Однажды в Синелунии или история о мальчике, который повзрослел
Глава 1
Глава 1
Майк перевернул календарный лист.
— Наконец— то, — подумал он, — отпуск! Можно отдохнуть
На календаре 25 декабря, за окном сугробы и суетливо бегающие люди, которые садятся в свои машины и едут за новогодними подарками и украшениями.
Майк жил один, так как его родители и старшая сестра погибли при пожаре, когда мальчику было двенадцать и поэтому он рос в детском доме. Девушки у него не было. Он был заядлый холостяк и праздновать Новый год не собирался, он вообще не любит праздники. "Зачем тратить деньги на ёлку и украшения, — считал он, — если через две недели всё равно убирать это всё, подарки покупать некому, накрывать стол бессмысленно — Майк один столько не съест, и пить шампанское одному не комильфо, так можно и алкоголизм заработать. В общем, праздники — не для этого парня.
Майк сел на диван, укутался в плед, включил на ноутбуке какое— то кино и решил просто отдыхать от работы. Вдруг кино прервал еле слышный стук в окно. Майк живёт на 1 этаже, и поэтому стуку не удивился, кто угодно это мог быть: соседка, которой неожиданно что— то понадобилось, старший по дому может опять собирать на что-нибудь деньги или просто детвора, которая часто стучит в окна 1 этажа и убегает. Размышление Майка прервал повторившийся тихий стук. Он вылез из— под пледа и поплелся к окну
— В собственный выходной отдохнуть не дают, — фыркнул он, и отдернул шторы. То, что Майк увидел в следующую секунду повергло его и в страх, и в шок, и в смятение, и в удивление одновременно: на подоконнике с внешней стороны окна сидело существо с густой сиреневой шерстью длинными кроличьими ушами, большими глазами и супер-пушистым хвостом, да ещё синим небольшим носом. Существо смотрело своими блестящими огромными глазами на Майка и обернувшись своими собственными ушами, как одеялом, дрожало от холода.
Майк вначале испугался и хотел было завернуть штору обратно, но потом существо чихнуло и майку стало его жалко. Он потихоньку открыл окно и существо испарилось. Майк опешил, он не мог понять: было ли это на самом деле, или у него уже галлюцинации от переработок, из мыслей его вывело то, что он начал замерзать от открытого окна и летящих в него снежинок.
Майк закрыл окно, задернул штору и только повернулся назад к дивану, как застыл, как стоял. На диване перед его ноутбуком, укутавшись в его плед, сидело то самое существо, которое было за окном.
— Ты... Ты кто? — испуганно спросил Майк.
— Лилу, — пропищало существо
— А что... Ты такое? — не мог прийти в себя Майк
— Лилу, — опять пропищало существо
— Я понял, что тебя зовут Лилу, но кто ты? Откуда ты? — сказал Майк
— Лилу, — продолжало повторять существо
Майк потихоньку подошёл к дивану, сел рядом и протянул руку к существу. Оно лапкой прикоснулось к ладони Майка и тот отпрыгнул, от того, что его будто ударило током. Существо встрепенулись и вдруг заговорило
— Наконец— то, — уже более низким голосом сказало существо, — Наконец— то я снова могу говорить
— Может теперь скажешь, кто ты такой? — почти успокоившись, сказал Майк
— Я — синезар, — сказало существо, — мы — синезары — живём в своём мире, а сюда я пришёл за помощью, а за какой, я расскажу завтра, а сейчас я замёрз, голоден и хочу спать.
— А что ты ешь? — спросил Майк
— У тебя есть синевик? — спросил синезар
— Что? Нет, что это? — удивился Майк.
— Такой гриб с синей шляпкой, — объяснил синезар
— Нет, таких нет, — сказал Майк, — но есть шампиньоны в холодильнике
— Это тоже грибы? — спросил синезар
— угу, — Кивнул Майк
— Ну неси свои шампиньоны, — сказал синезар и вытащил лапы из пледа.
— Майк пошёл на кухню, но остановился на полпути
— Сварить или пожарить? — спросил на всякий случай он
— Так неси
Синезар глотал грибы, будто они сделаны из сахарной ваты. И так глотал пока они не закончились
— Ну вот, поел картошки с грибами... — промямлил Майк, глядя в пустую пачку из— под шампиньонов, А тебя как зовут-то?
Но синезар уже спал, закутавшись в плед. Тогда Майк вздохнул выключил ноутбук и тоже отправился спать.
Глава 2
Ночь прошла, на удивление, спокойно. Майк даже ни разу не вставал с постели. А на утро первым делом побежал в гостиную, чтобы ещё раз убедиться, что появление сиреневого чудика не было сном. На диване лежал плед такой же кучей, какой оставил его Майк, когда выпутался из него и пошёл к окну, ноутбук был включён и кино стояло на паузе. Всё указывало на то, что всё происходящее вчера было лишь воспалённой фантазией Майка, которому явно так не хватало приключений, среди своей однообразной скучной работы(К слову, работал он в канцелярии: отчёты, документы, подписи и таблицы порядком поднадоели Майку за столько лет упорного труда, за который ему платили сущие гроши, которых едва хватало, чтоб оплачивать квартиру и хотя б не много тратить на еду и вещи первой необходимости).
Конечно, Майк расстроился, ведь он так надеялся хоть как-то разукрасить свои холостяцкие будни (Собственно, и семьи у него не было, потому что парень целыми днями на работе, даже дома, бывало, сутками сидел с отчётами, которые не успел доделать в рабочее время).
Майк решил не думать об этом и отвлечься: пошёл умываться и готовить завтрак. Доев последнюю гренку, он решил прогуляться по парку рядом с домом, в котором ему удавалось бывать не часто по понятным причинам. А сейчас, когда у Майка законные предпраздничные выходные, можно себе позволить немного развлечься. Майк подошёл к окну в гостиной, чтоб посмотреть на то, как одеты люди, и как ему самому следовало бы одеться. На улице детвора во всю лепили снеговики, взрослые куда-то торопились на своих машинах и только старушки, которые сидели на лавочках, укутавшись в тёплые шубы и шарфы, наблюдали, как медленно падают снежинки, и, спокойно и безмятежно, ожидали прихода праздника.
