном из залов. Через одну знакомую, Марту, я протолкнул наши кандидатуры. Поэтому завтра мы отправляемся в замок наших королей под видом строителей. Там мы сделаем вид, что собираемся что-то ремонтировать, а на самом деле просто утащим всё, что плохо лежит, и спокойно выйдем под предлогом покупки стройматериалов.

— Ой-ой, ты думаешь, это будет так просто? — я поменял позу на более удобную, заодно стряхнув какую-то букашку из-под воротника.

— А магические пропуска? А охрана? — в голове сразу возникла куча вопросов к этому плану, но я начал с самого очевидного.

— Как конкретно мы это провернём? — толстяк упёр руки в бока, отчего казался ещё массивнее.

— Марта уже получила образцы наших магических слепков и всё подготовит. Хорошая девушка, — Павел мечтательно закатил глаза.

— Не отвлекайся на баб, — строго перебил его Саркес и слегка ткнул кулаком в бок.

— Ты чего дерешься? — опешил долговязый, уклоняясь от удара и отступая на шаг.

— Я просил короче, — напомнил толстяк.

Он уже закипал. Наш замечательный рассказчик довёл его до предела.

Меня бы позабавило это противостояние толстого и тонкого, если бы не нереальность плана Павла. Разве можно так просто что-то украсть у самих королей?

— Охрана только на входе. Есть информация, что ворота проверяют вес человека, поэтому мы возьмём с собой артефакт для взвешивания и набьём карманы камнями…

— Заметно же будет… — перебил я Павла.

Саркес неодобрительно покосился в мою сторону и погрозил кулаком.

— На мне или на нём? — ухмыльнулся долговязый, очертив руками сначала вокруг себя, а потом вокруг толстяка.

Действительно, один слишком худой, и лишний вес лишь пойдёт ему на пользу, а другой настолько массивный, что пара дополнительных килограммов его уже не испортят. На секунду я подумал о себе, но потом махнул рукой — мне всё равно всегда везёт, что-нибудь придумаю с этим дополнительным весом.

Собственно, именно из-за моего везения Павел всегда брал меня с собой на такие дела.

— План прост: мы заходим по пропускам, берём всё, что нужно, а потом выходим. За нами следует Марта. Она больше не вернётся в замок. Так что, даже если её заподозрят, вряд ли будут искать.

— Ой ли, ой ли, — покачал я головой.

— Ты имеешь дело с королями, с Подзивиллами. Они не так просты. Обидел короля — обидел всю страну… — добавил я

— Тьфу, ты, кого я этим обидел? У них золота завались. Они даже не заметят пропажи, — перебил меня Павел.

Я посмотрел на Саркеса. По горящему взгляду толстяка я понял, что тот уже мысленно подсчитывает прибыль. Я всё ещё сомневался. Хотелось узнать все подробности дела. Не просто же так ставить всё на моё везение. У него тоже есть предел.

— Марта сказала, что ремонтировать придётся зал, где сокровища валяются чуть ли не на полу просто так. Она уже сама вынесла несколько монет. Но с ней всё хуже — ей не так часто дают выходить и проверяют её тщательнее, чем нас.

— А с чего ты решил, что нас так не проверят? — спросил я в лоб, склонив голову набок.

Вот оно — слабое место в плане долговязого.

— Потому что Марта — прислуга, а строители — это аристократы. Кто их проверять будет? Не дай бог какая-то стража, пусть и подзивилловская, обидит аристократа. Ты же сам знаешь, какие они.

— Но мы-то не аристократы!

— Я тебя умоляю, сколько раз ты их уже играл? Кто-нибудь заподозрил? Вымоемся, наденем одежду гильдии Строителей и пойдём…

— А где одежду возьмём? — перебил я мечтателя.

Саркес сделал шаг в мою сторону и жестами показал, что со мной произойдёт, если я дальше буду задавать глупые вопросы нашему рассказчику Павлу. В конце концов, я не знаю ни одного дела, которое у него прогорело. Всё получится и с этой затеей, хоть пока она звучит как бред чистой воды.

— Недавно мы крышевали мастера По. Он согласился выделить мне три комплекта…

— И на него? — снова перебил я Павла, указывая рукой на Саркеса.

Тот аж зарычал на меня, ударяя кулаком по ладони. Это уже не просто предупреждение, а звоночек для меня — больше перебивать нельзя. Иначе из меня сделают отбивную. Что-то я не горю желанием узнать, какой из толстяка повар.

— А что с ним не так? В меру упитанный мужчина, в самом расцвете сил, — ухмыльнулся долговязый.

Толстяк мгновенно стал шёлковым. Даже принял вид, будто он всегда такой, спрятав руки за спину. Впрочем, похвала так всегда действует на всех.

— Ну, ты, конечно, план придумал… — начал я.

— Который выгорит, — перебил меня Павел.

Он сделал это специально, показывая, как это неудобно, когда кто-то нагло вклинивается в твою мысль и мешает её завершить. Я лишь развёл руками.

— Думаю, нужно взять инструменты у этого мастера По, — предложил я.

— Возьмём. Я всё продумал.

Я в этом ни секунды не сомневался.

— А моя роль какая будет? — поинтересовался Саркес.

— Не переживай, ты у нас для солидности. Увидев тебя, сразу будет понятно, что ты истинный строитель, — успокоил его долговязый.

Вновь усилился ветер, а на смену солнцу вдруг набежали тучи, и пошёл дождь. Несмотря на такое резкое ухудшение погоды, моё настроение, наоборот, улучшилось. Павел задумал нереальное, но тем план и интереснее.

Пока я задумался, толстый и тонкий, взявшись за руки, закрутились по широкой дуге. Оба подняли лица навстречу дождю, который усиливался с каждой секундой.

— Ой-ля-ля, ой-ля-ля, завтра грабим короля, — запел Павел.

— КО-РО-ЛЯ, — по слогам басом вторил Саркес.

Я посмотрел по сторонам. Дождь распугал всех пешеходов, кто мог бы услышать эту песню или полюбоваться на зажигательный танец Павла и Саркеса.

— Ой-ля-ля, ой-ля-ля, завтра грабим… — Павел специально оставил паузу для выкрика толстяка, и Саркес не подвёл:

— КОРОЛЯ!!!

Тут уже и я улыбнулся, но снова на всякий случай огляделся. Пешеходов не было, только где-то далеко пас своих овец дед Макар. Но тот на старости лет был глуховат. Маловероятно, что он слышал выкрики Саркеса, а если и слышал, то никто не поверит, что план Павла реален. В этот раз он замахнулся так, что выше некуда. Мне это очень нравилось. Пусть я не азартен, но приключения — это всегда интереснее, чем работать разнорабочим и каждый раз слышать «Подай, принеси, иди нафиг, не мешай».

Конечно, на обычный гоп-стоп ограбление королей не тянет. Сработает ли? А почему нет? Это же идея Павла, а я с ними!

Я кинулся к ребятам, вклинился третьим между ними и тоже стал напевать песню, кружась под каплями дождя:

— Ой-ля-ля, ой-ля-ля, завтра грабим короля.

На всякий случай я прислушался к себе. Интуиция молчала — это уже не плохо. Значит, ничего плохого меня не ждёт, а с остальным я как-нибудь разберусь. Однако, я не чувствовал, что план полностью удастся. Была какая-то загвоздка. Я ещё раз заглянул внутрь себя, отдавая своё тело во власть кружащих его ребят. Нет ничего плохого, дело выгорит, но и нет ничего хорошего, словно я не получу с этого дела награду. Интересное предчувствие, что же оно означает? Да и какая мне награда нужна, если у этих ребят будет всё отлично. А вот это я чувствовал. Только меня это дело обделяло. Переживу уж как-нибудь, не впервой. Подумаешь, какие-то Поздзивиллы. Ну короли, ну властители, ну и что? Такие же люди, как и все, из плоти и крови, правда, магии у них — хоть отбавляй.

— Слушай, надо мастера По попросить, чтобы он показал, как пользоваться разными инструментами, — перебил я общее веселье.

— Куда он денется? Покажет, конечно.

— А как мы будем брать что-нибудь из зала, если за нами будут наблюдать или Подзивиллы приставят к нам кого-нибудь? — снова спросил я очевидное.

Павел резко затормозил, отпуская Саркеса. Тот сделал несколько шагов по инерции и, не удержавшись на ногах, сел на землю.

— Ну ты чего? — начал он.

— Тихо... — резко перебил его Павел.

— Вопрос верный, но ты опять не учитываешь того, что строители — это аристократы. Точнее, Подзивиллы не будут связываться со всяким сбродом. Уж поверь мне, я там придумаю любую причину, чтобы убрать лишние глаза вон!

Про себя я подумал, что сброд - это как раз мы. Но мне хватило ума не высказать это вслух. Рядом был Саркес, а рука у него очень тяжёлая. Ему только встать...

— Верю охотно, но это же сами короли, династия Подзивиллов. Вечные наши властители, — я поднял руки вверх, намекая, что власть королей идёт от бога.

— Такие же, как и все. Думаешь, они какают бабочками?

Саркес вдруг заржал, словно конь, и стал кататься по траве, ударяя по ней кулаками. Дождь уже изрядно намочил её, поэтому толстяк мгновенно вымазался в грязи, разбрызгивая её во все стороны. Мне было не до смеха.

— Что тебе говорит твоё знаменитое чутьё? — Павел наконец задал верный вопрос.

При этом он внимательно смотрел на меня, пытаясь подловить на лжи. Но я никогда не врал.

— Всё пройдёт отлично, награда ждёт нас, — ответил я честно.

Пусть я ничего не получу, судя по ощущениям, но ребята-то точно возьмут своё. Удача завтра будет с нами, иначе не может быть.

— Вот теперь я верю, что всё пройдёт замечательно. Идёмте к мастеру. Только не знаю, как это чудо к нему тащить, — долговязый указал на толстяка, который умудрился вымазаться в грязи так, что стал похож на борова. Вот уж действительно свинья. Зато какой сильный, а главное — верный друг. Это гораздо важнее всего остального.

Кто из нас не был в грязи? Лучше уж грязь снаружи, чем внутри. В Саркесе её внутри нет.

— Пошли уже, по дороге что-нибудь придумаем, — приказал Павел.

Уходя с полянки, я повернулся и посмотрел на дерево, под которым недавно лежал. Ветер клонил его ветки к земле, а дождь полностью намочил то место, где я недавно отдыхал.

Что ж, дождь весной — это к лучшему. Но какое дело задумал Павел!

«Ой-ля-ля, ой-ля-ля, завтра грабим... короля», — спел я внутри себя.

А почему бы и нет? Кажется, с этой фразы начинаются самые отвязные приключения. Завтра всё узнаем!

Глава 2. По дороге с облаками .. мы отправимся с друзьями..

Рано утром я задержался у бочки с водой. Сначала долго мылся, пытаясь смыть с себя какую-то невидимую грязь. Вроде чистый, но ощущение, будто что-то осталось. Потом плюнул на это и стал бриться, вспоминая, как примерно выглядят аристократы. Бороду сбрил полностью, а вот с усами пришлось повозиться, придавая им особую форму.

— Доброе утро, Кирк. Ты почему ещё не одет? — спросил меня Павел, подходя сбоку.

— Во что? — задал я вопрос и разинул рот от открывшегося вида.

Я узнал Павла только по голосу. Что это за господин рядом со мной? А кто это такой за ним пытается спрятаться, но не может из-за своей полноты? Боже мой — это же Саркес.

Я не видел себя сейчас, но судя по усмешке во взгляде Павла, я выглядел так же, как вчера толстяк, когда услышал план долговязого.

Да и где тут гопник Павел? На меня смотрел утончённый аристократ. Ярко-синий пиджак отлично гармонировал с белой рубашкой. Брюки были тёмно-синего цвета. На груди красовался знак гильдии строителей. Долговязый стал в два раза шире, чем раньше, и почти догнал по ширине Саркеса.

Я вопросительно посмотрел на толстяка, которого теперь сложно было так назвать. Передо мной стоял Мастер, упитанный аристократичный строитель. Саркес идеально подошёл на роль аристократа. Никогда не видел его таким чистым. Вот он, оказывается, каким может быть. Взгляд у парня стал совсем другим, появилось превосходство над всеми. Именно такое у аристократов присутствует чуть ли не с рождения, а потом усиливается с молоком матери. Впрочем, не все аристократки кормят грудью своих младенцев, иначе она вырастет как у деревенщин.

Я был потрясён, а Павел, наблюдая за мной, явно радовался этому.

— Ну если ты, отлично зная нас, так реагируешь, то как эти слабаки воспримут нас?

— Мы — строители, — чётко сказал Саркес.

Я машинально кивнул в знак согласия. Вот уж действительно: встречают по одёжке.

— Разве тебе Гала не передала комплект одежды? — удивился Павел.

— Я что, ему сиделка, что ли? — раздался голос вездесущей Галы.

— В комнате, на стуле, — добавила она, пробегая мимо нас по своим каким-то важным делам.

Я посмотрел вслед женщине. Неужели она не заметила, как сегодня выглядит Павел? А Саркес?

Но это же Гала — дела для неё в первую очередь.

— Так, мусор мне быстро вынеси, — приказала она, проносясь обратно.

— Потом оденешь это непотребство, — раздалось уже из другой комнаты.

Она уже успела сбегать по множеству мест, а я всё стоял, потрясённый преображением ребят. Гала вновь возникла рядом. Уперев руки в бока, она выразила своё недовольство:

— Опять собрались на свой гоп-стоп, — прокомментировала она, добавив в голос лёгкую елейность.

В своём невзрачном переднике, с растрёпанными волосами, она казалась рядом с ребятами чужой и лишней. Но я-то знал, что за этой внешностью скрывается человек, который всегда держал нас в узде, заботился о нас, как мать, хотя сама никогда этого не признавала.

— Ты как разговариваешь с аристократами, холопка? — подал голос Павел.

Я раскрыл рот. Вот это да! Он умудрился в точности повторить тон аристократов, с которым они обращались к пыли под ногами. Это было настолько убедительно, что даже я на мгновение почувствовал себя тем самым «холопом».

— Ах ты, сучий потрох! Попробуй теперь попросить добавку — не дам. И Саркесу тоже! — если бы Гала могла поджигать взглядом, Павел уже горел бы синим пламенем.

— А я-то тут при чём? — удивился толстяк и толкнул плечом долговязого.

Павел ойкнул, отскочил в сторону от Саркеса и посмотрел на меня, словно ища защиты от Галы и своего товарища. Я лишь покачал головой, сдерживая улыбку. Эти двое всегда были как огонь и вода, но именно их противостояние делало нашу компанию такой живой.

— Да вы, ребята, не готовы. Теперь точно добавки не будет, — резко сменила тон Гала.

Теперь её голос стал обычным, спокойным и чуть уставшим. Но в нём чувствовалась та самая забота, которую она всегда старалась скрыть. Ох, не просто так она ответила так резко. Никогда раньше я не слышал от неё подобной речи, вот и ребята растерялись.

— А она молодец, — улыбнулся Павел, пытаясь сгладить ситуацию.

Саркес тоже понял, что произошло, и кивнул в знак согласия.

— Ну и как мы собираемся обмануть самих Подзивиллов? Вдруг там будет прислуга, как наша Гала? — теперь я позволил себе добавить в голос немного елейности, подражая Павлу.

— Нет, наша Гала — одна такая… — начал Павел.

— Чудо-женщина, — подхватил Саркес, закивав в согласии с другом.

