Огарок пустоты: "путь проклятого"
Глава 1 "Детский дом"
Облупившаяся краска со стен, местами разукрашенная углём. Черноволосый мальчишка в комнате, измазанный в угле, который рисовал на стенах, чтобы занять руки от тоски. Треснувшее стекло, которое дребезжало при каждом порыве ветра. Прогнувшаяся кровать и запах пыли на всю комнату. На ней сидел мальчик и разглядывал свои руки, измазанные углём, рядом лежала самодельная сумочка. Его имя – Орвин. Он провёл всё время в детском доме, 15 лет не видел города, но в этот день всё изменилось. Вдруг в комнату кто-то вошёл. Мальчишка поднял голову.
- Орвин, ты собрал сумку? Готов бежать?
В дверях стояла рыжеволосая девушка, её волосы были собраны за спиной. Они горели даже в этой пыльной темноте. Её зеленые глаза были самые яркие в этой тёмной комнатке. Он сразу же оживился при виде неё, ведь для него она была единственным другом в этом мрачном месте. Звали её Нина. Мальчишка перестал обращать внимание на мрак в комнате.
- Эй?
Девочка подошла к юноше и наклонилась, заглядывая ему в лицо.
- Всё хорошо?
Орвин отвёл свой взгляд и снова начал смотреть на пол, руки.
- Нет. То есть да… Просто… Не важно. То, что ты просила, готово.
Нина снова выпрямилась и отошла, юноша поднял свой взгляд обратно на неё.
- Значит совсем скоро бежим, как и планировали.
- Да, из этого проклятого дома давно пора уже бежать…
Мальчик закрыл самодельную сумку и спрятал её под кроватью. Девушка ушла из комнаты. Герой снова стал более вялым: смотрел в окно и видел лишь грязь, мрачных жителей этого города. Солнце медленно садилось, словно день не хотел уходить. Орвин оглядел свою пыльную комнату, встал с кривой кровати, достал из-под кровати небольшую сумку, подняв облако пыли. Он аккуратно, стараясь не издать скрипа пола, подошёл к двери и тихо вышел из комнаты. В коридоре его уже ждала напарница.
- Нина? Ты готова?
- Да, я уже всё проверила, снизу никого нет.
Девочка сразу улыбнулась ему, и это его ободрило. Дети спустились на первый этаж дома и медленно направились к выходу, обходя самые скрипучие и ветхие участки пола. Они подошли к выходу, и Орвин открыл дверь. Вечерний запах пыли сразу же ударил в нос. Мигом выбежали на улицу и начали бежать куда глаза глядят. Бежали и вдруг - тупик. Дети остановились и начали восстанавливать дыхание. Юноша оглянулся, удостоверился, что напарница всё ещё рядом.
- Тупик, нужно было поворачивать в другую сторону… Ты как?
- Всё нормально, самое страшное мы пережили, нужно найти теперь ночлег. Смогли бы сбежать утром, было бы лучше.
- Да, но утром бы нас заметили, поэтому приходится так. Надеюсь, Грета не найдёт нас! Вроде старая женщина, а ловко догоняет и бьет…
- У меня всё ещё болит вся спина от её хворостины. Ну подумаешь случайно воду пролила на пол…
Дети развернулись и вдруг увидели перед собой мужчину: пугающе высокий, с грязными чёрными спутанными волосами, падавшими на лицо. В глубоко посаженных глазах читалась усталость. От него веяло дымом и ладаном, так пахнут священники в церкви. Незнакомец, недолго разглядывая Орвина, произнёс:
- Надо же, сам прибежал ко мне в руки… А я-то думал, придётся до утра ждать у ворот.
Беглецы начали медленно отдаляться от него и пытаться обойти. Странник пристально смотрел на мальчика и приближался. Мужчина уже почти вплотную подошёл, Нина попыталась убежать, но служитель схватил её за плечо, и тогда Орвин напрыгнул на мужчину. Внутри что-то лопнуло, и он перестал слышать свои мысли. Священник скинул его с себя, мальчик сильно ударился спиной об холодный камень, он не смог сдержать боль и застонал, согнулся от агонии. Неприятель достал из-за пазухи кинжал с серебристым клинком, металл тускло блеснул перед глазами юноши. Девочка в ужасе стояла, прикрывая рот ладонями и дрожа губами. Она смотрела, не в силах сдвинуться с места, и не понимала, что происходит. Вдруг что-то тёплое потекло по груди Орвина. Он опустил голову и увидел, что кинжал проткнул его. Герой мог лишь стонать от боли.
- Ну всё, на одного порченого в нашем мире меньше… А сбежал бы раньше, не в день тихой казни, может, и выжил бы…
Мужчина вытер окровавленный кинжал об рукав, убрал его и сразу перевёл свой взгляд на напарницу своей первой жертвы, он медленно приблизился к ней. Незнакомец уже знал, что попал в сердце, но не знал, что у Орвина редкая особенность, которая позволит ему выжить. В мыслях ребёнка проскочило воспоминание: «он неправильный, даже сердце у него не на месте». Так Грета кричала, когда била его в грудь, а он не задыхался, как другие дети. Убийца повернулся к Нине и начал оценивающе её разглядывать, медленно приближаясь.
- А теперь ты… Будешь знать, кому помогать… Но даром такая прекрасная девушка не пропадёт, церковь найдёт тебе применение, ты не бойся…
Юноша пытался приподняться, чтобы помочь, но не мог: грудь слишком сильно болела, а мир в его глазах начал сжиматься в одну точку. В последние мгновения своего сознания он лишь слышал плач и шаги. Последним, что почувствовал Орвин перед погружением во тьму, был запах ладана.
Глава 2 "преступник"
- Прошло уже две зимы, скоро будет лето… А я всё ещё простой отшельник… Но я докажу миру, кто я такой…
Орвин потёр грудь. Шрам от клинка на груди всё ещё ныл, особенно по утрам, когда холод пробирался сквозь рваную одежду. Он помнил тот холодный серебристый клинок и то, как лезвие вонзилось ему в грудь. Герой часто думал о Нине, иногда ему снились её зелёные глаза, которые были единственным ярким пятном в его серой жизни. После небольших раздумий он принялся выходить из очередного обжитого заброшенного дома, затухшего, словно и сам Орвин. На улице солнце уже вовсю ослепляло своими лучами, а свежий запах утра впивался в нос. Ветер немного обдувал лицо героя и отбрасывал назад его уже седые волосы. Вдруг живот героя проурчал. Голод был старым знакомым. Орвин отправился в центр города, на самый оживлённый рынок. В этот час в нём происходила почти давка: в толпе он затерялся быстро, а перекрикивающие друг друга торговцы скрывали его существование полностью. Когда изгой пришёл в центр, юноша сразу принялся оглядывать нужные лавки, где было легче всего украсть еду. Пахло свежим хлебом, рыбой и потом. Купцы зазывали покупателей и спорили из-за медяков. В этом хаосе Орвин чувствовал себя невидимкой. Ему приходилось делать это уже не первый раз, поэтому быстро нашёл идеальное место. Герой начал пробираться через массу людей, кто-то был богатым купцом, кто-то таким же бедным, как юноша, но в этой толпе все люди становились единым организмом, ордой. Остановившись возле нескольких лавок, юноша задумался. Орвин резво подошёл к лавке с хлебом и вырвал наугад оттуда хлеб. Он, не глядя по сторонам, сразу же начал прорываться сквозь толпу. Позади уже слышались недовольные крики торговца и тех, кого расталкивал Орвин. Спустя непродолжительное время он вырвался из охвата недовольной толпы, но в этот же момент наткнулся на стражника. Стражник сразу же ухватил беглого героя.
- Стоп! Попался! Куда бежал?
Юноша пытался вырваться.
- Отпустите меня… Пожалуйста… Не надо…
Стражник укрепил хват и понял, что странный человек перед ним действительно совершил что-то плохое. Он сильно сжал руки Орвина и накричал на него:
- Что ты сделал?! Отвечай!
Орвин закрыл глаза, опустил голову вниз, готовясь получить удар, и стиснул зубы. В этот момент подбежал торговец, которого он обокрал и показал на него пальцем.
- Вот этот! Он вор! Украл мой хлеб!
Стражник грубо раскрыл ладонь преступника и увидел, что тот украл несчастный кусочек хлеба, который был размером едва ли в половину ладони. Торговец выхватил хлеб из его руки.
- Отрубить руку негоднику! Я сам на мели, а он смеет красть!
- Да посмотри на него, он весь запуганный и тощий… Зачем его ещё больше мучить? Избавлю его сейчас от мучений и всё.
После этих слов стражник одной рукой начал вытаскивать меч, а другой держать Орвина. Он не просто вытащил меч, сначала мужчина оглядел преступника, его грязную и порванную одежду и уже тише сказал:
- Кому ты нужен, никто даже не заплачет.
Герой тут же начал кричать, звать на помощь и пытаться вырваться. Вдруг он свободной рукой коснулся лица обидчика. Кожа на лице, куда прикоснулся Орвин, начала слезать. Стражник кинул меч в сторону, отпустил Орвина и схватился за лицо с криками. Юноша же упал, ноги перестали его держать, сердце начало сильно колоть, а руки тряслись. Орвин сразу же понял, что снова случайно активировал свою магию.
- О нет… Нет-нет-нет! Чёрт! Только не сейчас, только не так, как с воспитательницей…
Мир начал уходить из виду, всё вокруг потемнело, и он потерял сознание. Перед глазами всплыли обрывки прошлого: тёмный переулок, серебристый клинок, зелёные глаза Нины и лицо Оллара, торговца, который нашёл его в переулке и спас. После ужасных воспоминаний Орвин очнулся и увидел, что находится в заключении. Герой поднялся с сырого каменного пола и осмотрелся. Перед ним были хлипкая решётка, дверь, не сильно отличавшаяся крепостью, покрытые мхом стены. Местами на полу стояла вода, с потолка сыпался песок при каждом шаге снаружи, а в углу была старая паутина. По всей комнате веял неприятный сырой запах, словно кто-то недавно здесь умер. У стенки стояла небольшая, деревянная, наполовину сгнившая скамья. Герой сел на эту скамью и начал обдумывать случившееся.
- Почему я жив? Что теперь будет со мной? Чёрт… Сколько же вопросов…
Орвин принялся ждать. Спустя неизвестное время пришёл охранник с металлической миской и едой. Он положил её через решётку на пол в камеру. Орвин сразу же подошёл к клетке и начал расспрашивать охранника.
- Где я? Что будет со мной? За что вы меня посадили?!
Охранник брезгливо отошёл от камеры.
- Не разговаривай со мной, проклятый!
После этих слов стражник начал пятиться, держась руками за амулет и читая про себя молитву.
- Я не проклятый… Вы все не понимаете! Я вам всем докажу!
Охранник скрылся, оставив его одного в камере. Орвин опустился и поднял миску с едой, немного сутулясь, дошёл до скамьи обратно и сел. Он осмотрел еду: в миске была холодная вода, смешанная с непонятной крупой, кусками хлеба. Он смотрел в миску и видел не пищу, а своё будущее: такое же холодное, мрачное и безвкусное.
Глава 3 "друг"
Спустя полтора месяца заключения…
Герой проснулся от того, что к нему закинули странного мужчину с очень чёрными волосами и шрамами на лице. Орвин оглядел мужчину, но не стал на него обращать внимания. Он глянул в свою миску с водой и увидел себя в отражении: заросший, грязные, белоснежные длинные волосы рассыпались до плеч, словно мох на стенках очередного заброшенного здания.
- Этот мужчина, вероятно, тоже порченый, раз его сюда закинули, и скоро наше с ним отражение судьбы в этой миске будет одинаковым…
Юноша обречённо вздохнул и выпил остатки воды в миске, после чего аккуратно положил миску на скамью, чтобы не разбудить мужчину и принялся дремать сидя. Спустя несколько минут мужчина очнулся, он начал осматривать себя, прощупывать карманы и сумку, через время он заметил и самого Орвина, он недолго засмотрелся на него, встал и окликнул его:
- Парень… Не спишь? Познакомишь с новым жилищем?
Орвин шёпотом:
- Отстань…
- Ну что ты такой не гостеприимный? Обидел кто-то?
- Что ты пристал, чего тебе надо?
- Познакомиться с тобой хочу, узнать, где я вообще нахожусь, кто ты в целом?
- А мне-то что с этого? Сиди спокойно и жди своего срока.
- Какой же ты всё-таки гадкий… Меня вообще-то сюда поневоле посадили, подставили, скорее всего. Моего напарника убили, а меня вырубили, вероятно, посчитали, что я убийца и посадили сюда без разбирательств.
- Подставили… По тебе видно, что тебе в жизни не везёт. Я вот тут как нечистый сижу. Магия у меня на уровне порчи, вот и посадили как заразного. Вместо того чтобы накладывать чары на улучшение предметов, моя магия только искажает предметы и делает их очень хрупкими. Так ещё и маны у меня на это уходит куда больше.
- Ух ты, так это же наоборот дар! Представь, что ты сейчас можешь ослабить эту дверь, сломать и сбежать.
Услышанное заставило Орвина задуматься: неужели он действительно считает моё проклятие даром? Он не боится меня… Никто и никогда не называл мою магию даром. Только Нина.
- Ну и куда мне бежать? Я не смогу выжить в той среде, меня там угнетают.
- Я готов путешествовать с тобой, я был мародёром вместе с напарником, теперь его не стало, и ты можешь стать его заменой.
Орвин снова погрузился в раздумья: это мой шанс выбраться на свободу, получить светлое будущее и доказать миру… Но он может умереть из-за меня… Я не хочу этого… Не хочу потерять его… Не хочу его терять так же, как потерял однажды Нину… Перед глазами промелькнул её образ, зелёные глаза и рыжие волосы. Орвин решился ответить:
- Ладно, я помогу тебе сбежать, если взамен ты меня проведёшь до ближайшего города побогаче, где у меня будет шанс на будущее.
- Я рад, что ты согласился. Как тебя хоть звать? Меня Рени зовут.
- Орвин.
Новые напарники пожали друг другу руки, словно заключив пакт. Они сразу же принялись продумывать план побега.
- Сейчас как выбью эту хлипкую дверь и побежим! Давай, ослабь её!
Орвин испугался и остановил нового напарника:
- Нет! Нужно продумать чёткий план! А вдруг ты выбьешь дверь и сразу за углом охрана?
- Ну и что? Я их заломлю!
- Сомневаюсь, что у тебя получится. И вообще, я согласился с тобой идти, ты должен считаться с моим мнением! Да и тем более, только я её могу ослабить, ты тут бессилен.
- Ладно, ты прав, подождём.
