Один вечер из жизни оборотня

Глава 1

Давно стемнело, а я все никак не мог найти в себе смелость подойти ко входу. Наконец, собравшись с духом, направился к зданию. Последний раз взглянул на табличку «Центр реабилитации случайно выживших монстров» и вошел внутрь. Там было довольно мерзко. Обшарпанные стены, грязный, замусоренный пол, тусклый мигающий свет. Вид коридора не добавлял уверенности и каждую секунду приходилось бороться с настойчивым желанием развернуться и сбежать из этого неприятного места.

Пока коридор был один я просто бездумно шел. Но оказавшись рядом с лестницей, около которой он раздваивался, вдруг понял, что понятия не имею куда именно двигаться дальше: вверх, вниз, направо или налево? Вытащил из кармана смятое объявление и попытался разглядеть номер комнаты или другое указание на место собрания.

Текст был мелкий, а бумажка уже сильно истрепана – ничего не разобрать. Еще этот чертов мигающий свет меня нервировал, а то, что я не понимал куда надо идти уже просто бесило. В ярости порвал бессмысленный листок на мелкие кусочки. Но это не успокоило и стало даже хуже – захотелось кого-нибудь убить. Я сжал кулаки, и прям четко представил себе в как вгрызаюсь в испуганного человечишку, а потом из него фонтаном хлещет свежая кровь. Кровь, кровь. Почувствовал ее запах, вкус…

И тут вдруг резко отпустило. Видать сработал триггер, заложенный в голову тюремным психологом – ведь он говорил, что когда-нибудь это меня спасет, а я не верил. Я успокоился. Но потом, когда вернулась ясность мышления, до усрачки испугался – ведь мог натворить чего непоправимого! А мне уже нельзя – второй раз на перевоспитание не отправляют. Второй раз просто рубят бошку и сжигают вместе с кишками. Не хочу так кончить, а значит надо найти группу – хоть всё здание обшарить, но отыскать. Верю почему-то, что там помогут.

Я с трудом выдержал это испытание, но преодолев его, сразу же был мистическим образом вознагражден: вдруг стало ясно куда надо идти – я услышал вдалеке голоса, такие, будто кто-то ведет беседу. Пошел на звук и угадал. Уже подходя к месту унюхал причудливую смесь запахов всякой подлой нечисти: вампир там точно был – от него всегда несет землей и жженым воском. Машинное масло с корицей – это гремлин. Камни и горячее железо – тролль или гном. Скорей тролль, уж очень терпкий запах. Подошел к проему без двери и с опаской заглянул в зал, из которого шли звуки и запахи – так и есть – все тут сидят. А какой-то бородатый очкарик вещает.

Я думал тихонько зайти и сесть в уголке. Но не тут-то было – только перешагнул порог, как в зале наступила тишина, все разом обернулись и уставились прямо на меня. Я замер и лихорадочно соображал «что делать». Больше всего хотелось убежать. Спас положение очкарик. Ну как спас? Сказал, что мне прямо сейчас надо выйти перед всеми, назвать имя и рассказать о себе. Очень не люблю такое. Но там все пялились на меня, хлопали, что-то говорили, а симпатичная бледная девушка ободряюще улыбнулась. Я в тот миг как увидел ее улыбку, так сразу и решился. Как в омут с головой:

– Здравствуйте! – говорю, – Меня зовут Семен и я оборотень.

– Здравствуй, Семен – громоподобно пробасил здоровяк с квадратными ушами.

– Здлавствуйте… - тихо сказала та самая бледная девушка с клыками, едва выступающими из-под верхней губы.

– Привет! – жизнерадостно завопила гиперактивная зеленая карлица в дурацком розовом колпаке. Ей не сиделось на стуле, она подпрыгивала, дергала руками, вертела головой, гримасничала.

– Здравствуй-здравствуй, глупый волчонок, – пропел мелодичный эльфийский голосок. Эх, не повезло мне, что в группе есть «дивный». Этих тварей все всегда любят, уж очень они красивые, но ведут себя эльфы как конченные мудаки. Да еще и не пахнут ничем.

