Одинаковые сны

Пролог. Когда на самом дальнем расстоянии нам снятся одинаковые сны…

Ночной лес угрюмо шумел, сгибаясь под порывами сырого ветра. Черные клочья туч стремительно неслись по небу. Но, где-то там, за неистовой пляской ветвей, в самой глубине лесной чащи, подобно маленькой звезде, упавшей с неба, горел теплым золотистом светом огонек в окне невысокого дома. Ведунья Нэлл, скинув высокие сапоги, заляпанные грязью, торопливо вошла в него. Протянула к огню озябшие ладони. Черный Ворон, дремавший на потолочной балке, слетел к ней на плечо.

- Привет, мой хороший, мой милый - улыбнулась Нэлл, гладя тонкими пальцами угольно-черные перья.

Она сбросила с плеч пеструю вязаную накидку и выпрямилась во весь рост. Пламя камина, вспыхнув, ярко осветило ведунью. Пожалуй, невозможно было сказать, сколько ей лет. Хрупкая фигурка девушки-подростка, словно нарисованная одной угловатой линией. Смуглое лицо с высокими скулами и маленьким твердым подбородком, нос с легкой горбинкой, густые черные волосы, рассыпавшиеся по плечам. И глаза. Бездонные, черные, пылающие глаза, в глубине которых и скрытая тревога, и дерзкая насмешка, и горькая мудрость прожитых на земле лет. Никто из людей, когда-либо видевших ведунью Нэлл, не мог подолгу выдержать ее взгляд. Ведунья достала с полки серебряный кувшин, плеснула воды себе в лицо, расстегнула воротник светло-голубой льняной рубашки. Из кожаной сумки, висящей на поясе достала горсть каких-то засушенных трав. Подошла к огромному медному котлу.

- В такую ночь решаются судьбы мира - Нэлл еле слышно шептала эти слова, наливая в котел воду и бросая туда травы и корешки. - Время замедлило свой бег и созведия неподвижно застыли в темной глубине неба. В такую ночь, Судьба смиренно склоняет голову и ждет, какой же ВЫБОР сделает тот, кто… А кому же скоро будет суждено выбирать? О, это и есть главный вопрос!

Не глядя, ведунья взмахнула рукой. Лютня качнулась, сорвалась со стены. Упала в протянутые ладони. Вначале голос Нэлл звучал тихо и вкрадчиво:

Вчера был вроде бы день как день, не хуже других дней. Толпа выбирала - а ей видней, и ты выбирал с ней. Вчера ты был только одним из нас, и не был пока один. Но тут в какой-то особый час: вставай, говорят, иди. Выбор! Надо, говорят, выбор. Кто проиграл, выбыл, кто победил - просто остался цел. И в, общем, можно как-нибудь с краю. Только беда такая - все равно придется смотреть в прицел!

Под котлом само собой вспыхнуло пламя. Голос Нэлл взлетел, зазвенел, как серебряный колокол, в нем отчетливо зазвучал властный призыв:

Вчера ты не знал, чего стоишь сам. Ты жизнь наблюдал, как сон. А тут, говорят, ну, давай, дружок, не время считать ворон. Держи свои латы, держи свой меч, тут ты, и никто другой. Есть время не слишком себя беречь, вперед, говорят, герой!

Пламя под котлом, гудело, взметалось и опадало в такт песне. По поверхности кипящего варева бежали золотые и серебряные блики. Звенящий аккорд оборвал мелодию. Ведунья склонилась над котлом.

- Ах, вот как! – изумленно прошептала она, вглядываясь в видимые только ей картины на бурлящей поверхности кипящей воды. – Кто бы мог подумать?! Впрочем, слабые не раз спасали этот мир, преображая его к лучшему, когда у сильных не хватало сил.

Нэлл снова взмахнула рукой. На это раз в ее жесте была заметна усталость. Пламя погасло, лютня вернулась на место. Ведунья опустилась в кресло, откинулась на спинку, полузакрыв на миг глаза. Потом, собравшись с силами, встала. Ворон слетел с ее плеча, предусмотрительно толкнул клювом дверцу шкафа.

- Спасибо, мой хороший, - шепнула ведунья. Она достала с полки резное деревянное блюдо, на котором стоял самый обыкновенный черничный пирог, улыбнулась. Поставила пирог на стол, взяла одну ягодку, поднесла к губам.

Я оставлю тебе на прощание пять сантиметров до самого края. И надежду, что будет однажды ответна извечный вопрос "почему"? Я учусь с каждым днем забывать и терять, я не помню дороги до рая, но волшебного вкуса черничной ночи, я уже не отдам никому…

Лютня тихо прозвенела эхом в такт наполовину пропетым, наполовину прошептанным словам. Нэлл снова опустилась в кресло и замерла, смежив ресницы. Возле дома ведуньи процокали копыта, кто-то неуклюже спешился, сопя и охая, протиснулся в дверь.

- Проваливай, Кирцелиус! – не открывая глаз отрезала Нэлл. – Сегодняне принимаю.

- Прощения просим, сиятельная госпожа ведунья - унылый бас незваного гостя раскатился по комнате. - А только не к кому больше обратиться. К вашей мудрости взываем, на вас одну лишь уповаем!

Ведунья поморщилась:

- Грошовые рифмы оставь завсегдатаям твоей таверны, Алекс Кирцелиус! И не пытайся меня разжалобить. Проваливай, говорю!

Обладатель унылого баса шумно вздохнул, потоптался на пороге, потом, решившись, все же шагнул вперед. Сложил руки на внушительном животе, обтянутом клетчатой рубашкой и заговорил еще жалобнее:

- Войдите в мое положение, сиятельная госпожа! Света белого не вижу, хлеб свой насущный добываю в поте, так сказать, лица. Жена-мегера пилит, посетители норовят в долг выпить-закусить, а я один – кручусь-верчусь. Дочка у жены была, я уж думал, помощница растет. Так эта поганка сбежала из дома. – посетитель, опасливо оглянулся и закончил шепотом. - В другое пространство, говорят.

Ведунья хмыкнула, выражая полное одобрение поведением дочки. Кирцелиус закончил свою речь тяжелым вздохом:

- Я так страдаю! Сжальтесь, сиятельная госпожа ведунья над несчастным сиротой!

Нэлл открыла один глаз. «Несчастный сирота» имел косую сажень в плечах и живот, больше напоминавший пивную бочку. Толстые, свисающие щеки, густые усы и круглые глаза делали его похожим на кота и на хомяка одновременно.

- А за ценой я не постою! Вот! Чистое золото! – на стол ведуньи лег увесистый кожаный мешочек, в котором что-то звякнуло.

- Убери свое барахло, Кирцелиус - Ведунья снова закрыла глаза и повернулась к незваному гостю спиной. – Три монеты золотые, две серебряных, покрытых позолотой, остальные – медь.

- Как?! Мне ж этим за три дня постоя заплатили! Воры! Жулики! – Кирцелиус осекся и угодливо поклонился. – Ладно, сиятельная госпожа, это мои беды, они вас не касаются. А золотишка я вам еще подкину. Но сейчас я к вам за другим пришел. Извольте просьбу мою выслушать.

- Говори! - сдалась ведунья, поняв, что от незваного гостя иначе не отвяжешься.

Посетитель поклонился, подошел к ней и начал что-то говорить быстрым шепотом. Нэлл громко рассмеялась, прерывая эту речь:

- Ключи от двери в иное пространство?! Умение видеть клады под землей?! Читать мысли других людей?! Не многого ли вы хотите, Алекс Кирцелиус?

- Только ради процветания своего дела!

- Довольно с тебя будет и этого! – Ведунья щелкнула пальцами, в ее руках, словно из воздуха, материализовался медный кружочек. – Вот! Десять раз переверни на столе – получишь одну серебряную монету, сто раз – одну золотую. Пользоваться – не чаще трех раз в день, а то волшебство уйдет, как вода в песок. Все! Проваливай, наконец!

Нэлл швырнула в Кирцелиуса медной монетой. Тот ловко поймал ее, бормоча слова благодарности и, пятясь задом, выполз за дверь.

- Тепер-рь будет вер-ртеть – заметил Ворон.

- Пусть вертит - рассеянно пробормотала ведунья. – Скоро нам всем придется, повертеться, чтобы выжить и не утонуть в водовороте приближающихся перемен. Грядет смена эпохи. И что нас ждет в итоге – предсказать не могу даже я!

- А Избр-ранный? – осторожно спросил Ворон

- Он еще ничего не знает. – Нэлл улыбнулась неожиданно мягко и задумчиво. – Его путь начнется не скоро. Кстати, Кирцелиусу тоже предстоит сыграть свою роль в этой истории.

- Пр-родажная шкур-ра! – с отвращением каркнул Ворон.

- Согласна. Он и попытается продать нас всех не за грош. Но предупрежден – значит, вооружен!

Ворон снова присел на плечо ведуньи.

- Что там отр-разилось? – осторожно спросил он, махнув клювом в сторону остывшего котла.

Нэлл вздохнула:

- Базарная площадь в большом городе. Замок с золотыми башнями, почему-то парящий в небе. Бегущая вода какого-то ручья.

- Хор-рошо!

- Не очень… Потому что потом все эти картинки начали мелькать и рассыпаться. Я видела то мирное голубое небо, то пламя пожаров, лижущее кровли. Видела детей, весело играющих на улицах красивого зеленого города. А потом – через миг – черные остовы разрушенных домов. Видела зеленую траву, укрывающую сожженное поле. Бурю и радугу после грозы. Смех и слезы людей.

- Это пррр-редсказание?

- Скорее предупреждение. Настал день и час, когда Судьба «умыла руки» и отступила в сторону. Все зависит от нас, от людей – жителей этого несчастного и прекрасного мира. И от того, кто сейчас мирно спит и не подозревает о том, что его ждет через пару дней.

- Вам бы тоже, поспать. Кушайте пир-рог, и добр-рой ночи! – Ворон поклонился ведунье.

- И ты угощайся, Корвин.

Ворон аккуратно клюнул протянутый ему кусок пирога. Ведунья Нэлл снова задумчиво улыбнулась.

- Я сказала – «выжить»? Правильнее было бы сказать «выдержать». Выдержать и не сломаться в этом безжалостном, как железо мире! – ведунья говорила эти слова, глядя перед собой неподвижным взором, словно ясно видя того, к кому обращалась в этот миг. - Но ты будешь, не один. Сделай же правильный выбор и держись, что есть сил!

Буря гремела в лесу, ветер сгибал до земли молодые деревья, с корнем вырывал столетние вязы. Но даже рев урагана и пронзительный свист ветра не заглушал ясную и чистую мелодию песни, которая плыла, подобно кораблю сквозь бурю, плыла в эту ночь над лесом:

Когда соберутся все фурии вместе, отсыпят немного тоски и мести, и Гордиев узел не разрубить мечом. Когда покажется, что больше не будет легче, тогда ты услышишь, как кто-то прошепчет тихо и нежно за правым твоим плечом: держись за меня, держись за меня, держись за меня – я здесь! Как воск у огня, есть жизнь у меня. Держись за меня, я есть!

Глава 1. Николас

Солнечный луч проскользнул сквозь щель в оконном ставне и разбудил меня. Я натянул на себя ветхое покрывало и попытался спрятаться. Вставать в такую рань не хотелось. Может, еще удастся поспать хоть полчаса?

Черта с два! Не прошло и минуты, как из комнаты снизу донеслось хриплое мычание и невнятная ругань. Ну, все! Мастер Хьюго проснулся. Теперь будет стонать, проклиная соседа, который предложил «еще по одной». А потом, как всегда, позовет меня. И - горе, если я не явлюсь в ту же секунду!

Так оно и вышло! Не прошло и пары минут, как рев мастера Хьюго разнесся по всему дому:

- Эй, Ни-и-ик! Николас, чертово отродье, двигай сюда или я тебе все ребра пересчитаю!

Не дожидаясь, пока мастер приступит к исполнению своей угрозы, я торопливо спустился по скрипучей лестнице в комнату хозяина дома. Ловко увернулся от бутылки, которую Хьюго запустил в меня. И так же ловко поймал медную монету.

- Пойдешь в город, купишь мне бутылочку красного барабонского – буркнул Хьюго. – И чтоб одна нога – здесь, другая – там! Понял? Давай, живей беги за вином, пугало огородное!

Он снова застонал, широкой, как лопата, ладонью схватился за затылок. Я неуклюже поклонился и выскочил за дверь. Пугало огородное! Я, что ли виноват, что у меня даже штанов хороших нет? Сколько себя помню - всегда донашивал обноски за его сыновьями. Рубаха у меня вся в заплатах, а штаны вообще сшиты из двух половинок – одна серая, а другая коричневая. И босиком хожу почти до самого снега. Вот уж точно, как в поговорке, - сапожник без сапог! Впрочем, какой я сапожник? Мастер Хьюго меня даже близко к башмакам не подпускает. Я у него в мастерской – мальчик на побегушках: поди, подай, принеси. Ну, и иногда, по совместительству, - мальчик для битья.

Ладно, мне еще можно сказать, повезло. По крайней мере, зимой в доме хозяина – жарко натоплено. А подвалы ломятся от еды. И мне иногда кусочек перепадает. Мастер Хьюго – известный на весь город сапожных дел мастер. Богачи и всякие аристократы несут ему обувь в починку. То есть, не они несут, конечно, а их лакеи. На полках в мастерской красуются ботфорты с медными шпорами, красные башмаки с позолоченными пряжками и маленькие туфельки, расшитые парчой. Я иногда представляю себе, как в мастерскую входит хозяйка этих туфелек – принцесса в кружевном платье с короной на волосах. Глупости, конечно, никакая принцесса в нашу мастерскую сроду не заглянет. А коробку с починенными туфельками, как всегда, унесет важный, словно индюк, лакей. Но ведь помечтать-то можно!

Я бодро топал по улице, время от времени вытирая пот со лба. Весна выдалась ранняя, а лето обещало быть засушливым. Еще только начало мая, а зеленые листья на акациях и ясенях уже висят, поникшие, как тряпки. Водоносы вовсю торгуют своим прохладным товаром, кричат во весь голос, предлагая освежиться. Ослики цокают по булыжной мостовой, тащат на спинах огромные глиняные кувшины.

Пройдя через кварталы ремесленников, где кислый запах горячего железа из кузни смешивался с ароматом свежеиспеченного хлеба, я свернул в подворотню и вышел на торговую площадь. Вот теперь мне предстоит нелегкая задача: купить хозяину бутылку вина, имея в кармане одну медную монету. То ли мастер Хьюго спьяну не посчитал, как надо, то ли жадность обуяла. А мне теперь – разбирайся с лавочниками! Впрочем, не в первой!

В одной лавке мне дали подзатыльник. В другой объяснили подробный адрес, по которому я должен немедленно пойти вместе с мастером Хьюго. Но я туда не пошел, а пошел в третью лавку. Там мне все-таки повезло. Хозяин, после долгого ворчания, налил мне вина, не преминув заметить что пьянство до добра не доводит. Как будто, я себе покупаю!

Ну вот, и все. Домой пока можно не торопиться. Хьюго, наверняка, пошел к соседу «полечить голову после вчерашнего». Значит, бутылка ему еще не нужна. И я могу немного прогуляться по городу, потолкаться в толпе, послушать о чем люди болтают. А разговоры были в этот день странные!

- Так ровно в полночь, говорят, и появился на небе… Ага! Огромный такой, сверкает, словно из золота.

- Да какой там в полночь! Утром на рассвете над ратушей проплыл.

- Слушайте, а к чему он появляется?

- Не знаю. Говорят, к переменам, каким-нибудь.

- К каким еще переменам?! Хватит с нас перемен! Как переворот случился, а бароны с герцогами все перегрызлись, так и ждем, кто там следующий к власти придет и каких еще делов наворочает.

- А кстати, вы не знаете, случайно, кто там сейчас нами правит?

- Не помню точно. Барон Розеншед, кажется.

- Да, нет же! Барона герцог Грелл давно сверг.

- Ох, да какая разница! Лишь бы нас не трогали.

- Это точно! Хвала небесам, до нашего городка смута пока не докатилась.

- Ладно, хватит об этом! Лучше про это … летающее чудо расскажите.

- И не какое не чудо! Просто видение! Это нас нечистый водит.

- Нечистому такую красоту вовек не создать! Там говорят, светлые боги прошлого живут…

- С ума сошла, дура! Думай, что говоришь! Какие еще боги? Вот услышат тебя шпионы его святейшества да донесут куда надо!

- Да ну его, это видение! Пусть себе летает, а мы, грешные, по земле ходим. Вот и нечего на небесные сферы заглядываться.

Я отошел в сторонку. Похоже, речь в разговоре зевак шла о странном небесном явлении, которое стало появляться то тут, то там, сразу после начала смуты. Огромный, сияющий золотом Небесный Замок вдруг возникал в облаках, зависал ненадолго над городом или деревней, а потом медленно взмывал в небо и исчезал в синеве. Вот и все. И непонятно, что это было, а главное, ЗАЧЕМ показалось людям? Мда-а, вот такая странная история…

Я, во всяком случае, Небесного Замка ни разу не видел. А посмотреть бы не отказался. Тут я почувствовал, что ужасно проголодался. Даже голова кругом пошла. Хьюго послал меня за вином, а я и крошку хлеба проглотить не успел. Быстро окинул взглядом лотки ближайших торговых лавочек. Нет, воровать я ничего не собирался!

Однажды я видел, ЧТО делает городской палач с пойманным воришкой на помосте, посреди Центральной площади. Потом часто просыпался ночью, вздрагивая от кошмара. Так что тащить что-то с лотка – это уж вы меня увольте. Другое дело, если что-то само на землю упадет… Но в этот раз мне не повезло. Я вздохнул. Пора идти домой, а то как бы мастер Хьюго меня не хватился. Вдруг он уже кончил «поправлять голову» вместе с соседом. Я попробовал сделать шаг, но ноги вдруг подогнулись, а площадь перед глазами поехала, как на карусели. Ну, если вдуматься, я ведь и вчера кроме куска хлеба ничего не ел. В это миг чьи-то нежные, но сильные руки обхватили меня, не давая упасть.

- Ники, что с тобой? Ты заболел? – серые с прозеленью глаза смотрели на меня внимательно и тревожно.

Ивонна. Подруга моей покойной матушки.

- Да все в порядке, госпожа Ивонна. – я попытался выпрямиться. – Так, что-то голова закружилась.

- Этот подлец Хьюго опять морит тебя голодом! – девушка возмущенно топнула ногой. – Идем ко мне!

- Да мне неудобно…

- Неудобно на потолке спать! Одеяло спадает!

С этими словами Ивонна потащила меня прочь от шумной площади, на тихую зеленую улочку, где за высокими белыми стенами прятались уютные домики зажиточных горожан. Она довела меня до маленького светло-голубого домика, утопающего в густой зелени сада. Усадила в мягкое кресло на уютной кухне, поставила на стол хлеб, масло, кувшин с молоком и большую миску каши.

Глядя, как я набросился на еду, девушка с жалостью покачала головой и погладила меня по плечу.

- Видела бы сейчас бедная Тересса, как тяжко приходится ее мальчику! А ты очень похож на свою маму, Ники. То же лицо, те же ясные глаза..

Я смущенно улыбнулся, доскребая кашу со дна тарелки. Матушка моя была красавицей: тоненькая, синеглазая… А вот насчет моего с ней сходства, Ивонна, наверно, сказала не подумав. Нос у меня курносый, на щеках – россыпь веснушек, вихры соломенного цвета торчат в разные стороны. Ну, пугало огородное, одним словом. Я вздохнул, вспомнив, что скоро придется возвращаться в дом мастера Хьюго. Если бы матушка и отец были живы, черта с два я бегал бы сейчас за бутылкой для этого старого пьяницы.

В доме старшего брата моей матушке жилось неуютно, и когда к ней посватался молодой веселый кузнец, она была рада уехать подальше от Хьюго и его семейства. Поселились молодые в небольшой деревушке возле границы, жили небогато, но счастливо. Отца я, правда, почти не помню. В памяти остался только его веселый смех и добрые, сильные руки, которыми он подбрасывал меня к потолку. А потом случился очередной переворот, страна лишилась короля, и по всей стране заполыхали пожары смуты и междоусобиц. Отца забрали в армию местного барона. Он погиб в первом же бою. А матушка, прихватив меня,тогда еще совсем малыша, бежала в родной город, подальше от войны. По дороге она сильно простудилась и приехала сюда уже совсем больная. Когда матушки не стало, Хьюго забрал меня к себе в подмастерья. Вот с тех пор так и живу!

Невеселые воспоминания не помешали мне быстро расправиться с хлебом и молоком. После чего я почувствовал себя сытым, сонным и почти счастливым. Ивонна заботливо укутала меня пестрым одеялом.

- Отдыхай, Ники. А я пока тут поработаю.

Я кивнул и поудобнее устроился в кресле. Конечно, я знал, что мне пора возвращаться в дом мастера Хьюго. Но у Ивонны было так тепло и уютно, что я решил остаться еще на какое-то время. В конце концов, к ругани и тумакам мне было не привыкать.

Солнце ласково светило сквозь прикрытые кружевными занавесками окна. мирно тикали часы, а я через открытую дверь разглядывал большую комнату Ивонны, сплошь увешанную полками с ее работами. Ивонна – мастерица по разным безделушкам. Нет! Это дурацкое слово к ее работам не подходит! Я даже не знаю, как назвать все эти красивые, иногда забавные, а иногда почти волшебные вещи, умело сделанные из глины, стекла, ракушек или бисера. Я в сотый раз разглядывал произведения рук Ивонны, которые, в ожидании заказчика, были аккуратно расставлены на полках. Тут были статуэтки, подсвечники, шкатулки для рукоделия, вазочки и просто игрушки.

«Кот-менестрель». Толстый кот в зеленом плаще играет на лютне, самозабвенно зажмурив глаза и разинув пасть. А розовая мышка в короне, стоящая на балкончике игрушечного замка в ужасе заткнула уши и, кажется сейчас, рухнет в обморок.

«Звездная рыба». По прозрачному голубому стеклу, как по океанской воде, плывет серебристо-синяя рыбка. А на ее плавниках и хвосте переливаются сотни незнакомых созвездий.

«Небесный замок» Да-да! Он самый! Сделан из пластин хрупкого золотистого стекла. Сверкают стрельчатые окна, блестят тонкие шпили. А в одну из башен аккуратно встроены часы с тонкими резными стрелками. В общем, это и есть часы, только очень необычной формы.

Вот каждый раз, как оказываюсь здесь, любуюсь на эти чудесные вещи и не могу оторвать взгляда, настолько они прекрасны! Да и сама мастерица выглядит, как Фея из сказки: легкая, стройная, ясноглазая, пышные черные волосы, чуть прихваченные жемчужной нитью, водопадом рассыпаются по плечам. К Ивонне сватались многие богатые горожане, но она всем отказала. И я даже знаю – почему, но пока не скажу. А живет матушкина подруга вполне обеспеченно. Аристократы нарасхват покупают ее работы, и заказывают новые. Так что скучать ей некогда! И о замужестве думать – тоже.

Я понаблюдал некоторое время, как Ивонна мастерит подсвечник в виде хорошенького маленького домика с разноцветными окнами, а потом задремал.

Глава 2. Магда

Тусклый серый рассвет еле струился сквозь узенькое окошко под самым потолком комнаты. Я вглядывалась в бледную полоску света, пытаясь понять, собирается на улице дождь или нет? Плохо, если день выдастся дождливым. Тогда придется провести его в тесных и душных помещениях монастырского приюта, отдраивая до блеска бесконечные коридоры, чистя закопченные котлы в кухне или выполняя другую столь же омерзительно однообразную работу. Лучше уж грядки на огороде полоть: по крайней мере, находишься весь день на воздухе, смотришь на солнце, дышишь полной грудью. Нет, похоже дождь уже начался. Ну, все! День испорчен!

Я сказала «испорчен день» как будто в приюте имени святой Гортензии могли быть другие дни! Сколько помню себя – ни разу мне не было здесь хорошо или хотя бы спокойно. В серость холодных стен, казалось навеки впечатались тоска и безнадежность, а вместе с ней угрюмая покорность судьбе. Но я не хотела ничему покоряться! Наверно, черты упрямства и бунтарский дух я унаследовала от своего отца. Однажды, в канун летнего солнцестояния, на деревенский праздник заявился веселый, загорелый моряк, который сразу покорил сердце тихой и скромной дочери местного фермера. Матушка совершила самый смелый поступок в своей жизни: бежала вместе с отцом в далекий портовый город. Там они счастливо прожили семь лет. А потом корабль отца не вернулся из далекого странствия. У матушки закончились все средства к существованию.

Скрепя сердце, она продала наш маленький дом и вернулась домой к своему отцу. С повинной головой и малышкой на руках. Дед с матерью разговаривать не стал. Махнул рукой в сторону полуразвалившегося сарая, и матушка покорно поселилась там. Ночью сквозь дырявую крышу задувал холодный ветер, иногда хлестал дождь. Матушка плакала и говорила мне, что отец на самом деле не утонул, что он обязательно за нами вернется и заберет нас, домой, в город у моря. А я смотрела на звезды, видные через дырки в крыше и думала, что, может быть, отец, коротая ночь на каком-нибудь далеком острове, тоже смотрит на звезды и думает о нас.

За семь лет жизни в городе матушка отвыкла от тяжелого крестьянского труда. Она часто уставала, жаловалась на сердце. Дед, видя, как она надрывается, сказал ей одну - единственную фразу: «если ты уйдешь, нам здесь лишний рот ни к чему». И указал на меня. Через месяц матушка совсем слегла. Меня отвезли в приют. А еще через пару недель настоятельница приюта, сестра Эдера, сказала мне, что матушка умерла. Так я осталась здесь. С тех пор прошло восемь лет.

Звучный удал колокола прервал череду горьких воспоминаний. Я торопливо вскочила с кровати и начала будить малышек. Мои ровесницы уже вставали, умывались ледяной водой из жестяного ведра. Но девчушкам лет пяти-шести трудно было просыпаться такую рань. А утренняя надзирательница, сестра Клара, имела привычку будить их с помощью крепких затрещин. Наконец, подняв всю мелюзгу, кое-как умыв их и заплетя косички, я натянула серое бесформенное платье и такой же чепец – приютский форменный костюм. Воспитанницы строились в коридоре, сестра Клара нетерпеливо притоптывая, командовала ими и раздавала подзатыльники.

Я торопливо побежала из спальни в коридор, но вдруг сдавленный вскрик, который донесся из кладовки напротив спальни остановил меня. Я рванула дверь. Анита, девочка лет пяти, всхлипывая подносила ладонь к губам. Лора, хорошенькая блондинка, любимица госпожи настоятельницы, быстро убрала руку за спину. Но я успела заметить тусклый блеск металла в ее руке.

Не тратя лишних слов, я подскочила к этой дряни. Одной рукой вцепилась в волосы, другой что есть силы принялась выкручивать ей запястье. Лора взвизгнула и уронила длинную стальную булавку.

- Что ж ты, чужой болью, как паук кровью питаешься?!

- Пусти меня! Я госпоже Эдере расскажу! – мерзавка визжала, но тихо.

Знала, что в случае чего – ей всыпят не меньше, чем мне.

- Раньше я тебе все патлы повыдеру! Только попробуй мне еще раз поднять руку на маленькую!

- Она отказывалась почистить мне ботинки!

- Я сейчас сама тебе их начищу! Об твою смазливую рожу! Говори, гадина, будешь еще детей обижать?!

Я рванула ее за волосы сильнее. Лора взвизгнула еще раз.

- Говори!

- Не бу-уду!

- То-то же!

Я прекрасно знала, что ее обещаниям – грош цена. Но все же отпустила мерзавку, толкнув от себя что есть силы.

- Смотри! Буду за тобой следить!

Лора отбежала в сторону и злобно зашипела:

- Все расскажу госпоже Эдере! Ты еще у меня получишь, кошка драная!

Я расхохоталась ей в лицо. Потом обняла плачущую Аниту за плечи и повела обратно в спальню, промывать исцарапанную ладонь. В приюте меня дразнили часто. И все из-за моих волос. Волосы у меня густые, пышные, выбиваются даже из-под дурацкого чепца. А вот цвет какой-то странный. Рыжевато-каштановые пряди чередуются со светлыми, почти седыми. Вот Лора и ее подпевалы и прозвали меня полосатым чудищем и драной кошкой. А мне плевать!

В столовую я, конечно же опоздала. И сестра Клара со злобным ехидством объявила, что раз я не нуждаюсь в завтраке, она заодно лишает меня и обеда. Мысленно я охнула, но вслух ничего не сказала. А когда мы шли из столовой в келью для учебных занятий, я почувствовала, что чья-то маленькая ладошка толкает меня в бок.

- Вот, Магда, это тебе. – Анита протягивала мне два кусочка хлеба.

Я погладила малышку по волосам, проглотила горький комок в горле.

- Спасибо, Анита. Съешь лучше потом сама. Я не голодна.

Анита нахмурилась и сунула хлеб мне в руку. А потом убежала вперед, не слушая моих возражений.Так начался очередной день в приюте имени святой Гортензии. Но я даже не предполагала, ЧЕМ он может закончиться!

Время еле ползло. После кратких учебных занятий (единственное, что я еще хоть как-то терпела, особенно мне нравились занятия по географии), опять началось бесконечное пришивание пуговиц к каким-то серым наволочкам, потом мытье полов во всем помещении, потом, стирка белья, чистка медной посуды на кухне…

Я уже чувствовала, что тупею от этой беспросветности! Но вдруг надзиравшую за нами сестру Эдиту, плаксивую и вечно перепуганную, позвали наверх, к настоятельнице. Через пару минут, она вернулась и дрожащим голосом велела нам немедленно бросать работу и возвращаться в келью для учебных занятий. Недоумевая, мы сделали, как она сказала.

Настоятельница, госпожа Эдера, вышла на середину комнаты. Повинуясь ее властному жесту, мы выстроились вдоль стен.

- Юные воспитанницы! – голос старой монахини звучал резко и пронзительно, как всегда, но мне почудились в нем какие-то неуверенные ноты. – Пройдет еще немного времени, и вы покинете стены этой благословенной обители. Непростая жизнь в миру и тяжкий ежедневный труд во имя Господа будут ожидать вас. Кому-то суждено будет окончить свои дни, орошая землю потом и трудясь среди зеленых нив и полей, на маленькой ферме. Кого-то ждет многотрудная и полная искушений судьба прислуги в городском трактире или в господском доме. Здесь, в мирной обители святой Гортензии, мы, ваши добрые наставницы, научили вас всему, чтобы достойно пройти тернистый земной путь и преодолеть все искушения…

Такой пафосный бред госпожа настоятельница могла нести часами. Я слушала ее вдохновенную речь и насмешливо хмыкала про себя. Ну, да! Смиритесь, дочери мои! Ваша судьба – гнуть с утра до вечера спину, батрача на чужой ферме. Или подносить кружки пьяным стражникам в трактире.

Я подумала о том, ЧТО еще порой приходится выносить бедным служанкам в подобных местах, особенно если они сироты, за которых некому заступиться. Передернула от отвращения плечами. Нет, уж, госпожа, Эдера! Ни в прислуги, ни в батрачки я не пойду! Сбегу из вашего проклятого приюта, дайте только срок! В лес, к разбойникам! В бродячий цирк! Куда угодно! Лучше сдохнуть под забором, чем такая жизнь, которую вы для нас готовите!

И тут я услышала, что госпожа Эдера говорит какие-то странные слова:

- Эти благородные люди прослышали о нашем приюте и прониклись сочувствием к судьбам бедных девочек. Они любезно согласились посодействовать наилучшему устройству наших воспитанниц в миру. Итак, юные воспитанницы, сейчас перед нами предстанет попечитель приюта святой Гортензии – господин Невер.

Что еще за благородные люди? До этого ни о каких попечителях нам никто не говорил. Я не успела додумать мысль до конца. Высокий мужчина в черном плаще шагнул в дверной проем. Ничего особенного в его внешности не было. Белесые прилизанные волосы, худое бледное лицо, светлые глаза, чуть навыкате….

Но у меня внезапно закружилась голова и похолодели руки. Показалось, что я падаю в бездонный черный колодец. Сердце сжалось от ужаса! Мне захотелось кричать, но голоса не было. Внезапно дневной свет померк, фигуры сестер и воспитанниц растаяли в серой мгле. А незнакомец смотрел прямо на меня и холодно улыбался. И это было ужаснее всего!

Наваждение кончилось. Мужчина в черном кивнул госпоже Эдере и вышел из кельи. Я облегченно перевела дыхание. Ноги дрожали и подкашивались. Что это вообще было? Я покосилась на других девчонок. Вроде бы никто, кроме меня, ничего такого не почувствовал. Мда-а! А вот госпожа Эдера явно имела бледный вид. И во взгляде ее ясно читался страх. Похоже, старая монахиня знала об этом странном попечителе гораздо больше, чем сказала нам.

Настоятельница молча вышла из кельи, за ней все так же вздрагивая выползла сестра Эдита. Девочки отлепились от стены, разбежались по келье, беспечно защебетали. Я стояла на месте, еще не придя в себя до конца.

- Вы посмотрите только на нашу Магдалену! На эту кошку драную! – ехидный голосок Лоры прозвучал над самым ухом. – Размечталась, что господин попечитель выберет тебя для работы в его замке?

Хорошенькое личико Лоры скривилось от злобы.

– Или ты мечтаешь, как рассказывала малявкам, плавать по морям, словно твой жалкий папаша? Дочь висельника!

Я вздрогнула. Медленно подняла голову. Лора и ее подпевалы довольно ухмылялись. Я произнесла, не слыша своего голоса:

- Повтори, ЧТО ты сейчас сказала?!

- Дочь висельника и шлюхи!

Что было потом, я помню плохо. Визг Лоры, грохот стула, которым я запустила в кого-то из сестер, прибежавших на крики. Кажется, не попала. Госпожа Эдера ворвалась в келью, как фурия.

- Связать ее! И принесите розги!

Звон разбитого стекла, кровь на пальцах. Отчаянный прыжок в оконный проем. Зеленая трава, бьющая по ногам. Я не бежала, а почти летела, задыхаясь и всхлипывая. Серые стены монастыря остались далеко позади. Конечно, меня догонят. Но высечь себя я не позволю! Надо бежать, пока держат ноги, пока бьется сердце!

Я рванулась вперед из последних сил. Одолела еще несколько метров, пока ноги окончательно не подкосились и я не рухнула в густую траву на берегу быстрого ручья. Так я лежала, чувствуя, как слезы бегут по щекам. Потом с трудом поднялась, подошла к воде, зачерпнула глоток. Пешком, растолстевшие на даровых хлебах сестры, конечно, меня не догонят. Но они, наверно, уже запрягли коляску и с минуты на минуту будут здесь. Бежать уже нет сил. Безнадежность, как тяжкая усталость, охватила меня. Я наклонилась над водой. Почему-то вспомнилась грустная песня, которую пела мне матушка, когда отец долго не возвращался из плавания:

Любимый мой позабыл меня, виновата в том быстрая вода. Он загляделся в струи ручья, а вода убегала, звеня. Скажи мне, быстрая вода: годы позади, годы впереди – ужель ушел милый навсегда, не дождаться его, не найти?

И тут произошло нечто странное. Бегущая вода ручья вдруг стала прозрачной, как стекло, взметнулась вверх морскою волной… и накрыла меня!

Глава 3. А поле битвы – сердца человеческие…

Передо мной раскинулось поле битвы. Должно быть, бой только что-то закончился. Ветер уносил вдаль клубы черного дыма, на зеленой траве блестели алые пятна. Отовсюду слышались хрипы и стоны раненых. Двое мужчин бежали от наступающего врага к опушке леса. Один – кряжистый, чернобородый здоровяк в измятых золоченых доспехах. Другой – высокий, худой, в запыленной кольчуге и сером плаще. Бородач оторвался от своего спутника, резко повернул налево. В тот же миг из-за стены ближайших кустов выскочил лучник. Стрела свистнула в воздухе. Высокий мужчина в один прыжок догнал спутника, взмахнул мечом отбивая стрелу, развернулся к лучнику. Тот отбросил ненужное оружие и тоже выхватил меч. Клинки скрестились, высекая искры. Мужчина в сером явно был сильнее и уверенно теснил своего соперника. Вот бывший лучник пошатнулся, упал на одно колено. Меч вылетел из ослабевшей руки. Мужчина в плаще занес клинок над его головой…

- Добей его, Кристофер! – прохрипел бородач.

Тот, кого назвали Кристофером, не торопился опускать меч. Он вгляделся в лицо лучника. Я вдруг увидела, что стрелявший в бородача – совсем еще мальчишка, ненамного старше меня. Губы паренька дрожали, по лицу текли слезы.

- Пожалуйста… не надо… - еле слышно выдохнул он.

- Давай, Кристофер, прикончи его! Щенок чуть не пустил стрелу мне в спину! – в голосе чернобородого прозвучало злобное нетерпение.

Кристофер опустил меч.

- К черту!

- Что-о?! – Бородач даже отступил на шаг от удивления.

Мужчина в сером обернулся к нему, зеленые глаза сверкнули яростью.

- Что слышали, ваша светлость! Все – к черту! Ваша проклятая война – в том числе!

Он протянул пареньку руку, рывком поднял его с земли.

– Беги, сынок!

Лучник растерянно посмотрел на Кристофера, потом рванул к лесу.

- Да как ты смеешь?! – чернобородый потянулся за мечом.

Но Кристофер опередил его, взмахнул оружием, нанес мощный удар плоской стороной клинка. Бородач повалился в траву. Кристофер приставил меч к его груди.

- Прощайте, герцог! И будьте прокляты вместе с вашей смутой!

Он развернулся и, не оборачиваясь, пошагал к лесу. Твердо, уверенно, не боясь стрелы в спину. Ветви кустов сомкнулись за его спиной.

Бегущая вода вновь поднялась, взметнулась волной плеснула мне в лицо.

Картинка изменилась. Теперь я была в чаще леса. Стояла глубокая ночь, на черном небе мирно перемигивались звезды. Я стояла посреди поляны, освещенной ярким пламенем костра. У огня сидел знакомый мужчина в сером и задумчиво смотрел на пляшущее пламя.

- Ты считаешь, я поступил правильно? – к кому обратился Кристофер, я не поняла. – В смысле не тогда, когда спас мальчика, а когда послал куда подальше герцога, его войско и развязанную им войну?

- Р-разумеется! – голос, который раздался в ответ был звучным и резким. Доносился он откуда-то сверху, и я завертела головой, пытаясь понять, с кем разговаривает Кристофер.

– Это ни р-разу не твоя война. Зачем тебе ср-ражаться за чью-то задницу, котор-рая мечтает уютно устр-роиться на тр-роне?

- Ох, Корвин! – беглец с поля боя усмехнулся и покачал головой. – Выражаешься ты далеко не великосветски. Но в целом ты – прав!

- Я всегда пр-рав!

Я наконец -то разглядела невидимого собеседника Кристофера. Это был огромный Черный Ворон. Он сидел на ветке сосны над головой беглеца и с самым умным видом качал головой.

– Кстати, ведунья Нэлл пер-редает тебе пр-ривет. Она пр-росит тебя зайти к ней в гости. Ей надо сказать тебе нечто очень важное.

- Приду непременно. Из этих мест я должен бежать как можно быстрее. Герцог Грелл очень скоро оправится от поражения и соберет новую армию. А по моим следам уже наверняка идут его лазутчики.

- Пока гор-ризонт чист. Я пр-роверял. Так что в эту ночь можешь спать спокойно.

- Вряд ли я смогу уснуть, приятель – Кристофер тяжело вздохнул. – Солдат удачи из меня не вышел, значит, попробую вернуться к прежней жизни бродячего менестреля. Когда-то я мечтал, что мои песни изменят мир к лучшему.

Он взял лютню, лежавшую траве рядом с мечом, с грустной улыбкой провел рукой по грифу.

- Знаешь ли ты легенду о волшебном ручье, который дает вдохновение Поющим?

- Знаю – неожиданно серьезно откликнулся ворон.

- Если отпить воды из этого р-ручья, то станешь истинным Поэтом. Однако, тебе откр-роется не только вся кр-расота мира, но и вся его боль.

Кристофер кивнул, соглашаясь. Он провел пальцами по струнам.

На берегу Кастальского ручья тебя приветствую, глядящего в поток. А эта влага, благо, что ничья, здесь каждый волен отхлебнуть глоток. Оставь надежду жажду утолить:любая капля умножает скорбь, как будто воду кто-то посолил, грозя безумьем тем, кто слишком скор. Вот дар земли: на берегах лоза, в ладонях хлеб – достойнейший из яств. Нагнись к ручью, протри водой глаза, увидишь мир страдающим от язв. И руки сами тянутся к мечу, и в сердце пламень – правде послужить, на благо людям, дело по плечу. Но как заставишь их свободно жить?

Менестрель отложил лютню.

- Да! Невозможно заставить людей быть счастливыми и свободными, если они сами того не хотят. И любая попытка сделать это обрушивает мир в новую пучину бед и войн.

Кристофер помолчал и добавил.

– А наблюдать со стороны, как страдают и гибнут люди – еще мучительнее. И ты вновь бросаешься в бой с несправедливостью, почти без надежды победить.

- «Мир-р р-раскололся и тр-рещина прошла сквозь сердце Поэта». «Делай что должно, и будь что будет»

Ворон слетел с ветки и сел менестрелю на плечо.

– Мне пр-рипомнить еще какую-нибудь мудр-рую цитату, чтобы утешить тебя?

- Спасибо, дружище. Ты и так здорово меня поддержал.

- Куда ты тепер-рь пойдешь, Кр-ристофер-р?

- Прежде всего, навещу Ивонну. – Мимолетная улыбка озарила лицо менестреля, в его зеленых глазах засветилась нежность. – А потом вновь пущусь в долгие странствия

- Бер-реги себя, менестр-рель.

Бегущая вода схлынула. Поляна, огонь костра, Кристофер, Ворон – исчезли без следа. Я стояла на берегу ручья и ко мне по полю, путаясь в серых одеяниях, бежали сестры-надзирательницы. Я попыталась сделать шаг назад и потеряла сознание...

Темнота. Я лежу на чем-то мягком, укрытая одеялом. Откуда-то совсем рядом доносятся знакомые до омерзения голоса:

- Госпожа Эдера, вы считаете, это ТО, что нам нужно?