Спустя час подготовки, Орвин подошёл к двери, положил ладонь на решётку и мысленно произнёс заклинание. Он почувствовал, как у него кольнуло руку и отдавало в сердце. Герой ослаб и начал немного шататься, сутулиться, но дверь была ослаблена. Орвин отошёл и Рени сразу же выбил дверь одной ногой, взял его за руку и они вместе побежали, руководствуясь воспоминаниями Орвина.
- Помнится меня водили в туалет через этот проход, а дальше будет нужная нам кладовая с нашими вещами…
Через десяток секунд интенсивного бега они прибежали в нужное помещение. Так как город, в котором их заключили, был не богатый, на двери кладовой не оказалось замков. Рени первый вломился внутрь, Орвин аккуратно зашёл спустя мгновение вслед. Внутри этого помещения был неприятный запах, ощущение, что тут хранили трупы, также было очень темно. В углу лежали старые, ржавые доспехи, по сторонам никому не нужный хлам. Рени не нашёл своих вещей. Он решил взять хотя бы что-то другое: небольшой мешочек с монетами и старый одноручный меч с трещинами, который был весь в пыли и паутине. Рени смахнул паутину и пыль, после чего убрал меч в ножны. Вдруг Орвину послышался шум.
- Всё, нам пора идти на выход, чувствую, что стража вот-вот прибудет сюда.
- Да ну, ты же знаешь, как они работают, лентяи! Даже церковь всё ещё не может понять, что делать с нами.
После этих слов послышались шаги стражников. Рени и Орвин затихли и спрятались по углам. Орвину было страшно и плохо, в нём было мало маны, и он мог свалиться в любой момент, охранники что-то говорили, но он не мог разобрать их слов. Спустя время они прошли мимо, и Орвин с помутнённым рассудком пошёл к направлению выхода. Рени ему что-то сказал, но Орвин молча побежал вместе с ним. Вдруг они добрались до нужной двери. Рени снова открыл дверь первый, но перед ними был не вид на улицу, а простые казармы. К счастью для них, внутри казарм не было солдат. Внутри лишь были аккуратно застланные кровати, на столе стоял недопитый эль и игральные кости. Казалось, что именно из этих казарм совсем недавно вышли стражники.
- Как же так… Я был уверен, что запомнил дорогу на выход, когда меня вели сюда…
- А как давно ты тут оказался?
- Не знаю, может пару месяцев назад?
- Что же нам делать…
- Как же мне это всё надоело!
Орвин раздражённо подошёл к стене и наложил порчу на неё. Колющая боль в сердце была ещё сильнее на этот раз. В глазах поплыло, и он почти упал, подумал: «если я сейчас упаду, то мы оба пропадём». Также он боялся, что его порча выйдет из-под контроля, он не хотел напугать Рени или навредить. Эта мысль позволила ему устоять. Орвин почти утратил всю свою ману, он был на исходе сил. Но свежий запах улицы ударил в нос, и ему стало немного легче. Солнце было уже в зените. Орвин снова почувствовал себя живым, свободным, у него был понимающий напарник и всё начало налаживаться. Орвин начал опираться на Рени.
- Орвин, путь до города покрупнее займёт пару дней, поэтому нужно будет купить запасов, надеюсь монет хватит… Может ты и монеты клонировать умеешь?
Орвина заставили улыбнуться эти слова, он готов был рассмеяться, но у него не было сил.
- К сожалению, не умею, но очень бы хотел уметь!
Спустя время они посетили оживлённый рынок, который когда-то Орвин обокрал. Рени купил еды для похода в следующий город и фляжки для воды. Орвин никогда не видел фляжек и сначала не понял, что это такое, но Рени пообещал научить пользоваться ими. Герой впервые почувствовал себя обычным человеком, которого учат простым вещам. Это чувство было странным, но и тёплым для него.
Вместе они начали выходить с рынка, торговцы кричали, зазывали, спорили. Пахло пряностями и свежим хлебом. Спустя небольшое время они наткнулись на тех самых двух стражников в панике. Новенький и порченый сбежали, нужно срочно их искать, иначе их самих казнят. Рени, словно опытный в уходе от постоянных преследований, быстро смог отойти вместе с Орвином от них и продолжить закупку.
- Жаль мне этих солдат, если их и вправду казнят.
- Да, но помни, Орвин, в этом жестоком мире либо тебя убьют, либо ты убьёшь.
И они, закончив закупку, отправились в путь.
Глава 4 "необходимость"
Герои вышли из мрачного города и шли навстречу неизвестному. Орвин немного сторонился Рени и молчаливо шёл позади. Всё вокруг для него было новым, неизвестным и страшным.
- Слушай, Орвин, а какая у тебя вообще мечта?
Герой задумался над вопросом и уверенно сказал:
- Я хочу стать сильным и доказать миру, что я не порченый, а такой же человек, как и все, моя магия просто работает немного по-другому.
- Достойная мечта, самое главное помни, что твоя необычная магия — это дар, а не проклятие, просто нужно её правильно использовать.
- А что насчёт тебя? Какая у тебя мечта?
После этого вопроса Орвин немного расслабился и начал идти рядом, а не позади Рени.
- Ну… Я всю жизнь просто выживал, без цели, просто существовал. Наверное, у меня нет мечты.
- Как же это? Я уверен, что у тебя тоже есть мечта, просто ты пока не определился до конца.
- Думаю, что ты прав… Я бы хотел жить спокойно, именно жить, а не выживать.
- Вот видишь, даже у такого мрачного человека, как ты, есть мечта!
Небольшая пауза в диалоге. Они продолжили молча идти по шумному лесу, и Орвин уже шёл более расслабленно. Орвину было плохо, он еле шёл, недостаток маны слишком сильно бил по нему, ноги не держали, но он не хотел подводить нового друга и шёл сквозь боль в сердце и усталость ног. Рени заметил это и решил остановиться и отдохнуть. Орвин научился у Рени разжигать костёр и пользоваться фляжкой, впервые ему было весело и увлекательно. Орвин увидел всю красоту природы: звёзды на тёмном небе, активный треск костра, пение птиц, шелест листьев и вой волков, который постоянно пугал его. После небольшого диалога герой ненадолго остался один. Он впервые видел лес, который готовится ко сну. Он был счастлив в тот момент, ведь в детском доме не было звёзд, а тут целое небо. Он запоминал каждую деталь, которую видел, пугался любого шелеста. Юноша дотронулся до своего шрама на груди и вспомнил, что священник сделал с Ниной. В этот же момент он осознал, что принесёт Рени только горе, поэтому решился, что уйдёт ночью ради своего друга. Через небольшое время Рени вернулся:
- Ладно, Орвин, думаю надо бы ложиться спать уже, тебе бы восстановиться, завтра долгая дорога и тяжёлый день… Нет покоя грешникам.
- Да я бы ещё раньше лёг спать, но мне было с тобой интересно. Спасибо.
- Говоришь так, словно мы расстаёмся навсегда, а не лишь на эту ночь. Спокойной ночи, Орвин.
В ответ Орвин лишь промолчал: он не привык говорить кому-то доброй ночи или доброе утро, он не привык к такому общению и к тихой обстановке. Орвин дождался, когда Рени уснёт, аккуратно встал и начал собирать все вещи. После чего подошёл напоследок к другу:
- Прости меня, но без этого никак, я не привык к такому, и, если ты мне будешь помогать и вести, я не стану сильнее. Я должен справиться один и доказать миру, что способен на всё. А также я боюсь, что, если останусь с тобой, ты погибнешь, как все, кто был до меня. Прощай, может, ещё увидимся.
Орвин потянул руку к плечу спящего Рени, но в последний момент отдёрнул, собрался с духом и спокойно ушёл, оставив Рени одного только лишь с его сумкой, в которой лежал дневник и пара медяков. Орвин вышел на дорогу, но вдруг задумался.
- Нет… Меч мне не нужен, у меня же есть магия… А меч, наоборот, поможет моему другу… Надеюсь, он не будет в обиде на меня, я верю, что он сможет выжить и в таких условиях.
После этих слов Орвин вернулся и положил меч рядом с Рени, он знал, что магия высасывает его до суха, но мысль, что Рени останется безоружным, пугала ещё сильнее. После этого юноша снова зашагал прочь, на этот раз уже не оглядываясь. Всю ночь он шёл, уставший, в кромешной тьме и мраке.
- Темно… Холодно… Но я готов страдать… Лишь бы Рени выжил… Если я останусь с ним, то его погубит моя сила…
Орвину весь путь показался долгим из-за холода и темноты, из-за страха и надежды, в его душе была буря. Он понимал, что пути назад уже больше нет, должен стать сильнее ради Рени, чтобы не навредить ему самому. Ближе к рассвету Орвин подошёл к воротам города, он почувствовал родной запах города, запах рыбы и дыма. Юноша уже не чувствовал ног, но продолжал идти. Ворота были открыты, стражники дремали. Он проскользнул внутрь словно тень и увидел перед собой просыпающийся город: людей ещё нет на улицах, где-то кричал петух, начинался новый день. Орвин решил направиться дальше по главной дороге и наткнулся на ещё одни ворота. Там стояло двое стражников. Один из стражников сонно пробормотал ему: - Маг?
Орвин недолго помолчал и кивнул ему. Охранник повернулся к воротам и крикнул, чтобы их открыли. Таким образом герой попал в квартал Искр - Место, где обитают все маги города, и те, кто больше всего ненавидят порченых.
Глава 5 "Бессилие"
Орвин идёт по пустой улице, окна смотрели на него пустыми глазницами. Улицы были настолько пустынные, что герою показалось, что он попал в мёртвый город. Высокие здания накрывали улицы тенью, словно сейчас уже вечер.
- Рени, скорее всего, уже проснулся и не понимает, что произошло… Надеюсь, с ним всё хорошо будет, надо будет мне найти способ попасть в столицу и получить права для порченых… А тут это сделать легче всего, если верить словам Рени о том, что город торговый.
Он увидел одного одинокого мага, идущего к башне, окликнул его и завязал диалог:
- Извините, а где я сейчас нахожусь?
- Странный вопрос, как тебя вообще сюда впустили? Ты в квартале Искр, тут только маги живут, и церковь, тебе куда-то именно надо?
Орвин молча дальше ушёл в сторону. Не ответив на вопрос, он побоялся продолжать диалог с незнакомцем. Он шёл куда глаза глядят, а волшебник тем временем просто вошёл внутрь высокой башни. Спустя небольшое время герой наткнулся на большую церковь. Он увидел приоткрытую дверь и свет. Герой решил узнать, ко всем ли порченым относится плохо церковь. Орвин подошёл к дверям церкви, раскрыл и зашёл внутрь. Он попал в высокий каменный зал. Узкие окна-бойницы пропускают мало света, но внутри всё равно светло: горят сотни свечей, их свет дрожит на стенах, делая их живыми. Стены покрыты фресками. Фрески изображают богов. Они изображены прекрасными, золотовласыми, с раскрытыми ладонями, из которых льётся свет. В центре на возвышении стоял алтарь, покрытый белой скатертью с золотым шитьём. На нём книга, в дорогом переплёте.Вокруг - священники. Орвин попал внутрь, когда шла церемония. Священник читал нараспев не молитву, а скорее проповедь о «свете богов» и «тьме порченых». Герой понял, что он зря сюда вошёл. Вдруг Орвин увидел в стороне знакомую фигуру: монашка, возможно, старшая над послушницами. Её рыжие волосы спрятаны под белым платом. Лицо безмятежно. Изумрудные глаза. Это была Нина, но не та, которую когда-то знал Орвин. В этот момент ему стало всё равно на всё. Он побежал в её сторону.
- Нина!
Юноша подбежал к ней, и схватил за плечи и начал расспрашивать.
- Нина! Ты меня помнишь? Что ты тут делаешь?
Рыжеволосая девушка лишь отстранилась, его оттолкнули священники. В нём пылал адреналин, ведь спустя несколько лет он встретил человека, который был самым тёплым воспоминанием в его жизни. Один из священников крепко схватил его за плечо и начал отводить. Его разозлило, что его уводили от неё, и он своей порченой магией убил служителя. Все резко замолчали. Сначала кожа на лице церковника начала сползать, как старая краска. Кости проступили сквозь плоть, а затем рассыпались, как песок. Голова исчезла. Тело рухнуло на холодную плитку и издало глухой стук. Спустя пару секунд священники отбежали, начались крики, Нина тоже начала кричать и скрылась. Но один из служителей не бежал, он, наоборот, пригляделся к юноше и смотрел на него как на призрака. Он заметил шрам на груди и узнал Орвина, после чего остался в ступоре и повторял одни и те же слова:
- Я же его убил… я же его убил… я же его убил…
Остальные церковники, услышав эти слова, начали ещё быстрее и сильнее пятиться. Никто не стал обращать внимание на признание в преступлении, все были в панике. Герой тем временем застыл и осознал, что только что натворил. Он резко упал на колени перед телом и начал плакать. Герой наполнился полным отчаянием.
- Нет! Я не хотел тебя убивать! Прости меня! Пожалуйста! Не надо! Я не хотел, правда!
В этот момент к нему подбежали стражники и утащили в темницу, пока тот плакал и кричал. Его волокли по плитке, пока он был весь в слезах и крови. Всё произошло быстро и непонятно, Орвин даже не успел осознать, как уже оказался в темнице под церковью. Юноша смотрел в решётку на улицу и видел: собирается толпа снаружи, внутри нет охраны, они что-то готовят, приносят хворост, верёвки. Его тело пылало, он был на грани, ведь не спал ночь и был почти без маны. Орвин час собирался с силами, а после выломал крепкую железную дверь при помощи своей магии. Его никто не охранял, как будто о нём забыли, никто не знал, что он может выбраться с помощью магии. Герой выбежал на улицу и увидел сотни людей, священники в белых рясах. Епископ зачитывает приговор. Столб, хворост у основания; её рыжие волосы спутаны, лицо в синяках, но она стоит и не кричит, просто смотрит в небо пустыми глазами. Юноша кричит и пытается пробиться, но его хватают и держат, у него уже нет сил, он не может вырваться, а стражи крепко держат.
- Тут наш герой сбежал, может уже избавимся от него?
- Нет, не сейчас. Его завтра тоже сожжём, держите пока.