На какое-то мгновение я увидел истинные чувства Саркеса к Гале. Вот это да! Он влюблён! Сколько открытий сегодня, а впереди ещё королевский замок и дело. Чувствую, что оно станет делом всей моей жизни. Или, может, последним делом? От этой мысли стало немного не по себе.

Я задумался. Почему я так уверен, что это моё последнее ограбление? Может, это просто предчувствие, а может, усталость от всей этой жизни. Всё началось так давно… Я вспомнил, как впервые оказался на улице, оставшись без дома и семьи. Тогда я был просто мальчишкой, который не знал, куда идти. Но потом встретил их — таких же, как я. Мы стали семьёй, хоть и странной, но своей. И вот теперь, спустя годы, я снова стою на пороге чего-то большого, но внутри — пустота. Может, это и есть причина? Я устал бежать, устал от постоянного страха, что однажды всё закончится. И, кажется, этот день ближе, чем я думал.

— Ты чего? Что-то не так? — забеспокоился Павел, прерывая мои мысли.

Оказывается, я настолько задумался, что пропустил момент, когда Саркес ушёл за моим комплектом одежды. Когда я очнулся от своих мыслей, он уже стоял на пороге комнаты, держа в руках мой костюм и смотря на меня с лёгким беспокойством. Но это было ещё не всё: позади него, в дверном проёме, замерла Гала. Её взгляд скользнул по мне, а затем на мгновение задержался на спине Саркеса.

«Так, кажется, у него есть шансы», — подумал я.

Скоро у нас будет отличная парочка. А что, они идеально подходят друг другу. Почему я раньше об этом не думал? Вот только она его так закормит, что он точно станет передвигаться не пешком, а катаясь, как колобок.

Я усмехнулся про себя, но тут же вернулся к своим мыслям. Нет, это не просто предчувствие. Я знал, что что-то изменится. И, возможно, это будет концом. Но пока что я должен быть рядом с ними — с моей странной, шумной, но такой родной семьёй. И пусть для себя я ничего не получу, как нашептывает мне интуиция, ради них я готов выжать из себя всё.

Я начал разбирать костюм, пытаясь понять, как устроена застёжка на брюках.

— Давай помогу, — вздохнула Гала и подошла ближе.

— Так уж и быть, мусор сама вынесу. Не аристократское это дело- добавила женщина.

Я чуть опустил голову, делая вид, что смотрю на её ловкие руки, но на самом деле украдкой наблюдал за Саркесом. Павел отошёл к окну, уставившись на улицу, будто там происходило что-то невероятно важное. Всё внимание Галы было сосредоточено на моём костюме, и толстяк, уверенный, что за ним никто не наблюдает, начал бросать в её сторону многозначительные взгляды.

«Да он же стесняется подойти первым», — догадался я.

Сильный и мощный от природы Саркес был удивительно застенчивым, когда дело касалось любви. Отчасти он комплексовал из-за своей полноты и прозвища «Толстяк», но, с другой стороны, он всегда был таким — добрым, однако неуверенным в себе, когда дело касалось женщин. А вот в драке… словно другой человек.

«Теперь он попал», — подумал я, — «Я аккуратно расскажу об этом Павлу. Человек, который придумал, как ограбить королей, точно сможет придумать, как свести эту парочку».

Я снова вспомнил кратковременный взгляд Галы на спину Саркеса. Честно говоря, мне было плевать на это дело. Тут такое намечается, что мне какие-то короли? Жили как-то без их золота и внимания, проживём и дальше. Однако я намеревался выжать из себя всё. Ради них, ради моей семьи. Пусть никто из них не родственник мне, но иногда другие связи становятся крепче кровных.

Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Да, это будет интересно. И не только из-за королей.

— Помнишь, что вчера показывал мастер По? — уточнил Павел, когда Гала уже покинула нас.

— Помню, — ответил я, двигая руками и ногами, привыкая к новой одежде.

Хотелось бы увидеть себя в зеркале, но, увы, секрет их производства был известен лишь избранным. Зеркала, не говоря уже о прозрачных стёклах, могли позволить себе только самые богатые.

— Сейчас надеваем плащи и выдвигаемся к борделю… — начал объяснять план Павел.

— Куда? — перебил я выдумщика.

Саркес зашипел на меня и погрозил кулаком. Я отпрыгнул назад, чтобы он не смог достать меня своими пудовыми кулачищами.

— Играем аристократов, заехавших в деревенский бордель для поиска острых ощущений. Понятно?

— Ну ты выдумал. Какие же острые ощущения там можно найти? — я покачал головой, понимая, что ничего не знаю о борделях.

Да, я представлял, какие там основные услуги для мужчин, но как именно это происходит?

— Тебе лучше не знать, — махнул рукой долговязый.

Мы уже выдвигались. Стоя на пороге нашего общего дома, Павел проверял наполнение сумки, которую собирался взять с собой. Она была необычной: дорогая, сшитая с умом. Я не разбирался в тканях, но тёмно-синий цвет идеально подходил к образу Павла и его костюму, да и нам всем тоже. На лицевой стороне сумки красовался огромный герб Гильдии Строительства, от которого ощутимо тянуло магией. Внутри располагались отделения для разных вещей. Сейчас долговязый залезал в каждое и проверял наличие строительных артефактов. Кажется, вон тот красный, случайно замеченный мною, использовался для измерения расстояний между препятствиями.

— Поправьте плащи, никто не должен понять, что аристократы вышли отсюда.

— Дождь на улице, — флегматично заметил Саркес.

— А ты что молчишь? — уточнил Павел, резко оборачиваясь ко мне.

— А я что? Это Саркесу надо сказать, чтобы не испортил одежду. Я понимаю, что мы её взяли на время, как и сумку?

— Конечно, на время. Не всё получено бесплатно, поэтому у нас нет другого выхода, как сделать наше дело! — успокоил меня долговязый.

— Сделаем, — коротко заявил толстяк, ударяя кулаком в косяк.

Дерево хрустнуло.

— Ой, — удивился Саркес.

Я улыбнулся.

— Ты аккуратнее, а то Гала за повреждения спросит с тебя, — подколол я.

Толстяк с нежностью накрыл ладонями место удара и стал гладить по нему, словно извиняясь перед деревом.

— Сосредоточьтесь уже. Хорошо, что я времени взял с запасом. Нас ждут к определённому часу. Опаздывать — это не аристократично, помните об этом!

— Да и для гопников это тоже нехорошо, — заметил я.

— Лучше раньше, чем позже… — начал Павел излагать всем известную мудрость.

— Но лучше поздно, чем никогда, — перебил Саркес, убирая руки от косяка.

Его взгляд изменился. Теперь на нас смотрел аристократ, а не наш друг.

— Вот, молодец! Идём? — последний вопрос был адресован Павлом мне.

Я застыл на месте, снова обращаясь к своей интуиции. Снова тишина для меня, а вот для ребят…

— Идём! — твёрдо сказал я.

— Что-то ты мне не нравишься сегодня, — преградил мне путь долговязый.

Толстяк взглянул на него, вышел из роли аристократа и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Уверяю, всё отлично, просто я кое-что узнал неожиданное для себя. Обязательно поделюсь с тобой после дела.

— Почему не сейчас? — приподнял бровь организатор нашего королевского гоп-стопа.

— Увидишь тогда, я всё объясню.

— Смотри мне, — пригрозил Павел.

Саркес вторил ему, грозя мне сжатым кулаком. Он пока не понял, что я хочу рассказать Павлу о его влюблённости в Галу. Неужели долговязый этого не знает? Хотя, я сам случайно заметил.

Мы выходили как истинные воры — закутанные в плащи, скрывая лица, перебежками вдоль стен домов, стараясь держаться в тени. Пасмурная погода и дождь помогали нам как могли.

Павел уверенно шёл вперёд, Саркес семенил за ним, забыв, что он аристократ. Я едва успевал за проворными друзьями, удивляясь такой подвижности толстяка.

Долговязый вёл нас закоулками, но я запоминал дорогу. Найду потом, если будет необходимо. Вот только бордель мне зачем? Не нужно мне это всё без любви. В борделе её точно не найти.

Казалось бы, нас ждёт очень важное дело — сами Подзивиллы, короли, а я думаю совсем о другом. В этом была моя сила и мой талант. Буду действовать по обстоятельствам. Продумывать — это к Павлу, а ко мне — приспосабливаться к неожиданностям и вытаскивать из них друзей.

— Мы пришли, — заявил долговязый, стучась в какую-то деревянную дверь.

Я, как обычно, огляделся, но не заметил тех, кто бы пристально за нами наблюдал. Это хорошо.

— Плащи оставляем внутри, потом я их заберу. Их тоже я взял напрокат, — делился планом мой друг.

Дверь открыла кричаще одетая девица. Её большая грудь почти вываливалась из выреза короткого платья, не скрывающего бёдра. Саркес мгновенно покраснел, а я покачал головой.

Нет, это место точно не для меня, чувствую.

Девица полезла целоваться к долговязому, но Павел ловко её остановил:

— Не сейчас. Ты что, не видишь, деревенщина, что перед тобой аристократы?

Вторую часть фразы парень произнёс уже с другим выражением лица, отстранённым взором и, главное, интонацией.

— Ух, противный, — с горечью заявила девушка.

Павел прошёл мимо, а за ним Саркес, слегка отталкивая представительницу самой древней профессии своим пузом.

— Но, может быть, ты ко мне, милый? — обратилась девушка ко мне, стреляя глазками.

— Увы, — пожал я плечами и тоже прошёл мимо.

— Ну и зря… Я такое умею… — однако никто из нас уже не слушал её. Мы шли вперёд по узкому коридору.

На ходу мы сняли плащи и бросили прямо на пол. Но я, конечно же, оглянулся и увидел, как одна из девушек утащила плащи в свою комнату. Я её запомнил, но был уверен, что всё идёт по плану. Иначе у Павла не могло быть.

Я всё гадал, зачем наш лидер выбрал такой путь, пока мы не вышли в основной холл, а за ним на улицу через главный ход.

— Где моя карета? — завопил Павел, слегка задирая подбородок вверх.

— Ноги моей больше не будет в этом убогом месте, — добавил он, оглядываясь в сторону борделя.

В этот момент он слегка повернулся к нам и жестами показал, что пора включаться в процесс.

Тем более, карета была уже на месте, а кучер внимательно наблюдал за нами.

— Эй, извозчик, подъезжай ближе, не видишь, какая грязь вокруг? — я развёл руками в стороны, показывая, что грязь не только на дороге, а везде.

Саркес промолчал, но он вновь перешёл в уже известное нам состояние.

— Две золотых она мне стоила, — тихо сказал Павел, кивая в сторону кареты.

— Офонареть, — удивился Саркес.

— Не выходим из роли, — рявкнул я так, что, если бы не ржание лошадей, извозчик точно бы услышал.

— Вот, господа, милости прошу, — извозчик открыл нам двери, склонив голову в почтительном поклоне.

— Едем во дворец, маршрут я с вашей гильдией согласовал. Работай, служивый, — процедил Павел, залезая в транспортное средство.

Саркес очень легко и проворно вошёл в карету, словно у него не было лишнего веса.

А я опять обернулся. Дождь уже почти завершился, по небу плыли облака, подгоняемые тёплым весенним ветром.

Ну, пора. По дороге с облаками мы отправимся с друзьями. В путь!

Глава 3. Не кочегары мы, не плотники .... мы - строители.

Я ожидал, что наша карета сразу направится к замку, но вместо этого мы поехали в сторону нижнего города. Саркес молчал, продолжая даже наедине с нами играть роль надменного аристократа. Павел задумчиво смотрел в окно, а его левая рука нервно теребила пуговицу на плаще — то застёгивая, то расстёгивая её. Это выдавало его напряжение. Я же просто наблюдал за происходящим, ни о чём не думая.

Вскоре карета остановилась у столярной мастерской.

— Я мигом, — тихо сказал Павел и выскочил из кареты.

На улице он выпрямился и уверенной походкой направился к зданию.

— Сколько у нас времени, чтобы успеть к назначенному часу? — строго спросил он у извозчика.

— Десять-пятнадцать минут, ваше благородие, — ответил тот.

Даже не видя извозчика, я был уверен, что тот почтительно поклонился Павлу. Как иначе, если перед ним — аристократ?

— Зачем он… — начал Саркес, но я поднёс палец к губам:

— Тссс.

Толстяк забеспокоился и снова стал самим собой, что было нежелательно.

— Продолжаем играть роль аристократов, не забывай, — прошептал я как можно тише, но так, чтобы Саркес услышал.

— Он не говорил об этой остановке, — оправдался тот.

Я выглянул из кареты. Облака начали расходиться, уступая место солнечным лучам. В воздухе витала лёгкая весенняя свежесть. День обещал быть ясным и тёплым.

Прохожие, завидев карету, старались обойти её стороной. Однако вскоре рядом с лошадьми появились гвардейцы. Я не беспокоился — это было обычным делом. Они охраняли нас, аристократов, от всякого сброда. К счастью, сегодня никто не решился нарушить порядок.

Павел управился за семь минут. Я специально засекал время по своим механическим магическим часам на руке. В руках он нёс какую-то сумку. Мы с Саркесом переглянулись. Толстяк пожал плечами, я ответил ему тем же. Что же задумал наш лидер? Он действительно ничего не говорил об этой остановке. Судя по тому, как он нёс сумку, внутри было что-то тяжёлое.

— Вы забыли, о чём я вам говорил? — спросил Павел, когда карета тронулась.

— О чём? — удивился Саркес.

Я промолчал. Долговязый долго смотрел на меня, ожидая вопросов или ответов, но я продолжал хранить молчание.

— Эх… Я же вам про вес говорил… — с досадой произнёс Павел, доставая из сумки продолговатые деревянные шкатулки.

Они выглядели совершенно обыкновенно — простые, без росписи или орнамента.

Павел открыл одну из них. Внутри лежала вата и несколько камешков, а стенки шкатулки были обиты плотной тканью.

— Чтобы монеты не звенели, — пояснил наш лидер.

— Проверяем свой вес перед входом, на месте избавляемся от камешков и заменяем их монетами, — добавил он.

— Монеты тяжелее, — коротко заметил я.

— Для этого тут вата, чтобы занять место.

— Круто придумал. А зачем шкатулки? — уточнил Саркес.

— Чтобы равномерно распределить монеты. У вас в одежде сделаны потайные карманы специально для таких шкатулок. Никто даже не догадается, что монеты можно вынести таким образом.

Я покачал головой, а толстяк чуть не зааплодировал, но, вспомнив, где мы находимся, сдержался.

— Начнём с тебя, — Павел аккуратно расстегнул пуговицы на пиджаке Саркеса и стал примерять шкатулки к карманам.

— Ой, халтура, — заявил он, осматривая толстяка.

Тот стал ещё шире. Хотя прибавка была небольшой, для Саркеса это оказалось критичным. Меня так и подмывало сказать: «Я же тебе говорил», но я сдержался.

— Ты мне доверяешь? — вдруг спросил Павел своего закадычного друга.

— Издеваешься, да? — обиделся тот.

— Тогда я заберу твои шкатулки себе. Стану таким же толстым, как ты.

— Я не толстый, — засопел Саркес.

— Помню, помню: «В меру упитанный мужчина в самом расцвете сил».

Я с улыбкой наблюдал за их перепалкой и за тем, как Павел пристраивает к себе четыре шкатулки вместо двух ожидаемых.

Теперь он действительно стал шире, но догнать по ширине Саркеса ему было не суждено даже с такой прибавкой. Зато парень перестал быть похожим на жердь. «Долговязый» больше к нему не подходило. Перед нами сидел настоящий аристократ.

