Одиссея капитана Мо

Одиссея Капитана Мо

Одиссея капитана Мо

Отведав палки у таверны,

Покинул порт бедняга Мо.

И кто-то думает, наверно,

Он жил у Торбена, в трюмо.

Но нет! Наш Мо не из таковских,

Он к отступленью не привык.

Собрав котомку свою ловко,

Отправился он в тот же миг

Таверну новую искать…

И ведь нашёл, едрёна мать!

(из портовых куплетов)

***

— Ищущие… Чего они ищут-то?

— Нечто, — изрёк Орлан и оторвался от пилки бревна...

Вот уже месяц хозяин таверны «Мёртвая Гарпия» бросал курить. Какой-то доходяга из уцелевших болотников уверил его, что курение крайне вредно. Мало того, что оно здоровье подтачивает, так ещё и карму портит. Его-то, мол, бывшие гуру докурились до того, что чуть весь остров не погубили, навлекли гнев богов.

Послушник монастыря по имени Ульф посоветовал Орлану отвлекаться какой-нибудь рутиной, чтобы не думать о курении: «Как захочешь затянуться — брёвна пили», — подсказал он.

Лес нынче в Хоринисе подорожал, поэтому изводить древесину для баловства Орлан не стал. Он сбил слева от входа в своё заведение неприметные ко́злы, положил на них брёвнышко, сделал в бревне запил и воткнул в него пилу без зубцов. Теперь, когда его тянуло курнуть, он выходил и начинал «пилить» бревно.

«Шик-шик, шик-шик», ­— снова заходила беззубая пила по запилу.

— Слушай, Орлан, — продолжил расспросы незнакомец, — а чего это у тебя имя такое странное? Орлан? В честь птицы, что ли?

— Тебя самого-то как зовут?

— Меня Мо.

­— Так вот, Мо. У нас в семье всех мужчин зовут Орланами. Уж не знаю в честь чего, но заведено так с незапамятных времён.

— Вот те на... а если под одной крышей два Орлана или три окажется? Как вы друг друга отличать будете?

— В этом и соль. Орланы должны разлетаться по свету, а не сидеть в одном гнезде.

— Мудро, — кивнул головой Мо, — и ты мужик, вроде, неплохой. Слушай, Орлан, а можно я тут, около твоей таверны, стоять буду?

Мо немного отошёл, как будто чего-то опасаясь, и даже немного зажмурился, словно ожидая удара. Но его никто не ударил.

— Стой сколько влезет, — согласился Орлан. — Каждый сходит с ума по-своему. Ладно, пойду работать, вроде отвёл душеньку.

Орлан скрылся за малоприметной дверью кладовки и Мо остался один. Он достал из-за пояса деревянную дубинку и принялся медленно крутить ей в воздухе, изображая выпады одноручного меча.

Не успел палочный вояка сделать и двух серий, как на дороге под мостом показалась фигура в тёмно-красном балахоне. «Ищущий… — догадался Мо. — Сейчас спросим, чего он ищет».

Мо расставил ноги пошире для равновесия, дубинку угрожающе поднял в правой руке.

— Эй, парень, хочешь попасть в таверну? — окликнул он прохожего и мысленно обругал себя ослом. Какого Белиара он спросил Ищущего про таверну? Ведь собирался же спросить, что ищут Ищущие? Проклятая привычка!

Ищущий обернулся и зашипел, он как-то весь ссутулился, а над его правой рукой засветился синий огонёк. Мо увидел, как из-под капюшона в него вперились злые красные глаза, но не испугался, а молниеносно бросился на красноглаза и начал охаживать его палкой. Первым делом Мо треснул злодея по руке — сбил опасный огонёк — и по бокам его, по бокам! Ищущий почему-то не сопротивлялся, его как будто заклинило от первого удара. От каждого попадания он вздрагивал, но и не думал падать. Удар за ударом, удар за ударом… тук-тук, тук-тук… Мо так долго бил его, что устал.

Из таверны вышел Орлан и принялся «пилить» бревно.

— Развлекаетесь?

— Ага, — только и выпалил раскрасневшийся забияка, на большее сил у него не хватило.

Тут Ищущий снова зашипел и упал в дорожную пыль. Изнурённый Мо чуть было не свалился рядом. «Хвала Инносу!» — мысленно проговорил он и принялся обшаривать карманы врага. К удивлению победителя, балахон был пустой ­— тело красноглаза куда-то исчезло, денег тоже не было.

— Вот сукин сын, у тебя даже золота нет! — со злостью развёл руками Мо и спрятал дубинку за пояс.

— За что ты его? — поинтересовался Орлан.

«Шик-шик, шик-шик», — беззубая пила пошаркивала, поддерживая разговор.

— А чего он тут… ищет?

— Правильно! Так его! — согласился было Орлан. Но, с минуту помолчав, добавил: ­— А ты бы, парень, шёл отсюда! Клиентов распугиваешь!

«Шик-вжик, шик-вжик!» — угрожающе завыла пила.

Мо не стал испытывать судьбу, он подхватил с земли пыльный балахон — свой единственный трофей — и потопал обратно в Хоринис.