Вдруг Нина повернула голову в сторону героя. Он ждал, что она узнает его. Но она не узнала его, через секунду она отвернулась. Вдруг епископ подал знак. Факел касается хвороста, огонь нехотя берётся и через мгновение она уже кричит. Сначала дым, густой и белый. Хворост начинает щёлкать и стрелять. Пламя окутывает её ноги и подол одежды. Толпа затихает. После этого пламя ускоряется, языки огня лижут дерево, ткань и кожу, а также слышно шипение, влага на коже закипает. Первое, что чувствует Орвин, это запах. Запах горелой плоти, который он навсегда запомнит. Огонь окутал её полностью, рыжие пряди, которые когда-то, в детском доме, горели на солнце, как медь. Теперь они сворачивались в пепел, осыпались угольками в воздух, кожа на лице пузырилась и чернела. Но она всё ещё жива, она кричит. Вдруг Орвина начали уводить обратно в темницу. Он кричит и пытается вырваться из всех сил, но не может. Герой мотал головой, шептал «нет, нет, нет», но его тащили. Через десяток секунд, когда он уже был внутри церкви, он перестал слышать её крики. Она умерла. Не тогда, когда замолчала, может быть ещё до того, как он перестал слышать крик. Губы Орвина начали дёргаться в истерике, всё лицо в слезах, а его всё ещё волочат по неровной плитке. Он видит, как толпа начала расходиться, некоторые плюют в сторону костра, некоторые начинают читать молитвы. После Орвина окончательно посадили в темницу. Охрана появляется. Он остался один на один в тюрьме со своими мыслями.
- Она не узнала меня… Она меня не помнит. Я думал… Думал, что вспомнит. А теперь я принёс ей боль… И Рени… Рени я тоже оставил одного в лесу, без всего. Я всех убиваю.
После этих слов охрана в церкви разошлась, оставив лишь бьющую по ушам тишину. Орвин сидел, схватившись за голову, взгляд был опущен.
- Я должен искупиться, я должен найти Рени и хотя бы перед ним извиниться…
В этот момент перед ним в камере из ниоткуда образовалась странная фигура, но ощущения, словно он всегда был здесь. Перед Орвином стоял мужчина в простой чёрной робе, с короткой седой стрижкой, но при этом очень молодой кожей и лицом. Орвин поднял взгляд на него:
- Что, ты поиздеваться над мной пришёл? Главный служитель тут?
Орвин скорее кричал, чем говорил. Неизвестный, наоборот, говорил тихим, подозрительно успокаивающим голосом.
- Нет, я тот, кто пришёл дать тебе надежду…
- Какая надежда? Вся моя надежда уничтожена! Ты мне ничем не поможешь!
- Я бог времени, и хочу заключить с тобой контракт.
После этих слов Орвин и мужчина оказались в пустоте, божество стояло в пустоте, а Орвин начал левитировать и не чувствовал ничего, не земли под ногами, не запахов и не звуков. Орвина это не удивило, он был сломлен.
- Я всё видел, и вижу твою боль. Я могу переместить тебя во времени на день назад, но для всех ничего не изменится, этот день был, она сожжена, а ты – в тюрьме. Но я перемещу тебя в город, на свободу, а главное, вместе с Ниной. Но взамен… Ты расплатишься своей болью.
Орвин, не раздумывая ни секунды, согласился, он был готов на всё ради неё.
- Ты даже не спросил о цене? Так даже интереснее.
Вдруг бог пропал, Орвин остался один в пустоте. И вдруг начинается боль. Не человеческая: божество времени не использует ножи или огонь, он не использует пытки смертных. Само время убивало Орвина в этот момент. Герой чувствовал, как его тело стареет не по дням, а по часам или даже минутам. Кожа на руках сохнет, трескается, сползает лоскутами. Мышцы атрофируются, он чувствует, как они отсыхают от костей, как будто кто-то вытягивает из них жизнь. Суставы скрипят, как ржавые петли, каждый сустав в теле, пальцы, локти, плечи, колени и позвонки, всё одновременно. Боль глубокая, выворачивающая. Кости не ломаются, они трескаются, как лёд под давлением. Он чувствует, как позвонки и кости осыпаются крошкой, а тело начинает превращаться в желе. Зубы выпадают по одному, он чувствует, как каждый зуб расшатывается, как дёсны сохнут, как корни скребут по челюсти. Ногти сползают. И так продолжается вечность. Времени в этой пустоте нет. Он умирает не минуту, не час и не день. Он умирает столько, сколько нужно богу. И когда последний сустав перестаёт существовать. А потом пустота лопнула, как мыльный пузырь, и Орвин рухнул на землю. Пустота в глазах Орвина сменяется небом. Орвин сразу же начал сильно кричать от боли, которую чувствовал, ведь она всё ещё была с ним, но почти сразу затухла, в мире пустоты он не мог издать звука. Он не мог пошевелиться, но он уже начал чувствовать запах гари и дыма. Когда он смог пошевелиться, он сразу же начал искать Нину, он поднялся. Руки дрожали, а глаза бегали, тело плохо слушалось, а ноги еле держали. Он обернулся и увидел её. Она лежала у стены, не как спящая, она лежит так, как кладут вещь, как что-то, что уже не нужно. Её тело обгоревшее, не до костей. Кожа на руках и лице спеклась в корку, потрескавшуюся, из трещин сочилось что-то тёмное. Одежда прилипла к телу, сладковатый, приторный, тошнотворный запах ударил в нос. Запах смерти. Орвин не мог поверить в это. Он подошёл к ней и упал на колени рядом с ней. Потянул руку и сразу же одёрнул. Не от страха, а от понимания. Она холодная. Она мёртвая. Он умер за неё, а она умерла до него. И никакой бог времени это не изменил. Бог времени его не обманул, он просто не сказал, что она будет жива. Орвин сам додумал, сам поверил и сам умер. Ради трупа. Он сидел, вдыхая запах гари. Вдруг запах хвои перебил запах гари, так пахло, когда они с Рени сидели у костра. Орвин поднял голову, но переулок был пуст. Где-то вдалеке скрип повозки. Он увидел знакомого торговца, который когда-то подобрал его в переулке с клинком в плече. Орвин вытер лицо рукавом. Он осознал, что должен делать. Он уже не вернёт её, но он мог проследить за тем, чтобы выжил ещё один дорогой ему человек.
Глава 6 "В тени"
Орвин положил ладонь на плечо Нины, на то, что осталось от плеча. Он не плакал, он уже выплакал всё, что мог. Он медленно активировал порчу, как прощание. Всё её тело рассыпалось в пыль, не как взрыв, не как сожжение. Как тихое, ласковое исчезновение.Вдруг Орвин заметил небольшой кусочек угля рядом с её прахом и сразу же перенёсся в прошлое. Он вспомнил, как Нина просила нарисовать её на стене, но он не умел рисовать лица, поэтому нарисовал цветок. Она сохранила этот уголёк и сказала: «когда-нибудь ты нарисуешь меня по-настоящему». Он завернул прах в кусок ткани, который остался от её одежды, а уголёк убрал в карман. Герой похоронил её там, где никто не найдёт.
- Прощай, Нина, даже если ты не помнишь меня, я всегда буду тебя помнить, я сделал всё, что мог, тебя больше не тронет никто, не использует и не будет мучить.
Орвин развернулся и ушёл в сторону торговца, не оборачиваясь, иначе он бы остался с ней навсегда. Герой заметил, что его знакомый разгружал странные артефакты.
- Оллар… Ты? Помнишь меня?
Торговец остановился и оглянулся, начал рассматривать героя.
- Орвин? Ты что тут делаешь? Что с тобой? Почему ты весь в крови?
Оллар подошёл и обнял юношу, Орвин просто стоял, опустив руки.
- Меня сюда притащил мой друг, его Рени зовут, он очень хороший человек… Только мы с ним разошлись… Не знаю, как быть…
Торговец отпустил из объятий давнего знакомого.
- Рени? Так я его знаю! Я его совсем недавно сюда притащил! Нашёл бедолагу на дороге весь в ранах, и глаз потерял. Я удивлён, что он всё ещё жив. Он отправился в квартал лекарей.
- Эх, стоило мне уйти, и он уже почти погиб… Я ужасный товарищ… Я буду обязан искупить свою вину перед ним, я хотел сделать только лучше.
- Ну, думаю он тебя поймёт и простит, главное не бойся, просто подойди и объясни словами, парень то хороший. Я думаю, вы поладите!
Оллар похлопал по плечу Орвина и отошёл дальше разгружать повозку.
- Спасибо тебе, старик, ты всегда был ко всем добр, и как только у тебя получается?
- Воспитание такое, наверное. Повезло.
Орвин попрощался с торговцем и пошёл в сторону выхода из города. Весь в крови и шатаясь. Все, кто видел его в городе, вместо того чтобы понять, что случилось или попробовать помочь, сторонились и избегали его. Орвин смог выйти из города без происшествий. Он спрятался в ближайшие кусты и начал отдыхать, ждать Рени. Орвин не мог позволить себе сон, но уже выключался. Он жертвовал всем ради других. Ждать Рени ему не пришлось очень долго, всего через пару часов он увидел Рени, и понял, что Рени тоже кого-то ждёт.
- А вдруг он ждёт меня? Может сейчас подойти? Нет… Он явно не хочет меня видеть…
Орвин хотел подойти к Рени, но ноги не слушались. Через час Орвин увидел, что Рени залез в повозку к Оллару, и они вместе отправились обратно. Орвин сразу же встал и начал сквозь кусты преследовать повозку, но повозка быстро оторвалась. Когда повозка скрылась из виду, сердце Орвина сжалось, он надеялся, лишь бы успеть. Орвин продолжил дальше идти сквозь усталость по дороге. Время для него шло безумно долго, он хотел просто упасть и уснуть, но не мог, ведь должен был убедиться в сохранности друга.
- Я должен… Идти… Ради друга... Я спасу его…
После этих слов и ещё пару шагов Орвин упал сначала на колени, а потом полностью всем телом на дорогу, он начал ползти, но быстро утратил все силы и уснул. Прошло очень много времени. Проснулся он уже к утру, не боясь воя волков вдалеке, шуршания листьев и мимо проезжающих повозок. Юноша проснулся под пение птичек и слепящее солнце. Орвин сразу же вскочил и продолжил путь. Он почти бежал, торопился, боялся потерять друга. Силы в нём ещё до конца не восстановились, он чувствовал слабость по всему телу и желание поспать ещё чуток, он был на пределе. Всё тело ломало и болело, словно бог времени снова начал пытать его. Но Орвина волновало лишь одно, и это сохранность его товарища. После недолгого пути он наткнулся на несколько трупов и следы крови на дороге.
- Что тут произошло? Рени? Надеюсь, тебя здесь нет.
Орвин с паникой начал оглядывать все тела и успокоился после того, как увидел, что Рени нет среди этих тел. Он сразу же поднялся и продолжил путь, не задерживаясь и прощаясь с этими незнакомцами. Его посетила мысль, что бандиты могли схватить Рени живым и забрать в их логово в деревне, про которое он слышал от охранников в тюрьме. Он сразу же свернул в лес по короткому пути, по которому он однажды шёл с Олларом. Орвин очень боялся заблудиться и боялся леса, но он продолжал путь сквозь высокую траву, бьющие по лицу ветки. На удивление, он быстро вышел к нужному месту и сразу же обратил внимание на звуки борьбы в доме. Он начал сразу же придумывать план.
- Наверное сейчас Рени внутри сражается с бандитами, до этого было пару трупов на дороге... Если зайду в дверь убьют сразу… Но нужно торопиться… Зайду через стенку, так будет неожиданно, стенка поднимет пыль и пока враги будут дезориентированы всех убью…
Орвин побежал к дому, зашёл за угол, приложил руку к стене, приготовился и активировал магию. Стенка осыпалась. Пыль закрыла всем обзор:
- Ор… Орвин… Почему?
Ориентируясь на звуки негодования Рени, он вслепую перебил своей магией всех, кто был возле друга. Магия отдавала в тело героя по-другому, отзывалась странно, словно гнев внутри героя всё ещё кипел, хотя слёз уже не было, мана стала уходить намного скромнее. Через время пыль осела. Сердце Орвина быстро заколотилось, адреналин хлынул по телу, но было уже поздно. Орвин почти сразу собрался с мыслями.
- Забыл? Мы заключали пакт, ты мне помог, я решил вернуть долг. Прости, что я ушёл таким образом, это было для нашего с тобой блага.
После этих слов Орвин заметил ещё одного бандита и одним прикосновением к лицу убил его. Просто ослабив его кожу и кости. Рени встал и отряхнулся.
- Я ушёл, только чтобы спасти тебя. Прости меня. Это было необходимо… Я шёл за тобой, но боюсь, что ты меня теперь ненавидишь.
- Орвин… Я не знаю, что сказать, я зол на тебя, но я благодарен тебе…
Рени просто обнял Орвина и расплакался.
- Я думал, что тебя убили, Орвин…
- А я думал, что ты на меня злишься и хочешь убить…
- Нет, Орвин, я рад, что ты жив, этого мне достаточно… Я уже столько потерял, но ты вернулся…
- Я ушёл, потому что боялся. Боялся, что ты умрёшь из-за меня. Но когда я ушёл, я понял, что без меня ты тоже не сможешь выжить. Я присматривал за тобой, не всегда, но я старался. Когда я увидел, что ты зашёл в дом… Я понял, что тебе там уже точно не выжить.
Рени отпустил Орвина из крепких объятий. Орвин расслабился и почувствовал спокойствие.
- Я проклят, Орвин. Дневник, который я украл в доме, чтобы заработать пару несчастных медяков, медленно отбирает у меня жизнь! Моя личность перезаписывается, во мне живёт второй человек – Архивариус.
- Сам Архивариус? А что он говорит?
- Он говорит, что он на деле не убийца, и хочет отомстить богам за то, что они уничтожили его мечту…
Орвин задумался насчёт слов Рени, и понял, что Рени не удастся спасти. Он снова отчаялся, но решил не показывать этого.
- Ясно… Извини, но я не смогу снять проклятие, я могу попробовать ослабить, но боюсь навредить тебе сильнее. Могу ли я помочь тебе чем-то другим?
- Ты уже меня спас, ты мне уже помог… Думаю стоило бы похоронить…
Рени окинул взглядом в сторону бандитов, а тел не было, они все рассыпались в прах после магии Орвина.
- Они тебя убить пытались, а ты их хоронить собрался? Узнаю тебя…
Рени в этот момент словно отвечал не напарнику, а кому-то ещё, кого не видно.
- С чего я должен их убивать? Как это мне поможет?
Орвин видел, как Рени разговаривает с пустотой, но он знал, что он не сумасшедший, там был кто-то ещё.
- Эй, Рени, ты там с кем разговариваешь? С Архивариусом?
- Да. Он просит, чтобы ты открыл портал, чтобы я убил богов…
- Портал, боги существуют? Но как именно я могу это сделать?
- Не знаю… Я скоро умру, думаю мне стоит хотя бы заглянуть в этот мир. Всё равно нечего терять.
- Понял. Я тебе помогу, друг. Тем более мне самому интересно.
Орвин начал следовать за своим другом, а Рени вёл их, словно знал куда идти. Два напарника, заключивших пакт, исполнили его и отправились в своё последнее путешествие.