— Уважаемый Кирк, не соблаговолите ли вы взять эти драгоценные шкатулки и поместить их во внутренний карман, как это сделал я? — с напускной важностью произнёс Павел.

— Что? — переспросил я.

— Быстро взял и спрятал, — выдал Саркес свою короткую версию.

— А вы, уважаемый Саркес, говорите тише, иначе весь наш план пойдёт прахом, а я очень не хотел бы этого. Думаю, и вы, уважаемые господа, исключаете такой исход дела…

Саркес погрозил Павлу кулаком. Даже у меня возникло желание слегка двинуть его, чтобы сбить эту спесь. Однако всё шло по плану. Мы все должны были сейчас быть такими, как наш лидер. Жуткая вещь — эта аристократия. Говорить красиво можно без этих закидонов, с которыми изъясняются они.

— Давай быстрее, мы уже почти приехали, — не выдержал Павел, наблюдая за моими потугами. Одна из шкатулок отказывалась залезать в потайной карман, зацепившись за что-то, а я не мог понять, что ей мешает.

— Сейчас помогу, — толстяк первым пришёл на помощь.

Он снова показал проворство, не свойственное людям с излишним весом. Через несколько секунд мы впихнули коробку в её положенное место.

— Вытаскивать потом будет проблематично, — заметил я.

— Тихо, мы на месте! — предупредил наш лидер.

Карета затормозила.

— С Богом? — спросил Павел, глядя на меня.

Я снова погрузился в свои ощущения и в очередной раз не почувствовал ничего ни хорошего, ни плохого.

— С Богом! — согласился я и первым двинулся к выходу из кареты.

Как раз в этот момент извозчик начал открывать дверь.

«Ой-ля-ля, ой-ля-ля, уже сегодня грабим короля», — пропел я про себя, расправляя плечи и стараясь принять осанку и выражение лица, подобающие аристократу.

Нас встретила стража. Пять разодетых офицеров в полном вооружении уставились на карету и на нас, выходящих из неё. Форма у стражников была идеально отутюжена, без намёка на неопрятность — ни пятнышка, ни соринки. Все они были одного роста, весовой категории и с абсолютно одинаковыми усами. Даже лица их чем-то слегка напоминали друг друга, что заставило меня заподозрить их родство. Впрочем, меня это не касалось.

Вперёд вышел наш лидер.

— Уважаемые, мы — достопочтенная бригада строителей, которых ожидает ваш управляющий. Передайте ему, что мы прибыли вовремя, ведь точность — это вежливость королей!

Я постарался не смотреть на лица стражников, чтобы ничем не выдать себя. В голове, как обычно, было пусто, а на душе — абсолютное спокойствие, словно я не собирался проникнуть под видом строителя в замок к самим Подзивиллам.

«Не проникнуть, а официально войти через главный вход», — поправил я себя.

— Разумеется, вас уже ждут. Сейчас пройдёт проверка вашего допуска.

Я почувствовал, как Саркес напрягся, хотя он стоял за моей спиной. Протянув ему руку, я ожидал, что он сожмёт мою ладонь, и ему станет легче.

— Зафиксируйте свой вес, — раздался шёпот Павла, и вместо руки толстяка я почувствовал его руку.

В мою ладонь лёг артефакт взвешивания. Я крепко сжал камень.

— Проходите, — стражники расступились, освобождая нам путь.

Ворота сами начали открываться перед нами. Это была магия Подзивиллов — магия камня с лёгкими техническими доработками.

Войдя внутрь, мы оказались в прекрасном саду. Деревья стояли словно по линейке, все одинаковой высоты, и даже кроны их были идентичны. На гранитных дорожках не было ни намёка на мусор или грязь, ни единой лужи. Я посмотрел на небо. Дождь ведь только что закончился. Когда успела испариться вода?

— Не глазейте по сторонам, вперёд, — тихо подсказал Павел.

В основном это было адресовано толстяку. Тот в нашей троице был самым любопытным. С другой стороны, сад был настолько идеальным, что я растрогался. С огромным трудом я заставил себя идти прямо, не оглядываясь и не подходя к деревьям, чтобы просто полюбоваться ими.

Впереди была клумба изумительных цветов — все они были одинакового размера и формы, но цвет их лепестков у каждого цветка был уникальным. У каждого цветка было четыре лепестка, обращённых к нам: два снизу и два сверху, расположенных крестом, повёрнутым вокруг своей оси. На двух верхних лепестках красовались тёмные пятна, очень похожие на глаза с ресницами, а на нижних — одно длинное пятно, напоминающее рот.

Цветы явно ворчали и были недовольны нашим приходом. Я на секунду забыл обо всём и залюбовался этой красотой. Никогда не видел ничего подобного.

В основном белые цветы прекрасно сочетались с жёлтыми, зелёными, синими, голубыми и даже фиолетовыми цветами на этой клумбе. Не было только красных цветов, но я давно знал, что это запрещённый цвет для Подзивиллов. Нет у них в роду магов огня, и не будет, согласно пророчеству. Да и какое мне до этого дело?

Я вдруг очнулся и понял, что наша троица остановилась и уставилась на цветы. Сколько мы уже так стоим?

— Господа, кажется, не время и не место! — строго сказал я.

Саркес с трудом оторвался от созерцания. У него изо рта даже слюна начала капать — настолько он впечатлился. Павел тряхнул головой.

— Ничего себе красота! — произнёс он, снова напуская на себя маску аристократа.

— Нас ждут, за мной, — и я первым шагнул дальше, оставляя эту замечательную клумбу позади себя.

Здание из голубого мрамора с бело-зелёными колоннами встретило нас. Я стремился рассмотреть эту красоту полностью, но сначала мешали деревья, а теперь, когда мы подошли ближе, оказалось, что оно не помещается в поле нашего обзора. Вот они — основные цвета династии Подзивиллов: маги воздуха, воды, земли и врачебных дел, или, проще говоря, целители.

Впереди была мраморная лестница, на верхней площадке которой стояла утончённая женщина в чёрном платье. Прямоугольные продолговатые белые вставки, а также белый воротник превращали простое тёмное платье в произведение искусства. Я снова поймал себя на мысли, что всё здесь слишком идеально.

«Грудь бы ей побольше…» — мелькнуло в голове.

Зацепившись за эту мысль, я двинулся вверх по лестнице и первым обратился к встречающей:

— Уважаемая, бригада строителей прибыла для уточнения деталей и осмотра места будущего ремонта.

Тёмные глаза женщины изучающе скользнули по каждому из нас. Наши взгляды встретились.

«Нет, дорогая, не проймёшь ты меня этим, да и грудь у тебя маленькая…» — пронеслось у меня в голове.

— Вы вовремя, проходите!

Она повернулась к нам спиной, и я вздохнул: на её спине был вышит тот самый цветок, что на клумбе. Пусть всё это было сделано не яркими, а блёклыми цветами, но смотрелось так, словно цветок живой и раскачивается на ветру от каждого её шага.

Саркес вздохнул, но, слава богу, женщина не обернулась.

Мы прошли в огромный холл. Мне вдруг захотелось остановиться и рассмотреть детали обстановки, но наша сопровождающая целеустремлённо двинулась вправо.

— Господа, посмотрите, какое великолепное мастерство! Здесь точно работала бригада такого же уровня, как наша, — заявил я, разводя руками.

Так я создал повод остановиться и осмотреться.

Женщина заворчала:

— Потом посмотрите, у меня ещё есть дела. Следуйте за мной!

Но как следовать, когда глаза разбегаются от обилия картин, архитектурных украшений, статуй и сундуков с золотом, стоящих в одном из углов помещения? Наш лидер первым заметил это и быстро указал туда пальцем, резко убрав руку. Впрочем, наша сопровождающая ничего не заметила и продолжала уверенно вести нас вглубь здания.

— Разумеется, у Подзивиллов всё самое лучшее, — заявила она, заводя нас в небольшой зал.

— Надеюсь, и ваш ремонт будет таким же, — добавила она.

Я увидел, что наш лидер открыл рот, и решил перебить его:

— Уважаемая, не кочегары мы, не плотники…

— Мы — строители, — вдруг выдал Саркес.

Я чуть не отвесил ему подзатыльник.

— Вижу, вижу, — усмехнулась женщина.

— Нас выбрали как лучшую бригаду. Уверяю вас, вы будете в восторге, — снова вмешался я.

Чистая импровизация. Павел не рассказывал никаких подробностей, но я чувствовал, что могу так сказать.

— Вот ваш зал. Я вас покидаю. Если я понадоблюсь, на этой двери висит колокольчик. Просто позвоните. Он магический. Я услышу в любом месте дома. Кстати, артефакты связи внутри дома не работают.

Она быстро высказала всё это и так же молниеносно скрылась за дверью. Я слегка расслабился — мы остались одни. Пора было осмотреть место «будущего ремонта».

Зал был почти квадратной формы, примерно десять на десять метров. На одной из стен располагались высокие окна во всю высоту зала, а между ними висели картины. Помещение было проходным: с двух сторон находились большие парадные двери. Сейчас они были закрыты, что позволило нам немного расслабиться. На стене, противоположной окнам, висели портреты представителей династии Подзивиллов, а между двумя портретами стояли статуи в полный рост.

— Вот это удачно зашли, — прокомментировал Павел и махнул рукой вниз.

На лакированном паркетном полу по углам зала стояли сундуки с золотом. Павел был прав — оба сундука оказались открытыми, а сверху возвышались кучи золота. Создавалось ощущение, что кто-то, не глядя, сыпал золото в сундуки, не замечая, что свободного места там уже нет. Поэтому вокруг сундуков золота было достаточно. Оно просто лежало на полу, всё, как говорил наш лидер.

Я покачал головой. Такое даже воровством сложно назвать, не то что ограблением.

Пока я созерцал красоту зала, Саркес помог Павлу достать шкатулки и освободить их от камешков. Их просто ссыпали на пол и затолкали ногой в одно из многочисленных углублений в стенах.

— А ты чего тормозишь? — не понял наш лидер.

— Делом надо заняться, — флегматично заявил я и направился к сумке со строительными артефактами.

— Да, ты прав. Вдруг эта мегера вернётся, — Павел двинулся ко мне.

Саркес последовал за своим другом.

— Но шкатулки освободи, пока мы тут сделаем вид, что замеряем комнату.

— Помочь? — спросил толстяк.

— Сейчас посмотрим… — обе шкатулки легко легли в мои руки.

Я отошёл в сторону и высыпал камешки в разные углубления. Так их сразу и не заметишь.

Саркес взял из сумки один артефакт, а Павел — другой, его пару. Они разошлись по разным сторонам комнаты, но, конечно же, держались ближе к сундукам.

Я невозмутимо достал из кармана лист белой бумаги и карандаш.

— Откуда? — удивился наш лидер.

— Господа, мы строители. Надо же зарисовать план здания, — пафосно сказал я.

— Ну ты даёшь…

— Жук, — согласился толстяк.

Он уже поставил свою шкатулку на пол и начал наполнять её монетами.

— Я жду размеров зала, господа, — постучал я карандашом по подоконнику. Лист бумаги я положил на него, приготовившись рисовать.

— Монеты собери, — предложил Павел.

— Сначала дело, потом награда! — я всё ещё не выходил из роли аристократа-строителя.

— Чёрт с тобой, записывай. Саркес, что там у тебя?

— Десять и пять, — крикнул он.

Я начал писать цифру в тот момент, когда дверь комнаты снова открылась. Женщина в чёрном платье решила проверить нас. По странному стечению обстоятельств, наш толстяк как раз загородил собой свою шкатулку, и она не увидела её.

— Извините, не мешаю больше, — дверь снова закрылась.

— Как ты это понял? — удивился наш лидер.

— Продолжаем измерения, — строго попросил я, шурша карандашом по бумаге.

Не знаю, как у меня это выходит. Просто чувствую — и всё.

Глава 4. Мне нужна твоя одежда, очки и .... как эта штука называется?

На секунду я представил, что увидела эта «мегера», как прозвал женщину наш лидер. Павла она плохо разглядела, а вот толстяка — отлично. Так же, как и меня. Он измерял, а я рисовал. Уверен, она слышала и крик Саркеса. Не знаю, что ожидала увидеть эта особа, но перед ней предстала обычная работа по первоначальной зарисовке плана помещения. У меня в голове сложилась именно такая картина.

— Ну ты угадал момент, — качал головой Павел, убирая монеты в шкатулки.

— Саркес, не забудь, что все шкатулки теперь мои.

— Убью, — коротко прокомментировал тот.

— Я имел в виду, что я несу твои шкатулки, — исправил свою неточность наш лидер.

— Господа, я жду ширину и высоту зала, — напомнил я о себе.

Мои шкатулки пока стояли пустыми на подоконнике, вплотную к раме. Их точно не видно со стороны двери.

Статуи, портреты, сундуки — всё это было великолепно, но меня привлекло кое-что другое. Добившись от этой парочки остальных размеров, я покинул своё место у окна.

Под каждым из портретов стоял столик, на каждом из которых что-то лежало. Только подойдя ближе, я понял, что это были произведения ювелирного искусства, накрытые прозрачными колпаками. Удивительно, но первым меня привлёк именно колпак. Это же стекло! Понятно, оно было на окнах, но там — простая форма, прямоугольник.

А тут… Это было похоже на перевёрнутую бочку пива. И какое тонкое исполнение! Я с большой аккуратностью взял прозрачный колпак в руки.

— Ну и что ты с ним сделаешь? — спросил Павел.

— Монеты, — показал руками Саркес, призывая меня брать действительно стоящее.

Как бы узнать секрет такой прозрачности? Возникла идея унести колпак с собой, но я уже видел, что он не поместится в шкатулку.

— Нашёл мне сокровище, — фыркнул Павел, забирая из рук Саркеса шкатулки.

— Перевес, — добавил он.

Толстяк вдруг забегал вокруг Павла, словно это помогло бы тому избавиться от лишнего веса. Вместе они начали выкладывать монеты из шкатулок и заново использовать артефакт взвешивания. Время от времени Павел бросал на меня взгляды, а я был занят. Но теперь не колпаком, а тем, что стояло под ним.

Как я сразу не заметил такую красоту?

Это была стрекоза в натуральную величину, выполненная из драгоценных камней. Насекомое выглядело как живое. Пока стол находился в тени, ничего особенного в нём не было, но стоило лучам солнечного света прорваться сквозь облака, оконное стекло и пространство зала, как стрекоза преобразилась.

Мне вдруг показалось, что она сейчас улетит, и я аккуратно накрыл насекомое ладонью. Но это была лишь иллюзия — драгоценные камни никуда бы не полетели, если, конечно, их самому не швырнуть. Но кто в здравом уме поднимет руку на такую красоту?

— Забудь, ты не сможешь продать такое изделие. Только в переплавку. Это вызовет много вопросов у кузнеца. Сам знаешь, не все работают с драгоценными камнями, — осадил меня Павел.

Саркес громко дышал за его спиной, показывая таким образом, что вещь в моих руках действительно прекрасна.

Я вернулся к подоконнику и взял в руки свой лист с зарисовками.

— Ну что, господа, мы всё замерили?

Павел и Саркес стали смотреть по сторонам, словно действительно искали ответ на этот вопрос.

— Вы уже всё? — женщина в чёрном снова вошла неожиданно, резко распахивая двери.

— Да, уважаемая, только что уточнил этот вопрос, — я поймал её взгляд своим.