Вдруг руки Майка что-то коснулось и медленно упало на подоконник. Письмо в сиреневом конверте сразу привлекло взор парня. Открыв его, он принялся читать послание.
"Привет, Майк!
Это послание тебе от СИНЕЗАРА.
Я прибыл к тебе за помощью. Наш мир в опасности, и только ты можешь его спасти! Прошу помоги нам! Почему именно ты — узнаешь позже. Чтобы попасть в наш мир, тебе нужно провести особый ритуал:
1.Синевик ×1
2. Твоя кровь 10 капель
3. Кровь СИНЕЗАРА 1 флакон
4. Лепесток сиреневого цветка ×5
Всё смешать и выпить с последними лучами солнца.
p. s. Флакон с кровью СИНЕЗАРА прилагаю к письму. "
Майк посмотрел в конверт, там на дне лежал малюсенький флакончик синей жидкости.
"Надо же как они любят Синевики, даже кровь от них синяя становится" — подумал Майк. Он хихикнул в слух и решил подумать над словами СИНЕЗАРА, а вдруг это шанс всё изменить? Может и правда хватит прозябать жизнь в этой канцелярии, а посвятить её спасению мира, пусть и чужого?
Глава 3
Майк взял письмо и стал ходить по квартире туда— сюда и размышлять, где взять нужные ингредиенты. Первым пунктом был гриб Синевик.
"Так, — подумал Майк, — ну и где я возьму Синевик? "
Но долго размышлять не пришлось, парень услышал, как на кухне кто-то чихнул. Майк сделал вывод, что это Синезар вернулся и побежал к нему, но сиреневого существа нигде не было. Майк прошарил по всем полкам и ящикам. Открыв навесной шкаф, он увидел нечто иное: гриб с синей шляпкой и белой ножкой красовался в небольшом горшочке. Вдруг этот гриб заморгал настоящими глазками и опять чихнул
"Синевик, — подумал Майк, — но что он здесь делает? "
"Ларибу ьлып ьседз адгони ьтох ыб ыт" — появился неожиданно текст над грибом, как субтитры в компьютерной игре.
— Ничего не понял, — сказал сам себе Майк
"Кызя йыньлакрез еж отэ, Ыб ëще"
Тут Майк сообразил, что слова написаны наоборот
— Сейчас подожди, я кое— что придумал, — с этими словами Майк взял горшок с грибом и понёс его к зеркалу в коридоре.
Поставив гриб перед ним, он посмотрел на отражение и над грибом вновь появился текст, но в зеркале его уже можно было легко прочитать
"Аккуратнее, горшок не разбей" — появилось опять над грибом
— Я постараюсь, — сказал Майк, — а ты откуда взялся?
"Я появился, как только Синезар переместился сюда, мы всегда появляемся вместе с Синезарами, только обычно грибы не разговаривают, а я как видишь говорящий, благодаря тебе"
— Почему благодаря мне? — удивился Майк
"Видимо в тебе есть какая— то сила, что дала мне возможность общаться с тобой"
— А вам не больно, когда вас едят Синезары, — поинтересовался Майк?
"С ума сошёл? Как я могу ответить на этот вопрос? Нас едят сразу целиком, а не по частям! Конечно, не больно, но несомненно страшно"
— А между собой вы можете общаться?
"Конечно, но на особом языке — языке запахов, они— то и привлекают Синезаров"
— Я что-нибудь придумаю, чтоб вас больше не мучали, обещаю"
"Буду признателен"
Появился последний текст и гриб закопался в горшок по самую шляпку
"Уснул" — подумал Майк. Он твёрдо решил, что нужно защитить Синевики, но как? Ведь ему нужно попасть в их мир, а чтоб это сделать, нужно убить один Синевик?
Глава 4
Майк всё размышлял, где же взять ингредиенты для зелья: Кровь СИНЕЗАРА и кровь самого Майка достать — не проблема, а вот где взять ещё один Синевик, и желательно не живой — это был вопрос. Да и где взять лепестки сиреневого цветка?
Майк решил сходить к соседке снизу, она любительница всякой растительности, у неё должно быть. У цветочницы Майк увидел фиалку с сиреневыми цветами и, пока она пошла на кухню, чтоб снять кипящий суп с плиты, он сорвал один бутон, на котором как по заказу было 5 лепестков.
Теперь оставалось лишь найти замену синевику. Тут Майк подумал: раз Синезар заменил Синевик на шампиньон и ему понравилось, значить можно попробовать заменить на него и в этот раз.
Майк сходил в магазин, принёс пачку шампиньонов, вытащил один и принялся готовить зелье.
Взял он кружку с готовым "напитком" и пошёл ждать закат. Выпил он содержимое кружки ровно с последними лучами солнца, как сказал Синезар, и вдруг в глазах начало темнеть, веки стали тяжелеть, и Майк то ли уснул, то ли потерял сознание.
Очнулся он уже на какой-то полянке в лесу. Вокруг росли цветы, похожие на ту фиалку, что он утащил у соседки, деревья с синими плодами, бегали различные необычные зверюшки: мышь со слоновьим хоботом малюсенького размера, белки с пчелиными крыльями и многие другие. Вдруг со всех сторон побежали Синезары, а прямо перед Майком появился тот самый Синезар, что ночевал у него дома.
Один из этих существ с посохом в лапках начал говорить на неизвестном языке, через каждое слово добавляя: "лилу"
— Это король Синезаров, он приветствует тебя в Синелунии и благодарит тебя за то, что ты согласился помочь нам, — сказал Синезар, знакомый Майку, — и да, у нас нет имен, у нас номера, я — 114"
— Тогда я буду называть тебя Лилу, мне так удобнее, ты не против? — сказал Майк
— Не против, мне нравится, — сказал сто четырнадцатый, — вернёмся к переводу.