– Семен, – произнес очкарик, когда приветствия закончились, – расскажи, почему ты здесь.

– Ну… это, – замялся я. Да, смутился немного поначалу, а потом вдруг как нахлынуло – всё им и выложил. И про тюрьму рассказал, и про перевоспитание – как жгли меня серебром, как морали учили. И как до того поймали. И еще зачем-то про любимую бабушку Ашу, которую охотники порубили. Она погоню от меня уводила, спасала своей жизнью. Это очень личное, не знаю зачем им рассказал. Но стало легче. И вот как про бабушку поведал, так сразу чувствую – всё выложил, добавить нечего. – Спасибо, – говорю, – что выслушали.

Зря я так боялся – все они оказались отличными ребятами, хлопали, что-то вякали одобрительное, даже хамоватый мелкий эльф не вредничал. Куратор очкастый, правда, оказался человеком – это как-то странно. А еще он всё время сидит и пишет в своей тетрадке – наверное какие-то гадости про нас. Да и в целом ведет себя надменно, будто мы не ровня друг другу. Смотрит, гад, и всякую фигню про нас думает – так бы и открутил ему башку.

Он вдруг посмотрел на меня, улыбнулся. Тут я понял, что откровенно на него пялюсь и только хотел отвернуться, как вдруг лицо куратора исказилось, он закатил глаза, схватился за сердце и, не в силах двигаться, стал медленно сползать со стула.

Я обалдел и, стыдно сказать, растерялся. А вампирша, хоть и картавая, но молодец – быстро среагировала – кинулась к нему и давай спасать. Я-то сразу почуял, что кабзда очкастому, но она старалась. Народ тем временем стал рассасываться, все тихонько повставали и набирая ускорение двинулись к выходу.

– Стойте! – это вампирша закричала.

– Чего тебе, ущербная? Валить надо, пока задохлика на нас не повесили, – ответил эльф.

– Как же вы не поймете? Другие люди знают, что Олег с нами возится – они все знают, что он сборища монстров ведет. И если он пропадает в день собрания, то мы первые подозреваемые. Он уже висит на нас! Ясно? И никто из людишек не станет разбирать причины смерти – им проще нас перебить. Реабилитацию отменят, а нас выловят по одиночке. Для них всегда виноваты только мы.

Тут мозги у ребят-то заскрипели. Мысль для них была не простая, да и я не лучше – тоже не сразу понял проблему.

– Давайте тогда закопаем его где-нибудь, – подал голос ушастый тролль – тугодум, как и все они.

– Это ничего не решит! Его всё равно будут искать, найдут и повесят на нас. А когда откопают труп, то хана – кончат всех, без суда и следствия, – тут мелодичный голосок эльфа сорвался, – Чо делать-то, а? – выкрикнул он фальцетом.

Напряжение нарастало, назревала паника. Мне тоже пришла в голову мысль, что не надо было соваться на это долбаное собрание – были же предчувствия. Теперь же мы все оказались повязаны этой нелепой смертью.

– А давайте здесь всё подожжём, – вставил я свой медный грош. Всё-таки мой криминальный опыт побольше, чем у других, значит надо брать ситуацию в свои руки.

– Как? Как подожжём? Чем? Бензин! Бензин надо! – закричал эльф, начал бегать и орать – совсем съехал с катушек. Сейчас он всех раздраконит и нам конец. Я хотел было схватить его за шиворот и немного постращать кулаком для быстрого успокоения, но меня опередили. Гремлинша поступила более радикально – дала ему раз по башке и эльф тут же отключился. Вторую проблему решили – можно заняться первой.

– Будем по-умному инсценировать поджог, – говорю. – Вон там провода торчат, – показываю в угол, где штукатурка отвалилась, – мы под них бумаги насуем, а потом замкнём – займется быстро, а если хлама внизу навалить, то хорошо разгорится и никто не догадается, даже самые умные пожарные.