Возле подъёма к ферме Акила Мо заметил ещё одного, приближавшегося от ворот города, Ищущего. Желания ввязываться в новый бой не было. Мо накинул на себя трофейную мантию и стал ждать, когда тёмный маг пройдёт мимо.

— Чего ты тут ищешь? — зловеще прошептал маг, поравнявшись с Мо.

— Ищу… — зашипел Мо, не поднимая головы, — ищу… нечто!

Красноглаз пожал плечами и пошёл дальше…

***

Страж ворот Мика вразвалочку шёл по торговой площади. У лавки Хакона он остановился, как будто заинтересовавшись дешёвыми кольцами, и незаметно бросил на землю кошелёк с золотом. Затем, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.

— Эй, Мика! — окликнул его маг Огня по имени Дарон.

Мика остановился, наигранно оглядываясь по сторонам:

— Кто звал меня?

— Это я, Дарон, служитель Огня.

— Чего вы хотели, святейший? — продолжил елейничать стражник.

— Пришло время жертвы Инносу.

— Сколько я могу пожертвовать? — с показной наивностью спросил Мика.

— Дай посмотреть… — Дарон привычно, по-хозяйски, запустил руку в карман красной фуфайки стражника… — ты можешь пожертвовать… пять тысяч золотых!

­— Но у меня всего пятьдесят! — по-настоящему удивился охранник.

— В кармане да, а в кошельке, который ты специально бросил на землю, намного больше! Стыдись, Мика! Придётся уведомить обо всём лорда Андрэ!

— Только не начальника! — взмолился стражник. — Я всё отдам…

Мика поднял кошелёк и пересыпал больше половины содержимого в ладони мага.

— Хвала Инносу! — изрёк он с натянутой улыбкой, а про себя подумал: «Чтоб ты подавился, упырь проклятый!»

Настроение было испорчено. Мика заступил на свой, как он сам любил говорить, «хлебный пост» у восточных ворот злой, как демон. В голове он прокручивал планы успокоения. Хорошо было бы обобрать какого-нибудь недотёпу с фермы или, в крайнем случае, оглушить кровяного шершня и медленно отрывать ему крылья...

Послышались шаги, Мика с нетерпением сжал эфес короткого меча. Из-за угла вышел чудик в чёрно-красной хламиде. Последнее время эти типы в балахонах постоянно ходили мимо ворот. В город они не просились, и Мика обычно не обращал на них внимания. Но только не сегодня!

— Тревога! — закричал страж и с обнажённым мечом кинулся на бродягу.

Бродяга на миг замешкался и бросился наутёк. Он сначала кружил вокруг деревьев, а потом побежал в пещеру под холмом, но уйти от погони ему было не суждено. Мика настиг его и зажал в тёмном углу. Отступать было некуда, к тому же за спиной беглеца на полу светился и угрожающе жужжал какой-то странный шар.

— Пощади! — взмолился чудик и скинул капюшон с головы.

— Мо? — изумился Мика. — Так это ты бродишь туда-сюда в балахоне и пугаешь торговок?

— Клянусь, Мика, это не я! — затрясся бедолага. — Прости, Мика!

— Для кого Мика, а для кого Миколай Робарович! ­— прорычал страж. — Плати штраф, тысячу золотых, или я за себя не отвечаю!

Мика продолжал медленно надвигаться на смутьяна и Мо нечаянно вступил в светящийся шар. Раздалось шипение и бродяга исчез.

Мика покрутил головой в стороны, Мо как сквозь землю провалился. Магический шар светился ровным светом и гудел как шершень без крыльев. «Испепелился, — подумал Мика. — С магией шутки плохи… вот идиот!»

Он вернул меч в ножны и с чувством выполненного долга пошёл обратно на пост. В конце концов, для этого он сюда и поставлен — гонять всяких проходимцев и болванов. Настроение заметно улучшалось…

***

Узкий, как серп алхимика, полумесяц сел за дальней пирамидой, и маги Воды стали расходиться по кельям. Пятидневное собрание закончилось. Верховный маг Сатурас изложил товарищам планы на следующую пятидневку и теперь стоял на крыльце древнего мавзолея, помахивая ручкой вслед разбредающимся в темноте фигурам.

— Я никогда не думал об этом… — раздался гнусавый голос за его спиной и Сатурас вздрогнул от неожиданности. ­

— Кто тут? — он резко обернулся и тем самым заставил дёрнуться от неожиданности виновника своей тревоги. Это был Кронос. Маг-маркитант почему-то не ушёл, как остальные, а тихо стоял в углу. Видно, хотел о чём-то поговорить с лидером один на один.

— Я никогда не думал об этом, — снова начал Кронос, — но теперь скажу: лишним людям в нашем лагере не место! Этот отшельник, как, бишь, его? Еремит! Всех клиентов мне распугает! Пусть уходит, откуда пришёл!

— Аданос, всели в наши головы ясность! — спокойно ответил Сатурас. — Торговли у тебя и так никакой быть не может, мы не на базаре, а в экспедиции. А ты хранитель припасов, а не торговец.