«Ну же, смотри на меня, мегера», — пронеслось у меня в голове. Опять я вовремя задал свой вопрос и отвлёк ребят от созерцания сокровищ.

На какое-то время мне удалось удержать внимание женщины. Ребята успели немного поправиться и войти в роль аристократов.

— Обед скоро. Сами Подзивиллы будут здесь, вам пора покинуть это помещение, — заявила «уважаемая».

— Разумеется, но у нас есть несколько вопросов по ремонту, — вмешался я.

— Отлично, обсудим по дороге на выход, — она повернулась спиной и повела нас через большой холл.

— Ты же ничего не взял, — ткнул меня в бок Павел.

Саркес забавно семенил рядом, растеряв в миг всё своё аристократичное обаяние.

— Всё нормально, поверь мне! — шепнул я в ответ.

— Ваши вопросы? — напомнила «мегера», проходя через холл.

— Мы меняем только обои или пол тоже? Потолок? — спросил я.

Догнав женщину, я пошёл рядом с ней. Однако не упустил момента и оглянулся на своих ребят. Павел крутил пальцем у виска, а Саркес развёл руками, как бы спрашивая: «Ты офонарел? Какие обои, какой потолок?»

— На ваше усмотрение, вы же лучшая бригада, — подколола меня женщина, выделив интонацией слово «лучшая».

— Только без красного цвета, — напомнила она.

— Само собой, мадам, — поклонился я ей.

Она вдруг фыркнула, показав, что такое обращение ей по нраву, и неожиданно спросила:

— А какие ваши планы сейчас?

— Мы закупим все необходимые стройматериалы и вернёмся сюда, чтобы начать ремонт, — мгновенно ответил я.

— Тогда один из вас должен остаться… Как гарант того, что остальные точно вернутся, — в этот раз мегера выделила слово «точно».

Я посмотрел на ребят. Павел с ужасом смотрел на меня, а во взгляде толстяка начинала нарастать паника.

— Разумеется, останусь я. Не переживайте, провожу только ребят, — я махнул им рукой.

С вершины лестницы открывался другой вид на ту самую красивую клумбу. Все цветы я видел с обратной стороны. Здесь никаких пятен не было — один сплошной цвет, что тоже смотрелось великолепно.

— Мы не оставим тебя, — шепнул изобретатель нашего плана, схватив меня за руку.

Рядом встал молчаливый Саркес, но по нему и без слов всё было понятно.

— Ты забыл, как я всегда выкручиваюсь? — усмехнулся я, обращаясь к Павлу, толстяка же легонько хлопнул по плечу.

— Вам пора, — добавил я спокойным голосом и махнул в сторону ворот.

Их уже открывали. Моих друзей ждала карета. На этот раз она была явно богаче, чем та, на которой мы сюда прибыли.

— Обязательно свяжись со мной, как только выберешься. Я переживаю.

— Я тоже, — добавил Саркес.

— Да что со мной будет? — пожал я плечами.

Интуиция спала, свернувшись калачиком, и что-то мурлыкала себе во сне. Мой путь завершался здесь и сейчас, в этот момент. Один путь закончен, но начинался другой, ведь ни смерти, ни увечий, ни болезни, ни тюрьмы я не чувствовал.

Я подождал, пока Павел и Саркес благополучно сядут в карету, и только после этого перевёл дух. Однако остался стоять, пока ворота полностью не закрылись, а карета с ребятами не скрылась в городских кварталах. Отсюда, кстати, открывался неплохой вид.

Я вернулся в холл, где меня ждала женщина в своём великолепном чёрном платье с белыми вставками.

«Модница», — мелькнула мысль.

— Уважаемая…

— Мадам, — перебила она меня.

Надо же, понравилось мегере такое обращение. Я принял эту игру.

— Мадам! Не проведёте ли вы меня в тот зал, из которого мы пришли? Я сделаю ещё несколько набросков на своём плане помещения.

— Разумеется, — и повела меня обратно.

Стоп, разве она не сказала, что скоро ожидаются Подзивиллы и нужно покинуть здание? Так почему же она спокойно ведёт меня обратно?

Мысль стрельнула и унеслась прочь. Я ни на секунду не сбавил шага. Появилось предвкушение чего-то интересного, какой-то резкой перемены в моей судьбе. Вот оно как! Поэтому я не видел ничего дальше этого момента. Сейчас всё зависит от меня. Впрочем, ничего нового — как всегда.

— Вот, располагайтесь. Может, подать вам обед? В соседнем помещении есть стол, там сможете отобедать.

— Спасибо, но я не голоден, — поклонился я мадам.

— Как вам будет угодно, — она поклонилась в ответ и закрыла за собой двери.

Я остался один. Вот и сбылось моё предвидение. Ребята получили своё и ушли, а я остался. Молодец Павел, всё-таки ограбил королей. Кто бы сомневался.

Я вернулся к стрекозе и снова аккуратно взял её в руки, не забыв в очередной раз полюбоваться стеклянным куполом. Сейчас комнату наполнял солнечный свет, и крылья стрекозы переливались, создавая эффект, словно насекомое шевелит ими.

Я с большим сожалением вернул шедевр на место под колпак и двинулся к одной из скульптур.

— Подзивилл Инокентий, — прочитал я на полу у ног статуи.

У мужчины на носу красовались очки. Пусть они были мраморные и без стёкол, но это впечатляло. Очень дорогая вещица, показатель огромного богатства. Ну и верно — передо мной был король, пусть и давно ушедший из этого мира в мир иной.

— Короче… — начал я, переходя в режим гопника.

— Мне нужна твоя одежда, очки и… как эта штука называется?

Я коснулся продолговатого предмета в руке мужчины. Кажется, это скипетр. У державы яйцевидное навершие, а здесь — прямой конец.

Внезапно, сказанная мной фраза, резко перенесла меня в тот день, когда я услышал почти такие же слова. Тогда мой путь тоже резко изменился, но я не сразу это понял.

***

Павла зажала троица ребят. Какие-то незнакомые мне парни. Самый мощный из них схватил моего друга за горло и прижал его к стене, остальные встали с двух сторон, отрезая пути к отступлению.

Я застыл на входе в подворотню, ожидая развития событий. Не вовремя наш толстяк заболел — ой, как не вовремя. Сейчас я один, и расклад явно не в мою пользу.

— Раздевайся, — сказал главарь моему другу.

— Что? — опешил тот.

— Мне нужна твоя одежда — вот что, — повторил гопник.

Я вдруг понял, что сейчас на Павле обновки, которые ему из разной ткани смастерила мать Галы Нада. Когда она только начинала шить этот костюм, никто не ожидал, что получится очень необычный пёстрый наряд. И так случайно вышло, что в этом сезоне среди аристократов как раз пошла мода на такие костюмы. Конечно, не из той ткани, которую использовала Нада, но визуально Павел стал реально похож на аристократа.

— Думал, вырядился аристократом, и никто не тронет тебя? Зря. Пойдёшь домой в подштанниках. Понял?

— Может, я и не аристократ, но у меня есть друзья, и вам не поздоровится.

— Да ладно? — удивился главный злодей и приблизил своё лицо в хищном оскале к лицу Павла.

— Истину говорю вам. Один из них уже тут, — и мой друг показал свободной рукой в мою сторону.

Лучше бы он ударил ею гопника. Вот не ожидал, что он видит меня. Троица резко повернулась ко мне. Павел дёрнулся, попытавшись освободиться, но у него ничего не вышло. Слишком уж крепка была хватка.

— И кого я вижу? Разве можно его бояться? — рассмеялся главарь, а его подопечные вторили ему.

Я почувствовал, что наступил тот самый момент, определяющий, кто же я такой. Не мог я друга оставить в руках злодеев, но как я могу его у них отбить, если у меня нет физического превосходства над ними?

Время замерло в своём беге, словно давая мне лишние мгновения для выбора своего пути на этом перекрёстке. Четыре пары глаз смотрели на меня. Каждая из сторон ждала моих слов, а у меня их не было.

Я опустил руку в карман.

— Пирожки будете? — выпалил я, делая шаг вперёд.

— Что?

— Пирожки?

— Серьёзно?

Никто не ждал от меня этих слов. Павел в ступоре уставился на меня, не заметив даже, что хватка главаря ослабла.

— Ну да, тёплые ещё. Нада пекла с любовью, — заявил я и сделал ещё шаг, доставая ещё один пирожок из кармана.

Я даже не удивился, когда пирожков оказалось три — по количеству гопников.

— Ну-ка, давай сюда, — заявил лидер шайки, откидывая моего друга в сторону.

Тот очень плавно заскользил по стене, а потом мягко сел на траву у дома. Захлопав глазами, Павел продолжал с удивлением смотреть на меня.

«Убегай, придурок», — передал я ему взглядом, но тот не понял этих сигналов.

Гопники правильно встали рядом со мной, исключая любую возможность моего нападения на них. Я спокойно протянул пирожки, выпрямив спину. Страх куда-то ушёл, стало так спокойно, что я расслабился — драки не будет.

— Вкусно, блин, — заявил главарь и с сожалением посмотрел, как остатки пирожка исчезают во рту ближайшего подопечного.

Другой его подопечный, заметив нездоровый интерес к пирожкам у главаря, поспешил положить свой пирожок в рот, хотя до этого делал вид, что не собирается есть сомнительное угощение.

Я спокойно встретил взгляд главаря.

— А ты ведь не боишься меня…

— Нада страшнее, — честно ответил я.

— Что-то я уже хочу познакомиться с этой женщиной.

— Так пошли? — я повернулся к ним спиной и сделал шаг.

— Сейчас? — не понял главарь.

— А вы куда-то торопитесь? — уточнил я, слегка поворачиваясь обратно к ребятам.

Они уже забыли про моего друга. Тот так и не покинул этого места, а продолжал находиться в прострации, наблюдая за происходящим. Он так забавно хлопал глазами, что я улыбнулся. Лидер шайки почему-то подумал, что это улыбка относится к нему. Он принял это как вызов себе:

— Идём, конечно, посмотрим, кого ты опасаешься больше, чем нас.

— Но если ты нас не туда заведёшь… — пригрозил другой гопник.

— Секир башка, — третий рукой по своему горлу показал моё будущее.

— Я никогда не обманываю, — покачал головой.

Разумеется, я повёл их к Наде, но по пути уточнил:

— А Зелёный знает, что вы устраиваете гоп-стоп на его территории?

— Ты знаешь местного лидера? — удивился главарь и на всякий случай огляделся.

— Я слышал, что он очень плохо относится к тем, кто без его ведома тут шныряет и задирает всяких…

Оглянувшись, я с удивлением заметил, как мой друг следует за нами небольшими перебежками, стараясь держаться в тени. Теперь он переживал за меня. Я один, а рядом со мной те, кто его недавно задирал.

— Какие запахи… — облизнулся главарь.

Мы уже подходили к закусочной Нады, когда она вышла к нам навстречу. Разумеется, мальчишки увидели нашу процессию, слышали мои слова и успели доложить ей.

— Ну и с чем пожаловали? — строго спросила женщина, уперев руки в бока. С гопников слетела спесь. Я-то уже привык к её манере общения, а они видели женщину в первый раз.

— Работников к тебе привёл, понравились твои пирожки, — сказал я, резко делая шаг назад и руками толкая двух ближайших ко мне гопников в сторону Нады. Те не ожидали такого подвоха и покорно шагнули вперёд.

— Ну, идёмте, касатики, работать, — обрадовалась женщина, хватая за шкирку обоих.

Парни мертвецки побледнели, а я повернулся к третьему:

— А тебе особое приглашение нужно? — я иногда умел повторить тон Нады.

В этот раз мне это особенно удалось. Парень аж побежал вслед за своими друзьями.

— Спасибо, выручил, — раздался рядом голос Павла.

— Мы же друзья, — я не обернулся к нему, а стал прислушиваться к происходящему внутри пекарни Нады.

— Но как ты сообразил их соблазнить пирожками? — удивился мой друг.

Я лишь пожал плечами. Что-то поменялось во мне. Любой другой путь выхода из этой ситуации был для меня закрыт. А что теперь? Я действовал, ведомый какой-то внутренней уверенностью, что только так нужно.

— Идём уже. От Нады они не сбегут, — улыбнулся я.

— Сразу точно нет.

Тогда я не знал, что эта история получит продолжение, но и оно для меня пойдёт только в плюс.

***

— Вы же строитель? — отвлёк меня от размышлений девичий голос.

Я повернулся и увидел прелестное создание, выглядывающее из двери, противоположной той, откуда приходила мегера.

Девушка была одета в нежно-голубое платье, гармонирующее по цвету с её глазами. Её длинные светлые волосы струились вдоль гибкого тела, а главное — под платьем угадывалась крупная грудь, явно больше, чем у мадам.

— Да, конечно, уважаемая, — поклонился я ей.

— Тогда идём со мной, — резко она перешла на «ты» и исчезла за дверью.

Я пожал плечами. Всё равно просто так торчу тут, не пытаясь как-то улучшить своё положение. Почему бы не сходить?

Глава 5. Мы выбираем, нас выбирают… Иногда это так совпадает.

Соседний зал был оформлен куда проще: в центре стоял массивный мраморный стол, а на стенах висели картины, изображавшие не людей, а продукты питания. В помещении не было окон, зато в каждой из стен, ближе к углам, располагалось по две двери. Девушка свернула в ближайшую дверь слева.

«По внешней стене здания, ближе к солнцу», — мелькнуло у меня в голове.

«А сзади она и правда хороша», — невольно отметил я, бросив взгляд на её стройную фигуру и светлые волосы.

У меня не было времени размышлять о том, кто она и какую роль играет в этом замке, ведь мы сделали всего несколько шагов, как она остановилась в новом помещении и повернулась ко мне:

— Вот моя комната. Здесь нужно сделать ремонт!

Её улыбка неожиданно заставила моё сердце учащённо забиться. С трудом оторвав взгляд от её прекрасного лица, я наконец осмотрел комнату.

Как я и предполагал, стена напротив выходила на солнечную сторону. Лучи света врывались внутрь, освещая аккуратно застеленную кровать и небольшой столик рядом с ней.

«Тесновато», — подумал я.

Комната была маленькой, особенно для замка: всего пару метров до окна и около пяти вдоль стены с кроватью. Это навело меня на мысль, что девушка служит Подзивиллам, хотя её роль пока оставалась для меня загадкой. Меня смущала её крупная грудь, подчеркнутая платьем, — такой признак чаще встречался у деревенских девушек, чем у аристократок.

— Ну, что скажешь? — спросила она, слегка наклонив голову.

Я покачал головой. Серые, потускневшие обои, блёклое покрывало на кровати, бледно-зелёный мраморный столик и полное отсутствие украшений — всё это создавало ощущение уныния. Такая яркая девушка не должна жить в таком мрачном и тесном пространстве.

— Со всем уважением, должен заметить, что здесь… довольно уныло, — вежливо произнёс я, слегка поклонившись.

— Ой, да брось ты эти церемонии! Тоска же смертная, правда?

— Мне кажется, вы могли бы сами кое-что изменить. Не обязательно затевать полноценный ремонт. Достаточно добавить немного декора, тканей, может быть, что-то ещё… — я перестал играть роль строителя и начал делиться своими искренними мыслями.

Почему-то в моём воображении комната сразу наполнилась красными оттенками. Я уже начал объяснять девушке, как бы я всё переделал, но вдруг запнулся.

— Договаривай, красного не хватает, да? — с лёгкой усмешкой подсказала она.

— С моим уважением, красавица, но красный цвет запрещён у Подзивиллов, — осторожно заметил я.