- Да - низкий, скрипучий голос настоятельницы. – Впервые за несколько лет. Редкостная удача!

- Следует известить господина Невера?

- Несомненно! Он будет доволен.

- Тише, госпожа Эдера, кажется, девчонка просыпается.

- Это невозможно! После применения ДАРА, ОНИ обычно спят почти сутки. Это нам на руку. Не будет лишних проблем с доставкой на место.

- Ее родственники…

- Матери и отца у нее нет. А остальные давно про нее забыли.

- Это хорошо. А то в случае с той девчонкой … как ее звали … Марика.

- Не напоминай! С каким трудом я убедила ее брата, что девчонка сбежала из приюта, и мы потеряли ее след. Но сейчас все будет гораздо проще!

- Господин Невер приедет завтра утром?

- Не могу сказать точно. Может быть, и вечером. Так что, если мерзавка все-таки проснется, дай ей снотворное.

- Будет исполнено, госпожа Эдера.

- Оставайся здесь, дочь моя и не смыкай глаз! Во имя той новой СИЛЫ,что зреет в мире, что скоро воспрянет и воздаст всем грешникам по заслугам, мы должны неуклонно исполнять свою миссию!

- Да, госпожа Эдера!

Голоса стихли. Я лежала неподвижно, изо всех сил стараясь дышать ровно, как во сне. Сердце бешено колотилось… Марика… Я помню эту веселую кудрявую девочку. Была у нее странная способность. Она, умела заставлять повисать в воздухе упавшие вещи и предметы. А бумажными голубками даже управляла. Повинуясь движению ее руки, они летали по воздуху, кувыркались, делали петли.

Однажды сестра Клара застукала нас за этой игрой. Она тогда даже не закричала, не ударила никого, как обычно. Просто злобно зыркнула в сторону Марики и швырнула бумажную птичку в печь. А спустя два дня, Марика пропала. Нам сказали, что за ней приехал родной брат и забрал девочку из приюта. А брату, значит, сказали, что Марика сбежала.

Лживые гадины! Не знаю, о каком ДАРЕ говорила эта ведьма-настоятельница. И не понимаю, ЧТО произошло тогда со мной у ручья. Одно знаю точно: меня хотят отдать в лапы этому чудовищу, господину Неверу. Как отдали в свое время Марику. А, значит, я должна бежать отсюда! Немедленно! Сестра Клара, когда никто не видит, любит приложиться к бутылочке. Сейчас она, скорее всего, уже дрыхнет в кресле, судя по громкому храпу.

Я осторожно встала с кровати. К счастью, после обморока меня перенесли в больничное крыло монастыря. Бежать отсюда будет легче. Палата врачевания находится на первом этаже. Окна из-за душных ночей открыты. Я встала на подоконник и беззвучно спрыгнула вниз.

Ночью пробегу по полям, сколько смогу. На рассвете спрячусь в каком-нибудь сарае или в стогу сена. А потом доберусь до города. И придумаю, что делать дальше. Никаких стогов сена в ночных полях, конечно, не было. Какие там стога в мае-месяце?! Всю ночь я брела вдоль проселочной дороги, а к рассвету почувствовала, что сейчас упаду и усну прямо в придорожной канаве. От этой печальной участи меня спасли огоньки близлежащей фермы, которые весело светились на фоне светлеющего предрассветного неба.

Не знаю, кому там в глухую пору не спится, но я сейчас перелезу через изгородь и, если очень повезет, заползу в какой-нибудь сарай. Там и отдохну. С этими мыслями я, клацая зубами от утреннего холодка, вцепилась в колья изгороди и попыталась подтянуться на руках. Кое-как взобралась наверх, но тут силы окончательно оставили меня. Окоченевшие руки разжались и я почувствовала, что падаю вниз. Но тут кто-то ловко поймал меня.

- Так-так, что же это за птичка такая на наш забор утречком прилетела? – улыбчивый круглолицый мужчина осторожно поставил меня на землю. – Ох, да ты, бедняжка вся дрожишь. Эльза! Отведи гостью в дом и дай ей скорее горячего молока.

Из глубины двора к нам уже спешила румяная светловолосая женщина. Увидев мой жалкий вид, она ахнула, всплеснула руками и немедленно отвела меня в дом. В тепле меня разморило. Доедала хлеб и допивала молоко, я уже почти во сне. Эльза постелила мне на лавке возле окна, укрыла теплым пуховым платком. Но проваливаясь в сон, я успела услышать отрывок разговора добрых хозяев:

- Господи, как же досталось бедняжке! Клаус, как ты думаешь, откуда она сбежала?

- Из этого страшного монастырского приюта, больше неоткуда. Про него недобрые слухи ходят. Будто дети, попавшие туда, потом пропадают без вести.

- Клаус, мы должны помочь этой девочке! Спрячем ее у себя на какое-то время, а там придумаем, как отправить в безопасное место.

Потом я, кажется, совсем заснула, а проснулась оттого что, хм, очень надо было выйти во двор. Что я и сделала. А когда вернулась в дом, то поняла, что хозяева не ложились. Они сидели у очага спиной ко мне и, не заметив моего появления, вели совсем уж странную беседу:

- Я все думаю, Клаус, как правильно мы сделали, что сбежали тогда от всех этих интриг, от подлых и лживых придворных, от лицемерия, окружавшего нас ТАМ.

- А я вот теперь далеко не уверен, что мы поступили правильно, отрекшись от власти, и предпочтя мирную жизнь фермеров. Ты видишь, ЧТО творится в нашей несчастной стране?! - А разве мы могли изменить ситуацию? Мой несчастный кузен попытался. Ты знаешь, ЧТО ОНИ с ним сделали! По крайней мере, мы теперь живы и счастливы, насколько это возможно.

- Наверно, ты права, Эльза. И все же я не перестаю задавать себе вопрос: а смог бы я не допустить этого, если б остался править…

Тут под моей ногой скрипнула половица, и разговор мгновенно затих. Я на цыпочках прокралась к лавке, легла закутавшись в платок с головой. Так вот, КТО на самом деле были добрые хозяева фермы, давшие мне приют в своем доме! Но я ни словом, ни взглядом не дала понять, что раскрыла их тайну.

На ферме их бывших величеств я прожила три дня, а потом Клаус дал мне немного денег и указал самую близкую дорогу в город.

Глава 4. Поговорим о странностях любви…

Меня разбудили негромкие голоса:

- Значит, ты уедешь совсем скоро, Кристофер? Даже на день в городе не задержишься?

- Нет - звучный, низкий мужской голос. – Прости. Но мне надо торопиться.

- Я понимаю, Кристофер - Ивонна еле слышно вздыхает. – Ты – известный на всю страну менестрель. Тебя с нетерпением ждут и в замках, и во дворцах.

- Скорее уж в замковых подвалах – в голосе мужчины отчетливо слышна горькая усмешка. – Имя Кристофера - дезертира еще на слуху у многих, кто стоял под знаменами герцога Грелла.

- Не называй себя так! Ты все сделал правильно! Ушел от ужаса этой войны, не захотел служить еще одному жаждущему власти безумцу.

- Ну, да. А еще бросил товарищей на поле боя, изменил присяге…

- Присяге – кому? Очередному претенденту на корону?! А среди грязных наемников у тебя не было и не могло быть товарищей!

- Иногда мне кажется, что ты права. А иногда я чувствую, что запутался и уже не понимаю, куда мне идти и что делать в этом спятившем от бесконечных войн и смут мире.

- Что делать?! Петь, Кристофер! Петь, несмотря ни на что! Твои песни несут людям свет. Они пробуждают в измученных сердцах надежду и веру, что еще не все потеряно. Что в мире еще существует Любовь. А куда идти? Туда, где ты будешь услышан!

Я незаметно приоткрыл ресницы, разглядывая менестреля. Раньше Кристофер довольно часто навещал подругу моей матушки. Но потом пропал почти на год. И вот – вновь объявился! Как и прежде – в сером плаще, пепельные с серебристым отливом волосы рассыпаются по плечам. Лицо у него худое, загорелое и обветренное от долгих скитаний по дорогам. А вот глаза – удивительные! Ярко-зеленые, как у сказочного эльфа! Молодые, несмотря на то, что Кристоферу, пожалуй, глубоко за сорок.

Ивонна сделала шаг к менестрелю, нежно коснулась его волос, потом положила руку ему на плечо. Ох, как она сейчас на него смотрела! Да если б на меня девушка смотрела ТАКИМ взглядом! Я бы, наверно, умер от счастья, а потом бы попытался бросить весь мир к ее ногам! Кристофер осторожно обнял Ивонну, привлек к себе. Ивонна уткнулась лицом ему в грудь. Девушка и менестрель на миг замерли. Я почувствовал, что краснею. Черт меня дернул притворяться спящим! Теперь не знаю, что и делать. Не хочется им мешать.

Но Кристофер разомкнул объятия и снял с плеча лютню.

- Ты сказала, что я должен идти туда, где буду услышан? Где мои песни подарят людям надежду и веру? Ивонна, я обошел всю страну! Я видел горящие замки и черные пепелища на месте деревень! Я слышал стоны и проклятия! Знаешь, КАКУЮ балладу я после этого сочинил?!

Кристофер коснулся струн. Зазвучавшая после его страшных слов мелодия, показалась мне на удивление веселой и беспечной:

С улыбкой легкой и веселой, с гитарой звонкой за плечом и с тонкоствольным посошком, минуя города и села, идет веселый менестрель. Весна цветет, звенит Апрель! Вот он пред замком очутился, тот замок будто в землю врос. Страж задает ему вопрос:"Эй, менестрель, ты с чем явился? Какую ты имеешь цель? Что ты несешь нам, менестрель?"

"Я знаю множество забавных баллад на всяческий распев о красоте любезных дев и о турнирах достославных. Накройте стол, несите эль - вам все исполнит менестрель!"

"Нам эта песнь давно знакома, хотим мы слышать от певцов не славу дедов и отцов, а песню мести и разгрома! Ее для нас пропеть тебе ль? Шагай-ка дальше, менестрель.»

Мелодия изменилась. Теперь в ней слышалась пронзительная боль. А в голосе Кристофера звучала горькая насмешка. Над самим собой.

Другой дорогой он пустился, пришел в село - там бьют набат, хоть ночь, а жители не спят - "Эй, менестрель, ты с чем явился? Какую ты имеешь цель? Что ты несешь нам, менестрель?"

"Мой голос чист и песни звонки, мелодий много есть таких, что хором все подтянут их и сами в пляс пойдут девчонки!

Накройте стол, несите эль - вам все исполнит менестрель"."Нам не нужны такие песни, нам ни к чему твои слова! Мы бьемся за свои права - не песни жаждем мы а мести!" Цветет весна, звенит апрель, стоит в раздумье менестрель…

Кристофер опустил лютню. Ивонна снова подошла к нему. На глазах девушки блестели слезы. Она порывисто обняла менестреля. И вдруг поцеловала. Сама! Я зажмурился. Ох, как неловко-то все вышло.

- Только держись, я прошу, тебя Кристофер! Ну разве ты не понимаешь, что твои песни – это та волшебная тоненькая нить, которая не позволяет нашему миру рухнуть в бездну?! Верь в себя, в добро, которое еще живо в сердцах людей – голос Ивонны стал еле слышным.

– Пожалуйста, Кристофер, верь в мою любовь!

- Я верю, родная! – Кристофер бережно поцеловал Ивонну . – Но мне пора уходить. Я вернусь через три дня. В соседнем городе обедневший аристократ выдает дочь замуж за богатого купца – менестрель невесело усмехнулся. – Меня пригласили петь на торжестве. До скорого свидания, девочка моя. И – спасибо за все!

Он вышел. Ивонна села в кресло и закрыла лицо руками. Я, наконец-то выполз из кухни, крадучись, проскользнул мимо девушки, погруженной в свою печаль, и выскочил на улицу. Домой я не торопился – получить свою порцию неприятностей всегда успею.

Шел и размышлял над словами Ивонны о войне и смуте. Уж этого добра у нас хватало! Почти каждый год в округе случалась какая-нибудь заварушка. Отец на свою войну пошел – и там погиб. Я смутно помню, как он уходил из деревни – рыжий, двухметровый гигант, которого друзья звали за глаза Крулем. И всем было понятно, что этого короля убьют в первом же бою. Так оно и вышло. С таким ростом и внешностью ни в одном окопе не спрячешься. Зачем ему нужна была эта чужая война? Ведь не с врагами он собирался сражаться. А с такими же точно работягами. Только принадлежащими другому сеньору… Спасибо, понятное дело, ему никто не сказал. Памятник не поставил. И о вдове не позаботился. Матушка вернулась к братцу. И меня покинула… Наверное, в небесных чертогах она встретила отца и им там хорошо. Одному мне здесь плохо. То, что Хьюго приходится мне родственником, ничего не меняет. Постоянно хожу то битый, то голодный. А, иногда и то, и другое перепадает одновременно. Сапоги чинить меня никто не учит и вообще к работе не подпускает. И что я у Хьюго делаю – никому не понятно. Даже мне.

В этом плане менестрель поступил куда умнее: понял, что война откровенно ни его – и сделал «ноги». С другой стороны, он и сам – почти сеньор. Только безлошадный – без замка и челяди. А отец был человек подневольный – и ему выбирать не приходилось…

Я бы, наверное, просто взял семью в охапку и тихо смылся. И это не было бы проявлением трусости. Не иноземцы, чай, на страну напали. Бароны и герцоги вечно друг другом недовольны – а простой народ страдает. Кстати, о трусости. Однажды я видел, как менестрель дрался со стражниками, защищая нищенку с ребенком. В то время, как все вокруг мимо проходили. Так что нельзя сказать, что он побоялся быть убитым. Вопрос – надо ли погибать за чужие интересы?

Впрочем, «остаться живым» - это еще полбеды. Что ждет Ивонну? Ведь она любит своего менестреля больше жизни. Хорошо, если у них получится остаться в городе. А если придется отсюда бежать? Любовь – любовью, но крыша над головой нужна любому. Даже последнему бродяге. Формулировочка «с милым рай и в шалаше» - не более, чем сказка.

Мои мысли опять вернулись к Хьюго. Ну, вот у меня крыша над головой есть. И даже своя каморка на чердаке. И, что это меняет? За последние десять лет я ничему новому не научился. Чистить картошку и выносить помои любой ребенок может. А я – уже почти взрослый оболтус. Нет, надо что-то в своей жизни срочно менять! А то так и останусь «кухонным мужиком» да «мальчиком для битья». Оба варианта мне откровенно не нравятся. Единственное, что меня выручает, так это то, что я почти не ощущаю боли. Когда матушка умерла, со мной случилось странное. Я перестал чувствовать. И душой, и телом. Но, если душа со временем немного оттаяла – спасибо Ивонне! – то тело реагировать на внешние раздражители не желало. Теперь я мог безнаказанно засунуть руку в очаг вместе с поленом, и почти не замечать кнута, которым дядюшка любил меня воспитывать. Вот только с голодом и желанием поспать организм дружить никак не хотел.

Все эти свои странности я стараюсь от окружающих скрывать – дабы никому в голову не пришло проверять предел моих возможностей. Иногда даже приходится в процессе «воспитания» слезу пустить – сам себе становлюсь противен, но куда ж деваться? А то поганый Хьюго сообразит – где какая рыба и почем? – и куда-нибудь меня выгодно продаст. Стоп! А может, мне самому себя продать? Был я как-то в цирке – видел там всякие чудеса. И как шпаги глотают, и что с огнем и водой творят. Вот, пожалуй, с огнем и я что-нибудь могу замутить. Ладно, подумаю об этом завтра! Все равно надо вернуться в свою каморку. Там у меня есть куртка и немного денег. Ивонна иногда совала мне по медной монетке. Но мне жаль было тратить их на еду – и они благополучно лежали в кожаном мешочке, спрятанном на потолочной балке. И, похоже, дождались своего часа. Куплю на них крепкие башмаки – и отправлюсь в путь. Но не успел я принять решение, как тут же в голове зазвучала песенка Кристофера:

Если в сумерках жить, то не кОрысти ради. Убегать, уходить от идущего сзади. Не уйдешь далеко по закону охоты каждый миг от него можно ждать, что угодно. Я, как будто не трус – ум с душой не в разладе, но смертельно боюсь я идущего сзади…

- Елки зеленые! Я ж еще никуда ушел! А мне уже на погоню намекают! Кого Я могу бояться? И кому вообще может придти в голову мысль меня ДОГОНЯТЬ?

- Это зависит от того, КТО будет идти р-рядом с тобой – раздался скрипучий голос.

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Остановился и оглянулся по сторонам. НИКОГО! Впрочем, нет. Не совсем. На придорожном камне – Черный Ворон.

- Это Вы – мне? – осторожно поинтересовался я у птицы.

- А кому ж еще? – недовольно спросил Ворон. – Др-ругих идиотов я на дор-роге не наблюдаю. Ты задал вопр-рос. Я – на него ответил.

- Спасибо, конечно! Но … ээээ …не могли бы Вы немного подробнее остановиться на деталях?

Я уже понял, что беседую не с обычным Вороном. Это же – Корвин. Верный оруженосец ведуньи Нэлл – если так можно выразиться, говоря о птице.

- Пр-ридет вр-ремя – сам все узнаешь! Главное – с пути никуда не свор-рачивай! И подр-ружку свою не бр-росай!

Ворон щелкнул клювом, неуклюже взмахнул крыльями – и мгновенно исчез в темнеющем небе.

- ПОДРУЖКУ???? – изумленно повторил я. – Нет у меня никакой подружки!

И тоже попытался «щелкнуть клювом». Ну, то есть поднять свою упавшую челюсть с дорожки. А еще я понял, что вожделенную бутылочку я своему работодателю и по совместительству родственнику, вряд ли донесу. Потому, что сам ее сейчас и выпью. И полез за ней в карман. Но я и это сделать не успел. Потому, что за поворотом дороги раздался истошный девичий крик:

- Помогите!!!

Я рванулся вперед. И увидел, как две тетки в странном монашеском одеянии борются с растрепанной девчонкой, стараясь запихать ее в раскрытую дверь кареты. Слава богу, что сидящий на козлах кучер совершенно не вмешивался в происходящее, а только лениво наблюдал. Я отпихнул одну тетку, врезал по голове второй – бутылка, зажатая в моей руке оказалась весьма кстати.

И схватил девчонку за руку.

- А теперь – бежим!!! Быстро!!!

Глава 5. Уходим, уходим, уходим!

Мы неслись, как сумасшедшие – то ныряя в какие-то подворотни, то лихо заскакивая в чужие огороды. За десять лет, прожитых в этом городе, я изучил его, как свои пять пальцев. И поэтому во всех закоулках ориентировался прекрасно. Погоня, если таковая и была, давно нас потеряла. Мы выскочили на берег маленькой речушки, нырнули под горбатый мостик и только тогда остановились. Пытаясь одновременно отдышаться и разглядеть друг друга.

- А ты хозяйственный – улыбнулась девчонка, пытаясь убрать с лица упавшие на него волосы.

- Почему? – спросил я, в изнеможении падая на еще теплый песок.

- Бутылку-то ты не бросил!

Мать моя женщина! А я и не заметил, что до сих пор держу в руках свое странное оружие. Красиво мы должно быть смотрелись со стороны: парочка странных подростков с бутылкой вина в руках! Еще и бегущие куда-то сломя голову!!!

- Ну – деньги плочены – не черепья! Не бросать же было! Тем более, что она не моя, а хозяйская.

Тут я вспомнил – во сколько я ушел за ней из дома, покосился на заходящее солнце, и вздохнул.

- Тебе пора идти? – спросила девчонка, словно прочитав мои мысли.

- Уже не пора. В смысле – не имеет значения – во сколько я вернусь. Вино требовалось утром, а сейчас – вечер. Так что можно особо не торопиться.

- Бить будут? – сочувственно поинтересовалась она.

И закусила губу. Не очень представляя о чем теперь говорить.

- Будут. Но это не важно. Лучше рассказывай - что с тобой случилось? Как тебя зовут? И чем я могу помочь?

- Меня зовут Магда. Я сбежала из приюта. И мне надо где-то спрятаться.

- А я – Николас. Ученик башмачника. И я, кажется знаю, куда тебя отвести. Только давай для начала приведем себя в относительный порядок. Умоемся, причешемся и спрячем злополучную бутылку. Чтобы в глаза страже не кидаться. Я отведу тебя к Ивонне – подруге моей покойной матушки. Там ты сможешь спокойно отдохнуть и придти в себя.

- А ты?

- А я вернусь домой, получу по шее и, как только стемнеет, прибегу к вам. Тогда ты подробно все расскажешь и мы вместе подумаем – как тебе помочь. И не смотри на меня так жалобно – мне бы все равно попало, даже, если бы я вернулся домой час назад. Ты ни в чем не виновата!

Мы благополучно добрались до домика Ивонны, которая без лишних вопросов усадила Магду за стол ужинать и кинулась греть воду. Я оставил девушек одних и порысачил к себе. Хозяин был достаточно зол, но слишком пьян для того, чтобы выписать мне «дюлей» по полной программе. Так что неприятности закончились быстро. Впрочем, это было исключительно мое мнение. И, как выяснилось, неправильное. Не успел я подняться к себе в каморку в настроении забрать куртку и денежку, как на лестнице послышались шаги. Я бросился на постель и прикинулся спящим – или плачущим? Впрочем, без разницы. Кто-то потоптался возле двери, потом что-то звякнуло. Человек удалился вниз, а я полежал еще несколько минут – и отправился смотреть – что это было? Хм! А выйти-то я и не смогу! На дверь моей каморки повесили замок. Я уже и забыл, что такое возможно. Хорошо, поищем другой выход.

Вывесился из окна и огляделся. Прыгнуть не получится – слишком высоко. Шею, может, и не сломаю, но ногу – наверняка. Зато забраться на крышу, я, пожалуй, смогу. А там уже проще - доползти по ней до задней половины дома, спрыгнуть на сарай – и спокойно уйти по пустой улице. Собаки у нас, слава богу, нет. И лай меня не выдаст. Надо только дождаться, пока в доме все уснут. Искать меня вряд ли станут – лишний рот не велика потеря!

Я усмехнулся, подумав, что дорогим кузенам теперь придется самим выносить помои и копаться в огороде. Ничего – справятся! Хьюго любого заставит…

Все получилось в лучшем виде, если не считать того, что с крыши сарая прыгать пришлось в крапиву. Причем босиком. Но я ж почти бесчувственное тело! Так что ничего страшного.

В маленьком домике светилось окно – девушки в ожидании меня спать не ложились.

- Как ты долго! Что-то случилось? - спросила Ивонна, наливая мне чай в большую глиняную кружку с ручкой в виде кошачьего хвоста.

- Пришлось ждать, пока все улягутся. И, к тому же, выбираться через крышу. Дорогой дядюшка меня зачем-то запер.

- То-то ты такой чумазый! Иди-ка помойся сначала. У меня как раз горячая вода есть. Вот, возьми полотенце. А я пока тебе чистую рубашку найду.

Я со вздохом выбрался из-за стола, прихватил ведро с водой и вышел во двор. Ночь была теплой и звездной. Я засмотрелся на Млечный Путь, пытаясь представить – какая дорога выпадет МНЕ? Потом с наслаждением вылил на себя воду, завернулся в полотенце и вернулся в дом.

- Вот, держи – Ивонна протянула мне длинную холщовую рубашку, вышитую по вороту какими-то странными знаками. – От последней ярмарки осталась. Я еще горевала, что ее никто не купил. А оказалось, что она просто тебя ждала. Надеюсь, свое тряпье ты в дом не приволок?

- Нет. Бросил там, где мылся. Утром я сам с ним разберусь.

- Утром я его выкину. И поищу тебе что-нибудь в вещах Кристофера. А, если ничего не подойдет, то сбегаю на рынок и куплю.

При имени «Кристофер» у Магды сделались совершенно «квадратные» глаза и она перестала, наконец, пялиться на мое не вполне одетое тело. Точнее, на результат моего последнего разговора с Хьюго. Я не слишком понял – что происходит? И просто ускакал за занавеску переодеться. А потом вернулся к столу и с превеликим удовольствием и аппетитом приложился ко всему, что Ивонна поставила передо мной. Ибо только сейчас понял – насколько я голоден.

- Чертов родственничек тебя совсем не кормит! – вздохнула Ивонна.

- С «родственничком» я таки расстался. Буду искать себе другого хозяина!

- А Хьюго тебя искать не станет?

- Зачем? – удивился я и пожал плечами. – В работе я ему не помогал. А по дому и братцы все прекрасно сделают. Жили же они как-то до тех пор, пока я не подрос.

- По хорошему надо бы оставить тебя здесь. Мне все равно нужен помощник. Но боюсь, что твой дядюшка все-таки сюда заявится. Он же знает, что кроме меня тебе некуда пойти. Но беда в том, что он может обнаружить тут не только тебя. Послезавтра должен вернуться менестрель и мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то его увидел.

Магда опять вздрогнула и растерянно на нас посмотрела.

- Менестреля зовут Кристофер? – спросила она.

- Да. Тебе не нравится это имя? Или – менестрели? – улыбнулась Ивонна.

- Мне все нравится – вздохнула девочка. – Но мне кажется, что ему не следует возвращаться в город. Это опасно. Если, конечно мы говорим с вами об одном и том же человеке.

- Ники! Принеси-ка из спальни мой медальон. Быстро!

Я выбрался из-за стола и метнулся наверх. Даже не спросив, где искать то, что надо принести. Так, где влюбленные девушки могут хранить свои секреты? В столе? На подзеркальнике? В шкатулке с бусами? Господи, да под подушкой же! Я кинулся к неразобранной кровати и тут же нашел искомое. Маленький серебряный медальон на цепочке. Не удержался и раскрыл его. С миниатюры на меня осуждающе глянули зеленые глаза. Ну, или мне так показалось…

- Тебе знакомо это лицо? – спросила Ивонна, стараясь оставаться спокойной.

Но я-то видел – КАК она волнуется.

- Да – ответила Магда. – Это именно тот человек, о котором мне было ВИДЕНИЕ.

И она рассказала нам о битве, драке с герцогом и разговоре с Вороном. И вообще обо всем, что с ней случилось.

- Я не знаю – что это было? И можно ли доверять увиденному? Но, на всякий случай, следует прислушаться к предупреждению. Хотя я ни в чем не уверена. Со мной прежде такого не случалось. И я не понимаю – откуда у меня этот Дар? И почему он вдруг проявился именно в том месте?

- ДАР мог быть у тебя с рожденья – вздохнула Ивонна. – Но была ли у него возможность проснуться? Ни в приюте, ни в сарае, где ты жила с матушкой, не было ТЕКУЩЕЙ воды. В которой можно что-то УВИДЕТЬ.

- Ну да. И что мне с этим делать?

- Пока ничего. Нужно с кем-то посоветоваться…

- Нужно отсюда сматываться – вставил я в беседу о чудесах свои прагматичные «три копейки». - Пока Хьюго и Кристофер здесь из-за меня не встретились.

- Прямо сейчас? – улыбнулась хозяйка дома. – Так и выскочишь в ночь один и без штанов?

Я смутился. О том, что одет я пока более, чем странно, я как-то не подумал.

- Значит так. Сейчас мы все ложимся спать. Девочку я заберу с собой. Чтобы ей в чужом доме не было одиноко и страшно. А тебе постелю на дальней веранде. Ты там уже не раз ночевал – так что знаешь, куда дверь выходит. Если вдруг гости непрошенные нагрянут. Утром решим вопрос с одеждой. Я накормлю вас завтраком и отправлю в гости к ведунье Нэлл. Кроме нее никто нам ничего умного не подскажет.

- Корвин сказал, что мне нельзя бросать подружку – вспомнил я и покосился на Магду.

Она опустила глаза и покраснела.

- У меня прежде не было друзей…

- У меня – тоже. Если не считать Ивонну. Но она мне – почти родня.

- Ну вот и учитесь дружить – сказала Ивонна. - А сейчас – марш спать! Завтра у нас трудный день. И помните, что я тоже никого из вас не брошу.

Я прекрасно выспался на веранде. Никто нас ночью, к счастью, не беспокоил. Когда я выполз на кухню, было раннее утро. Но Ивонна уже встала и сидела у окна с каким-то рукодельем.

- Давай, меряй – она протянула мне штаны. – Я немного убрала в поясе, а ростом вы с Кристофером почти одинаковые. И когда ты только вырасти успел? Рубашку вот эту тоже возьми!

Я пожал плечами и пошел одеваться. Не скажу, что в новой одежде я не утонул, но выглядел в ней почти прилично. Осталось только башмаки купить. И можно отправляться в путь.

- Башмаки посмотришь в лавке старьевщика. Все прочие сапожники тебя знают. Не надо, чтобы кто-то из них тебя видел, и доложил об этом Хьюго. И вообще, я тут подумала, что госпожу Нэлл тебе следует навестить одному. Перескажешь ей все, что знаешь о Магде. Если ведунья захочет ее увидеть – вечером отведешь. Не стоит девочке пока по городу мотаться. Я оставлю ее у себя. Мне все равно нужна помощница – все это знают. И лишних вопросов задавать не станут. Заодно спросишь у Нэлл – можно ли тебе у нее пожить несколько дней. Пока мы разберемся – что у нас плохого?

- А как же «не бросай подружку»? Корвин будет недоволен.

- Так ты ее и не бросаешь. Просто перепоручаешь мне.

- Ты уверена, что мне от него не попадет? Говорят, что у воронов очень долгая память. Они помнят всех своих товарищей, с которыми когда-то летали в одной стае. Причем, помнят об отношениях со своими бывшими «коллегами» и тем, кто их задирал, не прощают обид достаточно долгое время. Но и о дружбе тоже не забывают.

- Ну, ты же его не обижал! И в стае не летал. Скажешь, что это Я так решила. И отнесешь ему в подарок вот это серебряное зеркальце. Ему оно понравится, я уверена. И вообще, юноша, – не теряй времени. Чайник на плите, хлеб и сыр на столе. Бысто ешь – и беги. В такую рань тебя никто не увидит. Когда вернешься, в дом сразу не прись. Если у секретной калитки в саду будет висеть моя косынка – значит, заходить нельзя. Посиди где-нибудь в кустах.

Я потом за тобой приду.

Глава 6. Если рыщут за твоею непокорной головой…

Быстренько перекусив, и обняв Ивонну, я положил в карман кожаный мешочек с медяками, и бодрой рысью отправился к знакомому старьевщику. Точнее, к тому месту, где дед по утрам удил рыбу. Это его хобби тоже давало ему неплохой доход.

- Доброе утро, господин Гийом – вежливо поздоровался я и скромно встал в сторонке.

- Приветствую тебя, юноша – ответил дед, и проворчал – утро добрым не бывает.

На всякий случай я согласно кивнул. Хотя не понял – почему не бывает? Птички пели, солнышко светило. А рыба, судя по полному ведерку у его ног, исправно «клевала».

- Интересуешься рыбкой?

- Нет. Скорее башмаками.

И я пошевелил босыми пальцами – демонстрируя полное отсутствие обуви. Гийом покосился на мои ноги.

- И как срочно они тебе нужны?

- Ну, как вам сказать? Чем скорее, тем лучше. Правда, денег у меня мало.

И я высыпал ему в ладонь содержимое моего кожаного мешочка. Он пересчитал монетки глазами. И, не выпуская удочку из рук, кивнул мне на ближние кусты, в которых стояли его собственные ботинки.

- Забирай! Утро теплое – мне и босиком тут будет неплохо. А тебе они, скорее всего подойдут. Не хочется прерывать процесс и тащиться домой!

- Спасибо! - ответил я и влез в башмаки.

Которые, и правда, оказались мне впору. Довольный обновкой, я уже почти ушел. Но почему-то задержался и спросил:

- А с чего вы вдруг решили, что утро – недоброе, дядюшка Гийом?

- А ты сюда как шел? Городом или берегом?

- Берегом, естественно! По камням босиком идти не слишком приятно.

- Ну вот. Значит еще ничего увидеть не успел.

Смутная тревога закралась ко мне в душу.

- А ЧТО я должен был там увидеть? Я что-то пропустил?

- Конечно! Толпа стражников в семь утра – это не признак хорошей погоды!

На каждом углу стоят, кого-то высматривают. Даже ко мне привязаться успели: куда идешь? Чего несешь? А что я могу нести в пустом ведре?? Возвращайся-ка ты берегом, как пришел. А то вдруг чем им не понравишься? Или, наоборот – понравишься. Точнее, не ты, а мои ботинки. То есть, уже твои. И забери половину своих медяков – башмаки старые и за них мне много не надо.

Я машинально сунул мелочь в карман и пошел прочь. Кого, интересно, ищут? Меня? – так Хьюго скорее удавится, чем кому-нибудь заплатит. Да и не велика потеря – нищий мальчишка! Магду? – так ее в лицо никто не знает. Даже, если две побитые мной монашки и подняли шухер, то внятно объяснить – КОГО надо искать, они не смогут. Потому, что торчать на всех углах разом у них не получится. А девочка – не принцесса. И портретов с нее никто не писал. Кристофера? – вот это куда более возможно. Его в лицо весь город знает! Черт! Надо мчаться к Нэлл! И просить, чтобы ее ворон отыскал менестреля и предупредил о том, что в город ему нельзя!!!

Хорошо, что избушка Нэлл стоит на самой окраине. И для того, чтобы до нее добраться, не обязательно заходить в город. Я быстро прошел по берегу речушки, нырнул под вчерашний мостик и свернул на едва заметную в траве тропинку. Пройти немного лугом, потом – лесом. И я у цели. На столбике у калитки дремал Корвин. Заслышав мои шаги, он лениво приоткрыл один глаз и, конечно же, спросил:

- Девчонку бр-росил?

- Не бросил. Ее Ивонна со мной не отпустила. Вот, возьми – она подарок тебе прислала.

И я протянул ему серебряное зеркальце.

- Хар-рошая девушка! – довольно проскрипел ворон и аккуратно взяв подарок клювом, положил его рядом с собой.

- Пр-рох-ходи! Пр-равда, у госпожи сегодня гость. И я не увер-рен, что она будет тебе р-рада.

- Рр-разбер-ремся! – ответил я и шагнул к двери, гадая – кого могло занести в гости в такую рань?

- Пар-ршивец! – вполне дружелюбно каркнул мне вдогонку ворон.

Я на мгновенье задержался на крыльце и прислушался. Мне вдруг почудилось, что я слышу звуки лютни и знакомый голос.

Если рыщут за твоею непокорной головой, чтоб петлей худую шею сделать более худой, нет надежнее приюта — скройся в лес, не пропадешь, если продан ты кому-то с потрохами ни за грош!

Так и есть! Ранний гость – Кристофер! Его-то мне и надо!!! И я вломился в дверь. Он сидел на лавке спиной ко мне, а госпожа Нэлл стояла у окна напротив менестреля. Упс! Мне показалось – или Нэлл действительно смотрит на него таким же взглядом, каким глядит на поющего Кристофера влюбленная Ивонна?!!!

Я тряхнул головой и громко поздоровался. Ведунья нехотя отвела глаза от менестреля. Тень легкого недовольства скользнула в ее взгляде и накрыла меня каким-то странным холодком. Меня словно сквозняком обдало.

- Что тебе здесь нужно, мальчик?

- Прошу прощения, госпожа. Понимаю, что я здесь … лишний. Но дело не терпит отлагательств. Вашему, т. е., нашему менестрелю грозит опасность.

И я торопливо пересказал ей все, что узнал от Магды и от Гийома. Нэлл внимательно меня слушала, задумчиво кивая головой, и иногда переспрашивая. А Кристофер беззаботно продолжал петь - будто весь наш разговор его и не касался.

В заповеднике, вот в каком забыл, жил да был козел, роги длинные, хоть с волками жил - не по-волчьи выл, блеял песенки, все козлиные.И пощипывал он травку, и нагуливал бока, не услышать от него худого слова.Толку было с него, правда, как с козла молока, но вреда, однако, тоже никакого…

Нэлл неодобрительно покосилась. Только теперь уже не на меня, а на него.

- Крис! Прекрати! Если то, что говорит этот мальчик, правда…

- Его зовут Николас. Ты просто не узнала его … в моей рубашке – улыбнулся Кристофер. – И в моих штанах.

Нэлл внимательно на меня посмотрела.

- Действительно не узнала. Где же твои клоунские штаны, Ники?

Я смущенно улыбнулся.

- Они пострадали. В одном мероприятии. И пришлось их выкинуть. Ивонна дала мне эту одежду и отправила сюда. Не в ее же платье мне было идти? Правда, я собирался говорить с вами еще и о Магде. Но стражники в городе – куда важнее.

- Я все равно туда пойду – упрямо сказал менестрель. – Я должен хотя бы попрощаться…

Он не назвал имени. Но с кем он собирается прощаться было и так понятно. Причем, не только мне. Нэлл грустно вздохнула и отвела взгляд. Но я успел заметить слезы, блеснувшие в ее черных глазах. Господи, неужели она ТОЖЕ его любит?

- Вы тут поговорите – растерянно пискнул я. – А я схожу с Корвином поболтаю.

- Потом вернешься! – строго сказала ведунья. – Точнее, я тебя позову. Когда мы тут … доругаемся.

В совершенно растрепанных чувствах я выскочил во двор. Корвин уже пристроил подаренное зеркальце в удобную расщелину в стволе ближайшего дуба, и теперь любовался собой.

- Пр-рогнали? – поинтересовался он.

- Я сам ушел.

- Пр-равильно! Не надо мешать госпоже сор-риться с тем, кого она любит.

- ЛЮБИТ? – изумился я. - Значит мне не показалось?

- А что тебя удивляет?

Мне почудилось, что ворон пожал плечами.

- Р-разве Нэлл не женщина? А Кр-ристофер-р – не мужчина?

- Но он же любит Ивонну?

- Ну и что? Это не повод НЕ любить его самого! Менестр-рель – не пр-росто кр-расивый мужчина. Он еще храбр-р, добр-р, и очень талантлив. Госпожа говор-рит, что когда Кр-ристофер поет, ты пер-рестаешь замечать окружающих тебя зр-рителей, и, вдруг остаешься один на один. Но не с ним – с собой. Что менестр-рель заставляет тебя заглянуть в такие уголки своего нутр-ра, о котор-рых ты не знал, или спрятал, или давно и безнадежно забыл. И, когда ты его слушаешь, ты, как будто, знакомишься с собой заново. Р-разве нет?

- Все это – так! Но Кристофер-то любит ДРУГУЮ женщину!

- А это что-то меняет??? Чувства нельзя погасить, как свечу! Моя госпожа все р-равно его не оставит. В беде или в р-радости, но она будет р-рядом.

- Интересно – а что скажет Ивонна, когда узнает об этом желании «быть рядом»? – подумал я.

Но благоразумно промолчал. И устроился на лавочке, дожидаясь, пока меня позовут. И стараясь не прислушиваться к тому, что происходит в доме. Однако, прошло уже минут двадцать, а скандал все еще ни утихал. Я озадаченно покачал головой. Ох, беда! Нэлл ведь все-таки волшебница! Что, если она сгоряча применит свою магию? И на дуб рядом с Корвином сядет, хм, певчий Дрозд?! Ага! А рядом – ощипанный Воробей?!

Я покосился на окна дома. Вроде бы никакой магией пока не пахло и молнии оттуда не вылетали. Только слышен был звучный женский голос, говоривший что-то горячо и страстно. И спокойные односложные ответы мужчины. Через полчаса все стихло. И ведунья вышла на крыльцо вместе с менестрелем.

- Корвин! – позвала она. – Лети сюда!

Ворон тяжело взмахнул крыльями, облетел двор и опустился к ее ногам.

- Этот сумасшедший все-таки идет в город. Пожалуйста, проводи его! И, если что-то пойдет не так, сообщи мне об этом.

«Сумасшедший» Кристофер в некотором смущении топтался рядом.

- Не волнуйся за меня, дорогая Нэлл! Все будет хорошо. Спасибо тебе за заботу! – сказал он и, нагнувшись, поцеловал ей руку.

Потом нахлобучил шляпу на глаза, завернулся в плащ и пошел к калитке. Корвин догнал его и опустился на плечо.

- Нет! Я тебя так не отпущу! – вдруг вскрикнула ведунья. - Ворон, конечно, предупредит тебя о патрулях. Но от смертельной опасности спасет только магическая защита!

Она взмахнула рукой. Из расщелины дуба вывалилось зеркальце, медленно подлетело к ведунье, и само упало в подставленную ладонь.

Нэлл поднесла его к губам, дохнула на блестящую поверхность. Мне показалось, что по стеклу побежали странные узоры. Потом она подняла с земли серебряный кувшин и плеснула из него на зеркальце. Я готов был поклясться, что секунду назад кувшина там не было!!! Струя воды застыла в воздухе, как стекло, радужно переливаясь, и блестя. А потом упала на сверкающую поверхность и растворилась в ней. Я перевел дух. Впервые в жизни я видел, как творится настоящее ЧУДО!

Нэлл щелкнула пальцами и в ее руке появилась синяя шелковая ленточка. Ворон вернулся и ведунья надела ему на шею зеркальце, ставшее волшебным амулетом.

- Лети впереди и отводи глаза стражникам! – приказала она Корвину.

Потом обернулась к менестрелю.

- Вот теперь – можешь идти!

Несколько секунд ведунья и Кристофер смотрели друг другу в глаза. Я знал силу взгляда Нэлл! Но тут она отвела глаза ПЕРВОЙ!

- Спасибо – тихо вздохнул менестрель. – Ты не первый раз спасаешь мне жизнь, Нэлиэнна! Прости, что я опять не оправдал твоих надежд…

Ого! Это как он ее только что назвал?! Имя, как из древней баллады о светлых богах прошлых столетий. И как давно они, выходит, знакомы? Ответа на эти вопросы я, конечно же, не узнал. Нэлл подошла к Кристоферу, обняла его, а потом, резко развернувшись, ушла в дом. Менестрель посмотрел ей вслед, поправил плащ и шагнул за ворота. Корвин полетел впереди.

А я остался один, недоумевая, идти ли мне в дом или подождать, пока меня позовут. Но, поскольку про меня забыли, я решился и сам осторожно приоткрыл дверь. Ведунья стояла посреди комнаты с лютней в руках, а в ее сияющих черных глазах сверкали невыплаканные слезы. В тихой мелодии слышалась безысходная печаль – такая же, наверное, как та, что поселилась в сердце женщины…

Ты знаешь, если я у Леты оглянусь или Харон вдруг не возьмет мою монету, не знаю точно где – на том ли свете или этом – я ни в кого уже так сильно не влюблюсь!

Грустная песня закончилась. Я осторожно кашлянул. Нэлл положила лютню, провела рукой по лицу, стирая слезы. И задумчиво поднесла к губам пальцы, которые совсем недавно целовал менестрель. Потом оглянулась на меня.

- Пойдем, Николас. Поговорим о Магде.

Я рассказал ведунье все, что знал сам. Она внимательно выслушала меня и грустно кивнула:

- Значит, «Бегущая вода»? Да, мальчик мой, древнее пророчество сбывается! И будет их четверо. Детей, одиноких и преданных этим жестоким миром!

Нэлл говорила, словно читала невидимую книгу.

– Читающая по Воде. Не боящийся Огня. Танцующая с Ветром. И Говорящий со Временем. И будет черный час Вселенной! И придет Тот, проклятый, со Льдом во взоре. И будет сказано четверым: Выбирайте! И от этого выбора будет зависеть судьба мира!

Я тихо стек по стеночке. Ничего себе предсказание! «Читающая по воде» - это, конечно, Магда! А остальные – кто?!

Ведунья Нэлл встряхнула головой, словно очнулась от сна:

- Приведешь ко мне Магду! Но не сейчас, а утром. Когда вернется Корвин или разойдется стража! Мне надо с ней поговорить! Пока никто не перехватил ее у меня, девочка должна научиться владеть своим ДАРОМ!

Глава 7. У твоего окна…

Я думала, что после такого безумного дня усну мгновенно. Но не тут-то было. Стоило только прикрыть глаза, как перед внутренним взором начинали вертеться то мерзкие рожи сестер-надзирательниц, то жуткая бледная физиономия господина, как его там… Невера. Я вздохнула и в очередной раз перевернулась на другой бок. А ведь поймать меня оказалось проще пареной репы. Эти старые ведьмы не стали гоняться за мной по ночным полям, а просто логически вычислили, что одинокой беглянке – прямая дорога в близлежащий город. И стоило мне войти в него, как они тут же набросились на меня из-за угла. Если бы не Николас… Хотя странно вообще, что он тут же бросился мне на помощь. Мало ли кого там средь бела дня хватают и засовывают в карету! Весь грустный опыт моей прошлой жизни показывал, что люди, в основном, равнодушны к чужому горю, а если видят творящуюся несправедливость, то стараются пройти мимо, убеждая себя, что это их не касается. Живя в приюте я старалась, по возможности, защищать своих маленьких подружек от злобных сестер и от Лоры с ее шайкой. А вот теперь кто-то впервые встал на МОЮ защиту.

Я улыбнулась. Да уж, конопатый рыцарь в разноцветных штанах и с бутылкой вина наперевес, вместо волшебного меча! Достойная пара для «полосатого чудища»! Но какой же Ники добрый и славный! А еще он сказал… тут я покраснела от смущения и удовольствия… Ники сказал, что «не бросит свою подружку». Прежде у меня не было друзей, если не считать малышек в приюте. Но они, скорей, были для меня младшими сестренками. А теперь, после побега, в это тревожное время, я открыла для себя, что мир, оказывается, не так уж плох. Пока в нем есть такие люди, как Клаус, Эльза, Ивонна… и Ники, конечно! С этой светлой мыслью я, наконец-то уснула.

Проснулась я поздно. Солнце ярко светило сквозь кружевные занавески. Ивонна , улыбаясь, заглянула в комнату:

- Пора вставать, Магда. Полдень уже. Смотри, какой наряд я тебе приготовила, пока ты спала.

Я с удовольствием надела длинную темно-бордовую юбку и белую вышитую блузку. Расчесала свои пестрые кудряшки, глянула в зеркало. Ну, выгляжу я теперь более, чем неплохо. Карие глаза блестят, на щеках, впервые за долгие месяцы, появился румянец. И мне как-то сразу захотелось, чтобы Ники увидел меня такой…

- Ивонна, а где Николас?

- Он ушел к ведунье Нэлл. Я решила, что тебе лучше пока посидеть у меня дома. Вдруг старухи из монастыря все еще разыскивают тебя.

- Ну, да, ты права… Постой! Ты сказала, что Ники – ушел?! Но как? На нем же вчера живого места не было!

Ивонна грустно улыбнулась:

- А он разве не говорил тебе, Магда? Николас почти не чувствует боли.

- Как это – не чувствует?

- Очень просто. Его тело больше не реагирует ни на жар, ни на холод, ни на… удары кнута, которыми так любит «угощать» мальчика проклятый Хьюго.

В глазах Ивонны сверкнули гневные слезы.

– А произошла такая перемена после смерти Терессы, его матери.

Я растерянно смотрела на нее, не зная, что сказать. Наконец, медленно произнесла:

- Если тело не чувствует боль, то… наверно, так даже легче жить в нашем жестоком мира. Главное, чтобы душа оставалась живой.

- Это верно, девочка – Ивонна вздохнула. – Когда Терессы не стало, я очень испугалась за Ники. Он тогда стал такой мрачно-спокойный, как будто окаменевший. Я старалась при любой возможности привести мальчика к себе, разговаривала с ним, пыталась отогреть его сердце. И душа Ники ожила.

- Да не просто ожила! – воскликнула я. – Душой Ники способен ощущать чужую боль, как свою! Он же сразу бросился ко мне на помощь.

- Да, наш Николас – настоящий герой! – Ивонна улыбнулась и взяла с полки какую-то шкатулку. – Ладно, Магда, хватит разговоров - пора приниматься за работу. Раз уж ты теперь стала моей помощницей.

Я озадаченно разглядывала кусочки стекла, бусинки, цветные пуговицы и прочие мелкие штучки, которыми была наполнена шкатулка. Что со всем этим делать, я не знала. В приюте нас никакому рукоделию не учили (пришивание бесконечных пуговиц и латание дыр – не в счет). Так что я боялась попасть впросак и испортить работу Ивонны.

Видя мое замешательство, мастерица истолковала его правильно и для начала дала мне простое задание: разобрать мелкий бисер и отделить красные бусинки от розовых. Чем я и занялась. А Ивонна начала вышивать причудливый узор на какой-то дамской сумочке. Через какое-то время наш разговор продолжился сам собой.

- Ивонна, ты говорила, что только ведунья Нэлл может понять природу моего Дара. А кто она такая эта - Нэлл?

- Трудно сказать. Никто толком не знает, кто она и откуда взялась. Старенькая цветочница с соседней улицы говорит, что когда она была совсем маленькой, ведунья Нэлл уже жила в своем лесном домена окраине нашего города. И за все эти годы нисколько не изменилась. Она по-прежнему молода и хороша собой.

- Может, она родом из эльфов? В сказках говорится, что они бессмертные и вечно молодые.

- Все может быть. Про Нэлл ходят разные слухи. Но одно верно: она, действительно, владеет древней магией.

- А она – добрая?

- Пожалуй, да. Многие люди рассказывали мне, что она не раз помогала им верным советом или волшебным снадобьем, исцеляющем от болезни. А иногда дарила человеку, попавшему в беду, волшебный амулет.

Я вдруг вздрогнула. Вспомнив, КАКИМИ словами, полными злобы, сестры в монастыре говорили обо всем мало-мальски связанном с волшебством.

- Но если Нэлл – настоящая волшебница, то как же вышло, что солдаты Его Святейшества до сих пор не схватили ее?

- Это одна из тайн ведуньи Нэлл. Говорят, что человек, который приближается к ее жилищу с недобрыми намерениями, просто начинает плутать по лесу. Он может так бродить и день и неделю, а в конце концов оказывается в нескольких милях от города.

- Хорошо, когда ты можешь вот ТАК защитить себя!

- Да уж! – Ивонна вздохнула.

– Забавно, Магда, но люди и меня порой называют волшебницей. Хотя никаких таких способностей, кроме фантазии и умения что-то делать руками у меня нет. Вещи, которые я мастерю, радуют людей, и это, конечно, приятно. Но как бы мне хотелось, чтобы они смогли защищать дорогого мне человека от беды!

Ивонна помрачнела и замолчала.

- Она подумала о менестреле – поняла я.

Я тоже замолчала и подумала о Ники. А вдруг ему тоже грозит какая-то опасность? Старухи из монастыря, поди, давно очухались и пожаловались городским стражникам. Мне стало неуютно и тревожно. Даже яркий солнечный свет, казалось, померк. И тут в дверь тихо постучали.

Мы с Ивонной испуганно переглянулись. Мастерица резким жестом указала мне на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Я торопливо шмыгнула туда, оставив маленькую щелочку, чтобы видеть происходящее. Нетерпеливый стук повторился. Ивонна спросила нарочито спокойно:

- Кто вы и что вам нужно?

- Откр-рывайте! Свои! – раздался знакомый резкий голос.

Девушка ахнула и распахнула дверь. На порог шагнул высокий мужчина в широкополой шляпе, почти до самых глаз закутанный в серый плащ. На его плече с весьма самодовольным видом сидел Черный Ворон.

- Кристофер… - то ли прошептала, то ли всхлипнула Ивонна.

И через секунду менестрель заключил ее в объятия. Плащ и шляпа полетели в сторону. Я вышла из комнаты и смущенно застыла на пороге, глядя на целующуюся парочку. А Корвин закружился под потолком и болтал, не умолкая:

- А вы и не знаете, что в гор-роде твор-рится! Чер-ртовы стр-ражники расставлены повсюду! Но мы пр-робились! Я вел Кр-ристофер-ра всю дор-рогу, пр-рокладывая ему путь по дальним улочкам, и темным подвор-ротням, как вер-рный лоцман!

Ивонна вздрогнула, испуганно посмотрела на менестреля.

- Господи, Кристофер,это же было смертельно опасно! Спасибо, конечно, Корвину, но вы же могли нарваться и на случайный патруль!

- А мы и нар-рывались! Причем не р-раз! Тут нам уже амулет госпожи Нэлл помогал.

Ворон присел на край резного шкафчика и распахнул крылья. На фоне его черных перьев сверкнула серебряная вспышка.

- Твое Зер-ркальце! Только тепер-рь оно – заговор-реное! Как бросит лучик в глаза стр-ражнику, так тот и пр-роходит мимо. А менестр-реля в двух шагах в упор-р не видит!

Тут мне показалось, что девушка чуть напряглась после слов Ворона о волшебном зеркальце. В самом деле, она только что переживала, что не может помочь любимому, сотворив для него какой-нибудь талисман. И вот, пожалуйста, менестреля спасает волшебница! Впрочем, чистой, открытой душе Ивонны, ревность, похоже была чужда. Она улыбнулась и кивнула Корвину:

- Обязательно скажу Нэлл «спасибо» при встрече! Ее магия спасла жизнь Кристоферу!

Девушка снова обняла менестреля:

- Зачем же ты пришел сюда, дорогй? – прошептала она. - Сквозь все опасности и заслоны стражи?

Менестрель ласково и грустно улыбнулся ей:

- Чтобы спеть тебе на прощание, любимая. Судьба дала нам так мало времени на счастье. Об этом и песня.

Он коснулся струн. Нежная, щемящая мелодия поплыла над землей, взмыла к вечереющему небу.

У твоего окна достаточно огня, чтоб отыскать меняв любое время ночи. И все же я один, и все же ты одна, покуда мы до дна не проглядели очи. А в глубине очей, как в глубине ночей, от звезд и фонарей хрустальная дорога. А в глубине ночей я – твой или ничей – застыну у дверей, не преступив порога. Пока мы, как могли, друг друга берегли, смотрели из дали и рук не простирали, толкнувшись от земли, мы души обожгли, и вечность обрели, но время потеряли…

Мы с Корвином деликатно «выпорхнули» из комнаты на веранду, оставив влюбленных наедине со своей болью и нежностью. Ворон взлетел в закатное небо, сказав, что хочет «пр-роверить, где скр-рываются патр-рули».

А я задумчиво глядела в глубину сада, где под густыми кронами яблонь уже синели вечерние сумерки, и думала о том, как несправедливо устроена жизнь. Моя матушка и отец очень любили друг друга. Но таких сцен прощания, как сейчас у Ивонны и Кристофера, в их жизни не было.

Отец уходил в плавание и верил, что вернется. Его ждали теплые огни в окнах родного дома. А Кристофер уходит в ночь, в никуда, и за ним по пятам гонится стража мстительного герцога. Увидится ли он еще с Ивонной? Как выдержит девушка ТАКУЮ разлуку? Я вытерла навернувшиеся на глаза слезы. А, может, они еще встретятся? Иначе, для чего жить, если нет надежды?

Когда мы с Корвином вернулись в дом, Ивонна уже собрала для менестреля дорожный мешок. Они давно попрощались. Но еще стояли на пороге, не в силах разомкнуть объятия.

- Любимая, спасибо тебе за все! Ты сказала мне «Пой, несмотря ни на что!» И я, наконец, понял для себя очень важную истину: в эти грозные, тяжелые времена, песня – тоже бой! И замолчать - было бы равносильно предательству! Я буду петь, пока есть силы. Пока горит огонь в моей душе. И, может быть, мои песни, найдут отклик в сердцах людей. И обратят их души к Свету!

- Иди, Кристофер! – прошептала Ивонна. – А я всегда буду ждать тебя!

Менестрель шагнул от порога, снял лютню с плеча.

Грустная и светлая мелодия звучала в такт его шагам и таяла в сумеречной мгле:

У Кристóфера нет ни гроша, ни коня, ни меча, ни печали.Только тысяча миль за плечами, звёздный свет и простая душа.Старый герцог сердит на него, стража в городе ждёт с арбалетом, но Кристофер не помнит об этом и не хочет винить никого.Он не верит, что видел войну, командиров узнает едва ли, а свои ордена и медали променял на шестую струну.По дороге из марта в апрель он поёт не о долгой осаде, о новом зелёном наряде от зимы исцелённых земель…

Глава 8. Нас, сумасшедших, Бог хранил…

Ужинали мы с Нэлл в полном молчанье. ЧТО я ей мог сказать и чем утешить? В любовных вопросах я пока не разбирался. Да и в Судьбах мира – тоже. Я думаю, что время от времени грустить – это нормально. Ненормально быть постоянно добродушным, приветливым и готовым рвануть за палочкой, которую тебе, как щенку, бросают люди, которым вздумалось поиграть. Менестрель, по крайней мере, был с ней честен и ничего не обещал. Обманываться в своих надеждах, безусловно, больно. Но рано или поздно приходится принимать мир таким, какой он есть…

И все-таки рядом с ее печалью мне и самому было грустно и неспокойно. Поэтому спать я утащился в сад. Благо в беседке стоял уютный топчанчик, а выданное мне теплое одеяло спасало не только от холода, но и от комаров.

Ночью мне приснился странный сон. Сначала была просто непроглядная тьма, в которой раздавались странные грохочущие звуки, похожие на поступь чьих-то тяжелых шагов по железным плитам. Потом в глаза мне сверкнула огненная вспышка, и раздался звонкий удар колокола.

Но звон и грохот перекрыл ясный голос Нэлл: «СДЕЛАЙ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, НИК!» Колокол ударил снова. Теперь я стоял на вершине какой-то черной башни, а над моей головой бушевала гроза. Тучи неслись навстречу друг другу и сшибались, как всадники в кавалерийской атаке. Ослепительные молнии прорезали ночной мрак .

- Ники, ты ВЫБРАЛ?!

Я обернулся. За моей спиной стоял незнакомый мужчина, закутанный в плащ. Лица его я не видел, но от низкого, какого-то нечеловечески спокойного и монотонного голоса незнакомца, меня бросило в дрожь.

- Что я должен выбрать? – мой шепот был еле слышен.

От нового удара грома черная башня под моими ногами покачнулась. И тут я откуда-то понял, что там, внизу стоят мои друзья: Магда, Ивонна, Кристофер, Нэлл.. И все ждут моего решения. И только от меня зависит – жить им или уйти навсегда!

- Ты не сделал ВЫБОР! У тебя больше нет ВРЕМЕНИ!

Незнакомец шагнул ко мне. В руках его тускло сверкнула сталь клинка.

- Ники, не слушай его! ВРЕМЯ НЕ ВЛАСТНО!

Какой-то растрепанный мальчишка мчался ко мне вдоль парапета башни. Я даже лица его толком не разглядел. Заметил только, что в глазах его блестели слезы. Он сделал рывок вперед, встал между мной и жутким незнакомцем, вскинул вверх руку. Незнакомец застыл на месте. Башня перестала качаться. Замерли тучи в небесах. И только одна молния, вылетев из черной облачной громадины, мчалась на меня, пылающей стрелой. Но мне не было страшно! Я тоже поднял руку, ловя небесное пламя. Не почувствовал боли. И рукоять огненно-золотого клинка легла в мою ладонь. Колокол ударил в третий раз. И я…проснулся.

Солнце еще только-только вылезло из-за кромки леса. И лохмотья серого тумана висели на колючей изгороди и ветках деревьев. Пора!

Я аккуратно сложил постель, умылся из стоявшей в саду бочки с водой и выскочил за калитку. Обратный путь – лесом, полем и берегом – казался мне самым безопасным. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как впереди затрещали кусты и отчаянно застрекотали сороки. ТРЕВОГА! Я упал на землю и постарался слиться с травой. Радуясь, что надетая на мне рубашка – зеленая. Буквально в трех шагах от меня прошли стражники.

Они двигались широкой цепью, прочесывая лес. Но, я, по великому счастью, оказался МЕЖДУ двумя из них. Мысленно потревожив ту самую «мать», которую обычно поминал незабвенный Хьюго, попадая с похмелья себе по пальцу молотком, я дополз до опушки и закатился в ближнюю канаву. Так, полем идти нельзя! Первый же оглянувшийся стражник меня увидит. Значит, надо пробраться по кустам и выскочить на окраину. Это, конечно, большой крюк и такой же риск – но выбирать не приходится. Пойду городом!

Одет я прилично, печально знакомых всем разнокалиберных штанов на мне нет. Так что можно попытаться прикинуться ветошью и пройти по улицам не опознанным. Я быстренько собрал на опушке внушительную охапку хвороста и, прикрыв ею лицо, шагнул на ближайшую улицу…

Странно… Никто не болтался на перекрестках. Только в будке возле караулки дремал солдат. Не потрудившийся даже один глаз приоткрыть на стук моих башмаков по мостовой. Я бодро прошагал мимо него, не забывая, впрочем, разглядывать пустую улицу сквозь сухие ветки.

На пузатой тумбе возле базарной площади свежий утренний ветерок трепал какой-то плакат. Не останавливаясь, я скосил глаза на объявление. Так и есть – Разыскивается!

Наш бедный менестрель был мало похож на изображенного на картинке мужика с каким-то непонятным музыкальным инструментом в руках, но его имя – КРИСТОФЕР – было написано огромными буквами. Значит, все таки охотятся за ним. Каким образом стало известно, что он отправился к Нэлл - непонятно. Но, хорошо, что его там нет. И меня – тоже. Я порадовался тому, что городская стража у нас не слишком многочисленна, и, значит, город стоит пустой и поспешил к знакомому домику. За менестреля я не волновался: он ушел не один – Корвин ему в помощь! И, скорее всего, их обоих отсюда уже куда-нибудь унесло. Я обошел дом и внимательно посмотрел на «секретную» калитку. Косынки не было – значит, все спокойно! Перекинул хворост через забор – и махнул следом.

Несмотря на столь ранний час, девушки уже встали. А может, и не ложились. Ивонна была бледна и задумчива. А Магда – слегка растеряна. В таком состоянии завтракать никто из них не собирался.

Я быстренько сварил себе кофе, отчитался «за Европу» и сел за стол ждать указаний. Про злополучный плакат на тумбе я ничего не сказал. И про ссору ведуньи с менестрелем – тоже. Как говорится – «меньше знаешь – крепче спишь»! Ивонна и так выглядела слишком встревоженной и расстроенной. Она молча переставляла на кухонной полке свои красивые безделушки. И даже не смотрела в нашу сторону.

- Пожалуй, мы пойдем – сказала Магда и потянула меня за рукав.

Мы вышли в сад и сели на лавочку.

- Вы хоть спали сегодня? – спросил я, глядя на осунувшиеся личико девочки.

- Я – спала. А Ивонна, кажется, нет. Я слышала, как она плакала. Знаешь, Ники, мне сегодня приснился странный сон. Там была какая-то Черная Башня. Какой-то страшный человек, похожий на Невера. А еще – гроза и молнии. И ты. И в руке у тебя был огненный меч!

- Ничего себе! Я – ТОЖЕ это видел! Но КАК такое может быть?

- С близкими людьми бывает и не такое – сказала Ивонна за нашей спиной.

Мы были так увлечены разговором, что даже не услышали, как она подошла.

– Помнишь, Ники, песенку, что пела твоя мама?

Когда на самом дальнем расстоянии нам снятся одинаковые сны…

- Нет, уже не помню – вздохнул я, и поднялся.

- Нам пора? – спросила Магда.

- Пора – ответил я.

- Пора – сказала Ивонна. – Возвращайтесь скорее – я буду вас ждать. Похоже, что теперь это основное мое занятие: ждать и надеяться.

Она обняла меня и протянула Магде свою косынку.

- Повяжи голову. От греха подальше. Слишком уж у тебя расцветка необычная.

И мы ушли. А когда перебежали улицу перед проезжавшей каретой, Магда побледнела и прислонилась к стене.

- Что с тобой? – встревожено спросил я.

- Голова закружилась – пожаловалась девочка. – Наверное, надо было дома хоть чаю выпить.

Я сунул руку в карман и нащупал несколько медяков.

- Сейчас мы куда-нибудь с тобой зайдем и позавтракаем. Смотри, вон вывеска за перекрестком!

Мы вошли в таверну. Ее владелец, господин Кирцелиус встретил нас, как любимых родственников, без которых сильно скучал:

- О, Ники, мой мальчик, как давно я тебя не видел! Вырос, окреп… Хороший помощник для старины Хьюго растет! Не то, что эта поганка, моя падчерица! Сбежала, черт его знает куда, и адреса не оставила! А кто это с тобой? Хе-хе, ты что это, парень, подружку завел? Ну что ж, одобряю! Ах, какая хорошенькая! А почему такая грустная? Проголодалась? Так заходите ко мне, деточки! Добрый дяденька Алекс вас и накормит, и напоит, и все бесплатно… почти.

Радушие хозяина таверны показалось мне подозрительным. С чего бы это ему так зазывать нас к себе? Но Магда выглядела настолько бледной и усталой, что я, скрепя сердце, решил, все же перекусить у этого старого жулика. Кирцелиус, не переставая кланяться и потирать руки, провел нас в какую-то отдельную комнатку. Тут же сам сбегал на кухню и принес блюдо с едой. Золотистое жареное мясо и тушеные овощи пахли так, что просто слюнки текли. Отбросив все сомнения, я налег на трапезу. Вкус у еды был под стать аромату! Странно, раньше все, кого я знаю, ругали стряпню Кирцелиуса. Он что, нового повара завел?

И тут случилось нечто странное. В комнату, где мы обедали, ворвался щупленький мальчишка в огромном поварском колпаке, который снежным сугробом возвышался над его растрепанной головой. Не обращая на нас с Магдой никакого внимания, он набросился на хозяина таверны:

- Господин Кирцелиус, я отказываюсь работать в такой нервной обстановке! Ваши повара – лодыри и бездельники! Они целыми днями болтают на кухне, играют в кости и совершенно не умеют готовить!

- Но, господин Главный Повар!

Кирцелиус побледнел и затрясся.

– Вы не можете бросить меня в такой сложный момент…

- А вы можете подавать на стол ЭТИ, с позволения сказать, «деликатесы»?! Вас не мучает совесть?! Что у нас сегодня было написано в меню?

- Э-э-э…суп «Сантье»

- Ага! На одной воде! Крупинка за крупинкой гоняется с дубинкой! Посетители жаловались, что котлеты недосоленные, а копченая курица, похоже, коптилась с момента своего рождения. Пока не померла своей смертью.

- А вы скажите всем, кто жалуется, что очень вредно есть соленое! Да! И очень вредно есть копченое!

- А по последним изысканиям крайне вредно есть вообще! Так и передать господам клиентам?

- Э-э-э, нет, не надо…

- Я тоже так думаю. И последнее! Господин Кирцелиус! Я, кажется, придумал, ЧТО нужно написать на вывеске вашей таверны: «Лучший кофе на дороге, отхлебнешь – протянешь ноги!»

- Почему?

- А вы попробуйте сами!

С этими словами мальчишка сунул под нос хозяину таверны чашку, где дымилось нечто мутное. Кирцелиус шарахнулся от нее, как черт от ладана.

- Ой, нет, простите, господин Главный Повар, что-то не хочется!

- Да вы хотя бы нюхните! Что же вы так побледнели, господин Кирцелиус? Ну, тогда вынюхните! Вынюхните, я вам говорю!

Хозяин таверны прислонился к стенке с мученическим видом.

- И так каждый день! – простонал он, обращаясь к нам. – С тех пор, как я принял Главным Поваром этого мальчишку, моя жизнь превратилась в кошмар! Он разбирается в кулинарии лучше, чем все королевские повара вместе взятые! Но совершенно меня замучил.

- И буду мучить, пока вы не научитесь готовить и не перестанете обманывать клиентов!

Кирцелиус безнадежно махнул рукой и, держась за стенку, вышел прочь.

Мальчишка обернулся к нам и весело подмигнул. Я только сейчас заметил, что глаза у него были необыкновенные! Чуть миндалевидные, золотисто-янтарного цвета.

- Вот так и приходится учить этого старого пройдоху! Да вы-то кушайте, ребята! Это блюдо я сам готовил.

Мальчик плюхнулся рядом с нами за стол, стянул с головы колпак. Мы с Магдой застыли, так и не поднеся вилки ко рту. Из-под копны темных, блестящих волос маленького Повара явственно виднелись чуть заостренные кончики эльфийских ушей!

Мальчик-эльф хитро улыбнулся:

- Забыл представиться. Меня зовут Тэлли.

Глава 9. Мир увечен, мир не прочен…

- Ник! Магда! – ответили мы почти одновременно.

Тэлли вздрогнул и вскочил с места.

- Что-о? Ник и Магда? Ребята, да вам надо срочно отсюда бежать!

О тебе – эльф обратился к Магде – хозяина спрашивали какие-то противные тетки в балахонах. Я слышал, как они называли в разговоре твое имя.

А о тебе, Ник, с Кирцелиусом разговаривал старый пьяный дядька весьма мерзкого вида. Обещал до конца жизни бесплатно чинить ему башмаки, если тот заманит тебя и запрет здесь до его возвращения. Беда еще и в том, что начальник – городской стражи – закадычный друг нашего хозяина…

Тэлли не успел договорить. Словно в ответ на его слова, дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился стражник в кожаном жилете и стальном нагруднике.

- А, вот где вы прячетесь! – он довольно осклабился. – А ну идите сюда, деточки!

И поманил нас толстым кривым пальцем. Нет, я конечно знал, что стражники, обычно, не отличаются умом и сообразительностью. Но быть до такой степени идиотом, чтобы искренне верить, будто мы покорно пойдем в его лапы?...

- Одну минуточку, господин стражник - с видом испуганного кролика промямлил я. - Вот только салатик вкусный доем…

Правда, вместо салатика я схватил сковородку с жареным мясом, размахнулся … и БАМММ! Это загремел стальной нагрудник незадачливого стража. Все жаркое, куски лука и картошки полетело ему в лицо. Стражник охнул и пригнулся. Потом, правда, тут же вскочил, вытирая с лица подливку.

- Ах, вы щенки! – взревел он и бросился к столу.

А навстречу ему рванулась Магда с железной миской, полной тушеных овощей.

- Угощайтесь, господин стражник!

И миска вместе с содержимым обрушилась ему на голову. На плечи стражника посыпался дождь из спаржи, зеленой фасоли и мелко нарезанных помидоров.

- А..улюлю..блурппп.. - только и произнес он.

Тэлли подскочил сзади и ловко огрел его вовремя подхваченной с пола железной сковородкой. Миска еще глубже наделась на многострадальную голову стража порядка. Он покорно сел на пол, еле слышно икая. А мы вихрем вырвались из тесной комнаты, промчались по коридору таверны и влетели в главный зал. И чуть не сбили с ног еще пятерых стражников, которые, оказывается, шли разыскивать своего пропавшего товарища.

- Держим оборону! – Тэлли командовал, как заправский полководец.

Одним прыжком мы перелетели через барную стойку. И началось!

Глиняные кувшины с вином летели навстречу стражникам и с грохотом обрушивались на их шлемы, щедро поливая обалделые физиономии ароматной сладкой влагой. Не могу сказать, что стражи порядка были этим не довольны! По крайней мере на третьей минуте боя я заметил, что один из них старается поймать кувшин на лету, чтобы немедленно продегустировать содержимое, а другой, получивший свою порцию «нектара» сладко облизывается. К сожалению, все в этом мире конечно. Как и запасы винных погребов Кирцелиуса!

Но нас спасла большая корзина, полная яиц, которую Магда обнаружила под стойкой для кувшинов. Бой закипел с новой силой! Почему-то я подумал, что стражники, протерев залепленные желтком и белком глаза, навсегда отрекутся от яичницы, как от традиционного утреннего блюда. А курятники будут обходить за сто миль с воплями: «Ой, мамочки, только не это!!!»

- Давай еще снаряд! – вопил я в азарте, в сотый раз протягивая руку к Магде, достававшую сверхценное оружие из корзины.

- Все - печально сказала девочка. – Кончились.

Я огляделся. Мда-а, картина была невеселая. Из «оружия» за нашей барной стойкой оставались разве что огурцы, засоленные в бочке. Ну, мы кинули пару штучек. Однако, желанного эффекта это не произвело. Стражники, ругаясь на чем свет стоит, перешли в наступление. Тогда я решился на геройский поступок! Поднатужился, поднял бочку, еле удержав равновесие, сделал шаг назад… И что есть силы метнул ее в приближающегося врага!

Эффект был грандиозный! Бочка сбила с ног одного из них и взорвалась, как добрый заряд пороха! Брызги рассола и огурцы полетели во все стороны. Остальные стражники попытались рвануться вперед, но поскользнулись и шлепнулись в соленую лужу среди огуречного развала.

- Рассольчик для них теперь – то, что нужно! – хихикнул Тэлли. – После стольких-то кувшинов вина!

На мгновение стало тихо. И тут появился начальник стражи! Он неторопливо обошел своих, копошащихся в огурцах подчиненных…

- Дети, прекратите ваше нелепые игры! – завыл он нудным, гнусавым голосом, словно отупевший к концу учебного года, вредный учитель. – Шутки кончились. Я – старый опытный воин, и знаю, что сопротивление бесполезно. Я прошел сотни сражений! Стрелы свистели у меня над головой…

- А сапоги у вас над головой не свистели?!

С этими словами Тэлли бесстрашно вскочил на стойку бара, стянул с ноги сапог и, что есть силы запустил им в начальника стражи! Все бы ничего, да вот каблук на сапожке эльфа был сделан из литого серебра. И это ювелирное произведение, описав красивую дугу, треснуло начальника стражи прямо в лоб! Он пискнул и рухнул в огурцы.

- Вот теперь – бежим! – И мы, перескочив через потерявших волю к сопротивлению соперников, пулей вылетели из таверны.

- Караул! Они разорили меня!!! – за нашими спинами раздавался громкий вой Кирцелиуса.

Во дворе нас ждала засада! В прямом смысле этого слова. Добрый десяток стражников появился из-за кустов. Некоторые уже поднимали арбалеты. Мы с отчаянием огляделись…

Тэлли тихо вздохнул:

- Иначе, наверно, нельзя… Ник, если я буду падать, поддержи меня, пожалуйста…

- Ты это о чем, малыш? – испуганно спросил я.

Но Тэлли не ответил на мой вопрос. Он сделал шаг вперед, выпрямился в полный рост и поднял вверх руку. Сразу затихли все звуки. Стражники застыли, в нелепых позах. Окаменевший Кирцелиус, воздев ладони к небу, стоял в дверях таверны…

- Уходим! Минут десять форы у нас есть!

Тэлли сказал это и покачнулся. Я подхватил мальчика.

- Со мной все в порядке, просто хрономагия отнимает много сил… - прошептал эльф. – Ты сможешь донести меня до дома Нэлл, Ники?

К дому ведуньи мы примчались, как загнанные олени. И в изнеможении рухнули на крыльцо… Нэлл вышла из дома, кинулась к нам.

- Я так и знала, что Кирцелиус продаст всех нас ни за грош…

И вдруг осеклась и замолчала, широко раскрыв глаза. А потом громко ахнула:

- Тэлли, паршивец! Ты-то как здесь оказался?!

- Я опять заблудился, госпожа – прошелестел эльф и попытался потерять сознание.

- Ага! Пятый раз подряд!!! Ладно, выдеру я тебя потом! А сначала – приведу в чувство. Ники! Быстро тащи его в дом! Магда, а ты принеси воды из колодца.

Я положил Тэлли на широкую лавку и отошел в сторону. Нэлл о чем-то пошепталась с огнем в очаге, потом бросила в ведро с водой несколько угольков и пригоршню какой-то пахучей травы, намочила в воде простыню и сунула ее в руки Магды. Быстро раздела мальчишку и завернула его в мокрую ткань.

- Подойдите ко мне! – скомандовала ведунья. – И возьмитесь за руки!

Мы встали над мальчиком, раскинув руки, словно обнимая большое дерево. Через несколько минут над ним закачалось серебряное сияние. И Тэлли открыл глаза.

- Мне холодно – пожаловался он.

- Терпи! – буркнула Нэлл. – Раз дома не сидится! Ники, принеси ему одеяло. Магда, полежи рядом с ним. Сейчас я отвар приготовлю.

И ведунья снова бросилась к очагу. Магда кое-как пристроилась на лавке рядом с мальчиком. Обняла его и начала что-то тихо нашептывать ему в ухо…

Когда напоенный целебным отваром эльф, наконец, уснул, мы вышли на крыльцо.

- Где вы его нашли? – устало спросила Нэлл.

- В таверне Кирцелиуса – ответила Магда.

А я рассказал о «волшебной битве», стараясь не упустить ни одной подробности. Ведунья хохотала, как девчонка. Больше всего ей понравился эпизод со сковородкой и огурцами.

- Разгромили, значит, таверну? Ну, и поделом этому жадине! Ладно, пойдемте спать – день сегодня выдался насыщенный. Завтра займемся делами, если наш герой окончательно оживет и не будет путаться под ногами.

- Не наказывайте его, пожалуйста – попросила Магда, припомнив обещанное «выдеру». – Он же еще ребенок!

- Ребенок! – хмыкнула Нэлл. – Это милое дитя нахально шляется во Времени и Пространстве. И находит приключения на свою и нашу голову.

- Но он нас спас – возразила девочка. – И заслуживает скорее награды, чем наказания.

- Я подумаю над твоими словами – ответила ведунья и с интересом посмотрела на девочку.

Я опять отправился на свой топчанчик. А женщины удалились в дом. В небе высыпали крупные звезды. А над темным лесом вылезла огромная луна. И тут я увидел ЕГО. Огромный, сияющий золотом Небесный Замок вдруг возник в вышине, завис ненадолго над нашей избушкой, а потом медленно взмыл в небо и исчез в темноте…

Проснулся я от умопомрачительного запаха жаренного мяса. И тут же отправился на кухню. Тэлли завернутый в свою простыню, как древний человек в шкуру, колдовал у очага. И выглядел при этом вполне здоровым и довольным жизнью.

- Будь другом, поищи мои штаны – попросил он, даже не обернувшись на звук моих шагов. – Бабка их опять куда-то спрятала. А мне перед Магдой неудобно. Я и так вчера перед вами предстал … во всей красе.

И он смущенно улыбнулся.

- Бабка?!! – изумился я.

- Ну да – сказала Нэлл, появляясь в комнате и сонно щурясь на огонь. – Представляешь, Ники, это чучело уверяет меня, что он мой пра-пра-правнук. И это при том, что у меня и детей-то нет!

- Значит – будут! – ухмыльнулся эльф, и заныл. – Ба! Ну, будь человеком! Верни штаны – стыдно же!Девочка в доме! А я тебе мясо на завтрак приготовил. По-французски! Твое любимое!

- Обойдешься! – притворно сердясь сказала «бабка». – Сначала ремня получишь! Ты зачем опять сюда приперся?

- Я еще вчера тебе сказал, что заблудился, вернее потерялся. А еще – я по тебе соскучился…

- Ага! И поэтому застрял в таверне у Кирцелиуса – вместо того, чтобы сразу придти сюда.

- Я ждал подходящего момента – сказал Тэлли. – И боялся, что ты опять ругаться начнешь…

И, оставив сковородку на огне, подошел к Нэлл.

- Давай лучше обнимемся. И позавтракаем. А поругаться мы с тобой всегда успеем…

- Поругаться успеем – грустно повторила ведунья.

И перед ее мысленным взором встала вчерашняя ссора с менестрелем. А у меня мелькнула мысль, что я, кажется знаю – от кого у нее случатся дети…

- Ники, паршивец – подняла она на меня изумленные глаза. – О ЧЕМ это ты сейчас подумал?!!

- Ни о чем, госпожа – поспешно ответил я. – Давайте, я позову Магду и мы все дружно сядем завтракать. После хорошей драки всегда очень есть хочется.

- Или порки – вздохнула Нэлл и погрозила мне пальцем.

Глава 10. Погиб ли тот фрегат?

Меня разбудили вкусные запахи и веселые голоса друзей. Я сладко потянулась в кровати, улыбнулась прыгающему по полу солнечному зайчику. Вот странные дела! Вроде бы и крыши постоянной над головой нет, и враги идут по пятам, а я уже который раз просыпаюсь счастливой! Несмотря ни на что! Наверно потому, что теперь я окружена верными друзьями. А еще в доме Нэлл мне удивительно хорошо. Видимо, ее волшебство дает такое чувство тепла и защищенности. Да и сама ведунья – добрая и милая женщина! Только вот в глазах у нее все время стоит невысказанная печаль. Отчего бы это?

Додумать мысль я не успела. В дверь постучался Ник.

- Доброе утро, Магда! Пора вставать!.

После вкусного завтрака мы отправились в беседку. Удобно расположились в садовых креслах возле круглого стола. Солнце весело подмигивало нам сквозь зеленые листья плюща, обвивающего ажурные стены. Все печали прошлых дней вдруг показались мне путаным, нелепым сном. Но так ди это? Я посмотрела на Нэлл. Сейчас лицо ведуньи было суровым и тревожным.

- Ник уже рассказал вам о древнем предсказании? – Нэлл обратилась ко мне и к Тэлли одновременно.

Мы покачали головами.

– Тогда, слушайте!

И ведунья прочитала нам загадочные и грозные строки о четверых детях, «одиноких и преданных», которым суждено будет решить, судьбу нашего мира. По нагретой солнцем беседке, казалось, пронесся ледяной ветер. Мы испуганно переглянулись. Конечно, слушать старые сказки об Избранных Героях, спасающих мир - это одно. А вот самому выйти на поединок со Злом – совсем другое! Особенно, если ты – обычный подросток, ничего толком не знающий и не умеющий.

- Ну, судя по разгрому таверны, драться-то вы умеете - Нэлл прочитала мои мысли и ободряюще улыбнулась. – А кроме того, вы умеете дружить! Верная дружба – бесценный Дар, который превыше всякой магии

- Кстати, о Дарах! Госпожа Нэлл, а вы уверены, что в строках предсказания говорится о нас? – Ник растерянно посмотрел на ведунью. – Я, конечно, огня не боюсь, но никаких волшебных способностей у меня нет…

- Ты так в этом уверен, мальчик?

Нэлл грустно улыбнулась.

– А ЧТО тогда помогло тебе выжить в доме этого мерзавца Хьюго?

Ник смутился и опустил глаза.

- Моя способность не чувствовать боль… Госпожа Нэлл, как вы угадали, что я собирался использовать ее, чтобы устроиться в цирк и показывать там фокусы с огнем?

- А я и не угадывала! Просто заглянула в твои мысли. Не сердись, Ники, я постараюсь больше так не делать. Да, мой мальчик! Не боящийся Огня – это ты! Я далеко не уверена, что у тебя есть способность УПРАВЛЯТЬ огнем, как у некоторых моих знакомых. Но зато ты легко можешь договориться с этой стихией и пройти через любое пламя без вреда для себя!

Ники в полном обалдении откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, «переваривая» сказанное.

- А Говорящий со Временем – это я! – радостно заявил Тэлли.

Нэлл с притворной суровостью погрозила ему пальцем.

- А с тобой, «внучек», будет разговор особый! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не отставал от Симона в ваших странствиях по временам и пространствам?!

- Да я всего разик-то и отстал! Увидел этот красивый замок в небе и побежал на него посмотреть.

- Ты уже пятый раз так «убегаешь посмотреть»! То замок, то пещеру с кладом, то еще что-нибудь! А Симон потом мечется по всем Граням в поисках одного нахального мальчишки! А твоя мама и сестренки в Поющем Городе! Им-то каково опять потерять тебя?!

При упоминании о родных,Тэлли повесил голову и, казалось, совсем загрустил:

- Я больше не буду –шепотом сказал малыш. – А, когда вернусь, попрошу у мамы прощения.

- Обязательно попросишь! А пока будешь сидеть у меня в доме под арестом! До возвращения Симона!

Нэлл перевела взгляд на нас с Ники.

- Простите, ребятки, что невольно сделала вас свидетелями нашей семейной ссоры. Вы, наверно, задаете себе вопрос: о ком это мы говорим? Симон - мой хороший знакомый: благородный и отважный юноша из другого пространства. Именно он научил это эльфийское недоразумение хрономагии … на нашу … голову! К счастью, самостоятельно перемещаться во времени и пространстве наш Тэлли пока не умеет. А вот баловаться со временем: задерживать его ход или пускать время вскачь – это пожалуйста!

- А я и вправду заморозил время на десять минут и спас нас от стражников! Тэлли поднял голову, в словах его прозвучал вызов.

- Молчи уж, герой! Научился бы сначала свои силы соизмерять со своими желаниями! А то Ник всю дорогу тебя на себе тащил.

- Да мне нетрудно было! И Тэлли, правда, молодец! – Николас заступился за малыша.

Эльф весело подмигнул ему.

- Ну, сговорились! – Нэлл с шутливым возмущением всплеснула руками.

А потом уже серьезно сказала, обращаясь ко мне:

- А твой Дар, Магда, совершенно особенный! Ты умеешь видеть в бегущей воде картины Прошлого, Настоящего и Будущего! Вода – это единственная стихия, обладающая долгой памятью! Все, что происходило когда-либо на берегах рек или ручьев, все картины, которые отражались в их зеркальной глади: грозные бои и поцелуи влюбленных, игры детей и клятвы королей и воинов – все сохраняет в себе эта дивная стихия. Она помнит звезду, бросившую луч в ее глубину, плавное скольжение белого лебедя среди волн, венок, брошенный в воду покинутой девушкой. Вода помнит все, и если правильно ее попросить, она покажет тебе любую из этих картин.

- Пока я видела только одну картину - робко вставила я. - И, кажется, это было Прошлое, хотя и недавнее. И я не знаю, КАК попросить воду, чтобы она показала мне Будущее.

- Вот, значит, самое время закончить разговоры и перейти к практическим занятиям! – Нэлл решительно встала. - Пойдемте, в лес, друзья мои. Пришла пора учиться владеть Дарами.

Мы обогнули дом и оказались на красивой лесной полянке, по которой протекал журчащий ручей.

- Начнем с тебя, Магда - строго сказала Нэлл. – Вспомни, ЧТО ты чувствовала, о ЧЕМ ты подумала, перед тем, как увидела картину Прошлого в воде ручья?.

- Ну-у - я печально вздохнула. – Мне тогда было очень плохо… За мной гнались старухи из монастыря, я упала у воды без сил. И вспомнила грустную песенку, которую часто пела мне матушка, когда отец уходил в плавание.

Ведунья взмахнула рукой. В тот же миг на траве у ручья появилась лютня.

- Эту? - Нэлл прикоснулась к струнам.

Медленно поплыла печальная и странная мелодия. В ней одновременно звучала и скорбь, и отчаянная надежда:

Погиб ли тот фрегат, седой волной разбитый,иль, может быть, пират пустил его ко дну? Но капитана ждет красотка Маргарита: а вдруг не утонул, а вдруг не утонул. Ах, как же страшно ждать в неведенье нелепом, песок со зла швырять в зеленую волну! Зачем вы зеркала прикрыли черным крепом? А вдруг не утонул, а вдруг не утонул. А вдруг он жив - здоров, вдруг рано ставить свечи, а вдруг он в Санта-Крус за ромом завернул? А вдруг случился штиль, иль просто ветер встречный, а вдруг не утонул, а вдруг не утонул.

Как и в первый раз, бегущая вода ручья вдруг стала прозрачной, словно стекло, потом взметнулась волной и накрыла меня. Я стояла на темной улице, освещаемой лишь золотистым светом резных фонариков, который тихо покачивались в такт ветру. Ветер был влажным, пах солью и водорослями. А за крышами домов на фоне сумеречного неба темнели силуэты мачт и парусов. Мое сердце бешено заколотилось, перехватило дыхание. Все еще не веря своим глазам, я посмотрела вверх. Черепичная крыша дома, у которого я стояла, была украшена флюгером в виде русалки. Эту вертушку заказал у кузнеца мой отец, когда они с матушкой только въехали в новый дом.

В глубине темной улицы послышались шаги. Высокий мужчина в матросской рубашке подошел к дому, коснулся рукой стены. Потом прижался к ней щекой.

Его спутник – полноватый коротышка – сочувственно крякнул.

- Восемь лет прошло, а ты все убиваешься, Рэй! Пора бы смириться – не увидишь ты ее больше! Может твоей дочурки и на свете-то уже нет…

- Пока я сам в этом не убедился, я не прекращу поиски! – низкий, чуть хрипловатый голос. Родной голос!

– Я видел могилу моей жены. Был на пепелище фермы, которую содержала семья Анны. Соседи сказали, что все хозяйство дотла сгорело за одну грозовую ночь. Говорят, что молнии прицельно били в дом и в амбары, и это было наказание Небес, посланное родным моей жены за их черствость и жестокость. Но никто из живущих в округе не дал ответа на мой главный вопрос: куда пропала Магдалена? Где моя девочка?!

Голос моряка пресекся. Он отошел от дома, луч фонаря осветил его лицо. Вьющиеся рыжевато - каштановые волосы, печальные синие глаза, белая полоска шрама на щеке…

- Отец! Я – здесь! – безумный крик вырвался из моей груди.

Бегущая вода схлынула, и я, рыдая, снова оказалась на знакомой поляне. Друзья испуганно смотрели на меня. Я всхлипнула последний раз и потеряла сознание.

- Спокойно! Ничего страшного не случилось. Просто Магда переволновалась. Мальчики растирайте ей руки, согревайте ее ладони своим дыханием. Сейчас я тоже помогу нашей девочке.

Тепло и солнечный свет вернули меня к жизни. Я открыла глаза. Надо мной встревоженно склонились Тэлли, Ник и Нэлл.

- Хвала Небесам, Магда! Наконец-то ты очнулась!

Ведунья обняла меня, погладила по голове. Серебристые лучики света, брызнувшие из-под ее пальцев, прогнали остатки обморочной слабости.

– Но скажи, скорей, девочка моя, что же ты на этот раз увидела в зеркале Бегущей воды?

- Моего отца – дрогнувшим голосом сказала я. – Он жив! И разыскивает меня.

Мой рассказ потряс всех присутствующих до глубины души. Даже Нэлл поначалу не знала, что сказать!

- Скажу одно, Магда - после долгого размышления произнесла ведунья. – Твой Дар необычайно силен. И он каким-то образом связан не только с памятью бегущей воды, но и с музыкой! Точнее, с песнями, которые ты вспоминаешь, глядя на воду, или когда кто-то поет их тебе. Наверно, магия Слова соединяются в этот миг с магией Стихии. И открывается дверь в Прошлое или в Будущее.

- Судя, по тому, что я видела, это была дверь в Настоящее. – вздохнула я. – Ну, или в недавнее Прошлое. Отец ищет меня по всей стране, не догадываясь, что я – здесь.

- Ну, это как раз поправимо. – ободряюще улыбнулась мне ведунья. – Как только Корвин проводит менестреля до границы – тут Нэлл чуть заметно вздохнула - я попрошу Ворона найти твоего отца и привести его сюда!

У меня снова перехватило дыхание. И я опять чуть не грохнулась в обморок, только теперь уже от радости.

Глава 11. Вокруг меня сжимается кольцо...

Остаток дня я просто отдыхала на зеленой полянке, в то время как Нэлл усиленно занималась хрономагией с Тэлли. Правда, она не разрешала малышу надолго останавливать или ускорять время. Мы с Ником, улыбаясь наблюдали, как шмель, гудящий над травой, вдруг замирает в воздухе, не шевеля даже лапкой. Или как крошечный бутон в один миг распускается, превращаясь в яркий цветок.

А вечером, когда совсем стемнело, Нэлл решила устроить испытание для Ника. По мановению ее руки над поляной взметнулось пламя костра. Огненно-алые языки пламени рассыпали искры, которые золотыми пчелами улетали в ночное небо.

Ники встал перед стеной огня. Видно было, как сильно он волнуется. Я тоже стиснула пальцы от напряжения. Тэлли присел рядом со мной, взял меня за руку.

- Магда, не переживай, у Ника все получится!

- Ты должен помнить, Ник! – строгим, напряженным голосом ведунья давала мальчику последние указания. – В каждом из нас есть частица Небесного Огня. Ее-то и называют Душой! Обратись к земному Огню, как к брату, попроси его о помощи. И Огонь услышит голос твоей Души. И позволит пройти сквозь него, не причинив вреда

Ники кивнул и медленно шагнул к огню. Вначале протянул руку к пламени. Его языки, словно лепестки какого-то прекрасного, но смертельно-опасного цветка, сомкнулись над рукой мальчика. Лицо Ника не дрогнуло. Он сделал еще шаг. И вошел в пламя костра!

Я прижала ладонь к губам, чтобы сдержать крик. Но в тот же миг увидела, что мальчик спокойно стоит в центре ревущего огня и, улыбаясь, гладит рукой ластящиеся к нему языки пламени. А еще через мгновение, он спокойный и невредимый, уже стоял на поляне и махал нам рукой.

- Все в порядке, друзья! У меня все получилось!

Ведунья Нэлл резко выдохнула. Мне стало ясно, что она волновалась за Ники не меньше, чем я. Втроем мы подбежали к мальчику, на радостях начали обнимать и тормошить его. От волос и одежды Ники пахло дымом, на рубашке кое-где виднелись точки, прожженные искрами костра.

- Это было даже легче, чем я думал! – возбужденно рассказывал Ник. – Как только я обратился к Огню с теми словами, что мне подсказала госпожа Нэлл, я почувствовал, что мой страх куда-то пропал. И пламя костра не обжигало меня, а просто ласково согревало!

- Вот и хорошо! Значит у нас все получилось – устало, но радостно произнесла Нэлл. – А теперь идем домой – ужинать и отдыхать. Сегодня у всех нас тоже был нелегкий день.

И только уже дома, за вкуснейшим ужином, который приготовил наш маленький Повар, я вдруг вспомнила одну важнейшую вещь!

- Нэлл, но ведь нас пока только трое. А четвертая Избранная – Марика – моя подружка из Приюта уже попала в лапы к этому злодею…

- Лучше не называй его по имени! – быстро прервала меня Нэлл. – Да, я знаю про Марику. Ее облик тоже был показан мне в Ночь Предсказаний. Четвертая стихия – это Ветер! Самая капризная и непокорная из всех стихий. Однако, и Ветер может стать человеку верным и бесконечно преданным другом, если почувствует в нем родственную, вольную и Крылатую душу. Я знала примеры..

Нэлл улыбнулась своим воспоминаниям, но ее улыбка тут же померкла.

– То что, Танцующая с Ветром сейчас в плену у Тьмы, это страшный удар для нас. Но не будем отчаиваться! Я надеюсь, что чистая душа девочки выдержит все искушения! А пока, ребятки, отправляйтесь отдыхать. Завтра мы продолжим наши волшебные занятия.

- Только пусть Ник ляжет рядом со мной – буркнул Тэлли. – А то опять жуть, как в прошлый раз, приснится!

- Какая еще жуть?! – чуть ли не в голос воскликнули мы с Ником.

- А такая: башня какая-то, страшный дядька в плаще… И ты, Ник там тоже был.

- С огненным мечом в руке? – я произнесла эту фразу почти утвердительно.

- Ну, да. А вы откуда знаете?

- Нам тоже этот сон снился – вздохнул Ники. – Только тогда я не успел разглядеть твоего лица. Госпожа Нэлл, как вы думаете, это предсказание?

- Скорее, мальчик мой, предупреждение. Я уже говорила, что вам предстоит решить судьбу мира. Но все это будет – потом. Отдыхайте, ребята, набирайтесь сил.

Мы разошлись по комнатам. Ночь опустилась над лесом, над городом, над окрестными полями. И только тихие звуки лютни Нэлл вновь плыли над спящей землей, даруя надежду на лучшее будущее:

Ты прислушайся, сестрица, подними глаза, будто вспыхнула зарница где-то в небесах, будто где-то лучик яркий промелькнул во тьме, будто кто-то подал знаки, что уходит смерть. То ли ветер ночь полощет, то ли голос чей, то ли звёзды тёмной ночью стали горячей, то ли это блик случайный дальнего огня, то ли чудится сиянье радостного дня.

День, впрочем, начался далеко не радостно. Сначала ко мне прибежал Тэлли и тревожным шепотом рассказал о том, что Ник заболел. Я торопливо оделась и кинулась к мальчику. Он метался в жару, на лбу выступила испарина, а глаза лихорадочно блестели.

- Кажется, я всех подвел – слабо улыбнулся он пересохшими губами.

- Ничего страшного – сказала Нэлл, зайдя в комнату и бросив на Ника быстрый взгляд. – Обычная лихорадка! Так еще не раз будет, пока ты не научишься пользоваться своим Даром. Вчера ты слишком переволновался – вот твой организм и отреагировал. Сейчас сделаю тебе успокаивающий отвар, ты уснешь, а к вечеру будешь, как новенький. Магда, тащи колодезную воду! А ты, Тэлли, не путайся под ногами – лучше займись завтраком. Где, кстати, ты научился так вкусно готовить?

- Дома – улыбнулся мальчик. – Когда случилось так, что я остался один, без мамы и сестренок. Приходилось изворачиваться, чтобы приготовить что-то вкусное практически из ничего. А уж, когда есть из чего – так и вообще не вопрос! К тому же у меня была матушкина тетрадка с рецептами – воот такой толщины!

И он развел руками, как рыбак, хвастающийся размером пойманной рыбы. Мы улыбнулись, а Тэлли ускакал в огород за свежими овощами: в теплице у Нэлл чего только не росло! Так что завтрак обещал быть вкусным. Я тоже не стала «путаться под ногами» и вышла в сад. Созерцание природы, говорят, успокаивает. Но не тут-то было!

- Чер-ртовы стр-ражники! – раздался у меня над головой скрипучий голос.

И на дорожку в саду рухнул ворон. Одно крыло было странным образом вывернуто и тащилось по земле отдельно от птицы.

- Корвин! – вскрикнула я и бросилась к ворону. – Что случилось? Ты ранен? А где Кристофер? Он жив?

- Да все в полном пор-рядке с вашим менестр-релем! Др-рузья спр-рятали его у себя, неподалеку от гр-раницы. А меня подстр-релил какой-то идиот. Р-решил, навер-рное, что я кур-ропатка!

- Но ты только что сказал – стражник.

- Ну да. Только одно др-ругое не исключает. Шляются тут всякие «потер-ряшки»! Жр-рать хотят! Вот и стр-реляют по пер-рнатым…

Я вспомнила, что те, кто приходит к домику ведуньи со злыми намерениями, потом долго бродят по лесу в поисках выхода. Наверное, это те самые стражники, которым Ники едва не попался.

- Как же так вышло, что в тебя попали?

Я присела рядом с вороном, разглядывая пострадавшее крыло.

- Я устал – вздохнул Корвин. – и потер-рял бдительность. А еще я оставил Кр-ристофер-ру свое волшебное зер-ркальце. Вот ур-род и не пр-ромахнулся.

Ворон пошевелил крылом и пожаловался:

- Болит…

- Давай я отнесу тебя к Нэлл. Правда, сейчас она занята Ником – он тоже не совсем здоров.

- У нас тут лазар-рет? – ядовито поинтересовался Корвин.

И отпрянул от моих протянутых рук.

- Остор-рожно!

- Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я – аккур-ратно!

- Др-разнишься?

- Конечно! – улыбнулась я и взяла птицу.

- Господи! – только и сказала Нэлл.

И всплеснула руками.

Когда Корвин, с перевязанным крылом устроился на подоконнике, а Ники задремал на постели, мы втроем сели, наконец, завтракать.

- Сожалею, Магда, но с весточкой для твоего отца придется подождать.

- Я понимаю. Мы ведь даже не знаем – где он? Вдруг опять ушел в далекое плавание?

- К вопр-росу о весточке – встрял в наш разговор ворон. – Я обещал Ивонне рассказать, ЧТО там у нам у нас с менестр-релем. Но – не долетел. Я даже сюда – еле добр-рался…

- Я сама могу к ней сбегать – не переживай.

- Сама – вскинулась Нэлл. – Так я тебя и отпустила! Одну!

- Почему – одну? – удивился Тэлли. – Я могу пойти вместе с ней.

- А ты вообще сидишь под арестом. Забыл?

Тэлли надулся. А ведунья задумчиво покрутила в руках пустую чашку. Она прекрасно понимала, КАК должна волноваться Ивонна – и сочувствовала ей. Но и за меня она тоже боялась.

- Магда! Мне очень понятно твое желание успокоить влюбленную девушку. Но не забывай, пожалуйста, что Судьбы Мира поставлены на карту!

- Вы нас не отпустите? – я закусила губу, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами. – Но ведь Ивонна с ума сходит от неизвестности! А для того, чтобы заняться Судьбами Мира нам все равно следует дождаться, пока Ники поправится, а Марика – найдется. Да и Корвин нам бы пригодился…

- Ладно, идите – вздохнула Нэлл. – Пока мы действительно ничего не можем сделать. Только не потеряй по дороге этого поганца! А то он опять на что-нибудь засмотрится и пропадет. И таверну обойдите десятой дорогой! Вам там не обрадуются.

- Конечно, конечно! Мы – обещаем! Ведь правда, Тэлли?

- Обещаем! – хитро улыбнулся повелитель Времени, оторвавшись от тарелки с тушеными овощами.

- Знаю я цену твоим обещаниям – опять вздохнула Нэлл. – Имей ввиду, внучек, что на этот раз я тебя точно выдеру! Если опять «заблудишься». А лучше перепоручу это не слишком приятное занятие Нику или Магде.

Тэлли на минуту замер и изумленно вытаращился на «бабушку».

- Что, испугался? – Вот и хорошо. Может быть, хоть это тебя остановит, когда опять любопытство замучает. И не вздумай баловаться со временем! Магда тебя не дотащит. Да и мне с тремя больными не справиться!

Тэлли кивнул. А Нэлл встала из-за стола и подошла к большому сундуку.

- Магда, тебе следует переодеться! И прикрыть волосы. Да и ты, внучек, лучше надень рубашку Ника.

Когда мы, переодетые, и слегка замаскированные вышли, наконец, из дома, было уже глубоко за полдень. Роса на тропинке, убегавшей в лес, давно высохла. Пели птички, светило солнышко.

Тэлли вприпрыжку бежал впереди меня, размахивая корзинкой. В которую ведунья предусмотрительно положила несколько пучков целебных трав. Если кто-то поинтересуется – что мы делаем в лесу? – скажем, что ходили за ними. Однако, не успели мы дойти до опушки леса, как Тэлли неожиданно попросил меня:

- Магда, а давай все-таки пойдем городом. Посмотрим, что там с таверной Кирцелиуса – малыш хихикнул. – После нашего разгрома.

- Тэлли, что за ерунду ты говоришь! – возмутилась я. – Как раз в таверне нас и поджидает засада. И вообще, мы должны торопиться к Ивонне. Девушка себе, наверное, места не находит, все думает о Кристофере – что с ним? Жив ли он? А у тебя вдруг разыгралось дурацкое любопытство!

Тэлли насупился, уткнулся взглядом в землю.

- Я же там сапог оставил… когда в начальника стражи им кидался. А эти сапожки мне мама подарила. На день рождения. Они к тому же волшебные… немножко. В них можно идти хоть сто миль, не уставая!

Я вздохнула.

- Тэлли, я понимаю, что тебе жаль маминого подарка. Но в город идти опасно!

Глава 12. И тогда обиделось Время...

Малыш хмуро кивнул. Мы двинулись дальше. Теперь Тэлли плелся позади меня с недовольным видом. Я решила не обращать внимание на его капризы. И, как оказалось, напрасно! На самой опушке, где дорога раздваивалась, Тэлли резко остановился и попросил меня:

- Магда, подожди минуточку… Мне тут надо…

И он исчез в зарослях. Прошла минута, другая. Я испуганно позвала мальчика.

- Эй, Тэлли, где ты там застрял? С тобой все в порядке?

Тишина в ответ!

- Ну, все – в ужасе поняла я. – Он все-таки сбежал за потерянным сапогом в эту проклятую таверну!

Об умении эльфов беззвучно ходить по лесу, ускользая из-под носа противника, давно легенды ходят. Вот Тэлли и обвел меня вокруг пальца! И теперь мне надо спасать мальчишку!

Не теряя ни секунды, я побежала по дороге в город. Вокруг разгромленной таверны стояла сонная тишина. Ярко и беззаботно светило солнышко. Ни стражников, ни Кирцелиуса поблизости не наблюдалось. Я осторожно вошла внутрь, качнув висящую на одной петле дверь.

- Тэлли, ты где? А ну, выходи, негодный мальчишка!

- Да тут я! Все хорошо, Магда!

Несносный эльф выскочил из коридора, на ходу натягивая волшебный сапог. Второй он, оказывается, успел прихватить с собой из дома и спрятать под рубашкой!

- Этот противный Кирцелиус его даже не убрал. Так мамин подарок и валялся на полу… в огурцах! – Тэлли весело захихикал.

Я тоже улыбнулась.

- Ну и ладно, а теперь идем отсюда скорей.

Мы выбежали во двор. И тут я услышала чей-то тихий голос.

- Ох, деточки, помогите мне!

Высокий седой старик, согнувшись в три погибели, стоял неподалеку от нас и жалобно стонал.

- Ох, старый совсем я стал, ноги не ходят! Помогите деточки, доведите вон до той лавочки, я хоть присяду…

Мы с Тэлли переглянулись и подбежали к старику. Малыш подставил плечо. Я протянула руку. Старик, бормоча благодарности, оперся на мой локоть. Я взглянула ему в лицо. И вздрогнула! Его водянистые, колючие глазки были полны злобы! Я попыталась сделать шаг назад. Но старик вцепился в мою руку еще сильнее! И только тут я заметила толстый кнут у него на поясе!

- Тэлли, беги! Это, должно быть, Хьюго!

Но эльф не побежал, а подпрыгнул на месте и вдруг со всего маху треснул старого злодея по ноге серебряным каблуком. Хьюго взвыл и отпустил меня. Мы с мальчиком рванулись в сторону! Но наперез нам уже мчались печально знакомые монашки в балахонах.

- Я все-таки выдеру тебя, Магдалена!!! - Сестра Эдера шипела, как змея и тянула ко мне жадно трясущиеся руки.

- Магда, разбегаемся! – Тэлли кинулся к таверне. – Я туда, ты – в другую сторону.

Из-за угла навстречу эльфу выскочил Кирцелиус.

- Господин начальник стражи, птенчики попались! Ты у меня за все заплатишь, дрянной мальчишка!

Из дверей питейного заведения вывалился целый отряд стражников, отрезая нам пути к отступлению! Интересно, где они прятались? В подвале, что ли?

Мы с Тэлли стали спиной к спине, окруженные кольцом врагов.

- Нас обложили! – Мальчик сжал кулаки. – Не бойся, Магда! Сейчас я остановлю время!

И тут солнечный свет померк. Стражники расступились. Мужчина в черном плаще шагнул в круг наших врагов. Мне показалось, что от его фигуры во все стороны растекается липкий серый туман.

- Тэлли, не смей применять магию! – отчаянно прошептала я и сжала руку мальчика. – Это Невер! Он сразу догадается, что ты – четвертый Избранный!

Мужчина в черном посмотрел мне в лицо и холодно усмехнулся. И тьма поглотила нас! Но и в этой темноте я продолжала крепко сжимать ладошку Тэлли. Больше всего я боялась, что он меня не послушается. А еще успела подумать о том, что мне никак нельзя возвращаться в приют. И, даже не потому, что ничего хорошего меня там не ждет. Беда в том, что наш приют – девичий. И, значит, меня разлучат с мальчиком! Решение пришло в один момент.

- Господин Невер! Вы меня слышите? – спросила я темноту.

- Да, дорогая Магда!

- Кажется, вы хотели мне что-то предложить? На определенных условиях? Так вот, я, пожалуй, соглашусь. Но – тоже на определенных условиях.

Тьма немного рассеялась. И из нее выступило ЛИЦО.

- Слушаю тебя.

- Я готова пойти с вами. Но – есть одна проблема. Мой … брат. Он еще слишком мал, чтобы я могла оставить его здесь одного. А сестры не пожелают взять его к себе. Потому, что он – мужчина. В нашем приюте …эээ… даже коты – и те – девочки. То есть, кошки. Ну, вы понимаете – почему…

Раздался негромкий смешок. И Невер нарисовался целиком.

- Не слушайте ее!! – заверещала сестра Эдера. – Нет у нее никакого брата! Отдайте ее нам! Потом – заберете!

- А вот уж нет! – хмыкнул этот служитель Тьмы. – Неизвестно, что вы там с ней сделаете! Вернее – известно. А мне она нужна живой и здоровой. И, к тому же, это первый случай в моей практике, когда Избранный идет со мной ДОБРОВОЛЬНО.

Он покосился на мальчика.

- А уж кто там с ней в компании – брат, сват или деверь с шурином – мне все равно! Идем, Магда! В моей Школе тебя уже ждут!

Он щелкнул пальцами. И из-за угла неторопливо выехала карета. Кучер соскочил вниз и угодливо распахнул перед нами дверцу. Я невозмутимо прошествовала мимо остолбеневших монашек, а Тэлли обернулся и показал им язык.

- А как же я? – взвыл Кирцелиус. – И мои убытки???

И попытался схватить мальчика за плечо. Но эльф удачно вывернулся и шмыгнул в карету.

- А вы работайте, господин Кирцелиус, работайте! – хмыкнул Невер. – Труд, говорят, облагораживает.

Он шагнул к карете и церемонно подал мне руку. Кучер захлопнул дверцу и карета повезла нас в неизвестность…

А что же происходило в это время в домике Ивонны? Когда ребята не вернулись к ней вечером, она сначала даже обрадовалась. Потому, что мерзкий Хьюго успел три раза за вечер вломиться к ней на кухню. Она спокойно дала ему возможность побегать по комнатам в поисках Николаса. Радуясь тому, что успела сжечь на костре снятые с мальчика лохмотья.

Потом выпроводила непрошенного гостя, повесила на ветку у «секретной калитки» красную косынку. И села ждать известий от Корвина. Но ворон не появился. И Ники с Магдой – тоже. Сперва она думала, что они прячутся где-нибудь – потому, что увидели сигнал тревоги. И даже обошла с утра все окрестные кусты. Но детей нигде не было. Она уже не знала – за кого ей больше волноваться: за ребят или менестреля?

И, промучавшись в неизвестности целый день, она собралась навестить ведунью Нэлл. И, заодно, поблагодарить ее за то участие, которое она приняла в судьбе Кристофера. Но утром пришел заказчик, потом – второй, потом – третий. Пока она всех выслушала, день начал клониться к вечеру. Ивонна подумала, что не слишком вежливо идти в гости на ночь глядя. И опять занялась заказами и домашними делами. Но, сердце подсказывало ей, что происходит что-то нехорошее.

Она все-таки собралась – сначала с мыслями, а потом – с силами, набросила на себя кружевную шаль, сунула в корзинку какой-то подарок для ведуньи. И поспешила в лес.

Яркая луна висела над городом и лугом. Капли росы блестели на траве. Где-то в кустах заливался соловей, а в чаще леса привычно ухал филин. На берегу мелкой речушки дружным хором орали лягушки. Приятная глазам и слуху картинка немного успокоила девушку. Она сбавила шаг и остановилась на кромке леса. Мысли ее опять вернулись к Кристоферу. Где он и что с ним? Отыскал ли он какое-нибудь убежище? Или опять сидит у костра где-нибудь в лесу? Хорошо, что уже почти лето и на улице тепло. А что будет потом, когда вернется осень и наступят холода? И что вообще несет ему будущее? Она припомнила его песенку:

Вспыхнет восток – и Ярило раскурит трубку, выпустит в небо жемчужные кольца дыма. Трудно в реальности, ставшей внезапно хрупкой, верить в себя, обходиться необходимым. Глядя, как снизу хозяйничают чужие – гарь от костров разъедает изнанку Яви. Много работы Марене, все меньше – Живе, жертвы похожи на жалкое подаянье. Меч и огонь приготовила смертным осень – души жрецов косяком потянулись в Ирий. Новый – жесток, нелогичен, амбициозен. Старым - не место в его искажённом мире. Рушатся капища. Яростью обессилен, ропщет Перун над изрубленными дубами: «Грянул?! Пришёл?! Повелитель, Пророк, Мессия?! Были – детьми, а при нём проживут – рабами!»

Девушка зябко передернула плечами под легкой шалью. И поспешила к домику ведуньи. В маленьком окне горел уютный огонек. А в саду приторно пахло ландышами. Ивонна толкнула скрипучую калитку.

- Кто там? – раздался из беседки мальчишеский голос.

- Это я, Ники! Вы – здесь?

- В смысле – «вы»? Я здесь один. А что ты тут делаешь?

- Хотела узнать – нет ли каких новостей? И заодно повидаться с тобой и с Магдой.

- Как – с Магдой? Она же ушла к тебе. Еще днем. Разве вы не встретились?

- Нет – растерянно сказала девушка. – Никто ко мне не приходил. Хотя я целый день была дома. Правда, у калитки висела косынка… Я привязала ее потому, что тебя разыскивал Хьюго…

- Но ее-то он не разыскивал! И Магда могла спокойно к тебе зайти! Что же с ней случилось?

- Я не знаю, Ники..

Нэлл услышала голоса в саду и вышла посмотреть – с кем разговаривает мальчик.

- Здравствуй, Ивонна! Что это ты бродишь по лесу ночью?

- Я хотела узнать – что с … Кристофером. Корвин меня не навестил. И я волнуюсь.

- А теперь выяснилось, что не только ворон ее не навестил – встревожено сказал Ники. – Но и Магда до нее не дошла!

- Как – не дошла?!!

Нэлл рванулась к девушке.

- Их у тебя не было? Ни Магды, ни Тэлли?!!

- Не знаю, кто такой Тэлли, но девочка ко мне не приходила.

Все трое растерянно переглянулись и уставились друг на друга.

- Кар-раул! – раздался с порога скрипучий голос.

И Корвин пешком вышел на крыльцо.

- Кар-раул! – повторил он. – Детей укр-рали!

- Кто украл? – опешила Ивонна. - Зачем?

- Кажется, я представляю – КТО это сделал – печально ответила Нэлл. – И даже знаю – ЗАЧЕМ…

Карета, между тем, ехала своим путем. Колеса перестали греметь по булыжной мостовой и тихо катились по лесной дороге. Невер дремал, Тэлли спал, положив голову мне на колени. А я ломала голову над тем, как мне поговорить с мальчиком.

- Мы не могли бы остановиться? – спросила я Черного человека. – Мне тут … надо.

И толкнула Тэлли.

- Давай-ка, братишка, сходим в кустики. Вместе.

- По очереди! – сказал Невер.

- Я боюсь один! – завопил Тэлли, сообразив, что «кустики» случились не просто так. – Там темно!!!

- Он – боится – твердым голосом возразила я. – Мы пойдем вместе! Но обязательно вернемся! Не беспокойтесь, господин Невер!

- Зачем нам возвращаться?!! - шепотом спросил Тэлли, когда мы отошли от кареты на десяток шагов.

И тут же предложил:

- Давай я его «заморожу»? И мы сбежим.

- Нет, дорогуша! Я же сказала – никакой магии! Мы едем в Школу искать Марику! Встретимся с ней, и тогда вместе обсудим, как лучше объединить мощь наших волшебных Даров, чтобы победить врага!

Тэлли серьезно кивнул и сжал мою ладонь.

- Дети, вы скоро? – окликнул нас чернокнижник.

- Да, господин Невер! Уже идем!

Глава 13. Школа танцев

Мы вернулись в карету. В самом начале нашего путешествия мы ехали по самой обычной дороге, тянущейся вдоль огородов и полей. Потом – свернули в лес. Тоже – самый обычный. А затем начало твориться нечто странное! Внезапно из-под колес потянулись полосы тумана. Откуда он только взялся в теплую весеннюю ночь? А лошади, до этого неторопливо тянувшие карету, вдруг сорвались вскачь! Они неслись, как ветер, топча клубы этого тумана.

И тут я заметила одну странность: вот уже полчаса не было слышно ни стука копыт, ни скрипа колес. Как будто мы ехали по ковру! Туман поднялся выше, пеленой затянул окна. И вдруг от резкого толчка мы с Тэлли чуть не попадали на пол! Карета качнулась и затрещала.

- Сидеть! – рявкнул Невер, глядя на то, как мы пытаемся открыть дверцу и выглянуть наружу.

Он схватил Тэлли за шиворот, отбросил на сиденье. Карета застыла на месте, слегка перекосившись, и дверца раскрылась сама. Туман вдруг прорвался. И мы просто глазам своим не поверили: там внизу, в белесой глубине виднелись коньки каких-то крыш, освещенные луной… Выходит, мы ехали по небу?!

- Осторожнее, а то свалитесь! – буркнул чернокнижник, спокойно выходя из экипажа и становясь на зыбкую пелену тумана, как на ровную землю.

Он наклонился, дернул какой-то рычаг на днище кареты…

- Летим дальше!

Невозмутимый кучер хлестнул лошадей кнутом и экипаж снова помчался над землей.

Невер усмехнулся

- Иначе было бы слишком просто попасть в мою Школу, девочка – ответил он мне на незаданный вопрос. – В том числе тем, кого я не звал. Не надейся, что твои друзья найдут вас и помогут вернуться домой. А если они и отыщут мою Школу, то горько об этом пожалеют!

- Не пришлось бы ТЕБЕ пожалеть, что забрал нас с собой, проклятый чернокнижник! – подумала я.

Но вслух свою угрозу, конечно не произнесла.

Тем временем странный полет подошел к концу. Карета, заложив плавный вираж, опустилась на каменную площадку на склоне высокой горы. Мы вышли и огляделись. Безжизненные серые и бурые скалы простирались кругом. Было раннее утро. Но здесь не светило солнце, не дул ветерок.

Воздух был какой-то горький и затхлый на вкус. На площадке возвышалось серое трехэтажное здание, похожее на тюрьму или на казарму. Унылую плоскость стен оживляла только большая вывеска. На красном фоне ярко горели золотые буквы. Мы с Тэлли подошли поближе, чтобы прочитать название и просто остолбенели. Над Школой чернокнижника ослепительно горела надпись: «ШКОЛА ТАНЦЕВ СОЛОМОНА КЛЯРА»

- Какая еще Школа танцев? – ошарашенно прошептал Тэлли. – Что за бред?

И еле слышно замурлыкал себе под нос какую-то дурацкую мелодию.

- Ну, не кричать же на каждом шагу, что я открыл Школу Магии!

Невер самодовольно усмехнулся.

– Теперь, дети, я покидаю вас.

Он попытался погладить эльфа по растрепанным волосам, но Тэлли резко шарахнулся в сторону.

– Учись хорошо, малыш, и скоро станешь таким, как я!

- Не дождешься! – чуть слышно буркнул мальчик.

Невер посмотрел на меня своим замораживающим взглядом:

- И ты будь прилежной ученицей, Магда! Твой Дар скоро понадобится мне.

Чернокнижник поднялся на ступеньку лестницы, и громко позвал:

- Леди Бэт!

Из дверей странной школы вышла длинная тощая тетка. Широкая черная шаль на ее плечах, действительно, походила на крылья летучей мыши. Сходство усиливали видневшиеся из-под нелепой прически оттопыренные уши и огромные круглые очки в роговой оправе. Тетка окинула нас с Тэлли критическим взглядом и заголосила пронзительно и скрипуче:

- Ах, это и есть те самые детки, которые скоро станут первыми помощниками господина Невера? Проходите, проходите в класс скорее! Урок начнется через пять минут!

- Я бы сначала чего-нибудь поел - попробовал возразить эльф.

Но тетка, ничего не слушая, потащила нас в глубину темного коридора и втолкнула в класс. Комната выглядела вполне обычно: серые стены, черные парты. Вот только окна перечеркивали решетки. И почему-то не было классной доски. Вдруг раздался жуткий грохот, словно на кучу битого стекла уронили железную бочку. Оказывается, это был звонок на урок. В класс начали входить дети: мальчики и девочки разного возраста. Были здесь и мои ровесники, были и малыши помладше Тэлли. Я вертела головой, пытаясь отыскать среди них Марику.

Но тут леди Бэт, громогласно заявила:

- Дети, по местам!

Все заняли свои парты. Мы с Тэлли сели рядом. Урок начался.

Леди Бэт внимательно оглядела нас и широко осклабилась в улыбке:

- Дети! – произнесла она невыносимо слащавым голосом. - Скажите пожалуйста, вы любите играть в веселые игры? А любите ли вы гулять на природе? Петь песни и танцевать? Любите читать сказки? Верите ли вы в чудеса?

- Да-аа – нестройно, но утвердительно отозвался класс.

Училка - Летучая Мышь улыбнулась еще шире:

- Очень, очень … ПЛОХО!!!!

Последнее слово она проверещала так, что у меня заложило уши.

– Все эти игры, догонялочки и сказочки – есть вредный пережиток так называемого Детства. Вы видели когда-нибудь, чтобы почтенный Черный Маг или всеми уважаемый Злой Колдун вдруг начал прыгать на одной ножке или напевать какую-то песенку?! Нет, нет и еще раз – нет! Вы пришли сюда, чтобы обучиться великому и древнему искусству Темной Магии. А значит, с детством должно быть покончено раз и навсегда! Наши мудрецы установили, что быстрому излечению от болезненного состояния, носящего названия Детство, прежде всего мешают сказки. Поэтому начинаем наш первый урок!

Леди Бэт щелкнула пальцами.

Прямо в воздухе вспыхнули огненные буквы, которые сложились в название урока: «НЕЛИТЕРАТУРНОЕ ЧТЕНИЕ».

Летучая Мышь самодовольно ухмыльнулась:

- Моя задача на этом уроке – научить вас правильно понимать те сказки, которые застряли в ваших головах. Выбросьте из памяти - тут она снова скрипуче заверещала - всех бедненьких сироток, добреньких гномиков и прекрасненьких принцессок. Вся эта чушь выдумана врагами нашей прославленной Школы, желающими подорвать страх глупых людишек перед могуществом Силы и Магии!

Выбросили?! Так! Какая же фигура возвышается над всеми глупыми героями сказок?! Конечно же, это величественная фигура Трехглавого Дракона! Вот кто достоин подражания и нашего уважения! Этот замечательный господин в течение сотен лет умело правил неким Городом, умело используя свои летные качества и огнеметные приспособления! Во имя чего уважаемый Дракон их использовал? Чтобы усмирить непокорных жителей, уклоняющихся от уплаты установленного законного налога! Форма налога не имеет значения! Ему нравилось кушать жителей? Его законное право, поскольку сила была на его стороне.

Леди Бэт перевела дух. Я сидела стиснув кулаки. То, что говорила детям эта Летучая Мышь нравилось мне все меньше.

А она продолжала:

- И лживые сказочки пытаются вас уверить, что этот всесильный и неуязвимый Господин Дракон был побежден каким-то жалким странствующим рыцарем. Каждый разумный человек должен понимать, что на самом деле, оснащенный огнем и ядовитым дымом Дракон несомненно должен был выйти победителем из схватки! Запомните, дети! В сказках – ложь! Их придумали темные, невежественные люди. Пора вам взглянуть правде в глаза. В ЖИЗНИ всегда побеждают Драконы, Людоеды и Черные Маги!

- Неправда! – звонкий мальчишеский голос разорвал зловещую тишину, воцарившуюся в классе после этих слов.

Тэлли вскочил с места и бесстрашно смотрел на жуткую училку.

– Я был свидетелем того, как одна добрая и смелая девочка сумела повернуть ВРЕМЯ, чтобы спасти своего друга! И вместе они победили Повелителя Часов!

Леди Бэт от этих слов качнуло куда-то в сторону. Она попыталась сесть на стул и с грохотом рухнула на пол.

Тэлли торжествующе улыбался:

- Вы сказали, что пора взглянуть правде в глаза? Так вот, сказки – это больше, чем правда! Ведь они заставляют нас поверить, что Дракона можно победить!

Дети радостно зааплодировали. Эльф весело поклонился.

- Урок окончен – простонала Летучая Мышь.

И в полуобморочном состоянии уползла из класса.

- Какой же ты молодец!

Я кинулась обнимать Тэлли.

– Как здорово ты ответил этой противной тетке – леди Бэт! И не дал запудрить мозги остальным детям. Но что это за история с Повелителем Часов?

- О, это была грандиозная битва! – мальчик закатил глаза. – Когда-нибудь я обязательно тебе о ней расскажу!

После урока «Нелитературного Чтения» началась перемена. Леди Бэт, все еще нервно вздрагивающая, повела нас в столовую. Я шла, внимательно рассматривая коридоры и пытаясь запомнить все детали расположения школьных помещений. Неизвестно, что может произойти здесь с нами. Вдруг придется куда-то убегать, от кого-то спасаться? Я вздохнула и хмыкнула: судя по первому уроку, пятерки в этой Школе Магии нам с Тэлли не светят.

Однако, и странное же это место! В сказках про Школы Колдунов обычно подробно описывается, как ребят учат разным страшным заклинаниям и превращениям. А здесь нам скорее пытаются заморочить голову, пытаясь выдать черное за белое и Зло за Добро. Хотя это, наверное, еще хуже! Хорошо, что Тэлли сумел найти нужные слова, чтобы расставить все на свои места!

Мы пришли в столовую, которая отличалась от класса только размерами. Такие же унылые серые стены, такие же черные столы… И еда в столовой была пресной и безвкусной. Я даже толком не поняла, что за кашу положили нам в тарелки? Сжевала без всякого аппетита. А бедный Тэлли и вовсе ни к чему не притронулся. Вот будет мне еще одна проблема: чем кормить бедного эльфа?

Пока шел обед, я продолжала разглядывать ребят. Но Марику так и не нашла. Все дети, которых я здесь видела были не то чтобы испуганными, скорее печальными и подавленными. И неудивительно – среди такого-то уныния и серости. Опять же в легендах о школах колдунов постоянно описывались какие-то страшные вещи и предметы: всякие там скелеты в шкафах, воющие привидения…

А здесь такого даже близко не наблюдается. Ну что ж, подождем дальнейшего развития событий. Пока первым пунктом в плане нашего спасения стоит: найти Марику. А дальше – будет видно! Выбираться отсюда все равно придется.

Тут я вспомнила слова Невера. Про моих друзей, которые горько пожалеют, если попытаются вытащить меня отсюда. Как там они? Наверно, извелись все от тревожных мыслей. До дома мастерицы мы так и не дошли. И никто не знает, куда мы пропали. Хотя, Нэлл, наверно, смогла бы это увидеть в своем волшебном котле и рассказать о нас Ивонне и Нику. Ох, а ведь Ники был так болен, когда мы с Тэлли ушли навестить мастерицу! Не стало бы ему хуже от всех переживаний! Корвин сказал тогда мальчику: «Не бросай подружку!» Но он же не виноват, что захворал, а нас сцапали у таверны.

От всех этих тревожных мыслей мне стало совсем плохо. Я встала из-за стола, подошла к окну. Безотрадный пейзаж в серо- бурых тонах только усилил мою тоску. Я незаметно вытерла слезы. Но тут ко мне подскочил Тэлли, взял за руку, серьезно посмотрел в глаза:

- Магда, не плачь, пожалуйста! Знаешь, у меня было такое время, когда я потерял маму и сестренок, и думал, что жизнь моя всегда будет горькой и беспросветной. Но в самый тяжелый час я встретил верных друзей. И вместе мы победили Зло! Будем держаться вместе, Магда! Я тебя не брошу!

- Спасибо, малыш! – улыбнулась я.

На душе стало чуточку полегче.

Глава 14. В мире много зла, но не надо все принимать всерьез!

Наш разговор прервал оглушительный грохот. Начинался второй урок.

- Здравствуйте, милые дети! – Прозвучал писклявый голосок и в дверь вкатилось нечто округлое, на коротеньких ножках.

Надутые щеки, остренький нос и выдающиеся вперед зубы делали нового учителя похожим на всем известного грызуна.

– Меня зовут господин Скрэт.

Учитель-грызун раскланялся.

– А проведу я у вас совершенно особенный урок.

Господин Скрэт, как и предыдущая училка, щелкнул пальцами. В воздухе вновь зажглись огненные буквы, которые сложились в странное слово: «НЕЕСТЕСТВОЗНАНИЕ».

- Возьмите учебники, детки – по мановению руки Скрэта у нас на партах появились толстые книги в черном переплете. – Прочитайте первый параграф.

Я склонилась над страницей. Текст параграфа гласил:

- «Что же касается нестандартных и нецелесообразных, негигиеничных домашних животных, то согласно параграфу №12345, соглашения Конвенции Черных Магов, всех их необходимо продезинфицировать, реквизировать и утилизовать, как морально устаревшие пережитки так называемых «добрых чувств».

Из всего этого бреда я поняла только, что Черные Маги ненавидят домашних животных и хотят им как-то навредить. Господин Скрэт,заметив мой хмурый вид, подошел ко мне и строго спросил:

- Вам все понятно, деточка?

- Нет! – буркнула я. – Я вообще не понимаю, что здесь написано.

- Ай-ай, как плохо!

Учитель-грызун сокрушенно покачал головой.

- Запомните, дети, а лучше запишите: параграф учебника не надо ПОНИМАТЬ. Его надо УЧИТЬ! Ну, ладно, его вы выучите завтра. ДОСЛОВНО!

А пока я начну новую тему. Итак, дети, что гласит первое правило Неестествознания?! Оно гласит: Человек – Хозяин Природы! А раз ты хозяин – что ты можешь делать со своей собственностью? Правильно, что угодно! Нужны дрова? Смело пили молодую сосновую рощу!

Решил пойти в лес – поохотиться, и поймал зайчика? Не останавливайся на достигнутом! Подстрели еще куропатку или лося! Лови, бей, хватай, стреляй! Тебе – все можно,ты же человек! Ты – царь природы! А о жалости к птичкам и рыбкам болтают только слезливые поэтишки.

Да и вообще - кому нужна эта глупая природа?! Посмотрите, за окно, как там красиво! Ни дурацкой травы, ни деревьев, ни грязной земли по которой вечно ползают какие-то букашки. Вот это – идеал Земли будущего! А еду, воду и воздух будут в будущем станут делать для людей волшебные автоматы, созданные нами – Черными Магами.

Я скажу вам по секрету, деточки - Скрэт мерзко захихикал и подмигнул нам с видом заговорщика. - Уже сейчас многие мудрые правители делают первый шаг для того, чтобы окончательно уничтожить Природу в своих землях. К примеру, один император выгнал из своей страны так называемую певчую птицу, некоего Соловья. И успешно заменил его на механического певца.

Я считаю, этот ценный опыт, надо внедрить повсеместно! А вот другой правитель в далекой стране приказал спилить все деревья, которые росли в парке перед его дворцом, и поставить вместо них – железные. Какая замечательная идея! Железные деревья не требует поливки и прочего ухода. Их надо только подкрашивать раз в год, чтобы не заржавели. А теперь представьте себе, дети, целый лес из железных деревьев! Наступит век, и только ТАКИЕ леса будут стоять на нашей планете!

Я услышала тихий стон и в ужасе обернулась к Тэлли. Мальчик был смертельно бледен, глаза полузакрыты. Он медленно сползал со стула.

Я обняла своего друга за плечи, не давая ему упасть. На впечатлительного эльфа, понимающего язык природы, умеющего беседовать с растениями и животными, как с верными друзьями, весь гнусный рассказ Скрэта подействовал, как порция яда!

- Держись, малыш! – шепнула я Тэлли. – Сейчас я ему покажу!

Выпрямилась и громко сказала грызуну:

- И кто же будет жить в этом мире, господин Скрэт?! Такие уроды, как вы? Не подавитесь ли вы железным яблочком, дорогой учитель? Смотрите – не заржавейте вместе с ним! А то вдруг краска закончится!!! Хорошенькое вы себе будущее готовите, нечего сказать!

А теперь слушайте меня, ребята! – я обратилась ко всему классу.

- Человек не царь природы, а всего лишь ее частица. Люди должны учиться жить в гармонии с природой и помнить, что у всего живого на земле есть душа! Если ты ЧЕЛОВЕК, то будь добр и милосерден ко всем, кто живет с тобой на одной земле!

Тэлли очнулся и обнял меня:

- Как ты здорово сейчас сказала, Магда! Спасибо тебе!

Остальные дети озадаченно перешептывались, но я видела брошенные в мою сторону одобрительные взгляды.

Господин Скрэт в ярости топнул ногой:

- Двойка за сегодняшний урок! О вашем поведении, Магда, будет доложено господину Неверу!

Грызун кубарем выкатился из класса.

- Наверное, за яблочком побежал! – рассмеялся кто-то из ребят.

Я плюхнулась на стул и выдохнула. Ну и ну! Первая двойка получена. Что ж дальше-то будет? А Тэлли уже совсем пришел в себя. Задумчиво прищурившись, эльф смотрел куда-то в сторону и кивал своим мыслям.

- Тэлли! – я дернула мальчика за рукав. – А ну-ка, признайся, что ты задумал?

Он расплылся в хитрющей улыбке.

- Подожди немножко, Магда. Я им еще устрою кордебалет! Эх, только бы у меня все получилось!

Тут грянул звонок и в класс вошел новый учитель. Плотный лысый господин в черном сюртуке и черных очках.

- Здравствуйте, дети. Меня зовут господин Мракс. Мой предмет называется…

Но как называется предмет этого Мракса мы так и не узнали. Потому что Тэлли вскочил из-за парты и громко воскликнул:

- Господин Мракс! А когда же будут танцы?

- Какие еще танцы, мальчик? – лысый очкарик недовольно скривился.

- Как это какие?! Это же школа Соломона Кляра? Школа бальных танцев, нам говорят? Тогда - тааанцуют все!

И с этими словами эльф выскочил на середину класса, и что есть силы стукнул серебряным каблуком о каблук. Веселая мелодия, похожая на перезвон серебряных колокольчиков, разлетелась во все стороны. И Мракс с обалделым видом вдруг подпрыгнул на месте и притопнул два раза.

- Ой, что я делаю! Я не хочу!...

- Хотите, очень хотите, господин учитель, только стесняетесь! – Тэлли распахнул дверь класса.

Привлеченные веселыми звуками, в наш класс уже ввалились другие педагоги, выделывая ногами невозможные кренделя. Леди Бэт, кокетливо хихикая, взмахивала своей дурацкой шалью. Прическа ее окончательно сбилась, а очки съехали набок. эльф ловко подтолкнул училку к Мраксу.

- Дамы приглашают кавалеров! Леди Бэт, обратите внимание, там где галстук – там перед! Ой, зачем же вы уронили господина Мракса? Ах, он сам упал, когда увидел, с КЕМ ему придется танцевать? Ну, это он от радости! Поднимите его с пола и оботрите платочком. Две шаги налево, три шаги направо! Шаг вперед и поворот!

Под волшебную музыку наш юный распорядитель танцев буквально летал по классу. Вот он схватил господина Скрэта за рукав и лихо впихнул его в объятия какой-то носатой тетки.

- Кавалеры приглашают дамов! Господин Скрэт, что вы делаете?! Фу, как некультурно! Давайте я намекну, раз вы сами не понимаете: там где брошка, кажется, перед! Кладите даме руку на талию? Что значит, нет талии? Ну, тогда кладите руку на то, что есть! Две шаги направо, две шаги налево! Шаг назад и поворот!

Глядя на это веселое безумие, многие дети тоже начали смеяться и пританцовывать. Я-то уже вовсю плясала и хлопала в ладоши. А Тэлли не унимался. Он подскочил к незнакомой, устрашающего вида бабке, голова которой была украшена огромной шляпой размером с колесо.

- Боже, какой дивный абажур! Что же вы не танцуете, мадам? Я урок вам преподам! Запомните, господа учителя, а лучше запишите! Надо к небу поднять глаза и запрыгать, ну, как коза!

Звонкий смех детей уже гремел по всему классу. Мне даже показалось, что солнечный луч скользнул по стеклу и окрасил в розовый цвет серые пики гор.

И тут в класс ворвался Невер.

- Прекратить! – завопил он… и, странно булькнув, замолчал.

Потому что его левая нога вдруг оторвалась от пола и, сделав, странный пируэт, весело задрыгала в воздухе. Чернокнижник схватил себя за левую ногу.Тут же задергалась правая.

- Не хочу плясать я с вами… Это что за труля-ля? – лихорадочно бормоча эти слова и пытаясь справиться с непослушными конечностями, директор школы споткнулся и с размаху приземлился на четвереньки.

Не меняя позы, запрыгал по полу, продолжая дрыгать ногами и раздавать чувствительные пинки своим коллегам.

– Я тебя сразу вычислил, мальчишка! Проклятая эльфийская магия! Ноги сами отчего-то так и пишут кренделя!

- Господин Невер! Так вы еще и поэт?! – Тэлли радостно захихикал.

Чернокнижник допрыгал до окна и вцепился в занавеску, пытаясь встать. Поскольку он это делал, не прекращая своих фуэте, тонкая ткань с жалобным писком оборвалась и накрыла директора Школы с головой.

- Господин директор, не сморкайтесь в занавески! – в полном восторге завопил эльф. – Это неприлично, не гигиенично и не симпатично, вам говорят!

Невер попытался встать, запутался в ткани и грохнулся снова. Класс зааплодировал. И тут веселая мелодия, издав последний аккорд, раскатилась серебряным звоном и затихла. Видимо, закончилась волшебная сила, которая скрывалась в серебряных каблучках сапожек Тэлли. Все учителя, словно следуя примеру своего начальника, дружно рухнули на пол, охая и постанывая. Чернокнижник, наконец, выпутался из злополучной занавески.

- Обоих ко мне! В кабинет! Немедленно! Я вам покажу «школу танцев»! – и, прихрамывая, выполз из класса.

Остальные учителя последовали его примеру. Тэлли грустно улыбнулся и развел руками:

- Ну, все! Кончен бал! Тут уж, как говорится, «я имею выйти». Но было весело, правда, ребята?

- Господи, Тэлли – ГДЕ ты научился этому безобразию? – спросила я, вытирая выступившие от хохота слезы.

Он пожал плечами.

- В Поющем городе! К нам на ярмарку однажды заглядывал один … шельмец.

И пел совершенно убойную песенку про Школу танцев. Я, как увидел вывеску – сразу ее вспомнил.

Он хихикнул.

- Это я еще не все слова оттуда процитировал! Были и круче:

Тетя Соня, не крутите задом, это не пропеллер, а вы не самолет, две шаги налево, две шаги направо, шаг назад и поворот.

- Я, правда, не знаю, что такое «самолет» и «пропеллер». Но слово «зад» мне хорошо знакомо!

- Ох, дорогой! Как бы нам с тобой теперь по нему не досталось – за это представление! – вздохнула я.

Глава 15. Тыкаюсь в спину, доверяюсь любому плащу...

Мы просидели в беседке почти до самого утра. Каждый был занят своими грустными мыслями. Нэлл – думала о предсказании, Ивонна – печалилась о покинувшем ее Кристофере, а я – беспокоился о Магде и Тэлли. И только Корвин спокойно дремал у меня на коленях. Я машинально гладил ладонью его гладкие черные перья и боялся задремать, чтобы не уронить раненого героя.

- Где же они могут быть? – задумчиво спросила ведунья. – Ивонна, ты никаких городских новостей не знаешь?

- Откуда? – вздохнула девушка. – Я же из дома вышла практически в полночь. Да и городом не шла…

- Я мог бы сбегать и узнать – тут же предложил я свои услуги.

- Ага! И тоже – пропасть? За тобой Хьюго охотится. Вместе с Кирцелиусом – не иначе. Посчитаться за убытки и прочие неприятности. Давно, что ли кнута не пробовал? Сиди уж здесь!

- Но, как мы тогда узнаем – ЧТО произошло с ребятами?

Ворон пошевелился.

- Дур-раки, однако! – сказал он.

И снова прикрыл глаза.

- Кто – дураки? Ребята?

- Мы все!

Ворон завозился у меня на коленях и, махнув здоровым крылом, и кое-как взгромоздился на стол.

- Зачем кому-то тащиться в гор-род? – спросил он, важно расхаживая между чашками с остывшим чаем.

- Госпожа может посмотр-реть гор-родские новости в своем волшебном котле. А потом р-расказать нам о том, что она там увидела.

- А ведь и правда! – Нэлл всплеснула руками и вскочила со своего места. – Ты умница, Корвин!

- Я в кур-рсе! – довольно проскрипел ворон. – Потор-ропись! А то Ники умир-рает от беспокойства за свою подр-ружку!

Ведунья умчалась в дом, а я залпом выпил остатки своего чая. Сердце начало выбиваться из ритма. Руки стали холодными, а ноги – ватными. Я подумал, что даже о себе никогда так не волновался. И забарабанил пальцами по краю стола.

- Не дер-ргайся – проскрипел ворон.

И попытался пошевелить пострадавшим крылом.

- Сам не дер-ргайся – буркнул я. – И не помахивай тут крыльями. Они тебе еще прригодятся. Ты у нас – ценный источник информации, на минуточку. Так что береги здоровье!

Время тянулось медленно-медленно. И, хотя на самом деле, прошло всего полчаса – они показались мне вечностью. Наконец, Нэлл вышла из дома и быстрыми шагами направилась к нам.

- ЧТО? – спросили мы одновременно с Ивонной и вскочили с места.

- Не ЧТО, а – ГДЕ – ответила ведунья и устало опустилась в кресло.

- Дети – в Школе Невера.

- Значит, мне тоже надо туда пойти – с готовностью сказал я.

- «Пойти» не получится, дорогой!

- Почему – не получится?

- Потому, что тебе туда не добраться. Да и мне – тоже. Эта паршивая школа находится в небе, а не на земле. А ты у нас – вроде бы не птица.

- Я – птица – напомнил ворон.

- Ты – пока еще больная птица.

- А как же ребята туда попали? – спросила Ивонна.

- Их отвезли туда на какой-то хитрой карете. И сейчас она – тоже наверху. А у нас ничего подобного под руками – нет.

- А Летающий Замок? – я припомнил ночное видение.

- Это – не вариант. Потому, что мы не знаем – кому он принадлежит? И что делает в наших краях. Впрочем – какая нам разница – если до него все равно не добраться?

- А что вообще может летать? – задумчиво спросила Ивонна. – Кроме птиц, конечно.

- Ковер-самолет, метла, ступа, дракон – начал я перечислять сказочные предметы.

И получил подзатыльник.

- Тебе метлу сразу выдать? Или метлой треснуть? Что толку их вспоминать. Мы с тобой не в сказке живем, а в Средневековье. Сходи, расскажи святым отцам, что ты летать собрался! В один миг в небе окажешься! Дымом..

Я обиженно потер макушку. И пробубнил:

- Еще – Летучий Корабль…

- Корабль… Где его взять-то? У нас и плавучего-то нет. Что уж о Летучем говорить. Тут скорее Симон нужен – с его Хроноскафом – вздохнула Нэлл.

- Плавучий-то мы бы нашли – пробормотал я. – У Магды отец – моряк.

- И как бы мы его корабль в Летучий переделали? – с некоторым интересом спросила ведунья.

- Не знаю… Силой любви, наверное.

Девушки улыбнулись.

- Что ты о любви-то знаешь, юноша?

- Ну, много чего… Теоретически, конечно – вздохнул я.

- Любить - означает дарить часть себя, без оплаты и оговорок. Если хочешь получить любовь, нужно только дарить ее. И чем больше даришь, тем больше получаешь. Любовь похожа на бумеранг, она всегда возвращается обратно.

Может быть, не всегда от того человека, которому ты ее дал, но она все равно к тебе вернется. И вернется сторицей. При этом важно помнить, что запас любви у нас неограниченный. Мы не теряем ее, когда дарим. И единственный способ потерять любовь внутри нас - это не отдавать ее другим. Одна из причин, почему люди редко испытывают любовь, - они ждут, когда их сначала полюбит кто-нибудь другой. Но это похоже на музыканта, который говорит: «Я буду играть музыку, только когда люди начнут танцевать».

Или ждать от костра тепла, не положив туда дров. Тайна любви в том, чтобы всегда обращать внимание не на то, что ты можешь взять, а на то, что ты можете дать…

- Ох, и ничего себе! – изумилась Нэлл. – Это же почти научный трактат! Откуда такие познания, юноша?

- Читаем иногда – улыбнулся я. – Всякое. В том числе, и научное… У дядюшки Гийома в лавке не одни только башмаки встречаются.

- Не люблю Гийома! - встрял Корвин.

- Почему? – изумился я.

- У него там в клетке птица сидит. А он ее на волю не отпускает.

- Какая птица?

- Говор-рящая! Попугай называется! Он стихи сочинять умеет!

Ворон закатил глаза и продекламировал:

Р-родился я в тыща каком-то году в банано-лиановой чаще. Мой папа был Папапугай какаду, тогда еще не говор-рящий. Но вскор-ре покинул он девственный лес: пленил его злобный Фер-рнандо Кор-ртес! Он начал на бедного папау кр-ричать, а папа Фер-рнанде не мог отвечать. Не мог, не умел отвечать…

Мы дружно засмеялись, а ворон обиделся.

- Не любите вы птиц! Злые вы! Уйду я от вас!

И он побрел по столу, повесив голову.

- Стоять! Бояться!– скомандовала Нэлл. – Сейчас мы с тобой любовью займемся!

Мы с Ивонной переглянулись и засмеялись.

- Это как? – заинтересованно спросил Корвин.

- А так – ответила ведунья.

И накрыла болтуна теплой ладонью.

- Ник! Ивонна! Давайте сюда ваши руки!

- Ты его, как Тэлли лечить будешь? – догадался я.

- Да. Я прикасаюсь к Корвину, вы – ко мне. Думаем о нем с любовью. И желаем ему здоровья!

Через какое-то время из-под наших пальцев заструилось серебряное сияние. Птица повозилась под ним. И затихла.

- Все, довольно! Он спит. К вечеру проснется здоровым.

- Мне даже кажется, что он – храпит. – улыбнулась Ивонна и зевнула.

– Я пойду, пожалуй, а то сейчас прямо здесь засну – в беседке.

- Беседку у нас юноша к рукам прибрал. А мы с тобой лучше в доме поспим. Давайте все немного отдохнем. А потом еще раз подумаем – что нам делать?

Я соорудил в кресле подобие гнезда, положил туда птицу, потом убрал со стола посуду. И устроился на своем топчанчике. В полной уверенности в том, что мысли о ребятах не позволят мне уснуть. И тут же провалился в сон. Наверное, потому, что мы говорили о кораблях, мне приснилось море.

Я никогда прежде его не видел, но сразу узнал, как старого, доброго знакомого. Оно тянется до самого горизонта. Залив спокоен и безмятежен... Его еще не волнуют приходящие сюда день за днем толпы рыбаков, не злят пересекающие волны корабли, не раздражают своими противными криками жирные чайки.Море еле слышно вдыхает своей могучей грудью утреннюю прохладу, осторожно перебирая руками - волнами прибрежную гальку. И что-то шепчет – наверное, здоровается со мной…

Я снимаю обувь и с удовольствием касаюсь босыми ногами холодного и влажного песка, оставляя на берегу свои следы. С невероятным наслаждением захожу в воду, ощущая как нежно гладит меня теплая прибрежная волна. Чуть-чуть щурясь от восходящего солнца, когда на лицо попадают его лучи, я бреду вдоль побережья. Большая серая скала преграждает мне дорогу. И тогда я просто опускаюсь на песок и начинаю смотреть вдаль. На душе легко и спокойно. Словно легкий морской ветерок выдул оттуда все печали и тревоги последних дней.

- До чего же хорошо! – тихо говорю я.

И слышу в ответ:

- Те, кто начинает новый день со встречи с морем, не могут быть несчастными, сынок.

Я оборачиваюсь. Высокий мужчина в матросской рубашке стоит за моей спиной. Его открытое загорелое лицо кажется мне смутно знакомым.

Он садится на большой камень, достает трубку и неспеша закуривает. А потом долго смотрит на море. Я почему-то не хочу, чтобы он уходил. Может быть, мне еще раз нужно услышать непривычное для моего уха слово «сынок»? Но он докуривает свою трубку, встает и начинает медленно подниматься вверх по склону. Я слышу, как мелкие камешки скрипят под его башмаками, быстро обуваюсь и бросаюсь следом.

Мы идем в город. Влажный воздух пахнет солью и водорослями.

Где-то внизу, у кромки воды слышны крики чаек. А у горизонта темнеют силуэты мачт и парусов. Узенькая улочка неторопливо тянется наверх. Маленькие домики с черепичными крышами. На одной из них – кованый флюгер с русалкой. Свежий ветерок набрасывается на него и русалка начинает смешно вертеть хвостом. Мужчина подходит к дому, касается рукой стены, потом прижимается к ней щекой…

Господи! Да это же Рэй – отец Магды! Она рассказывала нам про этот домик и флюгер с русалкой! И, чувствуя, что сейчас сон закончится, я изо всех сил кричу ему:

- Ваша дочь Магда – ЖИВА! Идите в Дауэр, Рэй! Найдите ведунью Нэлл!!! Она вам все расскажет!

Он оборачивается. Смотрит мне в глаза. И медленно повторяет:

- Дауэр… Нэлл…Я услышал тебя, сынок!

И тут я окончательно просыпаюсь.

Глава 16. Ищи меня в гиблой мгле...

Пока никто не потащил нас за шиворот к директору «на разборки», я решила воспользоваться свободной минуткой, и громко спросила у веселящихся детей:

- Скажите, ребята, вы не знаете девочку по имени Марика? Черноволосую такую, кудрявенькую. Мне говорили, что она учится здесь.

Дети удивленно обернулись ко мне, а потом радостно закричали наперебой:

- Марика?! Да кто ж ее не знает!..

- Меня она учила делать птичек из бумаги…

- А еще она нам объяснила - что такое великодушие. Она говорила, чтобывают души маленькие, как кошелек, туда только деньги положить можно. А бывают такие души, куда помещаются и небо, и земля, и люди, и животные.Вот это и есть великодушие…

- Марика веселая была и смелая, совсем, как вы…

- А ты помнишь тот урок, когда господин Мракс разозлился на Дика и приказал принести розги?

– Ну да, Марика распахнула окно, и в классе начался такой ураган, что Мракса вместе с его розгами вынесло в коридор…

Я радостно завопила, стараясь перекричать этот гвалт:

- А где же она сейчас?!

И тут дети притихли, словно испугавшись чего-то. Один рыженький мальчик грустно вздохнул и ответил мне:

- Пропала наша Марика. После того случая с ураганом ее вызвали к господину Неверу. И с тех пор Марику никто не видел.

Мы с Тэлли испуганно переглянулись. Было очень жалко Марику и страшно за ее судьбу. И одновременно страшно за себя: ведь и нам предстоял крупный разговор с чернокнижником. Как раз в этот момент распахнулась дверь, и в класс вкатился разъяренный господин Скрэт.

- Тэлли и Магда! Кошмарные дети! Вас немедленно требует к себе господин Невер!

Крепко держась за руки, мы перешагнули порог директорского кабинета. Выглядел он в точности так, как описывают в сказках жилище чернокнижника: тяжелая, массивная мебель из темного дерева, чучело какого-то крокодила под потолком, пепельница в виде серебряного черепа на столе.

Господин Невер сидел в кресле, закутанный в плед. «Урок танцев» дался колдуну нелегко. На голове у него лежал мокрый компресс, на носу красовался пластырь. Невер приподнялся в кресле и устремил на меня свой знаменитый замораживающий взгляд. А я вдруг поняла, что мне нисколечко не страшно! И вовсе не потому, что чернокнижник имел сейчас бледный вид. А потому, что пять минут назад я смеялась над ним. А рассмеяться в лицо своему страху – значит, победить его!

Видимо, Невер понял, что больше не имеет надо мной власти. Он устало откинулся на спинку кресла и слабым голосом произнес:

- Скажите, дети, что плохого я вам сделал?

Мы с Тэлли переглянулись. Вообще-то нам было, что ответить на этот вопрос. Но мы решили пока промолчать. Чернокнижник вздохнул и продолжал:

- Кажется, вы принимаете меня за какого-то монстра. Посмотрите внимательно и скажите честно: я что похож на Темного Властелина?! На злодея, мечтающего о мировом господстве?!Да я всего лишь несчастный директор школы! В это страшное время, среди войн и смут, я собрал в ней сотни талантливых детей с уникальными волшебными способностями. Дал им приют и защиту от жестокого взрослого мира! Да-да, Магда! Ты, наверно, забыла, что я защитил тебя от сестер из монастырского приюта. И разрешил Тэлли отправиться вместе с тобой. Хотя прекрасно видел, что этот маленький эльф тебе ни разу не брат! И где благодарность?! Вы сделали из меня посмешище! Устроили цирк на уроке! ЗА ЧТО?!

Я, честно говоря, ожидала от Невера другой речи, полной обвинений и угроз. И жалобный тон директора школы немного смутил меня. Тем не менее, секунду подумав, я хмуро ответила на его вопрос:

- Мне не нравится, чему здесь учат, господин Невер. Внушают, что сказки – ложь, приказывают губить природу.

- Ну и что? Программа обучения еще сто раз будет меняться! Кстати, Магда, когда ты подрастешь, то вполне можешь стать одной из учительниц моей школы. Вот тогда и будешь учить детей, чему захочешь. Но главное не это! Хотите знать, ЗАЧЕМ я создал свою школу?

Мы кивнули. Невер глубоко вздохнул и продолжил.

- Наш мир катится в бездну. Он гибнет среди бессмысленной вражды и междоусобных войн. Сеньоры рвут друг друга на части в страстном желании захватить трон, а подневольные им люди в этих сражениях убивают себе подобных и сами умирают, не понимая – за что! Да-да, наш мир обречен! И спасение – только в вас!

Чернокнижник вскочил с кресла и ткнул пальцем в нашу сторону. Мы с Тэлли даже сделали шаг назад.

- В нас?!

- В вас, в детях! Наделенных волшебными способностями невероятной мощи. Тех, чьи душевные и физические силы на порядок выше, чем у простых людей. Тех, кто будет неуязвим перед любой опасностью! И только вы способны спасти человечество! Выросшие, с окрепшими способностями творить необычайное, вы станете истинными Вершителями судеб Мира!

- Или марионетками в руках тех, кто хочет вертеть этим миром! – сказал Тэлли, не по-детски, тихо и бесстрашно, глядя чернокнижнику прямо в глаза.

Невер поморщился:

- Мальчик, не говори глупости. Как будто вы позволите себе стать чьими-то марионетками. С вашими-то способностями! Нет, дорогие дети! Вам предстоит взять на себя управление этим миром! Установить в нем твердый порядок! Вы, владеющие силами стихий, тайной Времени и Пространства, подобно великим богам древности, встанете над серой массой жалких земных людишек , погрязших в своих пороках, и определите каждому человеку его место в этой жизни, его роль, его смысл бытия. А всех несогласных вы просто сотрете с лица земли! Только так можно спасти этот мир!

- Только так? - прошептал Тэлли. – Через кровь и смерть? Но я не хочу спасать мир ТАКОЙ ценой…

Малыш снова побледнел и вцепился в мою руку. Я обняла его и, приободряя, погладила по голове, а потом решительно ответила:

- Вы сейчас говорили о серой массе людишек, погрязших в пороках… Знаете, господин Невер, отец рассказывал мне об старом боцмане, который плавал с ним на одном корабле. Этот боцман был злее собаки и часто норовил заехать в зубы замешкавшемуся матросу. Но однажды, когда корабль шел по тропическому морю, за борт упал маленький юнга. И к нему тотчас же бросилась акула. Тогда старый боцман прыгнул за борт, крикнул мальчику «Спасайся!» и ударил акулу ножом. Он погиб, а юнгу благополучно вытащили из воды…

- К чему ты мне все это рассказала, девочка? – холодно поинтересовался директор школы.

- К тому, что в душе человека много всего намешано. И темного, и светлого. И какая сила через минуту одержит верх – предсказать невозможно. Не годимся мы во Властелины Мира, господин Невер! Не хотим мы судить людей и указывать им «КАК НАДО» жить. Будем просто верить, что Свет в душе каждого человека окажется сильнее тьмы. И будем сами нести Добро людям, правда, Тэлли?

Мальчик кивнул соглашаясь. А потом добавил:

- А я ведь догадался, господин Невер, почему вы и ваши учителя так ненавидите сказки, песни, стихи. Потому что они обращают души детей и взрослых к Свету, пробуждают в них фантазию, зажигают огонь творчества. А злодейству творить не дано! Оно может лишь издеваться и уродовать.

Невер сбросил с себя плед, вскочил с кресла. Его бледное лицо от злости пошло красными пятнами:

- Ты скверный мальчишка! – прошипел чернокнижник. – Я сейчас прикажу принести розги!

Я резко шагнула вперед, загораживая мальчика:

- Только попробуйте тронуть моего брата! Я вам всю школу разнесу!

Но Невер уже овладел собой. Он окинул нас презрительным взглядом и процедил:

- Я крайне разочарован в вас, глупые дети! Вы недостойны Дара Избранных, который достался вам по недоразумению. Да-да, мальчишка, я чувствую, что ты Избранный, хотя пока не пойму природу твоих способностей. Я предлагал вам целый мир…

- И пару коньков впридачу! – опять съязвил эльф.

И, видимо, попал в больное место, потому что чернокнижник поперхнулся словами, а потом со всей силы стукнул по столу кулаком:

- А ты откуда знаешь?!

- Плавали – то есть - читали! – усмехнулся Тэлли. - Но на Снежную королеву вы что-то не слишком похожи, господин директор!

Невер поморщился, словно мальчик наступил ему на больную мозоль.

- Ох уж эти сказочки! Ох, уж эти Сказочники! Шляются по временам и пространствам и забивают детям головы всякими небылицами. Ну да, признаю, в другом мире наша миссия провалилась! Зато здесь у меня есть все шансы на успех. А вы, неблагодарные дети, должны как следует подумать о своем поведении и раскаяться! В Сумеречной башне у вас будет много времени на то, и на другое! Я приду к вам через три дня! И, если вы все еще будете упорствовать, то горько пожалеете, что родились на свет!

Чернокнижник взмахнул рукой. Как и прежде, липкий серый туман окутал его фигуру. А затем клубы тумана взметнулись вихрями и набросились на нас!

Я обеими руками обхватила Тэлли, не давая колдовскому смерчу оторвать нас друг от друга. Все завертелось у меня перед глазами… А потом злой вихрь стих и мы с мальчиком оказались в тесной камере под полуразвалившейся крышей. Сквозь дыры и щели пронзительно дул ледяной ветер.

- Неуютное местечко – сказал эльф и зябко передернул плечами. – Лучше бы мы с тобой тогда сбежали!

Я опустила голову, понимая, что мальчик прав. В своем намерении найти Марику, я упустила одну очень важную деталь: то, что я рискую не только собой.

- Прости меня, Тэлли – пробормотала я. – Один из нас должен был проявить благоразумие. Ты давал мне мудрый совет, а тебя не послушала.

- Да ладно, «не парься», как говорит Симон. Я тоже виноват. Не удрал бы от тебя в таверну, ничего бы и не случилось. Сидели бы сейчас у Ивонны, пили чай с плюшками…

Тут он грустно вздохнул, и я вспомнила, что он голоден. Сама-то я хоть несколько ложек каши проглотила. А наш гурман есть эту «замазку» отказался наотрез. Интересно, за те три дня, что Невер отвел нам на размышлении, кто-нибудь сюда зайдет? Или мы так и будем пропадать в этом неприглядном месте без еды и воды? Знать бы, что все так получится – хоть пару сухарей бы с собой прихватили…Или куртку какую. Словно отвечая на мои мысли эльф поежился и попытался засунуть свои замерзшие руки в рукава рубашки.

- И что мы будем делать? – спросил он.

- Спать. Во-первых, когда спишь, время идет быстрее. А во-вторых, народная мудрость гласит: «кто спит – тот обедает». Поэтому иди ко мне. Сейчас мы с тобой как-нибудь устроимся, обнимемся покрепче, и попытаемся заснуть. Утро вечера, говорят, мудренее.

Я обошла наше тесное узилище и отыскала местечко, где не так дуло. По счастью, на полу камеры валялись какие-то старые доски и гнилая пакля. Видимо, все это великолепие свалилось с дырявой крыши. Мы соорудили из этого мусора некое подобие лежанки. Я села на нее, привалившись спиной к стене, а Тэлли устроился рядом и положил голову мне на колени.

- Знаешь, Магда, если мы отсюда выберемся, я больше никогда не стану от взрослых убегать! Путешествовать по Граням, конечно, интересно, но очень опасно. Лучше бы Нэлл и, правда, меня выпорола…

- Ну, это еще успеется – грустно улыбнулась я. – Главное, что ты САМ понял – чего НЕ надо делать. Ладно, малыш, давай спать.

Глава 17. Лови мои цветные сны!

Я закрыла глаза. И попыталась подумать о чем-нибудь приятном. События предыдущих дней медленно пробежали у меня перед глазами… Хорошо, что я, наконец, вырвалась из приюта. Хорошо, что теперь у меня есть Ники. Хорошо, что отец – жив. Об остальном я подумаю завтра…

А пока попытаюсь вызвать в памяти давно забытую картинку: мы с мамой и отцом стоим на берегу. Если смотреть в даль, то видишь лишь бескрайний морской простор. У самого края прибоя он голубой, а чем дальше, тем цвет становится темнее. Утреннее море – великолепно! Вода чистая и прозрачная. Воздух наполнен благоуханием сладких цветов и чистого воздуха. Волны с монотонным звуком бьются о разноцветную гальку.

В небе летают чайки и, временами, издают крик, как-будто зовут меня с собой полюбоваться морем с высоты птичьего полета. Очень интересно наблюдать, как волна отбегает назад, затягивая с собой небольшие камушки, а потом вновь наступает на берег, ставя все на свои места…

Вечернее море - романтично. Как красив заход солнца, когда этот большой, желтый, раскаленный шар, постепенно начинает темнеть и утопает в бездонном море! А ночное море - завораживает.

Луна, отражаясь в нем, превращается в то желтые, то серебряные блики, бегущие по волнам. Вокруг тишина и ничего кроме звука наступающей волны, ворошащей спокойно лежащие камни. В темноте трудно различить границу между водой и небом. А, если засунуть руку в эту черную тьму, то рука в ней пропадет. Я боюсь это делать, думая, что темнота утащит меня с собой. А отец – смеется и говорит, что я – трусишка…

Мне на минуту даже показалось, что вместо затхлого воздуха Башни, я опять чувствую запах цветущих трав и соленого прибоя. Шум далекого моря убаюкал меня и я, наконец, тоже уснула…

Теплый соленый ветер дул мне в лицо. Ласково играя серебряными брызгами, катилась к ногам зеленая волна. Солнце вставало из-за мыса, и его золотисто-розовые блики бежали по воде, как стайки диковинных тропических рыб. Я улыбнулась и вошла в воду по колено. И тут вдруг услышала знакомые голоса:

- До чего же хорошо!

- Те, кто начинают новый день со встречи с морем, не могут быть несчастными, сынок.

Я поспешно обернулась. Ник и мой отец тоже были на берегу и о чем-то разговаривали?!! Я вскрикнула, и рванулась к ним. Бежала по берегу, оступаясь, и чуть не падая на теплый песок. Но, как это часто бывает во сне, картинка вдруг сменилась и я увидела отца, стоящим возле нашего дома. Он медленно коснулся рукой стены, прижался к ней щекой. А Ник уже мчался к нему вверх по улице…

И тут цветная картинка сна опять дрогнула и начала рассыпаться на части, словно мозаика. Но я успела услышать голос Ника:

- Ваша дочь Магда – ЖИВА! Идите в Дауэр, Рэй! Найдите ведунью Нэлл!!!

- Да, я жива! Отец, я здесь! – закричала я в ответ… и проснулась.

Глубоко вздохнула, вытерла слезы. Тэлли мирно спал, положив голову мне на колени. Ледяной ветер, к счастью, приутих. Сквозь дыры в крыше башни мне весело подмигивали звезды. Я вспомнила полуразваленный сарай, в котором мы с бедной матушкой когда-то ютились. Выходит, мама была права, когда говорила мне, что отец жив и обязательно найдет нас. Спасибо Нику, который указал ему правильный путь! И спасибо волшебным снам, которые незримой нитью связывают нас с друзьями.

Я склонилась над мальчиком, стараясь укрыть его от ночного холода своим телом. Тоже немного согрелась и не заметила, как уснула снова.

Теперь я оказалась в какой-то пещере. Правда выглядела она красиво, словно сказочный чертог какого-нибудь Горного Короля. На полу - мягкий зеленый мох, в котором мерцают золотистые звездочки светлячков. На стенах теплым голубым сиянием светятся прозрачные кристаллы. В центре пещеры - небольшое, но видимо, глубокое озеро, с водой темно-синего цвета. А за увитой плющом аркой входа весело блестела зелень весеннего луга. Внезапно порыв теплого ветра влетел в пещеру, разметал огоньки светлячков, поднял кружевную рябь на воде. Ветер стих, и передо мной появилась … Марика!

- Магда, это ты? Как я рада тебя видеть! А почему ты такая бледная и заплаканная? Тебя кто-то обидел?!

Моя подружка звонко тараторила, как в былые дни, в монастырском приюте, и при этом смотрела на меня встревоженно и сочувственно.

- Меня и моего друга держит в плену этот Невер, проклятый чернокнижник – вздохнула я.

- В Сумеречной башне?!

- Да. А откуда ты знаешь?

- Мне самой пришлось побывать в этом неприятном местечке. Но потом я сбежала оттуда! Магда, не грусти! Я очень скоро помогу тебе и твоему другу. Только, когда я прилечу на помощь, пожалуйста, не пугайся и ничему не удивляйся! Дело в том, что я тут подружилась с одной…

И тут мой очередной сон вздрогнул и рассыпался цветными осколками.

Я открыла глаза. Серые тучи вновь затянули небо, подул пронзительный ветер. Но на душе у меня было почти спокойно. Друзья не оставят нас в беде! Спасение близко! Но пока «близко» было только утро.Такое же холодное, как и ночь. Вместо завтрака мы с эльфом немножко поборолись, потом побегали друг за другом – насколько это позволяло маленькое пространство нашей камеры. Если вам когда-нибудь приходилось играть в «салочки» в собачьей будке, то вы поймете – как это весело! Немного согревшись, мы с хохотом рухнули на свою лежанку. И даже не услышали шагов на лестнице, опомнившись только тогда, когда железная дверь со скрипом отворилась.

Какой-то лохматый дядька, с кувшином в руке изумленно уставился на нас. Наверное, он никак не ожидал увидеть здесь такого веселья. Он бочком втиснулся в приоткрытую дверь, поставил кувшин на пол и положил сверху краюху хлеба. И так же, боком, выбрался обратно. Звякнул замок. Я подошла к двери и прислушалась. Шаги стихли. Мы с Тэлли подождали еще немного – и кинулись к еде.

- А жизнь-то налаживается – подмигнул мне мальчик.

И радостно протянул половину краюхи.

- Так не пойдет! – сказала я, забирая у него хлеб. Кто знает – когда нам еще что-то принесут?

Но посмотрела в его голодные глаза и отдала ему весь кусок. А свой убрала в карман передника.

- Ешь!

- А ты? – растерянно спросил Тэлли.

- Я не хочу. И вообще – у меня трехразовое питание: понедельник, среда, пятница. А сегодня у нас – вторник.

- Я мог бы поторопить время – вздохнул эльф, аккуратно собирая с ладони последние крошки своего скудного завтрака. – И сделать его средой.

- Я подумаю над этим. А пока просто попью водички. Заодно проверим – не намешал ли в нее чего наш дорогой директор? Так что воду тебе пока не дам.

- Я уже выпил пару глотков – вздохнул мальчик.

- Господи, Тэлли! Когда ты успел? Это же может быть опасно!

- Пока ты к двери подходила. Прости, пожалуйста, я не подумал…

- Ладно, будем надеяться, что все обойдется. Слушай, а про какую Снежную Королеву ты говорил с Невером? Я не знаю такой сказки…

- Это потому, что в твоем Времени ее еще не написали. И в моем – тоже. Я ее читал, когда у Симона гостил. Рассказать?

- Да. И про Повелителя Часов – тоже. Только потихоньку – чтобы никто нас не подслушал.

Мы снова устроились на своей лежанке и эльф зашептал мне на ухо…

День потихоньку клонился к вечеру. Мы то играли в «слова», то рассказывали друг другу всякие веселые истории. Потом я с трудом уговорила Тэлли съесть половину спрятанного хлеба. И мы, обнявшись, снова заснули…

Глава 18. Nevermore!

Я крепко зажмурился, изо всех сил пытаясь удержать остатки сна. Дохлый номер! Вечернее солнышко нагло лезло сквозь сомкнутые веки. А по столу, громко топая и ворча, разгуливал Корвин.

- А потише – никак нельзя? – сердито спросил я и сел на своей импровизированной постели.

- Нельзя! – буркнул ворон. - Сам тут ор-решь, как потер-рпевший! А потом бубнишь!

- Ору? – удивился я.

- Ну да. Какого-то Р-рея посылал к госпоже… Это у нас – кто?

- Это отец Магды. Тот самый у кого есть плавучий корабль. Ну, то есть я надеюсь, что он у него есть. И что Рэй до нас доберется.

- Ты ему адр-рес сказал? – ухмыльнулся Корвин.

И склонил голову на плечо.

- Я послал его в Дауэр и велел найти ведунью Нэлл. Это почти одно и то же. Госпожу в нашем городке знают все.

- А мы живем в Дауэр-ре? – удивился ворон. – Никогда не интер-ресовался названием…

Нэлл, потягиваясь, вышла на крыльцо с полотенцем на плече.

- Кого это ты ко мне послал, юноша?

- Рэя.

- Понятно. То-то мне всю ночь какие-то пьяные матросы снились!

И она отправилась к бочке с водой, весело напевая какую-то незнакомую и слегка фривольную песенку:

Только глянет сквозь утесыКоролевский старый форт, как веселые матросы поспешат в знакомый порт.Там, хватив в таверне сидру, речь ведет болтливый дед, что сразить морскую гидру может черный арбалет.Темнокожие мулатки гадают, и … поют, и несется запах сладкий от готовящихся блюд. А в заплеванных тавернах от заката до утра мечут ряд колод неверных завитые шулера…

Я почесал в затылке – сдается мне, что ее не слишком огорчил этот сон!

И ушел готовить то ли поздний завтрак, то ли ранний ужин. Лавры нашего маленького повара мне, конечно, не светили. Но я справился, и дамы остались довольны. Ивонна засобиралась домой. А мы с Нэлл остались сидеть в беседке.

- Корвин! – позвала она. – Ты куда исчез, бродяга?

- Я уже не бр-родяга! – отозвался ворон. – Я – летун! И я – здесь!

И с шумом спланировав с дерева, уселся на протянутую ладонь.

- И как ты себя чувствуешь, дорогой?

- Пр-рекрасно! – ответил он и пошевелил крыльями.

- В таком случае – догони Ивонну и проводи ее домой. А потом загляни в город. За новостями. Проверим твои летные качества. А заодно и силы. Только анекдотов стражникам не трави, пожалуйста! Иначе они потом ко мне толпой набегут – заговоры от пьянства просить. А мне ими сейчас заниматься некогда. Да и наличие юноши в своем доме я никому не собираюсь демонстрировать. Хватит того, что Хьюго к Ивонне в гости, как на работу ходит…

- А можно – я ему чего-нибудь р-раскажу - или клюну? – ухмыльнулась вредная птица. – Решит, что он с ума сошел, сядет дома – и никого беспокоить не будет.

- Ну, хорошо, хорошо! – с сапожником, так и быть, можешь пошалить немножко!

Корвин слетел с ветки высокого клена и, заложив плавный вираж, опустился на скрипучий ставень у окна большого дома из красного кирпича. С интересом заглянул вовнутрь. А посмотреть там было на что!

Старый Хьюго, размахивая кнутом, вот уже полчаса гонял по мастерской двух своих сыновей, великовозрастных балбесов, чьи физиономии, носившие поразительное сходство с известным парнокопытным, наделенным длинными ушами и громким голосом, отнюдь не были обременены высоким интеллектом. Видимо, последнее обстоятельство особенно возмущало старого сапожника.

- Лодыри! Бездельники! Идиоты! – голосил Хьюго. – Третий день свиньи не кормлены, огород не полот, мусор не вынесен! Я вам покажу, как отца не слушаться!

- А вы, папаша, завсегда напрасно лаяться изволите! – почтительно, но не без некоторого нахальства отвечал Хьюго старший сын, успешно уворачиваясь от метких ударов. – Для ентого дела у нас Ник-паршивец был приставлен. А мы такому не обучены!

- Да уж! – поддакивал младший, старательно прячась за толстого брата. - Мы – сапожных дел мастера! Виртуозы дратвы и подошвы! Короче, не королевское это дело – мусор выносить!

- Какие еще, прости Господи, «виртуозы»? Вы где таких слов нахватались?! Опять в трактире с бродячими студентами весь день пиво дули?!

- У нас там был симпозиум!

- Чего?! Постыдился бы! При родном-то отце так выражаться!

- Да вы не поняли, папаша! Мы там беседы разные ведем, вумные, хвилософские…

- Я вот вам покажу сейчас беседы! Поглядите, чего с пьяных глаз наворочали! Как я ТАКОЕ буду заказчику отдавать?!

Хьюго выхватил из кучи обуви черный ботфорт сорокового размера. Почему-то щедро расшитый вдоль голенища розовыми бантиками и белыми кружевными рюшечками.

- Нет, вы ответьте мне на вопрос, виртуозы хреновы, как господин начальник стражи будет в ЭТОМ на параде маршировать?! Дизайнеры, мать вашу!

- Ой, папаша! Какое-то вы новое ругательство сейчас сказали! А что оно означает?

- Не знаю и знать не желаю! Таким словом заморский купец изволил на нашего портного ругаться, когда тот ему рукава камзола к задним карманам пришил.

- Страшное, видно, слово! Не иначе как, колдовское заклятие!

- А вы мне зубы не заговаривайте! – кнут Хьюго замелькал в воздухе с удвоенной силой.

Сыновья бросились врассыпную. Один нырнул в сундук с заготовками. Второй одним прыжком влетел в шкаф с уже готовой обувью и захлопнул за собой дверь.

- Весело тут живут! – Корвин негромко каркнул от удовольствия. – Пожалуй, я еще огоньку добавлю.

Тем временем уставший Хьюго наконец-то перестал метаться по комнате и отчаянно взвыл:

- Черт побери! Когда же я, наконец, найду этого Николаса?!

- НИКОГДА!!! Старый сапожник вздрогнул и уронил кнут. Резкий, скрипучий голос, ответивший ему, доносился, казалось, откуда-то с неба.

- Здесь есть кто-нибудь?… - испуганно прошептал Хьюго. – Изыди нечистый!

- Никогда!

Черный Ворон неторопливо влетел в комнату и уселся на бюст какого-то унылого поэта. Старый сапожник случайно приобрел эту скульптуру на аукционе. По словам Хьюго, поэт поразительно напоминал ему любимого двоюродного дядюшку, который тоже был завзятым пьяницей и к тому же мастером рассказывать жуткие истории. При виде зловещей птицы Хьюго сделал шаг назад, споткнулся о злополучный ботфорт и рухнул на пол.

- Ты … этого, ты… того - пробормотал он. – Не хулигань… Кыш, кыш отсюдова!

Ворон потянулся, раскинул крылья, широко раскрыл клюв:

- Чего – того?! Я ж тебе ясно сказал: НИКОГДА! Или ты по нашему не понимаешь? – Тогда пер-реведу: nevermore! Все! Тепер-рь я у тебя жить буду! Кор-рмить меня надо четыр-ре раза в день. Колбасой, ветчиной, гр-рудинкой, свининкой, кор-рейкой, индейкой…

Ошарашенный сапожник покорно кивал, слушая список деликатесов.

- Спать я буду здесь - продолжал Ворон, с удовольствием топчась на голове поэта. - Очень мне эта скульптур-ра нр-равится! Что-то чудится р-родное!

- Ох, спаси-помилуй! – жалобно прошептал сапожник. – Да за что ж мне такая напасть?

Старший сын робко высунул нос из сундука.

- Папенька, пропали мы! Мне про ентого ворона один стюдент заезжий стих рассказывал. Стра-а-ашный! Счас вспомню… Ага: « И на все мои вопросы, где звучала ерунда, отвечал вещатель грозный жутким словом: «Никогда!»

Глаза Хьюго закатились, он медленно грохнулся в обморок. Впрочем, почти сразу вскочил и забегал по комнате.

- Ой, беда! Что же мне, горемычному, делать? За что ж это мне все?!

- За то, что у тебя совесть черная! Потому, что у тебя жизнь позорная! – очевидно вдохновившись сидением на бюсте поэта, Ворон заговорил стихами. – Несчастный, кайся и молись! От заблуждений – отрекись!

- Отрекаюсь… - мелко закивал сапожник. – А от каких?

- Чего – каких?

- Заблуждений каких, говорю, мне отречься?

- Перестань преследовать несчастного сироту, своего племянника Николаса! Клянись, что забудешь о его существовании! Иначе я отсюда никуда не улечу!

- Клянусь! Клянусь! – с блаженно-идиотской улыбкой возопил Хьюго. – Нет у меня никакого племянника. И не было! Не знаю я никакого Николаса. Никогда не знал! Гы-гы… Никогда! Какое хорошее слово…

- Слушай, птичка, не улетай, пожалуйста! - младший сын приоткрыл дверцу шкафа. – Таким мне наш папашка нравится гораздо больше. Давай ты еще покаркаешь, а я у него чего-нибудь попрошу. Кошелек с золотом, например.

- Обойдешься! – Корвин презрительно каркнул. – Мне пор-ра! А ты, Хьюго, смотр-ри, не забудь пр-ро свою клятву!

Ворон взмахнул крыльями и красиво вылетел в окно. Хьюго, все с той же радостной улыбкой помахал ему вслед платочком.

- Ну все! – Корвин с торжествующим видом прошелся на столу в моей беседке. – Этот стар-рый пьяница больше не будет тебя пр-реследовать! Считай, что он забыл о твоем существовании!

- И как же тебе это удалось сделать, др-ружище?! - удивленно спросил я.

- Волшебная сила искусства и литер-ратур-ры! – Корвин гордо задрал клюв. – Читайте классику, господа!

Нэлл дослушала доклад ворона, перестала смеяться и вытерла ладонью выступившие на глазах слезы.

- Красавчик!!! – сказала она. – Пожалуй, теперь тебя не страшно напустить на самого Невера. Ты и с ним справишься! Полетишь наверх?

- Спр-рашиваешь! – обиженно проскрипел Корвин. – И не с такими дурр-раками спр-равлялись!

- Невер – не дурак – вздохнул я. – Он опасен!

- И, что ты пр-редлагаешь? Бр-росить р-ребятишек?

- Нет, конечно. Я просто хочу попросить, чтобы ты был осторожен. И горюю, что не могу составить тебе компанию. Нет у нас, к сожалению, ни ступы, ни метлы, ни дракона… Так что придется отпустить тебя одного…

Ворон согласно кивал головой, но явно пропускал мои слова мимо ушей. Он нетерпеливо перебирал лапами и беспечно чистил клювом свои блестящие перья.

- Ты закончил – поинтересовался он. – я могу отпр-равляться в дор-рогу?

- Лети, пер-рнатое! – улыбнулась Нэлл.

Знали бы мы – КУДА его отправляем!!!

Глава 19. На взлет!

Утро следующего дня выдалось еще более стылым и ветреным. Из низких серых туч вот-вот должен был посыпаться не то дождь, не то град. К тому же ни воды, ни даже завалящего кусочка хлеба нам в этот день не принесли. А от вчерашней порции не осталось ни глотка, ни крошки. Бедный эльф совсем притих. Жалобно съежился в комочек на полу нашей тесной клетки. Мне даже показалось, что Тэлли раза два нехорошо кашлянул. Господи, только еще болезни мальчика мне не хватало!

А, может, в воду, которую нам дали вчера, была намешана какая-то дрянь?! Иначе, почему малыш такой бледный и вялый? Я изо всех сил пыталась растормошить Тэлли, рассказывала ему какие-то смешные истории, пела песенки. Мальчик слабо улыбался, а потом опять сжимался в комочек и замолкал. Я уже была на грани отчаяния! Завтра Невер явится «по наши души», и если Тэлли не станет лучше…

Проклятие! Тогда мне придется согласиться на все условия чернокнижника, чтобы спасти малыша! Эту фразу я, кажется, произнесла вслух. Ледяной ветер словно, услышав мои горестные стенания, злобно завыл, захохотал.

С полуразвалившейся крыши посыпались остатки деревянных досок и пакли. Я наклонилась над Тэлли, чтобы хоть как-то прикрыть мальчика от порывов пронзительного ветра. А эльф, не замечая ничего, неподвижно лежал на полу и смотрел в свинцово-серое небо. Вдруг губы Тэлли шевельнулись. Я еле расслышала слабый полушепот - полустон:

- Как красиво… Золотой…

- О чем ты, малыш? – дрогнувшим голосом спросила я.

Мне показалось, что мальчик бредит.

- Дракон… золотой… летит прямо к нам…

Ну, все! Точно – бредит! Я обняла Тэлли, прижала его к себе и в отчаянии закрыла глаза. Ледяной вихрь пронесся по нашей тесной тюрьме … и вдруг , как по волшебству, вой злобного ветра прекратился. Холод отпустил нас. Сквозь зажмуренные веки мне почудилось ласковое золотое сияние.

И тотчас же волна тепла охватила меня, согрела от макушки до кончиков пальцев. Словно доброе солнце спустилось с небес, чтобы спасти несчастных детей. Я осторожно открыла глаза. И сначала ничего не поняла. Надо мной возвышалась сияющая золотом стена, почему-то украшенная узором в виде блестящих чешуек. Стена уходила куда-то вверх и заканчивалась сверкающим алмазами ажурным гребнем. Именно от этой стены шел мягкий, ровный жар, который согрел нас в продуваемой всеми ветрами башне. Я уже протянула руку, чтобы потрогать странное сооружение.И вдруг стена шевельнулась! Огромная золотая масса, повернулась вокруг свой оси, и я увидела искрящийся ярко-синий глаз, тонкий вырез ноздрей и главное – огромные белоснежные клыки, каждый размером с локоть! Уже понимая, КТО передо мной, но еще не веря до конца своим глазам, я растерянно вскочила, сделала шаг назад…

Сияющий золотой ДРАКОН огромным кольцом обвился вокруг нас с Тэлли. Из-под груды узорных чешуек виднелись сверкающие алым точеные контуры лап. Дракон поднял голову, приоткрыл пасть, сверкнул мрамором клыков… На нас дохнуло жаром, словно из жерла огромной печи. И только тут я обрела дар речи:

- Ой, мамочки! Спасите! – непонятно кому я это кричала и зачем, но тем не менее пятилась подальше от чудовища, одновременно таща за собой мигом вскочившего с пола Тэлли.

Несносный эльф вдруг вывернулся из моих объятий и ринулся к Дракону прямо в пасть! Подошел, протянул руку, бесстрашно коснулся мощной шеи, провел пальцами по узорной чешуе, словно погладил. И при этом приговаривал странные слова на незнакомом певучем языке:

- Рамалокэ…Ванимо Рамалокэ! Мэллон-ма!

Это он говорит с Драконом, по-эльфийски, догадалась я. Дракон наклонил голову, прищурил глаза. Я была готова поклясться, что слова Тэлли были ему приятны. Эльф почесал витой янтарный рог, украшавший лоб Дракона. Из мощной груди чудовища вырвался низкий мелодичный звук, похожий на … мурчание громадной кошки! Тэлли, оживший и повеселевший, радостно обернулся ко мне.

- Не бойся, Магда! Она тебя не тронет! Иди сюда!

- Она?! – только и успела я удивиться.

И тут откуда-то небес раздался пронзительный скрипучий голос:

- Кар-раул! Др-ракон!

Корвин камнем упал на голову чудовища, целя острым клювом прямо в глаз.

- Не тр-рогай р-ребят! Звер-роящер-р!

Дракон возмущенно встряхнул головой, резко выдохнул струю теплого пара. Ворона сдуло с места и приложило о каменную стену. Но он не сдавался:

- Даже и не думай их сожр-рать! Я тебя р-разнесу по чешуйкам!

- МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! – низкий, рокочущий, подобно горному обвалу, голос прокатился по стенам тюрьмы и эхом затих где-то вдали. – Как вы разговариваете с дамой?! Где ваши манеры?! Потрудитесь немедленно извиниться!

Корвин отлепился от стены и, пошатываясь, подошел к Дракону. Верней, уже к Дракоше…

- Мадам?... – растерянно каркнкул он.

- Между прочим, мадемуазель!

- Пр-ростите, мадемуазель! Я ничего не понял. Думал, вы пр-роголодались…

- Юноша, да будет вам известно, я питаюсь исключительно солнечным светом! Да-да! Подзаряжаюсь от лучей нашего светила, которое дает мне силы и энергию для полета.

С этими словами красотка раскинула огромные крылья. Ослепительное солнечное сияние накрыло нас. Дракоша снова издала низкий, певучий звук и сложила крылья. Потом наклонилась к эльфу.

- Спасибо, милый мальчик, что ты поговорил со мной на Древнем наречии. Как давно я не слышала этого языка. Ты, хоть и юн, но очень хорошо воспитан… Не то, что некоторые…

Дракоша бросила строгий взгляд в сторону Корвина.

– Напасть на юную беззащитную девушку! Оскорбить ее! Я-то полагала, что Вороны – ученые и мудрые птицы…

Не удостаивая более Корвина вниманием, Дракоша повернулась ко мне:

- Значит, ты и есть та самая Магда? Марика рассказывала мне о тебе. Подойди-ка, сюда девочка. Гм! Тебе совершенно необходимо причесаться! Но в общем, ты мне очень нравишься. Я даже не обижаюсь на то, что вначале ты меня испугалась.

- Во сне Марика говорила мне, что нашла верного друга…Так это были ВЫ?

Дракоша улыбнулась.

- Мы с Марикой, можно сказать, нашли и спасли друг друга. Но это очень долгая история. К чему нам рассказывать ее, сидя в этом неуютном месте? Летим со мной, в мой дом. Там нам будет, что поведать друг другу.

В этот самый миг, порыв теплого ветра, совсем как в моем сне, пронесся над каменной тюрьмой. И через миг, кудрявая девочка в голубом платье обнимала меня и тормошила Тэлли.

- Магда, как же я рада, что Фиона вас нашла!

- Фиона – мое имя - дракоша изящно изогнулась и взмахнула хвостом. Меня назвали в честь одной весьма необычной принцессы, которая не побоялась выйти замуж за одного весьма харизматичного молодого человека примечательной зеленой наружности… Впрочем,в вашем мире эта сказка будет придумана только через несколько столетий. Так что не будем тратить время, а лучше поскорей отправимся в путь! Тэлли, Магда – устраивайтесь поудобней. Марика, полетит, пользуясь Даром. А этот каркающий невежда…

Дракоша оглянулась…

- Меня зовут Кор-рвин. – голос Ворона прозвучал умоляюще. – Искр-ренне пр-рошу у вас пр-рощения, пр-рекр-расная Фиона! Был непр-рав!

- Ну, хорошо. Разрешаю вам сопровождать нас. Итак, дети, устраивайтесь!

Мы удобно разместились на спине Фионы. Марика, обернувшись вихрем, взлетела в небо. Корвин сел ко мне на плечо. Вид у Ворона был задумчиво-обалделый, если такое, конечно, можно сказать о птице.

- Эй, Корвин, что с тобой? – Тэлли протянул руку и погладил птицу по крылу.

Ворон вздрогнул.

- Какая женщина! Ах, какая женщина! Какой голос! Глаза! Какие КР-РЫЛЬЯ! А я – стар-рый дур-рак обидел ее. Нет, мне пр-рощения! И я не успокоюсь, пока не завоюю сер-рдце пр-рекр-расной Фионы!

- Знал я, что взрослые от любви с ума сходят, но чтобы ПТИЦЫ так дур-рели! – хихикнул Тэлли. – Ладно, Корвин, не гр-русти! Я сам расскажу Фионе о твоих многочисленных подвигах и она тебя непременно полюбит

- Пр-равда? Я буду век тебе благодар-рен!

Ворон не успел договорить.

Дракоша взмахнула крыльями и резко взмыла в небо. Она почти сразу взяла вертикальный взлет. Огромные, сияющие золотом крылья разорвали серую пелену туч. От восторга у меня захватило дыхание! Тэлли что-то радостно вопил у меня за спиной. Перья Корвина встали дыбом, он изо всех сил цеплялся за мое плечо. Мрачные тучи лежали под нами, как огромные, серые валуны. А впереди во все стороны раскинулся ярко-синий купол неба.

И ослепительное солнце зажигало сотни радуг в сверкающей чешуе Фионы!

Марика летела рядом: теплый ветер трепал наши волосы и дул в лицо заставляя весело жмуриться! Дракоша мчалась, как вихрь, иногда закладывая крутые виражи. Но мне совсем не было страшно! Ощущение счастья и свободы захватило меня полностью. Я запрокинула голову к небу и раскинула в стороны руки. Бездонная синева ласково обняла меня. И откуда-то сами собой возникли строчки:

«Свод лазурный чист и светел. Нет преград душе летящей!» Обопрись крылом о ветер! – друг он верный, настоящий!»

Может быть, это еще одна сказка, взмахнув волшебными крыльями, пронеслась мимо? Мы приземлились на зеленом лугу возле пещеры Фионы. Марика принесла из своих запасов еду и фрукты. Весело подкрепляясь, мы вели разговор о приключениях, выпавших на долю каждого из нас.

- Не сердитесь, ребятки, но я не смогла сразу кинуться вам на помощь. Я узнала от Марики, что вы томитесь в плену ужасного чернокнижника. Но, для того, чтобы преодолеть его Темные Земли, мне надо было сначала наполнить крылья Силой солнечного света.

Фиона томно вздохнула, выпустив из ноздрей струйки горячего пара, и грациозно взмахнула крылом, подставляя его лучам жаркого светила.

- Она пр-рекрасна! – чуть слышно простонал Корвин.

Но дракоша его не услышала или не обратила внимания на комплимент.

- Марика, расскажи, как тебе удалось сбежать от Невера?

Моя подружка грустно улыбнулась.

- Когда я попала в эту жуткую школу, то какое-то время мне удавалось скрывать от чернокнижника природу своего Дара. Но тут один малыш попал в беду, и мне пришлось вызвать ураган, чтобы спасти его. И Невер вызвал меня к себе…

- И начал вешать лапшу на уши насчет мирового господства! – хмуро закончил эльф.

- Ну, да. Я наотрез отказалась даже слушать его мерзкие предложения! Тогда разъяренный чернокнижник приказал запереть меня в башне. Вот там-то я и встретилась с Фионой.

- Я была тогда очень слаба. – Дракоша печально покачала головой. – Проклятый колдун одурманил меня и посадил на цепь на вершине башни. Я быстро теряла силы. И тогда Марика обернулась вихрем, свалила с ног стражника, который зашел в темницу, проверить пленных, и выхватила у него ключ от моей цепи! Я была спасена и улетела из этого страшного серого места. Но я не могла унести Марику с собой: слишком долго я была без солнца.

- А я еще не умела толком пользовать своим Даром – вздохнула девочка и могла превратиться в ветер лишь на несколько минут. Через три дня Невер пришел за мной. Он начал творить свое черное колдовство. А я, понимая, что вот-вот ослабею под потоком его страшных заклинаний, прыгнула из окна башни вниз! Я думала, что лучше разбиться насмерть, чем встать на службу Тьме! Но тут Фиона подхватила меня. Вот так мы спасли друг друга!

- Моя маленькая Крылатая подруга!

Дракоша нежно потерлась золотистой головой о плечо девочки.

– А теперь, ребятки, мы вместе полетим к вашим друзьям! Я предчувствую, что проклятый чернокнижник скоро оправится от неожиданности и нанесет ответный удар.

Глава 20. Если мы даже не сможем кружиться в такт…

В эту ночь я так и не сомкнул глаз. Мне все время мерещились кошмары: то мы с матушкой пробирались в Дауэр по полю боя, обходя убитых... То я снова оказывался в своей каморке в доме сапожника. В своем сне я был не старше Тэлли и жутко боялся Хьюго и его кнута. То мне слышалось, что Магда зовет на помощь…То Корвин мертвым камнем падал в мои ладони… Не знаю, что сказалось больше – волнения последних дней, или то, что вчера мы проспали почти до вечера, но нормально уснуть так и не получилось.

Я еще несколько минут повозился на своем топчанчике, укладываясь то на один бок, то на другой. Потом понял тщетность своих усилий, встал и пошел умываться. Раннее утро тихонько вползало в цветущий сад. Солнце еще не успело высоко подняться над горизонтом, но по дорожкам сада уже прыгали веселые «зайцы». Пахло ландышами, жасмином и шиповником.

Пять веков картине, городок старинный. Помнишь, ты жила когда-то в нем? Прикоснись рукою к дому над рекою, где цветет шиповник под окном…

Тихо замурлыкал я себе под нос песенку, опуская руки в бочку с водой.

Ты жила – грустила, не меня любила, думала о нем, как обо мне. Вижу, как под вечер зажигаешь свечи, как вздыхает тень твоя в окне…

Тут рядом и, правда, скользнула какая-то тень. Я резко обернулся. У калитки, положив руку на перекладину, стоял … Рэй!

- Здравствуй, сынок – сказал он и устало улыбнулся. – Полагаю, что это и есть дом ведуньи Нэлл?

Я растерянно кивнул. Старая калитка жалобно скрипнула, открылась и повисла на одной петле.

- Руки починить никак не дойдут – вздохнул я. - Я здесь почти не бываю, а госпожа Нэлл уверенно обращается только с магией. А тут требуются молоток и гвозди. И мужская рука…

Я припомнил предыдущего гостя и попытался представить Кристофера не с лютней, а с набором плотницких инструментов. Образ не монтировался…

- Ничего, починим – сказал Рэй и оглянулся.

- Нэлл еще спит – ответил я на его немой вопрос. Пойдемте пока в беседку.

Хорошо, что вчера я не удосужился убрать со стола и на нем так и осталась стоять плетеная корзинка с хлебом и сыром.

- Вот только чая не могу вам предложить – вздохнул я. – За ним надо в дом идти.

- Не беспокойся! Я почти не голоден. Да и фляжка у меня всегда с собой – Рэй улыбнулся. – Хотя там и не чай. Лучше расскажи мне про Магду! Где она и что с ней?

Пока я пересказывал Рэю историю жизни его дочери, на дорожке снова послышались шаги. Я поднял голову и посмотрел в сторону калитки. Матерь Божья! Кирцелиус – собственной персоной! Уж не знаю, КАК он просочился сквозь магическую защиту, но в гости он пришел явно не с благими намерениями. Потому, что сразу начал орать:

- Так вот ты где прячешься, сукин сын! Нечего сказать – устроил себе развлечение! Разгромил мою таверну, разогнал последних посетителей! Бедные стражники теперь и нос ко мне сунуть бояться!! А убытки мне кто возместит?!!

- Развлечение? – изумился я. – А не вы ли, дорогой хозяин, зазывали на с Магдой к себе? И кто натравил на нас тех самых стражников? Что, решили и рыбку съесть, и кости выбросить? Думали, что вам от Хьюго с Невером мешок золота перепадет? Захотелось нас продать подороже? Тогда не ищите виноватых! Сами блюдо заказывали – сами и кушайте! Не обляпайтесь!

- Ах ты, мерзкое отродье! – продолжал верещать несчастный обладатель таверны – Все вы в вашей семейке одним миром мазаны! И дядька твой – урод, и мать твоя шлюха! И ты – маленький негодяй!

При этих словах я поднялся и прихватил со стола нож. Я, может быть, и негодяй, а Хьюго – точно урод. А вот покойную матушку лучше бы не трогать!

Рэй молча и аккуратно забрал у меня то, что я намеревался воткнуть Кирцелиусу в толстое брюхо, вернул на место. Затем толкнул меня обратно в кресло, и неспеша подошел к орущему.

- Шел бы ты отсюда, любезный! Утро – раннее, хозяйка – отдыхает. А ты в чужом доме скандал устроил.

- Куда – шел? – несколько растерянно спросил незваный гость.

- А туда – сказал Рэй.

И, наклонившись, шепнул Кирцелиусу на ухо известный адрес. А потом вроде бы и не сильно пихнул его в грудь. Но хозяин таверны вылетел за забор в одно мгновение. Окончательно снеся своей тушей многострадальную калитку.

- Браво! – сказали с крыльца.

Мы оглянулись. Нэлл в пестрой шали, наброшенной на ночную рубашку, стояла на ступеньках и улыбалась. Потом, видимо, сообразив, что как-то не так одета, испуганно пискнула и скрылась за дверью.

А мы отправились чинить калитку. Хотя «мы» - это, конечно, громко сказано: мне доверили только подержать инструменты. Ну, и придержать саму пострадавшую. Рэй быстро справился с поставленной задачей, по хозяйски прошелся вдоль старого забора и подправил пару колышков. А потом вернулся к беседке, в которой хлопотала принарядившаяся Нэлл.

- Принимайте работу, госпожа!

- Спасибо – ответила она, почему-то потупив глаза.

И быстренько усадила нас завтракать. Пока я доедал молочную кашу и боролся с огромным бутербродом, эти двое не столько поглощали еду, сколько исподтишка разглядывали друг друга. И, кажется, остались довольны результатом. Ну, Нэлл у нас красотка – несмотря на почтенный возраст, которым наделяют ее окрестные кумушки. Только глупые менестрели не тонут в ее черных глазах. А моряк, похоже, именно это и сделал. Не знаю, с чего мне вдруг в голову это пришло.

- Ник, паршивец! О ЧЕМ это ты опять думаешь?!! – строго спросила хозяйка дома и погрозила мне пальцем.

- О том, что женился бы на вас – если бы был немного постарше – улыбнулся я, стараясь выгородить моряка. – И, если бы у меня уже не было подружки!

- Вот так всегда – вздохнула Нэлл. – Стоит только какому-нибудь мужчине появиться рядом, как тут же оказывается, что подружка у него уже есть…

- Я – свободен – Рэй поднял на нее свои синие глаза.

И спокойно выдержал ее взгляд. Ведунья смутилась.

- Ладно, мальчики, о приятном грядущем мы поговорим потом. А пока давайте подумаем – что нам можно сделать с неприятным?

- Чем могу быть полезным? – с готовностью спросил Рэй. – С проблемой Ник меня уже немного ознакомил.

- Теперь я ознакомлю вас с нашей идеей.

И Нэлл кратенько, но, тем не менее, подробно изложила моряку все, о чем мы говорили на предыдущем совете.

- Корабль найти не вопрос – вздохнул он. – Вопрос в том – КАК поднять его в небо? И – КУДА лететь? В таких делах нужен лоцман.

- Ну, с тем – КУДА мы как-нибудь разберемся. Для этого у нас свой лоцман есть – Корвин. Это пернатое безобразие куда угодно доберется! А вот, что делать с – КАК? Моего волшебства на это не хватит…

Ведунья повертела в руках чашку и с таким размахом поставила ее на стол, что от ни в чем неповинной посуды осталась только горсточка осколков.

- Извините! Мне надо срочно поправить магическую защиту. А то еще кого-нибудь нелегкая в гости принесет!

Нэлл вскочила с кресла и унеслась в сад. А мы остались сидеть над разбитой чашкой. Я грустно подумал о том, что от моей идеи с Летучим кораблем тоже остались одни осколки. Любовь, конечно, творит чудеса, но не в нашем случае.

- Наверное, я тут лишний? – то ли вздохнул, то ли спросил Рэй.

- Не говорите ерунды!

Нэлл вернулась к столу и начала собирать посуду.

- Я вовсе не вас имела ввиду, когда говорила о непрошеных гостях. Тут и так кого только не носит! То юным дурочкам приворот понадобится, то древним бабушкам - молодильные яблочки. То стражникам – заговоренную кольчугу подавай, то жадинам – клад отыщи. А я такими вещами не занимаюсь. Вот душу полечить или тело – поправить, или мозги в нужном направлении повернуть – это я умею. Поэтому и приходится отгораживаться – то ли от мира, то ли от города.

- Что там с защитой, кстати? - спросил я.- Магия подвела?

- Скорее – забор – улыбнулась Нэлл. – Там, в глубине сада целый пролет упал. За хозяйством следить надо. А у меня – некому. Ты же знаешь…

- Забор мы починим – оживился Рэй. – Это дело несложное. Пойдемте, вы мне покажете, что там случилось.

И они ушли. А я остался один на один со своими мыслями. Вокруг по-прежнему беспечно сияло солнце. Цветы подставляли его лучам свои ароматные венчики. Где-то в листве деревьев пересвистывались птицы. Все было мирно и хорошо. И только у меня на душе бушевала буря. Прошло уже около суток, а Корвин все не возвращался. Жив ли он вообще? Страшная картина из недавнего сна встала перед глазами и я отчаянно затряс головой, чтобы выкинуть из нее зловеще видение. Что с Магдой и Тэлли?

Судя по рассказу девочки, этот Невер тот еще мерзавец! Лишь бы он детям ничего плохого не сделал! Кроме страха за друзей, меня еще терзало чувство вины. Ведь, по правде говоря, это я должен был пойти с Магдой к Ивонне. И плевать, что Хьюго меня тогда повсюду искал! Как-нибудь выкрутился бы. Но зато малыш Тэлли не попал бы в плен!

Я стукнул кулаком по столу, попав ладонью в осколок фарфоровой чашки. Брызнула кровь. Я, как всегда, почти ничего не почувствовал. Впрочем, любая физическая боль не имела сейчас никакого значения - душевная боль была сильнее! Боль и страшная злость на себя! За свою, так не вовремя приключившуюся болезнь. За свое вынужденное бездействие.

В самом деле: все, кто меня сейчас окружает, делают что-то очень важное и нужное, чтобы помочь себе и другим в этот нелегкий час. Кристофер поет людям свои песни. Ивонна мастерит чудесные вещи и ждет любимого. Нэлл и Рэй трудятся по хозяйству. Даже Корвин, в качестве разведчика, отправился в опасный полет. И только я тупо сижу тут, словно праздный зевака, и слежу за происходящим! Еще до всех случившихся событий, я корил себя за свою никчемность. И сейчас дело лучше не стало! Тут я некстати вспомнил, как Корвин сказал мне при нашей первой встрече: «Не бросай свою подружку». А я бросил Магду в трудный час! Не важно по какой причине. Я нарушил обещание! И теперь должен сам все исправить? Но КАК?!

Ощущение того, что я должен немедленно начать что-то делать нарастало. Я вскочил из-за стола и выбежал в сад. Потом, плохо понимая, что делаю, пошел по узкой тропинке в лес, раскинувшийся за домом. Вспомнившиеся вдруг слова из песни Кристофера жгли меня огнем:

«Если мяса с ножа ты не ел ни куска, если, руки сложа, наблюдал свысока, а в борьбу не вступил с подлецом, с палачом, значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем!»

Я больше не могу сидеть, сложа руки! Любой ценой я должен найти и спасти моих друзей! Даже ценой своей жизни!

Теплое золотистое сияние озарило лес. Легло янтарными отсветами на зелень кустов, на пышную листву крон. Но солнце только что светило совсем по-другому! Не настолько ярко и всеобъемлюще. ЧТО это? Я запрокинул голову.

Искрящийся всеми оттенками золотого, Небесный Замок плавно ОПУСКАЛСЯ на поляну рядом со мной! Вот уже почти коснулся травы. Беззвучно распахнулись медно-алые створки ворот, словно приглашая войти. Что это? Немыслимая удача? Ловушка? Я не знал. Но Замок появился здесь, как ответ на мое отчаянное желание найти Магду и Тэлли. И, больше не колеблясь ни минуты, я шагнул в янтарный проем...

Глава 21. И никто никогда не расскажет...

К сожалению, наш полет пришлось ненадолго отложить. Узнав, насколько далеко от Серых Гор Невера находится Дауэр, Фиона озабоченно покачала головой.

- Мне понадобится больше энергии, чем я думала. Простите ребятки, но вылететь мы сможем только завтра утром.

Мы с Тэлли немного приуныли. Очень хотелось поскорее вернуться домой, увидеть друзей. Они, наверное, места себе не находят от волнения! И тут вперед выступил Корвин:

- Не гр-рустите, р-ребята! Я полечу в Дауэр-р и р-расскажу нашим о том, что вы – живы-здор-ровы!

Фиона в первый раз бросила на Ворона благосклонный взгляд:

- Это весьма благородно с вашей стороны, господин … простите, забыла, как ваше имя?

- Кор-рвин! – Ворон взмахнул крыльями и грациозно раскланялся.

- Корвин. Хорошее имя. Да, вы не безнадежны, если всегда готовы помочь своим юным друзьям.

Тэлли хитро подмигнул Ворону

- Ах, если бы вы знали, госпожа Фиона, сколько добрых и смелых дел совершил наш пернатый друг! Однажды он, рискуя жизнью, спас одного менестреля…

И эльф вдохновенно начал рассказывать историю о том, как Ворону пришлось поработать лоцманом, проводя Кристофера через наполненный стражниками город. Дракоша слушала очень внимательно. Взгляд ее огромных сапфировых глаз то и дело устремлялся на героя этой истории, и мне показалось, что в нем начинает мелькать что-то уже похожее на восхищение!

- О, как это романтично! – Фиона взмахнула крыльями, вызвав маленький ураган, и выдохнула золотистую струйку огня. – Отважный крылатый друг помогает в беде менестрелю. Потому что таланты надо беречь! Кстати, многие из Поющих посвящали свои вдохновенные строки нашему огненному племени! Вот к примеру:

И Дракоша довольно мелодично, хотя и чуть хрипловато пропела:

А за горами, за морями далеко, где люди не видят, и боги не верят, там тот, последний в моем племени легко расправит гордые крылья, железные перья.

И чешуею нарисованный узор пронзит ненастье воплощеньем страсти, взмывая в облака, судьбе наперекор, безмерно опасен, безумно прекрасен!

- М-м-м, как же там дальше? Забыла, вот досада!

Фиона от огорченья топнула лапой. Корвин, стремительно подлетев к драконше, умудрился отвесить ей в воздухе изящный поклон и тут же продолжил, песню, почти без «вороньего акцента».

И это лучшее на свете колдовство, ликует солнце на лезвии гр-ребня, и это все, и больше нету ничего – есть только небо, вечное небо!

- О, пресветлые Небеса! – Дракоша ахнула и изумленно взмахнула крыльями. – Так вы – знаток поэзии?

- Изучаем понемножку…

Корвин скромно опустил клюв, но вид у него был жутко довольный.

- А как вы относитесь к таким строкам:

«Мне счастья не наворожить, и, раз уж надо с кем-то жить – я выйду замуж… за дракона!!!»

- Несколько эксцентричное, но оригинальное заявление, не правда ли?

И она вопросительно посмотрела на ворона.

- Ребята, похоже, у этой парочки все в пор-рядке! - весело хихикнул Тэлли. – Давайте не будем им мешать.

Мы тихо ушли в пещерку, выкупались в чистейшем горном озере, потом прилегли отдохнуть. А с луга все доносились голоса крылатых любителей поэзии:

- Кстати, про наших восточных сородичей также сложено немало песен.

Мне вспоминается такое:

«Тишину разбил на части рокот грозный барабанов. С пагоды в ответ донесся, нарастая, медный звон. В огненных лучах рассвета чешуей сверкнул Дракон!»

- Что вы скажете, Корвин?

- Кр-расиво и стильно! А как вам стих, в котор-ром смешиваются сказка и гр-рустная р-реальность:

Жил дракон бессмертный, но не страшный. В небольшом, но сумрачном подвале городской водонапорной башни, но об этом в городе не знали. Каждый вечер грустная принцесса открывала дверь в его подвале, и всю ночь они с драконом вместе над уснувшим городом летали. А холодным млечно-белым утром, как в камине, руки грела в пасти. И будила в сердце древнем, мудром, никому неведомое счастье.

- О, Корвин, вы заставляете меня плакать… Как это романтично!

Под это выразительное чтение мы и уснули. Проснулись только ближе к вечеру, оттого что Корвин плещется в озере и вопит безумным голосом:

«А мы с моей Др-ракошей напляшемся, ей-ей! И выгоним из омута всех маленьких чер-ртей. С р-русалками, конечно, отпляшем мы канкан! И вихр-рем пусть кр-ружится наш шумный балаган!»

- Корвин, ты здоров? – осторожно спросила я.

- Я счастлив!!! - ворон взлетел в воздух и закувыркался под сводом пещеры. – Фиона сказала,что я ей нр-равлюсь!!

Марика и Тэлли расхохотались. Но я сочла своим долгом ворчливо заметить:

- Все это пр-ррекрасно, конечно. Но кто-то обещал слетать домой и сообщить, что с нами все в порядке.

- Ох, Магда, пр-рости! Забыл! Жар-р любви виноват! Лечу немедленно! – Корвин стрелой вылетел из пещеры, вопя во весь голос:

- Фиона, пр-релесть моя! Твой птенчик слетает в Дауэр-р и скор-ро вер-рнется сюда на кр-рыльях любви!

- Лети, дор-рогой! Я буду ждать тебя - голос Дракоши был полон нежности.

Ворон взмыл в небо и черной точкой растаял на синем фоне.

- Ур-ра! Я вер-рнулся! – радостно крикнул Корвин, падая в траву возле беседки.

Но ему никто не ответил. Он повертел головой. Потом тяжело взмахнул крыльями и взгромоздился на стол. Прошелся по нему, пошевелил клювом осколки разбитой чашки, склонил голову на плечо.

- Кр-ровь… Стр-ранно…Так - я не понял, а где все?

В ответ на его вопрос на дорожке, ведущей из глубины сада показались Нэлл и совершенно незнакомый ему мужчина. Они о чем-то тихо разговаривали и, время от времени, весело смеялись.

- Вор-ркуете? – ядовито поинтересовался ворон. – Вместо того, чтобы сидеть на месте и ждать известий?

Нэлл всплеснула руками.

- Господи, Корвин! Ты вернулся? Рассказывай скорее – что с ребятами? Они живы?

- Вер-рнулся – огрызнулся он. – Но, судя по всему, меня здесь никто не ждет. А я жизнью р-рисковал, на минуточку…

Он нахохлился и обиженно спрятал голову под крыло. Рэй подошел поближе, взял вредную птицу в руки и слегка сжал пальцы.

- Ты, что, дружок, вопроса не слышал? Живо отвечай, где дети? Не видишь – хозяйка волнуется.

Корвин сердито каркнул и попытался клюнуть незнакомца.

- Да живы они, живы! Скор-ро вер-рнутся!

И ворон быстренько пересказал ведунье историю чудесного спасенья, без конца восхищаясь своей новой подружкой. Нэлл мало, что поняла из его сбивчивого рассказа, кроме одного: с ребятами все в порядке. А его вопли о дракоше она не приняла всерьез, подумав, что это Марика как-то помогла Магде и Тэлли спуститься вниз.

Рэй разжал ладонь. И поставил птицу на стол.

- Вот так-то лучше!

Ворон отряхнулся и скосил на него глаза.

- Госпожа! Что это за «кр-рендель»? Где вы только нашли этого невежу?

- Он не «крендель», он – моряк - ответила она и ласково посмотрела на Рэя.

- Мор-ряк – с печки бр-ряк! – проворчал Корвин, разглядывая парочку. - Стоит только оставить женщину без пр-рисмотра, как она тут же найдет себе какую-нибудь новую игр-рушку!!! А как же ваш менестр-рель?

Ворон закатил глаза и скрипуче пропел:

И никто никогда не расскажет, и никто рассказать не сумеет – отчего это сердце пылает, отчего оно вдруг холодеет?

- Не хами, Корвин! – вздохнула Нэлл. - Ты прекрасно знаешь, что Кристофер – не мой. А Рэй, между прочим, не игрушка. Он – отец Магды.

При имени «Магда» ворон тут же вспомнил свою покинутую даму сердца, и моментально засобирался обратно. Его дорогая Фиона тоже «осталась без присмотра» - и это его пугало.

- Что – даже чаю с нами не попьешь? – с улыбкой поинтересовался Рэй.

- Попьешь тут чаю – проворчал Корвин. – У вас чашки - битые. И кр-ровь на осколках…

- Какая кровь? – испуганно спросила ведунья. – Господи, а где же Ник?!!!

Рэй снова подошел к столу, повертел в руках большой осколок.

- Спокойно! Не надо волноваться! Мальчик – всего лишь порезался.

- Но его – нет! Он – исчез!!!

- Может быть, он просто ушел домой?

- Но у него НЕТ дома… - растерянно проскрипел Корвин.

Глава 22. А слова – больнее пули и страшнее во сто крат…

Невер стоял на, продуваемой всеми ветрами, полуразрушенной вершине башни и яростно оглядывался. Пленники исчезли без следа. Но чернокнижник, кажется, догадывался КТО и КАК помог им бежать. Он пристальным взглядом окинул окончательно развалившуюся крышу, присел и злобно хмыкнул, увидев следы копоти и глубокие борозды от когтей на холодных камнях пола.

- Проклятая летучая ящерица унесла вас, «дорогие»детишки, как и ту маленькую Крылатую дрянь! Но я за все с вами рассчитаюсь!

Бледное лицо колдуна перекосилось от злобы. Он хрипло дышал и срывающимся шепотом говорил сам себе:

- Трое Избранных! У меня в руках был верный ключ к господству над всей Вселенной! И что же? Глупые, жалкие дети отвергли мое предложение о совместном правлении этим никчемным миром ! Они выбрали Свет!

Невер скривился.

– Я устрою так, что они проклянут тот день и час, когда сделали свой ВЫБОР! Итак, мне остается один Избранный. Но каков ДАР этого мальчишки? И как мне заполучить его себе? Так-так…

Чернокнижник уселся на груду обожженных кирпичей, которая осталась после посещения башни Фионой и застыл там в позе мыслителя.

– Этот выживший из ума старый пьяница, его родственник, помнится жаловался мне, что щенок не кричит и не плачет, когда он потчует его кнутом. Интересно… Это дурацкое упрямство – или причина в чем-то другом? Может быть, он просто не чувствует боли?

Мерзкая усмешка скривила тонкие губы чернокнижника.

– Значит, Не Боящийся огня… Итак, ответ на один вопрос получен. Но как же мне переманить его на свою сторону?

Ледяной ветер взвыл сильнее, Невер прислушался. И отчетливо услышал, что в завываниях ветра слышны какие-то слова. Колдун вскочил, резко взмахнул руками. Ветер стал просто невыносимым, от леденящего холода по каменным стенам побежали пятна инея. Серые тучи почернели и засветились призрачным зеленоватым светом. Внезапно все стихло.

Невер подставил открытую ладонь и в нее с жалобным звоном посыпались… крошечные хрустальные колокольчики. Чернокнижник торжествующе ухмыльнулся и сжал пальцы.

- «Я почти готова согласиться на все условия…»

- Девочка, тебе следовало сто раз подумать, прежде чем произносить вслух ТАКИЕ слова! Да еще, когда здесь вечно дует мой цепной ветер. Мой верный Норд! А теперь каждое твое словечко останется в моей копилке. И рано или поздно я пущу их в ход! Ты ужаснешься, когда узнаешь, КТО их услышит!...

Невер поплотнее запахнулся в плащ и начал неторопливо спускаться к подножию башни.

- Пожалуй, СЛОВО – самое главное оружие! – бормотал он. – Словом можно спасти, а можно и убить. Клинок – всегда однозначен, а у слова – тысяча оттенков. Оно может быть – горьким, кислым, сладким. Оно может заставить человека взять в руки оружие. А может, наоборот, уговорить его бросить. Назначение моей Школы как раз и заключается в том, чтобы слова правильно приготовить и подать! Народ схавает все! Главное – объяснить: почему он живет плохо и в какой стороне – враги. А за колья эти идиоты схватятся сами…

И ведь это я о взрослых говорю! А с детьми еще проще! Клади в пустую голову все, что захочешь – и жди результат. Как говорится, чем поливаешь эти цветы жизни – то и вырастет. Главное, держать от них подальше всех этих поганых сказочников, поэтов и менестрелей! О! Искушение словом – великая вещь! Сколько оно еще бед натворит! Во все века – и в любой стране! А уж в наше смутное время – и подавно!

Знать бы Неверу, что в эти же самые минуты Кристофер думал практически о том же самом. Вот только ход его мыслей был прямо противоположен!

Менестрель, закутанный в плащ по самые глаза, сидел в пограничной таверне со стаканом вина в руке и все никак не мог принять правильное решение. Друзья снабдили его документами на чужое имя. И он мог в любой момент выбраться из раздираемой междоусобицей страны. Но, почему-то все никак не мог на это решиться. Образ любимой женщины стоял у него перед глазами…

- Если я сейчас уеду, то уже никогда не смогу вернуться в Дауэр. Что станет с Ивонной?

- Да ничего не станет! – ответил ему внутренний голос. – Погрустит, поплачет и успокоится. Будет вспоминать тебя с легкой грустью. Думать, что никого лучше тебя у нее в жизни не было. А вот, если ты вернешься – на пару со своими проблемами – тут вариантов множество. Тебя станут разыскивать. И рано или поздно – найдут. И что тогда? Поспешное бегство? Бесконечные скитания? Ночевки в холодном лесу? А если у вас к тому времени родится ребенок? Да Ивонна проклянет тебя!

- Точно проклянет! – согласился Кристофер. – И вот какого черта я не убил тогда проклятого герцога?!! Судьба давала мне шанс совершить настоящий мужской поступок. И никто бы не узнал – ЧТО между нами произошло. И никто бы – меня не разыскивал.

- Струсил? – ехидно поинтересовался голос.

- Нет. Просто посчитал, что бить лежачего – последнее дело.

- Ага! А этот «лежачий» встал, поубивал всех, кто мешал ему и преспокойно воюет себе с теми, до кого руки еще не дотянулись! Деревни – горят, народ - страдает. А ты, весь такой чистенький и благородный, к этому народу со своими песенками пристаешь! Да еще и обижаешься, что они тебя слушать не хотят. Это они еще не в курсе – что ты мог герцога убить, да не убил…

- Кое-кто – в курсе – вздохнул менестрель. – Мальчишка разболтал.

- Вот видишь – значит твои дела еще хуже, чем ты думаешь. Потому, что в текущей дурацкой войне ты виновен не меньше герцога. Зачем кому-то твои слова о мире и любви? Когда всего-то и нужен был один единственный удар мечом? Ты сходи – объясни ход своей мысли какой-нибудь вдове с кучей ребятишек. У которых отца люди Грелла убили! Посмотрим, сколько ты проживешь?

Тут в таверну, весело гремя доспехами, на которых красовался герб герцога, ввалилась толпа солдат. Менестрель выругался, залпом выпил стакан вина, и выбежал из таверны. Лютня осталась лежать на лавке в дорожном мешке – пребывая в сомнениях и растрепанных чувствах, Кристофер про нее даже не вспомнил. Скорее всего, солдаты пришли не за ним. Но проверять почему-то не хотелось. Менестрель потрогал - хорошо ли держатся на поясе ножны с кинжалом, надвинул шляпу на глаза и зашагал в сторону Дауэра.

Если бы кто-то сейчас оказался рядом, то услышал бы, что Кристофер, словно заклинание повторяет одну и ту же строчку: «Когда так просто сводит все концы удар кинжала, кто бы согласился?». Пьеса, в центре которой он очутился, была другая, но ход его мыслей был понятен – убить герцога – и дело с концом!

- Ты полагаешь, что это выход? – спросил Клаус и оглянулся на Эльзу. – Принеси нам еще вина, дорогая. Разговор с менестрелем у нас будет долгий.

Кристофер пожал плечами.

- А есть другие варианты? Если его поганое войско останется без головы, то и война прекратится.

- Ты уверен? А люди барона Розеншеда? Их ты куда денешь? Они на радостях, что никто не оказывает сопротивления, просто займут город. Мы поменяем одного урода на другого. И выйдет, как в поговорке – «трудно выбрать между дураком и подлецом, особенно если подлец – еще и дурак". ЧТО изменится?

- Ход войны – вздохнул Кристофер.

- Но не ее результат – возразил Клаус.

- «Но сколько раз ни приходилось биться, как ни была рука его тверда, не мог поэт ни разу стать убийцей и оставался жертвою всегда» - грустно сказала Эльза.

И поставила вино на стол.

- Из твоей баллады слова, между прочим.

- И что ты хочешь этим сказать?

- Только то, что ты опять не сможешь убить Грелла. Не такой ты человек…

- Я все равно убью герцога! – вскинулся менестрель. – Я виноват в том, что идет война!

- Мы тоже виноваты – вздохнула Эльза. – Мы бросили свою страну на произвол судьбы. И спрятались на этой ферме. Конечно, выращивать овощи гораздо проще, чем управлять государством. Но наше желание пожить обычной жизнью, к сожалению, оплачено чужой кровью. Пока мы тут спокойно отсиживались, мерзавцы почувствовали свою безнаказанность. Мелкие стычки между баронами и герцогами переросли в большую войну.

И теперь наша страна переполнена гневом, обидами и оружием. А половина ее жителей даже не собирается вернуться к прежней жизни. Куда проще отнять у соседа дом или женщину, чем строить и завоевывать чье-то сердце…

- Все так и есть – согласился Клаус. – Вот только, как выбраться из этой беды, я пока не знаю. Но тебе, Кристофер, все равно не советую лезть в этот гадюшник. Давай просто допьем это доброе вино и ляжем спать. Если ты все равно собираешься вернуться в Дауэр, надо все хорошенько обдумать и собраться с мыслями и силами.

Он улыбнулся.

- Ивонна, наверное, уже все глаза проглядела! Когда уж вы с ней только поженитесь?

Глава 23. Знамя надежды давно распустили на тряпки. Беды чужие, живущие здесь, забывают.

Створки ворот так же бесшумно захлопнулись за моей спиной. Я почти не почувствовал, как Замок взмывает вверх, лишь немного закружилась голова. Когда слабость прошла, огляделся по сторонам.

Теперь я стоял во внутреннем дворе замка. Плиты под моими ногами словно были отлиты из чистого золота. Вверх вздымались стены, сложенные из полупрозрачных огненно-золотых камней, горящих внутренним неугасимым пламенем. Немыслимо тонкие и хрупкие сверкающие шпили пронзали небесную синеву. Я растерянно поморгал, чтобы привыкнуть в этому блеску и великолепию и шагнул вперед. И услышал чьи-то гулкие шаги. Шаги по каменным плитам! Совсем, как в волшебном сне! Испугаться впрочем, я не успел. Высокий седой мужчина в камзоле бронзового цвета вышел из маленькой дверцы в стене одной из башен и решительно направился ко мне. Я замер на месте, соображая, ЧТО мне лучше сейчас сделать? Мужчина подошел ко мне и приветливо улыбнулся:

- Здравствуй, Николас.

От неожиданности я попятился.

- Не пугайся, мальчик – продолжал обитатель Замка. – Вот уже в течение долгого времени я слежу за тобой и, поверь, искренне сочувствую всем твоим переживаниям и злоключениям.

- Кто вы? – растерянно прошептал я. – Зачем вы следили за мной? И что это за место?

- Меня зовут сеньор Амфортас. Бывший рыцарь. А этот Замок - мой дом, мой небесный ковчег, дарующий защиту и возможность перемещаться во времени и пространстве. И мое проклятие!

Последние слова сеньор Амфортас произнес дрогнувшим голосом. Лицо его на миг исказилось, словно боль от застарелой раны внезапно дала о себе знать. Я озадаченно молчал, ожидая продолжения этой странной беседы. Бывший рыцарь овладел собой и со вздохом произнес:

- Пойдем со мной, Николас. Я расскажу тебе все.

Мы с обитателем замка долго бродили по его прекрасным коридорам и залам, украшенным золотой лепниной, сверкающим переливами янтаря и перламутра.

Я видел залы, словно ожидающие приема званых гостей, картины и гобелены на стенах, изображающих рыцарей, королей и прекрасных дам прошлых эпох. В оружейной галерее холодным блеском серебра светились заговоренные клинки и доспехи. А в обеденных залах столы ломились от обилия блюд, блестела ярко начищенная серебряная посуда, всюду жарко пылали камины… Но пусты были все эти коридоры, галереи и огромные залы. Лишь наши с Амфортасом шаги гулко отдавались под янтарными сводами.

После прогулки, во время которой бывший рыцарь все больше молчал, лишь изредка коротко поясняя мне название той или иной картины, или имя владельца волшебного клинка, мы вышли на небольшой ажурный балкон, и присели на мраморную скамью. Ясное небо над нами уже начало окрашиваться в закатные цвета. Внизу плотной пеленой лежали облака. Амфортас глубоко вздохнул и посмотрел на меня внимательно и печально:

- Ты, наверное, уже сто раз мысленно спросил себя, кому же принадлежал этот Замок и почему теперь он опустел?

Я кивнул, а сердце вдруг стремительно заколотилось от внезапно нахлынувшего волнения.

- Тысячу лет назад был создан наш Орден благородных рыцарей. Вступая в него, каждый из нас давал клятву не отступать перед злом, первым вставать на защиту Правды, защищать вдов, сирот, обиженных и бедняков. Рыцари Небесного Замка по очереди отправлялись в странствие по миру, чтобы совершать подвиги во имя Добра. Для этого нам была дарована вечная юность.

Старый воин говорил медленно и печально, смотря при этом куда-то вдаль. Словно перед его неподвижным взором проносились прекрасные и героические картины давно ушедшего прошлого.

- Но шли года, эпоха сменялась эпохой, а нас становилось все меньше. Кто-то пал в неравной битве со злом. Были среди нас и те, кто предал Орден, перешел на сторону Тьмы. Но горше и позорней прочих оказалась МОЯ участь!

Бывший рыцарь почти выкрикнул эти слова. Он на мгновение прикрыл глаза, сжал кулаки. Потом устало провел рукой по лбу и продолжал:

- Потому что в какой-то момент я почувствовал, что все – безнадежно. Мир не исправит один сумасшедший! Я сражался с силами тьмы, выходил в неравный бой против монстров и чудовищ. А потом те, кого я спас, норовили нанести мне удар в спину! И люди смеялись за моей спиной, называя меня «нелепым чудаком», «опасным безумцем»! Говорили, что времена мужества и благородства давно канули в прошлое, а может быть, их никогда и не было.

- «Скажи мне, гордый рыцарь, куда ты держишь путь? Ведь правды - не добиться, а смерть - не обмануть. Ступай же мимо, конный. В том нет твоей вины, что нам нужны Драконы, которым мы верны!»

- тихо произнес я строки из баллады Кристофера.

- Да, мой мальчик. Ты все правильно понял. Я сдался! Пожал плечами и махнул рукой на этот безумный, несчастный мир! И когда однажды, ко мне пришли люди, умоляя спасти их от очередного порождения тьмы, я сказал: «Нет! С меня хватит! Разбирайтесь сами со своей бедой, а я - посмотрю со стороны, как у вас это получится!»

Бывший рыцарь опустил седую голову:

- В ту же ночь на меня обрушилось проклятие! Тени моих товарищей, погибших в справедливых боях, пришли ко мне и слова их были горьки и полны гнева:

- Ты предал все, за что мы сражались ! – говорили они. – Опорочил нашу память! Ты, последний рыцарь на земле, предпочел трусливую и позорную участь стороннего наблюдателя, отказавшись от поединка со злом. Что ж, да будет по-твоему! Отныне ты обретешь вечную жизнь и надежную защиту от любых бед. Но они же станут твоим проклятием! С этого мига ты обречен вечно скитаться по временам и пространствам. Твой Небесный Замок будет возникать там, где льется кровь, где страдают невинные, где в огне войн и смут горят города и страны! Ты будешь слышать мольбы о пощаде, крики о помощи, будешь видеть слезы вдов и сирот. И ТЫ НИЧЕМ НЕ СМОЖЕШЬ ИМ ПОМОЧЬ! Как и хотел, ты будешь наблюдать со стороны за страданиями людей, не имея возможности изменить их участь.

В ответ на эти слова, из моей груди вырвался крик отчаяния:

- Смилуйтесь, надо мной, братья! Ведь я всего лишь раз проявил слабость! Больше я никогда не отвергну, просящего о помощи!

- Нет тебе прощения! – сурово прозвучали слова приговора. – Но срок твоего проклятия минует, когда наступит Черный Час Вселенной и четверо Избранных детей придут в этот мир. Ты должен будешь принять в Небесном Замке одного из них. Рассказать о своей горькой участи и предостеречь от неправильного выбора. Наделить силой и мужеством воина Света. И в час последней битвы прийти к нему на помощь, даровав заветный Клинок Небес. И только тогда ты будешь прощен и обретешь вечный покой!

Амфортас посмотрел на меня и грустно улыбнулся:

- Вот с тех пор я, неприкаянным скитальцем, мечусь меж землей и небом. Сердце мое разрывает на части вид людских страданий. Каждый крик боли тысячекратным эхом отзывается в моих ушах. Каждая капля пролитой на земле крови ранит мое сердце острее клинка. Но в тебе, мой мальчик, я вижу новую надежду на спасение этого мира! В тебе и в твоих друзьях.

Вы – светлые, бесстрашные сердца! Дружные, верные, честные! И яд равнодушия никогда не коснется вас! Я рассказал тебе горькую историю моей жизни. Пусть же она послужит тебе уроком, когда придет время выбирать, на чьей стороне сражаться. А пока иди, отдыхай. Завтра я начну учить тебя всему, что должен знать и уметь настоящий рыцарь.

Я поплелся в спальню, совершенно оглушенный рассказом старого воина. Конечно, на него обрушилось чудовищное проклятие! И все же, как говаривала порой Нэлл, все беды и войны на земле происходят от человеческого равнодушия. Так что, пожалуй, Амфортас несет свое наказание заслуженно. Но мне все равно его жалко, чисто по-человечески. И мне кажется, что он не совсем прав, когда называет себя Последним рыцарем на земле. Конечно, времена легендарных героев давно прошли, но разве обычные люди, которых я хорошо знаю, не способны на мужественные и благородные поступки? Кристофер отбил тогда у стражников бедную нищенку, а в видении Магды менестрель спас от смерти юного лучника.

Рэй защитил меня от Кирцелиуса. Я улыбнулся, вспомнив, как вредный кабатчик кубарем летел от него через двор. Да, в трудный час мои друзья вели себя, как настоящие рыцари! Наверно потому, что память о подвигах героев былых времен рождает новый подвиг. С этой мыслью я провалился в сон.

Наутро Амфортас начал учить меня искусству боя на мечах. Кристофер когда-то показывал мне несколько приемов, так что кое-какой опыт в боевых искусствах у меня имелся. Я беспокоился о том, что пробуду здесь слишком много времени. А мне ведь нужно спасти Магду и Тэлли!

Но бывший рыцарь успокоил меня, сказав, что в Небесном Замке время течет иначе, и несколько дней здесь – это одна минута на земле. Впрочем, дней и часов я не замечал. От бесконечных упражнений и тренировочных поединков уставал настолько, что вечером, что-то наскоро сжевав, падал в постель и пытался поскорее уснуть. Но мысли о ребятах не покидали меня и во сне…

Вот так, в ночных тревогах о судьбах друзей и дневных тренировках проходило время. Но вскоре я стал замечать, что руки уже не болят от тяжести оружия, а спину больше не ломит по ночам. И в поединках, один на один, я все чаще начинаю теснить старого воина. А на лице Амфортаса появляется странная торжествующая улыбка. Так мог бы радоваться учитель, которого превзошел в мастерстве его ученик.

И вот, наконец, наступил день, когда клинок бывшего рыцаря, под моим сильным ударом, вырвался из его руки и со звоном полетел по золотым плитам внутреннего двора Небесного Замка. Амфортас снова улыбнулся и мне показалось, что в темных глазах воина блеснули непрошенные слезы.

- Близится час моего освобождения – прошептал старый воин. – Николас, мой мальчик, я научил тебя всему, что знаю сам. Теперь я постараюсь доставить тебя в Темные Земли так близко к башне Невера, насколько это возможно. Береги себя, Ники!

Глава 24. Не ходи сюда, мальчик!

Теплое сияние золотых башен Небесного Замка окутало меня в последний раз. Янтарный силуэт растаял в прозрачном небе. Я глубоко вздохнул и чуть потоптался на месте, прежде чем сделать первый шаг. Ступить на ТАКУЮ дорогу было непросто. Острые камни багрово-черного цвета словно были выпачканы кровью. А направо и налево, куда ни глянь, простиралась безжизненная, серая, словно пеплом присыпанная равнина, по поверхности которой кое-где были разбросаны все те же багровые валуны. На горизонте изломанной линией чернела цепочка гор. Именно туда и шла моя дорога! В сердце Темных Земель Невера, где томились в плену Магда и Тэлли.

Идти по зловещей дороге было нелегко. И даже не потому, что бритвенно-острые края камней резали подошвы или я страдал от голода и жажды Бывший рыцарь снабдил всем необходимым, начиная от крепких сапог и заканчивая котомкой, полной еды и большой флягой с водой. И все же безысходная тоска здешних мест камнем давила на сердце. Даже воздух был какой-то горький, словно пропитанный ядовитым дымом. Черная колючая пыль тучами поднималась с земли при каждом моем шаге. От нее першило в горле и слезились глаза.

Но хуже всего был тихий, но настойчивый шепот, который то и дело начинал звучать в ушах. Словно кто-то ехидный и злой твердил мне, что мой путь безнадежен. И я никогда больше не увижу Магду и Тэлли. А все мои друзья скоро погибнут в огне смуты! И тогда, чтобы отвлечься от этого ужаса, я начинал потихоньку напевать отрывки из баллад Кристофера или читать вслух какие-то детские стишки, которые рассказывала мне мама.

Так вот я и шел через безжизненную серую равнину. Не знаю, что помогло мне пройти ее и не сойти с ума. Наверное, все-таки воспоминания о том, несчастном и все же прекрасном мире, что остался за спиной. Цветущая зелень весеннего луга, журчание ручья, ласковый голос Ивонны, баллады Кристофера и песни Нэлл, озорные шутки Тэлли, добрые подначки Корвина…

Я раз за разом вызывал в памяти эти картины, цвета, звуки. И отчаянье отступало! А когда не помогало и это, я начинал вспоминать Магду. Ее звонкий смех, добрые карие глаза, легкое движение руки, которым она убирала со лба непокорную цветную прядь. И еще я почему-то все время вспоминал Рэя, ее отца. Хотя и виделся с ним всего-то пару раз: во сне и наяву. В памяти то и дело всплывали его открытое мужественное лицо, спокойные, уверенные движения. И низкий, чуть хрипловатый голос, произносящий: «Сынок»… И хотелось слышать это слово, обращенное ко мне, снова и снова…

Ночи на серой равнине были столь же безрадостными, что и дни.

Обычно, я устраивал ночевку под каким-нибудь большим камнем, кутаясь в плащ прячась от налетавшего порой ледяного ветра. Но, как ни странно, ночами мне становилось немного легче. Наверно, потому что я надеялся, что во сне ко мне придут мои друзья. Конечно, мысленно я все время просил у Нэлл прощения, что сбежал в Небесный Замок никого не предупредив.

И вот однажды мне приснился волшебный сон:

В этом сне Нэлл сидела у очага с Рэем. Моряк вырезал из куска дерева какую-то причудливую фигурку и, одновременно, что-то увлеченно рассказывал ведунье. При этом Нэлл то и дело заливалась смехом, и ее черные глаза весело блестели. А потом ведунья взяла лютню и запела звонко и лукаво.

И с чего ты взял, что я мечтаю о принце? Если даже и было, то очень давно, и неправда. Мне такого добра и за оба полцарства не надо: среди них же нормальных людей днем с огнем не отыщешь. Эти принцы ужасные бабники, снобы, тупицы! И у них кроме и предков и замков похвастаться нечем. А запас комплиментов кончается в первый же вечер. Я от счастья такого сбежала бы с первым же нищим! И с чего ты взял, что я по рыцарю плачу? Так, махнуть ему с башни платком, а потом лет пятнадцать у того же окна, вышивая крестом, дожидаться, вспоминая пылающий взор, поцелуи и Альпы. И на что мне их кровожадные боги? И зачем мне их непутевые вирши? Если запросто можно найти синеглазей и выше. И не принца там или героя, а просто – мужчину. Провожать его утром, и вечером ждать на пороге, и растить ему сына, а, может быть, даже и дочку. И прощать все возможные выходки и заморочки, и любить его так, безо всякой особой причины.

Не успел я обрадоваться, что у Рэй, похоже нравится Нэлл, как вдруг ведунья отложила лютню, ахнула и вскочила с возмущенным видом:

- Ники, паршивец, ты что это творишь?! То пропадаешь неизвестно куда, то вдруг являешься нам во сне. Да еще и подглядываешь!

- Нехорошо, сынок - Рэй с осуждением покачал головой. – Когда ты пропал, мы с Нэлл с ног сбились, тебя разыскивая.

А я, краснея от стыда, все же улыбнулся на эту фразу «мы с Нэлл». Но тут картинка сна вздрогнула и начала рассыпаться. И я так и не успел крикнуть моряку и ведунье, ЧТО со мной случилось, и ГДЕ я нахожусь…

Я проснулся, от того, что пронзительный ветер бросил мне в лицо пригоршню черной пыли. Но после такого чудесного сна, я уже не обращал внимание на унылость здешних мест. Ласковое тепло камина в доме Нэлл, казалось, до сих пор согревало меня. А озорная песенка ведуньи все звучала в ушах, и на моих губах, впервые за эти дни появилась улыбка. Мурлыкая приснившийся мотивчик и, радуясь за своих друзей, я набросил на плечо изрядно полегчавшую котомку и вновь двинулся по направлению к Черным горам, чьи силуэты теперь стали гораздо ближе.

Невер досадливо крякнул. И отложил в сторону черный кристалл, по граням которого то и дело пробегали багровые блики.

- А с этим простаком не так-то легко сладить! В ответ на все мои ухищрения он, словно назло мне, начинает петь какие-то дурацкие песенки или вспоминать своих никчемных дружков. Что ж, душевных сил мальчишке не занимать. Попробуем проверить теперь, хватит ли физических. Итак, посмотрим, действительно ли он тот самый Избранный – Не Боящийся Огня?

Чернокнижник щелкнул пальцами. Багряная искорка, возникнув из ниоткуда, ослепительно ярко вспыхнула в воздухе. Невер дунул на нее и пламя, подлетев к черному кристаллу, растворилось в одной из его граней. Колдун усмехнулся и потер кристалл рукавом камзола. А потом, близко поднеся его к глазам жадно принялся смотреть.

Я запрокинул голову. Черные скалистые пики взметнулись к серому небу. А край мрачного горного кряжа был уже совсем близко. Я прибавил шаг. Но тут волна раскаленного воздуха внезапно взметнула дорожную пыль, нестерпимым жаром полыхнула в лицо. Я отшатнулся. Откуда вдруг такой горячий ветер? Только же холод жуткий стоял! Или это начались происки колдуна? Ответ на свой вопрос я получил мгновенно! Жаркое марево заколыхалось над дорогой, воздух задрожал,очертания камней поплыли у меня в глазах.

И в тот же миг багровые языки пламени, словно вырвавшись из глубин земли, смертоносной стеной взметнулись почти у моих ног. Я едва успел отпрыгнуть! Пламя жадно гудело, палящие языки тянулись ко мне. Я снова отшатнулся. Стена огня вздрогнула и медленно, но верно поплыла в мою сторону с неотвратимостью смерти. И тут в моей голове отчетливо прозвучал голос Нэлл: «В каждом из нас есть частица Небесного Огня. Ее-то и называют Душой! Обратись к земному Огню, как к брату». Ничего себе, братец! Этот жуткий колдовской огонь совсем не был похож на теплое оранжевое пламя костра, который Нэлл разожгла в час испытания моего Дара. Как же обратиться к нему? С какими словами?

Стена огня приблизилась почти вплотную. Пламя яростно взвыло, вылетевший из его сердцевины багровый язык лизнул край плаща. Я торопливо сбил огонь рукой, не почувствовав боли. И тут, неожиданно для себя, страшно разозлился. На этого чертова колдуна, который так исказил, изуродовал эту в общем-то светлую стихию – огонь! Заставил теплое пламя, которое века согревало людей - служить своим гнусным целям! А если я все-таки попробую поговорить с этим багровым огнем, как с другом? Может быть, мне удастся расколдовать его? И, как тогда, возле дома Нэлл, я протянул руки к огню, еле слышно шепча:

- Вспомни, приятель, ведь ты же совсем не такой! Ты чистый, добрый, верный людям! Ты наполняешь дом теплом, даруешь нам защиту от мрака ночи. А еще твое имя давно стало символом отваги, мужества, творческого горения. Огонь, вспомни, пожалуйста, кто ты! Ведь Тьму может победить только Свет!

И, говоря эти, наверно бессвязные, но искренние слова, я, не колеблясь ни минуты шагнул в гудящее пламя.

Сначала нестерпимый жар охватил меня, я даже вскрикнул, почти почувствовав боль. Но потом, огонь, словно услышал меня. Цвет пламени сменился с багрового на золотисто-оранжевый. И его языки, не обжигая, а ласково грея, коснулись моих плеч, потом скользнули вниз и растаяли на серой земле. Я устало выдохнул. Присел, чтобы чуть прийти в себя на какой-то камень, а потом резко вскочил и стремительно зашагал к крутому склону Черного утеса.

Невер отшвырнул от себя магический кристалл. Если бы кто-нибудь видел сейчас колдуна, то ясно прочитал бы в его бледных глазах не только ярость, но и затаенный страх.

- Его Дар еще сильнее, чем я предполагал! Он не просто не боится Огня, он способен разговаривать с этой стихией. Проклятие, да этот щенок походя разрушил мое колдовство!

Чернокнижник овладел собой и снова ухмыльнулся.

- Но там, где невластны огонь и мрак, отравить душу поможет СЛОВО. Ах, мальчик, нам будет о чем поговорить!

Я уже не шел, а практически бежал, поднимая тучи едкой черной пыли. Мрачные утесы приближались. Я поднажал еще! Мне даже показалось, что из глубины каменного ущелья доносится жалобный крик Магды. И тут, завернув за огромный валун, я чуть не налетел на высокого мужчину в черном плаще. Он стоял с невозмутимым видом возле отвесной скалы и кивал мне, как старому знакомому:

- Ну, здравствуй, герой!

Я резко остановился, запнулся за какой-то камень и хлопнулся на землю. Незнакомец протянул мне руку, помогая подняться.

- А я тебя давно здесь жду, Николас.

Это, что ли и есть знаменитый чернокнижник Невер? С виду, вроде, похож. Но Магда описывала его, как какого-то урода с замораживающим взглядом. А тут передо мной стоит обычный мужик, разве что малость бледноватый… Незнакомец, правильно поняв мое замешательство, широко улыбнулся.

- Да-да, это я и есть! Позвольте представиться: господин Невер, директор Школы Магии. Мальчик, ты так спешил сюда, чтобы поскорей сразиться со мной? Так сказать, вызвать на честный бой Темного Властелина? Ну, давай, начинай! Борись со мной, сражайся! Хотя, как я успел заметить, старина Амфортас тебя даже мечом не снабдил…

Я растерянно моргнул. Действительно, бывший рыцарь что-то говорил о каком-то Небесном Клинке. Вроде бы, он отдаст мне его в решающий момент битвы. Но в Темные Земли я вошел безоружным…

- Ну, значит, поединок временно откладывается из-за отсутствия волшебного оружия у главного героя.

Невер перестал улыбаться и покачал головой.

– Слушай, парень, у тебя усталый вид. Давай, поднимемся ко мне, попьем чайку и обо всем поговорим. Поверь, мне есть, что сказать тебе, Николас.

С этими словами чернокнижник коснулся острого края камня, и в скале открылся узкий проход с винтовой лестницей, уходящей куда-то вверх. Невер стал неторопливо подниматься по ступенькам. Мне ничего не оставалось, как двинуться за ним. Честно говоря, я уже плохо понимал, ЧТО происходит. Встреча с негодяем, похитившим Магду и Тэлли представлялась мне совсем иначе. Может, все-таки я ошибся, и это не тот колдун?

- Тот, тот! – Невер, похоже, легко читал мои мысли. – А с твоими друзьями все в порядке, и очень скоро ты их увидишь.

И тут я, наконец-то, рявкнул:

- Куда ты дел Магду и Тэлли, проклятый чернокнижник?! Говори, мерзавец, что с ними?!

- Ого! Наш герой все-таки обрел дар речи!

Колдун нисколько не рассердился на мою ругань.

– Да, успокойся ты, Ники. Ничего плохого с ними не случилось. Учатся себе в моей школе, дерзят учителям, получают двойки… Сейчас закончатся занятия, и я позову их. А пока зайдем в мой кабинет.

Я снова тупо замолчал. Спокойные, даже приветливые слова Невера, обращенные ко мне, совсем выбили меня из колеи. Лучше бы он, как положено, уважающему себя чернокнижнику, угрожал, ругался, сыпал проклятиями и заклинаниями. Очень странно проходила моя встреча с Темным Властелином! Совсем не так, как описывалось в древних легендах и балладах. Мы вошли в кабинет чернокнижника. Невер пододвинул к столу два стула, быстро достал откуда-то самый обычный чайник и две чашки. Плеснул в них темную жидкость. Я опасливо понюхал напиток и отодвинул чашку подальше. Вроде, пахнет, как обычный чай, но кто знает, что он туда намешал. Директор школы магии, с наслаждением отхлебнул напитка и откинулся на спинку стула, глядя на меня задумчиво и чуть иронично.

- Ну вот, теперь можно и побеседовать, Ники. Значит, ты решил стать героем? Защищать, так сказать, вдов и сирот, помогать всем, кто попал в беду, спасать этот мир от зла... Парень, а ты вообще уверен в том, что ты правильно представляешь – КАК?

Глава 25. Разницы нет никакой между Правдой и Ложью…

Невер не спеша допил свой чай и снова вернулся к разговору.

- Ники, а ты вообще уверен в том этот мир нуждается в твоей защите?

Я, кажется, понял, ЧТО он имеет в виду, но на всякий случай решил уточнить:

- Как это понимать?

- А так! Разве старина Амфортас не рассказал тебе свою печальную историю? В девяти случаев из десяти, его пытались убить те, кого он только что спас! Неудивительно, что под конец жизни старый рыцарь «сломался» и послал к чертям все это «служение Добру».

- Так ведь бывший рыцарь после этого целую вечность жестоко раскаивался! И мечтал помочь несчастным людям, но уже не мог!

- Ха! Помочь несчастным людям! Как сказала твоя подружка: «В душе человека много всего намешано: и светлого, и темного. И угадать, какая сторона сейчас одержит верх – невозможно» А я бы еще к этому прибавил: невозможно предугадать, к каким последствиям приведет твой, вроде бы, добрый и смелый поступок. К примеру, ты спасаешь человека, тонущего в реке. Хорошо это или плохо?

- Конечно, хорошо!

- Да-а… А человек этот оказывается злодеем, душегубом! Ты его спас, а он темной ночью проник в чужой дом, ограбил несчастных жителей, а потом убил всех! Даже детей не пожалел! Скажи, лучше бы было, чтобы он утонул?

- Ну, лучше… Так что ж теперь вообще никаких добрых дел не совершать?! Сидеть, сложа руки?! Кристофер говорил: «Делай, что должно, и будь что будет».

- Ну да, вот знать бы только ЧТО именно ты должен сделать. А то опять твой благородный поступок обернется горем для других людей. Кстати, твой дружок менестрель сейчас сидит в таверне и горько корит себя за то, что не смог заставить себя убить герцога Грелла, когда тот, безоружный, лежал у его ног. Убить беззащитного, умоляющего тебя о пощаде – это плохо?

- Плохо.

- А спасти всю страну от пожара войн и смут – это хорошо?

- Хорошо… Зачем вы мне все это говорите?! – вскинулся я, чувствуя, что разглагольствования чернокнижника уже начинают затуманивать мне голову. – Вы нарочно хотите меня запутать?!

- Парень, я хочу, чтобы ты отбросил все эти романтические бредни о рыцарском служении Добру и трезво посмотрел на мир! Нет ни добра, ни зла! Все эти бредни придумали глупые сказочники и неудачники-менестрели, вроде твоего Кристофера! В реальной жизни любой добрый поступок оборачивается злом, и наоборот! И совершенно непонятно, кого спасать, а кого наказывать, потому что у КАЖДОГО СВОЯ ПРАВДА!

- Правда – одна!

- Ошибаешься, Ники. Когда вы дружно и весело разгромили таверну Кирцелиуса…

- Ну и что?! Мы правильно сделали! Этот жирный кабатчик сдал нас стражникам. Пришлось отбиваться!

- Вот видишь! С твоей точки зрения, вы, конечно, были правы, не дав захватить себя в плен. А то, что хозяину таверны в наше тяжелое время приходится вертеться, чтобы как-то выжить и прокормить свою семью, вы, конечно, не подумали. Тут уж на все пойдешь: и доносчиком станешь, и со стражей подружишься…

- Ага! Подлецом вот только не надо быть! Как ловко у вас все получается, господин Невер! Эдак вы скажете, что и у герцога Грелла и у барона Розеншеда – своя правда есть?!

- Конечно, есть мальчик! И у герцога, и у барона. Бывший король Клаус отрекся от престола. Альберт, кузен его жены, был слаб и погиб после дворцового переворота. Теперь страна нуждается в сильном правителе! Как только один из противников одержит верх сядет на престол, смута прекратится.

- Ну да! А до этого они сожгут и зальют кровью половину страны!

- Конечно! Но мир, которого ты так хочешь, все равно наступит. Уж кому, как ни тебе, знать, что война – это бедствие! Ради чего погиб твой отец, Ники? Ради того, чтобы какой-то совершенно не нужный ему барон сладко ел и мягко спал? Хочешь, я расскажу тебе – что солдаты герцога сделали тогда с убитыми? Пошарили по карманам – и бросили в чистом поле.

- Откуда вам это знать?

- А я тоже кое-что умею, мальчик! И посмотреть – и ПОКАЗАТЬ. Не веришь? Тогда скажи мне – какую игрушку ты подарил отцу на прощанье? Синюю птичку?

Я вздрогнул. Потому, что вдруг ясно увидел, как отец берет ее у меня из рук и кладет в карман куртки…

- А скажи, Ники, от чего умерла твоя мать?

- Она простудилась. По дороге в Дауэр. Осень тогда была холодная. А мы ночевали с ней в дырявом сарае.

- Нет, дорогой! Она умерла не от простуды, а от горя! Вспомни, как ты тогда плакал и просил у нее хоть кусочек хлеба. И она ушла его искать. А наткнулась на людей барона. Барона, повторяю, не герцога! Хочешь, я расскажу тебе – ЧТО было дальше? А лучше – ПОКАЖУ!

- НЕЕЕТ! – закричал я.

Потому, что прекрасно понял, что произошло десять лет назад…

- Ну, нет – так нет – согласился колдун.

И добавил – почти равнодушно.

- Между прочим, эти мерзавцы до сих пор живы. И в твоей власти их наказать…

Я почувствовал, как черная волна гнева и ненависти начинает заливать мое сознание. Но кое-как справился, тряхнул головой и твердо посмотрел в глаза чернокнижника.

- Я не стану никого убивать…

- Почему? – удивился колдун.

- Потому, что у этих негодяев тоже есть дети. А на земле и так достаточно сирот.

- ОООО! – почти весело возразил чернокнижник. – Ты даже не представляешь, Ники, – КТО вырастает из таких детей! Или ты полагаешь, что папаши им на ночь сказки читают? Нееет! Они учат их брать от жизни ВСЕ!

Я упрямо наклонил голову.

- Мне не нравится этот разговор, господин Невер! И ваши рассуждения о Добре и Зле мне не по душе. Позовите сюда Магду и Тэлли, и мы уйдем, чтобы никогда сюда не возвращаться.

- Магду и Тэлли, значит, позвать? – Невер прищурился и насмешливо посмотрел на меня. – Мальчик, ты что, все еще не понял, ЗАЧЕМ я все это тебе говорил? Ваш мир жесток и ужасен! Все люди – либо неудачники, либо подлецы и негодяи! Научить их чему-то хорошему можно только СИЛОЙ!

- Ошибаетесь! Не все негодяи!

- Ты подумал о своих друзьях, Ник? Пару дней назад Магда и Тэлли стояли в этом же кабинете. И я говорил то же, что скажу сейчас тебе. Только сильный правитель, наделенный могучим волшебным Даром, способен спасти этот мир! Да, ценой многих жизней! Да, через войны и казни! Но иначе с этими людишками нельзя! Николас, я видел, как ты шел через мою пустыню! Как сражался с моим магическим огнем! Ты сильный, стойкий, абсолютно бесстрашный! И ты выдержишь бремя этой власти! А я готов во всем помочь тебе.

Я растерянно вскочил и отчаянно замотал головой:

- Что вы несете! Какой правитель?! Какая власть?! Верните немедленно моих друзей! И больше мне ничего не надо!

- Твои друзья давно сделали правильный ВЫБОР, Николас! – голос чернокнижника загремел и эхом разлетелся над горами. – И Магда, и даже этот малыш Тэлли с радостью приняли мое предложение.

- Как – сделали выбор? – прошептал я. – Согласились служить Тьме? Убивать людей, во имя своей власти? Я НЕ ВЕРЮ!

- Посмотри сам, и ты во всем удостоверишься.

Невер махнул рукой, и одна стена кабинета вдруг стала прозрачной. Я увидел обычный школьный класс, детей сидящих за партами. И увидел Магду, которая, весело улыбаясь, говорила что-то низенькому толстому коротышке, похожему на крысу. Тэлли сидел рядом и восхищенно смотрел на девочку.

- Как видишь, Ник, твои друзья с удовольствием учатся в моей Школе Магии. И даже получают хорошие оценки, хоть и не всегда.

- Я не верю! Это все морок! Ваше колдовское наваждение!

- Ну, хорошо, глазам своим ты не веришь, так поверь хотя бы ушам!

И в воздухе зазвенел ясный, чистый голос Магды:

- Я, пожалуй, готова согласиться на предложение господина Невера.

Голос затих. Я стоял неподвижно. Мне казалось, что душа моя опять превратилась в камень, как тогда, после смерти мамы. Если уж даже те, кто был тебе дороже жизни, предают и переходят на сторону Тьмы…

- Ну, я же говорил тебе, Ники, что люди в этом мире недостойны ни любви, ни дружбы. – Чернокнижник снова легко прочитал мои мысли. – Скажи, мальчик, ты принимаешь мое предложение?

Подумай, какой могучий Властелин Мира выйдет из тебя! С ясным разумом и холодным сердцем! Не способный испытывать боль! Ни физическую, ни душевную! Вся Вселенная ляжет у твоих ног! А я стану твоим верным помощником. Одно только твое слово, Ники! Я жду!

- Мне все равно – я не слышал собственного голоса. – Раз уж нет в мире добра и справедливости. Раз даже Магда и Тэлли предали…

Но решающего слова я так и не сказал. Не знаю, ЧТО меня удержало. Может быть, гаснущие воспоминания обо всем светлом, чистом, что случилось со мной за эти дни…

Чернокнижник недовольно скривился.

- Ты слишком долго думаешь, мой мальчик.

Но тут в кабинет Невера ворвался тот самый грызун-коротышка и что-то испуганно зашептал ему на ухо. Невер вскочил.

- Летят?! Уже – близко?! Проклятие, а мальчишка… - тут он осекся и посмотрел на меня. – Прости, Ники, дела требуют моего срочного присутствия на вершине Главной башни моей Школы. Пойдем со мной.

Там, я надеюсь, ты, наконец-то примешь правильное решение. Иди, юноша, тебя проводят. Я догоню вас через пару минут.

Глава 26. Белотканным туманом мечты окутаны…

- Да, кстати!

Чернокнижник повернулся к столу и взял в руки магический кристалл.

– Я тут, «заботясь» о нашем мальчике совсем забыл кое о ком.

Он щелкнул по одной из граней. Внутри нее, словно бы открылось маленькое окошечко. Зелень сада, маленький домик, беседка. Красивая черноглазая женщина взволнованно говорит о чем-то с мужчиной в матросской рубашке. Рядом скачет ворон.

- Нэллиэнна! – Колдун криво усмехнулся. – Ты так и не поправила толком магическую защиту. О, эти, так называемые, нежные чувства! С ними не только люди, но и маги становятся столь уязвимыми!

Невер наклонился к кристаллу и что-то прошептал. Струя липкого серого тумана, изогнувшись обвила магический артефакт, а потом с противным чавканьем втянулась в одну из граней.

Чернокнижник выпрямился.

- Прощай навеки, дорогая! Хм, кажется, герцог Грелл хвастался, что его Святейшество весьма поддерживает его притязания на корону? Пора тебе познакомиться с верными псами Инквизиции, Нэлл!

- Как это у мальчика – нет дома? – Рэй озадаченно нахмурился.

- Так – вздохнула Нэлл. – Николас – круглый сирота. Раньше он жил у своего дяди, сущего мерзавца, я тебе доложу. А потом сбежал от него и временно поселился у меня. Хотя я готова предложить ему остаться здесь навсегда. Ники – чудесный мальчик! Смелый, добрый, честный.

- Я заметил - улыбнулся Рэй. – Но куда же он все-таки мог убежать?И главное – ЗАЧЕМ?

- Пока не знаю, но попробую выяснить.

Нэлл подошла к столу, протянула руку к разбитой чашке. Ее лицо чуть напряглось, черные глаза широко распахнулись. И все увидели, как над тонкими осколками начинает переливаться и дрожать серебряное сияние. Потом лучи волшебного света опустились на пол, яркие блики побежали по полу беседки, по зеленой траве сада. Нэлл торопливо кинулась вслед за ними. Рэй, еще до конца не понимающий, что происходит, помчался за Нэлл.

Корвин, шепотом ругаясь, взмыл вверх и полетел в том же направлении. Серебряные лучи обогнули дом, скользнули по траве поляны, пробежали вдоль ручья, ударились о ствол могучего дуба, вспыхнули и…растаяли.

- Странно, след обрывается здесь - Нэлл растерянно оглянулась.

Она наклонилась, провела рукой над стеблями травы.

- Словно мальчик куда-то улетел.

- Может его унес тот же мер-рзавец, котор-рый похитил Тэлли и Магду? – Корвин всплеснул крыльями от ужаса. Нэлл отрицательно покачала головой.

- К счастью, нет! Эта магия очень сильная, но добрая и светлая. Куда бы Ник ни попал, сейчас он в безопасности.

- И все-таки, я беспокоюсь за мальчика! – Рэй мрачно покачал головой. – Почему он исчез так внезапно?

Никто из стоящих на поляне не заметил, как невесть откуда взявшиеся в это солнечное утро, струи тумана медленно подползли к ограде. Обвили светлые доски. И стали превращаться из белого марева в грязно-серых и хищных змей. Серебряный свет на миг вспыхнул и тут же погас. Жалобно и еле слышно скрипнула калитка…

День казался нескончаемым. После отлета Корвина Фиона долго вздыхала, потом сказала, что ей нужно «проверить один хитрый маневр на случай дальнего полета» и взмыла в небо. Мне показалось, что влюбленной дракоше прсто нужно побыть одной.Тэлли и Марика затеяли веселую игру, которую сами же назвали «Догони ветер!» Марика то оборачивалась вихрем, то вновь становилась девочкой, а Тэлли должен был догнать и «осалить» ее. Я с удовольствием поиграла с друзьями. Сегодня, мне было удивительно весело и легко. Зловещая Сумеречная башня почти забылась, как страшный сон.

Безмятежный летний полдень царил над землей, а из пещеры веяло приятной прохладой. Я вошла в пещеру, села возле воды. Из горного озера вытекал маленький ручеек. Интересно, вдруг подумалось мне, а смогу я сейчас вызвать видение? Очень хочется наконец-то, вернуться домой, встретить Ника, Нэлл, Ивонну. А, может быть, отец уже нашел домик ведуньи? Вдруг, он ждет меня там?! Мне отчаянно захотелось узнать, так это или не так? И я, наклонилась над бегущей водой. Хрустальная струя ударилась о камень и тихо зазвенела.

А потом звон вдруг стал громче, раскатился по пещере, страшным громовым набатом ударил в уши! Я вскрикнула от ужаса! Эту балладу про грозный набат я слышала еще в те времена, когда жила с отцом и мамой в городе у моря. Выходит, восемь лет назад Кристофер побывал и там. Но страшные строки предсказания, звучащие в этой песне мне вспомнились только сейчас:

Вот в набат забили : или праздник, или - надвигается, как встарь чума! Заглушая лиру, звон идет по миру, - может быть, сошел звонарь с ума! Нет, звонарь не болен : слышно с колоколен, как печатает шаги судьба. Догорают угли там, где были джунгли; тупо топчут сапоги хлеба.

Не в леса одета бедная планета, нет - огнем согрета мать-Земля! А когда остынет - станет мир пустыней, вновь придется начинать с нуля. Бей же, звонарь, разбуди полусонных, предупреди беззаботных влюбленных, что хорошо будет в мире сожженном лишь мертвецам и еще нерожденным!

Вода ручья почернела, взметнулась волной и накрыла меня.

А из непроглядного мрака начали проступать страшные картины: Кристофер падает на землю со стрелой в груди. Солдаты Инквизиции кольцом окружают испуганных Нэлл и Ивонну. Мой отец бросается им на помощь, но стражник преграждает ему путь и заносит меч над его головой. Безжизненным комком черных перьев валится с ветки Корвин. Пламя бушует над крышей фермы Клауса и Эльзы. Чудовищные видения неслись одно за другим. И только одного близкого мне человека не было в них!

- Ни-ик! – не знаю, зачем я звала его.

Может быть мне показалось, что только он сможет остановить это безумие?! И вместо Ника увидела … Невера. Он подбросил на руке что-то маленькое сверкающее… И тут я услышала свой голос!

- Я почти готова согласиться на предложение господина Невера…

А потом – тихий сдавленный голос Ника.

- Ну, если даже Магда ТАК РЕШИЛА… Я согласен, господин Невер!

И ДВЕ ФИГУРЫ в черном! На вершине огромной башни. Лицо Ника – белое, с холодными, ничего не выражающими глазами! Рука Невера на плече мальчика! Крики и стоны людей, лязг оружия, стена пламени, несущаяся по земле. Больше я ничего не видела…

- Магда, Магда, очнись, что с тобой?!!

Тэлли тормошил меня и плескал мне в лицо озерную воду. Я со стоном открыла глаза, обхватила руками невыносимо болевшую голову. А потом, вспомнив все, мгновенно вскочила с земли:

- Тэлли, Марика, Фиона! Мы должны лететь немедленно! Иначе будет поздно! И мир погибнет!

Как когда-то во сне, я стоял на вершине черной башни Невера, а над моей головой бушевала гроза. Тучи неслись навстречу друг другу, и сшибались, как всадники в кавалерийской атаке. Ослепительные молнии прорезали темноту ночи. От ударов грома Башня раскачивалась под ногами.

- Ники, ты ВЫБРАЛ?!

Невер стоял за моей спиной. Яростный ветер трепал его черный плащ. Он напряженно вглядывался вдаль. Я посмотрел туда же, и мне показалось, что в разрывах черных туч мелькает какая-то золотистая точка. Чернокнижник подошел ближе, положил мне руку на плечо:

- Подумай, мальчик. Ведь ты сможешь отомстить всем своим врагам! Старому негодяю Хьюго, герцогу, устроившему смуту, в которой погиб твой отец, подонкам, обидевшим твою маму…

- Разве это что-нибудь изменит? Прошлое останется таким, какое оно есть.

- Зато можно будет подкорректировать Будущее! – усмехнулся колдун.

Я молча стряхнул его руку, шагнул ближе к парапету. Изо всей силы ударил кулаком по камням и не почувствовал боли. А, может, так и надо жить в этом мире? С бесчувственным телом и окаменевшей душой? Наверно, Невер прав и, действительно, не стоит никого жалеть. А добро и зло – лишь пустые слова. Ну, скажу я чернокнижнику «Нет», что от этого в мире поменяется? Люди по-прежнему будут убивать друг друга и предавать своих близких… Наверно, лучше все же сказать «Да!» По крайней мере, тогда будет возможность отомстить врагам. Впрочем, ненависти я сейчас тоже ни к кому не испытывал. Была лишь безнадежная усталость и абсолютное равнодушие. Ко всему, что творится вокруг...

Фиона летела на предельной скорости. Ветер выжимал слезы из глаз, пронзительно свистел в ушах. Уворачиваясь от сверкающих молний, Дракоша закладывала стремительные виражи, пикировала к земле, а потом свечой взмывала ввысь. Одной рукой я прижимала к себе Тэлли, а другой изо всех сил цеплялась за блестящие отростки гребня Фионы. Но даже на самых крутых виражах мое сердце колотилось не от скорости безумного полета, а от боли и страха за Ника! Господи, только бы мы успели! Только бы не прозвучало проклятое «Да!» Ники, держись! Не поддавайся на уговоры этого чернокнижника! Я – рядом! Я – уже здесь!

Резкий порыв ураганного ветра чуть не опрокинул нас. Дракоша отчаянно замахала крыльями. Из бездонной черной тучи вырвался отросток липкого тумана и потянулся к нам, как щупальце! Фиона выдохнула струю алого пламени. Щупальце вспыхнуло и растаяло. Но из новой тучи к нам тянулся уже десяток мерзких отростков. Казалось, что эти монстры живут какой-то своей жизнью. Вот из неподвижного облака выбрался ядовито- зеленый червячок, оценил обстановку – и тут же ввинтился обратно. Потом появился странный белый гриб на тонкой ножке. Подумал, повисел и тоже исчез. А вместо него новые грязно- серые отростки возникли из ниоткуда и устремились к нам. Дракоша вертелась, как волчок, отбивая их атаки. Марика вихрем летала вокруг нас, пытаясь развеять серый морок. Я огляделась и с отчаянием поняла, что мы почти не приблизились к башне. И тут Тэлли вырвался из моих рук. Вскочил на ноги, балансируя, сделал несколько шагов по широкой спине Фионы. И перескочил на ее крыло!

- Тэлли, что ты делаешь?! Осторожно, упадешь!

Мой отчаянный крик заглушила буря.

- Марика! – не слушая меня, завопил эльф. – Подхвати меня! Я – легкий! Я долечу до башни!

- Тэлли, НЕТ!

Но мальчишка уже прыгнул. На мгновение мне показалось, что он камнем летит вниз! Крик застрял у меня в горле. Но в ту же секунду порыв теплого ветра подхватил эльфа, поднял вверх. И рывком добросил до парапета башни!

Глава 27. «Сила это еще не справедливость. Справедливость – это и есть сила»

Невер потоптался возле стены, потом снова подошел ко мне. Наклонился, тревожно взглянул в глаза, сказал вкрадчиво:

- Мальчик, а хочешь, мы с тобой уничтожим этот ничтожный, насквозь прогнивший мир и начнем с нуля? Создадим НОВЫЙ, который будет жить по НАШИМ законам?!

Я пожал плечами.

- Мне все равно, господин Невер. Если вы считаете, что новый мир будет лучше старого…

- Конечно, лучше, Ники! И ты будешь править в нем, как великий бог древности! Карая и милуя людишек, по своему усмотрению!

- Мне нет дела до людей…

- Какие верные слова, Ники! Наконец-то ты научился правильно смотреть на вещи! Итак, мальчик, твой ВЫБОР сделан?

Я повернулся к Неверу, чтобы сказать: «Да!»

Но вдруг отчаянный детский крик разнесся над башней, над Черными Горами, над Темными Землями. Над всей планетой!

- Не слушай его, Ники! Он врет! Магда не предавала тебя!

Я вздрогнул и обернулся. Какой-то растрепанный мальчишка мчался ко мне вдоль парапета башни. Смутно знакомое лицо, в золотистых глазах застыли слезы.

- Ники! Пожалуйста! Вернись к нам!

- Тэлли… - откуда-то из глубин помутненного сознания всплыло имя. Маленький эльф, который спас нас тогда в таверне Кирцелиуса.

- Ах ты, гаденыш! – Невер бешено зарычал и кинулся на мальчика.

Я невольно сделал шаг вперед, загораживая колдуну дорогу. А в памяти сами собой почему-то всплывали картины. Смешной растрепанный мальчишка вскидывает вверх руку, и стражники застывают, словно каменные статуи. Девочка с пестрыми волосами подбегает ко мне, только что прошедшему испытание огнем, порывисто обнимает, а потом отходит в сторону, смущенно опустив карие глаза…

Мастерица прикасается тонкой кисточкой к хрупкой статуэтке танцовщицы, и фигурка словно оживает под ее руками. Менестрель поет возле городской площади, и на усталых, ожесточенных лицах людей появляются улыбки, а кое-кто украдкой вытирает слезы.

Черный Ворон с важным видом прохаживается по столу и что-то рассказывает, а сидящие рядом дети весело хохочут. Ведунья и моряк стоят, держась за руки, посреди цветущей зелени сада и ласково смотрят друг другу в глаза.

- Ники! – еле слышный, полный слез, шепот малыша. – Пожалуйста, не убивай нас…

Я медленно провел рукой по лбу. Что сейчас только что говорил мне Невер? «Уничтожим этот насквозь прогнивший мир»? И не станет больше Ивонны, Кристофера, Нэлл, Рэя, Магды и … Тэлли?! Господи, я чуть не убил ребенка!

И чем же я, спрашивается, лучше тех подонков, которым собирался отомстить?! Горячие, злые слезы закипели на глазах. И вместе со слезами пришло облегчение. Словно камень, которым обросла моя душа, треснул пополам и рассыпался прахом. Что этот мальчик сказал про Магду? «Не предавала?» Ребенок не может лгать! По крайней мере, такой, как Тэлли. Чистый, добрый, открытый!

Я вытер слезы. Да! Наш мир ужасен! Он жесток и несправедлив! Но пока в нем живут любовь и дружба, пока строка с мелодией сплетаются в песню, а кисть скользит по холсту, рождая волшебную картину, пока люди сочиняют добрые сказки и под синим небом звенит детский смех – ЭТОТ МИР ДОЛЖЕН ЖИТЬ!!!

Я обернулся к Неверу.

- Мой ответ «НЕТ!», господин чернокнижник!

Невер презрительно кивнул.

- Я так и думал. Ты не достоин мирового господства, мальчишка! ТВОЕ ВРЕМЯ ВЫШЛО, Николас!

Он шагнул ко мне. В его руках тускло сверкнула сталь клинка.

- Ники, не слушай его! ВРЕМЯ НЕ ВЛАСТНО!

Тэлли сделал рывок вперед, встал между мной и Невером, вскинул вверх руку. Чернокнижник застыл на месте. Башня перестала качаться. Замерли тучи в небесах. И только одна молния, вылетев из черной облачной громадины, мчалась на меня, пылающей стрелой. Я успел заметить за смыкающимися косматыми краями тучи сверкающие башни Небесного Замка.

И мне не было страшно! Я тоже поднял руку, ловя небесное пламя. Не почувствовал боли. И рукоять огненно-золотого клинка легла в мою ладонь. Тэлли упал, а Невер шагнул мне навстречу, занося свой меч.

Клинки скрестились, выбивая искры. Да, чернокнижник здорово дрался! Сперва я, под натиском его ударов, отступал шаг за шагом. Но потом увернулся от ложного финта, нацеленного мне в предплечье, и рванулся в контратаку. Пробил защиту противника, полоснул колдуна по руке. Невер скривился и быстро перекинул меч в левую руку. Мы вновь замерли друг напротив друга, выискивая слабину. А затем чернокнижник решился и вновь бросился в атаку, целя мне в голову, в плечо и снова в голову. Три удара. Три шага вперед. Две защиты. Три шага назад.

Золоте искры от ударов огненного меча летели во все стороны. Я прижал чернокнижника к парапету стены. Он шумно дышал, капли пота катились по бледному лицу. Я не смог убить его, он был беспомощен. В схватке, сгоряча – другое дело. Но сейчас… А Магда? И Тэлли? Я вспомнил, на ЧТО чуть не решился, поверив этому мерзавцу. И крепче сжал пламенную рукоять.

- Ты глупец - шипел Невер. – Меня нельзя убить. Я все равно вернусь в этот мир. Пусть через тысячу лет и в другом облике. Но ты с этим ничего не поделаешь! И Зло опять черной стеной нависнет над миром!

- Это ты дурак – сказал я. – Даже если ты вернешься, найдется новый рыцарь, который встанет на защиту Добра и Правды! Да! Люди строят между собой стены из ненависти, войн и раздоров. И искусство убивать и разрушать они освоили слишком хорошо. Благодаря таким, как ты – умеющим запудрить мозги. Но придет тот, кто станет плечом, под которым дрогнет стена!

Чернокнижник впился в меня белесыми от злобы глазами. И я почувствовал его отчаянный страх. А вместе с этим, безумное желание убить меня, не медля ни мгновенья! Я понял, что Невер сейчас кинется вперед. И в тот же миг, колдун, оттолкнувшись от стены, с нацеленным мечом рванулся в атаку.

Я почти не успел защититься. Лишь откинул тело в сторону. Острое лезвие клинка врага ударило меня в бок. Но я смог сделать резкий выпад, а Невер не успел отпрянуть. Огненно-золотой меч пронзил грудь чернокнижника.

Он дернулся, захрипел и … вдруг стал каменеть! Бледное лицо, черный плащ, белесые волосы – все превращалось в серый тусклый камень, который трещал и осыпался, струями грязного песка спадая вниз. Вот песок вспыхнул бледно-зеленым светом и развеялся под внезапным порывом ветра.

Я разжал пальцы и пошатнулся, прижимая руку к ране. Пылающий меч упал на черные камни Башни. Голова кружилась, бок горел огнем. Я медленно опустился на колени, потом упал навзничь. Кто-то, плача, подбежал ко мне, опустился на камни, взял за руку. Магда наклонилась надо мной, в ясных карих глазах застыли слезы.

- Ники, держись! Я – рядом! Я здесь! Не уходи, пожалуйста…

- Магда - я попытался улыбнуться. – Прости меня, дурака… Ты самая лучшая девочка на свете! Знаешь, я теперь боль чувствую…

Перед моими глазами вдруг вспыхнуло серебристое сияние, словно круглый диск Луны спустился на площадку башни. Значит, уходят – вот так? Ну что ж, наверно, я скоро встречу отца и маму… Магду только жалко. И Тэлли… Фигура в белом, окутанная ясным серебристым светом, шагнула ко мне из лунного диска.

Я стояла на коленях, сжимая руку Ника, и моля Небеса оставить ему жизнь! Кажется, он терял сознание. Марика плакала рядом, где-то жалобно всхлипывал Тэлли. Фиона испустила громкий и горестный вздох из небесной вышины.

Но вдруг над парапетом Черной Башни ярко вспыхнул и завис в воздухе серебряный диск Луны. Но нет, это была не Луна, а странный сгусток огня сверкающего, как иней в морозную ночь. И из этого сияния вышел светловолосый юноша в белой рубашке. Удивленно посмотрел по сторонам, улыбнулся ясно и открыто:

- Кажется, я пропустил самое интересное?

Потом увидел Ника, чуть нахмурился и стремительно шагнул к нам.

- Нет, похоже, я успел вовремя.

Он опустился на колени рядом со мной, протянул ладони к ране мальчика. Золотистое сияние полилось из-под его пальцев. И я увидела, как кровь постепенно останавливается, рана затягивается на глазах, а Ник тихо вздыхает и приходит в себя…

Я медленно открыл глаза. Боль растаяла, а вместе с ней ушли слабость и головокружение. Незнакомый светловолосый юноша, склонившийся надо мной, опустил руку. Мне показалось, что я вижу, как гаснет золотое сияние, исходящее из его ладоней.

- Вы – ангел? – шепотом спросил я.

Юноша изумленно вскинул брови. В его карих глазах заплясали озорные искорки.

- Вот уж ангелом меня еще никто не называл! Хотя, как в песенке, говорится – возможны варианты! - он протянул мне руку, помогая подняться с земли.

– Я – Симон.

- Вы Симон! – ахнула Магда. – Тот самый! Путешественник во времени и пространстве. Нам о вас Нэлл рассказывала.

- Тот самый - кивнул юноша, а потом, не меняя интонации, добавил. – А тебя, паршивец остроухий, я выдеру и запру на неделю в лодочном сарае у кораблика-таверны! Ты почему опять от меня сбежал?!

- Я не нарочно! – жалобно пискнул Тэлли, пытаясь подняться, но снова сползая по стенке.

- Лежи! Сейчас я с тобой разберусь.

- А лежачего не бьют! - в голосе эльфа отчетливо прозвучали нотки нахальства. - И больного тоже…

- Вылечу, а потом выдеру! – пообещал Симон, беря мальчишку на руки и, вызывая целительное золотое сияние.

– Вы не представляете, ребята, как я намучился с этим эльфийским обормотом! Его ж на коротком поводке надо водить, когда по другим мирам путешествуешь. А то побежит за какой-нибудь бабочкой, и – поминай, как звали!

Золотое сияние погасло. Тэлли бодрый и здоровый вскочил на ноги и тут же отпрыгнул от Симона.

- Меня сегодня наказывать нельзя! Я – герой!

- Это правда - вмешалась Марика. – Тэлли нас всех спас. Я улыбнулся, подошел к мальчику, погладил его по растрепанным волосам.

- Спасибо тебе, малыш. Если бы не ты, у нашей истории был бы совсем другой финал.

Магда встала рядом, обняла эльфа. Симон только головой покачал.

- Ну, раз я вижу столько свидетелей твоего героизма, то … прощаю тебя, чудо остроухое … в который уже раз!

Тэлли широко улыбнулся, подмигнул нам, а потом украдкой показал Симону язык.

Глава 28. Если сверху на мир посмотреть…

Тут Магда вздрогнула, словно вспомнила о чем-то важном, и заговорила тревожно и торопливо:

- Ребята, но ведь в моем видении были не только Ник, но и Нэлл, Ивонна, Рэй, Кристофер… А еще – Клаус и Эльза! Вдруг им все еще угрожаем опасность? Война ведь еще не закончилась. Надо срочно лететь к ним на помощь!

- Фиона! – Марика, запрокинув голову, позвала Дракошу. – Ты – как? Не устала? Сможешь унести нас отсюда?

- Постараюсь – Блеснули огромные золотые крылья и Фиона плавно опустилась на площадку Башни.

Симон изумленно присвистнул.

- Ох и ничего себе! Да у вас тут целый Дракон имеется!

- Дракоша! Я, между прочим, дама! – в раскатистом голосе Фионы прозвучала обида.

- Прошу прощения, сударыня! - Симон галантно поклонился. – Вы сегодня прекрасно выглядите!

А потом повернулся к нам.

- Однако, ребята, я вижу, что вам нужно попасть к друзьям, как можно скорее. Тут уже поможет мой хроноскаф. Сейчас свяжусь с Маргошей, попрошу ее перенастроить поля времени.

Симон прикрыл глаза, лицо его чуть напряглось, а губы зашевелились, словно он слал кому-то беззвучный зов.

Я тихо спросил у Тэлли:

- А кто такая – Маргоша?

- Его невеста. Этой весной сыграют свадьбу. – Тэлли хихикнул. – Между прочим, им было столько же лет, сколько и вам, когда они впервые познакомились.

Магда покраснела и опустила глаза. Но при этом улыбнулась, застенчиво и радостно. Симон закончил свои переговоры и подошел к нам:

- Ну, сейчас все будет! Крепче возьмитесь за руки, чтобы нас не разметали волны времени.

Мы сделали, как он сказал. А Фиону Марика и Тэлли осторожно взяли за кончики крыльев. Тут я кое о чем вспомнил и бросил взгляд на черные плиты Башни. Но огненного Клинка Небес уже нигде не было видно. Наверное, он исчез, чтобы, спустя столетия, вновь появиться в руках героя в роковой час. Мы крепче сжали ладони. И все потонуло в серебристом сиянии.

А в это время в Дауэре и его окрестностях происходило много весьма интересных событий!

- Я тоже беспокоюсь за Ника, Рэй! – ведунья вздохнула. – Знаешь, я очень привязалась к нему за эти дни. Мальчик стал для меня, как родной.

Рэй бережно обнял Нэлл за плечи. Корвин возмущенно каркнул. Но моряк, не обращая на птицу внимания, сказал ведунье ласково и серьезно:

- Только не плачь, девочка моя. Я сейчас же схожу в город и постараюсь что-нибудь узнать. Вдруг кто-то видел нашего Николаса…

- Нет-нет, в город идти нельзя!

Держась за руки, Кристофер и Ивонна бежали по саду.

– Он наводнен стражниками и солдатами Инквизиции. Они ищут тебя, Нэлл!

- Пусть ищут! – Ведунья пожала плечами. – Моя магическая защита…

Но взглянула на калитку и испуганно ахнула:

- Она взломана! И исправить все за пару минут не удастся! Проклятый чернокнижник!

- Так, девочки, идите пока в дом и соберите вещи.

Рэй неторопливо достал из кучи дров топор, взвесил оружие на руке. Кристофер встал рядом с ним, вынул меч из ножен.

– Нам будет, чем встретить незваных гостей. А покуда мы их встречаем, постарайтесь незаметно скрыться через заднюю калитку и уйти в лес.

- Мы не бросим наших мужчин. – тихо сказала ведунье Ивонна.

И Нэлл кивнула, соглашаясь. Корвин сел на плечо менестреля:

- А ты зачем вер-рнулся, бр-родяга?

- Чтобы найти герцога - вздохнул Кристофер.

– И поговорить с ним … последний раз.

Но, похоже, Клаус найдет его раньше меня. Он собрал народное ополчение и, как законный король, выступает против войск Грелла и Розеншеда. Боюсь, что это – верное самоубийство.

У сеньора Амфортаса, бывшего рыцаря и хозяина Небесного Замка впервые было хорошо на душе. Он знал о победе мальчика над силами Тьмы. И со спокойной ясностью осознавал, что дни его пребывания на земле сочтены. Но оставалось еще одно очень важное дело, и старый воин не мог уйти, на закончив его. Амфортас поднялся на край крепостной стены Замка и внимательно посмотрел вниз.

Две армии стояли на широком зеленом поле и ждали сигнала к атаке. Бывший рыцарь отчетливо видел бьющиеся на ветру знамена с гербами герцога Грелла и барона Розеншеда. Сами военачальники, блистая золотом доспехов, восседали на конях впереди своих войск.

Амфортас перевел взгляд и увидел еще одну армию, которая узким клином стремительно вливалась в проход между войсками герцога и барона. Клаус мчался на коне впереди своих воинов. Грелл и Розеншед одновременно подняли руку. Грозно запели трубы. Полетели первые стрелы. И было ясно, что две могучие армии просто сметут ополчение Клауса.

Амфортас строго и печально покачал головой:

- Кто-то должен это прекратить!

Золотым огнем вспыхнул в его руках волшебный лук. Стрелы-молнии легли на тетиву. И через миг, полыхая огнем возмездия, понеслись к земле. И уже угасающим взором, Амфортас - Рыцарь, Искупивший Свою Вину, увидел, как лишившиеся полководцев солдаты герцога и барона вначале растерянно смотрят друг на друга, а потом бросают оружие и склоняются перед законным правителем страны – королем Клаусом Первым!

Улыбка скользнула по губам рыцаря, и его душа белой голубкой вознеслась в Небесные Чертоги…

Солдаты Инквизиции шли по лесу, направляясь к домику ведуньи. Идти им, откровенно говоря, не хотелось. Поэтому разговоры в отряде воинов были далеко не героические:

- А ну, как возьмет ведунья эта да нас всех в лягушек-то и обратит?

- Ага, или в цыплят! Нет, ребята, как хотите, а я домой сейчас пойду. У меня жена молодая, на кой черт я ей в перьях нужен?!

- И я домой пойду! Плевал я на приказ герцога! Эта ведунья мою дочь отваром из трав от лихорадки вылечила. Что ж я душегуб какой, злом за добро платить?!

- Ох, и сил больше нет терпеть, братцы! Что ж за жизнь такая настала?! То в бой против своего же соседа-работяги иди, то невинных в кутузку тащи! И когда же все это закончится?

- А вот говорят, когда знамение небесное людям явится! Появится Луна среди бела дня. И спустятся с Небес, говорят, огромный Золотой Ангел Дня и малый Черный Ангел Ночи. И заговорят они с людьми по-человечески. И укажут, что им надо делать. Вот тут-то для нас счастливая жизнь начнется!

- Тихо! Хватит болтать, пришли уже!

Солдат просочились во двор ведуньи. Рэй и Кристофер крепче сжали в руках оружие. И тут произошло неожиданное! Огромный серебряный диск вспыхнул над домом Нэлл.

- Луна, посреди бела дня! – солдаты начали вздрагивать и креститься.

Потом сияние погасло, и перед изумленным взором присутствующих появилась целая компания дорогих сердцу «потеряшек», незнакомый юноша, а главное – огромная златокрылая Дракоша! Которая тут же огласила двор призывом, полным тревоги и любовной страсти:

- Кор-рвин, родной мой! Где же ты, мой вор-роненочек? Твоя золотая девочка уже тут как тут!

- Большой Золотой Ангел Дня! – икнув, один из воинов рухнул на траву и, подвывая быстро уполз в лопухи.

- Остор-рожно, дор-рогая! Чер-ртовы стр-ражники добр-рались до нас!

Ворон слетел с плеча Кристофера и принялся кружиться возле своей милой.

- Малый Черный Ангел Ночи!

Молоденький солдат пискнул и в полном помрачении мозга зачем-то полез на яблоню. Тонкая ветка треснула. Незадачливый охотник за яблоками полетел вниз, но зацепился штанами за сук и повис вниз головой, очень стараясь не дергаться и не привлекать к себе внимания!

Тем временем события во дворе разгорались! Фиона поняла, что ее избраннику угрожает опасность, и не на шутку рассердилась.

- Кто посмел обидеть моего кр-расавчика?! Моего пр-рекрасного черноперого принца?! Ты?! А, может быть, ты?!

Дракоша, выдыхая струи пламени, гонялась за солдатами по всему двору. Впрочем, дышать огнем она старалась очень аккуратно, чтобы не повредить имущество. Солдаты вереща, как зайцы, и туша горящие штаны, пытались увернуться от разъяренной златокрылой красотки. Один из них прыгнул в бочку с дождевой водой. Тотчас его примеру решили последовать человек пять. Бочка развалилась, вода с шумом выплеснулась наружу.

А Фиона продолжала ругаться на чем свет стоит:

- Ах вы, жалкие бродяги! Гнилые буйки! Старые швабры! Якорь вам в глотку и сто акул в бок! А ну, живо выстр-роиться по р-росту! Тысяча чер-ртей!

Рэй одобрительно крякнул, слушая этот поток отборной брани. А Корвин широко раскрыв клюв изумленно каркнул:

- Дор-рогая! Откуда ты знаешь столько матр-росских р-ругательств?

- Выучила на тр-ропических островах, дорогой!Зимой я летаю в теплые стр-раны, на кур-рорт!

- О, как ты темпер-раментна, моя кр-рылатая амазонка!

Дракоша польщенно улыбнулась и обратилась к мокрым и дрожащим солдатам, которые стыдливо прикрывали ладошками дырки на прожженных штанах:

- По какому праву вы врываетесь в чужой дом и пугаете хозяев?

- А мы че? Мы – ниче? Мы уже уходим! – наперебой забормотали незадачливые воины.

Но уходить не спешили, а смущенно топтались на месте. Один солдат, почесал в затылке, сделал шаг вперед и бухнулся на колени перед Корвином и Фионой.

- Смилуйтесь, господа Ангелы Дневной и Ночной! Что нам делать-то в этой жизни, подскажите?

- Что делать? – Фиона изучающе посмотрела на просителя. – Вам, мужчина, для начала помыться. А вам всем – она обвела строгим взором притихший отряд. – Бросить оружие, вернуться домой и заняться мирными делами.

- Все слышали, что сказала моя кр-рылатая пр-релесть? А ну, быстр-ро пошли по домам! И всем по пути р-раскажите, что Ангелы велели вам жить мир-рно и др-ружно!Бр-рысь отсюдова!

Отряд кубарем выкатился со двора, попутно снеся только что починенную калитку.

- Ну, будет опять работа Рэю – только и подумал я.

И услышал, как задорно и весело хохочет Симон.

- Нет, вы только посмотрите на эту парочку! Два ангела – черный и белый! То есть, тьфу! – золотой! Расскажи я об этом одному знакомому менестрелю – ведь ни за что не поверит!

Потом был долгий веселый ужин. Теплое пламя очага и блики свечей. Рассказы о наших приключениях, полные смеха и слез. Песенный турнир, который устроили между собой Кристофер и Симон. (Победила дружба!).

А еще была нежность в глазах прекрасных женщин, ощущение счастья,оттого что все волнения и печали, наконец-то, позади. И ладонь Магды лежала в моей руке. На рассвете Симон, доиграв последнюю песню, взял на руки задремавшего Тэлли и грустно улыбнулся:

- Как пел один хороший человек:

«Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены». Нам пора домой, но мы обязательно сюда вернемся! Кристофер, буду рад увидеть тебя на турнире менестрелей в Поющем Городе. Друзья мои, будьте счастливы! До скорой встречи!

Тэлли открыл сонные глаза, улыбнулся и помахал нам рукой. И серебристое сияние окутало наших новых друзей, унося их в неведомые дали времени и пространства. Аеще через пару мгновений знакомый золотисто-янтарный свет озарил лес. Небесный Замок опустился на поляну за домом Нэлл.

- Ну вот и славно – улыбнулся Рэй. – А я-то все голову себе ломал, как наш домик лучше перестроить, чтоб не тесно было жить всем вместе. Весело и дружно, как наши «ангелы» людям велели. А тут – вон какие хоромы с неба спустились.

Эпилог.

Магда.

Каждое утро я спускаюсь по янтарной лестнице, чтобы поздороваться с морем. Золотисто-розовые блики бегут по воде, теплые зеленые волны ласково касаются моих рук, мерцает на песке белое кружево пены. За моей спиной лучистым золотом сияют шпили и башни Небесного Замка. С помощью Симона, его переместили на мою родину, в город Маристэлл на берегу моря.

Мы забрали всех детишек из «школы танцев» и открыли здесь свою школу для талантливых ребят. Наверно, это самая лучшая школа на свете! Потому что рукоделию здесь учит Ивонна, музыке и литературе – Кристофер, морскому делу – Рэй, всем наукам о природе – Нэлл, математике – Корвин, а истории – Фиона. Ну, вы же прекрасно знаете, что драконы, как и вороны, живут по многу сотен лет, и прекрасно помнят все исторические события прошлых эпох. Кстати, об истории! Как только Клаус и Эльза вновь взошли на престол, все беды в нашей стране прекратились сами собой. Народ теперь живет мирно и счастливо. А Марика нашла своего брата. Оказывается, он плавал на корабле вместе с моим отцом. Вот как тесен мир!

Ивонна и Кристофер, наконец-то, поженились. И весь Дауэр гулял на их веселой свадьбе. Мой отец и ведунья Нэлл тоже успели сходить к алтарю. И теперь с нетерпением ждут своего первенца. Никак не подсчитаю – кем он будет приходиться Тэлли? Появляясь в гости, эльф больше не рискует произносить слово «бабушка». И почтительно именует Нэлл и Рэя – «мои предки».

Сладкая парочка в лице Фионы и Корвина торжественно обручилась. И теперь таскает на лапе по серебряному колечку. Семейная жизнь пернатым, конечно же, не светит – но они и так счастливы. Между прочим, на «колечко» для Фионы пошло все серебро, какое только нашлось в стране. Клаус, сделавший Фионе столь царский подарок, только посмеивается, что «выгодно вложился». Ну да! К этой «летающей сокровищнице» не сунется ни один грабитель!!!

Я по-прежнему могу увидеть Будущее или Минувшее, но стараюсь этого не делать. Зачем? Когда и так понятно – что там со всеми нами будет…

Я сажусь на теплый камень и жду знакомых шагов, которые вот-вот весело простучат по золотым ступеням. А впереди будет целый день, полный солнца, света, соленых брызг, веселых прогулок и теплых разговоров. .

Ник подбегает ко мне,светло улыбается, берет меня за руку, и я понимаю, что это – счастье!

Николас.

Рэй и Нэлл забрали меня к себе. Я очень люблю своих названых родителей. Правда, теперь получается, что все мы некоторым образом родственники. Но меня это скорее радует, чем смущает. Свою настоящую родню я больше не видел. Дядюшка Хьюго вместе с моими братьями исчез из Дауэра сразу после Битвы. Господин Кирцелиус тоже куда-то пропал.

«Сестренка» под большим секретом сказала мне, что я и сам скоро стану дядюшкой. Ну, я-то малыша никогда не обижу, даже, если он будет таким же озорником, как Тэлли! Хм, подозреваю, что потомки у Рэя и Нэлл еще о себе напомнят – ведь взялись же откуда-то эльфийские корни у нашего «повелителя времени»!

Я с радостью учусь у Рэя всем морским премудростям. Честно признаюсь вам, что мечтаю стать капитаном. Иногда я представляю себе, как возвратясь из дальнего рейса, весь такой важный, в ботфортах и треуголке, иду вверх по улице к высокой скале, где стоит наш Замок. А из окошка мне приветливо машет платочком любимая девушка с добрыми карими глазами.

Правда, когда я мечтаю об этом вслух, Магда берет лютню и тут же начинает петь про жену капитана, которая вместе с экипажем пойдет на абордаж! – видимо, намекая, что один я в плавание не уйду. А Корвин, радостно потирая лапы, собирается подсунуть мне на судно говорящего попугая…

Кстати, учась у Кристофера, Магда стала настоящей Поющей, как любит говорить Симон. Он с Тэлли часто навещает нас в Замке, и тогда эхо разносит по всему берегу моря звонкий смех и веселые песни. Осенью эти бродяги обещают взять нас в большое путешествие по новым мирам и пространствам.

Я все еще умею разговаривать с огнем, но теперь делаю это осторожно. Ведь после того удара мечом ко мне вернулись все нормальные человеческие чувства. А вот «одинаковые сны» нам с Магдой по-прежнему снятся:

Утро разгорается. Мы наперегонки бежим вдоль прибоя, и, оттого что рука девочки лежит в моей руке, мое сердце бьется сильно и радостно.

А шум волн вторит звукам лютни менестреля, которые доносятся из замка, и ветер разносит их над морем. И от этой песни мне становится светло и тревожно, словно я в ответе за эту безмятежность летнего дня, за эту девочку, бегущую рядом, за все то прекрасное и светлое, что есть в нашей жизни!

И я вновь даю себе клятву беречь этот мир от любой беды!

Если сверху на мир посмотреть, все покажется сине-зеленым, будто ветер от стен опаленных не разносит ни горе, ни смерть.

Дым развеется в небе большом, капли крови похожи на вишни... Так, наверное, смотрит Всевышний и считает, что все хорошо.

Старый герцог при штурме убит, город выстоял снова во вторник. Диссертацию пишет историк - дезертир безымянный забыт.

А Кристофер идет по весне, и пылает заря в эпилоге. Только изредка эхо тревоги отдается в последней струне.