— Пусть так… но он же нам и экспедицию всю загубит! — не унимался Кронос. — Мало ли чего у него на уме? Он раньше один в лесу жил, без одежды совсем, как зверь. Вдруг он опять голышом скакать начнёт по лагерю? Такой переполох начнётся! Тут уж не до исследований будет!

— С чего вдруг ему скакать голышом? — парировал Сатурас. Кронос уже открыл рот, чтобы привести свои соображения на этот счёт, но их разговор прервал истошный вопль.

Из главной пирамиды пулей выскочил голый человек, а за ним выбежала стая крыс. Человек стал бегать по площади между магическими порталами, крысы семенили следом.

— Подлая тварь…— заметил крысу Кронос и сунул руку за пазуху, чтобы достать палку. «Ещё одна тварь!» — удивился он, разглядев другую крысу, и ринулся в бой. Чем дальше он бежал, тем больше крыс попадалось в его поле зрения. С таким количеством грызунов на палку надежды не было, поэтому Кронос выбежал в центр площадки и за несколько секунд сотворил заклинание ледяной волны. От волны все крысы сразу попадали замертво.

— Получи, грязная тварь! — восторжествовал Кронос и опустил руки, сбрасывая остатки магического напряжения.

Встревоженные шумом и криками на площадку стали собираться братья.

— Я оказался прав! — закричал Кронос. Он никак не мог успокоиться от сознания того, что Сатурас пропустил его предупреждение мимо ушей.

— В чём? — спросил его из толпы Еремит.

— Да в том, что ты… — начал было Кронос и запнулся. Еремит стоял в своём потрёпанном кожаном доспехе.

— Ты здесь… — протянул маркитант. — А кто же там?

Он показал рукой на сгорбившегося над поверженными зверьками человека в набедренной повязке. Дикарь ловко срезал мякоть с крысиных тушек. Закончив сбор трофеев, он поднялся и безумным взглядом посмотрел сквозь окружавших его людей.

— Огня! — только и сказал он. Заметив у жилища Верховного мага костерок, пришелец подхватил мясо и побежал на свет. Он слегка поджарил один кусок и тут же проглотил его, не разжевав. Второй кусок постигла та же участь. С третьим куском к голышу стало возвращаться сознание. Он вытер жирные губы ладонью и огляделся по сторонам:

— Где я?

— Волею судеб, друг мой, ты оказался на острове Хоринис, в долине Древних, — как всегда невозмутимо и неспешно ответствовал Сатурас.

Пришелец осмотрел собравшихся братьев, их мантии, сверкающие магическим блеском глаза…

— Вы Ищущие? Чего вы ищете?

— Как тебя зовут, странник? — не отвечая, задал свой вопрос самый молодой маг.

— Меня? — пришелец потряс головой, чтобы окончательно прийти в себя. — Мо.

— Я Миксир, маг Воды, — представился молодой маг. — Как ты попал к нам, Мо?

— Маги Воды… — на секунду замешкался бродяга, — это всё магия! Я попал в светящийся шар, сам не знаю как, и оказался в темноте. Потом я прыгнул в другой, такой же, шар… не помню, сколько так я прыгал из шара в шар, я потерял счёт времени. В конце концов, на меня напала целая орда крыс. Они кусали меня, рвали на мне одежду, я бежал от них, неведомо куда… и вот я здесь… неведомо где.

***

Утром в каменный домик, который предоставил для ночёвки страннику сердобольный Сатурас, пришёл Кронос.

— Эй, оборванец! Вставай!

— Что?! — вскочил сонный Мо. — Кто здесь?

— Я маг воды Кронос. Перейду к делу. Вали отсюда!

— Куда я пойду?

— Меня это не интересует! Если не хочешь, чтобы я превратил тебя в ледышку, вставай и уматывай на все четыре стороны.

Мо замолчал.

— Чего молчишь? Выметайся, живо!

— Интересно, что скажет на это ваш вождь? — возразил Мо. — Так-то ты исполняешь заветы Аданоса?

Вот пройдоха… ­— проворчал Кронос и вдруг притворно сменил гнев на милость. — Ну конечно, странник, живи у нас, сколько тебе надо. — Он натянуто улыбнулся и расставил руки в стороны, как будто хотел заключить Мо в свои объятья: — Но скажи, что же ты ищешь здесь, среди этих серых руин?

— Я ищу таверну! — выпалил своё заветное желание Мо.

— Таверну… — задумался Кронос. — Думаю, что могу тебе помочь в этом! Здесь у нас, на болотах, расположен лагерь разбойников. Там, я знаю это достоверно от одного из наших лазутчиков, точно есть таверна!

— Нашёл дурака! — скривился Мо. — Да меня же разбойники на части разорвут сразу, как увидят!

— Ну, может, и не сразу… — маг снова погрузился в раздумья. — Но есть и другой вариант. Я знаю, что на западном побережье обосновались вольные моряки. Они как раз набирают команду! И у них наверняка есть таверна! Какие ж моряки без таверны, правильно?