Глава 7 "Рубеж"
Место, в которое привёл Орвина Рени, оказалось совсем недалеко от города, в котором когда-то их арестовали. Их путь лежал через негустой лес, местами они выходили на холмистые поляны. Когда они прибыли на место, они увидели лишь каменный пустырь, чувствовалась древность и тяжесть в этом месте. Сам алтарь оказался чуть дальше, среди гор, на каменном утёсе.
- Орвин, Архивариус утверждает, что божества хотят полного контроля, они хотят, чтобы весь мир в них верил. А потом будут просто играться миром. Боги убрали меня, потому что я был слишком близок к правде. Даже сейчас, тот бандит, всё что случилось с тобой, оно не просто так, это они вмешались в твою жизнь, и пытались тебя убить, и разрушить наш союз.
- Плита огромная, вырезов множество, такое ощущение, что на этом месте раньше стояла скала, но её кто-то спилил.
- Да, тут была гора, но я уничтожил её одним заклинанием, а затем начертил за несколько лет специальную руну. Её нужно лишь активировать. Нужен тот, кто нащупает грань между мирами, когда человек в центре будет отдавать свою кровь.
- Ты её уничтожил? У тебя все хорошо, Рени? Я точно сейчас с тобой разговариваю, а не Архивариусом?
- Да, я на месте, разве это сделал не я?
Герой прошептал про себя:
- Значит у тебя все настолько плохо…
Орвин принялся прощупывать барьер между мирами, передвигаясь вдоль рисунков и скрижалей на каменной глади. Каждый вырез имел собственный магический, еле улавливаемый след. В конце концов герой смог нащупать очень тонкую грань и применить свою разрушительную порчу на неё. Рени тем временем, стоял в центре этого алтаря, и после того, как Орвин подал знак, что разрушил грань, он порезал себе ладонь и прижал к центру скрижали. Кровь жадно растеклась вдоль вырезов и создала рисунок. Орвин улыбнулся от вида напарника в тот момент. Герой отбежал подальше, и через мгновенье Рени в его глазах просто исчез, словно его никогда не существовало. Юноша даже не смог разобрать то, что говорил Рени в момент исчезновения. Он пропал тихо, но Орвин был уверен, что Рени что-то говорил.
- Прощай, Рени, надеюсь ты выиграешь, надеюсь, что мы ещё увидимся с тобой.
Орвин, немного пошатываясь, местами спотыкаясь и держась лишь на своем упрямстве сначала подошёл к центру алтаря. Порча забрала остатки маны, сознание уплывает. Он осмотрел его, и увидел, что от Рени остался лишь его нож, которым он резал себе руку. Юноша подобрал этот нож, вытер от крови об штанину и направился искать место для лагеря. Герой разбил его недалеко от алтаря. У него не было вещей для полноценного лагеря и навыков. Орвин просто сложил кучу опавших листьев и веток с одного одинокого дерева и лёг под ним. Даже такие условия для юноши были очень удобные, так как он не спал очень долго и был очень сильно измотан. Он почти моментально уснул и пролежал так весь день и ночь до следующего утра. После такого сна, у героя затекла шея, ему было больно её повернуть вправо. Также спина ныла от жёстких корней, которые впивались в позвоночник всю ночь. Поясница горит, он лежал на боку, свернувшись калачиком от холода. При попытке резко встать у него начиналось головокружение. Желудок перестал урчать и организм просто перешёл в состояние экономии, а во рту горький привкус. Ноги пошатываются, Орвин придерживается за дерево и допивает последнюю воду из своей фляги, смывая горький привкус усталости во рту. Его состояние было ужасным, но он смог получить сон и восстановить ману. Юноше было не до своего тела, его больше интересовало, появился ли Рени. Герой дошёл до алтаря, и увидел, что Рени так и не появился. Орвин поднял свой взгляд в небо и словно обращался к нему:
- Эх, надолго ты меня покинул, Рени, придётся мне тогда покинуть это место, иначе я тут не выживу. Думаю, придёт время, и мы найдём друг друга.
После прощальных слов, юноша направился в сторону города. Хотя путь был и не далёкий, но он занял много времени. Орвину приходилось периодически опираться на деревья и делать небольшие передышки. Периодически он спотыкался об корни и бился коленями или руками. Несмотря на это, он смог пройти большую часть времени, но наступала ночь, и ему пришлось остановиться на ночь в лесу. На этот раз юноша собрал веток и организовал костёр, собрал листьев и сделал более удобное спальное место. Орвин нашёл сухой мох для растопки, вырезал палочку и сделал маленький лук из обрывка ткани. При помощи этой конструкции герой пытается развести огонь, это занимает время и требует много терпения. Руки дрожали от голода, мышцы ноют, но он продолжал тереть. И когда появлялся первый дым, первый робкий огонёк, Орвин искренне радовался. Это не просто костёр, а доказательство, что он всё ещё жив. Что он ещё может что-то сделать, когда всё шло против него. Юноша присел у костра и начал поддерживать пламя и одновременно любоваться звёздным небом. Вой волков его уже не пугал, шелест листьев не шугал. Ему было так спокойно и хорошо, но его всё равно не клонило в сон. Тогда герой вспомнил, как в детском доме кидал камни в щели стенок, вспомнил смех Нины при каждом его промахе. Орвин принялся кидать ножик в дерево рядом. Он встал с земли и сделал некую стойку, замахнулся правой рукой и метнул ножик первый раз, инструмент пролетел мимо дерева, и это немного разозлило его, но вместе с этим и оживило. Юноша довольно резво подбежал и подобрал ножик, на грани азарта он, не целясь сразу же совершил второй бросок, но нож ударился плашмя об толстое дерево, отскочил и полетел обратно на Орвина. Он попытался уклонится, но нож все равно попал по касательной, разрезая внешнюю сторону левого предплечья. Кровь пошла мгновенно. Герой шипел от боли; разобрал конструкцию, при помощи которого разжигал костёр, разорвал зубами край ткани рубахи и обмотал рану связав всё плотно веревкой из ткани от лука. Нож подобрал, вытер и засунул обратно за пояс. В конце концов, прилив бодрости прошёл и усталость навалилась с новой силой. Орвин смог уснуть под тёплый треск костра. На утро шея все сильнее затекла, спина ныла, а ноги были ватные. Голова кружилась от голода. Раненая рука пульсировала под повязкой, порез даёт знать о себе при каждом движении. Костёр уже догорел. Герой несмотря на своё состояние встал и продолжил путь. В таком ужасном состоянии спустя ещё пару часов он дошёл до города. Он надеялся, что сможет найти Оллара, надеялся, что он поможет ему. Орвин подходит к первому же прохожему и спрашивает о торговце, местный отвечает ему:
- А, этот? Его тут чуть не убили, вот теперь у пристани пытается заново заработать.
Орвин не говоря ничего в ответ сразу же направился к пристани. Все люди вокруг не обращали внимания на него, а если и обращали, только отстранялись сильнее. На удивление, герой довольно быстро смог преодолеть тёмные переулки и добраться крайне эффективно до пристани. Он охватил взглядом пристань: людей здесь не много, в основном здесь ходят моряки и грузчики, все сильно заняты своим делом и не обращают на друг друга внимания, иногда даже врезаются в друг друга. Какие-то корабли, уже забитые товаром, уплывают, какие-то приплывают. А где-то вообще небольшие рыбацкие лодочки тихо стоят. Через время Орвин заметил знакомую фигуру. Юноша попытался крикнуть Оллару, но получилось лишь выдавить слабый и хриплый голос:
- Оллар… Помоги… Пожалуйста…
Пройдя ещё немного шагов, ноги героя уже полностью подкосило, и он упал на колени. Купец обратил на это внимание и сразу же подбежал.
- Орвин! Что с тобой?
- Я умираю…
После этих слов торговец, несмотря на свой большой возраст, смог подобрать юношу и отнести к себе домой. Он положил его на кровать и осмотрел.
- Что же с тобой приключилось…
Оллар заметил окровавленную повязку, которая уже почти спадала.
- Кто же так перевязывается то? Ты с такой перевязкой убьёшь себя быстрее, чем враги дойдут до тебя!
Оллар снял старую повязку, обработал лекарствами и наложил новую, настоящую повязку. Рана сильно болела и пульсировала, но Орвин терпел. После этого торговец принёс юноше воды и еды. Так как герою было уже тяжело даже пошевелиться, он помог ему поесть и покормил с ложечки, как ребёнка.
- Эх, помню я тебя уже так кормил, когда нашёл тебя ещё в переулке… А ведь я тогда хотел только фонарь выкинуть… Твоя жизнь, считай, стоила мне сломанного фонаря, который я купил у шарлатана. Он его продавал так отчаянно, и я купил, ведь видел, что ему нужны были деньги, и видел, что фонарь нерабочий.
- Спасибо… Оллар…
- Лучше не трать силы, тебе сейчас нужен отдых.
Орвин не ответил. Он лежал, глядя в дощатый потолок, и слушал, как скрипят колёса у мимо проезжавших повозок, герой наконец-то получил покой и благоприятную обстановку, удобную кровать, тёплую еду и воду, которую не надо было экономить. В таких условиях юноша пролежал несколько дней. Периодически он разглядывал и вертел нож Рени, когда не мог уснуть, а иногда подбирал уголёк и пока Оллар не видел, рисовал совсем небольшие рисунки у кровати, пока не оправился полностью. Рана уже затянулась, но останется небольшой шрам, герой решил оставить повязку на предплечье, в честь памяти о торговце. И вот на утро одного из дней Орвин услышал, что Оллар уезжает в столицу.
- Орвин, мне нужно ехать в столицу, там у меня связи, там я смогу восстановить всё своё утраченное имущество. Ты справишься тут без меня, если я дам тебе денег на еду?
- Ты и так мне слишком многое дал… Могу ли я поехать в столицу с тобой? Я надеюсь, что смогу там себе тоже имя построить и доказать, что порченые тоже люди.
- Я думаю, что это плохая идея, но не буду тебе отказывать… Я могу тебе там оплатить дешёвую комнату и дать денег на еду, пока буду там. Думаю, будем там несколько дней.
- Я согласен.
Орвин протянул руку Оллару, и они сделали рукопожатие, заключив договор. Торговец перед отправкой дал юноше новую одежду, купил ему чехол для ножа на пояс и поясную сумку. И вот, перед отправкой остался час. Юноша перед тем, как допить воду обратил внимание на себя в отражении: его волосы заросли уже ниже плеч, появилась небольшая щетина, ямочки на лице говорили о том, что он ел мало. После он осмотрел свой шрам на груди и увидел, что он не пропадает. Орвин не понимал, что шрамы не пропадают, его никто не учил, что такое просто порез, а что такое шрам. Он думал, что этот шрам часть его проклятия. Когда всё было готово, герой вышел из дома Оллара и направился к пристани, к Оллару. Торговец жил совсем недалеко от неё, поэтому путь занял всего несколько минут. Утро только наступало, местами было ещё темно и холодно, люди ещё не начали выходить на улицы. Орвин подошёл к пристани, пахло рыбой и солью. Вода была тёмной, почти чёрной. Юноша стоял у края и смотрел, как волны бьют старые доски, в этих старых досках на мгновенье он увидел самого себя. Вдали за этим морем не было видно ничего, бесконечная водяная гладь, но он понимал, что где-то там находятся горы и север. Впервые за долгое время ему никуда не надо было бежать. Спустя ещё пару минут, Орвин собрался с духом и залез в повозку к Оллару, внутри было удобно, мягкие подстилки, а чуть дальше коробки с каким-то товаром. Торговец и изгой отправились в дальний путь, в столицу. Почти выехав из города, юноша увидел крайне знакомое здание и попросил остановиться Оллара. Торговец без вопросов остановился и начал ждать напарника. Орвин вылез из повозки и увидел тот самый детский дом, из которого когда-то давно сбежал. Он уже был заброшен, в нём никто не жил; здание было мёртвым. Двери были открыты нараспашку, юноша вошёл внутрь, пол начал скрипеть, а запах внутри сразу напомнил Орвину его детство. Герой начал рассматривать каждую деталь в доме, а затем пошёл дальше, в свою комнату. Когда он почти дошёл до своей комнаты, его взгляд привлекла дверь. Та самая, за которой жила Нина, где ещё не был мальчик. Юноша сменил свой маршрут и вошёл внутрь. Комната была почти пустая, местами стояли старые сгнившие кровати, одно из окон было выбито, а остальные заколочены. В углу стояла одна одинокая тумбочка. Орвин подошёл к этой тумбочке и увидел, что на ней что-то нацарапано. Он смахнул пыль и увидел непонятные надписи. К сожалению, герой не смог прочитать эти надписи, юноша просто провёл пальцами по буквам, не зная, что это было послание от Нины: «Не бойся, Орвин, я всегда буду рядом». Герой отошёл от тумбочки и оглядев комнату ещё раз, направился в свою комнату. Когда он вошёл, увидел, что мебели внутри уже не осталось - её всю уже вытащили. Остались лишь рисунки углём, трещины и камни рядом, треснувшие окна и пыль. Орвин подошёл к одной из стен и, достав уголёк, решил добавить ещё один рисунок. Он кое-как нарисовал по памяти лицо Нины, перед этим испачкав руки и лицо в угле - так ему было привычнее.
- Я нарисовал тебя… Прости, что так поздно.
Убрав уголёк обратно, юноша направился обратно в путь, к Оллару, в столицу.
Глава 8 "Столица"
Весь путь Орвин просто лежал и наблюдал за пробегающими деревьями и лугами. Дорога была относительно спокойной. Оллар же был сосредоточен на дорогу и изредка поглядывал на юношу, подбадривая разными речами. Периодически колёса проваливались в ямы и бились об кочки, подкидывая путешественников и не давая им уснуть в столь однообразной обстановке. Но Орвин и не собирался засыпать, он впервые в жизни путешествовал далеко и разглядывал каждую мелочь, он был увлечён красотой природы и даже не обращал внимания на слова старика. Лес постепенно редел и полей становилось всё больше, солнце начало клониться к закату.
- Слушай, Орвин, а где твой друг? Как его там звали… Рональд?
- Нет, его звали Рени… Он сейчас далеко отсюда…
- Ясно, главное, что всё у него хорошо!
После этого небольшого диалога Оллар остановил повозку у дороги и залез к Орвину.
- Я сегодня пораньше лягу, чтобы раньше встать и приехать к вечеру или хотя бы ночи.
- Хорошо…
Наступила тишина, стук и скрип колес остановился. Одна одинокая повозка около дороги посреди безлюдного поля. Изредка уже были видны звёзды на небе и лишь ветер задувал внутрь повозки. Орвин постоянно поправлял волосы, которыми ветер тыкал ему в глаза.
- Как думаешь, у меня в столице получится?
- Что получится?
- Доказать, что я не враг.