В соседней комнате обнаружились шкафы с бумагами – какие-то карты, чертежи. Барахло, одним словом, но барахло, которое хорошо горит. Натаскали целую гору и подперли стулом, а для тяжести на стул кураторский труп водрузили – опять же удобно, что он как раз в эпицентре окажется – к нам меньше вопросов. В целом хорошо подготовились, я был доволен.

– Простите, я наверное не туда попал? – спросил громкий надтреснутый голос. У входа в зал стоял очень худой мужик с рябой мордой и внимательно смотрел на наше сооружение.

Тут мы все как-то разом переглянулись и я у каждого в глазах увидел одну и ту же мысль – «мужика надо валить». Может мне показалось, конечно, но лично я в тот момент ни о чем больше думать не мог. Всё выглядело просто – сейчас я подойду поближе, брошусь на него и оглушу. Потом свяжем его и в пару к куратор – на стул. Сожжем вместе с Олегом в этой халупе.

– А вы простите, уважаемый, кого ищете? – у меня почему-то всегда активируется предельная степень вежливости, когда я кого-то планирую прибить. Психолог говорил, что это маскировка такая, усыпляю, мол, внимание жертвы. Рябой мне сильно не понравился, возможно еще и потому, что от него мощно шмонило старым подвалом с нотками тухлятины. Поганый запах, мертвый.

– Ребятушки, дорогие мои, вы зачем Олега-то порешили? Случайно это вы сделали или есть какой-то план? – рябой будто насмехался, а мои слова и вовсе проигнорировал. Это злило. Я бы на него тут же кинулся, если бы не объявилась вампирша, с охапкой чертежей. Она сразу от тех бумаг избавилась и бросилась на шею этому мужику.

Они прямо там чуть ли не облобызались. Мне от этого только еще больше захотелось рябого кончить – мысленно то я бледную девчонку ведь уже себе присвоил, а тут такой неприятный конкурент.

– Саня, он сам помер, – это она отлепилась наконец от рябого, – Вот решили сжечь тут всё нафиг, чтобы точно на нас не подумали, – объяснила вампирша. Ага, а меня опять проигнорировали, будто и не я тут командую и не я всю идею придумал. Девушку умыкнули, из командиров вычеркнули – очень досадная ситуация. Надо было как-то возвращать лидерство, но тут рябой окончательно поломал мои планы:

– Идея отличная, но есть мысль лучше. А давайте-ка я его просто-напросто оживлю? Как вам? – и ехидно рассмеялся, гад. Мне, конечно, понравилось, что он не стал осуждать мой план, но еще больше пришлось по душе, что есть вариант спасения быстрый и простой. И, главное, без огня – не люблю я эту штуку после тюрьмы, они ведь меня там не только серебром жгли.

***

Саня оказался мощным дядькой, я его даже в итоге зауважал. Олега он восстановил одним касанием – провел рукой по лбу и куратор вскочил как ужаленный. Побегал кругами, потом выдохся, чуть-чуть полежал на полу и успокоился. Начал спрашивать: «Что, мол, случилось?». Ответили мы ему – всю правду рассказали, в том числе и про планы поджога. Тут он от перевозбуждения еще с десяток кругов навернул.

Я потом к нему долго присматривался, пытался понять насколько он изменился. Да, было кое-что: стал чуть-чуть медлительней, кожа немного зеленоватая, да и трупом от него всё также пахло, но в остальном нормальный парень. Он до сих пор ведет собрания «Центра реабилитации». Олег теперь гораздо лучше нас понимает, а еще он решил всерьез изучать монстров. Даже материала набрал на целую диссертацию – скоро заканчивает ее писать, говорит – будет «бомба».

Мы с Марикой (бледненькая с клыками) теперь живем вместе. Собрания посещаем регулярно и тоже вместе. Комнату сняли в центре, с соседями поддерживаем хорошие отношения – не едим ни их самих, ни их домашних животных. Поначалу, конечно, было трудно, но теперь привыкли. А Саня с того раза больше не появлялся, ходят слухи, что он укатил в Египет и работает там на раскопках пирамид.