— Вольные моряки? Пираты, что ли? — недоверчиво спросил Мо.

— Пираты или нет, какая разница? Суть дела это не меняет.

— А как они меня примут голого?

— Тебе несказанно повезло! У меня как раз есть одна старая мантия тебе впору! Только… — в Кроносе проснулась жадность старого торгаша, ­— чем ты мне за неё заплатишь?

— Пять кусков мяса, пойдёт?

— По рукам! — согласился маркитант, а про себя подумал: «Вот, подлец! Втюхал мне мясо с убитых мною же крыс. Ну, да ладно, зато одним нахлебником в лагере будет меньше».

Кронос проводил Мо к магическому телепорту:

— Прыгнешь в этот магический портал…

— Ни за что! — перебил Мо. — Чтобы я ещё раз сунулся в эти проклятые шары?! Ни за что!

— Да успокойся ты, дурень. Если не будешь паниковать и суетиться, всё будет нормально. В общем, так. Когда выйдешь из портала — увидишь озерцо. Обойдёшь его, повернёшь направо вдоль скал и увидишь частокол. Это и есть лагерь пиратов. Всё понял?

— Понял, — буркнул Мо. Он крепко зажмурился и шагнул в неизвестность.

***

Телепорт издал жужжащий звук и затих. Мо испуганно открыл глаза и глубоко выдохнул от облегчения: маг не обманул его. Мо оказался в пустынном каньоне возле маленького озера. «Слава Инносу!» — он мысленно воздал хвалу творцу и пошёл вдоль берега.

Когда Мо проходил мимо большого куста, его мантия за что-то зацепилась, он нагнулся посмотреть, что там, и увидел толстую рыжую крысиную морду. Крыса вцепилась зубами в полы одежды и яростно трясла головой, стараясь оторвать кусок ткани. Мо ударил настырную тварь в нос голой пяткой:

— Отвали!

Крыса отпустила мантию и жалобно запищала. Тут же раздался писк десятков её сородичей. Казалось, сам песок пришёл в движение. Неподвижные, рыжие на рыжем песке и поэтому незаметные глазу грызуны мгновенно оживились и бросились на Мо. «Опять двадцать пять!» — страдальчески воскликнул бродяга и бросился наутёк.

Он ускорялся с каждой секундой, петлял как заяц, но пустынные бестии оказались проворнее, чем их пещерные родственницы. Они настигали Мо и больно кусали его за ноги. Чтобы выиграть время Мо на бегу снял мантию и бросил через плечо, не оборачиваясь. Через несколько шагов крысы, заинтересованные брошенной хламидой, наконец-то от него отстали. Они сбились в кучу и начали неистово рвать старую робу на клочки.

Впереди показался частокол. «Лагерь пиратов», — сообразил Мо. Он забежал в деревянные ворота и остановился, осматриваясь.

Он оказался на пляже, обстроенном хлипкими хижинами. Кругом валялись пустые ящики и бочки. Людей в лагере не было. Куда все подевались? Разгадку этой непонятности Мо решил оставить на потом. Его кожа зудела от грязи и укусов, поэтому первым делом Мо решил искупаться.

Разбежавшись по горячему песку, Мо прыгнул в море и с головой ушёл под воду. Приятная дрожь молнией прошлась по телу измученного странника. Вода бодрила, очищала и придавала сил.

Мо вырос в порту, он умел и любил плавать. Он проплыл под водой несколько десятков метров, наслаждаясь прохладой, и вынырнул на поверхность. Узкая полоска берега осталась далеко вдали, над головой светило яркое солнце. Но что это? Вокруг него из воды высовывались головы купающихся людей. Головы фыркали, смеялись и о чём-то переговаривались друг с другом. Вдруг одна голова ­— одноглазая, в высокой чёрной шляпе, громко крикнула:

— Всё, парни! Купание закончено! Выходим на берег!

Пираты, а Мо догадался, что это были они, разом поплыли к берегу, Мо поплыл вместе со всеми. Он решил как-нибудь незаметно затесаться в команду.

— Френсис, ленивая свинья, где ты? — закричал одноглазый главарь, выходя на берег. — Выдай ребятам чистую одежду.

Дверь самой высокой хижины на сваях открылась, и оттуда вышел ещё не старый, но уже седеющий пират с лицом венградского лорда:

— Слушаюсь, капитан!

Капитан поднялся к нему:

— Ты спал, что ли? Я тебе поручил охранять лагерь, а ты опять спал?

— Что ты, Грег? — залебезил перед капитаном Френсис. — Ты же меня знаешь!

— Вот именно, знаю… Ладно, я к себе. А ты займись делом и займи делом парней! — Грег зашёл в хижину и с силой захлопнул за собой дверь.

На песке стоял большой деревянный ларь с одеждой, Френсис спустился к нему и стал выдавать матросам красные рубахи из парусины и кожаные штаны. Пираты рангом повыше разбирали, вдобавок, куртки и камзолы. Когда сундук опустел, перед Френсисом остался только Мо в набедренной повязке.

— Приятель, тебе ничего не досталось, — развёл руками Френсис, — опять кто-то нахапал лишнего… Постой! А ты кто такой будешь, вообще?