- Орвин, я старик, многое повидал, и скажу, что люди не верят в правду. Они верят лишь в то, что им удобно. Ты можешь им доказать всё, что угодно, даже если ты будешь героем, если в тебе видят монстра, ты им и останешься.
- И зачем тогда я еду туда…
- Потому что ты дурак. А дураки чаще всего меняют наш мир.
- Ну что ты сразу так…
- Потому что правду говорю. Всё, не мешай спать, сам лучше ещё ложись, а то любишь ты пренебрегать сном.
После этих слов Орвин успокоился и лег вместе с Олларом спать. Юноша уснул очень быстро, как младенец, под пение птиц. Даже храп Торговца не помешал. Герой проснулся после того, как повозку снова подкинуло на кочке. Оказывается, Оллар уже отправился в путь, пока юноша спал, торговец не стал будить его и лишь укрыл его одеялом. Орвину было так хорошо, что он даже не хотел вставать. Он лишь лежал и выглядывал из-под одеяла, смотрел на уходящую дорогу и редкие деревья вдоль. Ему было очень уютно и тепло в этот момент. Но голод взял своё, юноша всё-таки вылез из-под одеяла.
- Оллар… А можно чего-то перекусить?
- Конечно нет, я всё сам съел, вот и помрёшь ты тут от голода!
Орвин сразу взбодрился и испугался. Он лишь с недоумением смотрел на торговца.
- Шучу я!
Старик немного покопался в сумке рядом с собой и кинул герою яблоко, он поймал его, но затем ещё одно полетело в него, второе яблоко юноша не поймал, и оно прилетело Орвину прямо в лоб.
- Ты сегодня энергичный.
- Правда? А я, наоборот, нервничаю перед столицей.
Орвин промолчал и начал кушать яблоко, наблюдая за обстановкой сзади. Вдруг он видит спереди на дороге кто-то валяется. Повозка приехала ещё чуть ближе, юноша рассматривает тела и видит: уже бледные, даже немного вздутые, сгнившие тела, давно убитые кем-то путники, вокруг уже засохшая кровь, а дорогих вещей при них нет, они были убиты и ограблены. В этот момент Орвин снова напрягся и перехотел есть, он отложил яблоко в сторону и начал бояться, что с ними станет также.
- Лучше не смотри на них, Орвин, им просто меньше повезло.
- угу…
- Кстати, я видел твои рисунки у кровати.
- Извини меня пожалуйста, мне просто никак… Это меня успокаивает.
- Нет, я ничего против не имею, но просто в столице не рисуй, тебя могут неправильно понять, сильно пострадаешь.
- Ладно… Спасибо, что предупредил.
Остальной путь прошёл спокойно: под стук колес и под прохладу полей, свежий запах травы. Постепенно солнце уже вошло в зенит, а Оллар начал в разы реже что-либо говорить юноше. В такой обстановке они ехали до ночи. Ночью они подъехали к огромным воротам.
- Всё, приехали.
Впереди стояло четверо стражников вдоль ворот, на зубчатых каменных стенках везде стояли лучники, ворота казались массивнее гор. Один из стражников сразу заметил знакомого:
- Эй, это же старик Оллар!
Торговец помахал им рукой.
- Приветствую! Впустите?
- Да, проезжай, мы всегда рады тебя видеть, кстати спасибо, что тогда помог мне с ребёнком моим, я у тебя в долгу.
- Пустяк, главное, что Тиль на поправку пошёл.
Ворота начали медленно и с грохотом подниматься. Путешественники въехали в город. Свежий запах природы очень резко сменился на городской, тухлый и гнилой. Ещё более сильный, чем в прошлых. Дома стали выше и величественнее, дорога была шире. Под ночь людей уже особо не было, все прятались в своих жилищах, кто-то уже спал, а где-то всё ещё горел свет. Спустя пару поворотов они приехали.
- Всё, Орвин, вылазь.
Торговец указал пальцем на небольшое здание, которое выделялось среди однотипных жилых домов.
- Вот в этой таверне будешь жить, я за тобой приеду утром, в любой из дней. Деньги на проживание у тебя в сумке, надеюсь всё будет хорошо.
- Хорошо… Спасибо тебе большое, ты очень добрый человек.
- Самое главное, чтобы ты тоже нёс в мир добро! Ну всё, бывай, долг купца зовёт в путь!
Оллар помахал рукой Орвину и после, уехал в неизвестном направлении. Юноша рассматривал всё вокруг. Все дома выглядели огромными, словно их строили не для людей, а для великанов. Он вошёл внутрь того здания, на которое указал старик. Орвин заметил вывеску над дверью, но не смог её прочитать, он не умел. Его никто не учил читать. Он тяжело вздохнул.
- Попрошу потом Оллара научить меня читать.
Герой распахнул дверь и вошёл внутрь таверны. Он сразу же увидел оживлённую обстановку внутри. Снаружи здание казалось пустым и мёртвым, внутри же оно кипело. Где-то играл бард, кто-то спорил, а какие-то люди играли в карты. Орвин заметил стойку, за которой стоял человек. Он подошёл туда. За стойкой стоял мужчина. Лет двадцати четырёх, не больше. Крупный, плечистый, с руками, которые привыкли к тяжелой работе. Короткие каштановые волосы небрежно зачесаны назад, открывая смазливое лицо, которое было слишком красивым для такого места. Его тёмные глаза смотрели цепко и холодно, словно он уже знал, что Орвин - опасный человек. Но как только Орвин приблизился к стойке, он сразу же засиял и заулыбался.
- Меня Вернер звать. Я тут хозяин, тебе комнату?
- Привет… Да, могу?
- Конечно можешь, за одну ночь возьму 5 медяков.
- Хорошо. А на сколько тут у меня медяков?
Орвин не умел считать и просто высыпал все свои медяки торговцу. Торговец удивился, увидев эту гору.
- Мне пока только на одну ночь, ладно?
- Хорошо…
Вернер взял из этой горы горсть монет, словно даже не считал, сколько брал. Юноша чувствовал, что его обманывают, но спорить не мог. Он забрал остатки денег и пошёл вслед за владельцем. Его привели в совсем небольшую комнату, она была пыльной и почти заброшенной. Она находилась на втором этаже. Посередине стояла кровать, ткань на ней была испачкана неизвестно чем, она была вся в пятнах разных цветов, каких только не бывает, было ощущение, что тут даже убили кого-то. В комнате был очень невыносимый запах, от которого ему стало тошно. Юноша принюхался, пахло не просто гнилью, пахло самой смертью, как в том переулке, когда его почти убили. Владелец таверны тем временем уже скрылся. Орвин подбежал к окну и распахнул его. Грязный воздух из улицы города чувствовался самым чистым, по сравнению с запахом внутри этой комнаты. Орвин смирился с этим и лёг на эту кровать, одеяло хрустело вместе с деревом. Он лёг на самый чистый краешек, но всё равно не мог уснуть. Тогда он достал ножик Рени и начал его вертеть. И вдруг его посетила одна мысль. Он посмотрел на нож, потом на свои волосы. Одним движением отсёк себе часть волос и укоротил свою чёлку, чтобы волосы не лезли в глаза. Но остальные волосы не трогал. В итоге кое-как герой забылся и уснул…
Глава 9 "кровь на клинке"
Орвин проснулся в своей грязной комнате, умылся и спустился в общий зал. Утро, таверна ещё пуста, только пару пьяниц дремлют в углу. Он подошёл к стойке, Вернер же протирал кружки и даже глаза не поднимал в сторону юноши.
- Доброе утро. Я хотел спросить… Как мне тут заявить о себе? Мне нужно, чтобы люди узнали, что порченые не враги.
Вернер замер и медленно поднял глаза. Он долго, оценивающе смотрел на Орвина, потом поставил кружку на стойку и произнёс:
- Ты что, дурак? Тебе жить надоело или что?
Орвин молчит.
- Слушай, парень, ты мне сразу не понравился, а теперь такие вещи говоришь. Если ещё хоть кому-то слово скажешь про порченых и справедливость, то не жить тебе. А то ещё узнают, тебя казнят и меня ещё заодно. Так что сиди тихо.
Орвин хочет возразить, но Вернер его перебил:
- Ты вообще слышал? Сегодня ночью короля убили.
Орвин замер. Он порченый, который только въехал в город, и сразу же произошло убийство короля. Лучшего подозреваемого не найти.
- Откуда ты знаешь это?
- Парень, я держу таверну. Тут стражники пьют, слуги сплетничают, торговцы делятся новостями. Я знаю всё в этом городе раньше, чем глашатаи выйдут на площадь.
Орвин молча развернулся и направился к выходу из таверны. Вернер крикнул с некой фальшью в голосе и помахал вслед Орвину:
- Не подохни там, малец! Обязан будешь мне ещё денег принести.
Вдруг дверь перед Орвином открылась и почти сшибла его. Юноша отошёл, и внутрь сразу ворвалась толпа разных мужиков. Герой, уступив мужикам, в конце концов вышел из таверны, перед этим услышав снова заготовленную речь Вернера:
- Добро пожаловать в «крысиную нору», вам как обычно?
Орвин немного остановился и начал раздумывать свои действия:
- Я не буду просто так тут сидеть, я не для этого сюда пришёл… А убийство, это мой шанс доказать, что порченые тоже люди… Я должен раскрыть преступление, узнать кто убил короля, и получить репутацию в глазах людей… Но с чего начать?
Юноше не пришло толковых идей в голову, и просто направился на центральную площадь. Он надеялся услышать речь глашатаев или просто поймать обрывки разговоров в толпе. Когда Орвин пришёл, глашатаи уже окончили речь, и уже шло бурное обсуждение:
- Ну явно же кто-то из слуг убил! Другого невозможно!
- Да это я его убил!
- Так и надо ему!
- Постойте, а его брат что? Он же с похорон не появлялся.
Герой понял, что эти разговоры ему ничего не дадут, и он направился на рынок. Туда, где скорее всего будет находится Оллар. Путь был достаточно близкий, и юноша уже погрузился в массу на рынке. Он был огромный. Запах хлеба, рыбы, соли и канализации перемешались в одном месте. Диалоги торговцев, зазывания покупателей, все голоса смешивались в что-то неразборчивое. Орвину стало не по себе от этого места, и, не найдя своего старика, он направился на местную арену. Он никогда не слышал о таких местах, и ему было интересно посмотреть, что там делают. На этот раз путь до арены был дольше, сквозь высоченные тёмные дома или огромные улицы, наполненные повозками, лошадьми и людьми. В конце концов Орвин дошёл до того самого огромного здания, он попытался войти внутрь, но один из охранников его остановил.
- Плати, бесплатно бои не показываем.
- Платить? Ну… а сколько?
- 20 медяков.
- А можно как-то по-другому договориться, я думаю я не смогу отдать столько.
- Если ты нищий, то иди отсюда, нечего тебе делать. Помылся бы ещё, от тебя воняет за километр.
Орвин развернулся и пошёл обратно в сторону «крысиной норы».
- Ну и иди к чёрту, я могу себе и бесплатно бои устроить, бесполезное дело.
Вдруг у входа на арену все начали торжественно кричать:
- Мастер меча!
- Великий мечник, поздравляю с очередной победой!
- Расскажите, как вы стали таким сильным?
- Когда следующий бой?
Юноша посмотрел назад и увидел, что из арены выходил какой-то рыцарь, вся толпа начала ходить вокруг него и кричать. Он весь был в доспехах, из-под шлема торчали длинные тёмно-бордовые волосы. Мечник спокойно шёл в неизвестном направлении, не обращая внимания на толпу. Вдруг на него накинулся один мужик из толпы, воин моментально среагировал и скрутил его. Для него это было словно рукой махнуть, а движения были молниеносные. Орвин понял, что уже точно не найдёт тут никаких зацепок, и ускорил свой шаг обратно. Дорога обратно была уже более безлюдной, так как вся толпа стянулась ближе к арене. По пути герой наткнулся на церковь.
- Везде эти сектанты, вот если бы не вы… Всё было бы хорошо.
После этих слов юноша увидел крайне знакомую фигуру. Тот самый священник, который пытался его убить несколько лет назад. Того, кто видел его при сожжении Нины. Орвин сразу же замер, по телу прошла дрожь, в тело ударил адреналин. Служитель шёл в церковь. Перед тем, как открыть ворота, он вытер свой клинок. От него веяло тем самым запахом ладана. Юноше становилось плохо от этого запаха, он словно возвращал его в момент, когда герой был на грани жизни и смерти.
- Если бы я только мог… Убил бы! Хм… Это же зацепка… Вдруг это он? Вдруг он убил короля?
Орвин сразу ожил, раскрытие убийства уже не за горами, оно было уже очевидно. Осталось лишь расспросить Вернера и свериться. Остальную часть дороги юноша дошёл воодушевлённо, он загорелся этой зацепкой. После того как он вошёл в таверну, герой сразу же увидел привычную обстановку: пьяницы за одним столом, игроки в карту за другим. Привычные споры и запах пива вперемешку с рыбой. Слух Орвина зацепил один диалог торговцев за столом:
- Эй, а слышал, что наш хозяин таверны целого амбала скрутил без особых усилий и выкинул из таверны после погрома?
- Он-то? Да он драться-то, наверное, не умеет.
- Думаешь? А мне кажется он из тех, кто и мог убить короля.
- А я думаю, что убийца вообще великий мечник с арены, Келлан, он же постоянно вертелся вокруг короля.
- Зачем ему было убивать тогда его?
- Получить ещё больше власти, народ ему верит, стоит за него горой, он же звезда у нас.
Юноша подошёл к Вернеру. Хозяин таверны молча смотрел на Орвина, словно зная, что он начнёт что-то рассказывать.
- Вернер, в общем, я думаю я знаю кто убил короля. Поможешь мне огласить эту догадку?
- Я подумаю над этим, что за догадка? Заинтересовал.
- Думаю, что убийца короля это один из священников
- Сдурел совсем? Только попробуй церковь обвинить или хотя бы что-то связанное, сразу тебя сожгут, и меня ещё в придачу на кол посадят. Больше не слова про это.
- Может за деньги поможешь?
- Нет, если в этом замешана церковь, никогда. Но вообще, твоя догадка, возможно, верна. Говорят, что на месте убийства был сильный запах ладана, а ещё то, что убийцу впустили, признаков взлома не было.
- Ясно… Спасибо тебе.
Вернер лишь фальшиво улыбнулся Орвину:
- Нет, это тебе спасибо. На этот раз ночь можешь провести бесплатно, я смотрю, тебе понравилась та кровать. Но будь осторожен, в этом городе даже у стен есть уши.
Юноша молча кивнул и направился в свою комнату. Он вошёл внутрь, и на этот раз запаха уже было меньше, либо герой уже привык к нему, либо он выветрился. Он лёг на кровать и начал смотреть на потолок. Как вдруг заурчал желудок.