Я уловил, как её щёки слегка порозовели при моём комплименте.

— А мне всё равно хочется красного, — с вызовом сказала она, сдвинув губы в игривой улыбке.

Мне стало жарко. Девушка оказывала на меня невероятное влияние. Со мной такого раньше не случалось. Конечно, я бывал с женщинами, и не раз, когда тело требовало своего, но сейчас всё было иначе. Не только тело жаждало её присутствия — сердце вдруг забилось чаще, раскрываясь навстречу новому, незнакомому чувству.

— Уважаемая… — начал я.

— Давай уже на «ты», хватит занудствовать, — резко прервала она меня.

Я приоткрыл рот, но не нашёл слов, чтобы продолжить. Красавица внимательно смотрела на меня, словно читая мои мысли как открытую книгу. Играть роль аристократа больше не имело смысла. Тем более, я чувствовал, что она своя, что мы на одной волне. Её интерес ко мне стал для меня полной неожиданностью.

И тут меня понесло. Я начал говорить, много и с энтузиазмом. Расписывал всё в красках: вот на ту стену нужна картина с лугом, усыпанным цветами, и солнцем над ними, а вот здесь…

— Озеро цвета твоих глаз, — вырвалось у меня со всей страстью, на которую я был способен.

— Ты должна сидеть на камне вполоборота и смотреть на закат…

— В красных тонах, — подсказала она с лукавой улыбкой.

Наши взгляды встретились. Мы были одни, и никто не спешил меня арестовать, никто не кричал «держи вора». Хотя, если честно, я ничего и не украл.

— В красных тонах, — подтвердил я, совершая, возможно, самое большое преступление в замке Подзивиллов.

Её спокойная улыбка подсказала мне, что я сделал правильный шаг. Она играла со мной, словно проверяя, как далеко я могу зайти, но я не собирался сдаваться так легко.

— Уважаемая, когда вы планируете начать ремонт? — я решил вернуться к роли аристократа-строителя.

— А вы сделайте его вместе с той комнатой, что вам показала Фаяна, — ответила она, слегка сдвинув брови и выпрямив спину, принимая вид важной аристократки.

Мысленно я аплодировал ей. Она быстро адаптировалась к правилам игры.

«Похожа на меня, как две капли воды», — промелькнуло у меня в голове.

— Кажется, вам нужно предупредить ваших товарищей, что стройматериалов понадобится больше. Пусть не торопятся с закупками, а то придётся возвращаться в Гильдию Строителей, — добавила она.

Я кивнул, погружённый в свои мысли.

— Так сделайте это сейчас, — приказала она, бросая на меня ледяной взгляд.

«Ого, как она может», — подумал я. Но она не учла одного: это был мой шанс выбраться отсюда.

— Увы, не могу. Фаяна сказала, что амулеты связи не работают внутри замка, — улыбнулся я.

— Мои окна выходят на балкон. Там амулеты работают. Прошу, — она жестом указала на солнечный свет.

Она шагнула к окну и открыла створку от пола до потолка. За ней оказался узкий балкон шириной не больше полуметра. Перил не было, поэтому я его не заметил через стекло.

Впервые за долгое время я почувствовал страх. Страх высоты. Но её уверенный жест и слова подсказали мне, что она часто использует балкон для связи. Чем я хуже? Я принял вызов, шагнув вперёд. Однако, прежде чем я сделал это, она успокоила меня:

— Не упадёшь. Магия Подзивиллов.

С балкона открывался прекрасный вид. Я снова залюбовался клумбой с цветами, стараясь не наклонять голову вниз.

— Давай, вызывай, — скомандовала она.

Её тон подстегнул меня. Я чуть не перепутал амулет связи с амулетом взвешивания. Сердце забилось в странном предвкушении. Представив перед собой образ Павла, я вдруг понял, что моя игра зашла в тупик. Что я ему скажу?

— Кирк! Отлично, я рад, что ты выбрался! Взял свои монеты! Молодец. Извини, я тут с Мартой, у нас всё замечательно. Гала, Саркес, Нада и другие ждут тебя. Твои любимые пирожки готовы. Прости, но Марта такая горячая… — и связь оборвалась, не дав мне вставить ни слова.

Особенность амулетов связи в том, что все, кто рядом, слышат каждое слово, сказанное в него и исходящее от амулета.

Я резко обернулся. Красавица спокойно смотрела на меня, изучая.

— У моего друга всё отлично, — прокомментировал я, растерявшись.

Она приподняла бровь.

— Слышала. Рада за него.

Я шагнул обратно в комнату, а она отошла в сторону, освобождая мне путь. Наши взгляды снова встретились. Кто же она такая? Вдруг я вспомнил мадам и её слова, которыми она провожала нашу компанию к выходу.

— Принцесса, — склонил я голову в приветствии.

— Надо же, сообразил, — улыбнулась она.

— Это точно ваша комната?

— Да, моя. Мне очень понравился твой план её обустройства, — ответила она.

Я застыл, не зная, как продолжать разговор.

— Неужели тебе ничего не приглянулось? — спросила она.

— В смысле? — переспросил я.

— Ну, твои друзья ушли с монетами. А почему твои карманы пусты?

— Откуда ты это знаешь? — выпалил я.

— Слава всевышнему, на «ты» перешёл. Да каждая собака в этом доме об этом знает.

Теперь я действительно испугался. Мои друзья в опасности! Но Павел только что сказал мне совсем другое…

Я нащупал в кармане амулет связи, но тут же вспомнил, что он не работает внутри замка. Нужно срочно на балкон — предупредить, защитить моих близких.

Видимо, на моём лице всё было написано, потому что принцесса поспешила успокоить меня:

— Да не дёргайся ты, всё в порядке. Их бы давно арестовали, ещё тогда, когда они уходили отсюда.

Я совсем запутался. Что ей от меня нужно? Зачем она мне это говорит?

— Что тебе нужно? — жёстко спросил я.

— Узнать, что ты хочешь для себя в том зале.

— Что? — переспросил я, не понимая её замысла.

— Пойдём? — мягко предложила она.

Она прошла мимо меня, обдав своим нежным ароматом. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Мы снова оказались в зале, где на полу стояли сундуки с золотом.

Принцесса направилась к подоконнику, взяла сначала одну шкатулку, потом другую, специально перевернула их, вываливая вату.

— Почему они пустые? Вон сколько золота тут!

— Мне больше по душе другое, — защитил я себя.

— Покажи, — жёстко сказала она.

Вот она — настоящая принцесса, повелительница из рода Подзивиллов.

Но почему она наедине со мной? Где королевская служба безопасности, которой пугают с младенчества? Где хотя бы стража или мадам? Повернувшись к девушке, я внимательно посмотрел на неё.

— Красивая, правда? — спросила она, крутанувшись вокруг своей оси.

— Очень, — выпалил я, мысленно давая себе оплеуху.

Что за мысли лезут в голову? Ведь я только что подумал… Зажмурившись, я прогнал плохие мысли прочь.

— Так выбери, что здесь тебе по душе.

— Всё, — твёрдо сказал я.

— Я беру всё, — добавил, открывая глаза.

Повернувшись к девушке, я скрестил руки на груди и взглядом спросил у неё: «Ну как я тебе?»

— Хи-хи, — зааплодировала она.

— Это отличный ответ, но я попрошу выбрать лишь одну вещь.

— Всего одну? — уточнил я, ища глазами стол со стрекозой.

— Сундук с золотом тоже считается как одна вещь, — фыркнула девушка.

— Мне золото не нужно.

— Так что ты выберешь?

Она явно провоцировала меня, изучала, проверяла и по-прежнему не звала никого себе на помощь. Отчаянная! Но именно это делало её невероятно привлекательной — не только как женщину, но и как личность.

Дыхание успокоилось. Я обратился к себе и почувствовал ответ: мне нужно всё или ничего.

— Любой предмет в этой комнате? — с хитрецой в голосе спросил я.

— Конечно. Абсолютно любой.

Так это же легко, задача для малышей. Просто нужно выбрать себя, и тогда я получу всё, что мне действительно необходимо.

Луч солнца как-то по-особенному упал на волосы принцессы, делая их золотыми. Она ждала моего ответа. Я заметил, как вздымается её грудь. Ей не было безразлично. Краешки губ выдавали её напряжение. Очень многое для неё зависело от моего выбора.

Уже открывая рот, чтобы сказать: «Я выбираю себя», я вдруг понял, что ей нужна помощь. А я так люблю помогать интересным людям.

— Тогда я выбираю тебя.

Наши взгляды скрестились, соединились, плавя последние преграды между нашими сердцами.

— Ну ты наглец…

— Ты сама мне разрешила, — съязвил я.

— Я же принцесса, представительница самой могущественной семьи, магиня… — начала перечислять она свои титулы.

— И поэтому своё слово должна держать, — перебил я, улыбаясь.

— А ты ещё красный цвет предлагал…

— Только после тебя.

— Хитрый…

— Красный — твой цвет, — выпалил я и добавил:

— Ты — сама огонь, яркая, зажигательная…

— На смертную казнь уже наговорил, — между делом прокомментировала принцесса.

Я покачал головой. Вот это новость! Многие годы в роду Подзивиллов не было магов огня. А теперь передо мной стояла принцесса, яркая представительница этого вида магии. Предчувствие не могло ошибаться.

— Но угадал… — на ладони девушки заиграл маленький огонёк.

Я залюбовался представлением. Такое разве в нижнем городе можно увидеть, да и то случайно. Маги огня старались не показывать свои возможности на публике, словно запрет на красный цвет касался их магии. Просто исторически так сложилось. Разумеется, никто не запрещал сам огонь — без него невозможна работа ни печей, ни кузниц. И пирожков не сделаешь.

— Но раз ты выбрал меня, то пора тебя познакомить с моими предками.

Я промолчал, рассматривая свою «добычу». Так вот почему интуиция молчала. Я её не так спрашивал. В этом ограблении по-королевски я взял самое ценное в этом замке — наследницу престола Подзивиллов. Кажется, я нашёл предел своего везения. Или ещё нет?

— Эй, жених, ты чего завис? Идёшь с предками знакомиться? — спросила моя избранная, стоя у открытой двери.

А у меня в голове всё сложилось. Так вот о каких Подзивиллах говорила мегера по имени Фаяна. Но стоп…

Я стал вспоминать брачные обряды аристократов, чтобы понять свой статус, когда девушка топнула ногой.

— Хватит, думать уже поздно, пора действовать!

— Идём, дорогая, — согласился я и поспешил за ней.

Первым делом я взял её за руку. Наконец-то контакт тела к телу. Между нами пробежала искра. На секунду я увидел наше будущее и резко затряс головой.

— Ты чего? — не поняла моя будущая жена, ведя меня через зал.

— Увидел наше будущее.

— И???

— Не хочу его знать, пусть даже такое счастливое.

— Почему? — её губы вдруг оказались рядом с моими, а грудь почти уткнулась в мою.

— Потому что наша судьба в наших руках.

— Посмотрим, что предки скажут.

Я лишь кивнул в ответ.

Мы прошли ещё два зала, когда принцесса добавила:

— Только я с отцом сейчас в ссоре, так что поведу тебя к старейшинам рода.

Я сглотнул. Вот это взлёт! Не слишком ли он резкий? Может, это обман, шутка? Рядом со мной всего лишь одна девушка, грудь которой не намекает на то, что передо мной аристократка, а тем более принцесса.

Но поздно… Я чувствовал между нами связь. Что-то большое зарождалось здесь и сейчас. Впервые в своей жизни я открыл своё сердце, навсегда впуская в него…

— Как тебя зовут, чудо? — уточнил я.

Вот дурак, даже имени не знаю. Память тоже молчала. Всё вылетело из головы.

— Янна.

— А я Кирк.

— Знаю, — усмехнулась златовласка.

Мы вышли в коридор, где стояла стража. На секунду я испугался, но девушка крепко держала меня за руку, ведя к неприметной двери. Как раз её охраняли четыре бравых стражника. Завидев принцессу, они склонили головы и расступились.

Никто из них не уточнил у девушки про меня.

— Подожди, — остановил я Янну, открывающую дверь ключом.

— Что такое? — повернулась она ко мне.

— А ты меня выбрала?

— Мы выбираем, нас выбирают… Иногда это так совпадает, — в ритме стиха продекламировала принцесса и нежно поцеловала меня.

— Остальное — после одобрения старейшин, — засмеялась златовласая и утянула меня за дверь.

Сраженный её поцелуем, я не сопротивлялся. Мы попали в полутёмное помещение. Проморгавшись, я увидел стеллажи с урнами праха.

— Вот мои предки. Общайся.

— С какой урной конкретно? — уточнил я.

— А ты угадай… — предложила девушка.

Чувствую, весёлая совместная жизнь ожидает меня. О чём я думаю?

— С одним условием, — заявил я.

— Ты ставишь условие принцессе?

«Нет, дорогая, после Нады меня таким тоном и вопросами не испугаешь», — подумал я.

— Принцессе — нет. Только своей избранной, моей половинке, которую я так долго искал…

— Тогда половинка тебя слушает, — смутилась девушка.

— После этих неживых отправляемся знакомиться с моими друзьями. Если они не в тюрьме, значит, будет отличная встреча.

— Согласна! Проси, давай, сколько можно ждать! Только у верной урны!

Последнюю фразу Янна поспешила сказать, увидев, что я открыл рот для обращения ко всем урнам сразу.

Я вдруг усмехнулся. Вот не ожидал, что пойду на приключение с Павлом, а вернусь с Янной. В происходящее не верилось, что-то необычное творится со мной сейчас. В голове крутилась тысяча вопросов. Но меня пропустила стража! Пока всё идёт как надо!

Осталось только выбрать урну. Но это уже пустяк, раз я сделал самый правильный выбор в своей жизни.

Глава 6. Оставайся мальчик с нами ... будешь нашим королём

Других источников света, кроме узкой полосы от открытой двери, не было. Поэтому я с трудом различал урны в конце ряда. Не ожидал, что их окажется так много. Но что я вообще знаю о Подзивиллах?

Мраморные урны отличались лишь оттенками, но в остальном были похожи друг на друга, как близнецы. Их бледные, невыразительные цвета в полумраке не давали мне никаких подсказок.

Дойдя до середины помещения, я оглянулся на принцессу. Девушка явно волновалась. Она старалась скрыть это, но я заметил напряжение в уголках её губ, дрожь в руках и тревогу в глазах.

Зачем я здесь? Принцесса и парень с улицы — это несочетаемо. Как я позволил втянуть себя в эту странную игру? Девушка была одна, даже стража не вмешалась.

Погрузившись в размышления, я не сразу заметил, как время словно замедлилось. Тело будто погрузилось в густой кисель. Я больше не чувствовал биения сердца, не мог даже повернуть голову.

В глазах принцессы — или той, кто себя за неё выдавал, — я увидел страх. Всё вокруг застыло. Только мой разум продолжал работать, и, возможно, даже острее, чем обычно.

На ум сразу пришло воспоминание о пирожках для гопников — тот ключевой момент, когда я впервые столкнулся с остановкой времени. Тогда всё обошлось небольшой задержкой, и я нашёл выход. Но сейчас пирожков в кармане не было. Да и кому их предлагать? Урнам?

Неспроста я вспомнил об этом событии за секунду до встречи с Янной. Чтобы разобраться в текущей ситуации, я мысленно нырнул в то воспоминание. Что я изменил тогда своим выбором?

В тот день мы не пошли на смену к Наде, а собрались втроём у Павла. Мы немного отметили его спасение.

— Как думаешь, завтра они будут у Нады? — спросил меня тогда мой друг.