Король продолжал свой рассказ, а Лилу его переводил:
— Однажды в полнолуние из-за сильного ветра капля из моря упала на землю и пока летела через нее прошел лунный свет. Сама луна окрасилась в синий цвет, а на месте, где упала капля вырос волшебный цветок Луноцвет, который подарил этому миру магию, из которой появились и мы, Синезары. Мы и сами волшебные существа, раньше мы жили беспечно и не знали забот, а с недавнего времени магия начала исчезать. Как только завял Луноцвет, мы утратили способность колдовать, перемещаться и летать. Некоторые из нас уже потеряли все силы и уснули вечным сном. Если не вернуть магию в наш мир, мы все будем истощены и так же уснем, как и те бедняжки.
— А почему Луноцвет завял? — поинтересовался Майк у короля
— Мы и сами не знаем, — перевёл Лилу ответ короля, — поэтому мы и попросили тебя о помощи
— Почему из всех людей в мире именно я? — не мог понять Майк
— Нет времени болтать, нужно спасать Синезаров, — перевёл Лилу.
— Хорошо, — сказал Майк, — тогда покажите мне Луноцвет, может я смогу понять, как ему помочь.
Синезары отправили Лилу провести Майка к Луноцвету. Парень внимательно осмотрел цветок и обнаружил небольшую ямку недалеко от стебля.
— Что это за яма? — спросил Майк
— Сто двадцать пятый здесь Синевик нашёл, — пояснил Лилу, — ещё хвастался, мол, смотрите, какой огромный.
— Кажется я понял, что тут произошло, — догадался Майк, — судя по тому, что ямка свежая, это было совсем недавно, и как раз послужило причиной, увядания цветка.
— Как это? — не понял Лилу
— А вот так, — сказал Майк и вытащил из внутреннего кармана пиджака Синевик, который он на всякий случай взял с собой.
Синевик заморгал и вдруг заговорил:
— Ах вы гадкие Синезары! Что вы сделали с Дедушкой Эмметтом?!
— Живой Синевик? — опешил Синезар, — ничего не понимаю
— Я сейчас тоже не понял, — согласно кивнул Майк, — а где субтитры, малыш?
— Я в своём мире могу разговаривать нормально, — сказал Синевик — но только пока ты рядом, Майк. Кстати, приятно познакомиться, меня зовут Люциус
Майк всё рассказал Синезару и добавил: — Найдите себе другое пропитание, не трогайте Синевики, он же живые, как и вы, представь, если я съем тебя или какого— то другого Синезара
— Не надо, я понял, — опустил голову Лилу, — но как нам оживить Луноцвет?
— Слушай, Люциус, а что это за Дедушка Эмметт был? — спросил у гриба Майк.
— Старейший Синевик, он рос рядом с Луноцветом и питал его своей энергией, — объяснил Люциус, — он — единственный из нас, кто уже достиг той стадии, когда стал действительно грибом, потому что он настолько древний Синевик, даже скажу больше, самый первый Синевик, который уже умер. По легенде, это он вырастил Луноцвет и подарил нашему миру магию
— Тогда получается, что Синезар съел Синевик, который был хранителем магии? — сделал вывод Майк
— И что теперь делать? — спросил Лилу
— Для начала, перестаньте нас есть, — обратился к нему Люциус, — а ещё нужно снять заклятье со всех Синевиков, — обратился уже к Майку, — а они уже что-нибудь придумают, чтоб вернуть цветок к жизни.
Глава 5
Майк поставил гриб на траву и спросил:
— Ну и как я должен их всех расколдовать?
— Меня ж ты как— то расколдовал
— Да, но я не знаю как, — сказал Майк
— Погоди, — а если вспомнить по порядку, что было до того, как мы переместились сюда и я заговорил?
Майк задумался и стал вспоминать, — Я приготовил зелье только вместо тебя использовал шампиньон, и как ни странно, он сработал, положил тебя в карман кофты, дождался последних лучей и выпил зелье, а потом мы уже были здесь, и ты заговорил.
— Кажется, Я понял — заявил Люциус, — ты не стал меня использовать для зелья, и взял с собой, чтоб не оставлять там одного, ты проявил ко мне уважение и любовь, а также заботу, поэтому я заговорил. Перед тем, как я понял, что голос вернулся, я почувствовал тепло, причем не только физическое, но и душевное.
Но Майк призадумался, — все Синевики ко мне в карман не поместятся, а если я каждого буду по очереди засовывать, пройдет целая вечность.
— А ты рискни, попробуй, — улыбнулся грибной улыбкой Люциус.
Он привел Майка и Лилу на полянку к Синевикам. Майк осторожно вытащил одного Синевика из земли, и удивился, что вместо корней у него ножки и крошечные сапожки. Парень положил гриб в тот же карман. Но ничего не произошло, ни через минуту, ни через пять. Люциус заметался:
— Я ничего не понимаю, почему не работает, со мной же сработало.
Лилу посмотрел на погрустневшего Майка и сказал:
— Карман не сработал, потому что Майк положил туда Синевика не потому, что захотел, а потому, что было нужно.
Майк опустил руку с карманом, будто сам себе не поверил, что думал, будто всё так просто: положил — и готово. Он сел прямо на траву, даже не замечая, что холодный мох тут же пробрался сквозь ткань брюк.
— То есть… — тихо сказал он, глядя куда-то в сторону, будто слова было легче выговаривать, если не смотреть на них. — То есть если я делаю это как задание… «надо положить, чтоб сработало», — то не работает. А если… если я просто не хочу оставлять одного, потому что ему страшно… тогда да.
Люциус тихонько сполз по стенке горшочка и выглянул, как будто боялся спугнуть эту мысль.
— Получается, магия не в кармане. И не в зелье. Она в том, что ты чувствуешь.
Лилу присел рядом, поджал уши, потом вдруг протянул лапку и осторожно тронул Майка за рукав. Не сильно, просто чтобы тот понял: «Я тут. Ты не один тут думаешь».
— Знаешь, — сказал Люциус, — у нас в языке запахов есть слово, которое почти невозможно перевести. Оно значит… «когда кто-то дышит рядом, и от этого становится не так темно». Мы его редко используем, потому что редко бывает, что кто-то остаётся дышать рядом. А ты… ты остался. Даже когда было непонятно и страшно.
Майк наконец посмотрел на них обоих. И вдруг уголки его губ чуть дрогнули, не в улыбке, а так, как бывает, когда с души падает что-то тяжёлое и сразу дышать легче.
— Значит, никакой инструкции нет, — выдохнул он. — Никаких «положи в левый карман, повернись три раза». Просто… надо сначала понять, чего боится тот, кого ты хочешь спасти. И сказать ему: «Я не уйду».
Люциус кивнул так энергично, что чуть не свалился из горшка.
Майк смотрел на крошечного Синевика, которого осторожно держал в ладони, и всё ещё не мог привыкнуть: вместо корней — тоненькие ножки, а на них — крошечные сапожки, будто кто-то заботливо их сшил.
— Вот это да… — тихо пробормотал он. — Вы же… вы ведь были просто грибами. Обычными. Как будто неживыми. Но… ножки… они не стали грибницей
Люциус, выглядывая из горшочка, тихонько вздохнул:
— Да. Когда Синезары начали пожирать нас семьями, мы… как будто застыли. Стали просто грибами. Без голоса, без лиц. Из-за страха. А ножки… их не видно, когда Синевик прячется в земле, поэтому мы и не превращали их в корневище, зачем? Синевики хотели хоть что-то живое в себе сохранить. Тогда Синевики научились общаться на языке запахов, не зная, что он так привлекает Синезаров. И все они просто росли и ждали, когда их съедят, потому что понимали, что это неизбежно. Но когда съели дедушку Эмметта, и Луноцвет начал увядать, мы почти все перестали быть собой. А этот... — Люциус показал на Синевика в руках Майка, — он так сильно хотел жить, ведь он самый младший из нас, буквально новорожденный, что смог сохранить собственные ноги и обувь.
Лилу стало жалко малыша Синевика, и тот взял осторожно его из рук Майка и прижал к себе, так сильно, как только мог и укутал в свои теплые длинные уши
— Прости меня и мою семью, малыш, Я не хотел причинить тебе зла, Я не знал, что ты тоже дышишь, как я, что у тебя есть семья, прости меня.
Из глаз Лилу потекла слеза… обычная такая, не синяя, а просто настоящая слеза.
— Прощаю, — вдруг послышалось из ушей Синезара.
Все посмотрели на Лилу. Из его ушей вылез живой Синевик. Он был не такой как Люциус — не в горшке, а на ножках и в сапожках
— Сработало, обрадовался Майк, — Лилу, у тебя получилось!
Синезар захлопал ушами, как в ладоши. Вдруг остальные Синезары один за другим начали обнимать Синевиков, и они постепенно просыпались. Но Лилу вдруг сказал:
— нас осталось очень мало, а Синевиков вон сколько, даже если мы до утра будем их обнимать, все равно не успеем до того, как Луноцвет осыпется полностью.
Но вдруг, неожиданно для всех, когда все Синезары одновременно обняли по одному Синевику, появилась яркая вспышка и все не обнятые Синевики разом ожили.
Майк вдруг заметил, что все грибные существа на ножках, один только Люциус в горшке, тогда парень спросил:
— Почему у всех есть ноги, и все могут ходить, а ты нет? — он посмотрел на Синевика в горшочке с такой болью в глазах, с сожалением, будто на инвалида.
— Я родился у человека в квартире, то есть у тебя, где нет земли, травы и других растений, а также нет открытого солнца. Надо же мне откуда— то черпать жизненную энергию — объяснил Люциус
— Погоди, — переспросил Майк, — то есть вы питаетесь?
— Ну здрасьте, доброе утро, — Люциус шлёпнул ручкой по шляпке, — конечно, как и любое живое существо, только мы Синевики, в отличие от некоторых, — и на этом слове перевел взгляд на Лилу, — не хищники, мы научились у растений фотосинтезу, и так же потребляем питательные вещества из земли, из корней деревьев и цветов.
— А, — на секунду завис Майк, — А ну да, как я об этом не подумал, — но… если ты родился у меня дома, откуда ты знаешь историю Синевиков и откуда ты знаешь Дедушку Эмметта? Это же не логично.
— Ты хочешь сказать, что говорящий гриб или сиреневый кролик – это логично? — рассмеялся Синевик, звонко так по-синевиковски, — Парень, в нашем мире нет логики – это волшебный край, где все живёт по своим "нелогичным", но таким логичным для нас, законам. Эти мы и отличаемся от вас, людей. Вы не умеете фантазировать, во всем ищете логику и пытаетесь все загнать в рамки правил. Я родился уже со всеми нужными для жизни знаниями в голове. И ещё, помимо языка запахов, Синевики научились языку мыслей, который не ограничен расстоянием, пока я стоял у тебя в пыльном шкафу, со мной связались Синевики, которые на тот момент ещё не превратились окончательно в гриб и рассказали про дедушку Эмметта.
— Во дела, — удивился Майк, — но я понял одну вещь: отсутствие логики в магическом мире – это самая логичная логика.
Глава 6
Синезары и Синевики всей толпой подошли к Майку и Люциусу. Лилу уже стоял рядом с королем Синезаров и готовился переводить его
— Надо спешить, — перевел Лилу речь короля, — у Луноцвета начал закрываться бутон, как только закроется совсем, магию будет уже не вернуть.
Майк обратился к Синевикам:
— Так, ребятки, что будем делать? Вот этот товарищ в горшочке заверил, что вы поможете оживить цветок.
Люциус в горшочке резко выпрямился, будто вспомнил, что он тут вообще— то почти старейшина по части знаний, и даже шляпку чуть набок сдвинул — для солидности.
— Не «товарищ в горшочке», а носитель критически важной информации! — буркнул он, но без обиды, скорее чтобы все поняли: сейчас не до шуток.
Вдруг из толпы Синевиков вышел Синевик, как понял Майк, женского пола и, судя по очкам и рюшам на шляпке, чья— то бабушка, а ещё у нее в руке была ветка, похожая на трость для ходьбы. Бабушка— синевик дрожащим голосом сказала:
— Я готова занять место своего деда, покойного дедушки Эмметта, — мне уже недолго осталось до перехода в грибную стадию
Майк тихонько спросил у Люциуса,
— кто это?
— Это Бабушка Аманда — внучка дедушки Эмметта, как ты уже понял.
Все Синевики после слов бабушки Синевика запрыгали, а Синезары подхватили ритм. Далее вся толпа вместе с Майком и Люциусом, которого он бережно держал в руке пошла к Луноцвету
По дороге Майк с интересом рассматривал каждого Синевика, а потом спросил у Люциуса:
— Слушай, а мне вот интересно, а как у вас называют Синевиков женского пола?
— В смысле? — не понял Люциус — что ты имеешь ввиду?
— Ну женщин ваших как называют, — пояснил Майк, — в нашем мире у всех существ есть два названия в зависимости от пола: у людей — мужчины и женщины, у животных: кошки и коты, утки и селезни, и многие другое, всех не перечесть, а у вас как? Синеви́чки? Синевицы?
— Хм, Я даже не задумывался, — впервые, казалось, Люциус не знал ответа на вопрос, — у нас всех называют по именам, а общее для всех — Синевик и все. Может и нужно было придумать слово, обозначающее женский пол. Слушай, а мне нравится твой вариант: Синеви́чки... Почти как рукавички, сразу ощущается тепло, уют. — Люциус хихикнул и торжественно, но тихо, будто для примера произнес:
— Леди и джентльмены, Синевики и Синевички! — Уже смеялись оба: и Люциус и Майк.
Глава 7
Дойдя до Луноцвета, все остановились на расстоянии десяти шагов от него, чтоб даже не дышать, на едва живой цветок. Бабушка Аманда подошла к ямке, где когда— то жил Дедушка Эмметт, встала возле нее и сказала:
— Дорогие мои дети, внуки, правнуки, праправнуки, прапра... — не успела она договорить, — как ее прервал Люциус, едва не выпав из своего горшочка,
— Прошу прощения, бабуль, можно ближе к делу, время— то вроде как идёт, — он улыбнулся и замолчал.
Все обернулись на него таким взглядом, будто он проявил вселенское неуважение. Бабушка откашлялась и продолжила:
— В общем, Я готова взять на себя роль нового хранителя Магии и Луноцвета.
Она откинула в сторону свою трость и выпрыгнула в лунку, закрыла глаза и вроде как начала медитировать. Вдруг Луноцвет засветился и через пару секунд выпрямился и раскрылся полностью. У Синезаров засветились их синие носы, а у Синевиков шляпки. Магия наполнила каждый уголок этого мира. И даже Майк будто почувствовал прилив сил.
— Ну вот, магию вернули, — констатировал Майк, — но остался незакрытый вопрос, чем теперь будут питаться Синезары вместо Синевиков? Они ж не могут просто перестать есть, они ж просто погибнут от голода.
— И мы вместе с ними, сказал тихонько Люциус.
— А вы— то почему? — округлил глаза Лилу
— Ещё спрашиваешь, балбес! — выпалил Синевик в горшочке, а потом посмотрел на Майка, — когда рождается Синезар, вместе с ним рождается один Синевик, если Синезаров не будет, то и Синевики погибнут, а новые не родятся. Баланс двух С должен соблюдаться иначе наш мир просто перестанет существовать. С Каждым съеденным Синевиком его прародитель Синезар слабеет, поэтому дедушка Эмметт научил нас прятаться, не только для выживания, но и для сохранения баланса двух С.
— Подожди, — не понял Майк, — ведь Синевики и Синезары живут уже очень давно, верно? Тогда почему магия исчезла только сейчас, ведь баланс нарушался многие годы.
— Ты забыл? — Люциус снова стукнул ручкой по шляпке, — в нашем мире нет привычной логики. Но если честно, все просто: магия слабела постоянно, Дедушка Эмметт пытался из-за всех сил не поддерживать, потому и вырос таким большим, а когда его съели... Ну ты понял
— Да, понял
Неожиданно для всех, бабушка Аманда из своей лунки взмахнула рукой и рядом с Луноцветом вырос ещё один такой же цветок, но поменьше. Его лепестки крутились как лопасти вертушки. И на всех полянках начали вырастать кусты, на которых тут же появлялись ягоды, внешне похожие на клубнику, только не красного, а синего цвета
— Синевика, — только успел предположить Майк
— Быстро схватываешь, — поддержал его Люциус, — на самом деле Дедушка Эмметт придумал ее, он хотел обменять жизнь Синевиков на ягоды, но не успел.
— А бабушка Аманда, значит, завершила начатое — сделал вывод Майк, смотря на все эти кусты и Синезаров, которые стояли и смотрели на это все, теперь уже не взглядом хищника, а с осторожностью, будто сомневаясь, а можно ли вообще есть эти ягоды, или они тоже окажутся живыми, и снова случится апокалипсис.
Вдруг бабушка Аманда воскликнула:
— Дорогие мои, друзья Синезары! — чуть— чуть закашлялась, а потом продолжила, — Я с предлагаю вам отведать этих сочных вкусных ягод, которые так хотел подарить вам мой дед, — чуть тише, будто про себя, добавила, — но благодаря кое— кому не успел, — и продолжила как до этого, — Пусть эти плоды заменят вам нас, Синевиков, в вашем рационе питания. Представляю вашему вниманию... Ээ… как ее там... ну эту... ну вот, склероз старушку одолел... Эти ягоды называются...
— Синевика — подсказал тихонько Майк, — Я правильно понял?
— Ну, вообще— то дед ее назвал как— то по-другому, — Аманда улыбнулась — но твой вариант мне нравится больше, думаю и деду бы понравилось. Так вот, — обратилась вновь к Синезарам, — это Синевика, в ней содержатся компоненты для поддержания как физического здоровья, так и магического.
Вдруг неожиданно бабушка Аманда закрыла глаза и стала медленно дышать, будто уснула.
— Эй, бабуль, вы чего? — испугался Майк и легонько толкнул ее по ножке. Аманда открыла глаза и осмотрела т
— А… что? Где? А… на чем я остановилась? Ах да… Можете отведать плоды Синевики, — она снова закрыла глаза, но в этот раз дыхание стало ещё медленнее, и веки, казалось, приросли к лицу. Майк решил уже не будить старушку Синевичку. Ведь, подумал он, умаялась бедняжка. Синезары осторожно пробовали ягодки, сначала нюхали, потом облизывали, потом тихонько гоняли по рту, и только потом проглатывали. И когда ощутили полное спокойствие, начали спокойно уплетать, но все равно оставив свои хищнические повадки в прошлом.
Ну тут кто-то выкрикнул,
— Смотрите! — и указал вперёд, все незамедлительно посмотрели, куда указывал пальчик, на бабушку Аманду. Она не просто спала, у не исчезло лицо и руки. Майк увидел на ее месте обычный гриб, каким был тот Синевик, который Майк пытался расколдовать карманом
— Что с ней? — нервно спросил парень у Люциуса, — неужели… опять…
— Не переживай, Синевик похлопал Майка по руке, на которой он стоял в своем крошечном горшочке, — все в порядке, просто… не время пришло… Она уже совсем старенькая, и теперь у нее важная миссия, охранять Луноцвет и питать его своей энергией.
Майк посмотрел на Аманду и у него чуть было сорвалась слезинка. Все что осталось от прежней бабушки Синевички — это те рюши на шляпке и та самая трость, которую она выбросила, когда ныряла в лунку. Парень поднял ее и воткнул в землю рядом с грибом, к слову, трость была размером не больше зубочистки.
Глава 8
Синезары и Синевики устроили праздник в честь воссоединения двух народов, возвращения магии. Майка тоже пригласили на празднование, хоть он и упирался:
— Я не отмечаю праздники, не понимаю их смысла, да и домой надо возвращаться.
— Тебя, наверное, семья ждёт? — Спросил Король Синезаров и Лилу уже не переводил его, а Майк понял, что, как только вернулась магия, старший Синезар смог заговорить на человеческом языке.
Майк задумался:
— Да нет… не ждёт… Я один живу, — он погрустнел, — собственно поэтому и не отмечаю праздники — не с кем, да и незачем, какой в них смысл? Готовить и убираться, чтобы потом все съесть и намусорить? Или вообще напиться и потом все равно не помнить весь праздник? Только да зачем все это?
— Знаешь, — старший Синезар покрутил в руках свой посох, — когда-то я был знаком с одним мальчиком, который так сильно ждал, когда наступить новогодняя полночь, он так ждал чуда, пытался выловить момент, когда его долгожданный подарок попадет под Ёлку, и он не искал смысл в праздниках, он радовался их существованию, что есть такие дни, когда можно просто отдохнуть душей, накопить эмоции, получить то, о чем мечтаешь. А потом этот мальчик вырос. Вера в чудо стала слабеть, он перестал мечтать, перестал фантазировать… — Король замолчал на секунду, а потом выдохнул и продолжил, — Майк, он перестал жить.
Парень вначале вздрогнул, но Синезар его успокоил:
— Нет, он не умер, он по сей день ходит, ест, спит, работает, снова ест, снова спит и так по кругу… И больше ничего, понимаешь? Он не живёт, он выживает. Майк, ты ищешь смысл не там, где он есть, а это и есть смысл всего. Ради чего ты просыпаешься по утрам? Ради чего встаёшь с постели? Ради чего все это?
Майк задумался. Вокруг стала тишина, все, где-то вдалеке, готовились к празднику, а Майк сидел на склоне, с которого открывался неимоверно красивый вид на цветочную поляну и пасущихся на ней овечек со свиными пятачками и на закат, которые переливался с розового в оранжевый и наоборот. Рядом с Майком стоял старший Синезар, а по бокам от самого Майка Люциус в своем горшочке и Лилу. Майк посмотрел на них, на всех и в ту же секунду понял:
— Получается, я всю жизнь искал смысл во всем, а его не было даже в моей собственной жизни? — Майк поднял горшочек с Люциусом на уровень собственных глаз, чтоб хорошенько рассмотреть его, — Я должен был создавать смысл сам, а не искать его. Малыш, — обратился он к Синевику, — ведь у тебе вообще нет ножек, ты живёшь в горшке, не можешь сам передвигаться, но ты не ищешь смысл своей жизни, ты его создаёшь, своим настроением, своим оптимизмом. Вы, Синевики, рождаетесь уже со знаниями, уже знаете, ради чего живёте, а нам, людям, эти знания не нужны, мы должны сами искать создавать свой смысл жизни
Майк прижал к себе Люциуса, будто любимую игрушку детства, будто он прочувствовал все эмоции сразу. Но тут эту тишину прервал сам Люциус
— Погодите, товарищ, а кто сказал, что у меня нет ног? — Он указал пальчиком на землю, будто приказывая: "Поставь меня, а я тебе фокус покажу". Майк осторожно поставил горшочек с Люциусом на траву. И в момент Синевик ловко выпрыгнул из горшка. И парень увидел маленькие ножки и такое же сапожки, как и у других Синевиков.
— Оп ля, — воскликнул Люциус и расставил ручки в боки, будто завершив представление, Майк только глазами захлопал
— Не понял, это как? — а потом будто чуть-чуть бурча добавил, — это ты что, специально меня как транспорт использовал, а у самого все это время были свои ноги?
Люциус почесал свой грибной затылок и выдал:
— Так быстрее, и видно с твоего роста всех и все вокруг, да и ноги не напрягаются, — он тихонько хихикнул, будто использовал жизненный чит-код, а Майк рассмеялся и сказал:
— Вот ты хитрый жук!
Вдруг со всех сторон побежали Синевики и Синезары, а король Синезаров сказал:
— Раз ты, Майк, не помнишь, какого это — праздновать и веселиться, мы тебя научим, если позволишь, конечно. Тебе все равно некуда спешить, раз дома тебя никто не ждёт.
Майк с радостью согласился остаться на праздник, не пожалел: Ему было так весело, что он даже не заметил, как наступила ночь и зажглись праздничные огоньки. Парню вначале показалось, что это гирлянда, но потом, он пригляделся, а это светлячки моргали своими фонариками на спинках и махали крыльями, как бы создавая эффект прохладного ветерка. Все вокруг танцевали и плясали, кто-то даже пел. Дарили друг-другу подарки на память различные камушки, веточки и шишки. А Люциус и Лилу подарили Майку на память горшочек Люциуса и трость из ветки, совсем такую же как у бабушки Аманды. Майк сидел рядом на коленках и просто наблюдал за всеми, он впервые никуда не торопился и по-настоящему был спокоен и счастлив. Это был самый лучший праздник в его жизни.
Глава 9
Празднование дня возвращения магии подходил к концу, и Майк сказал всем присутствующим:
— Ребята, спасибо вам за все, — за этот праздник, за приключение, за то, что я попал сюда и это место изменило меня, сделало нового Майка, который теперь любит праздники и хочет жить, а не выживать. Спасибо вам, вы навсегда останетесь у меня в сердце, а сейчас… — Майк немного запнулся, а потом добавил чуть тише, — а сейчас мне нужно возвращаться домой.
— Но тебя ж там никто не ждёт, — прошептал Люциус, — оставайся с нами
— Меня ждёт, — улыбнувшись и погладив Люциуса пальчиком по крошечной головке, сказал Майк, — меня ждет… моя жизнь, Я не хочу ее пропустить, Я начну сначала и первое, что сделаю — это сменю работу.
Люциус впервые выглядел опечаленным, он быстро смахнул поступившую "не синюю" слезу и тяжело сглотнул, рядом стоял Лилу, который так же еле сдерживал слезы, ещё шерсть вокруг глаз заметно стала влажной.
— Ребятки, вы чего? — Майк поднял их обоих и прижал к себе так крепко, как только мог, — Я никому это не говорил, но вам скажу, Я очень прикипел к вам за это время, и всем сердцем вас люблю. Спасибо вам, друзья, за все, Я никогда вас не забуду, — Майк посмотрел на Люциуса, легонько дотронулся до его крошечного, размером с бусинку, носика и добавил: "А твоя наглость навсегда в моем сердце"
Он поставил их обратно на траву и обратился к Старшему Синезару:
— Знаете, Я столько видел королей в кино, в сказках: у них у всех были короны и троны, а вы совершенно на них не похожи, вы будто любящий отец для всех Синезаров.
Король улыбнулся и ответил:
— Так и есть, король Я только формально, чтоб мои Синезары не натворили лишних дел, а корона мне ни к чему, мне и без нее хорошо. А сейчас давай отправим тебя домой, мой мальчик, ты слишком долго находился вне родных стен, пора тебе восстанавливать свою жизнь
— Подождите, — остановил его вдруг Майк, — перед тем, как я уйду, Я хочу знать, почему Лилу пришел именно ко мне? Почему? Ведь в мире много разных людей? Почему я? Почему, например, вы не попросили того мальчика, про которого рассказывали?
— А мы его и попросили, — с теплотой в глазах и полушепотом произнес король.
Майк застыл, даже не моргали, будто у него программа зависла в голове. А когда отвис, смог только проронить:
— То есть... Как? — у Майка затряслись колени, — тот мальчик — это… я?
— Да, Майк, — спокойно сказал король, он не стал ничего больше скрывать, ведь это было не нужно, — тем мальчишкой, который так твердо и по-настоящему верил в чудо, был ты. Когда-то, много лет назад, когда я ещё не был королём, да и, собственно, был помоложе, чем сейчас, я ещё не умел контролировать свою магию, случайно открыл портал в твой мир. Я решил заглянуть туда, рас уж так вышло, у вас тогда была ночь, и вдруг среди темноты, Я увидел теплый свет одном из окошек, подлетел поближе, чтоб посмотреть, что там такое и знаешь, что я там увидел?
— Меня, — догадался Майк, и положил руки на колени, чтоб они больше не тряслись, в Люциус положил Радом свою крохотную, но такую теплую ладошку, что Майк окончательно успокоился.
— Именно, — продолжил король, — Я увидел мальчишку, который украшал маленькую настольную Ёлку, хотя в другой комнате стояла большая украшенная ёлка. Мне стало интересно, и я спросил его, зачем ему вторая Ёлка, и знаешь, что он ответил? Что та большая ёлка для всей семьи, для родителей для сестры и для него, а маленькая — его личная, со своими самыми любимыми игрушками, которые вообще-то не были изначально блочными украшениями, но мальчик старательно привязал ленточки к каждой из них, чтоб повесить на Ёлку. Он знал, что под большую Ёлку подарки положат родители, а под своей ёлочкой он хотел найти подарок от настоящего морозного волшебника, он искренне верил в чудо, он не искал смысл в этой ёлке, он творил его сам
Когда король закончил свой рассказ, Майк проронил слезу.
— Но почему я этого не помню? — не понимал Майк, потом немножко сбавил темп, — ну… то есть, почти… Я помню свою маленькую Ёлку с самодельными игрушками, родителей, сестру, но вас… Я не помню… совсем…
Майк закрыл глаза и сделал такой глубокий вдох, что, казалось, он собирался вдохнуть весь воздух в мире сразу.
— Ты и не должен помнить, — положил ему мягкую лапу на колено король, — когда дети вырастают, они не забывают детство, но они забывают самое главное: то, во что они когда-то верили, они забывают те чудеса, которые делали сами своим воображением. Они перестают верить в свою внутреннюю силу. Даже когда родители создают детям новогоднее чудо, сами в него не верят, потому что уверены, им это не нужно, они же "взрослые". Но поверь, любому человеку нужна Вера в чудо, будь то пятилетний мальчик или столетний старик. Каждому нужно знать, для чего он живёт на этом свете, чтоб жизнь имела какой-то смысл. Твой смысл не в том, чтоб вовремя платить за квартиру и закрывать кредит, не в том, чтоб оправдывать чужие ожидания, а в том, чтоб прожить СВОЮ жизнь так, как хочешь этого ТЫ, чтоб когда-то через много лет, когда придет твой конец, ты в последний раз взглянул на небо и сказал: "Я прожил не зря, Я ни о чем не жалею, теперь я могу спокойно завершить свой путь"
— Бабушка Аманда… — вдруг вспомнил Майк, — она ведь тоже знала, в чем ее предназначение, она продолжила дело дедушки Эмметта, она разбудила Луноцвет, и подарила Синезарам Синевику, чтоб спасти свой народ и помирить их с Синезарами. И делала всё так спокойно. Я хочу… я хочу быть хоть немного таким же. Чтобы, когда придёт мой конец, я мог так же спокойно посмотреть на небо и сказать: «Я не всё успел, но я делал то, что было нужно. И я никого не подвёл, а главное не подвёл СЕБЯ».
Король чуть крепче сжимает лапу у него на колене и кивает:
— Ты уже не подвёл. Ты помог вернуть магию. Ты помирил тех, кто забыл, как быть рядом. И ты снова вспомнил, как верить в чудо. Этого достаточно. Этого больше, чем достаточно.
Глава10
Все собрались в большой круг, а в центре стояли Майк, старший Синезар и Лилу с Люциусом. Старший Синезар начертил в воздухе овал своим посохом и появился портал в человеческий мир, за ним виднелась комната Майка.
— Ой, — хихикнул Майк, — в такой маленький портал только моя нога войдёт, и то только по – щиколотку.
— А ты коснись его, — сказал король и отошёл суть в сторону. Майк присел на корточки, дотронулся до портала ладошкой и тот вырос по росту парня.
Майк попрощался со всеми и шагнул в портал, он испарялся постепенно, Люциус не стал вытирать слезу, которая стекла по синей щеке с мыслью: "пусть течет, я не гордый". Лилу закрыл глаза ушами, чтоб не видеть, как уходит его лучший друг, а открыл только тогда, когда Майк полностью исчез в свете портала и тот исчез следом.
Глава 11
Майк проснулся от звонка в дверь. Осмотрела вокруг: все было так как тогда, когда он сидел, укутавшись в плед и смотрел кино, даже пауза стояла в том же месте.
— Вот это уснул, — подумал Майк, — надо же такому присниться.
В ту же секунду на Майка накатила такая неимоверная тоска по Синелунии, той загадочной стране, и его приятелям Синевику Люциус и Синезару Лилу, по бабушке Аманде, по королю Синезаров и даже по дедушке Эмметта, которого он даже не видел. Майк вспомнил тот праздник, на котором он научился просто быть счастливым, и того Синевичка, которого он клад в карман, чтобы разбудить, как Синезары обняли Синевиков своими огромными ушами. Из воспоминаний Майка выдернул ещё один звонок в дверь. Парень встал с дивана, сунул руки в карманы и собрался идти открывать дверь, как вдруг... Наткнулся в кармане что-то хрустнуло. Это была та самая трость размером с зубочистку, которую ему подарили Синевики и ещё Майк вытащил из кармана крошечный горшочек размером с напёрсток. Майк схватил, лежащую рядом изоленту и аккуратно соединил, и склеил трость. Поставил ее в горшочек, поставил все это на полочку и прошептал:
— Простите, что я снова усомнился в чуде. Я вас никогда не забуду. Вдруг третий звонок
— Да иду— иду, — пробурчал Майк.
На пороге стояла девушка с небрежным пучком, в широкой футболке и шортах.
— Здравствуйте, извините, у вас случайно скотча не найдется? — протараторила она, убирая непослушный локон за ухо, — Я просто паззлы собираю, и хочу их склеить, кинулась, а скотч закончился
Майк видел ее впервые, но ощущал будто они уже знакомы что лет. И внутри у него было какое-то тепло
— Да... Да, конечно, проходите, сейчас принесу, — сказал Майк и пошел к своему рабочему столу.
Девушка подошла к полке, на которой парень минуту назад поставил горшочек с тростью, она посмотрела, руками трогать не стала, и сказала:
— Ух-ты, какая красота у вас тут, будто в этом горшочке когда-то рос маленький цветочек и опирался на эту трость, чтоб не сломать свой хрупкий стебелёк.
Майк застыл, не дойдя до стола, обернулся и посмотрел ещё раз на девушку. Она была самая обычная и ничем не выделялась на фоне других, кроме... Вот этой ее способности замечать мелкие детали и додумывать историю из одной картинки.
— Это вы здорово придумали… цветочек… мне нравится, — неожиданно для самого себя выдал Майк, — кстати, может на "ты" перейдем, если вы не против?
— Давайте… то есть… давай, — девушка смущённо отвела взгляд и снова поправила ту же прядь, потом посмотрела на Майка и добавила, — Меня зовут Мира
— Я Майк, неосторожно быстро проронил парень и тут же прикрыл рот рукой, — ой, прости.
Они оба рассмеялась и их звонкий смех озарил всю квартиру.
— У нас даже имена на одну букву начинаются, — заметила Мира, — а кем ты работаешь?
— Действительно, на одну, — Майк уже не нервничал, он ощутил то же спокойствие, как тогда на празднике в Синелунии, — а я увольняюсь со старой работы, теперь буду писателем. Одну историю я уже придумал, осталось только аккуратно записать на бумаге.
— Ух— ты, здорово, — Мира заметно заинтересовалась затеей Майка, — а расскажи эту историю.
Они сели на диван, и Майк рассказал ей свое приключение, преподнеся, как выдуманную историю от третьего лица, а в душе он знал, эта историю он не придумал, он ее прожил.
А потом Мира рассказала, что рисует различных героев, и, хоть и работает в магазине одежды, всегда мечтала придумывать иллюстрации для книг.
Глава 12
Через месяц Майк выпустил свою первую книгу, которую назвал "Страна Синелуния", а иллюстрации к ней нарисовала Мира. И вдвоем они напишут ещё много интересных книг, а День Синелунии у Майка в календаре теперь помечен красным маркером. Что означает: "Обязательно к празднованию!"
Спасибо за чтение
Вернуться к книге