- Эх… Даже поесть забыл, настолько всё непонятно…
Орвин встал с кровати и направился обратно вниз. Он купил еду у хозяина таверны, сел в самый дальний и пустой уголок и начал есть еду. Юноша наблюдал из тени за весёлой толпой, кто-то вместе с кем-то пил, кто-то играл, кто-то обсуждал новости, и лишь один он сидел как изгой, как ошибка общества, тощий и побитый, без прав. Таким он был всегда. Таким, наверное, и останется. Герой допил воду, поднялся в свою комнату и лёг на кровать, которая всё ещё пахла смертью. Орвин начал перебирать всё, что узнал за день:
- Тот священник, он пытался убить меня, я его видел в столице… Наверное, он и есть убийца? Запах ладана на месте преступления. Окровавленный клинок… Церковь явно в чём-то замешана.
Орвин перевернулся на другой бок и начал разглядывать стены, он бы уже давно их изрисовал, но Оллар велел терпеть.
- С другой стороны, вокруг короля в последнее время слишком часто вертелся тот популярный мечник, а может, он его убил? Он не даёт публике много знать о себе, явно есть, что скрывать… Да и Вернер тоже не выглядит самым пушистым. Может, кто-то из родных короля?
Юноша тяжело вздохнул, лёг на спину, начал глядеть на потолок. Ударив кулаком по кровати, поднял пыль вверх и начал жаловаться:
- Чёрт! Всё так тяжело, вдруг никто из них вообще не является убийцей? А если король вообще сам себя зарезал? Я даже не был на месте убийства. Да и не следопыт я.
Глава 10 "Свидетель"
Утро. Орвин сразу же не теряя времени умылся и перекусил. Владелец таверны уже стоял на своем рабочем месте и протирал стойку старой тряпкой. Людей в таверне было меньше, чем в прошлые дни. Герой подошёл к своему новому знакомому и отвлёк.
- Доброе утро, Вернер.
- Приветствую. Уже раскрыл убийцу?
- Нет, я собираюсь идти в церковь, и узнать больше.
- Я твои похороны не буду оплачивать, если что.
- Их и не будет.
После этих слов хозяин таверны пробормотал себе под нос:
- Жаль… Хороший парень. Дурак, но хороший.
Юноша, не обратив внимания на эти слова и снова не попрощавшись, просто ушёл из таверны. Он направился в сторону церкви. На улицах народу тоже было меньше.
- Что же творится в стране? Пересадили всех? Или просто рабочие дни начались?
Город словно замер, сегодня был тихим. Как будто все знали что-то, что не знал Орвин.
Спустя несколько десятков минут ходьбы Орвин прибыл к церкви. Он вошёл внутрь через огромные двери, и увидел то же самое, что и до этого: узкие окна-бойницы, стены покрыты фресками, которые изображают богов, алтарь в центре. Особенно взгляд зацепила книга в дорогом переплёте, которая просто лежала на алтаре. Такая же, как в той церкви, где сожгли Нину. При виде этой книги Орвин сразу отводил свой взгляд подальше. Герой не знал, как вести расследование, поэтому просто сел на скамью в дальнем углу и наблюдал. Служба не шла, людей почти нет. Орвин ждал, сам не зная, чего именно. Он надеялся, что увидит того священника из переулка, или ещё кого-то, кто поможет ему с расследованием. Проходит время, но ничего не произошло. Юноша уже хочет уйти, но как вдруг услышал шаги. Не из главного зала, а из боковой двери. К нему подошёл служитель, не тот, которого он искал, а обычный, старый, с усталыми глазами, который видел слишком много.
- Ты тот самый парень, которого ищут.
Сказал он это как утверждение, а не вопрос. Орвин напрягся и уже готовился бежать, но всё ещё робко и молча смотрел в сторону священника. Старик же не зовёт стражу, он сел рядом и говорил тихо, почти шёпотом:
- Я знаю, зачем ты здесь. Ты ищешь того, кто убил короля? Ты думаешь, что это кто-то из нас? Меня уже предупредили об этом.
Орвин продолжает молчать.
- Ты ошибаешься, мы не убийцы, но рассказать об этом я могу, мне все равно недолго осталось, могу и погрешить напоследок.
Юноша расслабился и начал внимательно слушать священника, он полностью повернулся в его сторону.
- Тот, которого ты ищешь… Он просто старый дурак, который когда-то сделал страшную ошибку. Он пытался её искупить, но у него не вышло. Он привёл в церковь рыжеволосую девочку, отговорил её от казни, спас ей жизнь и ухаживал. Девушка отказывалась от его помощи, но он все равно приглядывал за ней, и незаметно помогал… Любил, как дочь.
Старик медленно вздохнул и сделал паузу. Осмотрев обстановку вокруг, он продолжил говорить:
- Альрик… Его давно никто не видел, после сожжения этой девушки, он пришёл сюда, сказал, что тут рано или поздно появится беловолосый мужчина. Мы с ним были знакомы, но не много. Сейчас неизвестно, где он, жив ли он.
- Любил её, как дочь, говоришь, а потом пропал… Не умеет он любить.
- Я не знаю, что ты чувствовал к ней, юноша, но любить он умел, по-своему.
Орвин немного потускнел, но продолжил слушать старика.
- Но я знаю, что незадолго перед убийством приходил исповедоваться брат короля. Он говорил о грехе, который собирается совершить. Остановить я его не смог, из-за правил нашей церкви.
- Но сейчас ты эти правила нарушил?
- Да, ты прав… Но я просто исповедуюсь другому священнику, и мой грех отпустят. А если бы пытался остановить… Сам бы пострадал, и короля не спас бы.
- Вот как…
Юноша немного усмехнулся от этих слов, занял более удобную позу чтобы сидеть и продолжил слушать священника.
- Он говорил, что не хотел этого делать, но голос его заставил. Думаю, бесы вселились в него, да и сам Франц тоже пропал и не появлялся эти дни. По его словам, он не мог сопротивляться. Я уверен, что убийца короля, его же брат, но тут явно не всё так просто.
- Брат… Но братья же должны защищать друг друга? Почему?
- Я не знаю, но ты прав.
Старик встал со скамьи и пошёл к выходу, Орвин последовал за ним.
- Тебе пора идти, иначе тебя поймают.
- Спасибо.
Орвин вышел из церкви с новыми данными и обрадовался успеху, он уже близок к разгадке, осталось лишь узнать повод убийства, рассказать всё Вернеру и огласить это миру. Юноша надеялся, что скоро очистит репутацию порченых. Герой направился обратно в таверну, по пути начался небольшой дождь. Когда он пришёл, внутри было много народу, Вернер уже кого-то обслуживал, и когда он окончил, Орвин подошёл к нему. Хозяин таверны сразу улыбнулся:
- Приветствую, парень, рад видеть тебя живым. Ну, рассказывай.
Трактирщик сразу переменился в лице и начал внимательно смотреть на юношу.
- Убийца короля — это его брат, Франц. Он приходил в церковь исповедоваться перед убийством, неизвестно, сам он это сделал, заставил его кто-то или вообще это всё ложные следы?
- Франц говоришь… Парень, это очень тонкая грань… Начнёшь о таком говорить, похороны точно придётся тебе организовывать.
- Но что же мне делать?
- Прятаться, а лучше бежать. Ты хороший парень, но дурак. За тобой уже следили. Какой-то парень, молодой. Крутился у таверны, спрашивал про беловолосого, порченого. Я сказал, что не знаю такого. Он не поверил.
- Чёрт, и кто это мог быть? Кому я нужен?
- Не знаю, но это важная шишка, может офицер, может ещё кто повыше, но он точно связан с государством.
- Ясно, пока не нашли, поэтому не страшно. Спасибо, Вернер.
- Тебе спасибо парень.
Орвин решил перекусить. После трапезы, он направился в комнату. Дождь тем временем усилился. Юноша смотрел в окно на мокрые и тёмные улицы. Краем глаза он заметил темную фигуру, которая пристально смотрела на него. Орвин отшатнулся. После заглянул обратно и никого уже не увидел. После этого у него появились странные ощущения в теле, а магия колебалась. Парень не придал этому значения и просто лег пережидать грозу, так и уснул до следующего дня.
Глава 11 "Гроза"
Утро. Орвин проснулся. Рядом стоял Вернер, который разбудил его. На улице сверкали молнии и была ночь.
- Парень, за тобой приходили, я сказал, что ты съехал, но они ещё вернутся. Уходи.
Орвин колеблется, но Вернер настаивает. Он помогает юноше выбраться из таверны через заднюю часть. Всё началось очень резко и непонятно. В голове туман, холодный дождь прокалывает тело, герой бежит сквозь грозу по городу в сторону выхода из него. Орвин пытался уйти незамеченным, и как можно быстрее. Но он наткнулся на двух незнакомцев, они выглядели очень крупными и закалёнными, как только юноша появился, они сразу уставились на него.
- Вот, этот нам нужен, смотри бежит!
- Так этот же убил Хагена нашего!
Двое амбалов побежали за ним и почти сразу же схватили. Орвин попытался использовать свою магию, но она была слабая, словно кто-то забрал его ману и силу. У него получилось лишь обезвредить одного. Второй разгневался, замахнулся, но резко остановился.
- Ублюдок! Убил бы… Но сказали целым нужен…
Бандит мёртвой хваткой вцепился в руку героя и повёл за собой. Орвин сопротивлялся, пытался выбраться и кричал, звал на помощь, но никто не приходил. Спустя несколько минут он привёл его к непонятному парню, такому-же молодому, как и Орвин, он был в форме стражника, но без меча и доспехов. Позади него стоял Оллар.
- Так, Орвин? Что это всё значит? Эрнард, объясни мне, зачем ты меня сюда привёл в такое время?
- Оллар? Что ты здесь делаешь? Что это всё значит?
- Он сказал, что убьёт меня, если я не пойду с ним, не сказал, зачем я ему…
Стражник перебил их:
- Он заплатит за всё… Он убил моего отца… Справедливость должна быть на первом месте, отец говорил…
Оллар сразу же толкнул стражника и попытался помочь Орвину, но Эрнард оттащил его назад и уронил на холодную землю, старик упал на лужу и разбрызгал грязь, полностью испачкав себя и задев стражника. Парень накинулся на Оллара и начал избивать его, сначала ударил в нос, потом в грудь, каждый удар был тяжёлый. Торговец лишь валялся и пытался закрыться, но не мог. Его тело было слабым и всё, что он мог, это стонать и махать руками. Орвин тем временем собрал свою последнюю ману и использовал порчу на амбале, который держал его. Та сила, что помогла ему против бандита, полностью иссякла, словно что-то забрало её. Тело закололо, а сердце заболело. Амбал сразу же закричал и согнулся, держась за поражённую руку, которая медленно распадалась. Юноша несмотря на боль в груди, накинулся на Эрнарда, не как воин, а как зверь. Он оттащил его от Оллара и нанёс удар в лицо. Удар получился смазанным, кулак скользнул по мокрой щеке. Стражник отшатнулся. Орвин бьет ещё раз, целясь в горло, но промахнулся и попадает в плечо. Эрнард не паниковал, он перехватил руку юноши и бьёт его локтем в висок. Вспышка боли. Герой упал на одно колено, в глазах темнело, но он не сдался и потянул Эрнарда за руку, они оба упали в грязь. Они катались в грязи, били друг друга кулаками, локтями, коленями, всем, чем можно. Никакого оружия, только тела и грязь. Орвин периодически пытался использовать порчу, но ничего не выходило. Юноша сплюнул кровь в глаза Эрнарда и дезориентировал его. Он воспользовался этим и всем весом навалился на него сверху, схватил горло врага, кричал и сжимал руки, чувствуя, как хрипит противник. Орвин в тот момент был полностью похож на дикаря, а не на человека. Вдруг стражник ударил его коленом в бок, потом ещё раз, целясь в рёбра. Хватка слабела, и Эрнард сбросил Орвина с себя. Юноша упал рядом, пытался отползти, но стражник уже на ногах. Тяжёлый удар сапогом в живот заставил Орвина согнуться и выплюнуть всю кровь с грязью из рта. Эрнард наклонился, схватил героя за волосы и задрал голову. Их лица почти соприкасались, дождь вперемешку с кровью стекал по их щекам, и сквозь шум грозы он произнёс слова, которые Орвин запомнит навсегда:
- Ты отнял моего отца, я отнимаю у тебя твоего.
Он отпустил волосы, и голова Орвина упала в грязь. Эрнард развернулся и пошёл к Оллару. Старик смотрел на Орвина, пытался приподняться, но сил уже нет. Эрнард занёс кулак для удара, и тихо, почти шёпотом сказал:
- Отец говорил…
Кулак прилетел Оллару прямо по горлу, удар был очень мощный и сильный. Торговец упал спиной на грязь. Эрнард же нанёс ещё несколько сильных ударов по лицу старика. Орвин наблюдает за этим, сил двинуться у него нет, он смотрел и плакал. Он не верил в это, надеялся, что это сон и сейчас проснётся в кровати. Оллар продолжал хрипеть. Затем Эрнард подошёл к павшему бандиту и подобрал его деревянную дубину. Он приблизился к Оллару и нанёс ей ещё несколько ударов по голове и шее. Стражник наносил удары до тех пор, пока хрип торговца не прекратился, удары были словно в такт с ударами молний. Все лужи вокруг приняли цвет крови. Орвин весь забрызган в крови своего врага и спасителя. Он лежал и смотрел на мёртвое тело Оллара, слёзы смывали грязь и кровь с щёк. В глазах плыло. Всё стало спокойным. Слышно лишь грозу и не более. Вдруг сюда привели ещё одного человека, он выглядел побитым.
- Келлан… Самый сильный и известный воин, а на деле ты лишь отродье, которое стоит сжечь… И как только ты добился таких высот?
- Тварь, умри, я не порченый, это всё ложь.
- Да? А как же полное отсутствие твоей магии?
- Я не люблю магию и не использую, а не потому, что у меня её нет.
Эрнард лишь усмехнулся. Он брезгливо поднял с земли Орвина и потащил в повозку для заключённых. Юноша всё смотрел на тело Оллара и не верил в происходящее. Его закрыли вместе с другим человеком в большой и крепкой повозке. Второй заключенный бунтовал и пытался вырваться из клетки, но быстро затих. Орвин же просто сидел и истерично трясся, дёргался и плакал. Их начали куда-то увозить. Вдруг Келлан заговорил со стражником:
- Слушай, а что с тем парнем, который смог победить меня и передать твоим дружкам? Он единственный, кто оказался сильнее меня. Я очень удивлён.
- А… Его Вернер звали. Не волнуйся, сейчас он заключён, и утром, уже через пару часов, его публично повесят.
- Жаль его, он бы смог занять моё место… Странно, что я не слышал о нём никогда.