— Я Мо… мореход! — нашёлся Мо. — Сильде́н мореход!

— Сильде́н? — почесал затылок Френсис. — Ну, да, точно, где-то слышал… Сильде́н! Вот что, мореход, придётся тебе пока пощеголять в крестьянском тряпье. Атаман привёз откуда-то. Пойдём…

— Стоять! — раздался резкий крик. Из-за угла соседней хибары вышел капитан Грег. Как он там оказался, было совершенно непонятно. Капитан обладал удивительным свойством появляться как будто ниоткуда в самый неподходящий момент. За это его боялись и уважали.

— Френсис! Болван! Тебе дай волю, ты и болотного шныга в команду возьмёшь! Ну, а ты, — Грег перевёл свой пытливый взгляд на тщедушную голую фигурку, — что ещё за мореход такой? Кто тебя подослал?

— Я... я… Мо… Мо… — не смог подобрать слова напуганный Мо. Он весь сжался перед строгим капитаном, ожидая суровой кары за своё враньё.

— Ладно, Момо, — смягчился предводитель, — айда в мою берлогу. Может, и для тебя шмотки найдутся.

***

— Садись! — предложил Грег, как только они оказались в его жилище. — Садись, садись, чего ты? — Грег пододвинул горе-мореплавателю стул.

Мо осторожно сел.

— Надевай! — Грег снял с себя капитанский сюртук и бросил ошарашенному гостю. Затем он положил сверху свою треуголку и даже глазную повязку.

— Зачем это? — не поверил своим глазам Мо. — Я что, теперь новый капитан?

— Ну, уж, не капитан, но если выполнишь моё поручение, считай себя членом команды. По рукам?

Мо ещё не мог прийти в себя от изумления и молчал.

— По рукам? — громче повторил Грег.

— По рукам, — промямлил Мо. — А что нужно сделать?

— Да, в сущности, пустяк… Ты слышал про Ищущих?

— Да… а что они ищут?

— Какая разница! — атаман снова сорвался на крик. — Давай, одевайся поживее!

Мо просунул руки в рукава и стал застёгивать пуговицы.

— Так вот, Момо, — перешёл на спокойный тон Грег, — занесло нас как-то на один Инносом забытый остров. Там мы с ребятами обнаружили старый храм и вынесли оттуда целую груду сокровищ.

Мо присвистнул.

— Да, приятель, целую кучу золота, камней и всяких магических цацек. Только вот не знали мы тогда, что обокрали самого предводителя Ищущих! Он связался со мной потом, вот через эту штуку, — Грег достал из шкатулки плоский чёрный камень с насечками, — руна, называется. И проклял! Теперь везде, где я закапываю клад или прячу обычную заначку, на земле появляется здоровенный красный крест. И любому дураку становится понятно: надо копать, тут что-то есть!

— Так выкинь руну! — посоветовал Мо.

— Не поможет! Этот главмаг условие поставил…

— Золото вернуть? — перебил Мо.

— Да не тараторь, дай сказать! — рассердился Грег. — Условие простое — надо перед ним извиниться. Вот ты за меня и извинишься.

Грег помог надеть Мо повязку на глаз и нахлобучил на нового товарища свою шляпу:

— А?! Красавец! Вылитый я! Мать родная не отличит!

— А сам-то ты чего не извинишься? — спросил Мо. — Давно бы извинился, и дело с концом!

— Ну, понимаешь, — протянул Грег, — если я перед всеми извиняться начну, что подумает команда? Я ведь как-никак капитан. Мне авторитет поддерживать нужно!

— Точно! — согласился лже-Грег. — Когда поплывём на остров?

— Парень, — радостно сообщил атаман, — я же говорил тебе, что дело пустяковое! Тебе и плыть никуда не надо! Держи руну, — он вложил в руки своего двойника чёрный камень, — как я скомандую, жми на зигзаг посередине и вмиг окажешься перед самим главмагом!

— Погоди, а как извиняться-то? Чего говорить?

— Там по ходу разберёшься! Жми!

***

И Мо нажал. Пространство вокруг него свернулось по спирали в чёрную точку и тут же развернулось. Мо оказался в холодной темноте. Тьма была абсолютной, как вечная ночь, как бездонная пропасть и Мо боялся сделать шаг, чтобы не провалиться в неё.

— Эй… — робко позвал Мо.

— Э-э-э-эй-й-й!!!— взревел вплотную к нему жуткий хор тысяч голосов и тут же повсюду вокруг зажглись зелёные светильники.

Мо стоял в огромном чёрном зале, окружённый целой армией скелетов разной степени сохранности. Некоторые состояли только из костей, на других висели ветхие куски плоти, одежды или доспехов. У всех в руках были мечи. В воздухе висели какие-то серые тени с горящими глазами. Но главное, прямо перед насмерть перепуганным героем стояло какое-то немыслимое костяное чудовище, напоминавшее дракона из детских сказок.

— Кто посмел тревожить избранника Белиара?! — просипел дракон, пробуждаясь ото сна. — А… это ты, мелкая крыса! Умри!

Дракон занёс когтистую лапу, чтобы раздавить лже-Грега, но остановился.

— Я чувствую обман, — прохрипел он, — ты не Грег! Кто ты?

— Мо… — пискнул посланец.

— Ты глупец, который явился сюда, чтобы умереть мучительной смертью! Да ещё под личиной этого подлого воришки! Зачем?

— Извиниться. Грег сказал, что я извинюсь, и его проклятие прекратится.

Дракон разразился диким хохотом:

— Грег обманул тебя! Чтобы снять проклятие, он должен умереть. Но меня ему не провести! Мой хозяин — отец всякой лжи! Ты умрёшь, безмозглый червяк! А потом дойдёт очередь и до Грега! — Дракон снова занёс лапу над головой Мо и снова остановился: — Гм-м-м… хм-м-м… не так быстро… живая человеческая плоть здесь…ты мне ещё пригодишься! Смотри мне в глаза!

Из пустых глазниц дракона вырвались два зелёных луча и слились в один непрерывный поток энергии. Магическая струя ударила в Мо, пошатнула его и охватила изумрудной аурой.

— Я даю тебе силу! — стал басить дракон тягучие слова заклятья. — Я даю тебе власть над нежитью! Я даю тебе свободу быть моим рабом! Теперь ты мой капитан!

Зелёное поле, в котором находился Мо, постепенно меняло его сознание. «Есть только Повелитель и есть только воля Повелителя», — эта мысль прожгла Мо насквозь и стала основой его сущности. Но, в отличие от безмозглой нежити, он по-прежнему думал самостоятельно. В этом и состоял замысел дракона, теперь Мо понимал это очень ясно.

Аура с шумом лопнула, и преображённый человек гордо поклонился своему Повелителю. Он ничего не сказал и ничего не услышал в ответ. Для их общения слова теперь были не нужны. В окружении подчинённой ему сотни скелетов-воинов Мо отправился к выходу.

На берегу острова Ирдорат доживал свой век брошенный паладинами большой военный корабль. Экспедиция, приплывшая на нём, давно сгинула. Корабль потихоньку гнил, подтачиваемый морской солью и бездействием.

Мо взобрался на полубак и осмотрел судно: корпус почернел от времени и покрылся ракушками, но был ещё вполне пригоден для мореходства.

Скелеты поднялись вслед за своим капитаном и взялись за работу. Одни принялись чинить мачты и развешивать чёрные паруса, другие начали быстро латать дыры в палубе и бортах, третьи вставили в уключины новые вёсла и уселись на скамейки гребцов в ожидании команды. И команда эта не замедлила сорваться с уст их нового хозяина:

— Плыть! Грабить!

***

Говард был главой отряда вольных паладинов. Он был из тех рыцарей, что отказались служить Робару Второму после ареста генерала Ли. Многие доблестные воины покинули в ту пору королевский замок, оскорбившись за прославленного генерала, однако для Говарда это был лишь повод уйти со службы. Истиной причиной его бегства из Венграда стало расследование о пропаже груза казённой руды. Королевские сыщики почти уже подобрались к Говарду, но он в последний момент ловко вывернулся, да так, что не только сумел избежать тюрьмы, но и перед товарищами предстал не иначе, как поборник рыцарской чести. Как нельзя кстати пришлась та заваруха с командиром Ли…

Говард точил двуручный меч на палубе торгового корабля «Отец удачи». Теперь он был наёмником торговца из Бакареша по имени Махмут. И хотя путь купцам из государства ассасинов в столицу Миртаны был заказан, Махмут торговал именно в Венграде. Он подделал документы и представлялся партнёрам жителем Южных островов.

В этот раз торговля в Венграде была успешно завершена и «Отец удачи» возвращался в Варант.

— Лжеюжане и лжепаладины на одном судне, — усмехнулся Говард, — какая ирония!

— О! Отец мечей! — отозвался Махмут. — Ты, как всегда, прав! Будь у нас два судна, нашим врагам пришлось бы не до смеха!

— Да уж, — проворчал Говард, — взаимопонимание у нас на высоте.

— Тридцать метров! — подтвердил Махмут. — И это не предел. Вернёмся в Бакареш, поставим мачту повыше.

— А что говорят на рынке про «Летучего варантца?» — сменил тему Говард.

— О! Этот недостойный сын шакала налетает на своём чёрном корабле на торговцев и забирает всё золото до последней крупинки!

— Так пусть сражаются за своё золото!

— Если «Летучему варантцу» сопротивляются, он уничтожает всех. Говорят, ему служат сто скелетов. Они неутомимые гребцы и бездушные воины. Хорошо, что вы, паладины, владеете магией Инноса! И нам не страшна никакая нежить… правда, ведь?

Наёмник ничего не ответил, а продолжил точить свой меч.

— Парус! Парус! — закричал с мачты вперёдсмотрящий и вытянул руку влево.

Говард и Махмут подбежали к левому борту. Издалека к ним приближалась чёрная точка.

­­— Неужели он? — заволновался купец.

— Спокойно, — сквозь зубы ответил наёмник. — Ребята, в засаду по левому борту! — громко скомандовал он. Этот манёвр был отрепетирован паладинами заранее. По периметру палубы стояли пустые бочки, и воины споро прыгнули в те, что находились с левой стороны. Махмут с матросами остались на виду одни.

Чёрная точка быстро приближалась, невероятно быстро для обычного корабля. Чёрные паруса… чёрные борта…

Через каких-то несколько минут «Летучий варантец» подлетел к ним на бешеной скорости и, резко развернувшись на девяносто градусов, врезался своим бортом в их борт. От удара матросы «Отца удачи» попадали на палубу, некоторые вылетели в море. На чёрном корабле никто не шелохнулся. Скелеты стояли неподвижно, за рядом ряд, с мечами наголо.

— Золото на бочку! — раздался крик с капитанского мостика пиратской посудины.

— В атаку! — закричал Говард, выскакивая из укрытия.

Наёмники быстро перескочили со своим командиром на вражеский корабль и принялись крушить нежить мечами из магической руды. Они не призывали на помощь Инноса. «Пошёл ты, Робар!» — с таким кличем отверженные паладины теперь вступали в битву. «Пошёл ты…», «пошёл ты…», — слышалось тут и там. Скелеты с треском падали под ноги наступающих рыцарей. Несмотря ни на что, магия Инноса ещё жила в их оружии. «Поистине, милость бога Огня — непредсказуемая вещь!» — думал Говард, разламывая очередного дохляка.

Шесть рядов скелетов уже бессильно валялись на палубе. Паладины продвигались почти без потерь. Седьмой ряд сокрушён! «Пора», — подумал преображённый Мо. Он вдавил пальцами рунный зигзаг и воззвал к Повелителю. Через миг, гремя костями, поднялись семь рядов павшей пехоты и ударили в спину бывшим слугам Инноса.

Раз за разом падали шеренги костяных воинов и раз за разом чёрный капитан поднимал их из праха. Постепенно, один за другим, стали погибать иссечённые в битве наёмники. Последним в живых остался сам Говард. Под ним образовалась целая гора костей из поверженных врагов. Нежить окружила его со всех сторон, он, истекая кровью, стоял без сил на одном колене, держась за меч. «Иннос! — в отчаянье, мысленно возопил он, — помоги своему слуге в последний раз!»

Ржавый клинок пронзил отверженного паладина насквозь. «Поистине, милость бога Огня — непредсказуемая вещь!» — успел подумать Говард и упал замертво.

— Пощади! — закричал со своего борта Махмут. — Я отдам тебе все сокровища Бакареша!

Мо жутко осклабился и поднял руку, чтобы дать отмашку на истребление всего живого. «Стой! — раздался в его голове голос дракона, — Бакареш… твоя новая цель ­— Бакареш».

***

До захвата «Отца удачи» Мо просто наполнял свой трюм золотом. Такая у него была задача. Но теперь всё изменилось. Дракон, обычно немногословный в своих телепатических сообщениях, на этот раз излагал свои соображения долго и основательно. Для этого ему и нужен был раб-капитан с мозгами. В Бакареше, объяснил дракон, обосновались тёмные маги. У тёмных магов имелся артефакт, который они скрывали и прятали ото всех — сапог Белиара. Сами маги не знали, как им воспользоваться, а владыка Ищущих знал. «Весь мир окажется под моей пятой», — мечтательно рычал он.

Загвоздка была в том, как добыть этот артефакт. Жадные маги ни за что не отдали бы никому сапог Белиара. Воевать в открытую с другими слугами тёмного бога дракон тоже не смел. Оставался вариант — купить. И вот теперь у повелителя нежити появилось всё необходимое для покупки: корабль с золотом и слуга с мозгами, который мог бы провернуть для него эту сделку.

«Летучий варантец» шёл к Бакарешу медленнее обычного — мешал «Отец удачи», скрипевший в кильватере. Идти приходилось со скоростью торгового корабля. «Отец удачи» хоть и считался быстроходным судном в своём классе, но не мог сравниться с мистической скоростью «Летучего варантца» с его не ведающими усталости гребцами.

Махмут был оставлен в живых, как посредник для заключения сделки с тёмными магами. Вместе с Мо они стояли на мостике чёрного корабля и смотрели на приближавшуюся полоску жёлтого берега.

— У нас такие сладости, такие вина, такие пряности, — Махмут причмокнул губами, — пальчики оближешь!

— Мне нужна встреча с магами, — ледяным тоном сказал Мо.

— Зачем с магами, слушай? Давай я тебе организую встречу с такими девушками, позабудешь обо всём на свете!

Внутри преображённого Мо что-то дрогнуло. Обычно бесстрастный, он ощутил раздражение:

— Прекрати болтать, болван! Я сказал, с магами!

Берег приближался. Стали отчётливо видны купы пальм и древние руины на морском пляже. Подул тёплый бриз. «Эх, искупаться бы, — подумал Мо, и сам удивился своему желанию. — Да что со мной не так?» Чувства, загнанные внутрь тёмной магией, стали вновь проявляться в душе авантюриста, как лик Инноса на фресках заброшенного храма.

Мо сильнее сжал в руках руну скверны. Часть его боялась вырваться из объятий морока. Этот страх был сродни страху младенца оторваться от материнской пуповины. Но где-то в глубине его сознания ещё жил прежний Мо: бесшабашный гуляка и наивный авантюрист, полный чувств и эмоций.

«Летучий варантец» легонько ткнулся носом в песок, и этот толчок сотряс до основания душу чёрного капитана. Руна помертвела. Воля дракона улетучилась из сердца в один миг с такой лёгкостью, как будто её никогда там и не было.

Несколько минут Мо стоял молча, не в силах видеть и понимать что-либо вокруг себя. «Дракон мёртв! — осенила его догадка. — Непонятно как, но мёртв». Мо выбросил чёрную руну за борт, это был уже тот, прежний Мо, без тёмного налёта.

А как же скелеты? Мертвяки по-прежнему сновали по палубе, подготавливая корабль к стоянке. Мо мысленно приказал номеру десять (он называл их по номерам) вымыть палубу. Десятый взял швабру и принялся драить пол. «Вот это бонус!» — обрадовался Мо.

— Ну, что, повелитель моего сердца, — прервал его раздумья Махмут, — отправляемся к тёмным магам?

— Да ну их! — неожиданно ответил Мо. — Давай, показывай свои специи, сладости и прочее, чего ты там мне плёл!

***

Хамлар, староста деревни Ардея, и Санфорд, уполномоченный по снабжению свободной Монтеры, засиделись за полночь.

— Короче говоря, так, — толстый Хамлар обмакнул перо в чернильницу и продолжил писать соглашение, — двадцать бочек рыбы в неделю…

— Двадцать пять! — перебил Санфорд.

Хамлар значительно посмотрел на него:

— Двадцать, двадцать! Связка шкур! И рог мракориса, — староста понизил голос, — один раз, но тебе лично.

Санфорд на секунду замялся, но потом протянул руку:

— Согласен!

Хамлар с силой ухватил собеседника за ладонь:

— Но от вас дружина не пять человек, а десять и ещё двое для моей личной охраны!

Санфорд попытался вырвать руку, но это у него не получилось:

— Белиар тебя побери! Согласен!

Толстяк поставил закорючку внизу пергамента и протянул его уполномоченному:

— Подпиши здесь.

Монтерец с показной неохотой стал выводить размашистую подпись.

— Рог хоть свежий?

— Обижаешь! Только срезали! — Хамлар подмигнул: — Ещё по кружечке?

Санфорд кивнул. Хамлар разлил шнапс и поднял свою кружку вверх:

— За героя Миртаны и генерала Ли!

Друзья выпили и Санфорд разомлел.

— Слушай, поехали в Монтеру… прямо сейчас! — он обнял компаньона. — Зайдём в нормальную таверну… посидим… спрыснем сделку!

— Эх, друг, — Хамлар пригубил шнапса из бутылки, — давай! Только не поедем, а пойдём. И не в Монтеру, а на пляж!

Санфорд икнул и удивлённо посмотрел на толстяка:

— Зачем на пляж?

— Вы в своей Монтере сидите, как бирюки, ничего не знаете, а у нас тут, между прочим, праздник урожая и… такие дела творятся! Пойдём! Лучше один раз увидеть!

Друзья выпили на дорожку, поднялись и, поддерживая друг друга, вышли из дома старосты…

Пляж между Ардеей и Кап Дуном горел ночными огнями так ярко, что, казалось, здесь началась очередная война богов. Где-то вдалеке звучала музыка. Повсюду на песке сидели по кучкам крестьяне, ополченцы, купцы. К берегу пришвартовался огромный, яркий корабль и все собравшиеся ждали своей очереди, чтобы зайти на него по блестящей пологой лестнице. Ничего подобного Санфорд раньше не видел, он даже протрезвел от восторга. На борту чудо-корабля переливалась магическими огнями надпись: «Плавучая таверна Мо».

Узнав своего старосту, жители Ардеи пропустили Хамлара и Санфорда вперёд. Возле трапа друзей встретил зазывала в пёстром халате.

— Лучшие вина, кушанья, развлечения со всего света! — кричал он с южным акцентом. — Заходи и стань отцом своей удачи в плавучей таверне великолепного Мо!

Друзья поднялись на борт в предвкушении знатного кутежа. У самого входа, преграждая им путь, стоял человек в капитанском сюртуке и высокой треуголке. За его спиной сновали обмотанные в чёрную материю от макушки до пят таинственные слуги, гремела музыка, пели и смеялись гости, горели фейерверки и взрывались петарды.

— Вы хотите попасть в таверну? — обратился к гостям капитан. Друзья кивнули. Капитан показал позолоченным жезлом на деревянную бочку: — Вход стоит пятьдесят золотых!

«Цык, цык!» — звякнули две горсти монет, падая на покрытое деньгами дно бочки. Мо поёжился от удовольствия — это были звуки сбывшейся мечты.