— Конечно. Нада только с виду суровая. У неё огромное сердце…

— И большая грудь, — вставил Саркес.

Мы переглянулись и зафыркали, пытаясь сдержать смех.

— Ты чего, дружище? Тебе больше её дочь Гала подходит по возрасту, — осадил его Павел.

Толстяк промолчал, задумавшись о чём-то своём.

Утром мы отправились к пекарне. Никто из нас не удивился, увидев всех троих вчерашних гопников за замесом теста. Но как они изменились! Дело было не только в забавных передниках, сшитых Надой для своих работников, а в том, что в глазах ребят появился огонь. В них была надежда.

— Спасибо тебе. Раньше я не представлял, каково это — своими руками создавать что-то вкусное, — поделился бывший главарь.

— Работайте, работайте, — рявкнула Нада, но ребята только улыбнулись в ответ.

— А вы идите, придумывайте свои планы. Но так уж и быть, часа через два за пирожками загляните, — мягко выпроводила нас женщина.

— Ну вот, отдал её тепло каким-то левым парням, — подколол меня Павел.

— А я есть хочу, — пожаловался Саркес.

— Ты всегда есть хочешь, хотя уже некуда!

Мы вышли из пекарни, подшучивая друг над другом, когда в предрассветной дымке я заметил, как из арки выходят фигуры. С десяток человек, не меньше. Последним вышел крепкий, крупный мужчина с суровым лицом. Он был одет почти как аристократ, но его жесты выдавали в нём простолюдина. Рядом с ним крутился мальчишка, что-то быстро и сбивчиво объясняя. В какой-то момент пацан указал на нас.

Я сразу понял: это Зелёный — местный авторитет, имя которого я вчера упомянул перед гопниками. Неужели они меня сдали? Но в чём я виноват?

— Кто из вас Кирк? — грозно спросил Зелёный.

— А тебе какое дело? — шагнул вперёд Павел, заслоняя меня.

Саркес тоже встал рядом.

— Я — Кирк, — заявил я.

— Говорят, ты вчера пугал моим именем. А я это не люблю…

— Ничего он такого не говорил, — начал защищать меня вчерашний спасённый.

— Молчи, щенок, не с тобой разговариваю, — огрызнулся мужчина.

— Я только сказал, что вы не любите, когда без вашего ведома шпана терроризирует жителей района, — твёрдо ответил я.

Наши взгляды встретились. Скала против камешка, но страха я не почувствовал.

— Расскажи, как всё было. Но учти: за ложь я с тебя спрошу, — Зелёный скрестил руки на груди.

— Я никогда не вру!

— Да ладно, мелкий воришка, который не врёт — это небылица какая-то…

— Он действительно… — начал Павел.

— Я сам, — перебил я, дёргая друга за руку.

Зелёный приподнял бровь.

Мне было всё равно, сколько людей его окружало. Они меня не волновали, как и он сам.

Я начал рассказывать — спокойно, чётко, последовательно. Упомянул только о пирожках, опустив детали о замедлении времени. Тогда я ещё не до конца понимал, что произошло.

— Нейтрализовал гопников пирожками? Забавно, — усмехнулся Зелёный.

— Спросите их сами — они сегодня в пекарне работают, вместо нас, кстати.

— Спрошу. Но знай: нельзя просто так упоминать моё имя, особенно таким, как ты. За это я тебя накажу.

Даже после этих слов страх не появился. Не возник он и тогда, когда Зелёный шагнул вперёд:

— Мальчишки говорят другое, а они мои соглядатаи. Всё через них знаю. Подумай, кому мне верить? Пирожки, конечно, вкусные, но сегодня они тебя не спасут…

Зелёный подошёл ко мне, но Саркес снова встал на мою защиту.

— Друзья у тебя хорошие, — усмехнулся здоровяк, аккуратно отодвигая толстяка в сторону.

Павла схватили сзади. Он ругался, пытаясь вырваться.

Я молчал, глядя на мужчину, но мыслей о том, как выкрутиться, не было.

Огромной рукой Зелёный схватил меня за одежду.

— Вот что я тебе скажу, парниша…

— Эй, здоровяк, может, найдёшь себе соперника под стать? — раздался громкий голос Нады.

Я хотел оглянуться, но Зелёный крепко держал меня. Его взгляд изменился. В нём появилось удивление, но не только оно. Зрачки у мужчины расширились, а хватка ослабла.

— Прости, уважаемая, я просто хотел проверить, когда Кирк начнёт меня бояться, — начал оправдываться лидер банды, слегка поклонившись.

— Построил свою империю на страхе? — переспросила Нада, вставая за моей спиной.

— Отпусти мальчика, громила. Вас тут слишком много на него одного, — добавила она.

Наступила тишина. В поединке взглядов сошлись два равных человека. Скала против скалы.

— Конечно, красавица, — улыбнулся Зелёный, отпуская меня.

Руки Нады прижали меня к ней. Я и так был спокоен, а теперь почувствовал её тепло, словно мать была рядом.

— Так меня давно не называли, — дрогнул её голос.

Эта дрожь передалась мне. Зелёный одним словом обезоружил её.

— А зря. Вы очень красивы, утончённы и… — он запнулся, не найдя подходящего слова.

Его голос тоже изменился, стал мягче.

— Повезло вашему мужу, — добавил он.

— Увы, я вдова. Мой муж погиб в ваших разборках.

— Так ты защищаешь вора. А от воровства до убийства один шаг.

— Воровать можно по-разному. Этим мальчишкам не хватает лишь тепла и немного веры в себя, а также направления.

Снова наступила тишина.

— Прошу прощения, если отвлёк вас от пирожков. Мы уходим.

— Как пожелаете. Но я хочу дать вам каждому по пирожку. Это новинка — сегодня пробую новую начинку.

Зелёный вдруг улыбнулся и посмотрел на меня:

— Кажется, я понял, как ты обезоружил гопников пирожками.

Нада отпустила меня, но я так и не оглянулся. Интереснее было наблюдать за лидером банды. С ним явно что-то происходило. Это я понял по тому, как сопровождающие его ребята начали переглядываться в недоумении.

— Короче, если я услышу, что кто-то с этой женщины берёт лишнее… — Зелёный остановился, но все его поняли.

— Вот пирожки… — Нада снова встала за мою спину.

Но что с ней приключилось? Голос стал мягче, плавнее, в нём появились нотки заигрывания.

— Ребята… — коротко приказал лидер, отступая назад.

— Боишься, что отравлю? — усмехнулась женщина.

Зелёный сделал шаг ко мне. Их руки встретились над моими плечами. А я неожиданно оказался в центре грозы. Между этими двумя пробежал такой сильный разряд, воздух наэлектризовался… Сопровождающие, уже окружавшие нас, вдруг резко затормозили, не веря своим глазам.

— Спасибо, красавица, — мягко сказал мужчина.

— Шеф… — начал говорить кто-то, заметив, как Зелёный понёс пирожок ко рту.

В его глазах отражалась Нада, и только она сейчас интересовала здоровяка. Я аж открыл рот. Вот это торкнуло их.

— Держи, Кирк, — в мою руку перекочевал тёплый пирожок.

Мы с Зелёным откусили вместе — он свой, а я свой. Вкусно как!!!

Сопровождение Зелёного неуверенно двинулось к Наде и пирожкам.

— Ну после такого я просто обязан на тебе жениться, — вдруг заявил здоровяк.

Его люди опять затормозили и с удивлением посмотрели на своего лидера. Но тот не шутил. Я видел это по его взгляду.

— Справишься ли? Я тебе не твои мордовороты, а женщина, — игриво уточнила Нада.

Я пожалел, что не вижу её лица. Ведь с ней тоже что-то происходило. Две скалы нашли друг друга. С огромной осторожностью и нежностью в руки мужчины перекочевала корзинка с пирожками.

Зелёный покачал головой:

— Не знаю, но я должен попробовать.

Это был честный и прямой ответ, но именно его ждала Нада.

— Я подумаю. Извини, но мне пора. Без меня они такого наворотят!

Руки Нады покинули мои плечи. Я оглянулся, но увидел её только со спины.

— Спасибо тебе, Кирк, кажется, мои данные были неверны. Я их проверю! — жёстко заявил лидер, оглядывая всех вокруг.

От его взора всем стало не по себе. Один из мальчишек быстро скрылся в подворотне.

— От меня не убежишь, — зло процедил Зелёный.

— Только не убивай его, — вырвалось у меня.

— Он же против тебя говорил?

— Может быть, но что взять с мёртвого?

Здоровяк вдруг задумался.

— Слушай, как же ты сейчас прав. Пожалуй, это надо сделать своим девизом. Тем более, нужно завоевать такую женщину… — последние слова Зелёный сказал с особой теплотой.

— За такое знакомство ты получишь награду.

— Спасибо, но у меня всё есть: крыша над головой, еда, тёплые руки Нады, как матери, да верные друзья. Большего мне не нужно, — честно ответил я.

Наши взгляды снова встретились. Но теперь здоровяк смотрел на меня не скалой, а гораздо мягче.

— Ты очень интересный человек, Кирк. Чувствую, тебя ждёт отличное будущее. Я присмотрю за тобой.

— Не только за мной. Этот район достоин большего, — перебил я Зелёного, чем вновь вызвал недоумение на лицах сопровождающих его ребят.

— А вот это ты в точку сказал, — согласился мужчина и рявкнул на своих:

— Что стоите? Разбирайте пирожки и пошли уже отсюда. Дел по горло!

Пространство перед пекарней Нады начало пустеть. Ко мне подошёл Павел.

— Как ты выстоял против них? Невообразимо…

— Видели, как он на мою Наду глядел? — спросил Саркес обиженно.

Мы все рассмеялись и похлопали по плечу нашего пухлого друга.

Никто из нас тогда ещё не знал, что через неделю Нада и Зелёный сыграют свадьбу, а через некоторое время наш район станет одним из самых спокойных среди трущоб города. Вот так тогда пирожки изменили мир вокруг меня.

Однако сейчас всё по-другому. У меня конкретное задание. Девушке Янне, возможно, принцессе из рода Подзивиллов, очень необходимо, чтобы я обратился к нужной урне.

Время начало возвращаться в привычное русло, когда до меня дошло, что мне вовек не угадать верную урну. При этом ко всем урнам тоже нельзя обратиться, и это очень важно. Необходим другой выбор, как тогда. И снова это будет очень важное решение, меняющее не только мою судьбу.

Я посмотрел себе под ноги. Голова ещё перемещалась медленно, заторможено, но с каждым мгновением ощущение замершего времени уходило. Принцесса двинулась ко мне, словно понимая, что я хочу сделать. Вот только она не учла, что поддерживает дверь, открытый проём которой создаёт единственный источник света в этом помещении.

Дверь захлопнулась за спиной Янны, погружая помещение в тьму. Отлично! Если урн я не вижу, то могу выбрать то, что чувствую. Кажется, самого первого Подзивилла похоронили под полом этого замка. Слышал я байку когда-то про это.

— Маркус Подзивилл, обращаюсь к тебе, как к первому в роду Подзивиллов, — твёрдо сказал я, чувствуя, как Янна ползёт на четвереньках по полу в сторону меня.

— Мне страшно… — успела сказать девушка в полной темноте.

А потом всё изменилось. От моей ладони на полу пошло сначала тепло, а затем разряды молний. Они поднимались по стенам к потолку, который стал светлеть.

— Боже мой… — прошептала Янна совсем рядом со мной. Девушка обняла, вцепившись в меня. Я не возражал. Она дрожала от страха, а я, как обычно, не боялся.

Тем временем разряды энергии начали кружиться вокруг урн. Основные потоки разрядов по-прежнему расползались по полу вокруг моей ладони в разные стороны.

В помещении становилось светлее с каждой секундой. По потолку двигались какие-то силуэты, словно там шло магическое представление мага иллюзий.

Наконец, тени на потолке сформировались в чёрно-белое лицо мужчины.

— Ну и зачем ты меня звал, юный Подзивилл? — спросил он.

Я растерялся. От того, что я не Подзивилл, и от того, что внезапно его изображение стало цветным и настолько реальным, как будто он действительно вернулся в мир живых, завис под потолком и через эффект увеличения общается с нами.

— Уважаемый… — начала говорить Янна.

— Не тебя спрашиваю… — огрызнулся Маркус Подзивилл — первый король.

— Но я не Подзивилл, — честно ответил я.

— Да мальчик не в курсе… — сбоку от лица Маркуса появились ещё несколько лиц.

Среди них был Инокентий Подзивилл в очках. Такой же, каким я увидел его в статуе.

— Оставайся, мальчик, с нами, — предложил он.

— Будешь нашим королём, — съязвил ещё один мужчина рядом.

— Звал-то зачем? — более спокойным тоном уточнил Маркус.

— Хотел попросить одобрения у старшего в роду на мою женитьбу с принцессой Янной! — отозвался я.

Упомянутая девушка крепко сжала мою руку. Я не просто чувствовал через руку биение её сердца рядом, а слышал, как оно стучит в груди девушки.

— Из-за этой ерунды вызвал самого первого в роду? — усмехнулся Маркус.

— Уважаемый Маркус… — принцесса попыталась влезть в наше общение.

— Тихо! — рявкнул на неё мужчина.

— Знаем мы всё, — добавил Инокентий.

— Вот что с такими наглецами делать? — задался вопросом ещё один.

— Да пусть сами разгребают. Всё в их силах. Ради такой ерунды собрались… — возмущённо заявил Маркус.

— Короче… — он обратился ко мне, глядя в мои глаза.

— К тебе предложение не меняется. Хватит уже в своих трущобах жить, Кирк Подзивилл. Пора занять своё место во дворце. А что касается брака… Янна хоть и родственница тебе, но можно сказать, что дальняя, из другой ветви Подзивиллов. Брак разрешаю. На этом всё!

Снова стало резко темно. Подзивиллы ушли.

— Чёрт. Он так и не ответил мне на наболевший вопрос… — прошептала Яна.

— Как же? Всё сказал очень чётко.

— Ну и что он сказал?

— То, что всё в наших силах.

— Не нужно их спрашивать. Действовать пора, — добавил я после возникшей паузы.

— А ты молодец. Держишься очень хорошо для человека, узнавшего, что он из рода королей и его место во дворце.

— А ты знала это?

— Догадывалась…

— Мне иногда так невозможно везёт… — вздохнул я, не выпуская руку Янны из своей руки.

Глава 7. Всё могут короли.... даже жениться по любви

— А что ты хотела спросить у своих предков, если не секрет? — поинтересовался я.

Темнота вокруг нас создавала некую романтику. Девушка запала мне в душу с первого взгляда. Надо же, не думал, что короли могут жениться по любви. Однако я пока не мог осознать произошедшее. Какой из меня король?

— Я последняя из магов в роду Подзивиллов. Остальные, лучшие из нас, погибли в конфликтах на границах. Нас ждут тяжёлые времена. Враг отступил, но это временно…

— Подзивиллы лично участвовали в сражениях? — удивился я.

Слышал о стычках на границе, но о таком даже представить не мог.

— А что тебя удивляет? Пусть мы королевский род, но мы заботимся о своём народе…

— Ну, с такой роскошью… — усмехнулся я.

— Всё это бутафория… Деньги не настоящие. В том зале только стрекоза стояла, но ты сам уже понял, что ей всех не накормишь.

— Я запутался… Мои друзья утащили монеты, — честно признался я.

— Конечно. Потом обнаружили, что они старого образца, и обменяли их на новые у нашего проверенного человека в городе. Так что скоро эти ненастоящие монеты вернут в сундуки.

— Откуда ты знаешь об этом?

— За минуту до встречи с тобой мне об этом рассказал начальник службы безопасности Ротчел. Конечно, никто не собирается преследовать твоих друзей. Ведь они привели тебя сюда, а ты пообщался с Подзивиллами. Пусть хоть так. Ни я, ни мой отец — нынешний король Альберт — не знали, как обратиться к предкам за советом. Ты обратился, но я пока не понимаю, как действовать дальше.

— Кажется, теперь я король, — засмеялся я, пытаясь переключить внимание девушки на настоящее.

— Никто не спорит. Но сначала нужно раскрыть твою магию. Кстати… — Янна зажгла огонёк на своей ладони.

В помещении стало значительно светлее. Мы так и не встали с пола.

— Не страшно? — уточнила она.

Я пожал плечами. Это было завораживающее зрелище, но точно не страшное.

— Редкая магия, даже в чём-то запрещённая, — заметил я.

— Впервые у Подзивиллов.

— Значит, пришло её время, — решил я.

— Ты такой спокойный…

— А что переживать? Я пока жив, нахожусь рядом с прекрасной девушкой, которая согласилась стать моей женой, меня ждут друзья и пирожки Галы по секретным рецептам Нады… — я засмеялся, но потом понял, что принцесса меня не понимает.

Она же не знает историю про пирожки. Потом расскажу. У нас теперь столько всего впереди.

Неожиданно её губы нашли мои. Впервые я целовался с таким внутренним чувством, с нежностью, желанием…

— Кстати, ты обещала, что посетишь моих друзей…

— Хоть сейчас. Но я пока не знаю, что делать с нашими проблемами. Чёткого ответа я так и не получила, — возразила Янна.

— Разберёмся, привлечём твоего отца.

— Я зла на него… — перебила меня девушка.

— Кто-то должен научить меня быть королём… — засмеялся я.

— Думаешь, он так легко отдаст тебе свою власть? — поинтересовалась принцесса.

— Да не нужна мне эта власть. Но вдруг смогу каким-то советом помочь или снова вызвать Маркуса.

— Это теперь не раньше, чем через год.

— Почему? — удивился я.

— В хрониках прочитала. Да и по опыту других спрашивающих знаю.

Я снова пожал плечами. Что-то мне подсказывало, что не надо ждать год, да и обряда теперь никакого не нужно.

«Умный какой», — раздался в моей голове голос Маркуса.

«И спокойный очень», — добавил Иннокентий Подзивилл.

Никуда эти пятеро Подзивиллов, пришедшие на зов, не ушли. Я вздохнул. Пусть будут со мной, раз так. Опыта у них в жизни гораздо больше, чем у меня.

— Дорогая, может, покинем это гостеприимное место? — предложил я.

— Ой, точно…

— Мне, конечно, с милой рай и в трущобах, но… — я не успел закончить фразу, потому что губы Янны отвлекли меня на что-то более приятное, чем болтать прописные истины.

После поцелуя я встал и подал ей руку. Она поднималась с осторожностью, боясь погасить единственный источник света в этом тёмном царстве. Но на подходе к двери огонёк на ладони принцессы всё-таки погас.

— Ещё мало сил, — оправдалась она.

— Я хотела узнать, как пробуждать огненную магию. Вдруг первые Подзивиллы что-то знают об этом, — добавила она, нащупывая в темноте ручку двери.

Девушка открыла дверь и спокойно прошла мимо стражи. Я чуть задержался, смотря на бравых военных. Теперь это и моя охрана.

— Сами разберёмся, — уверенно заявил я.

— Мне бы твоё спокойствие.

— Но ты же была рядом со мной спокойная, хоть я из трущоб. Мог себя по-разному повести с юной особой противоположного пола.

— Не смеши, — фыркнула принцесса.

— Кирк, мне полностью обрисовали тебя, как только Ротчел узнал время вашего визита во дворец.

— Иии? — уточнил я.

— Ты оказался даже лучше, — загадочно улыбнулась девушка.

Тем временем мы с ней пересекали огромный холл около выхода. Около парадной двери стояла мегера Фаяна и внимательно смотрела на нас. Я приобнял Янну, а сам подмигнул строгой женщине.

Её колючий взгляд проводил нас до выхода.

— Не боишься ехать одна в трущобы? — поинтересовался я.

— Говорят, ваш район один из самых спокойных в городе. Да и ты рядом…

Я крепче сжал руку принцессы и вдруг подумал, что её вес явно больше веса тех монет, вынесенных каждым из моих друзей. К тому же они оказались не настоящими. Получалось, что только я забрал самое ценное из замка, совершив ограбление по-королевски.

Затормозив около клумбы изумительных цветов, я обратился к Янне:

— Что это за цветы? Как будто чем-то недовольны.

— Их назвали в мою честь: «яннины глазки».

— Мне кажется, ты не такая. Ты улыбчивая.

— Это у нас с тобой ещё семейных ссор не было, — засмеялась девушка.

— Будут, — уверил я.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Ну а как без них? Будет семья — будут и семейные ссоры, — объяснил я.

— Забавно…

— Ты забыла, что нам сказал первый Подзивилл? — улыбнулся я.

— Мы сами справимся? — уточнила Янна.

— Ага. Он сказал не «ты», не «я», а «они». Значит, у нас один путь на двоих. Нравишься ты мне. Какая-то своя…

— Фамилии одинаковые, — заметила девушка.

Мы вышли с территории сада, оказавшись у входа на территорию замкового комплекса. Нас уже ждала карета.

— Забыл свой вес скорректировать, — я повернулся к воротам, вспоминая наставления Павла.

— Это уже давно не работает. Зря старались.

— Но какой план Павел придумал…

— Марта немного помогла.

— Ты её знаешь? — спросил я, помогая принцессе сесть в карету.

— Конечно, — ответила девушка и замолчала.

Я посмотрел на неё, внимательно изучая свою добычу. Как ни крути, а идея моего друга сработала.

— Дочь Ротчела, работает в службе безопасности замка, — добавила Янна.

Я промолчал.

— Твой друг в надёжных руках…

— Это Марта в надёжных руках, — не согласился я.

Карета уже поехала по улицам города, а я всё не мог свыкнуться с мыслью, что за один день успел сменить столько профессий. Смущало только то, что кроме слов принцессы ничего больше я не знал. Почему-то я верил ей.

Я не знал ни свою мать, ни отца, рос один на улице, пока не влился в компанию к Павлу и Саркесу. Происходящее сейчас было так естественно, что не вызывало у меня вопросов. Если я король, значит, так оно и есть. В голову закралась шальная мысль, что сейчас два представителя королевской власти едут в трущобы одни, без охраны…

Я покачал головой. Такого развития событий никто не ждёт. Слишком неожиданно и неправдоподобно.

— Почему ты так испугалась в усыпальнице королей? — спросил я.

— Боялась, что не придут. Важно было спросить совета старших. Есть ещё одна причина…

— Какая? — спросил я, когда девушка многозначительно замолчала.

— Подзивиллов может вызвать только маг. Чем он сильнее, тем их больше приходит. Обычно два-три. Моих сил не хватило бы даже на одного. Отец у меня вообще не маг, как ты понял. Обделила природа.

Янна снова замолчала, давая мне время осознать её слова.

— Но я не маг, — возразил я.

— А к тебе пришли аж пятеро, и ты нашёл способ, как их вызвать. Понимаешь?

Я честно пожал плечами. Уже не просто будущий правитель, а маг, оказывается…

— Какая у меня стихия?

— Не знаю. Ротчел не смог это понять. Такое с ним впервые. Он маг разума. Но, как понимаешь, не смог бы помочь нам вызвать Подзивиллов.

— Потому что их может вызвать только представитель рода, — догадался я.

— Всё это ограбление было придумано только с одной целью…

Принцесса не возразила мне. Я уставился за окно кареты. Неприятно, когда тебя так используют…

Задумавшись, я понял, что выбора у них не было. Остался лишь один вопрос…

— Почему меня только сейчас «нашли»? — спросил я.

— Не знаю. Это лучше уточнить у Ротчела. Я сама узнала только утром, — ответила Янна.

Между нами словно чёрная кошка пробежала. Девушка уставилась в окно на другую сторону кареты.

— Кажется, у нас первая ссора, — громко сказал я.

Внезапно карета резко затормозила. Янна не успела ничего ответить мне. С улицы донёсся громкий голос:

— Оооо, аристократы пожаловали. Вы в курсе, что в наш район платный въезд?

Принцесса с удивлением посмотрела на меня. Я подал ей руку, улыбаясь:

— Пошли, познакомимся с ребятами из нашего района.

Наши взгляды встретились, а в мою руку легла ладонь Янны.

Я даже не удивился, увидев на улице самого Зелёного в компании своих верных охранников. Кажется, они просто развлекались.

— Кирк? — удивился здоровяк.

— В этот раз я без пирожков, но зато с будущей женой. Знакомься! Янна!

Из-за моей спины вышла принцесса, слегка склонив голову.

— Боже мой… Принцесса. Что вы…? — ужаснулся мужчина.

— Так, срочно. Оцепить периметр! Вызовите ещё людей, — он стал командовать своими людьми, отдавая им чёткие и быстрые приказы.

Я даже залюбовался тем, как они отреагировали. Зелёный — настоящий лидер.

— Ну ты даёшь, Кирк… — протянул он, наблюдая за действиями своих людей.

— А мы с отцом думали сделать тебя мэром города, а ты всё по-прежнему как мелкий гопник, — обиженно заявила Янна.

— А это отличная идея… — обрадовался я.

Принцесса стукнула меня кулаком по плечу. Боевая девушка!

— Лично я одобряю, — добавил я, улыбаясь.

Здоровяк с удивлением осмотрел меня с ног до головы.

— Постой… Ты сказал, что это твоя будущая жена… Я правильно услышал, принцесса?

— Правильно.

— Это точно.

Мы одновременно сказали наши фразы. Моя рука снова нашла руку Янны и сжала её. Девушка в ответ тоже слегка сдавила мою ладонь.

— Кирк… — протянул здоровяк.

— Как ты обращаешься с Подзивиллом, гопник? — я напустил в свой голос побольше пафоса, стараясь слегка задирать подбородок, чтобы смотреть слегка поверх мужчины, как это принято у аристократов.

Зелёный приоткрыл рот, находясь в полном шоке.

— Да расслабься. Подумаешь, Подзивилл и твой будущий король, но я свой человек.

— Как тебе моя Янна? — я выделил интонацией слово «моя».

Судя по выступившим румянам на щеках девушки, ей это очень понравилось.

— Как всегда великолепна.

— Ох… передам эти твои слова Наде… — протянул я.

Зелёный вдруг рассмеялся.

— Я сплю?

— Может и спишь. Мне это неизвестно. Ты лучше поезжай в замок. Скажи, что я одобрил твоё назначение на должность мэра. Это же так работает?

Последний вопрос я задал Янне, слегка повернувшись к ней.

— Ты же ещё официально должность не принял, — показала язык она.

— Всё у вас королей слишком сложно… А говорят, что всё могут короли. — я сделал паузу, а потом добавил, смотря в глаза принцессы:

— Даже жениться по любви.

Наши лица опять приблизились друг к другу, а губы снова соединились в нежном поцелуе.

— Прошу прощения, что отвлекаю. Мне прямо сейчас ехать? — Зелёный специально прервал наш поцелуй своим высказыванием, поняв, что мы можем увлечься.

— Ну да. Вот же карета, — Янна махнула рукой в сторону нашего транспортного средства.

Её глаза блестели, щёки горели, а грудь вздымалась, привлекая меня.

— Вы двое со мной. Янну и Кирка проводить к пекарне. Где ещё люди? Что вы так медленно? Слышали, куда я еду? — Зелёный развил вокруг себя бурную деятельность, пока мы держались за руки.

Я вдруг подумал, что спустя столько времени узнал, что же такое любовь. Сомнений не было. Рядом со мной стояла моя дальнейшая судьба.

— Принцесса, со всем уважением… — начал говорить кто-то из приближённых здоровяка.

— Да брось ты, все свои, — перебила его Янна.

Мужчина захлопал глазами, оглянулся на своего лидера, садящегося в карету, и поклонился.

— Как зовут тебя?

— Дааль.

— Правая рука Зелёного? — угадал я.

Дааль лишь кивнул в ответ.

— Тогда принимай этот район под своё управление. Думаю, Зелёный будет не против.

— Смотри-ка, начал командовать, — прокомментировала мои слова принцесса.

— Я твой король. У меня власти больше, чем у Зелёного. Сменяй его на роли лидера района, — с нажимом добавил я.

Взгляд мужчины поменялся. Дааль посмотрел вокруг себя, расправил плечи и заявил:

— Слышали? Продолжаем первое задание Зелёного. Всем рассредоточиться. В случае проблем держать наготове амулеты связи. А я лично провожу юных Подзивиллов к Пекарне.

— Вы двое со мной, — добавил он командным голосом.

— Прошу, — Дааль немного кривляясь, указал нам путь.

Мужчина был счастлив, а я чувствовал, что он на своём месте.

Наверное, уже весь район слышал о неожиданном появлении вроде старого знакомого Кирка, но при этом нового представителя рода Подзивиллов в сопровождении принцессы Янны. Народ высыпал на улицы, наблюдая, как недовольный таким поворотом Дааль сопровождает нас всего лишь с парой охранников.

— Какая красавица.

— Это же Кирк.

— А где Зелёный?

— Куда они идут?

— За пирожками же.

— Смотрите, какой Дааль важный.

— Принцесса?

Люди аккуратно шептались, но не предпринимали никаких действий. Просто глазели на нас, сопровождая комментариями.

Мы вошли в знакомую подворотню, где нас ждали мои друзья, работники Нады и другие знакомые.

Я аж ахнул, заметив рядом с Павлом стройную черноволосую девушку под стать ему. Так вот она какая - Марта. Взгляд заскользил дальше.

Гала стояла рядом с Саркесом, смущённая и красная как рак. Неужели признался? Без меня? Вот же…

Впереди всех, скрестив руки на груди, нас встречала Нада.

— Ну иии? — строго спросила она.

— Позвольте представиться! Кирк Подзивилл — ваш будущий король. А это моя будущая жена — принцесса Янна Подзивилл.

Тишина была мне ответом. Только звук хлопающих глаз нарушал её.

Все пятеро предков Подзивиллов в моей голове смотрели на моих друзей через меня. И я чувствовал их хорошее настроение. Всё идёт как нужно. Собственно, у меня по-другому и не может быть.

Глава 8. В любой ложке мёда есть ... бочка дёгтя

Посмотреть на то, как принцесса своими руками лепит пирожки, собралась целая толпа. Наша подворотня вмиг стала тесной. Дааль нервничал, но большинству зрителей было просто интересно. Когда ещё выпадет шанс увидеть такое зрелище?

— Смотрите за тестом! — переживала Гала, взявшая управление на себя.

— Я сегодня должна была с мужем прогуляться. А тут… сначала Саркес со своим предложением, а потом вы… Дрова где? — Нада тоже нервничала и слегка дёргалась.

Народ продолжал прибывать. Пирожков на всех не хватило бы, но пока недовольных не было. Наоборот, от толпы исходил какой-то позитив.

— Смотрите, действительно лепит…

— Сама принцесса!

— А говорят, что Кирк — будущий король.

— Брешут.

— Кто король? Вы с чем там пирожки употребляете?

— Дайте мне попробовать!

— Ах, принцесса хороша…

Янна, облачённая в платье Нады, надетое поверх её голубого наряда, с собранными волосами и чумазым лицом от муки, выглядела великолепно.

— Я, конечно, знал, что мы всегда всё делаем вместе… — начал говорить Павел.

Я его не перебивал, распределяя начинку по заготовкам для пирожков.

— Когда я познакомил всех с Мартой, Саркес тут же признался Гале. И, конечно же, она сказала «да».

Я проследил за указанной особой. Она старалась крутиться около Саркеса, каждый раз касаясь его. Между этими двумя витали такие эмоции, что каждый чувствовал их в замкнутом пространстве пекарни.

— Но у тебя не было девушки. Мы даже начали ставить монеты на то, кто же это будет… — продолжал рассказывать Павел.

— Так, так… Огласите весь список, пожалуйста, — перебила его Янна.

Мы с Павлом переглянулись, и я показал ему кулак. Он виновато улыбнулся девушке, показывая, что не готов пока это сделать.

— Ничего, ничего. Я с тобой потом побеседую. Говорят, вы утром были в борделе… — принцесса демонстративно повернулась ко мне спиной.

Я перешёл к следующему ряду пирожков.

— Дрова где? — снова раздался крик Нады.

— Но вот такое… Никто предугадать не мог, — завершил Павел.

— У нас проблема. Дрова почти закончились, температура падает… — пожаловалась Нада, пробежав рядом с нами.

— Янна! — позвал я принцессу.

— Что? — девушка повернулась ко мне, стрельнув глазами и слегка сдвинув губы, явно играя со мной.

— Поможешь с огнём?

— Ты с ума сошёл? — с принцессы слетела вся игра.

Саркес шумно выдохнул.

— Только не говорите мне… — начал Павел и умолк.

— Ты сможешь.

— Во мне очень мало сил.

Я взял принцессу за руку.

— Саркес, подмени меня на начинке, — скомандовал я, ведя девушку к печи.

— Как я такой огонь поддержу? — отшатнулась принцесса.

— Тихо все! — вдруг заорал кто-то.

Я огляделся. Лица людей ждали продолжения. Все уже забыли про пирожки, потому что на ладони Янны находился небольшой огонёк. Павел и Саркес тоже отвлеклись на нас.

— Ты сможешь, — почти по слогам произнёс я, обнимая принцессу за плечи.

Я встал чуть позади неё и обратился к Подзивиллам в моей голове: «Чуть-чуть помочь сможете?»

«Эх… молодёжь, всему учить нужно», — съязвил Маркус.

«Магия огня — не моё, но силы я дам», — ответил Иннокентий.

«Зажжём!»

«Сейчас».

Я уже понял, что больше всего мне будут помогать Маркус и Иннокентий. Даже имена остальных троих не знаю.

Через мои руки потекла энергия. Я почувствовал, как она переходит в Янну, меняет свой окрас и рвётся наружу.

Огонёк на ладони принцессы резко увеличился в размерах, а языки пламени теперь смотрели не вверх, а в сторону печи. Принцесса развернула свою руку.

Теперь пламя словно выходило из ладони и устремлялось к печи, достигая её.

— Боже мой… — прошептал Павел.

— Не перегрейте… — заволновался Саркес.

— Какая мощь… — шёл шёпот среди народа.

— Отпусти его на волю, дай ему задание греть, постепенно тратя свою силу, — посоветовал я принцессе.

Огонёк оторвался от ладони принцессы и плавно долетел до печи, располагаясь в топке.

«Спасибо», — обратился я к Подзивиллам. Те промолчали.

Принцесса резко развернулась ко мне. Наши взгляды встретились.

— Откуда столько энергии? — удивилась она.

— Подзивиллы помогли, — честно ответил я.

Принцесса захлопала глазами.

— Не понимаю.

— Они не ушли. Вот тут теперь. Иногда будут помогать. Сейчас был первый раз, — объяснил я, показывая на свою голову.

— Неужели сработало? Я же столько… — принцесса кинулась ко мне, обняла и расплакалась.

— Почему за пирожками не следите? Ой… — Нада возникла неожиданно.

— Тихо ты. Не видишь — чудо.

— Принцесса у нас огненная…

— Ну ничего себе…

— Да обманываете.

— Я своими глазами видел.

По толпе побежало обсуждение произошедшего. Нада наконец-то увидела магический огонь в печи. Он выделялся ярко-красным цветом и тем, что горел без дров, хотя это визуально сложно было понять.

— Дрова кто-нибудь уже принесёт? — гаркнула Нада.

— Сейчас всё будет: дрова, тесто, начинка… В толпе немного задержались, — порадовал кто-то от входа.

— Эй вы! Все желают пирожки от Подзивиллов. Быстро освободили проход!

— Нашёлся командир…

— А есть другие предложения?

— Там принцесса такой огненный шар сделала… Вы желаете, чтоб она вас поджарила?

— Да врёте вы. Магия огня почти под запретом. Сроду среди Подзивиллов таких магов не было.

— А король из народа был?

— Ты что ли?

— Кирк — король.

— Ох, вы сочиняете…

Толпа начала немного волноваться, но расступилась, образуя проход для подвоза дров.

— Устала, девочка? — спросила Нада, улыбаясь принцессе.

— Нет. Мне нравится процесс. Хочу ещё.

— Пирожки от Подзивиллов… Хорошая идея для названия, — мечтательно сказала Нада.

— Гала, хватит тут любовно порхать. Ты тут хозяйка, а не я, — добавила она своей дочери.

Янна посмотрела на свои ладони и вновь вызвала огонёк. Я залюбовался. Мы честно старались продолжать, но тут принцесса зажгла ещё огонёк, ещё и ещё…

Цепочка огней полетела по помещению, медленно поднимаясь к потолку, кружась в каком-то красивом танце.

— Они сказали, какая у тебя магия? — прямо спросила принцесса.

— Ты ещё и маг? Ну вы, ребята… — Павел снова не нашёл слов, чтобы прокомментировать.

Марта нежно поцеловала его.

— Ты же чувствовал это всегда, — улыбнулась она.

Я вопросительно посмотрел на своего друга.

— Да… Ему всегда везло. Повезло и с магией…

— Что ты сказал? — удивилась Янна, потеряв контроль над магией.

Огоньки схлопнулись со звуком, немного напугав людей рядом.

— Вау… — прошептал кто-то.

Все друзья уставились на меня. Павел осматривал меня так, словно увидел впервые.

— Ах ты… — протянула удивлённая Марта, хватаясь за голову.

— Что? — кинулся к ней Павел.

Девушка вдруг захохотала.

— Вы не понимаете. Королевство спасено! Все проблемы скоро будут решены…

— Что с тобой такое? О чём ты? — мой друг с подозрением вновь стал рассматривать меня.

— Поздравляю, — Саркес хлопнул меня по плечу.

— С чем же? — всё гадал я.

— Я поняла… — медленно сказала Янна.

В её взгляде я прочитал недоверие, потом осознание, а потом счастье.

— Маг вероятности… — ахнул Дааль, вдруг склонившись передо мной.

— Иии? — я всё ещё не мог понять всеобщего веселья.

— В моей пекарне… Всегда… Так вот почему дела шли так хорошо… — умилялась Нада.

— Слышите, слышите… кто теперь у нас король…

— А в глаз не хочешь?

— А давай… Теперь и море по колено…

Кажется, уже даже до толпы дошло, чем это хорошо, когда король — маг вероятности.

— Ваше величество, — засмеялась Янна.

— Хватит уже. Пирожки сами себя не испекут, — попытался я выкрутиться из ситуации.

— Так, ребятки. Ещё слово, и вас не спасут ни маги огня, ни вероятности, ни ваша фамилия. Работать давайте, — гаркнула Нада.

На улице творилось что-то невообразимое. Новость так воодушевила народ, что я растерялся.

— Ты, похоже, не читал древних хроник, — покачала головой Янна.

В её взгляде я видел восхищение, а ещё там была любовь. В моей душе всё пело. Опять у меня случился резкий поворот в судьбе. Поворот ли? Я задумался.

Обмениваясь дежурными фразами, мы продолжили лепить пирожки, наполнять их начинкой и отправлять в печь.

— Если пирожки от самих Подзивиллов, то не пора ли увеличить на них цену? — выкрикнул кто-то из толпы.

Кто-то другой поддакнул этой идее, а через мгновение вся толпа одобрила её.

— Видишь, как это работает? — улыбнулась мне Янна.

Я же всё размышлял. Пока сходилось. Даже время мне подвластно, притормаживая тогда, когда нужно выбрать верную вероятность, будь это пирожок для гопников вместо драки или обращение к могиле под полом вместо поиска нужной урны. А сколько таких моментов я просто не заметил?

Ерунда всё. Я махнул рукой. Пока со мной рядом друзья и моя любимая, то мне ничего не страшно. Всё по плечу.

«Нас забыл…» — отозвались Подзивиллы в моей голове.

«Куда уж я теперь без вас…»

***

— Ограбили! Меня ограбили! Унесли самое ценное. Это ограбление по-королевски, — причитал король Ксандр Подзивилл, стоя у окна в холле замка.

Рядом с ним стоял невозмутимый Ротчел, ожидая конца «представления». Около двери застыла Фаяна, никогда не видевшая своего короля в таком амплуа.

— Он дочь мою украл. Понимаешь? Увёл в свои трущобы, а там… Без охраны… Я же с тебя спрошу, — продолжал Ксандр.

— Смею напомнить вам, что там рядом Марта и, скорее всего, люди Зелёного. Помните, мы его хотели выдвинуть на мэра. Очень правильный мужик. А уж лидер замечательный, а не эти все размазни.

— Тебе легко говорить, а моя власть закончена. Откуда вы вообще этого Кирка вытащили? Как так вышло, что он Подзивилл, а я ничего не знаю об этом?

— Ксандр, хватит, — крикнул Ротчел.

Фаяна дрогнула от этого и отступила к стене, стараясь слиться с ней, что было проблематично при её чёрном платье на белом фоне. На её глазах творилась история. Она уже представляла, как сегодня большинство аристократов, включая Совет, узнает об этом. Интриганка прокручивала в голове разные варианты событий, не подозревая, что ни один из них не будет исполнен. Главного она пока не знала. А вот Ротчел знал. И решил успокоить короля Ксандра Подзивилла.

— К нему пришло пять Подзивиллов. Ты слышишь? ПЯТЬ!

— Что же ты молчал до сих пор?

— Ждал, пока вы выкинете из себя жалость. Ваше время ушло.

— И ты против меня… — схватился за волосы король.

— Я не против. Но будет большой ошибкой не отдать власть новому королю.

— Стой… А какая у него магия? — поинтересовался Ксандр.

Ротчел повернулся к Фаяне.

— Он маг вероятностей. Так что твои идеи не сработают, Фаяна. Ни одна…

Женщина дёрнулась.

— А она почему тут? С ума сошёл? Теперь все знать будут… СТОЙ! Что ты сказал? — Ксандр в изумлении сел на пол.

— Кирк — маг вероятностей. Он не просто инициирован, а уже использует магию с тех самых пор, когда ваши родственники по матери решили обезопасить вас от возможного претендента на престол. Помните Яна, в честь кого вы потом дочь назвали?

— Он же пропал много лет назад…

— На самом деле его убили и скинули тело в трущобы. Так думали ваши родственники. Но парень выжил. Какое-то время он ещё прожил, оставив после себя наследника. Это и был Кирк Подзивилл. Он старше вашей дочери Янны на два года.

— Почему ты мне раньше об этом не сказал? — удивился пока ещё текущий король.

— Я сам случайно узнал. Когда я встречался с Зелёным, он рассказал мне о необычном пареньке. Что-то меня заинтересовало, и я проверил. Тогда уже я понял, что есть такая возможность, что он Подзивилл. Решил заманить его сюда с друзьями, чтобы посмотреть на него. Дальнейшее вы знаете.

— То есть ты тогда знал и молчал?

— Безопасность, Ваше Величество. Я ждал, что он выкинет. Нужно было больше доказательств.

— И где они?

— Вам пять Подзивиллов мало? Тем более, они теперь в его голове…

— Я тебя уволю, расжалую, сошлю на границу…

— Вы опять не услышали. Маркус и Иннокентий Подзивилл теперь навсегда с нами в его голове, а также Лент, Юрий и Двалл…

Ксандр качался туда-сюда, сидя на полу.

— Это же спасение… То, что искала Янна… — прошептал он.

— Конечно. Но Кирк должен быть королём.

— И как он тебе? — поинтересовался будущий тесть Кирка.

— Он решает свои вопросы не силой. Среди его друзей одни уникумы. Павел скоро будет работать на меня, а со временем сменит меня на моём посту. Саркес — воин, лучший из лучших, как бы это странно ни звучало при его полноте. Нада — замечательная женщина, жена Зелёного, кстати. Благодаря ей мужчина просто преобразился. Гала — её дочь и, как я понял, возлюбленная Саркеса. Не знаю её способности, да и не важно это.

— Как много новых имён… Но что с моей дочерью будет?

— Мне разведчики докладывают, что сейчас принцесса в полной безопасности печёт пирожки в пекарне Нады вместе с Кирком. К ним огромная очередь из желающих отведать пирожки от Подзивиллов.

— Что они делают? — ужаснулся Ксандр. — Там же куча обычного народа? Вдруг с моей милой дочерью что-то случится?

— Ничего с ней не будет. Тем более, она пробудила свою огненную магию…

— Всё… Ты уволен… Иди прочь… ПРОЧЬ!

Ротчел развернулся и покинул помещение.

Проходя мимо Фаяны, он остановился и усмехнулся:

— Я вам ничего не буду советовать, но напоминаю, что сила мага определяется по тому, сколько Подзивиллов он может призвать. Кирк призвал пять! Вы понимаете?

Женщина закивала головой, не найдя слов для ответа.

— Можете что угодно делать. Так даже интереснее будет. Посмотрим, на что способен маг вероятностей…

Усмехнувшись, мужчина покинул помещение.

— Он ушёл? — спросил Ксандр у Фаяны.

— Да, мой хороший, — мегера решила пока придерживаться прежней позиции и быть к королю как можно ближе во всех смыслах этого выражения.

Вот и сейчас она подбежала к Ксандру и наклонилась к нему, обнимая его голову.

— Всё образуется. Совет поддержит тебя, а не выходца из трущоб. Слышишь?

— Спасибо тебе! Хоть ты со мной…

«Это пока», — усмехнулась про себя Фаяна, лихорадочно думая, к кому первому сейчас обратиться.

Кирк с самого начала ей показался самым опасным из троицы, представившихся сегодня аристократами-строителями.

Наивные! Если бы не просьба Ротчела, то сидеть им в темнице. Женщина уже жалела, что тогда не начала своей игры. Но кто же знал, что так всё выйдет.

Прожжённая интригантка, которая сама просчитывала много вероятностей событий, пока не догадывалась, на что способна истинная магия вероятностей.

Оставшиеся в помещении с урнами незримые Подзивиллы с интересом наблюдали за мыслями женщины.

— Может, подскажем ей? — предложил кто-то.

— Зачем?

— Да как-то думает неинтересно. Нашему Кирку нужен серьёзный соперник, чтобы он мог расти и развиваться.

— Ой, ладно, не торопись. У него сейчас медовый месяц будет, не до этого…

— Парень всё равно поймёт, что в любой ложке мёда есть бочка дёгтя.

— Ну, смотрите сами.

— Пусть всё идёт как идёт.

Над королевством заканчивался день, принесший огромное количество изменений. Но пока об этом мало кто знал.