- Он был никем, как и ты, как и все порченые. Справедливость не различает лиц, отец говорил.
Услышав эту новость, Орвин полностью был опустошён. Он лёг на бок и свернулся в клубок, парень просто начал молчать, он уже не мог плакать. Из-за него погибло уже много хороших людей, а его самого ведут неизвестно куда. Юноша полностью сломан.
Глава 12 "север"
Путь до города был очень быстрым. Орвин погрузившись в мысли и отчаяние не заметил то, как пробежала вся ночь. Он всё ещё лежал в углу клетки, обхватив себя руками и наблюдая за убегающими деревьями.
- Вернера, наверное, уже нет…
Сердце юноши сжималось, тело трясло, но слёзы всё ещё не шли. Келлан тем временем гордо сидел и смотрел вперёд дороги, ощущалось, что он принял потерю своей славы и не винит в этом Орвина. Когда повозка въехала, Эрнард подвинулся ближе к клетке и начал стучать по клетке.
- Эй, подъём, сейчас пересадка будет.
Келлан сразу же схватил через прутья за руку и крепко сжал, заставив его остановить повозку. Дерзко, громко и уверенно он крикнул:
- А силёнок у тебя хватит на это?
Эрнард достал кинжал из-за пазухи и попытался отсечь руку заключённого, но воин успел отпустить Эрнарда и сохранить себе руку. Орвин из-за шума решил впервые поднять свой взгляд и осмотреть своего сокамерника. Совсем рядом с ним сидел крупный мужчина, с его головы свисали очень длинные тёмно-бордовые волосы, в положении сидя они ровно дотрагивались до пола. Всё тело покрыто шрамами, зубы в его ухмылке блестели, почти светились. Келлан очень гордо сидел, словно он звезда, находящаяся на сцене, а доходяги вокруг это его фанаты. Юноша смотрел на него, и на секунду что-то шевельнулось в нём. Не надежда, скорее вспоминание о ней. И тут же повозка тронулась, люди разошлись, а вера погасла. Через несколько поворотов повозка подъехала к верфи, запах стал более солёным, чайки кричали и кружились в небе, а на воде стоял огромный корабль, а вокруг много разных повозок с клетками на них. Пахло рыбой и гнилью. Местами ходили солдаты, а при виде повозки, несколько из них подошли. Эрнард слез с повозки и, найдя нужный ключ, открыл дверь.
- Орвин, тебя ждёт мучительная смерть и долгие муки. Каждый злодей должен получить наказание, отец говорил.
Первым сразу же вылез Келлан, он мигом начал осматривать всю территорию вокруг и не мог стоять на месте. Как только солдаты подошли, Эрнард кинул ключи одному из них, и ушёл в неизвестном направлении, напоследок сказав:
- Быстрой жизни вам, долгой смерти. Надеюсь, подохнете там от болезни какой-нибудь.
Охранники надели наручники на заключённых, после чего силой повели их на корабль. Когда они ступили на борт, увидели, что там ещё больше солдат. Через несколько комнат их привели в трюм, где сидели десятки людей, все были в наручниках. У них забрали все вещи, и дали новую одежду для каторги. Старую силой забрали. Напарник юноши не сразу отдал свою одежду, и пока он бунтовал, Орвин смог сохранить в тайне свой уголёк. Внутри трюма кто-то сидел и плакал, кто-то спорил с другими, кто-то просто ходил кругами. Келлан сразу же ушёл от Орвина и затерялся в толпе, хотя он всё ещё сильно выделялся. Орвин подошёл в самый тёмный и тихий уголок в трюме и сел обхватив руками свои ноги. Он просто молча смотрел в пол и прокручивал раз за разом всё, что произошло с ним за всю жизнь, юноша понимал, что больше не сможет быть счастливым и перестал бояться за будущее. Ему уже нечего терять. Через полчаса были слышны непонятные перекрикивания солдат, после чего корабль тряхнуло, и он поплыл. Внутри трюма всех качало. Орвин продолжил дальше сидеть, он перестал думать и просто разглядывал доски, каждый гвоздик и потёртость. Некоторых людей начало тошнить, и они не сдерживались, затем глядя на них, и других тоже начало тошнить. Заключённые жаловались и бунтовали, лишь малая часть всё ещё осталась сидеть на своих местах. Через десяток минут весь народ затих, все поняли, что кричать бесполезно. Орвина же успокаивали звуки волн снаружи и покачивания корабля. Он полностью слился с тенью и его никто не замечал, через время юноша поднял голову и увидел рядом с собой стоящую фигуру в тёмной мантии. Это был бог времени. Орвин просто спокойно опустил голову и продолжил разглядывать доски.
- Жалкое зрелище.
Божество сделало паузу, ожидая реакции героя, но юноша просто дальше молчал и слушал. Это немного разозлило бога.
- Твой старик смешно умирал. Я смотрел. И то, как ты боролся уже без силы, которую я тебе дал…
Орвин медленным и хриплым голосом перебил бога времени.
- Зачем ты мне это всё говоришь…
Бог времени в ответ перебил:
- А тебе не интересно?
Божество снова замолчало ненадолго.
- Значит ты уже принял смерть, забавно, я думал ты проживёшь побольше. Стоило только забрать твою силу, и ты сразу же сдался, слабак. А я хотел заключить с тобой второй контракт. Но теперь не хочу.
- Второй? Мы с тобой что-то заключали?
- Да, когда кого-то там сожгли у тебя на глазах, ты меня не особо сильно слушал, я заключил с тобой контракт, вот поэтому у тебя было столько сил дойти до столицы. Впрочем, всё было спланировано мной…
Орвин поднял взгляд в сторону бога, его лица не было видно, оно было скрыто за капюшоном в тени. После очередной небольшой паузы, божество продолжило говорить:
- Я подговорил Франца убить собственного брата, короля. А затем я сам избавился от него, и теперь скоро трон будет принадлежать церкви, а значит власть будет моей.
- Всё сказал? А теперь не мешай мне.
- Ты даже злиться не способен… Скучно.
Фигура растворилась во тьме, но не плавно, как обычно, а резко и раздражённо, словно хлопнули со всей силы дверью. Орвин выдохнул, ему стало немного легче, его оставили в покое. Он продолжил разглядывать доски корабля и слушать удары волн об стенки судна.
Глава 13 "Каторга"
Спустя неизвестное количество времени корабль подплыл к северному порту. Холод уже внутри корабля пробирал до костей. Холод сухой, ветренный и безжалостный. Заключённых выгружали, строили в колонну. Вокруг серые скалы, снег и низкое небо. Нет никакой зелени, жизни. Охранники здесь не такие же как в городе, эти были как надзиратели. Равнодушные, молчаливые, с дубинами и собаками. Они не ненавидели заключённых, они просто не считали их за людей, скорее за расходный материал. От мрачной и тихой обстановки даже Келлан затих. Ветер хлестал по лицам, все молчали, лишь собаки рычали где-то в стороне. Из дверей барака вышел мужчина, высокий, худощавый, в тёмно-серой шинели, застёгнутой на все пуговицы. На голове фуражка с высокой тульёй, надвинутая низко, так что глаз почти не видать. Только тяжёлая челюсть и тонкие губы были видны. В руке был кавалерийский стек, которым он постукивал по сапогу. Надзиратель начал идти вдоль строя, не смотря на лица. Стек ритмично постукивал по сапогу. Хриплым голосом он начал произносить речь:
- Имена мне не нужны.
Немного покашляв, сухим, как треск льда, голосом, он продолжил:
- Здесь у вас будут номера. Они будут вашей жизнью, если потеряете номер, вам не дадут паёк, и вы умрёте.
Он остановился напротив Келлана. Тот стоял, расправив плечи, смотрел прямо перед собой, не в глаза надзирателя, а вдаль, уверенно и крепко, как солдат на плацу. Холодный ветер растрепал все его волосы, казалось, что они сильно потускнели от холода. Надзиратель чуть наклонился и начал рассматривать его, словно бракованный товар. Недолго разглядывая воина, он подошёл к охраннику рядом.
- Этот ещё держится, такие будут нам проблемой, но пока дышит, пусть работает. Первый.
Охранник подошёл к Келлану и вручил ему помятый, грязный небольшой листик. Надзиратель двинулся дальше, пропустив нескольких заключённых, он остановился перед Орвином. Юноша стоял, опустив плечи, взгляд. Волосы падали на лицо и скрывали его выражение. Надзиратель смотрел на него, как смотрят на пустое место.
- Этот седьмой.
Сказал надзиратель через плечо, не оборачиваясь и продолжая осматривать строй. Орвин даже не пошевелился, ему не было разницы, какой у него номер. К нему подошёл охранник и вручил ему помятую, всю в старой крови бумажку, на которой был написан номер «7». Он взял бумажку и даже не посмотрел на неё, просто сжал в кулаке. Главный надзиратель после того, как оглянул всю толпу, сделал несколько шагов назад, ещё раз окинул взглядом всю толпу и махнул стеком.
- Остальных по порядку. Некогда мне с ними возиться.
После этих слов он пошёл обратно в барак, ритмично постукивая стеком по сапогу. Несколько охранников начали раздавать листочки всей остальной толпе. После того, как они выдали их, они повели их в неизвестном направлении, через непротоптанный снег в сторону скал. Многие в колонне периодически падали, после чего их начинали бить. Орвин шёл спокойно и не спеша, он не чувствовал ничего, ни холода, ни усталости. Через недолгое время их привели в лагерь. Внутри были бараки, грубо сколоченные из досок. Всю толпу распределили. Внутри барака были нары в три яруса, грязная солома, вонь немытых тел и болезни. Орвина толкнули внутрь и он упал в угол на солому. Он так и остался там сидеть. Не говорил, просто лежал и смотрел в стену. После того как прошла оставшаяся часть суток, утром их разбудили ударом дубины по решётке. Все сразу же вскочили, кроме Орвина. Его подняли пинком. Всю группу отвели вдаль лагеря, их заставили таскать тяжёлые камни, дробить породу и грузить вагонетки. Холод, ветер и мокрый снег. Охрана ходила вдоль строя, периодически кричала, а иногда била, без злобы, просто для порядка. Орвин стоял и молча загружал камни в вагонетки. Он был словно машина, не жаловался, не просил и не смотрел по сторонам. Просто делал, что велят. Келлан тем временем таскал тяжёлые камни и дробил породу, внутри него был огонь. Он держал спину прямо, смотрел охранникам в глаза и не боялся их. Он изучал всё вокруг, слабые места, расположение постов. После тяжёлой работы всю группу отправили обратно в барак. Внутри барака было теплее, но всё ещё холодно. Многие держались группами и пытались подбадривать друг друга. Орвин просто одиноко сидел в углу на соломе и разглядывал стены. Через время к нему подошёл Келлан и сел рядом. Он начал говорить не с сочувствием, а скорее с раздражением в голосе:
- Ты так и будешь гнить? Твой старик умер, чтобы ты жил. А ты что? Лежишь и смотришь в стену.
Юноша молчал, а «первый» просто плюнул в пол и ушёл. Вдруг внутрь зашло несколько охранников и начали пересчитывать людей, каждому кто показывал свой номер давали небольшую деревянную тарелку. После переклички внутрь занесли небольшую помятую железную кастрюлю и начали выдавать черпак похлебки и кусок хлеба каждому, у кого была миска. Хлеб был серый и липкий, с примесью опилок, муки дешёвого сорта. Похлёбка была из мутной воды, с редкими кусочками чего-то, что когда-то было овощами или рыбой. Но чаще всего это была тёплая жижа с солью. Орвин получил свою порцию и сел в угол. Хлеб он съел сразу. Келлан сел рядом и не глядя на него сказал:
- Ешь, если не будешь есть – сдохнешь. Одного куска хлеба тебе явно не хватит.
Юноша не ответил, но продолжил есть. Медленно и без аппетита. Когда начался отбой, половина барака собралась вместе и начала рассказывать истории друг друга. Орвин сидел в стороне и лишь немного слушал со стороны. Все рассказывали свои обычные истории жизни, но особенно выделился мужчина лет тридцати пяти. Он не выглядел безумным или сломленным, наоборот, он был спокоен и умиротворён. Его спокойствие на фоне остальных выглядело сверхъестественным. Он говорил, что уже много раз умирал здесь, и каждый раз перерождался. Кто-то верил ему и просил передать послание умершим. Кто-то злился: «заткнись, не пугай людей». А он просто улыбался и отвечал: «Ты тоже вернёшься. Все возвращаются». После всех рассказов толпа разошлась и все уснули. На утро всех снова разбудили ударом дубины по прутьям. Многие не захотели вставать, но на этот раз надзиратели очень сильно били по непослушным заключённым дубинами. Видя это, Орвин решил встать и добровольно пойти на работы. Людей стало меньше, а работы больше. Словно ночью несколько человек просто что-то забрало. Пропали в основном самые сломанные и слабые. Через недолгое время, мужчина, который твердил, что может возрождаться после смерти, схватил тяжёлый валун и попытался им убить надзирателя, но даже не успев замахнуться, его одним взмахом зарубили. Его тело упало в снег, окрасив кровью всё вокруг. Охранник взмахнул мечом, чтобы очистить его от крови, приказал убрать тело и пошёл дальше. Несколько работяг схватили бедолагу и утащили за барак. Орвин, увидев это, задумался: «Он говорил, что вернётся… Но ничего не произошло. Только кровь на снегу. Слова, это просто слова, не стоит верить им.» После этого случая все перестали быть более дерзкими, многие ломались и становились такими же безвольными машинами во время работы. Лишь один Келлан продолжал пылать и не сдаваться, воодушевляя этим остальных. В конце рабочего дня им снова выдали пайки, одному мужчине не дали паёк, так как он потерял где-то в снегу на работе свой номер. С ним все по чуть-чуть поделились едой. Вся толпа снова собралась и начала рассказывать истории. Орвин так же сидел в углу и слушал, а Келлан пытался подбадривать его: «Видел? Он пытался. Глупо, но пытался. А ты что? Сидишь и ждёшь, когда смерть придёт?». Люди по ночам неизвестным образом пропадали, начали водиться слухи, что самых буйных или тех, кто неспособен работать, забирали ночью. Перед сном Орвин достал уголёк из кармана и нарисовал небольшой рисунок Оллара на стене.
- Ты купил сломанный фонарь, а спас мою сломанную жизнь. Спасибо…
После этого он немного улыбнулся, убрал уголёк обратно в карман и лёг спать.
Глава 14 "Восход"
Очередной вечер каторги. Орвин начинает забывать, что такое жизнь, а если его бьют, он уже перестал задавать вопрос: «за что?». Он перестал считать проведённые дни в каторге уже после первой недели. Люди вокруг очень быстро меняются, кто-то пропадает, кого-то убивают, привозят новых. Но традиция собираться вместе и рассказывать истории не пропала. Это помогало людям держаться и жить дальше, а те, кто терял смысл жить дальше умирал в тот же миг. Орвин уже почти утратил смысл жить дальше, но Келлан всё время подбадривал его. В очередной раз он подошёл к нему, сел рядом с ним. Но на этот раз он выглядел собранно и серьёзно. Он, немного посмотрев на рисунок Оллара, оставленный юношей, тихо, почти шёпотом заговорил:
- Послушай, Орвин, у меня есть план. Я знаю, ты уже почти смирился, что закончишь жизнь здесь. Но ты мне нужен, и Вернеру тоже. Он жив.
После этих слов Орвин повернул голову в сторону Келлана, и посмотрел на него, как на лжеца, но с надеждой. Келлан же тяжело вздохнув продолжил чётко и быстро, но при этом тихо говорить:
- Вернер подстроил свою смерть, и сейчас он скоро должен устроить переполох в столице, мы с ним давние друзья, и наше отправление в тюрьму лишь часть плана. Часть охраны с каторги снимут для усиления столицы. Именно в этот мы сбежим отсюда.
- Да? Нужен я?
- Как только ты сбежишь отсюда, бог времени почувствует это, и будет наблюдать за тобой, и в это время Вернер сможет сделать финальные штрихи, чтобы не отдать власть церкви. Иначе божество просто лично убьёт Вернера ради власти.
- Ясно… Столько проблем он мне принёс, можно ему сделать это и в ответ…
- Да! Ты правильно думаешь. Твой старик умер, чтобы ты жил, Орвин! Ты со мной?
- Наверное…
Келлан похлопал по плечу Орвина, встал и ушёл в другой конец барака. Герой же принялся спать и набираться сил, после того как доел свою порцию еды. На утро был переполох. Привычного звона прутьев не было. Юноша проснулся от криков.
- В столице бунт! Храм подожгли! Снимаем несколько смен!
Люди в бараке сидели тихо и не высовывались. На улице ещё было темновато, а снег шёл водопадом. Пока снаружи была паника, мелькающие огоньки факелов, внутри же, было очень тихо. Все боялись сдвинуться с места и пытались понять, что происходит. Орвин оглянулся и не заметил Келлана. Тогда он решил действовать. Юноша встал, напихал под одежду максимально соломы, надеясь, что это ему поможет от холода. Также он оторвал часть ткани от рубахи и намотал на ноги, чтобы не ходить босиком по снегу. Он попробовал выйти из барака, на удивление дверь была открыта. Толпа никак не реагировала. Когда он вышел из барака, ноги сразу начали колоть холодный снег, вокруг бегали надзиратели, не обращая внимания на юношу. Снег падал прямо в глаза и ослеплял. Герой пошёл к самым незащищённому и неохраняемому месту. На полпути его перехватил Келлан и силой утащил за барак, прикрыв ему рот.
- тише, так в открытую пойдёшь, зарубят на месте. У них где-то должна быть лошадь. У главного надзирателя точно. Не просто же так у него кавалерийский стек?
Орвин лишь молча слушал напарника, и смотрел на замёрзшее, серое тело мужчины, который утверждал о своём перерождении. Чуть дальше виднелось ещё несколько неизвестных тел. Все они были без одежды, и тогда юноша понял, что одежда, которую ему выдали, скорее всего тоже принадлежала кому-то до него. Его почти стошнило от этого. Вдруг Келлан схватил Орвина за руку и снова потащил вдоль стены, спотыкаясь об трупы, скрытые под снегом. Герой уже не чувствовал ног из-за холода. Пройдя вдоль стены, они вышли к главному входу в лагерь.
- Орвин, сможешь как-то сделать дыру с помощью магии? Дальше тебя понесу, вижу, ты замёрз.
- Конечно…
Юноша подошёл к тонкой части стены, которую ещё не успели достроить, и разрушил её с помощью магии. Он давно её не использовал в той форме, которая была у него до контракта с богом времени. Боль в сердце казалась сильнее чем когда-либо, усталость накатилась сразу. Но стена рассыпалась. Келлан поднял на спину Орвина и потащил вперёд по дороге. По натоптанным следам. Герой просто держался на Келлане и наблюдал как удаляется лагерь, как медленно и нехотя поднимается из мрака солнце, и любовался обильно падающим снегом. Он слышал хруст снега под ногами и думал лишь о том, как давно не ел настоящего хлеба. В какой-то момент его сознание потускнело. Келлан снова начал подбадривать:
- Ты там только не усни, ещё немного нам пройти, держись. Понимаю, моя спина, наверное, сейчас горячая и удобная, но ты там не привыкай.
Ещё через пару минут они дошли, из-за скал раскрылся порт, в котором их высаживали, рядом стоял корабль, а напротив стояла деревянная избушка. Внутри горел свет. Келлан подошёл ко входу дома, отпустил на ноги Орвина и вломился в избу. Внутри было тепло, горело несколько свеч. За столом сидел главный надзиратель, спиной к двери. Он не оборачивался и продолжал чистить свой стек, тщательно и неспешно. На столе перед ним открытая бутылка, рядом пару кружек.
- А, попались. Я ждал вас, господа.
Келлан и Орвин замерли. Дверь позади захлопнулась от ветра. Надзиратель наконец оборачивается. На лице ни страха, ни злости. Только лёгкая, почти дружелюбная улыбка.
- О, вы, должно быть, Келлан и Орвин. Первый и седьмой… У меня хорошая память на номера. Особенно на тех, кто доставляет проблемы. Присаживайтесь. Выпьем.
Он указал на стулья напротив. Келлан всё так же не двигался, а Орвин с недопониманием смотрел.
- Не хотите? Жаль, а я думал, мы сможем поговорить как цивилизованные люди перед тем, как вы… Ну, сделаете то, зачем пришли.
Келлан сделал несколько шагов вперёд и схватил его за ворот шинели. Орвин остается позади. Воин почти кричит в него:
- Где лошади?
Надзиратель даже не пытался вырваться. Он смотрел на Келлана, как учёный смотрит на редкий вид насекомого.
- Лошади… Ах да, лошади! Вы бы знали это, если бы слушали внимательнее моих людей. Но вы, кажется, предпочитаете действовать, а не слушать. Моя лошадь в загоне, за домом.
Он чуть повернул голову, встречаясь взглядом с Орвином.
- А ты тот седьмой. Знаешь, ты мне даже нравился. Не кричал, не жаловался. Просто делал, что говорят. Редкое качество. Я даже подумал, что из тебя выйдет толк. Но теперь…
Он вздохнул, словно разочарованный отец. Келлан ударил его. Надзиратель упал со стула, но тут же приподнялся на локте. С его губ сорвался легкий смешок.
- Что ж, полагаю, разговор окончен.
Келлан снял со стены тёплую шинель и кинул её Орвину. Сапоги, перчатки.
- Одевайся, уходим.
Орвин, пока одевался, смотрел на надзирателя, тот лежал, но продолжает улыбаться. И тихо, почти дружелюбно произнёс, глядя прямо на юношу:
- Ты знаешь, а я ведь мог бы вас пытать. Но это не в моих правилах. Я ведь не садист, мальчик. Я просто делаю свою работу. И когда ты вернёшься, а ты вернёшься, я знаю, я снова буду делать свою работу.
Орвин молча вышел из избы. Через небольшое время выбежал и Келлан, тоже в теплой одежде. Герои мигом направились за дом и увидели лошадь.
- Значит план такой, Орвин, я сейчас на лошади гоню обратно в лагерь, забираю ещё кого смогу, а ты жди меня на корабле.
Келлан сел на лошадь и ускакал в темноту. Солнце уже почти вырвалось из плена гор и тьмы. Орвин пошёл в сторону корабля. Вокруг было пусто, ни паникующих надзирателей, ни злобных собак. Юноша ступил на корабль и принялся ждать Келлана, встречая солнце, которое окончательно выбралось из тьмы и осветило весь берег холодным светом.
Глава 15 "Свобода"
Солнце медленно поднималось ввысь, Орвин смотрел вдаль, туда, откуда должен был вот-вот выйти Келлан. Но вокруг лишь пустота. Холодный свет заливал берег, отражение от снега слепило героя. Юноша слышал только ветер и крики чаек. Хотя совсем недавно он думал, что снова придётся слышать оскорбления от надзирателей, терпеть побои. Время тянется. Орвин начал сомневаться: «а вдруг Келлан не вернётся? Его убили?» И вдруг на берегу появляются фигуры. Из-за скал вышел Келлан, а за ним толпа. Несколько десятков человек. Все были измученные, израненные, замёрзшие. Люди шли к кораблю, кто-то среди этой толпы смеялся, кто-то плакал, кто-то просто смотрел в пустоту. Но все они были объединены одной целью. Келлан поднялся на борт, толпа следом за ним. Он вымотался, но держался прямо. Вдруг он замер и повернул свой взгляд в сторону Орвина и начал говорить уставшим, охрипшим голосом:
- Я спас людей, но среди них убийцы, грабители и все те, кого ты ненавидишь, Орвин. Я не герой, но для них я спаситель. Они будут готовы умереть за мои идеи, но ты же изначально не из тех, как они?
Юноша не ответил и просто посмотрел на толпу беженцев. Спустя длительное время подготовки, корабль отплыл, северные скалы таяли в дымке, берег отдалялся. Герой стоял на корме корабля и наблюдал. Он видел, как человек недалеко от него молился, смотря на закат и не боясь надзирателей. Слова молитвы смешивались с шумом волн. Кто-то спал, свернувшись в клубок прямо на палубе, словно не видел снов несколько месяцев. Орвин просто сидел в стороне, ведь был не частью этой толпы. Но он выжил вместе со всеми. И это не радовало его, всё что чувствовал юноша, это пустота и усталость. И так, до вечера Орвин просто простоял, глядя на других, на волны и вдаль. Герой остался один, наблюдая за первыми звёздами, пока остальные беженцы ушли в трюм. Вдруг тишина, не просто затишье, а полное исчезновение всех звуков: волн, ветра, скрипа дерева. Юноша уже понял, что это значит. Он не обернулся, но чувствовал, что позади него появился бог. На этот раз божество говорило неспокойно, а зло, раздражительно и быстро.
- Всё идёт к чертям! Вернер поджёг храм, а вы уже сбежали, всё не должно было быть так!
Орвин всё ещё не оборачивается, он услышал, как бог времени топнул ногой по полу.
- Ты даже не знаешь, кто ты! А я… Я знаю! Ты – чистокровный бог, последний из нас с такой кровью… Все эти слова про порчу, порченых, просто спектакль, чтобы предатели среди богов удерживали без силы таких как ты, настоящих…
Герой неохотно верил в эти слова, но решил повернутся лицом к богу, и увидел перед собой того самого мужчину, с седыми волосами и простой робе, тот самый облик, в котором он явился впервые. Вдруг бог времени протянул руку.
- Мы одной крови. Давай заключим ещё один контракт… Будем править вместе, ещё не поздно исправить ситуацию в столице. Без лжи, без церкви. Ты и я.
Орвин недолго думая ответил тихо и устало:
- Я не бог. Я просто хочу жить… К тому же боги не голодают и не спят в грязи.
Божество отпустило свою руку, долго смотрело на него, потом усмехнулось, с усталостью в голосе. После чего он исчез, и звуки вернулись. Орвин остался на палубе. Он смотрел на свои руки, теперь он знает кто он, но это уже ничего не меняет. Герой запомнит эти слова надолго: «Возможно, я действительно рождён править, а возможно, он просто очередной раз хотел меня использовать…». Юноша тяжело вздохнул и поднял голову, к нему молча подошёл Келлан и встал рядом.
- Я всё слышал, значит догадка Вернера была правдивой.
Орвин немного усмехнулся:
- И почему я вечно оказываюсь в чужих планах и схемах?
- Но это не важно, мне плевать, какой ты крови, главное, это кто ты. Ты не они.
После этих слов Келлан хлопнул по плечу юноши и уходит. Через небольшой промежуток времени Орвин тоже ушёл в трюм восстанавливать свои силы. Корабль медленно двигался вперёд.
Глава 16 "Новая жизнь"
Рассвет. Корабль подошёл к берегу. Но это уже не серые скалы и холодный снег, а зелень. Хвоя, лес, подступающий почти к самой воде. Воздух тёплый и влажный, пахло солью. Беженцы выгружались. Кто-то почти сразу падал на колени и трогал землю, кто-то начинал молиться, кто-то просто стоял и дышал. Келлан же командовал, распределял людей, он уже думал о том, что дальше. Командир подошёл к Орвину:
- Теперь у меня есть те, кто пойдет за мной. Вообще удивлён, что нашлись те, кто сможет привести этот корабль в движение.
- Да, всё стало налаживаться…
Юноша всё ещё задумчиво осматривал свои руки и поглядывал в глаза Келлана и тихо произнёс:
- Слушай… Ты ведь получается тоже был проклятым? Значит тоже бог?
- Не знаю, не задумывался об этом. И не вижу в этом смысла, со мной бог времени никогда не говорил. Боится, наверное. После этих слов мужчина усмехнулся и похлопал по плечу Орвина.
- Ну, живи, Орвин.
- Спасибо.
Келлан созвал толпу свистом, сел на лошадь, и ждал, когда остальные сядут на повозку. После чего ускакал вдаль, а юноша провожал их взглядом. Герой остался один. Он наблюдал как повозки удалялись, а пыль после них оседала на дороге. Как стихает стук копыт.
- И куда теперь мне идти?
Немного постояв на месте, Орвин принялся идти вдоль берега. Один, в тёплый вечер и слушая шум волн. Он нашёл большой камень, который торчал из песка. Плоский, серый. Юноша сел рядом с камнем и достал уголёк. Уголь уже почти раскрошился, в руке остался лишь маленький фрагмент. Герой начал рисовать лицо Рени. Кривовато, как всё, что он рисовал, но старательно и с душой. После того, как он дорисовал лицо товарища, он потянулся за его ножом, которым Рени порезал ладонь на алтаре. Но юноша не смог нащупать его. Нож остался на севере, когда все вещи забирали надзиратели. После этого парень тяжело вздохнул.
- Совсем, как ты: одна часть тебя в одном месте, а вторая в другом…
После этих слов Орвин встал, отряхнулся от песка и посмотрел на рисунок.
- Ты хотел жить, а не выживать. Я попробую за тебя.
Орвин отошёл от камня и направился обратно в сторону города. Солнце начало садиться. Волны бьются о берег. Он никуда не спешил, и лишь наблюдал за закатом. Запах хвои ему напоминал прошлое, но теперь ему не нужно ничего доказывать, убивать и бегать. В один момент Орвин остановился и закрыл глаза. Он просто слушал, как кричали чайки, как плескалась вода. Просто дышал. Просто жил…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге