Очередной Покоритель Подземелья (ADC)

Глава 1 — Решение

Нео проснулся от крика петуха и тут же пожалел об этом. Голова раскалывалась после вчерашней таверны, а солнце, пробивающееся сквозь щели в ставнях, било прямо в глаза. Он застонал и перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову.

— Нео! — голос матери донесся из-за двери. — Вставай! Отец уже час как в поле!

— Иду, — пробормотал он в подушку.

Еще пять минут. Всего пять минут.

Но мать, как всегда, не отступала:

— Нео! Немедленно!

С тяжелым вздохом он сбросил одеяло и сел на кровати. Маленькая комната, деревянные стены, простая мебель — всё, что он знал последние двадцать лет. Деревня Розария. Дом. Тюрьма.

Нет, не тюрьма. Просто... скучно.

Он оделся, плеснул водой из кувшина себе в лицо и вышел. Мать уже накрывала на стол — хлеб, сыр, молоко. Завтрак, как всегда.

— Доброе утро, — сказала она, не поднимая глаз.

— Утро, — буркнул Нео, садясь за стол.

Они ели в тишине. Отец был в поле, младшая сестра еще спала. Только они вдвоем, и тишина давила сильнее, чем любые слова.

— Ты опять был в таверне, — наконец сказала мать. Не вопрос. Утверждение.

— Был.

— Нео...

— Что? — он поднял глаза. — Я не могу выпить с друзьями?

— Можешь. Но не каждый вечер. И не до такого состояния.

Он промолчал. Спорить не хотелось. Да и смысла не было — она права. Он знал это. Но что еще делать в этой деревне? Работать на поле с утра до ночи? Чинить заборы? Доить коров?

Нет, спасибо.

— Я пойду, — сказал он, доедая хлеб.

— Отец ждет тебя в поле.

— Знаю.

Он вышел из дома и остановился на пороге, вдыхая утренний воздух. Розария просыпалась. Дым из труб, голоса соседей, лай собак. Обычное утро. Скучное утро.

И тут он увидел ее.

Эмбер шла по дороге с корзиной в руках, ее светлые волосы развевались на ветру. Она улыбалась чему-то, о чем думала, и Нео почувствовал, как сердце пропустило удар.

Боги, она прекрасна.

Он знал ее всю жизнь. Они росли вместе, играли вместе, учились вместе. Но последние пару лет что-то изменилось. Она изменилась. Или он изменился. Или оба.

Теперь, когда он видел ее, слова застревали в горле, а руки потели.

— Доброе утро, Нео! — окликнула она, заметив его.

— Доброе, — выдавил он, пытаясь улыбнуться.

Она подошла ближе, и он почувствовал запах ее волос — что-то цветочное, легкое.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала она с усмешкой.

— Спасибо, — буркнул он. — Ты тоже.

Она рассмеялась. Этот смех. Он мог слушать его вечно.

— Опять таверна?

— Может быть.

— Нео, — она покачала головой. — Ты так и будешь пропивать все деньги?

— У меня нет денег, — огрызнулся он. — Вот в чем проблема.

Она замолчала, и он тут же пожалел о своих словах. Зачем он так сказал? Зачем всегда портит всё?

— Извини, — пробормотал он. — Я не...

— Всё в порядке, — она улыбнулась, но улыбка была грустной. — Я понимаю.

Она понимала. Конечно, понимала. Все в деревне понимали. Нео — сын фермера, без гроша в кармане, без будущего. Что он может ей предложить? Жизнь на ферме? Бедность? Скуку?

Нет. Он хотел большего. Он заслуживал большего. Она заслуживала большего.

— Мне пора, — сказала Эмбер. — Увидимся вечером?

— Конечно, — кивнул он.

Она ушла, а он остался стоять, глядя ей вслед. Его кулаки сжались.

Он должен что-то сделать. Что-то изменить. Доказать, что он не просто сын фермера. Что он может дать ей больше, чем эта жалкая деревня.

Но как?

*

К полудню он уже работал в поле вместе с отцом. Солнце палило нещадно, пот заливал глаза, спина ныла. Обычный день. Скучный день.

— Ты сегодня молчаливый, — заметил отец, вытирая лоб.

— Думаю, — ответил Нео.

— О чем?

— О жизни.

Отец усмехнулся:

— Опасное занятие.

Они работали в тишине еще какое-то время, пока отец не остановился и не посмотрел на сына:

— Это из-за Эмбер?

Нео замер. Как он узнал?

— Я не слепой, сын, — отец покачал головой. — Я вижу, как ты на нее смотришь.

— И что с того?

— Ничего. Просто... — он помолчал. — Не торопись. Ты еще молод.

— Мне двадцать, отец.

— Именно. Молод.

Нео хотел возразить, но тут до них донеслись голоса. Они обернулись и увидели группу мужчин, идущих по дороге. Впереди шел старейшина Томас, за ним — несколько жителей деревни.

— Что случилось? — окликнул отец.

Томас остановился и тяжело вздохнул:

— Марк не вернулся.

— Марк? — переспросил отец. — Из таверны?

— Он. Вчера пошел в Подземелье. Сказал, что вернется к вечеру. Не вернулся.

Подземелье. Нео слышал о нем. Все слышали. Оно появилось три месяца назад, в миле к северу от деревни. Огромный вход в земле, темный и зловещий. Говорили, что внутри сокровища. Говорили, что внутри монстры. Говорили много чего.

— Он не первый, — сказал один из мужчин. — Уже пятеро не вернулись.

— Шестеро, — поправил другой. — Если считать Анну.

— Анна была дурой, — буркнул третий. — Пошла туда одна.

— Марк тоже был не дурак, — возразил Томас. — И всё равно не вернулся.

Они ушли дальше, обсуждая, стоит ли посылать поисковую группу. Нео смотрел им вслед, и в голове начала формироваться мысль.

Подземелье. Сокровища. Опасность.

Но если он войдет туда и вернется с сокровищами...

— Даже не думай, — сказал отец, словно прочитав его мысли.

— О чем?

— О Подземелье. Я вижу этот взгляд. Не думай.

— Почему нет? — Нео повернулся к нему. — Если там сокровища...

— Там смерть, — отрезал отец. — Шестеро не вернулись. Шестеро, Нео. Хороших людей. Сильных людей.

— Может, они были недостаточно осторожны.

— Или Подземелье слишком опасно.

— Но если я...

— Нет, — отец схватил его за плечо. — Слышишь меня? Нет. Я не потеряю сына из-за глупости.

Нео сжал зубы. Глупость. Конечно. Для отца всё, что выходит за рамки фермы, — глупость.

— Я не собираюсь умирать, — сказал он.

— Никто не собирается. Но умирают.

Они вернулись к работе, но Нео больше не мог сосредоточиться. Мысль о Подземелье засела в голове и не отпускала.

Сокровища. Деньги. Будущее.

Эмбер.

*

Вечером он сидел в таверне, уставившись в кружку эля. Вокруг шумели голоса, смеялись, спорили. Обычный вечер в Розарии.

— Ты выглядишь задумчивым, — сказал Том, садясь рядом.

Том был его лучшим другом с детства. Высокий, широкоплечий, с вечной усмешкой на лице.

— Думаю, — ответил Нео.

— О чем?

— О Подземелье.

Том присвистнул:

— Серьезно? После того, что случилось с Марком?

— Именно поэтому.

— Объясни.

Нео отпил эля и посмотрел на друга:

— Шестеро не вернулись. Но сколько вернулись?

— Никто, — Том нахмурился. — В этом и проблема.

— Или никто не пытался достаточно серьезно. Марк был пьяницей. Анна — дурой. Остальные... кто они были? Фермеры. Ремесленники. Не воины.

— А ты воин? — усмехнулся Том.

— Нет. Но я не идиот.

— Спорно.

Нео проигнорировал шутку:

— Если я подготовлюсь. Если буду осторожен. Если...

— Если, если, если, — Том покачал головой. — Нео, это безумие.

— Это шанс.

— На что? На смерть?

— На жизнь, — Нео стукнул кружкой по столу. — Том, посмотри на нас. Что у нас есть? Ферма. Таверна. Эта чертова деревня. Это всё? Это наша жизнь?

— Для большинства — да.

— Но не для меня, — Нео встал. — Я хочу большего. Я заслуживаю большего.

— Эмбер заслуживает большего, — тихо сказал Том.

Нео замер. Том знал. Конечно, знал. Все знали.

— Да, — признал он. — Она заслуживает.

— И ты думаешь, что Подземелье — ответ?

— Я думаю, что это шанс. Единственный шанс.

Том долго смотрел на него, потом вздохнул:

— Ты идиот.

— Знаю.

— Но если ты действительно пойдешь... будь осторожен.

— Буду.

— И возьми нормальное оружие. Не эту ржавую железку, что у тебя дома.

Нео усмехнулся:

— Куплю. Если найду деньги.

— Возьми мой меч, — Том достал кошелек и бросил на стол несколько монет. — И купи приличную броню. Хотя бы кожаную.

Нео посмотрел на деньги, потом на друга:

— Том...

— Заткнись и возьми. Если ты собираешься умереть, то хотя бы умри прилично экипированным.

Нео взял монеты. Горло сжалось.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто вернись живым. И с сокровищами. Я хочу свою долю.

Они рассмеялись, но смех был натянутым.

*

На следующее утро Нео стоял у входа в Подземелье.

Огромная дыра в земле, темная и зловещая. Холодный воздух тянулся изнутри, и Нео почувствовал, как по спине пробежал мороз.

Он был экипирован. Меч Тома на поясе, кожаная броня на теле, рюкзак с едой и водой за спиной. Всё, что он мог себе позволить.

Этого хватит. Должно хватить.

Он сделал шаг вперед, потом еще один. Темнота поглотила его, и он услышал, как за спиной закрылся вход.

Нет. Не закрылся. Просто стало темнее.

Он достал факел, зажег его и огляделся. Коридор. Каменные стены. Тишина.

Подземелье.

Нео усмехнулся. Все эти истории. Все эти страхи. А здесь просто коридор.

Может, это не так страшно, как говорили.

Может, он справится.

Может, он вернется героем.

С этой мыслью он шагнул вперед, в темноту.

Глава 2 — Первый этаж

Первое, что заметил Нео, — это холод. Не обычный холод осенней ночи, а что-то более глубокое, проникающее под кожу. Воздух в Подземелье был влажным и затхлым, пахло землей и чем-то еще — чем-то древним.

Факел в его руке отбрасывал дрожащие тени на каменные стены. Коридор был широким, потолок высоким — достаточно, чтобы не чувствовать себя в ловушке. Стены были гладкими, словно отполированными временем или чем-то еще.

Нео сделал несколько шагов вперед. Тишина давила на уши. Ни звука, ни движения. Только эхо его собственных шагов.

Может, здесь вообще никого нет?

Он усмехнулся этой мысли. Конечно, есть. Шестеро не вернулись. Что-то их убило. Но что?

Коридор повернул налево, и Нео увидел свет. Не свет факела — другой свет. Мягкий, зеленоватый, исходящий от стен.

Он подошел ближе и присмотрелся. Мох. Светящийся мох покрывал стены, излучая слабое, но достаточное свечение. Нео потушил факел — незачем тратить его, если есть естественный свет.

Естественный? В Подземелье?

Он покачал головой. Не время философствовать.

Коридор расширился в небольшой зал. Пол был ровным, стены — всё те же гладкие камни. И посреди зала, медленно перекатываясь, было... что-то.

Нео остановился и прищурился.

Слайм.

Он слышал о них. Читал в старых книгах, которые Том приносил из города. Слаймы — самые слабые монстры, встречающиеся в подземельях. Медленные, глупые, почти безобидные.

Этот был размером с большую тыкву, полупрозрачный, зеленоватого цвета. Он медленно двигался по залу, оставляя за собой влажный след.

Нео достал меч. Рука дрожала — не от страха, а от волнения. Его первый монстр. Его первая битва.

Он сделал шаг вперед. Слайм не отреагировал. Еще шаг. Ничего.

Нео подошел почти вплотную и замахнулся мечом.

Удар пришелся точно в центр слайма. Лезвие прошло сквозь желеобразное тело, разрезая его пополам. Слайм дернулся, издал какой-то хлюпающий звук и... растекся по полу, превращаясь в лужу зеленоватой слизи.

Нео отступил, глядя на лужу. Всё? Это всё?

Он ожидал... чего-то большего. Борьбы. Опасности. Но слайм даже не успел атаковать.

— Вот и всё? — пробормотал он вслух.

Его голос эхом отразился от стен, и Нео вздрогнул. Тишина в Подземелье была гнетущей.

Он обошел лужу и двинулся дальше. Коридор вел в следующий зал, и там было еще два слайма. Один синий, другой зеленый, оба медленно перекатывались по полу.

Нео не стал медлить. Два быстрых удара — и оба слайма превратились в лужи.

Легко. Слишком легко.

Он прошел еще несколько залов, убивая слаймов одного за другим. Всего их было... восемь? Десять? Он сбился со счета. Все одинаковые, все медленные, все беззащитные.

Ни один даже не попытался атаковать. Они просто ползали по полу, пока он не убивал их.

— Почему все так боялись? — пробормотал Нео, вытирая меч о тряпку.

Это же детская забава. Даже ребенок справился бы с этими слаймами.

Может, те шестеро были просто... слабыми? Или глупыми? Или пьяными, как Марк?

Нео усмехнулся. Да, определенно пьяными.

Он дошел до конца коридора и увидел небольшую комнату. В центре стоял деревянный сундук, старый и потрепанный.

Сердце Нео забилось быстрее. Сокровище.

Он подошел к сундуку и осторожно открыл его. Внутри лежали медные монеты — может, два десятка — и простой железный кинжал.

Не золото. Не драгоценности. Но всё равно что-то.

Нео взял монеты и кинжал, сунул их в рюкзак. Первая добыча. Первый шаг к богатству.

Он огляделся. Комната была тупиковой, но в одной из стен он заметил проход — узкий, ведущий вниз. Лестница.

Второй этаж.

Нео постоял, раздумывая. Продолжить? Или вернуться?

Он посмотрел на свое снаряжение. Меч чистый, броня целая, ни царапины. Он даже не устал. Слаймы были настолько легкими, что это даже не считалось боем.

Почему бы не продолжить?

Но что-то внутри подсказывало — хватит на сегодня. Первый этаж пройден, сокровище найдено. Это уже успех. Не стоит рисковать.

Нео развернулся и пошел обратно, к выходу.

*

Выход из Подземелья был там же, где и вход — темный проем в стене. Нео шагнул в него и оказался снаружи.

Солнце уже клонилось к закату. Он провел в Подземелье несколько часов, хотя казалось, что прошло всего полчаса.

Нео глубоко вдохнул свежий воздух. Боги, как же хорошо быть снаружи.

Он огляделся. Никого. Деревня была в миле отсюда, и он был один.

Нео достал из рюкзака медные монеты и пересчитал их. Двадцать три. Не богатство, но для одного дня — неплохо.

И кинжал. Простой, но крепкий. Можно продать или оставить себе.

Он усмехнулся. Первый день в Подземелье, и он уже с добычей. А все говорили, что это опасно.

Опасно? Да там же слаймы! Медленные, глупые слаймы!

Может, второй этаж сложнее. Может, там что-то посерьезнее. Но если первый этаж был таким легким, то и второй не должен быть проблемой.

Нео зашагал к деревне, насвистывая. Настроение было отличным. Он справился. Он прошел первый этаж Подземелья и вернулся живым.

Более того — он вернулся с добычей.

Эмбер будет впечатлена. Том будет в шоке. Отец... ну, отец всё равно будет ворчать, но это неважно.

Важно то, что Нео доказал — он может. Он не просто сын фермера. Он искатель приключений. Покоритель подземелий.

Он рассмеялся этой мысли. Покоритель подземелий. Звучит гордо.

*

В таверне было шумно. Нео вошел и сразу увидел Тома за обычным столом.

— Нео! — Том вскочил, глаза широко раскрыты. — Ты жив!

— Конечно, жив, — Нео сел рядом. — Почему бы мне не быть живым?

— Ты был в Подземелье!

— Был. И вернулся.

Том уставился на него:

— И?

— И что?

— Как там? Что ты видел? Сражался с чем-нибудь?

Нео усмехнулся и достал из кармана горсть медных монет, бросил на стол:

— Слаймы. Только слаймы. Медленные, глупые, беззащитные.

Том взял одну монету, покрутил в пальцах:

— Это всё?

— На первом этаже — да.

— Первый этаж, — повторил Том. — Значит, ты не пошел дальше?

— Решил не рисковать в первый день. Но завтра вернусь. Пройду второй этаж.

— Нео, — Том наклонился ближе. — Ты уверен? Может, первый этаж легкий специально. Чтобы заманить.

— Заманить? — Нео рассмеялся. — Том, там слаймы. Обычные слаймы. Я убил их десяток, и ни один даже не попытался дать отпор.

— Но те шестеро...

— Были идиотами, — отрезал Нео. — Или пьяными. Или просто слабыми. Том, поверь мне — это легко. Намного легче, чем все думали.

Том помолчал, потом покачал головой:

— Надеюсь, ты прав.

— Я прав, — Нео отпил эля. — Увидишь. Через неделю я пройду пять этажей и вернусь с настоящими сокровищами.

— Пять этажей?

— Почему нет? Если первый был таким легким, остальные не должны быть намного сложнее.

Том не выглядел убежденным, но промолчал.

Нео допил эль и встал:

— Мне пора. Завтра рано вставать.

— Куда?

— В Подземелье, конечно.

Он вышел из таверны, оставив Тома сидеть в задумчивости.

*

Дома мать встретила его с облегчением:

— Нео! Ты вернулся!

— Конечно, вернулся, — он обнял ее. — Я же обещал.

— Как там? — она отстранилась, осматривая его. — Ты ранен?

— Ни царапины, — Нео показал руки. — Мам, там легко. Намного легче, чем все думали.

— Но те люди...

— Были неосторожны. Я осторожен.

Мать не выглядела убежденной, но кивнула:

— Хорошо. Но обещай мне — если станет опасно, ты вернешься. Немедленно.

— Обещаю.

Он поднялся в свою комнату и лег на кровать, глядя в потолок.

Первый этаж пройден. Еще девяносто девять впереди.

Но если все они такие же легкие, как первый, то это не займет много времени.

Месяц? Два?

Нео усмехнулся. Может, даже меньше.

Он закрыл глаза, представляя, как возвращается в деревню с мешком золота. Как Эмбер смотрит на него с восхищением. Как отец наконец признает, что он был прав.

Покоритель подземелий.

Да, ему нравится, как это звучит.

Глава 3 — Второй этаж

На следующее утро Нео вернулся к Подземелью с первыми лучами солнца. Сон был беспокойным — он всю ночь думал о втором этаже, о том, что там может быть, о сокровищах, которые он найдет.

Вход в Подземелье выглядел так же зловеще, как и вчера, но теперь Нео не чувствовал страха. Только предвкушение.

Он спустился на первый этаж. Слаймы снова были здесь — медленно перекатывались по коридорам, как и вчера. Нео обошел их стороной, не желая тратить время. Он уже знал, как с ними справляться. Сейчас его интересовал второй этаж.

Лестница вниз. Второй этаж.

Лестница была узкой и крутой, вырезанной прямо в камне. Нео спускался осторожно, держась за стену. Воздух становился холоднее, влажнее. Светящийся мох здесь был реже, и приходилось снова использовать факел.

Наконец лестница закончилась, и Нео оказался в коридоре. Он был уже, чем на первом этаже, потолок ниже. Стены были неровными, словно вырубленными наспех.

Нео прислушался. Тишина. Та же гнетущая тишина, что и наверху.

Он двинулся вперед, держа меч наготове.

Коридор повернул направо, и Нео услышал звук. Шарканье. Что-то двигалось впереди.

Он замедлил шаг, прижался к стене и выглянул за угол.

Гоблин.

Маленький, ростом с ребенка, с зеленой кожей и длинными ушами. На нем была рваная тряпка вместо одежды, а в руке — деревянная дубинка. Он что-то бормотал себе под нос, ковыряясь в куче мусора у стены.

Нео стиснул рукоять меча. Гоблин. Настоящий гоблин. Не слайм, а живое существо.

Он сделал шаг вперед, и доска под ногой скрипнула.

Гоблин обернулся. Его желтые глаза уставились на Нео, и он издал пронзительный визг, поднимая дубинку.

Нео не стал ждать. Он бросился вперед и ударил мечом.

Гоблин попытался блокировать дубинкой, но удар был слишком сильным. Меч прошел сквозь дерево, разрубив его пополам, и вонзился в плечо гоблина.

Существо завизжало и упало на пол, корчась. Нео выдернул меч и нанес второй удар, добивая его.

Гоблин затих.

Нео отступил, тяжело дыша. Сердце колотилось. Это было... по-другому. Не как со слаймами. Гоблин был живым. Он кричал. Он истекал кровью.

Нео посмотрел на меч. Темная кровь стекала с лезвия.

Он убил. Не слайма, а живое существо.

Но это же монстр, напомнил он себе. Гоблин. Они убивают людей. Они опасны.

Хотя этот не выглядел опасным. Он был маленьким, слабым, с деревянной дубинкой.

Нео покачал головой. Не время для сомнений. Он пришел сюда за сокровищами, и гоблины — часть Подземелья. Часть испытания.

Он вытер меч о тряпку гоблина и двинулся дальше.

*

Второй гоблин встретился ему в следующем зале. Этот был чуть крупнее, с ржавым мечом вместо дубинки.

Нео не стал медлить. Он атаковал первым, и гоблин попытался парировать, но был слишком медленным. Два удара — и он упал.

Легко. Чуть сложнее слаймов, но все равно легко.

Третий гоблин попытался напасть из-за угла, но Нео услышал его шаги и был готов. Удар в грудь — и гоблин рухнул.

Четвертый, пятый, шестой. Все одинаковые, все слабые, все медленные.

Нео начал расслабляться. Гоблины были опаснее слаймов, да, но ненамного. Они пытались сражаться, но их атаки были неуклюжими, легко предсказуемыми.

Один гоблин все же сумел задеть его — дубинка скользнула по руке, оставив царапину. Нео даже не почувствовал боли, только раздражение. Он убил гоблина одним ударом и продолжил путь.

*

В конце второго этажа он нашел еще один сундук. Внутри были серебряные монеты — около тридцати — и короткий меч, намного лучше того, что дал ему Том.

Нео взвесил меч в руке. Хороший баланс, острое лезвие, крепкая рукоять. Он отложил старый меч в сторону и взял новый.

Серебро. Уже серебро, а не медь. Прогресс.

Он пересчитал монеты и сунул их в рюкзак. Вместе со вчерашними медными у него уже была приличная сумма.

Нео огляделся. Лестница на третий этаж была в дальнем углу зала.

Продолжить? Или вернуться?

Он посмотрел на свое состояние. Царапина на руке — ерунда. Усталость — небольшая. Снаряжение — в порядке.

Можно продолжить.

Но что-то подсказывало — хватит на сегодня. Два этажа за два дня — хороший темп. Не стоит торопиться.

Нео развернулся и пошел обратно.

*

— Серебро! — Том уставился на монеты, рассыпанные по столу. — Ты нашел серебро!

— На втором этаже, — Нео откинулся на спинку стула, довольный собой. — И новый меч.

Он показал оружие, и Том присвистнул:

— Неплохо. Намного лучше моего старья.

— Извини, — Нео усмехнулся. — Но да, лучше.

— Так что там было? На втором этаже?

— Гоблины. Маленькие, слабые, с дубинками и ржавыми мечами.

— Опаснее слаймов?

— Чуть-чуть. Они хотя бы пытаются сражаться. Но все равно легко.

Том покачал головой:

— Ты слишком уверен в себе, Нео.

— Я реалист, — возразил Нео. — Том, я прошел два этажа. Убил десятки монстров. И получил только одну царапину. Одну!

Он показал руку, где тонкая красная линия пересекала предплечье.

— Это не царапина, — сказал Том. — Это предупреждение.

— Предупреждение о чем?

— О том, что ты не бессмертен. Сегодня царапина. Завтра — что? Глубокая рана? Сломанная кость?

— Завтра я буду осторожнее, — Нео отпил эля. — Том, поверь мне. Я знаю, что делаю.

— Надеюсь.

Они помолчали, потом Том спросил:

— Сколько этажей ты планируешь пройти?

— Не знаю. Пять? Десять? Сколько смогу.

— А если станет слишком сложно?

— Тогда вернусь. Я же не идиот.

Том усмехнулся:

— Спорно.

Нео бросил в него кусок хлеба, и они рассмеялись.

*

Дома Нео пересчитал свои сокровища. Двадцать три медные монеты с первого этажа, тридцать серебряных со второго. Два кинжала, один меч.

Неплохо для двух дней работы.

Он лег на кровать и закрыл глаза. Завтра — третий этаж. Интересно, что там будет? Больше гоблинов? Или что-то новое?

Не важно. Что бы там ни было, он справится.

Он всегда справляется.

Глава 4 — Третий этаж

Третий день. Третий этаж.

Нео спускался по лестнице с уверенностью опытного искателя приключений. Два этажа позади, десятки убитых монстров, карманы полны серебра. Он начинал привыкать к Подземелью — к его холоду, к его тишине, к его опасностям.

Первый и второй этажи он прошел быстро. Слаймы и гоблины вернулись — как и ожидалось, Подземелье восстанавливало своих монстров. Но теперь они не представляли угрозы. Нео знал их повадки, знал, как с ними справляться. Несколько быстрых ударов, и путь был свободен.

Хотя опасностями это назвать сложно. Слаймы и гоблины были скорее неудобством, чем угрозой.

Третий этаж встретил его запутанными коридорами. Здесь не было прямых путей — только повороты, развилки, тупики. Светящийся мох почти исчез, и Нео пришлось полагаться на факел.

Он шел медленно, внимательно осматриваясь. Что-то подсказывало — здесь будет сложнее.

Первый поворот направо — пусто. Второй налево — тоже пусто. Третий...

Визг.

Нео обернулся и увидел трех гоблинов, выбегающих из бокового прохода. Все с дубинками, все визжащие, все бегущие прямо на него.

Три сразу.

Нео отступил к стене, чтобы они не могли окружить его. Первый гоблин прыгнул вперед, размахивая дубинкой. Нео парировал и ударил в ответ — меч вошел в грудь гоблина, и тот упал.

Второй атаковал слева. Нео развернулся, блокировал удар и толкнул гоблина ногой. Существо отлетело назад, врезалось в стену.

Третий попытался ударить справа, но Нео был быстрее. Горизонтальный удар — и голова гоблина покатилась по полу.

Второй гоблин поднялся и снова бросился в атаку. Нео встретил его ударом сверху вниз, разрубив пополам.

Тишина.

Нео тяжело дышал, глядя на три трупа. Три гоблина. Одновременно. Это было... сложнее. Не опасно, но сложнее.

Он проверил себя. Несколько синяков, царапина на ноге. Ничего серьезного.

Он справился.

*

Дальше было больше. Группы по два, по три гоблина. Иногда они нападали из засады, иногда просто бежали навстречу, визжа.

Нео учился. Он понял, что нельзя давать им окружить себя. Нужно держать стену за спиной, атаковать быстро, не давать им координировать действия.

Это работало. Он убивал их одного за другим, группу за группой.

Но усталость накапливалась. Руки начинали болеть, дыхание учащалось. Это был не спринт, как на первых двух этажах. Это был марафон.

В одном из залов на него напали крысы. Огромные, размером с собаку, с красными глазами и желтыми зубами. Они были быстрыми, юркими, кусались и царапались.

Нео убил первую крысу ударом меча, вторую — пинком в голову, третью — снова мечом. Но четвертая успела вцепиться ему в ногу, прокусив кожаную броню.

Он закричал от боли и ударил крысу рукоятью меча. Она отпустила, и он добил ее.

Нео осмотрел рану. Глубокий укус, кровь сочилась. Больно, но не смертельно.

Он достал тряпку и перевязал ногу. Придется быть осторожнее.

*

Ловушку он заметил случайно.

Коридор выглядел обычным, но что-то было не так. Нео остановился и присмотрелся. Пол. Одна из плит была чуть ниже остальных.

Он присел и осторожно надавил на плиту палкой.

Щелчок.

Стрелы вылетели из стены, пролетев ровно там, где была бы его грудь, если бы он прошёл по плите.

Нео выдохнул. Ловушка. Первая ловушка.

Если бы он не заметил...

Он обошел плиту стороной и двинулся дальше, теперь внимательно глядя под ноги.

Вторая ловушка была ямой, прикрытой тонкой тканью и пылью. Нео заметил ее по неровности пола и обошел.

Третья — веревка-растяжка. Он перешагнул через нее.

Подземелье становилось опаснее. Не только монстры, но и ловушки. Нужно быть внимательным.

*

Сундук на третьем этаже был больше предыдущих. Внутри Нео нашел серебряные монеты — около пятидесяти — и маленький флакон с красной жидкостью.

Зелье лечения.

Он слышал о них. Магические зелья, способные заживлять раны. Дорогие, редкие, ценные.

Нео открыл флакон и понюхал. Пахло травами и чем-то сладким. Он посмотрел на свою перевязанную ногу. Рана болела, кровь просочилась сквозь тряпку.

Попробовать?

Он отпил глоток. Жидкость была теплой, почти горячей. Она обожгла горло, но не неприятно. Скорее... бодряще.

И тут он почувствовал это. Тепло разлилось по телу, сосредоточившись в ране на ноге. Боль начала утихать, кровотечение остановилось.

Нео размотал тряпку и посмотрел. Рана затянулась. Не полностью — шрам остался — но кровотечение прекратилось, и боль почти исчезла.

Магия. Настоящая магия.

Он усмехнулся. Зелье лечения. Теперь у него есть зелье лечения.

Он сунул флакон в рюкзак. Еще половина осталась. На всякий случай.

*

Лестница на четвертый этаж ждала его в конце коридора.

Нео остановился перед ней, раздумывая. Продолжить? Или вернуться?

Он устал. Руки болели, ноги ныли, синяки покрывали тело. Третий этаж был сложнее, чем он ожидал.

Но он справился. Убил десятки гоблинов, избежал ловушек, нашел зелье.

Он справился.

Завтра — четвертый этаж. А сегодня — отдых.

Нео развернулся и пошел обратно.

*

— Ты выглядишь ужасно, — сказал Том, когда Нео вошел в таверну.

— Спасибо, — буркнул Нео, садясь. — Ты тоже.

— Что случилось?

— Третий этаж. Группы гоблинов. Крысы. Ловушки.

— Ловушки? — Том нахмурился. — Серьезно?

— Стрелы из стен. Ямы. Растяжки. — Нео отпил эля. — Но я заметил их. Все.

— Повезло.

— Не повезло. Дело во внимательности.

Том покачал головой:

— Нео, может, хватит? Ты прошел три этажа. Это уже больше, чем кто-либо другой. Может, пора остановиться?

— Остановиться? — Нео уставился на него. — Зачем?

— Потому что становится опаснее. Ты сам сказал — группы гоблинов, ловушки. Что будет на четвертом этаже? На пятом?

— Не знаю. Но я справлюсь.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я справлялся до сих пор, — Нео достал флакон с зельем и поставил на стол. — И потому что у меня теперь есть это.

Том взял флакон, покрутил в руках:

— Зелье лечения?

— Нашел на третьем этаже. Уже использовал половину. Работает.

— Нео, — Том вернул флакон. — Зелье — это хорошо. Но оно не сделает тебя бессмертным.

— Знаю. Но оно даст мне шанс, если что-то пойдет не так.

— А если этого не хватит? Если ты получишь рану, которую зелье не вылечит?

Нео промолчал. Он не думал об этом. Не хотел думать.

— Я буду осторожен, — наконец сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Том не выглядел убежденным, но кивнул.

*

Дома Нео пересчитал свои сокровища. Медь с первого этажа, серебро со второго и третьего. Больше сотни монет. Два кинжала, хороший меч, половина флакона зелья лечения.

Неплохо для трех дней.

Он лег на кровать, глядя в потолок. Тело болело, но это была приятная боль. Боль достижения.

Три этажа. Еще два — и он достигнет пятого. А там, говорят, босс. Настоящий босс, охраняющий сокровища.

Интересно, насколько он сложнее гоблинов?

Нео усмехнулся. Наверное, сложнее. Но он справится. Он всегда справляется. Со всем, что бы не подготовило для него Подземелье.

Он закрыл глаза и заснул, мечтая о золоте и славе.

Глава 5 — Четвертый этаж

Четвертый этаж встретил Нео темнотой.

Путь сюда занял меньше времени, чем раньше. Первые три этажа он прошел почти не останавливаясь. Монстры снова были там — слаймы на первом, гоблины на втором и третьем. Подземелье восстанавливало их, как будто вчерашней зачистки не было. Но Нео уже знал каждый поворот, каждую ловушку. Он убивал только тех, кто стоял на пути, остальных обходил стороной. Зачем тратить силы на знакомых врагов, когда впереди неизвестность?

Четвертый этаж был другим.

Не обычной темнотой коридоров, а чем-то более глубоким, почти осязаемым. Светящийся мох здесь отсутствовал полностью, и факел отбрасывал лишь слабый круг света вокруг него.

Потолки были выше, залы — больше. Эхо его шагов терялось в пустоте. Где-то вдалеке капала вода.

Нео сжал рукоять меча. Здесь было... по-другому. Более зловеще. Более опасно.

Но он не боялся. Три этажа позади. Десятки убитых монстров. Он знал, что делает.

Первый зал был пуст. Второй тоже. В третьем он услышал звук — лязг металла о камень.

Нео остановился и прислушался. Шаги. Тяжелые, мерные шаги.

Из темноты вышел гоблин.

Но не такой, как раньше. Этот был крупнее — почти с человека ростом. На нем была кожаная броня, заклепанная металлическими пластинами. В руках — настоящий меч, не ржавая железка, а хорошее оружие.

Гоблин-воин.

Существо увидело Нео и зарычало, поднимая меч.

Нео не стал ждать. Он бросился вперед и ударил.

Гоблин парировал. Их мечи столкнулись с лязгом, и Нео почувствовал силу удара — его руки задрожали от отдачи.

Сильный. Намного сильнее обычных гоблинов.

Гоблин атаковал в ответ — горизонтальный удар, целящийся в шею. Нео пригнулся, меч просвистел над головой. Он ударил снизу вверх, целясь в незащищенный живот.

Лезвие вошло в плоть, и гоблин взвыл. Но не упал. Он отступил, прижимая руку к ране, и снова атаковал.

Нео блокировал, парировал, уворачивался. Гоблин был быстрым, умелым, опасным. Это был настоящий бой, не избиение, как раньше.

Удар слева — блок. Удар справа — уворот. Удар сверху — парирование.

Нео искал брешь в защите. И нашел. Гоблин слишком сильно замахнулся, оставив грудь открытой. Нео вонзил меч в сердце.

Гоблин захрипел и упал.

Нео тяжело дышал, глядя на труп. Это было... сложно. Намного сложнее, чем он ожидал.

Но он справился.

*

Дальше было больше гоблинов-воинов. Иногда по одному, иногда по двое. Каждый бой был испытанием. Каждый удар мог быть смертельным.

Нео получал раны. Порез на плече. Ушиб на ребрах. Глубокая царапина на бедре. Ничего критического, но боль накапливалась.

Он использовал остатки зелья лечения после особенно тяжелого боя с двумя гоблинами-воинами. Раны затянулись, боль утихла.

Но зелье закончилось.

Нео выбросил пустой флакон и двинулся дальше.

*

Скелет встретился ему в узком коридоре.

Нео остановился, глядя на него. Скелет. Настоящий скелет — кости, собранные в человеческую форму, с ржавым мечом в руке.

Нежить.

Скелет повернул череп к нему. Пустые глазницы светились тусклым красным светом. Он поднял меч и зашагал вперед.

Нео атаковал первым. Удар в грудь — меч прошел между ребер, не причинив вреда. Скелет не отреагировал. Он ударил в ответ, и Нео едва успел блокировать.

Не чувствует боли. Конечно, не чувствует — у него нет плоти.

Нео изменил тактику. Он ударил по руке скелета, ломая кость. Рука отвалилась вместе с мечом. Второй удар — по ноге. Скелет упал. Третий удар — по черепу. Череп раскололся, и красный свет погас.

Скелет рассыпался в груду костей.

Нео отступил, тяжело дыша. Жутко. Это было жутко. Сражаться с мертвецом, который не чувствует боли, не боится смерти.

Но он справился. Снова.

*

Ловушка чуть не убила его.

Он шел по коридору, внимательно глядя под ноги, когда услышал щелчок. Он даже не успел понять, что произошло — огромный каменный блок рухнул с потолка, целясь прямо в него.

Нео бросился вперед. Блок упал позади, с грохотом ударившись о пол. Осколки камня полетели во все стороны, один задел Нео по спине.

Он упал, прокатился по полу и вскочил на ноги, оглядываясь.

Блок лежал на полу, перекрыв коридор. Если бы он был на секунду медленнее...

Нео сглотнул. Ловушки здесь были смертельными. Не предупреждения, как на третьем этаже. Настоящие убийцы.

Он обошел блок и двинулся дальше, теперь еще более осторожно.

*

Сундук на четвертом этаже был большим, железным, с замысловатым замком. Нео взломал его кинжалом — замок был старым и поддался легко.

Внутри лежало золото.

Настоящее золото — монеты, блестящие и тяжелые. Нео пересчитал их. Пятьдесят золотых монет. Целое состояние.

Нео сунул золото в рюкзак и посмотрел на лестницу в углу зала.

Пятый этаж.

Он слышал о нем. Говорили, что на каждом пятом этаже есть босс. Настоящий босс, охраняющий сокровища.

Нео задумался. Продолжить? Или вернуться?

Он устал. Тело болело, раны ныли, зелье закончилось. Четвертый этаж был сложным — намного сложнее, чем он ожидал.

Но он справился. Убил гоблинов-воинов, победил скелета, избежал ловушек, нашел золото.

Он справился. В который раз.

Завтра — пятый этаж. И босс. Интересно, насколько он сложнее?

Нео усмехнулся. Наверное, сложнее. Но не настолько, чтобы он не справился.

Он всегда справляется.

*

— Золото! — Том уставился на монеты, рассыпанные по столу. — Настоящее золото!

— Пятьдесят монет, — Нео откинулся на спинку стула, довольный собой.

— Нео, — Том покачал головой. — Ты прошел четыре этажа. Четыре! Это невероятно.

— Я знаю, — Нео усмехнулся.

— И ты собираешься продолжить?

— Конечно. Завтра — пятый этаж.

— Там босс.

— Знаю.

— Нео, — Том наклонился ближе. — Босс — это не гоблин. Это не скелет. Это настоящая опасность. Смертельная.

— Откуда ты знаешь? Ты там не был.

— Никто не был. Потому что никто не вернулся.

— Может, они просто не дошли до босса. Может, умерли на четвертом этаже. Или на третьем.

— Или босс убил их.

Нео промолчал. Том был прав — он не знал, что там. Но он не мог остановиться сейчас. Не когда он так близко.

— Я буду осторожен, — наконец сказал он.

— Точно? Обещаешь?

— Ты в который раз уже просишь о этом... Хорошо. Обещаю.

Том вздохнул:

— Хорошо. Но если почувствуешь, что не справляешься — беги. Не геройствуй. Просто беги.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю и это.

Том совсем не выглядел убежденным, но кивнул.

*

Дома Нео пересчитал свои сокровища. Медь, серебро, золото. Больше сотни монет разного достоинства. Три кинжала, хороший меч.

Он богател. С каждым этажом — богаче.

Он лег на кровать и закрыл глаза. Завтра — пятый этаж. Босс. Настоящее испытание.

Но он справится. Он прошел четыре этажа. Убил десятки монстров. Избежал смертельных ловушек.

Он справится с боссом.

Почему все так боялись Подземелий? Да, они опасны. Но не настолько, чтобы бояться. Нужно просто быть осторожным, умелым, готовым.

И он был всем этим. И даже большим.

Нео усмехнулся. Покоритель подземелий. Убийца боссов.

Ему нравилось, как это звучит.

Он заснул, мечтая о славе и богатстве, не зная, что завтра изменит всё.

Глава 6 — Пятый этаж (часть 1)

Пятый этаж встретил Нео не просто запахом смерти, а её физическим вкусом — густым, металлическим привкусом на языке, от которого перехватывало дыхание.

Четыре этажа позади остались почти незамеченными. Нео двигался быстро, уверенно, убивая только тех монстров, что преграждали прямой путь. Слаймы, гоблины, даже гоблины-воины и скелеты четвертого этажа — все они снова были там, восстановленные Подземельем. Но теперь они казались... слабыми. Медленными. Предсказуемыми.

Нео знал их всех. Знал, как они атакуют, где их слабости, как их убить быстро и эффективно. Первые четыре этажа превратились в рутину.

Но пятый этаж был другим.

Воздух здесь был тяжелым, вязким, словно густой сироп из плоти и сырости. Он оседал в легких комком слизи. Факел в руке Нео не горел — он задыхался. Пламя синело, дымило, словно само пугалось этого места.

Стены дышали. Темная корка на камне была не плесенью и не мхом — это были запекшиеся брызги крови тысячелетней давности. Пол блестел жирной пленкой скользкого жира и слизью. Где-то в темноте скрежетали кости о камни, а потом что-то хлюпнуло, будто кто-то проглотил кусок сырого мяса целиком.

Нео сжал рукоять меча так сильно, что костяшки побелели.

Что-то было не так. Очень не так. К гортани подступил ком тошноты. Может, стоило послушать Тома? Вернуться назад, пока ноги сами двигались?

Но он зашел так далеко. Четыре этажа позади. Он не мог сдаться сейчас.

Нео сделал шаг вперед, потом еще один. Липкие ботинки с трудом отрывает от пола. Коридор вел в большой зал, освещенный тусклым багровым светом...

Там стоял Орк.

Нео остановился, глядя на существо.

Это существо было огромным — более двух метров, с мускулами, которые под зеленой кожей бугрились так, будто жили хотели вырваться наружу. Он не был одет в броню, а в грубую кожу, в которой местами прорывалась шкура. В руках он держал топор — массивный кусок железа с лезвием, покрытым темными потеками ржавчины и... чем-то более свежим.

Орк повернулся. Маленькие красные глаза не имели белков, только горящий зрачок. Существо открыло пасть, обнажив ряды желтых клыков, между которыми застряли куски сырого мяса. Рык вырвался из горла, вибрируя в груди Нео.

Нео отступил на шаг, пятка соскользнула в лужу крови. Это был не гоблин. Не скелет. Это была мясорубка с разумом зверя.

Орк зарычал и бросился вперед. Земля дрогнула.

Нео едва успел отскочить. Топор просвистел, разрезая воздух со свистом, и врезался в стену. Камень пошел трещиной, осколки полетели в лицо Нео, осыпая щеки кровью.

Боги. Если бы этот удар попал...

Нео не стал думать. Он бросился вперед, целясь в незащищенный бок. Лезвие вошло в плоть с влажным хрустом. Кровь, черная и густая как смола, фонтаном вырвалась наружу, заливая ладонь Нео липкой слизью. Орк даже не вскрикнул. Он просто развернулся, мышцы шеи перекатились, будто змеи под кожей. Топор ударил горизонтально.

Нео пригнулся, чувствую, как порыв ветра от лезвия срезал прядь волос над ухом. Он перекатился в сторону, скользнул по грязи и крови, вскочил.

Орк атаковал снова. Удар. Блок. Металл встретился с металлом, железо треснуло. Каждый удар топора был смертельным. Каждая ошибка могла стать последней.

Он искал брешь. Орк был сильным, но медленным. Нужно использовать скорость.

Нео ждал. Орк замахнулся топором сверху вниз. Нео шагнул в сторону, внутрь дуги удара. Топор ушел в камень пола. И в этот момент Нео нанес свой удар — коротко, жестко, прямо в шею, туда, где зеленая кожа переходила в кость. Меч прошел легко. Заскрипел хрящ.

Кровь брызнула фонтаном, ослепляя Нео красным туманом. Орк захрипел, схватился за шею — пальцы с черными когтями вонзились прямо в плоть шеи, выдергивая куски мяса вместе с клочьями жил. Существо рухнуло на колени, а затем тяжело повалилось на бок.

Нео отступил, тяжело дыша. Воздух горел в легких. Руки дрожали так, что меч едва удерживался. Сердце билось где-то в глотке.

Это было... это было адски сложно. Намного сложнее, чем любая битва раньше. Он посмотрел на себя. Кровь — черная, оркская, стекала по руке и капала с меча. Но тело болело так, будто его разорвали на части. Ребра ныли — орк задел его рукоятью топора. Плечо горело — царапина от камня, когда он уворачивался.

Нео решительно потянулся к поясу за флаконом... и замер. Пустой мешочек звякнул. Зелье закончилось на четвертом этаже, когда он лечил ссадины от гоблинов.

Он выругался тихо, прокляв свою неосторожность. Нужно быть осторожнее. Намного осторожнее.

*

Второй орк встретился в узком коридоре, где стены соприкасались почти вплотную. Нео попытался использовать ту же тактику — скорость против силы. Но этот орк был умнее. Он не давал обойти себя, загоняя в угол, прижимая массивным плечом к стене.

Бой длился долго. Слишком долго. Нео получил удар топором по плечу — не полный удар, скользящий, но металл был острым, а сила чудовищной. Ткань рванулась со звуком мокрого тряпки. Кость скрипнула.

Нео закричал от боли и отшатнулся. Кровь хлестнула по руке — красная, человеческая, горячая. Меч выпал из пальцев, звякнул о камень.

Орк зарычал и поднял топор для финального удара. Глаза горели яростью.

Нео схватил кинжал левой рукой — пальцы были в крови, скользили по рукояти. Он бросился вперед, под удар. Топор просвистел над головой, а кинжал вошел в горло орка до основания.

Орк захрипел и упал.

Нео упал рядом, прижимая руку к ране на плече. Боль была невыносимой, белой вспышкой, от которой потемнело в глазах. Кровь не останавливалась. Она текла между пальцами, теплая и липкая.

Он достал тряпку из кармана — она уже была красной с прошлых битв. Он попытался перевязать рану. Руки дрожали так, что узел получился кривым. Зрение мутнело, мир плыл в сторону. Слишком много крови. Слишком мало сил.

Нужно зелье. Срочно нужно зелье.

Но его не было.

Нео стиснул зубы и затянул повязку сильнее. Кровотечение замедлилось, но не остановилось.

Он не мог продолжать. Не в таком состоянии. Ноги подкашивались.

Нужно найти безопасное место. Отдохнуть. Перевязать раны.

Или вернуться.

*

Он нашел небольшую комнату в стороне от основного коридора. Дверь была полуразрушенной, но держалась. Внутри было пусто — только пыль и паутина.

Нео закрыл дверь, подперев ее обломком камня, и сел у стены, сползая вниз.

Плечо горело огнем. Кровь проступала сквозь повязку. Ребра ныли при каждом вдохе — каждый глоток воздуха был как удар ножа в легкие. Царапины и ушибы покрывали все тело под одеждой.

Он достал воду и отпил. Потом осмотрел рану на плече. Глубокая, но не смертельная. Если не начнется заражение...

Он перевязал рану чище, используя чистую тряпку из рюкзака. Потом проверил остальные раны. Ничего критического, но боль была постоянной.

Может, стоит вернуться? Четыре этажа — это уже достижение. Больше, чем достиг кто-либо другой. Зачем рисковать жизнью ради золота?

Но босс. Босс где-то здесь, на пятом этаже. И сокровища. Настоящие сокровища.

Если он вернется сейчас, он никогда не узнает. Никогда не получит то, за чем пришел.

Нет. Он не может вернуться. Не сейчас.

Он отдохнет. Восстановится. И продолжит.

Он должен продолжить.

*

Нео не знал, сколько времени прошло. Час? Два? В Подземелье не было времени, только усталость и боль.

Он проснулся от звука. Царапанье. Что-то царапало дверь снаружи — когти по дереву, медленные, ленивые удары.

Нео схватил меч и встал. Плечо взорвалось болью, но он стиснул зубы.

Царапанье продолжалось. Потом — тяжелый удар. Дверь задрожала.

Еще удар. Камень, подпиравший дверь, сдвинулся с глухим скрежетом.

Третий удар. Дверь распахнулась.

В проеме стоял зомби.

Нео видел мертвецов раньше — на похоронах, в деревне. Но это было другое. Это было... что-то абсолютно неправильное.

Зомби когда-то был человеком. Может быть, одним из тех шестерых, кто не вернулся. Теперь это была гниющая плоть, обтянутая вокруг костей, висевшая на сухожилиях. Кожа местами отпала, обнажая красную мышцу и желтые кости. Пустые глазницы смотрели без выражения. Рот был открыт так широко, что треснула нижняя челюсть.

Зомби застонал и шагнул вперед.

Нео ударил мечом. Лезвие вошло в грудь со звуком прорубания сырого мяса, но зомби не остановился. Он продолжал идти, тянясь гниющими руками.

Нео выдернул меч — лезвие заскрипело о ребра. И ударил по голове. Череп раскололся с влажным треском, и зомби упал.

Но за ним был еще один. И еще один.

Трое зомби, все идущие к нему, все стонущие, все тянущиеся.

Нео отступил в комнату. Некуда бежать. Только сражаться.

Он убил первого зомби ударом в голову — меч вошел через глазницу и вышел из черепа. Второго — тоже, рубящий удар разделил плоть пополам до пояса. Третий схватил его за раненое плечо, и Нео закричал от боли.

Он ударил зомби рукоятью меча по лицу, сбивая его с ног. Потом добил ударом сверху, вонзая клинок прямо в центр черепа, пока лезвие не уперлось в пол.

Тишина вернулась. Грохот сердца Нео заглушал всё остальное.

Нео упал на колени, тяжело дыша. Плечо кровоточило снова. Повязка пропиталась кровью полностью, превратившись в мокрую тряпку. Он не мог оставаться здесь. Зомби нашли его запах крови. Придут еще.

Нужно двигаться. Найти сокровища. Найти зелье. Или вернуться.

Нео встал, пошатываясь. Голова кружилась от потери крови — мир наклонился влево, потом вправо. Слишком много крови было потеряно, слишком мало осталось внутри него.

Но он не мог сдаться. Не сейчас.

Он вышел из комнаты и двинулся по коридору, держась за стену, которая была липкой и грязной под пальцами.

Где-то впереди был босс. И сокровища. И зелье.

Он должен дойти. Он должен.

*

Коридор привел его к большим воротам.

Нео остановился, глядя на них. Ворота были массивными, каменными, покрытыми рунами, которые светились тусклым красным светом. Они выглядели... важными. Финальными.

Босс. За этими воротами был босс.

Нео посмотрел на себя. Раненое плечо болело огнем, кровь высохла и растрескивалась на рукавах, руки дрожали так сильно, что меч казался слишком тяжелым. Он едва стоял на ногах, мир плавал перед глазами, окрашенный в красный цвет.

Он не готов. Совсем не готов.

Или он может войти сейчас. Попытаться. Может, босс не такой страшный, как он думает.

Может, он справится.

Нео сделал шаг к воротам, потом остановился.

Нет. Это безумие. Он ранен, без зелья, без сил, с открытой раной на плече.

Но если не сейчас, то когда?

Он стоял перед воротами, раздумывая, не зная, что решение, которое он примет, изменит всё.

Глава 7 — Пятый этаж (часть 2)

Нео отступил от врат и нашел укромный угол в коридоре. Он сел на холодный камень, прислонился спиной к шершавой поверхности и закрыл глаза.

Не сейчас. Не в таком состоянии.

Он отдыхал несколько часов — или то, что казалось часами.

Когда он проснулся, плечо болело меньше — острая, дикая боль уступила место тупой, ноющей тяжести. Кровотечение остановилось. Повязка засохла, превратившись в жесткую корку из засохшей крови, прилипшую к открытой ране.

Нео осторожно потянулся размять руку. Больно, но терпимо. Он мог сражаться. Не в полную силу, но мог.

Он встал, опираясь на стену, чтобы не упасть от внезапной слабости ног. И двинулся дальше, вдоль стены, обходя массивные ворота босса. Может, есть другой путь? Тайная тропа? Может, есть сокровища без босса.

Надежда была глупой, но она грела лучше огня.

*

Он нашел еще одного орка в боковом коридоре — существо сидело у стены, чистило зубы осколком кости. Бой был тяжелым. Нео не мог использовать правую руку в полную силу — каждый рывок вызывал резкую простреливающую боль по нервным окончаниям плеча. Орк заметил это сразу. Животное чутье.

Орк атаковал именно в раненое место, целясь топором не в голову, а в дрожащее предплечье Нео. Снова и снова. Удары были тяжелыми, дробящими.

Нео уворачивался, блокировал левой рукой, искал брешь. Наконец нашел — замахнулся в щиколотку. Меч вошел глубоко, рубя сухожилия. Орк ощерился и упал на колено. Нео не медлил. Удар мечем в шею — треск трахеи, фонтан черной крови, смешавшейся со слюной. Орк мертв.

Нео упал рядом с трупом, тяжело дыша. Воздух вырывался с хрипом. Каждый бой забирал все больше сил, оставляя после себя только усталость и дрожь в руках.

Он обыскал тело орка — пальцы скользили по холодной, липкой коже, пока не наткнулись на небольшой мешочек.

Внутри были золотые монеты и... флакон. Маленький стеклянный флакон с красной жидкостью, светившейся изнутри тусклым огнем.

Зелье лечения.

Нео чуть не закричал от радости. Зелье! Наконец-то!

Он нервно открыл пробку и выпил половину. Теплая жидкость разлилась по телу, и боль в плече начала утихать — не исчезать, а сжиматься, сходить. Рана затягивалась, мышцы восстанавливались.

Не полностью — шрам остался, розовый и свежий, как рубец на теле новорожденного, и рука все еще ныла, словно помнила боль — но было намного лучше. Силы вернулись.

Нео сунул флакон в рюкзак. Половина осталась. На всякий случай. На последнюю отчаянную попытку.

Он встал, чувствуя себя почти нормально. Почти.

*

Дальше он нашел еще несколько зомби — они вылезали из-за углов, тянулись к нему с пустыми глазницами и разинутыми ртами.

Нео убил их быстро, стараясь не получать ударов, чтобы не мучить плечо снова. Удар мечем — голова отлетает, черная жижа брызжет на стены. Удар — труп валится. Нашел еще немного золота в старом сундуке, приоткрытом, словно кто-то жадно пытался схватить его перед смертью.

И снова вышел к вратам.

Нео остановился перед ними. Он обошел весь пятый этаж. Других путей не было. Только эти врата.

Он посмотрел на свое состояние. Раненое плечо — лучше, но не идеально. Половина флакона зелья. Меч в порядке. Броня потрепана, но держится.

Он мог войти. Или мог вернуться.

Нео вспомнил слова Тома: «Если почувствуешь, что не справляешься — беги».

Но как он узнает, справится ли, не попытавшись?

Он прошел пять этажей. Убил десятки монстров. Орков, зомби, гоблинов, скелетов. Да, было сложно. Да, он получил ранения.

Но он справился. Он всегда справлялся. Почему босс должен быть другим? Потому что он — босс?

Нео сделал шаг к воротам.

Может, босс сильнее орка. Может, намного сильнее. Но он же не непобедим. Если бы он был непобедим, врата были бы закрыты. Или охранялись.

А они просто стоят здесь. Открытые. Ждущие. Приглашающие.

Нео сделал еще шаг.

Он думал о Эмбер. О том, как она посмотрит на него, когда он вернется с сокровищами босса. О том, как отец наконец признает, что он был прав.

О том, как вся деревня будет говорить о нем. Нео, покоритель подземелий. Нео, убийца боссов.

Он думал о золоте. О славе. О будущем.

И сделал последний шаг к вратам.

*

Врата были холодными под его ладонями. Руны на камне слабо светились красным, пульсируя как сердцебиение гиганта.

Нео толкнул.

Врата не двигались. Они были частью стены, монолитом.

Он толкнул сильнее, напрягая мышцы спины. Ничего. Камень стоял неподвижно.

Может, они заперты? Может, нужен ключ?

Нео осмотрел врата. Никакого замка. Никакой скважины, куда можно было бы воткнуть ключ-отмычку. Только руны — древние символы, вырезанные так глубоко, будто кто-то выцарапывал их когтями изнутри.

Он прикоснулся пальцем к одной из рун. Она вспыхнула ярче, ослепляя багровым светом, и он почувствовал... что-то. Тепло? Или холод? Или и то, и другое одновременно — ожог льда в крови.

Магия.

Врата медленно начали открываться. Скрежет камня о камень был таким громким, будто горы перетаскивали друг друга. Пыль сыпалась с потолка, оседая на плечи Нео грязным снегом.

Нео отступил, держа меч наготове, лезвие дрожащее в руке от напряжения. За воротами была темнота. Полная, абсолютная темнота.

Нео зажег факел и шагнул вперед, входя во тьму.

Врата закрылись за ним с глухим, тяжелым стуком, словно захлопнулась крышка гроба. Он обернулся и попытался толкнуть их обратно. Врата не двигались ни на миллиметр. Руны погасли. Свет исчез.

Заперт. Он заперт здесь. Смерть или победа — третьих вариантов нет.

Нео сглотнул. Ладно. Значит, только вперед. Убить босса и выйти, иначе его кости станут частью этого зала.

Он повернулся и поднял факел выше, прожигая тьму огнем воска и жира.

Перед ним была огромная круглая арена. Пол был гладким, полированным так сильно, что отражал свет факела, словно зеркало воды. Стены — высокими, без окон, уходящими в черную вышину. В центре стоял... кто-то.

Нео прищурился, пытаясь разглядеть силуэт через дым и тени.

Фигура была невысокой — ростом с гоблина, может, чуть выше. Она была одета в лохмотья и шкуры, держала посох, украшенный костями и перьями.

Гоблин?

Фигура повернулась к нему, и Нео увидел лицо. Да, гоблин. Но другой. Старый, древний. Кожа зеленая, покрытая глубокими морщинами, будто высушенная кожа дракона. Белые волосы были заплетены в косы, спускающиеся до пояса. Глаза светились тусклым желтым светом, без белков и зрачков — просто два горящих уголька.

Гоблин поднял посох и заговорил. Голос был хриплым, скрипучим, будто два камня терли друг друга под землей, но слова были понятными:

— Человек. Глупый человек. Пришел умирать.

Нео стиснул рукоять меча так сильно, что пальцы побелели:

— Я пришел за сокровищами.

Гоблин рассмеялся — звук был похож на кашель:

— Сокровища? Да. Сокровища здесь. Но сначала — смерть.

Он ударил посохом о пол. Арена вспыхнула светом, но не теплым, а мертвенно-бледным. Факелы на стенах зажглись сами собой — огонь был синим и холодным, освещая арену таким светом, что тени отскакивали в другую сторону. И Нео увидел.

Вокруг гоблина стояли другие гоблины. Десятки. Все с оружием — ржавыми топорами, пиками из костей. Все смотрели на Нео безмолвным взглядом.

Нет. Не просто стояли. Они были мертвы. Их кожа была серой, как пепел, глаза закрыты, но рот приоткрыт в бесконечной гримасе ужаса. Они не дышали — их грудные клетки были сплющены, ребра торчали наружу под тонкой кожей.

Нежить. Гоблины-нежить.

И в центре — старый гоблин с посохом. Шаман. Жрец смерти.

Босс.

Шаман ударил посохом снова, и гоблины-нежить зашевелились. Скрип костей, хруст сухожилий, треск старых суставов. Они подняли оружие и начали двигаться к Нео. Медленно, но верно. Нео отступил к стене. Десятки гоблинов. Все идущие к нему, все мертвые, не чувствующие боли, не знающие усталости.

И шаман, который их контролирует.

Что он наделал?

Он совершил ужасную ошибку. Он думал о золоте, а не о смерти.

Но было слишком поздно. Врата закрыты. Обратного пути нет. Только вперед. Через десятки гоблинов-нежить, чья кровь уже высохла веками назад. К шаману, чье дыхание пахнет могилой.

Или смерть.

Первый гоблин-нежить достиг его и ударил ржавым мечом. Нео парировал и ударил в ответ, отрубая голову. Гоблин упал.

Второй атаковал слева. Нео развернулся и убил его.

Третий, четвертый, пятый.

Они продолжали идти. Медленно, неуклюже, но неостановимо.

Нео убивал их одного за другим, но их было слишком много. Слишком много.

Нео стиснул зубы и атаковал следующего гоблина. Меч взмыл вверх — и рубящий удар отсёк голову мертвецу у плечей. Черная жидкость из глазницы брызнула на меч, но тело продолжало идти еще секунду, пока голова не упала.

Он не умрет здесь. Он не может умереть здесь.

Он будет сражаться. До конца.

Глава 8 — Начало битвы

Первый гоблин-нежить пал без звука — меч прошил ему череп. Второй получил удар в плечо — кость хрустнула под сталью, левая рука отлетела. Нео убивал их одного за другим. Третий, четвертый, пятый...

Они продолжали идти. Медленно, с неестественной, деревянной походкой мертвецов, но неостановимо. Десятки гоблинов-нежить, все с оружием — ржавым железом, которое скрипело о кости, когда они поднимали клинки.

Нео отступал к стене, вжимая спину в холодный камень арены. Удар в голову — череп лопается, как спелый плод. Еще удар — еще один падает, оставляя на полу лужу черной жижи. Но их было слишком много. Слишком много гниющих ртов, тянущихся к живому теплу.

Рука начала уставать. Мышцы предплечья горели. Дыхание стало хриплым свистом, воздух жег легкие, будто был наполнен дымом и пеплом. Раненое плечо снова заболело — тупая пульсация, переходящая в острую боль при каждом движении лезвия..

И шаман стоял в центре арены, наблюдая. Его ухмылка не двигалась, будто была вырезана из камня.

Нео понял — нужно убить шамана. Пока он жив, гоблины будут продолжать атаковать.

Он прорвался сквозь толпу нежити, получив несколько ударов — порез на ноге, удар дубинкой по ребрам. Боль взорвалась в теле белой вспышкой, заставляя звезды плясать перед глазами, но он продолжал бежать.

К шаману. Он должен добраться до этой цели, иначе умрет от усталости и потери крови.

Гоблин-шаман поднял посох и начал что-то бормотать — звук был похож на шипение змеи в гробу. Руны на посохе загорелись зеленым светом, пульсируя, будто живой орган.

Нео бросился вперед, меч занесен для удара — все тело напряжено, мышцы взбугрились, адреналин заглушил боль. Шаман ударил посохом о пол.

Волна зеленой энергии вырвалась из посоха невидимым щитом, но Нео почувствовал её удар в грудь первой волной холода. Он отлетел назад, как мяч, брошенный гигантом, и врезался в стену арены с глухим хлюпающим звуком тела о камень.

Боль. Невыносимая боль. Словно его изнутри жгло огнем, расплавленным свинцом.

Нео закашлялся — изо рта пошла кровь, горячая и сладкая на вкус. Ребра. Что-то сломалось внутри.

Он попытался встать, но ноги не слушались, они дрожали как у перепуганного животного. Гоблины-нежить окружили его плотным кольцом, подняли оружие.

Нео перекатился в сторону, уворачиваясь от ударов на инстинктах, которые были сильнее разума. Встал на колени, парировал атаку, ударил в ответ — клинок вошел в плечо мертвеца до локтя.

Но их было слишком много. Слишком много.

Удар дубинкой по спине. Нео упал вперед лицом в грязь. Удар мечом по ноге — он почувствовал, как сухожилие перерезается, и закричал от боли — звук был рвущимся, хриплым.

Кровь. Повсюду кровь. Его кровь, смешанная с черной жижей нежити. Она текла струйками по полу, образуя красные ручьи.

Он умирает. Он умрет здесь, на холодном камне, и никто его не найдет до тех пор, пока тело не станет частью пола.

Нет. Нет!

Нео схватил кинжал левой рукой — пальцы были в собственной крови, скользкие — и бросил его в шамана с отчаянием умирающего человека.

Кинжал пролетел мимо, угодив в плечо старого гоблина, но не попал в сердце. Шаман рассмеялся — звук был сухим, как шелест листьев над могилой.

Гоблины-нежить подняли оружие для финального удара.

И тут Нео увидел это. Колонна. Старая каменная колонна у стены, треснувшая в основании, едва держащаяся от времени и сырости.

Он перекатился к ней, гоблины последовали за ним. Нео ударил мечом по основанию колонны — удар был точным, в самую трещину.

Трещина расширилась с глухим стоном камня.

Еще удар. Камень осыпался, пыль попала в глаза, заставляя их слезиться.

Колонна зашаталась, скрипя на стыках веками невидимых камней.

Еще удар — последний рывок отчаяния.

ККолонна рухнула с грохотом, падая на гоблинов-нежить сверху. Камни раздавили их, превратив в груду костей и гнилой плоти, смешанной с камнями.

Нео отполз в сторону, тяжело дыша, воздух рвался из легких, как разорванный парус. Половина гоблинов мертва под обломками. Но половина еще жива — они выползают из-под камней, ломая кости себе сами, чтобы добраться до него.

И шаман все еще стоит.

Шаман поднял посох снова, начиная новое заклинание, глаза светились ярче, готовя удар, который убьет Нео окончательно.

Нео встал. Ноги дрожали так сильно, что колени щелкали. Зрение мутнело — по краям плыли черные пятна. Кровь текла из десятка ран, каждая капля была теплом, покидающим тело.

Но он не мог сдаться. Не сейчас.

Он бросился к шаману, игнорируя боль, игнорируя гоблинов-нежить, пытающихся схватить его за ноги, игнорируя все.

Только шаман. Только цель.

Шаман закончил заклинание и выпустил зеленый огонь из посоха — поток чистой магии.

Нео нырнул в сторону, оставляя след на полу. Огонь прошел мимо, обжигая кожу сзади, запахом гари наполнился нос.

Он перекатился и вскочил на ноги прямо перед шаманом.

Их глаза встретились. Желтые глаза шамана расширились.

Нео ударил мечом.

Их глаза встретились. Желтые глаза шамана расширились, в них мелькнул испуг — первый раз за все время битвы. Нео ударил мечом снизу вверх, клинок вошел под ребра, поднимаясь к сердцу. Шаман попытался блокировать посохом, но было слишком поздно, движение было слишком быстрым для будущего мертвеца. Меч вошел в грудь, пронзая сердце, вырвав фонтан крови.

Шаман захрипел — звук был странным, булькающим, будто вода в трясине. Посох выпал из рук и покатился по полу, издавая звон костей об пол. Зеленый свет в глазах погас.

Он упал на колени, а затем рухнул лицом вперед.

Гоблины-нежить остановились. Они стояли неподвижно несколько секунд, будто ждали приказа, который никогда не придет. Потом начали рассыпаться. Плоть отваливалась от костей, превращаясь в пыль, кости рассыпались в прах, превращаясь в серый пепел.

Через минуту от них ничего не осталось.

Тишина вернулась, тяжелая и давящая на уши.

Нео стоял над телом шамана, тяжело дыша, грудью, которая поднималась с трудом. Меч выпал из рук со звуком падения металла по камню. Ноги подкосились, и он упал на колени, ударившись коленями о холодный пол.

Победа. Он победил.

Но какой ценой?

Он посмотрел на себя. Кровь покрывала все тело — его собственная, густая и темная. Раны — десятки ран — кровоточили, образуя лужицу вокруг него. Ребра сломаны, каждая попытка вздохнуть разрывала легкие изнутри. Нога почти не двигалась, сухожилие перерезано.

Он умирает. Медленно, но умирает, истекая кровью на каменном полу.

Нужно зелье. Срочно нужно зелье.

Нео достал флакон из рюкзака дрожащими руками — пальцы не слушались, тряслись от потери крови и шока. Половина флакона. Последнее зелье.

Он открыл пробку и выпил залпом.

Теплая жидкость разлилась по телу. Боль начала утихать — не исчезать, а сжиматься, отступать перед химическим жаром. Раны затягивались прямо на глазах — кожа сходилась вместе, шипя и щурясь, кровотечение останавливалось, оставляя только розовые рубцы. Но не полностью. Зелья было недостаточно для такой потери крови. Слишком много ран. Слишком серьезных. Слишком глубоко зашло разрушение тела.

Нео упал на бок, глядя в потолок, где пыль танцевала в свете факелов. Зрение мутнело — края темнели, сходясь в точку смерти. Дыхание замедлялось, становясь редким и хриплым.

Он победил босса. Но умрет от ран.

Какая ирония.

Где-то вдалеке он услышал звук. Скрежет камня о камень — тяжелый, монотонный звук поднимающегося пола. Что-то открывалось.

Сундук. Сундук босса.

Нео повернул голову с усилием, шея хрустнула. В центре арены, где стоял шаман, появился большой каменный сундук, вырезанный из черного камня.

Сокровища. Награда за победу.

Нео попытался встать — не смог, мышцы отказали. Попытался ползти — получилось, оставляя за собой кровавый след, как червяк после дождя.

Он полз к сундуку, оставляя за собой шлейф боли. Каждое движение было агонией, каждый сантиметр давался через силу воли, которая держалась только на одном ниточке.

Но он полз. Он должен добраться.

Наконец его рука коснулась сундука — холодный камень, шершавый под пальцами. Нео толкнул крышку дрожащим плечом. Она открылась со скрипом ржавых петель.

Внутри лежало золото. Много золота. И магические предметы. И...

Зелье.

Зелье. Большой флакон с красной жидкостью, пульсирующий, как живое сердце. Зелье лечения высшего сорта.

Нео схватил его дрожащими руками. Открыл пробку. Выпил залпом — жидкость была горячей, почти обжигающей горло.

Жидкость текла по пищеводу, разливалась по телу огненной рекой, и Нео почувствовал, как раны начинают заживать не просто затягиваться, а восстанавливаться.

Полностью.

Сломанные ребра срастались со звуком хруста ломающихся веток — боль была острой, но короткой. Глубокие порезы исчезали. Даже старая рана на плече, которая ныла все это время, зажила.

Сильное зелье. Очень сильное. Почти чудо, которое стоило жизни шамана и его армии мертвецов.

Нео лежал на полу, чувствуя, как боль уходит, уступая место слабости, а затем — возвращению сил.

Он выжил. Он победил босса и выжил.

Слезы потекли по щекам — горячие, соленые капли на лице, покрытом кровью и пылью. Он не знал, от облегчения или от осознания того, как близко он был к смерти — буквально в секунде до конца.

Какой он же был идиот. Какой чертов идиот.

Все были правы. Отец, Том, жители деревни. Все предостерегали его. Все говорили, что Подземелье опасно.

Но он не слушал. Он думал, что знает лучше. Что он особенный. Что он справится.

И чуть не умер.

Нео закрыл глаза, лежа на холодном каменном полу, слушая собственное сердцебиение — ровное и сильное снова.

Он больше никогда не вернется сюда. Никогда. Пять этажей — это его предел. Он возьмет сокровища и уйдет. Навсегда.

Подземелья действительно опасны. Смертельно опасны.

И он был идиотом, что не понял этого раньше.

Нео лежал так долгое время, просто дыша, просто чувствуя, что он жив. На несколько секунд, как он думал, позволил сжатой пружине внутри расслабиться. Достаточно, чтобы вздрогнуть, когда чуть не заснул.

Потом он медленно сел. Тело все еще болело, но уже тупо, глухо — как старые шрамы на душе. Зелье сделало свое дело.

Он посмотрел на сундук. Золото, магические предметы, пустой флакон от зелья.

Награда за победу над боссом.

Награда, которая чуть не стоила ему жизни.

Нео начал собирать сокровища, складывая их в рюкзак — золото звенело глухо, магическое кольцо с красным камнем гремело о металл. Амулет с рунами лежал тяжелым в руке. Еще какие-то предметы — кости древних врагов, застывшие в форме оружия.

Богатство. Настоящее богатство, которое можно потратить на жизнь вне подземелий.

Но какой ценой?

Нео встал, пошатываясь — тело было целым, но дух казался разбитым. Посмотрел на арену. Прах гоблинов-нежити, смешанный с кровью. Труп шамана — теперь просто груда плоти без души. Кровь — его кровь — повсюду, высохшая и черная.

Он выжил. Но едва.

Врата на другом конце арены открылись. Широко распахнулись, открывая путь назад в коридоры пятого этажа. Выход. Свет от факелов пробился сквозь тьму.

Нео зашагал к ним, каждый шаг давался с трудом. Не от боли — зелье вылечило раны. От усталости. От осознания.

Он прошел через врата и оказался в коридоре. Знакомый коридор пятого этажа.

Путь назад. Путь домой.

Нео двинулся вперед, не оглядываясь.

Он больше никогда не вернется сюда.

Никогда.

Глава 9 — Путь домой

Нео шел по пятому этажу, держась за стену правой рукой, левой придерживая меч — словно без оружия он уже не был собой.

Каждый шаг давался с трудом. Не от боли — зелье вылечило раны, склеив плоть обратно вместе. От усталости. От шока — дрожь в руках и ногах от того, что только что случилось. От осознания того, как близко он был к смерти — всего один неверный шаг назад, одна ошибка в атаке — и его тела бы не осталось.

Коридоры были пусты. Орки, зомби, скелеты — все исчезли или скрылись, почувствовав чужое присутствие победителя. Или он просто не замечал их, потому что разум был отключен от реальности. Не важно. Он просто шел вперед, к выходу.

Лестница на четвертый этаж. Он поднялся, держась за стену.

Четвертый этаж. Здесь тоже было пусто. Или казалось пустым — тени двигались быстрее обычного, но Нео не проверял. Он просто шел.

Третий этаж. Второй. Первый. С каждым этажом воздух становился легче, запах крови и плесени замещался запахом пыли и камня.

Наконец — выход.

Нео увидел свет. Настоящий свет, не факелов, не магии, а солнца. Он ускорил шаг, почти побежал к этому белому пятну в конце коридора. Выход из Подземелья. Свежий воздух. Небо. Свобода.

Нео упал на колени, вдыхая воздух полной грудью. Солнце светило ярко, но странно — он не чувствовал его тепла на коже. Ветер трепал волосы, но не приносил запахов.

Он выжил. Он вышел.

Слезы потекли по щекам — горячие капли на пыльной коже. Он не сдерживал их. Просто плакал, стоя на коленях перед входом в Подземелье.

Он был таким идиотом. Таким чертовым идиотом.

*

Дорога до деревни заняла вечность. Нео шел медленно, останавливаясь каждые несколько минут, чтобы отдохнуть.

Тело было здоровым — зелье сделало свое дело. Но разум был истощен. Душа была разбита.

Он чуть не умер. Чуть не умер в темноте, один, окруженный мертвецами, чьи глаза смотрели ему прямо в душу.

И никто бы не узнал. Он просто стал бы седьмым, кто не вернулся.

Солнце клонилось к закату, когда он увидел деревню. Розария. Дом. Теплый свет окон, дым из труб — жизнь там продолжалась без него.

Нео ускорил шаг.

*

Таверна была полна народа — шум, смех, грохот кружек. Нео вошел, и разговоры стихли. Все повернулись к нему.

— Нео! — Том вскочил и бросился к нему. — Ты жив! Боги, ты жив!

Он обнял Нео, и Нео почувствовал, как снова подступают слезы.

— Я жив, — прохрипел он.

— Мы думали... — Том отстранился, осматривая его. — Ты пропал на три дня. Три дня, Нео! Три дня тишины! Мы думали, ты мертв!

Три дня? Нео моргнул — время в Подземелье текло иначе, растягивая минуты в часы или сжимая часы в секунды. Он думал, прошло несколько часов. Может, день. Но три?

— Я... я был в Подземелье, — сказал он, глядя на пол, не встречаясь глазами ни с кем из присутствующих

— Мы знаем. Твоя мать... она в ужасе. Она молилась весь день и ночь. Отец хотел идти искать тебя, но...

— Но никто не пошел, — закончил Нео тихо. — Потому что все знали, что это безумие.

Том промолчал.

Нео сел за стол. Том принес эль, и Нео выпил залпом.

— Что случилось? — спросил Том тихо, склонив голову ближе к уху. — Ты выглядишь... по-другому.

— Я был идиотом, — сказал Нео, глядя в кружку. — Ты был прав. Все были правы. Подземелье... оно убивает. Оно не прощает ошибок. Я чуть не умер там, Том.

— Но ты вернулся.

— Едва. — Нео достал из рюкзака мешок с золотом и высыпал его на стол. Монеты зазвенели, привлекая внимание всех в таверне, блеск золота ослепил на мгновение. — Я убил босса пятого этажа. Получил награду. И чуть не умер при этом.

Том уставился на золото:

— Это... это целое состояние. Целая деревня на такие деньги построит новый храм.

— Да. — Нео усмехнулся горько, улыбка не дошла до глаз. — Целое состояние. Которое чуть не стоило мне жизни. За каждую монету я заплатил кровью, и это была моя кровь.

— Нео...

— Я больше не вернусь туда, — сказал Нео твердо, сжимая кружку так сильно, что пальцы побелели. — Никогда. Пять этажей — это мой предел. Я не герой. Я не покоритель подземелий. Я просто идиот, которому повезло выжить.

Том положил руку на его плечо:

— Ты не идиот. Ты храбрый. Безрассудный, но храбрый.

— Храбрость и безрассудство — это одно и то же, — Нео допил эль. — Разница только в том, выживешь ты или нет. А я... я больше не хочу рисковать.

*

Дома мать встретила его слезами. Она обняла его и не отпускала долгое время, просто плача. Нео прижался лицом к её плечу и вдохнул — но не почувствовал знакомого с детства запаха трав и свежего хлеба. Только пустоту.

— Я думала, ты мертв, — повторяла она, целуя его лоб, щеки. — Я думала, я потеряла тебя.

— Прости, мама, — Нео обнял ее крепко, чувствуя, как дрожит её тело от страха и облегчения одновременно. — Прости. Я был идиотом.

Отец стоял в стороне, глядя на него. Когда мать наконец отпустила Нео, отец подошел и обнял его тоже.

— Я рад, что ты жив, сын, — сказал он тихо.

— Я тоже, — Нео усмехнулся, глядя в глаза отца. — Ты был прав. Насчет Подземелья. Насчет всего.

— Я не хотел быть правым, — отец отстранился. — Я просто не хотел потерять тебя.

Нео кивнул, не в силах говорить.

*

Ночью он лежал в своей кровати, глядя в потолок.

Он выжил. Он убил босса и выжил. Получил сокровища.

Но какой ценой?

Он вспоминал битву — каждую деталь, как она застыла на сетчатке глаз. Гоблина-шамана с глазами-угольками. Армию нежити, ползущую по полу арены. Боль, когда ребра ломались внутри груди. Кровь, свою и чужую. Страх, который был холоднее льда в жилах.

Он вспоминал, как лежал на полу арены, истекая кровью, думая, что умрет — и это была единственная мысль: «Я не хочу умирать здесь».

Он вспоминал зелье. Последнее зелье, которое спасло ему жизнь.

Он вспоминал зелье — последнее зелье, которое спасло ему жизнь, когда надежды уже не было. Если бы его не было в сундуке... он бы умер. Просто умер, один, в темноте.

Нео закрыл глаза, но сон не шел. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел желтые глаза шамана. Слышал визг гоблинов-нежити. Чувствовал боль.

Он больше не вернется в Подземелье. Никогда.

Пять этажей — это его предел. Его достижение. И его урок.

Подземелья опасны. Смертельно опасны.

И он был идиотом, что не понял этого раньше.

Но теперь он понял. Теперь он знал.

И это знание чуть не стоило ему жизни.

Глава 10 — Пробуждение

Нео открыл глаза не сразу. Сначала он почувствовал запах. Горелая плоть и медный привкус собственной крови в горле. Потом — холод. Камень проникал сквозь доспехи, застывал в легких ледяным комом.

Он лежал на полу. Потолок был высоким, темным, уходящим во тьму. Факелы на стенах горели тускло, язык пламени дрожал от сквозняка, которого не существовало.

Где он?

Нео попытался сесть. Мышцы протестовали, взбрыкиваясь судорогой, словно чужие. Он сел, оглядываясь.

Арена. Он все еще на арене.

Тело болело — тупая, ноющая боль во всем теле.

Труп гоблина-шамана лежал в нескольких метрах от него. Прах гоблинов-нежити был разбросан по полу. Кровь — его кровь — покрывала камни темными, липкими пятнами. Она уже свернулась, стала черной коркой под ботинками.

Открытый сундук стоял рядом. Пустой флакон от зелья валялся у его ног. Стекло искрилось, отражая свет факелов.

Сколько времени прошло? Минуты? Часы? Факелы все еще горели, труп шамана не начал разлагаться. Не так долго, значит. Но тело кричало об обратном.

Нео посмотрел на свои руки. Пальцы были чистыми. Никакой крови. Он провел ладонью по плечу — кожа была гладкой. Шрама не было. Даже рубца, который он помнил. Зелье... Зелье вылечило всё. Слишком быстро. Слишком идеально.

Но...

В памяти вспыхнул образ. Деревня. Дом с соломенной крышей. Мать — ее лицо, морщинистое и светлое от слез, когда она обнимала его. Том, протягивающий кружку эля, пенящегося золотой пеленой.

Он вернулся домой. Он точно вернулся домой.

Разве нет?

Нео встал, пошатываясь. Голова кружилась так сильно, что мир наклонился влево, потом вправо. Он прислонился к стене арены — камень был шершавым, холодным, реальным.

Деревня. Он помнил деревню. Помнил, как шел по коридорам Подземелья. Как вышел на поверхность. Как увидел солнце.

Как мать обняла его. Как Том принес эль. Как Эмбер взяла его за руку.

Это было реальным. Он точно помнил.

Но он здесь. На арене. Один. Тишина давила на уши гулом.

Нео сжал кулаки. Кости пальцев хрустнули. Что происходит?

Он посмотрел на врата на другом конце арены. Те самые врата, через которые он вошел. Они были открыты.

Выход. Путь домой.

Нео зашагал к ним. Сначала медленно, будто боялся разбудить монстра, потом быстрее, когда надежда превратилась в панику. Он прошел через врата и оказался в коридоре пятого этажа.

Коридор пятого этажа встретил его знакомой гнилью. Темный, холодный, пахнущий смертью.

Нео побежал. Мимо комнат, мимо коридоров, к лестнице. Вверх, на четвертый этаж.

Четвертый этаж был пуст. Никаких монстров. Только тишина.

Нео продолжал бежать. Третий этаж. Второй. Первый.

Наконец — выход. Он почти видел его впереди. Свет. Белизной слепящий. Дневной свет, льющийся через проход в мир людей, мир жизни.

Нео ускорился, легкие горели огнем, сердце колотилось о ребра, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Он почти споткнулся, но выровнялся и выбежал к выходу.

И остановился. Врезался в неожиданную преграду.

Перед ним была стена.

Не проход. Не выход. Стена. Гладкая каменная стена, без швов, без трещин.

Словно выхода никогда и не было.

Нео уставился на стену, не веря своим глазам.

Нет. Это невозможно. Глаза лгут? Нет.

Он подошел ближе, протянул дрожащую руку. Пальцы коснулись камня. Холодный. Твердый. Настоящий.

Стена. Настоящая стена.

Нео ударил по стене кулаком. Боль взорвалась в руке, пробегая электрическим током до локтя. Кость ударилась о камень с глухим стуком. Стена не дрогнула. Даже пыли не поднялось.

Он ударил снова. И снова. И снова.

— Нет! — закричал он. — Нет! Нет! НЕТ!

Он бил по стене, пока костяшки не начали кровоточить. Кровь красила камень, стекала вниз тонкими реками. Руки онемели от боли, пальцы опухли, но он не останавливался.

Стена не изменилась. Она просто стояла и наблюдала, как человек умирает от собственного безумия.

Нео отступил, тяжело дыша, хрипя рваными глотками воздуха. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Мысли метались, пугливые зверьки в темноте черепа.

Выхода нет. Выхода нет.

Деревня. Дом. Мать. Все это было... что? Сном? Галлюцинацией?

Он вспомнил зелье. Сильное зелье, которое он выпил на арене, когда кровь текла по полу. Оно не просто лечило раны. Оно... что-то сделало с его разумом.

Показало ему то, что он хотел видеть. Дом. Безопасность. Прощение.

Но это было ненастоящим.

Нео упал на колени перед стеной.

Выхода нет.

Он заперт здесь.

*

Он не знал, сколько времени просидел там. Час? Два? Время потеряло смысл, превратившись в вязкую субстанцию, в которой тонули мысли.

Шок прошел первым, оставив после себя холодный пепел. Потом — отрицание, которое он уже избил до смерти. Гнев выгорел, остался только пепел и зольная горечь во рту.

Он кричал, бил по стене, пока руки не покрылись коркой свернувшейся крови. Плакал, проклиная себя, Подземелье, богов, которые спят в небесах и смотрят на это как на игрушку.

Потом наступила пустота. Абсолютная, звенящая тишина внутри головы.

Нео сидел, прислонившись спиной к стене, и смотрел в темноту коридора. Мысли были медленными, вязкими.

Выхода нет. Он заперт. Навсегда.

Сто этажей. Он едва прошел пять. Едва выжил против босса пятого этажа.

Как он пройдет сто?

Ответ был очевиден: никак.

Он умрет здесь. На шестом этаже. Или седьмом. Или десятом.

Нео закрыл глаза. Усталость навалилась на него — не физическая, а душевная. Он мог просто остаться здесь. Сесть у этой стены и ждать. Голод убьет его через несколько дней.

Быстрая смерть. Легкая смерть.

Но...

Он вспомнил мать. Настоящую мать, не ту из сна. Она ждет его дома. Ждет, надеется, молится.

Он вспомнил Эмбер. Ее улыбку. Ее голос.

Он вспомнил Тома. Его предостережения. Его дружбу.

Они ждут его. Все они.

Нео открыл глаза.

Может, он и умрет здесь. Скорее всего, умрет.

Но он не сдастся просто так. Не сядет у стены и не будет ждать смерти.

Он попытается. Пройдет столько этажей, сколько сможет. Будет сражаться, пока может держать меч.

Умрет в бою. Не от голода и отчаяния.

Наконец он встал. Ноги дрожали, но держали. Он вытер кровь с разбитых костяшек о штаны и в последний раз посмотрел на глухую стену.

Сто этажей. Он прошел пять. Осталось девяносто пять.

Он не знал, сможет ли. Не знал, хватит ли у него сил, умения, удачи.

Но он попытается. Потому что альтернатива — медленная, жалкая смерть от голода и отчаяния в нескольких шагах от того места, где он стоял.

Нео развернулся и пошел обратно в Подземелье. Прочь от стены. Прочь от ложной надежды.

Вниз. К шестому этажу. К следующей битве.

*

Он вернулся на арену пятого этажа. Сундук все еще стоял открытым.

Нео подошел и заглянул внутрь. Золото — много золота. Магические предметы. И...

Еще был маленький флакон из-под зелья, выпитого ранее, лежащий рядом.

Нео взял его и сунул в рюкзак. Потом собрал золото и предметы. Все, что мог унести.

Он не знал, пригодится ли это. Не знал, есть ли в Подземелье торговцы или способ использовать золото.

Но он взял все равно. Потому что это было все, что у него было.

Нео вышел из арены и направился к лестнице вниз. К шестому этажу.

Он не был готов. Совсем не готов.

Но выбора не было.

Сто этажей. Или смерть.

Нео сделал первый шаг вниз.

Потом второй.

Потом третий.

Темнота поглотила его, и Подземелье приняло обратно.

Навсегда.

*

Где-то наверху, в деревне Розария, мать Нео смотрела на дорогу, ведущую к Подземелью.

Четвертый день. Ее сын не вернулся.

Она знала, что это значит. Все знали.

Седьмой. Он стал седьмым, кто не вернулся.

Она плакала, стоя у окна, глядя на дорогу, по которой он никогда не придет.

А в Подземелье Нео спускался все глубже, не зная, что наверху его уже оплакивают.

Не зная, что для мира он уже мертв.

Заперт в каменной клетке, из которой нет выхода.

Только вперед.

Через сто этажей ада.

Глава 11 — Шестой этаж

Лестница на шестой этаж ничем не отличалась от предыдущих — те же стёртые ступени, тот же холодный воздух снизу. Но Нео спускался по ней другим человеком. Раньше каждая ступень вела к сокровищам. Теперь — в неизвестность, из которой может не быть возврата.

Он коснулся стены. Камень был ледяным.

И сделал последний шаг вниз.

Шестой этаж встретил Нео тишиной.

Не зловещей тишиной, полной скрытых угроз. Просто тишиной. Пустой, безразличной тишиной камня и темноты.

Нео стоял у подножия лестницы, держа факел. Свет отбрасывал дрожащие тени на стены. Коридор уходил вперед, в неизвестность.

Сто этажей. Ему нужно пройти сто этажей.

Он прошел пять. Едва выжил на пятом.

Осталось девяносто пять.

Нео сделал шаг вперед. Потом еще один. Ноги двигались механически, без мысли, без цели.

Просто вперед. Потому что назад пути не было.

*

Коридор был похож на все остальные. Каменные стены, высокий потолок, факелы на стенах. Ничего особенного.

Но Нео чувствовал разницу. Воздух был тяжелее. Холоднее. Темнота — гуще.

Шестой этаж. Сложнее пятого? Или так же?

Он не знал. И это пугало больше всего.

Нео шел медленно, внимательно осматриваясь. Меч в правой руке, факел в левой. Каждый звук заставлял его замирать. Каждая тень казалась угрозой.

Первый зал был пуст. Второй тоже. В третьем он услышал звук.

Шаги. Тяжелые, медленные шаги.

Нео остановился и прижался к стене. Сердце колотилось. Дыхание участилось.

Из темноты вышла фигура.

Большая. Очень большая.

Орк. Но не такой, как на пятом этаже. Этот был крупнее — на голову выше Нео, с плечами шириной в дверной проём. Броня из грубых металлических пластин покрывала грудь и плечи. В руках — топор с лезвием размером с две ладони.

Орк-воин.

Существо повернуло голову и увидело Нео. Красные глаза вспыхнули. Глухой рык прокатился по коридору, отражаясь от стен, — и орк бросился вперёд. Тяжёлые сапоги загудели по камню.

Нео метнулся вправо, прижимаясь к стене.

Топор обрушился сверху. Лезвие врезалось в пол, расколов каменную плиту. Осколки брызнули в стороны, один чиркнул Нео по щеке. В воздух поднялась каменная пыль, заскрипела на зубах.

Боги. Если бы этот удар попал...

Орк вырвал топор из пола — Нео использовал эти полсекунды. Шагнул вперёд, внутрь замаха, где топор был бесполезен, и вогнал меч в незащищённый бок, под нижнюю пластину брони.

Лезвие вошло по рукоять. Горячая кровь хлынула по пальцам — пахла железом и кислым потом.

Орк взревел. Не рёв — грохот, от которого заложило уши. Рванулся в сторону, выдёргивая меч из раны. Топор описал широкую горизонтальную дугу — Нео пригнулся, и лезвие просвистело над головой, задев волосы.

Дышать. Думать. Двигаться.

Орк замахивался медленно — тяжесть топора не давала скорости. В этом была его слабость. Пока лезвие поднималось, Нео сместился влево и рубанул по ноге — сухожилие хрустнуло, орк пошатнулся.

Третий удар — в шею, под шлем. Кровь ударила фонтаном, заливая камень. Топор выпал из разжавшихся пальцев, глухо звякнув о плиты.

Орк рухнул на колени, потом — лицом в пол. Камень дрогнул под весом тела.

Тишина.

Нео отступил, не отрывая взгляда от трупа. Дыхание рвалось из груди. Руки дрожали — ладони онемели от вибрации после парирования. Запах крови и каменной пыли висел в воздухе. Сердце колотилось где-то в горле.

Один орк. Один бой. И он уже на пределе.

Как он пройдет весь этаж? Всё Подземелье?

Сто этажей.

Нео закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Не думай о ста. Думай об одном. Об этом этаже. Об этом дне.

Выжить сегодня. Остальное — потом.

*

Он нашел еще двух орков. Первого убил быстро — удар под рёбра, когда тот замахивался. Второй достал его плечом — тупая боль растеклась по руке, но кость выдержала. Нео вогнал меч ему в горло. Три трупа за день. Ничего серьёзного, но боль накапливалась — глухая, фоновая, как гул далёкого водопада.

Нео обыскал трупы орков. Ничего. Никаких зелий, никаких сокровищ. Только оружие и броня, слишком тяжелые, чтобы нести.

Он двинулся дальше. Через час вернулся в тот же зал.

Орки были здесь. Живые. Те же самые орки, которых он убил ранее.

Нео замер, не веря глазам.

Респавн. Монстры возрождаются.

Он вспомнил слухи из деревни. "Монстры в Подземелье не умирают навсегда."

Значит, это правда. Убить их недостаточно. Они вернутся. Снова и снова. Ранее — со слаймами и гоблинами — он думал что просто недостаточно обыскивал этажи.

Нео развернулся и пошел другим путем. Нужно запоминать, где какие монстры. Избегать тех, кого уже убил.

Он двинулся дальше, держась за стену. Тело болело. Усталость давила на плечи.

Сколько времени прошло? Час? Два? Он не знал.

В Подземелье не было времени. Только боль и усталость.

Нео нашел небольшую комнату в стороне от основного коридора. Дверь была полуразрушенной. Внутри — пусто.

Он вошел, закрыл дверь и подпер ее обломком камня. Потом сел у стены и закрыл глаза.

Отдых. Ему нужен отдых.

Но сон не шел. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел стену. Гладкую каменную стену вместо выхода.

Ловушка. Он в ловушке.

Сто этажей. Девяносто пять осталось.

Нео открыл глаза и посмотрел в темноту.

Как он это сделает? Как он пройдет девяносто пять этажей?

Пятый этаж чуть не убил его. Шестой уже сложнее. Что будет на десятом? На двадцатом? На пятидесятом?

Он умрет. Он просто умрет на каком-то этаже, и никто не узнает.

Мать будет ждать его. Эмбер будет ждать. Том будет ждать.

Но он не вернется.

Нео сжал кулаки. Нет. Он не может так думать.

Он должен попытаться. Должен пройти эти этажи. Или умереть, пытаясь.

Потому что другого выбора нет.

*

Он не знал, сколько времени просидел в той комнате. Час? Два? Больше?

Наконец он встал. Тело болело, но он мог двигаться.

Нео вышел из комнаты и продолжил исследование шестого этажа.

Еще орки. Еще бои. Еще раны.

Он убивал их одного за другим, медленно, осторожно. Никакого геройства. Только выживание.

К концу дня — или того, что казалось днем — он нашел лестницу вниз.

Седьмой этаж.

Нео остановился перед ней. Спускаться? Или остаться на шестом?

Он посмотрел на свое состояние. Раны, усталость, голод, жажда.

Ему нужна вода. Срочно нужна вода.

Нео вспомнил — на пятом этаже он видел источник. Небольшой ручей, текущий по стене, вытекающий из камня как кровь из раны.

Может, здесь тоже есть вода?

Он вернулся назад, исследуя боковые коридоры. И нашел.

Небольшой источник в углу зала. Вода капала со стены, собираясь в небольшую лужу.

Нео подошел и понюхал. Пахло... камнем. Ничего больше.

Он зачерпнул воду рукой и попробовал. Холодная, чистая.

Нео выпил жадно, не останавливаясь, пока не утолил жажду.

Вода. У него есть вода.

Это что-то. Это важно.

Он наполнил флаконы из рюкзака до краев и двинулся дальше. Стеклянные стенки звякнули в рюкзаке — звук надежды.

*

Голод был хуже. Воду он нашел. Но еды не было.

Нео обыскал весь шестой этаж, перевернул каждый камень, заглянул под каждую доску. Никаких сундуков, никаких сокровищ, никакой еды.

Только монстры. И их трупы.

Он посмотрел на труп орка. Мясо. Это мясо. Энергия для движения.

Нео почувствовал тошноту — желудок спазмировался от одной мысли. Есть монстра? Это... это неправильно. Это нарушает законы мира, которые он знал.

Но что еще?

Он не может голодать. Голод убьет его быстрее, чем монстры.

Нео достал кинжал и отрезал кусок мяса от орка. Темное, жесткое мясо, пропитанное кровью. Оно не шевелилось, но Нео чувствовал на себе взгляд мертвых глаз.

Он попытался развести огонь, используя факел и сухие тряпки. Получилось. Небольшой костер в углу зала, языки огня плясали по камню, отбрасывая тени на стены, словно танцующие демоны.

Нео поджарил мясо на кинжале над огнем. Жир шипел и капал, превращаясь в дым. Запах был... странным. Не аппетитным, как жареная свинина у матери, но и не отвратительным. Пахло дымом, пеплом и чем-то металлическим.

Он откусил кусок.

Жесткое. Горькое. Мясо сопротивлялось зубам, волокна рвались с трудом. Но съедобное. Оно было теплым во рту, почти живым.

Нео заставил себя жевать и глотать. Один кусок. Второй. Третий. Слюна текла в рот, но он подавил её, чтобы не вырвать всё обратно.

Желудок протестовал, сжимаясь от отвращения, но принял еду — это была энергия, которая требовалась организму для жизни.

Мясо монстра. Он ест мясо монстра.

Нео закрыл глаза. Чем он стал?

Но выбора не было. Это или смерть от голода. Смерть — это конец. Еда — это продолжение мучений. Он выбрал жизнь.

Он доел мясо и потушил костер, утаптывая угли сапогом. Дым исчез в темноте.

Выживание. Это все, что имеет значение.

*

Ночь — или то, что он считал ночью по тому, как садилось его сознание — он провел в той же комнате. Дверь подперта камнем, меч под рукой, готовый к удару.

Сон был беспокойным. Кошмары преследовали его. Стена, которая растет и сжимает грудь. Орки, которые едят мясо из его рук. Кровь, которая не стекает по рукам, а течет вверх. Мясо на языке, которое никогда не кончается.

Он просыпался каждые несколько минут, хватаясь за меч, сердце колотилось как молот об наковальню.

Но монстры не пришли. Комната была безопасной.

Утром — или тем, что он считал утром по тому, как утихла дрожь в руках — Нео встал и осмотрел себя.

Раны болели, но не кровоточили. Тело было жестким от усталости. Голод вернулся, но не критический.

Он мог продолжать.

Нео собрал вещи и вышел из комнаты. Стены коридора встретили его тем же холодом, который он уже знал наизусть.

Шестой этаж. Он прошел его. Не полностью, но достаточно.

Теперь — седьмой.

Он подошел к лестнице вниз и посмотрел в темноту.

Девяносто четыре этажа осталось.

Нео сделал первый шаг вниз.

Потом второй.

Затем третий.

Один этаж за раз. Один день за раз.

Выжить сегодня. Остальное — потом.

Это все, что он мог сделать.

Глава 12 — Седьмой этаж

Седьмой этаж был темнее шестого.

Факелы на стенах горели тусклее, словно сам воздух поглощал свет. Коридоры были уже, потолки ниже. Нео чувствовал давление камня над головой.

Он шел медленно, сжимая рукоять меча до побеления костяшек. Каждый шаг отдавался глухим ударом сапога о плитку, и звук этот казался ему слишком громким в этой гробовой тишине.

Что-то было не так. Он чувствовал это. Опасность висела в воздухе, осязаемая, как туман.

Первый зал был пуст. Нео прошел через него, держа меч наготове.

Второй зал тоже был пуст.

Слишком тихо. Слишком пусто.

Нео остановился в центре третьего зала и огляделся. Ничего. Никаких монстров, никаких звуков.

Где они?

Он сделал шаг вперед.

И услышал щелчок под ногой — металлический, сухой, как язычок тяжелого замка, входящий в паз.

Нео бросился в сторону, не думая, инстинкт опередив сознание на долю секунды.

Стрелы вылетели из стен — десятки стрел, со всех сторон, с воем рассекаемого воздуха.

Он упал на пол, перекатился. Стрелы просвистели над головой — он кожей ощутил ветер от оперения, — и ударились о противоположную стену с глухим треском. Каменная крошка брызнула в лицо.

Нео лежал неподвижно, вжимаясь в плиты. Сердце колотилось о рёбра. Одна стрела вошла в пол в сантиметре от пальцев — древко ещё дрожало.

Ловушка. Чертова ловушка.

Он медленно встал, осматривая зал. Стрелы торчали из стен и пола. Десятки стрел.

Если бы он не среагировал...

Нео сглотнул, чувствуя сухость в горле. Седьмой этаж. Ловушки здесь смертоноснее.

Он двинулся дальше, теперь еще осторожнее. Каждый шаг проверял, каждую плиту осматривал на предмет незаметных механизмов или трещин в растворе.

*

Монстры появились в четвертом зале.

Не орки с их глупой силой и медленным движением. Что-то другое.

Гоблины. Но не те воины с дубинами, что попадались на верхних этажах. Эти были другими — меньше ростом, жилистые, с длинными руками, заканчивающимися не пальцами, а тремя изогнутыми когтями на каждой. Глаза светились желтым в темноте. Двигались беззвучно — только когти едва слышно царапали камень и потрескивали суставы.

Гоблины-убийцы.

Их было трое. Они рассыпались веером, охватывая Нео с трёх сторон. Никаких боевых кличей. Никакого рыка. Только тихое, деловитое пересвистывание — они переговаривались.

Нео развернулся, пытаясь держать всех в поле зрения. Спину прикрыл стеной. Меч — перед собой.

Первый гоблин метнулся слева — ложный выпад, проверка реакции. Нео повёл клинком навстречу. Гоблин отпрыгнул до того, как сталь приблизилась к нему.

В ту же секунду второй ударил справа — настоящая атака, когти нацелены в бок. Нео развернул запястье, блокируя, но гоблин уже проскользнул под лезвием. Когти вспороли плечо. Боль — острая, рваная, не как от тупого удара орка, а как от трёх одновременно входящих ножей — взорвалась в теле.

Нео закричал и рубанул обратным ходом. Лезвие задело гоблина по предплечью. Тварь отпрыгнула, зашипев — и тут же третий, которого Нео потерял из виду, вогнал когти в спину.

Двойной удар. Спереди и сзади. Скоординированный.

Нео упал вперёд, перекатился через больное плечо — алая вспышка в глазах, — и вскочил на ноги у противоположной стены. Трое гоблинов уже перестраивались, снова зажимая его в треугольник. Жёлтые глаза не мигали. Когти подрагивали в нетерпении.

Трое. Слишком быстрые. Слишком слаженные.

В честном бою не победить.

Он ударил мечом по ближайшему факелу на стене. Искры брызнули — гоблины на миг отпрянули от вспышки. Нео использовал эту секунду: рванул вдоль стены к узкому проходу в дальнем конце зала.

Гоблины бросились следом. Беззвучно — только быстрое цоканье когтей по камню.

Нео нырнул в проход. Плечи заскребли по стенам — настолько узкий. Развернулся лицом к выходу. Здесь они могли нападать только по одному.

Первый гоблин влетел в проход. Нео не дал ему ударить — встретил клинком, вогнав лезвие в грудь. Тварь захрипела и обмякла.

Второй перепрыгнул через тело напарника, целя когтями в лицо. Нео пригнулся, пропуская тварь над собой, и ударил снизу — меч вошёл под рёбра и вышел из спины. Гоблин дёрнулся и затих.

Третий остановился у входа в проход. Жёлтые глаза уставились на Нео. Тихий, горловой стрекот — и тварь отступила в темноту. Растворилась без следа.

Нео стоял в проходе, зажатый между каменными стенами и двумя трупами. Дыхание рвалось из груди. Плечо горело — по руке текла горячая кровь, капая с пальцев на камень. Спина саднила при каждом движении.

Но он выжил.

Тактика. Мне нужна тактика, а не сила.

*

К концу дня — или того, что казалось днем — Нео убил пятерых гоблинов-убийц и избежал трех ловушек.

Каждый бой забирал силы, как вода из дырявого ведра. Каждая рана накапливалась, превращаясь в тупую, ноющую боль под кожей.

Он нашел источник воды в боковом коридоре — холодный ручей, стекающий по камню, пахнущий железом и серой. Выпил, наполнил флаконы. Вода казалась сладкой после горечи крови во рту.

Еды не было. Только трупы гоблинов.

Нео посмотрел на них. Мясо гоблина. Он уже ел мясо орка. Гоблин хуже?

Он отрезал кусок, поджарил на костре, съел.

Горькое. Жесткое. Отвратительное.

Но он проглотил. Скорее отчаянно, чем с аппетитом.

Выживание. Только выживание.

*

Ночью он нашел относительно безопасное место — небольшую комнату с одним входом. Подпер дверь бревном, сел у стены, спиной к камню.

Тело болело. Раны ныли. Голод не утихал, несмотря на мясо; желудок требовал чего-то теплого и мягкого, а не этой жесткой субстанции.

Нео достал рюкзак и пересчитал ресурсы.

Вода — три флакона. Хватит на два дня, может три, если пить меньше.

Еда — нет. Только мясо монстров.

Зелья — нет. Ни одного.

Оружие — меч затупился. Кинжал в порядке.

Броня — порвана, почти бесполезна.

Золото — много. Бесполезное золото, которое нельзя потратить.

Нео усмехнулся горько. Богатый пленник. Какая ирония.

Он закрыл глаза и попытался заснуть, подложив руки под голову.

Но мысли не давали покоя. Они бегали по голове, как светлячки в темноте.

Сто этажей. Он прошел шесть. Осталось девяносто четыре.

Шестой этаж был сложнее пятого — там ловушки были умнее. Седьмой — сложнее шестого, монстры быстрее.

Каждый этаж сложнее предыдущего.

Как он пройдет десятый? Двадцатый? Пятидесятый?

Он не может просто идти вперед. Он умрет.

Ему нужен план. Ему нужна система. Нужно перестать быть жертвой обстоятельств.

Нео открыл глаза и посмотрел в темноту.

План. Что ему нужно?

Первое — выживание. Вода, еда, отдых.

Вода есть. Источники на каждом этаже.

Еда — мясо монстров. Отвратительно, но работает.

Отдых — безопасные места. Комнаты, которые можно запереть.

Второе — сила. Он слишком слаб. Слишком мягок.

Оружие тупится. Броня рвется. Тело устает.

Ему нужно лучшее снаряжение. Ему нужно быть сильнее. Быстрее. Умнее.

Как?

Нео задумался. Монстры. Он убивает монстров каждый день. Каждый раз они появляются там же, где он их видел вчера. Они одинаковые. Их движения предсказуемы после первого раза.

Они респавнятся. Через двадцать четыре часа они возвращаются.

Значит... он может фармить их. Убивать снова и снова. Искать лучшее снаряжение, которое выпадает редко. Тренироваться на них, пока тело не запомнит движения лучше, чем разум

Но это займет время. Много времени.

Нео посмотрел на свои руки. Покрытые шрамами, мозолями, засохшей кровью — они уже не принадлежали деревенскому мальчику.

Время. У него есть только время.

Сто этажей. Если он будет спешить, он умрет.

Если он будет готовиться, фармить, становиться сильнее... может, у него будет шанс. Не гарантия. Но шанс.

Нео кивнул сам себе. План сформирован.

Не спешить. Фармить каждый этаж. Становиться сильнее. Искать снаряжение.

Только когда он будет готов — спускаться дальше.

Медленно. Методично. Систематически.

Это его единственный шанс.

*

Утром Нео вернулся на шестой этаж.

Монстры респавнились. Орки снова были там, где он их убил вчера.

Двадцать четыре часа. Он засек время. Ровно через сутки монстры возвращаются.

Хорошо. Значит, система работает. Предсказуемо.

Нео начал зачистку. Методично, осторожно. Один орк за раз.

Он убивал их, обыскивал трупы, искал что-то полезное — ремни, наконечники, остатки еды.

Большинство не несли ничего. Но один орк имел лучший топор. Нео взял его.

Тяжелый, но острый. Лучше, чем его затупившийся меч.

Он продолжал. Еще орки. Еще бои. Кровь снова заливалась в щели между плитками пола.

К концу дня он зачистил половину шестого этажа. Нашел еще один топор, кожаную броню (слишком большую, но он мог подогнать её ремнями), и небольшой мешочек с... чем-то.

Нео открыл мешочек. Внутри были сушеные грибы.

Он понюхал. Пахло землей и плесенью.

Съедобно? Он не знал. Но попробовать стоило. Но попробовать стоило — мясо гоблина уже начинало вызывать рвотный рефлекс.

Нео съел один гриб. Горький, вяжущий во рту, но не ядовитый. Желудок принял, тепло разлилось внутри.

Еда. Настоящая еда, не мясо монстров.

Нео усмехнулся. Маленькая победа. Но победа.

*

Дни начали сливаться в одно серое полотно.

Нео не знал, сколько времени прошло. Неделя? Две? Больше? Время здесь текло иначе — измерялось количеством убитых и зажившими шрамами.

Он фармил шестой и седьмой этажи. Убивал монстров, ждал двадцать четыре часа, убивал снова.

Респавн работал как часы. Каждый монстр возвращался на то же место через сутки.

Каждый день — одно и то же. Зачистка, отдых, еда, сон. Повтор.

Но он становился сильнее.

Мышцы окрепли, напрягаясь в правильных узлах для удара. Реакция улучшилась; он видел взмах когтя до того, как гоблин начинал движение. Он научился читать атаки монстров, предсказывать их движения по смещению веса, по звуку дыхания за спиной.

Снаряжение улучшилось. Хороший топор, подогнанная броня (теперь она сидела плотно), несколько кинжалов с острым клинком.

Еда — грибы, которые он находил на трупах орков. Не много, но достаточно, чтобы не умирать от голода.

Вода — источники на каждом этаже, всегда чистая и холодная.

Нео выживал. Не просто выживал — адаптировался.

Подземелье стало его домом. Жестоким, опасным домом, где каждая тень могла убить, но всё же домом.

Он больше не думал о деревне. О матери. Об Эмбер.

Слишком больно. Слишком далеко.

Он думал только о следующем дне. О следующем монстре. О следующем этаже.

Один день за раз.

*

Когда Нео почувствовал, что готов — когда его рука больше не дрожала от усталости, а топор лежал в руке продолжением тела — он спустился на восьмой этаж.

Новые монстры. Новые опасности.

Но он был готов.

Сильнее. Опытнее. Осторожнее.

Он больше не был тем самоуверенным юнцом, который вошел в Подземелье месяц назад.

Он был выжившим. Бойцом. Пленником, который отказывался сдаваться.

Девяносто два этажа осталось.

Нео сжал рукоять топора — дерево впитало его пот и кровь, стало удобным как старый друг. Он шагнул в темноту восьмого этажа.

Долгий путь впереди. Очень долгий путь, полный боли и крови.

Но он пройдет его. Шаг за шагом.

Или умрет, пытаясь.

Глава 13 — С восьмого по десятый этажи

Восьмой этаж встретил Нео новым типом монстров.

Не орки. Не гоблины. Что-то другое.

Скелеты-воины.

Выше человека, в ржавой броне, с большими мечами. Пустые глазницы светились красным. Они не дышали, не издавали звуков. Просто шли вперед, неостановимо.

Нео убил первого после долгого боя. Скелет не чувствовал боли, не уставал. Нужно было ломать кости, разрушать суставы.

Топор помог. Тяжелые удары ломали ребра, руки, ноги.

Но это было тяжело. Очень тяжело.

К концу первого дня на восьмом этаже Нео убил трех скелетов-воинов и едва держался на ногах.

Он нашел безопасное место, отдохнул, съел сушеных грибов, выпил воды.

Потом вернулся и продолжил.

*

Дни на восьмом этаже были изнурительными.

Скелеты-воины были сильнее орков. Их броня защищала от большинства ударов. Их мечи были смертельно опасны.

Но Нео учился. Он находил слабости — суставы брони, трещины в костях. Он использовал тактику — заманивал их в узкие проходы, где они не могли размахивать мечами.

Медленно, методично, он зачищал этаж.

Фармил. Убивал, ждал двадцать четыре часа, убивал снова. Респавн работал и здесь — каждый скелет возвращался на то же место через сутки.

Искал снаряжение. Нашел лучшую броню на одном из скелетов — металлические наплечники. Тяжелые, но защищали хорошо.

Нашел лучший меч — длинный, острый, сбалансированный. Лучше топора для боев со скелетами.

Еда была проблемой. Скелеты не несли грибов. Только оружие и броню.

Нео вернулся на седьмой этаж, убил нескольких гоблинов, взял их грибы.

Система. У него была система. Фармить разные этажи для разных ресурсов.

Седьмой этаж — еда. Восьмой этаж — снаряжение.

Это работало.

*

Время потеряло смысл.

Нео не знал, сколько дней прошло. Неделя? Месяц? Больше?

Он просто жил. День за днем. Бой за боем.

Зачистка этажей. Фарм монстров. Отдых. Еда. Сон. Повтор.

Его тело изменилось. Мышцы стали жестче, плотнее. Шрамы покрывали руки, грудь, спину. Лицо стало худым, угловатым.

Волосы отросли, спутались. Борода тоже.

Он больше не был деревенским парнем. Он был... кем-то другим.

Выжившим. Бойцом. Пленником Подземелья.

*

Девятый этаж был хуже восьмого.

Скелеты-воины были там тоже. Но еще и другие монстры.

Призраки.

Нео увидел первого в темном коридоре. Бледная, полупрозрачная фигура, парящая в воздухе — как сгусток тумана, сохранивший очертания человека. От неё тянуло холодом — не сквозняком, а глубоким холодом, проникающим под одежду и кожу, до самых костей.

Он ударил мечом. Лезвие прошло сквозь призрака, не причинив вреда — только воздух вокруг клинка замерцал инеем.

Призрак атаковал. Холодная рука — полупрозрачная, сотканная из стылого воздуха — коснулась груди Нео.

Боль. Ледяная, пронзающая боль. Словно что-то высасывало жизнь из него — не кровь, а само тепло. Сердце сбилось с ритма. Пальцы онемели.

Нео закричал и отступил. Призрак последовал — беззвучно, неумолимо.

Он побежал. Меч не работал. Топор не работал. Как убить то, что нельзя коснуться?

Нео споткнулся о факел на стене. Факел упал, огонь вспыхнул ярче от удара.

Призрак отшатнулся от огня, издав пронзительный вой — высокий, режущий уши звук, от которого завибрировали зубы.

Огонь. Призраки боятся огня.

Нео схватил факел и размахнулся. Пламя коснулось призрака — послышалось шипение, как от воды на раскалённом металле.

Существо завизжало и рассеялось, оставив после себя запах озона и мокрой золы.

Нео тяжело дышал, держа факел. Огонь. Ему нужен огонь.

*

Девятый этаж стал испытанием.

Скелеты-воины и призраки. Нужно было сражаться с обоими.

Меч для скелетов. Факел для призраков.

Нео адаптировался. Он всегда носил два факела. Один в рюкзаке, один в руке.

Бои стали сложнее. Но он справлялся.

Фармил. Зачищал. Выживал.

Нашел новое снаряжение — металлическую кирасу на трупе скелета-капитана. Тяжелая, но защищала грудь и спину.

Нашел больше грибов в скрытой комнате. Целый мешок. Хватит на неделю, может больше.

Маленькие победы. Но они имели значение.

*

Однажды — он не знал, какой это был день — Нео нашел лестницу вниз.

Десятый этаж.

Он остановился перед ней и посмотрел в темноту.

Десятый этаж. Босс.

Каждый пятый этаж имел босса. Пятый этаж — гоблин-шаман. Десятый этаж — кто?

Нео вспомнил битву с шаманом. Как он чуть не умер. Как едва выжил.

Это было... давно. Очень давно.

Он был другим тогда. Слабым. Самоуверенным. Глупым.

Теперь он был сильнее. Опытнее. Осторожнее.

Но достаточно ли?

Нео посмотрел на свое снаряжение. Хороший меч, металлическая броня, несколько кинжалов, факелы, вода, еда.

Он был готов настолько, насколько мог быть.

Но босс десятого этажа... он будет сильнее шамана. Намного сильнее.

Нео сел у лестницы и задумался.

Спускаться? Или фармить еще?

Он мог остаться на девятом этаже. Фармить неделю, две, месяц. Становиться еще сильнее.

Но когда будет достаточно? Когда он будет готов?

Никогда. Он никогда не будет полностью готов.

Нео встал и посмотрел на лестницу.

Десятый этаж. Босс. Испытание.

Он должен попробовать. Должен узнать, достаточно ли он силен.

Если нет — он вернется. Будет фармить еще. Станет сильнее.

Но он должен попробовать.

Нео сделал глубокий вдох и начал спускаться.

*

Десятый этаж был другим.

Не темнее. Не холоднее. Просто... другим.

Воздух был тяжелым, давящим. Тишина была абсолютной.

Нео шел по коридору, держа меч наготове.

Никаких монстров. Только пустые залы и коридоры.

Он шел долго. Очень долго.

Наконец увидел их. Врата.

Огромные каменные врата, покрытые рунами. Те же руны, что на вратах пятого этажа.

Босс. За этими вратами был босс.

Нео остановился перед вратами.

Последний шанс вернуться. Последний шанс отступить.

Он мог вернуться на девятый этаж. Фармить еще месяц. Стать еще сильнее.

Но...

Нео вспомнил стену. Гладкую каменную стену вместо выхода.

Сто этажей. Девяносто осталось.

Если он будет фармить каждый этаж месяцами... сколько лет это займет?

Десять лет? Двадцать? Больше?

Он умрет от старости раньше, чем выйдет.

Нет. Он должен рисковать. Должен пробовать.

Нео проверил снаряжение. Меч острый. Броня застегнута. Факелы готовы. Вода и еда в рюкзаке.

Он готов.

Нео толкнул врата.

Они медленно открылись, со скрежетом камня о камень — глубоким, протяжным, похожим на стон.

За ними была арена.

Большая круглая арена, как на пятом этаже. Факелы на стенах горели синим — холодный, мертвенный свет. Высокий потолок терялся в темноте. Воздух был сухим и пах древней пылью — запах склепа, в который не входили столетиями.

И в центре...

Скелет.

Но не обычный скелет-воин. Этот был огромным — три метра ростом. Покрыт тяжелой черной броней с головы до ног. Металл тускло поблёскивал в синем свете — ни ржавчины, ни трещин. В руках — огромный двуручный меч. Лезвие длиной с самого Нео.

Скелет-рыцарь.

Босс десятого этажа.

Существо повернуло череп к Нео. Движение было медленным, механическим — кости шейных позвонков скрежетнули друг о друга. Пустые глазницы вспыхнули красным светом.

Скелет-рыцарь поднял меч — одной рукой, легко, как прогулочную трость.

Нео сжал рукоять своего меча. Ладонь вспотела. Сердце отсчитывало удары где-то в горле. Но руки не дрожали — не как в первый раз, против шамана. Он изменился. Он был готов узнать, насколько.

Битва началась.

*

Первый удар босса чуть не убил Нео.

Огромный меч обрушился сверху — не быстрый, но неотвратимый, как обвал. Нео метнулся в сторону. Лезвие врезалось в пол, расколов каменную плиту надвое. Ударная волна прошла по полу, отдалась в ногах — по арене прокатился низкий гул.

Нео не стал ждать второго удара. Пока рыцарь выдёргивал меч из треснувшего камня, он шагнул вперёд и ударил под мышку — в щель между пластинами брони.

Меч звякнул о металл, не причинив вреда. Броня сидела плотно, без зазоров.

Рыцарь развернулся — не быстро, но с чудовищной инерцией. Двуручный меч описал горизонтальную дугу. Нео пригнулся. Лезвие рассекло воздух в сантиметре над головой — ветер от клинка взъерошил волосы.

Он перекатился в сторону и вскочил на ноги. Рыцарь уже замахивался снова.

Быстро. Слишком быстро для такой туши. Три секунды — три удара.

Нео отступил на шаг, изучая. Рыцарь наступал — размеренно, методично. Удар сверху. Горизонтальный замах. Выпад прямо. Снова сверху. Снова горизонтальный. Снова выпад.

Три движения. Цикл. Паттерн.

Нео уклонялся, отступая по кругу. Каменная крошка хрустела под сапогами. Синие факелы отбрасывали пляшущие тени на стены.

Очередной выпад — меч рыцаря прошёл в сантиметре от плеча. Нео контратаковал, целясь в коленный сустав, в узкую щель между наколенником и бедренной пластиной.

Меч вошёл. Сталь скрежетнула о кость. Рыцарь пошатнулся — впервые за бой его ритм сбился.

Нео ударил снова — в то же место. Кость треснула. Глухой хруст прокатился по арене.

Босс зарычал. Глубокий, гулкий звук, рождённый не горлом, а чем-то более древним — словно сам камень арены застонал. Двуручный меч обрушился вниз.

Нео отпрыгнул. Плита под ударом взорвалась осколками. Один из них пробил ему предплечье — острая боль, мгновенно сменившаяся горячей пульсацией. Кровь потекла по пальцам.

Достал. Слишком близко.

Битва продолжалась.

Нео атаковал и отступал, атаковал и отступал. Каждый удар — в сустав. В щель брони. В одно и то же место, раз за разом.

Рыцарь был медленным по сравнению с гоблинами, но каждый его удар нёс абсолютную смерть — один пропущенный блок, и всё кончено. Нео знал это. Знал и не позволял себе ошибиться.

Минуты растянулись. Предплечье пульсировало — потери крови он не чувствовал, но пальцы левой руки начали неметь. Дыхание сбивалось. Рубашка под бронёй промокла от пота.

Но Нео не останавливался. Он был не тем юнцом, что сражался с шаманом. Он был опытным бойцом, прошедшим четыре этажа ада.

Колено. Уже треснуло. Ещё один удар — и кость сломается. Сустав держит весь вес.

Рыцарь замахнулся для горизонтального удара. Нео нырнул под лезвие — не отступая, а вперёд, под руку, — и вложил весь вес тела в удар по колену.

Кость раскололась с треском ломающейся ветки.

Скелет-рыцарь рухнул на одно колено. Череп оказался на уровне груди Нео.

Время замедлилось. Нео увидел щель — узкую полоску между шлемом и кирасой, открывшуюся от падения. Шейные позвонки, не прикрытые бронёй.

Он прыгнул вперёд и вогнал меч в эту щель.

Лезвие вошло глубоко. Кость раскололась.

Скелет-рыцарь замер. Красный свет в глазницах мигнул — раз, другой — и погас.

Огромное тело рухнуло на пол с грохотом. Камень дрогнул. Эхо покатилось по арене и затихло.

Тишина.

Нео стоял над трупом босса, тяжело дыша. Меч выпал из разжавшихся пальцев, звякнув о камень. Ноги подкосились, и он упал на колени — в точности там, где секунду назад стоял его враг. Предплечье горело. Пот заливал глаза. Грудь вздымалась, ловя воздух — сухой, пахнущий древней пылью и его собственной кровью.

Победа. Он победил.

Босс десятого этажа мёртв.

Девяносто этажей осталось.

Но он победил босса. Снова.

Может, у него есть шанс. Маленький шанс.

Но шанс.

Глава 14 — Награда и осознание

Нео не знал, сколько времени просидел на коленях на арене.

Минуты? Часы?

Тело болело. Мышцы горели. Раны ныли.

Но он был жив.

Наконец он встал, пошатываясь. Посмотрел на труп скелета-рыцаря.

Огромный, покрытый броней, мертвый.

Нео победил его. Один. Без помощи. Без зелий.

Он усмехнулся. Прогресс.

Скрежет камня заставил его обернуться.

Сундук. Большой каменный сундук появился в центре арены, где стоял босс.

Награда.

Нео подошел к сундуку и открыл его.

Внутри лежало золото. Много золота. Больше, чем в сундуке пятого этажа.

Бесполезное золото. Нео усмехнулся горько.

Но там было и другое.

Зелье. Два флакона с красной жидкостью. Зелья лечения.

Нео схватил их, словно сокровище. Зелья. Наконец-то зелья.

Он открыл один флакон и выпил половину. Теплая жидкость разлилась по телу. Раны начали затягиваться. Боль утихла.

Нео выдохнул с облегчением. Зелье. Настоящее, работающее зелье.

Он сунул оба флакона в рюкзак и продолжил осматривать сундук.

Кольцо. Серебряное кольцо с черным камнем.

Нео надел его на палец. Ничего не произошло. Магическое? Наверное. Но что оно делает?

Он не знал. Но оставил на пальце.

Еще что-то. Свиток. Старый пергамент, свернутый в трубку.

Нео развернул его и прочитал.

Руны. Странные руны, которые он не мог прочитать.

Но внизу была надпись на обычном языке:

"Карта Подземелья. Этажи 1-20."

Карта. У него есть карта.

Нео развернул свиток полностью. На нем были схемы этажей. Коридоры, залы, лестницы. Отмечены опасные места, ловушки, источники воды.

Это... это бесценно.

Нео аккуратно свернул свиток и сунул в рюкзак.

Золото, зелья, кольцо, карта.

Хорошая награда. Очень хорошая.

Нео собрал золото — может, когда-нибудь оно пригодится — и вышел с арены.

*

Он вернулся на девятый этаж и нашел безопасное место.

Небольшая комната, которую он использовал раньше. Подпер дверь, сел у стены.

Достал карту и изучил ее.

Этажи 1-10 он уже знал. Прошел их, выжил. Знал, где респавнятся монстры, где источники воды, где безопасные места.

Но этажи 11-20...

Нео смотрел на схемы. Новые монстры. Новые опасности.

Одиннадцатый этаж — "Зал теней". Что это значит?

Двенадцатый — "Логово пауков". Пауки. Замечательно.

Пятнадцатый — босс. "Огненный элементаль".

Двадцатый — босс. "Ледяной голем".

Нео сложил карту. Впереди еще много опасностей.

Но теперь он знал, чего ожидать. Это преимущество.

Он достал флакон зелья и посмотрел на него.

Два флакона. Два полных флакона зелья лечения.

Это изменит все. Он может рисковать больше. Может сражаться агрессивнее.

Зелья — это жизнь. Буквально.

Нео сунул флакон обратно в рюкзак и закрыл глаза.

Отдых. Ему нужен отдых.

Завтра — одиннадцатый этаж.

*

Нео проснулся от звука.

Царапанье. Когти по камню — снаружи, прямо за дверью.

Он схватил меч и встал. Сердце колотилось — резкий выброс адреналина после сна.

Царапанье продолжалось. Потом — удар. Тяжёлый, костяной. Дверь задрожала в раме. Петли заскрипели.

Ещё удар. Камень, подпиравший дверь, сдвинулся на палец. Каменная крошка посыпалась на пол.

Нео приготовился. Меч наготове. Дыхание выровнял — вспомнил, чему научился за эти недели. Не паниковать. Использовать узкий проход.

Третий удар. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

В проёме стоял скелет-воин. Пустые глазницы светились красным. За ним, в коридоре, ещё два — ржавая броня, большие мечи.

Нео ударил первым — в череп, пока скелет не поднял оружие. Лезвие пробило кость. Скелет рухнул, рассыпая облако древней костяной пыли, пахнущей плесенью и временем.

Второй шагнул через тело напарника. Нео отступил на шаг в комнату — узкий дверной проём, только один враг за раз.

Скелет замахнулся мечом. Нео ударил первым — в коленный сустав. Кость хрустнула. Скелет пошатнулся — и Нео вогнал меч в шейные позвонки. Второй рухнул.

Третий помедлил у входа. Красные огоньки в глазницах уставились на Нео — и отступили в темноту коридора.

Нео стоял в дверном проёме, тяжело дыша. Два трупа у ног. Костяная пыль оседала на броне, на лице — сухая, как песок пустыни.

Респавн. Монстры респавнились. Даже здесь, на девятом этаже.

Он не может оставаться на одном месте слишком долго. Монстры найдут его.

Нужно двигаться. Всегда двигаться.

*

Нео провел еще несколько дней на девятом этаже.

Фармил скелетов-воинов и призраков. Искал снаряжение. Тренировался.

Нашел лучший щит на трупе скелета-капитана. Металлический, прочный. Тяжелый, но полезный против сильных ударов.

Нашел больше грибов в скрытых комнатах.

Изучал карту. Планировал маршрут через этажи 11-20.

Готовился.

Когда он почувствовал, что готов, спустился на одиннадцатый этаж.

*

Одиннадцатый этаж был странным.

«Зал теней» — так он был отмечен на карте.

Нео понял почему, когда вошёл.

Факелы здесь горели иначе. Их свет не рассеивал темноту, а лишь обозначал её границы — и за этими границами что-то двигалось. Не в тенях. Сами тени.

Они текли по стенам, переливались по полу, собирались в углах потолка — чёрные сгустки, которые шевелились, даже когда воздух был неподвижен. Тихие. Бесшумные. Наблюдающие.

Нео прошёл мимо ближайшей тени, держа меч наготове. На секунду ему показалось, что это просто игра света от факела.

Тень выросла.

Одним текучим движением она отлепилась от стены, приняла форму — человек, но без лица, без черт, просто чёрный силуэт, — и метнулась к нему.

Холодные руки — не руки, а сгустки мрака, плотного, как вода на глубине, — сомкнулись на горле. Пальцы Нео онемели мгновенно. Он попытался вдохнуть — не вышло. Что-то вытягивало тепло из тела, из крови, из самого сердца. Не холод улицы. Холод пустоты.

Он рубанул мечом. Лезвие прошло сквозь тень, не встретив сопротивления — как сквозь дым. Тень даже не дёрнулась.

Огонь. Как с призраками — нужен огонь.

Нео рванулся к факелу на стене. Тень держала — холодные путы впивались в горло. Пальцы почти не слушались, но он дотянулся. Сорвал факел, развернулся и вогнал пламя прямо в центр чёрного силуэта.

Тень завизжала. Высокий, нечеловеческий звук — одновременно близкий и далёкий, как крик из-под воды. Отпустила горло. Дёрнулась назад, но пламя уже охватило её — тень горела без дыма, без запаха, просто истончалась и таяла, как лёд на солнце.

Нео упал на колени, хватая ртом воздух. Горло саднило. На коже остались тёмные следы — не синяки, а что-то вроде разводов сажи, въевшейся в поры.

Тени. Этаж полон теней. И только огонь может их убить.

Нео встал, держа факел в левой руке, меч в правой. Осмотрелся. Тени на стенах замерли — словно тоже смотрели на него.

Одиннадцатый этаж. Новый вызов.

Он усмехнулся — горько, без веселья. Конечно. Почему бы и нет?

*

Дни превратились в недели. Недели — в месяцы.

Нео не считал время. Не было смысла.

Он просто жил. Этаж за этажом. Бой за боем.

Одиннадцатый этаж — тени. Двенадцатый — пауки. Огромные пауки размером с человека.

Тринадцатый — гоблины-берсерки. Быстрые, агрессивные, опасные.

Четырнадцатый — нежить. Зомби-рыцари в тяжелой броне.

Каждый этаж был сложнее предыдущего. Каждый монстр — опаснее.

Но Нео адаптировался. Он всегда адаптировался.

Фармил. Тренировался. Становился сильнее.

Находил лучшее снаряжение. Лучшую броню. Лучшее оружие.

Учился новым тактикам. Новым способам убивать.

Он больше не был человеком. Он был машиной для убийства. Выжившим. Пленником, который отказывался умирать.

*

Пятнадцатый этаж. Босс.

Огненный элементаль.

Нео стоял перед вратами, глядя на руны.

Второй босс. После скелета-рыцаря.

Он был готов? Он не знал.

Но он должен попробовать.

Нео толкнул врата.

Арена за ними была другой. Пол был покрыт лавой. Жар был невыносимым.

И в центре — огонь. Живой огонь в форме человека.

Огненный элементаль.

Существо повернулось к Нео. Глаза из пламени уставились на него.

Элементаль поднял руку. Огненный шар вылетел из ладони.

Нео нырнул в сторону. Шар ударился о стену, взорвавшись.

Битва началась.

И Нео понял — это будет сложнее, чем скелет-рыцарь.

Намного сложнее.

Глава 15 — Огненный элементаль

Огненный шар летел прямо в Нео.

Он нырнул за каменную колонну. Шар ударился о камень и взорвался с глухим хлопком — волна жара лизнула кожу, воздух наполнился запахом палёного камня.

Нео выглянул из-за колонны. Элементаль уже готовил следующий шар — пламя в его ладони сгущалось, гудело, набирало силу.

Как сражаться с огнем? Как убить то, что само по себе пламя?

Нео не знал. Но он должен был попробовать.

Он выбежал из-за колонны, зигзагом двигаясь к элементалю. Огненные шары летели мимо — каждый взрывался о пол и стены с мокрым шипением расплавленного камня.

Нео приблизился и рубанул мечом.

Лезвие прошло сквозь пламя, не встретив сопротивления. Элементаль не отреагировал.

Существо ударило огненной рукой. Нео поднял щит. Удар отбросил его назад — щит раскалился докрасна за секунду. Металл зашипел, обжигая руку даже через рукавицу.

Нео отшвырнул щит и перекатился в сторону. Раскалённый металл звякнул о камень.

Меч не работает. Щит бесполезен. Как его убить?

Вода. Огонь боится воды.

Но у Нео была только питьевая вода во флаконах. Недостаточно.

Он огляделся. Арена. Лава на полу, пузырящаяся и лопающаяся с влажным чавканьем. Колонны. Стены.

Ничего. Никакой воды.

Элементаль атаковал снова. Огненная волна прокатилась по полу — низкий гул, как от горна.

Нео прыгнул на колонну, цепляясь за выступы. Волна прошла под ним — жар опалил подошвы сапог.

Он висел на колонне, тяжело дыша. Жар был невыносимым. Воздух обжигал легкие — каждый вдох как глоток кипятка.

Как? Как его убить?

Нео посмотрел на элементаля. Пламя в форме человека — живой огонь, ревущий и потрескивающий. Но в центре груди было что-то другое. Ядро. Темное ядро, окруженное огнем. Пульсирующее в собственном ритме.

Сердце. У элементаля есть сердце.

Нео спрыгнул с колонны и побежал к элементалю.

Огненные шары летели в него — каждый взрыв за спиной, каждый промах отдавался в ушах гулким хлопком. Он уворачивался, блокировал предплечьями, продолжал бежать.

Приблизился. Элементаль замахнулся огненной рукой.

Нео нырнул под удар — жар опалил волосы, — и вогнал меч в грудь элементаля, прямо в темное ядро.

Лезвие встретило сопротивление. Не пустоту — что-то твёрдое. Ядро завибрировало, пошло трещинами.

Пламя охватило руки, лицо. Боль — глубокая, мгновенная, как будто кожу сорвали разом — взорвалась в теле. Нео закричал, но меч не выпустил. Провернул лезвие.

Элементаль завыл. Не как человек — как пламя в трубе, как ветер в пещере, долгий, затухающий вой. Пламя вспыхнуло ярче — последняя вспышка, осветившая всю арену, — и начало гаснуть.

Нео отшатнулся, падая на пол. Руки горели. Кожа на предплечьях обуглилась, пошла чёрными хлопьями.

Элементаль рухнул, превращаясь в пепел. Последний вздох пламени — шипение и треск умирающих углей.

Тишина.

Нео лежал на полу, глядя в потолок. Боль была всепоглощающей.

Руки. Его руки...

Он посмотрел. Кожа на ладонях и предплечьях была красной, покрытой волдырями. Ожоги. Серьезные ожоги.

Зелье. Ему нужно зелье.

Нео дрожащими руками достал флакон из рюкзака. Открыл. Выпил.

Теплая жидкость разлилась по телу. Боль начала утихать. Ожоги затягивались.

Не полностью. Зелье было сильным, но не настолько. Шрамы остались.

Но он был жив.

Нео медленно встал. Посмотрел на пепел, оставшийся от элементаля.

Победа. Третий босс мертв.

Сундук появился в центре арены.

Нео подошел к нему, держась за обожженные руки.

*

Внутри сундука было золото. Много золота.

Три флакона зелья лечения.

Кольцо с красным камнем.

И еще один свиток. "Карта Подземелья. Этажи 21-40."

Нео взял все. Выпил еще половину флакона зелья. Ожоги почти исчезли.

Он сел у сундука и достал обе карты.

Этажи 1-40. Почти половина пути.

Нет. Не половина. Сложность растет экспоненциально. Сороковой этаж будет намного сложнее двадцатого.

Нео изучил новую карту.

Двадцатый этаж — босс. "Ледяной голем".

Двадцать пятый — босс. "Гидра".

Тридцатый — босс. "Демон-страж".

Тридцать пятый — босс. "Драконлинг".

Сороковой — босс. "Темный рыцарь".

Пять боссов. Пять испытаний.

И это только до сорокового этажа. Осталось еще шестьдесят.

Нео сложил карты и сунул в рюкзак.

Долгий путь впереди. Очень долгий.

Но он прошел пятнадцать этажей. Убил трех боссов.

Он может продолжать.

*

Нео провел несколько дней на пятнадцатом этаже, отдыхая и восстанавливаясь.

Ожоги зажили, оставив шрамы. Еще шрамы к коллекции.

Он изучал карты, планировал маршрут через следующие этажи.

Шестнадцатый — "Болота". Семнадцатый — "Кристальные пещеры". Восемнадцатый — "Логово василисков".

Новые опасности. Новые монстры. Но он знал, что они респавнятся через двадцать четыре часа. Можно фармить, готовиться, становиться сильнее.

У него были зелья. У него были карты. У него был опыт.

Он был готов.

*

Когда Нео спустился на шестнадцатый этаж, он понял, что изменился.

Не только тело — покрытое шрамами, мускулистое, закаленное.

Разум тоже.

Он больше не боялся. Не паниковал. Не сомневался.

Он просто действовал. Анализировал. Адаптировался. Выживал.

Подземелье стало его домом. Жестоким, опасным, смертельным домом.

Он больше не думал о деревне. О матери. Об Эмбер. О прошлой жизни. Слишком больно.

Та жизнь закончилась в тот момент, когда он увидел стену вместо выхода.

Теперь была только эта жизнь. Подземелье. Бои. Выживание.

Один этаж за раз. Один день за раз.

До сотого этажа.

*

Шестнадцатый этаж был болотом.

Вода по колено, грязь, туман. Видимость почти нулевая.

Монстры были новыми. Болотные твари — амфибии размером с человека, с ядовитыми когтями.

Нео убил первую после тяжелого боя. Яд обжег кожу, но зелье помогло.

Он адаптировался. Научился слышать их в воде. Научился предсказывать атаки.

Фармил. Зачищал. Двигался дальше.

Семнадцатый этаж — кристальные пещеры. Красивые, но смертельные. Кристаллы взрывались при прикосновении.

Восемнадцатый — василиски. Огромные змеи с парализующим взглядом. Нео научился сражаться с закрытыми глазами, полагаясь на слух.

Девятнадцатый — големы. Каменные существа, медленные, но невероятно сильные.

Каждый этаж был испытанием. Каждый монстр — вызовом.

Но Нео проходил их. Один за другим.

*

Двадцатый этаж. Босс.

Ледяной голем.

Нео стоял перед вратами. Четвертый босс.

Он был готов? Наверное, нет. Но он никогда не был полностью готов.

Нео толкнул врата.

Арена была покрыта льдом. Холод был пронзающим.

В центре стоял голем. Огромный, три метра ростом, сделанный из чистого льда.

Существо повернулось к Нео. Глаза из синего льда уставились на него.

Голем поднял ледяной кулак.

Нео сжал рукоять меча.

Еще одна битва. Еще один босс.

Восемьдесят этажей осталось.

Но он пройдет их.

Все восемьдесят.

Или умрет, пытаясь.

*

Нео не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он вошел в Подземелье.

Месяцы? Годы?

Он не считал. Не было смысла.

Время потеряло значение. Были только этажи. Только бои. Только выживание.

Двадцать этажей позади. Четыре босса мертвы.

Восемьдесят этажей впереди.

Нео сидел в безопасной комнате на двадцатом этаже, глядя на карты.

Этажи 1-40. Половина пути до сорокового этажа.

Он изменился. Полностью изменился.

Тело — покрытое шрамами, мускулистое, жесткое.

Разум — холодный, расчетливый, адаптивный.

Душа — закаленная болью и одиночеством.

Он больше не был Нео из деревни Розария. Тем самоуверенным юнцом, который хотел впечатлить девушку.

Он был кем-то другим. Выжившим. Бойцом. Пленником Подземелья.

Машиной для убийства, которая отказывалась умирать.

Нео сложил карты и закрыл глаза.

Завтра — двадцать первый этаж.

Еще один шаг к свободе.

Еще один шаг через ад.

Глава 16 — Гидра и Демон

Нео не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он вошел в Подземелье.

Год? Два? Больше?

Он перестал считать после первых месяцев. Не было смысла.

Волосы отросли до плеч, спутались, превратились в грязные пряди. Борода покрывала лицо — густая, нестриженая. Он пытался подрезать её кинжалом, но получалось плохо.

Тело изменилось. Мышцы стали жестче, плотнее. Шрамы покрывали руки, грудь, спину — карта каждого боя, каждой раны. Лицо стало худым, угловатым, с глубокими тенями под глазами.

Снаряжение износилось. Броня была заплатана десятки раз — кожаные ремни, металлические пластины, куски ткани. Меч затачивался так часто, что лезвие стало тоньше. Сапоги развалились, он заменил их на сапоги с трупа орка — слишком большие, но крепкие.

Он больше не был деревенским парнем. Он был... кем-то другим.

Время потеряло значение. Были только этажи. Только бои. Только движение вперед.

Двадцать этажей позади. Четыре босса мертвы.

Восемьдесят этажей впереди.

Нео стоял на пороге двадцать первого этажа. Новая территория. Неизвестность.

Он проверил снаряжение. Меч — острый, надежный. Броня — потрепанная, но крепкая. Щит — самодельный, созданный из брони скелета-рыцаря с десятого этажа, он вернулся за ней, когда понял что с каждым этажом его защита страдает. Зелья — пять флаконов. Еда — мясо монстров, вяленое. Вода — полная фляга.

Готов.

Нео шагнул вперед.

*

Двадцать первый этаж встретил его жаром.

Воздух был горячим, сухим. Стены светились красным — лава текла по трещинам в камне.

Огненные земли. Так было написано на карте.

Нео двигался осторожно, держась подальше от лавовых потоков. Жар обжигал кожу даже на расстоянии.

Первый монстр появился из-за скалы.

Огненный элементаль. Меньше того, что был боссом пятнадцатого этажа, но все равно опасный.

Нео не колебался. Он знал, как сражаться с огнем.

Ядро. Всегда ядро.

Он нырнул под огненный шар, приблизился и ударил мечом в темное ядро в центре груди элементаля.

Существо взорвалось пеплом.

Нео отступил, стряхивая пепел с брони.

Легко. Слишком легко.

Он продолжил путь.

*

Двадцать первый этаж был полон огненных элементалей и лавовых червей — огромных существ, плавающих в лаве и выпрыгивающих на сушу.

Нео убивал их методично. Один за другим.

Фармил. Зачищал. Двигался дальше.

Двадцать второй этаж — пещеры с ядовитыми газами. Нео научился задерживать дыхание и быстро проходить опасные зоны.

Двадцать третий — гигантские пауки, плетущие сети в темноте. Нео сжигал сети факелом и убивал пауков в ближнем бою.

Двадцать четвертый — призраки и тени, нематериальные существа. Нео использовал магическое кольцо с пятнадцатого этажа — оно позволяло наносить урон духам.

Каждый этаж был испытанием. Каждый монстр — вызовом.

Но Нео проходил их.

Он был машиной для убийства. Холодной, расчетливой, эффективной.

*

Двадцать пятый этаж.

Нео стоял перед вратами босса. Пятый босс. Гидра.

Он достал карту и изучил запись.

"Гидра. Трехголовое существо. Регенерация. Яд. Огонь. Лед."

Три головы. Три стихии.

Нео сложил карту и убрал в рюкзак.

Проверил снаряжение. Меч. Броня. Зелья.

Все готово.

Он толкнул врата.

*

Арена была огромной. Пол покрыт водой по щиколотку — тёплой, пахнущей серой и застоявшейся гнилью. От воды поднимался пар.

В центре возвышалась Гидра.

Тело — как у гигантской змеи, толщиной с дерево. Три головы на длинных, извивающихся шеях. Одна красная — от неё тянуло жаром, воздух дрожал. Одна синяя — с неё капала ледяная слизь, замерзавшая в воздухе. Одна зелёная — из пасти сочился яд, шипящий при падении в воду.

Огонь. Лёд. Яд.

Гидра повернула все три головы к Нео. Шесть глаз — жёлтых, с вертикальными зрачками — уставились на него одновременно. Вода вокруг твари пошла рябью от низкого, утробного шипения.

Нео сжал рукоять меча. Тёплая вода плескалась о голенища сапог.

Битва началась.

*

Красная голова выдохнула огонь. Сноп пламени прокатился над водой — пар взорвался облаком, обжигающий, густой.

Нео нырнул под воду. Пламя прошло над ним, выпарив поверхность. Вода стала почти горячей. Он вынырнул и метнулся вправо, на ходу стряхивая влагу с глаз.

Синяя голова выстрелила ледяным лучом. Поток холода ударил в пол — вода замёрзла мгновенно с треском лопающегося льда. Осколки брызнули в лицо. Нео перекатился. Луч прошёл над плечом — наплечник покрылся инеем за секунду.

Зелёная голова плюнула ядом. Густая, пузырящаяся струя ударила в щит. Металл зашипел, пошёл дымом — едким, выжигающим глаза. Нео почувствовал, как капли проели край рукавицы, коснулись кожи. Острая боль, жжение — глубже, чем ожог.

Три атаки. Три стихии. В три секунды.

Нео огляделся. Арена. Горячая вода. Колонны по краям, закопчённые, в трещинах.

Он побежал к ближайшей колонне. Гидра атаковала снова — огненный шар ударил в пол слева, ледяной луч рассёк воду справа, ядовитый плевок просвистел над головой. Позади всё шипело, дымилось и трещало.

Нео вжался за колонну. Камень дрогнул от ударов. Скол с краю колонны брызнул крошкой.

Он выглянул. Гидра двигалась к нему — три головы на длинных шеях извивались независимо, как три отдельных змеи, приросших к одному телу. Медленно, но заполняя собой всю арену.

Нужно отрубить головы. Но как подойти под тремя атаками сразу?

Нео выждал паузу — красная голова набирала воздух для нового выдоха, — и выбежал из-за колонны, напрямую к Гидре.

Красная голова атаковала. Нео уклонился, и на встречном движении рубанул мечом по шее — туда, где чешуя была тоньше.

Лезвие вспороло плоть. Голова взвыла — оглушительный, многоголосый крик. Кровь — горячая, почти кипящая — хлынула на Нео. Запахло палёным мясом.

Но рана затягивалась. Чешуя срасталась быстрее, чем Нео успевал вырвать меч.

Регенерация.

Синяя голова ударила сбоку. Нео поднял щит, но удар ледяной пасти отбросил его на три метра. Он упал в воду, перекатился, вскочил. Левая рука онемела от холода.

Зелёный плевок — он ушёл перекатом, но брызги попали на щёку. Кожу обожгло, словно кислотой.

Нео отступил за колонну, тяжело дыша. Рука дрожала. Щека горела. Вода вокруг колонны пузырилась от яда.

Регенерация. Огонь прижигает. Прижигает раны.

Он посмотрел на Гидру. Красная голова. Огненная голова.

И тут сложилось.

Использовать её.

*

Нео выбежал из-за колонны. Не к Гидре — в сторону, расширяя угол.

Красная голова выдохнула огонь. Нео ушёл перекатом — и, не останавливая движения, рубанул по синей голове. Лезвие вошло глубоко. Голова взвыла.

Нео отпрыгнул. Развернулся к красной голове. Замер на секунду — ровно столько, чтобы она увидела его и атаковала.

Огненный шар полетел прямо в него.

Нео нырнул в воду. Шар пролетел над спиной, опалив затылок, — и врезался в раненую синюю голову. Пламя охватило рану. Плоть зашипела, затрещала, пошла чёрной коркой.

Синяя голова завизжала. Рана не затягивалась — огонь выжег края, регенерация захлебнулась.

Работает.

Нео позволил себе полсекунды усмешки.

*

Дальше он использовал их как инструменты.

Ледяной луч синей головы направлял в зелёную — ядовитая плоть покрывалась коркой льда, трескалась, крошилась. Ядовитый плевок зелёной он отводил на красную — яд разъедал огненную чешую, оставляя дымящиеся дыры.

Гидра билась сама с собой. Три головы, каждая — смертоносная, но слепая друг к другу. Нео был дирижёром их ярости: провоцировал, уклонялся, перенаправлял.

Синяя голова рухнула первой — обожжённая, изрубленная, переставшая регенерировать. Ударилась о воду с тяжёлым всплеском.

Зелёная — второй. Ледяной луч пробил её насквозь. Голова замерла в ледяной глыбе и рухнула, расколовшись о пол.

Осталась красная.

Одна голова. Только огонь.

Нео знал, как сражаться с огнём.

*

Он приблизился, уклоняясь от огненных шаров — теперь предсказуемых, одиночных, без прикрытия двух других голов.

Приблизился. Красная голова метнулась вперёд, пытаясь укусить. Челюсти лязгнули в сантиметре от лица — жар опалил брови.

Нео нырнул под голову, развернулся на пятке и вогнал меч в основание шеи — туда, где чешуя была уже повреждена ядом.

Лезвие вошло по рукоять. Он провернул и рванул в сторону, выдирая клинок.

Кровь — кипящая, искрящаяся — хлынула потоком в воду. Вода вскипела.

Красная голова взвыла последний раз. Пламя в глотке мигнуло и погасло. Голова рухнула в воду, подняв облако пара.

Тишина.

Гидра мертва.

*

Нео стоял в воде, тяжело дыша. Броня и щит были покрыты ожогами и ядом. Руки дрожали от усталости.

Но он был жив.

Пятый босс мертв.

Сундук появился в центре арены.

Нео подошел к нему, держась за обожженную руку.

Внутри — золото, три флакона зелья лечения, кольцо с синим камнем, и свиток.

Нео взял свиток и развернул.

"Карта Подземелья. Этажи 41-60."

Он сложил свиток и убрал в рюкзак.

Выпил зелье. Ожоги начали затягиваться.

Двадцать пять этажей позади.

Семьдесят пять впереди.

Долгий путь. Очень долгий.

Но он продолжит.

*

Нео провел несколько дней на двадцать пятом этаже, отдыхая и восстанавливаясь.

Изучал новую карту. Этажи 26-60. Планировал.

Тридцатый этаж — босс. "Демон-страж."

Тридцать пятый — босс. "Драконлинг."

Сороковой — босс. "Темный рыцарь."

Сорок пятый — босс. "Химера."

Пятидесятый — босс. "Архидемон."

Пять боссов. Пять испытаний.

И после пятидесятого этажа... что-то меняется. Карта не показывала деталей, только названия этажей.

Нео сложил карту.

Узнает, когда доберется туда.

*

Когда Нео спустился на двадцать шестой этаж, он понял, что Подземелье становится сложнее.

Не просто сильнее монстры. Сложнее механики.

Двадцать шестой этаж — лабиринт с движущимися стенами. Нео потратил дни, изучая паттерны движения.

Двадцать седьмой — зеркальный зал. Каждое отражение было врагом. Нео научился сражаться с собственными копиями.

Двадцать восьмой — гравитационные аномалии. Нео падал вверх, ходил по потолку, сражался в невесомости.

Двадцать девятый — временные петли. Нео видел свои собственные действия из прошлого, повторяющиеся снова и снова.

Каждый этаж был головоломкой. Каждый требовал не только силы, но и ума.

Нео адаптировался. Учился. Выживал.

*

Тридцатый этаж. Босс.

Демон-страж.

Нео стоял перед вратами. Шестой босс.

Он был готов.

Толкнул врата.

Арена была тёмной. Факелы горели только по краям — не свет, а островки огня в океане мрака. Воздух пах серой и горячим железом.

В центре стоял демон.

Три метра ростом. Красная кожа, покрытая тёмными рунами. Чёрные рога, закрученные назад. Крылья за спиной — кожистые, перепончатые, сложенные. В руках — огромный двуручный меч с лезвием, светящимся тусклым оранжевым.

Тяжёлый запах — горячая медь и что-то животное, мускусное.

Демон посмотрел на Нео. Глаза горели огнём — не красным, а жёлтым, как у пламени в глубине печи.

— Смертный, — прогремел голос. Низкий, вибрирующий — Нео почувствовал его не ушами, а грудной клеткой. — Ты зашёл далеко.

Нео не ответил. Достал меч.

Демон усмехнулся. Клыки блеснули в свете факелов.

— Хорошо. Покажи мне, чего ты стоишь.

Крылья раскрылись — широкие, как парус. Один взмах, и демон взлетел.

Битва началась.

*

Первый удар пришёл сверху. Демон пикировал, двуручный меч обрушился — Нео отпрыгнул, и лезвие врезалось в камень. Пол треснул. Из разлома выплеснулось пламя.

Нео перекатился и вскочил. Демон уже набирал высоту, разворачивался для нового захода.

Атакует с воздуха. С земли не достать.

Огненный шар сорвался с ладони демона. Нео поднял щит. Ударная волна отбросила его на шаг — металл раскалился. Он выругался, перехватывая щит за ремень, чтобы не обжечь руку.

Демон не давал передышки. Пикировал, рубил мечом, уходил вверх, швырял огонь. Нео уклонялся, блокировал, отступал. Ни одного шанса для контратаки.

Демон выбросил руку — не с огнём. Из тени в углу арены вышли две фигуры. Чёрные, двуногие, с горящими глазами. Миньоны.

Плохо. Очень плохо.

Миньоны бросились на Нео. Он убил первого двумя ударами — в шею, потом в грудь. Второй зашёл сбоку — Нео развернулся, рубанул по ногам, добил.

Но пока он отвлекался, демон спикировал. Нео успел пригнуться — меч рассёк воздух над головой, задев наплечник.

Нельзя отвлекаться. Крылья. Нужно сбить его с воздуха.

Нео отступил к стене, прижался спиной к камню. Миньонов больше не было. Демон кружил под потолком.

Нео ждал. Демон пикировал — на этот раз ниже, агрессивнее, уверенный, что жертва загнана.

Нео не уклонялся. В последний миг, когда меч уже падал вниз, он шагнул не назад — вперёд и вбок. Пропустил лезвие мимо плеча и рубанул по крылу.

Клинок рассёк перепонку. Крыло сложилось с мокрым хрустом.

Демон взревел и рухнул на пол. Камень дрогнул. Нео прыгнул на него, не давая подняться. Удар в плечо, туда, где брони не было. Ещё удар — в грудь. Лезвие вошло по гарду.

Демон схватил его за плечо — хватка была чудовищной, когти пробили наплечник. Нео закричал, но не отпустил меч. Провернул лезвие.

Огонь в глазах демона мигнул. Погас.

Тело рассыпалось пеплом — горячим, обжигающим, пахнущим серой.

Тишина.

Шестой босс мёртв.

*

Нео сидел на полу арены, глядя на пепел. Плечо горело — когти демона пробили наплечник, оставив четыре глубокие борозды. Кровь текла по руке, капала на камень. Он прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение.

Тридцать этажей позади.

Семьдесят впереди.

Он изменился. Полностью изменился.

Тело — покрытое шрамами, мускулистое, закаленное.

Разум — холодный, расчетливый, адаптивный.

Душа — пустая.

Он больше не думал о доме. О матери. Об Эмбер.

Слишком больно. Слишком далеко.

Иногда, в редкие моменты покоя, он пытался вспомнить их лица. Лицо матери. Улыбку Эмбер.

Но образы были размытыми. Нечеткими. Словно смотришь сквозь туман.

Сколько прошло времени? Два года? Три?

Память угасала. Постепенно, но неумолимо. Лица становились нечеткими. Голоса — тише. Воспоминания — бледнее.

Но они ещё были там. Где-то глубоко.

Та жизнь закончилась давно.

Теперь была только эта жизнь. Подземелье. Бои. Выживание.

Один этаж за раз.

До сотого этажа.

Или до смерти.

Нео встал и подошел к сундуку.

Завтра — тридцать первый этаж.

Глава 17 — Драконлинг и Темный рыцарь

Тридцать первый этаж встретил Нео тьмой.

Абсолютной тьмой. Факел освещал только метр вокруг.

Монстры были невидимы до последнего момента. Теневые охотники — существа из чистой тьмы, атакующие из слепых зон.

Нео научился сражаться вслепую. Полагаться на слух. На инстинкты.

Убивал их одного за другим.

Тридцать второй этаж — кислотные болота. Вода разъедала броню и кожу. Нео двигался быстро, не задерживаясь.

Тридцать третий — костяные конструкции. Скелеты, собранные в огромные механизмы. Нео разбирал их по частям.

Тридцать четвертый — живые стены. Подземелье само атаковало его. Нео научился чувствовать, когда стена начнет двигаться.

Каждый этаж был испытанием.

Каждый день — борьбой за выживание.

Но Нео продолжал спуск.

*

Тридцать пятый этаж.

Нео стоял перед вратами босса. Седьмой босс. Драконлинг.

Молодой дракон. Не взрослый, но все равно смертельно опасный.

Нео проверил снаряжение. Меч — затупился, нужна заточка. Броня — потрепанная, дыры залатаны кожей монстров. Щит — одно название, оплавленная и покореженная пластина, кое-как выполняющая свою функцию. Зелья — три флакона.

Недостаточно. Но придется.

Он толкнул врата.

*

Арена была огромной. Потолок терялся в высоте — темнота наверху дышала сквозняком. Пол покрыт костями — не человеческими, крупнее, старыми, желтоватыми. Воздух пах гарью, мускусом и чем-то ещё — горячим, животным.

В центре лежал драконлинг.

Размером с дом. Чешуя чёрная, блестящая — переливалась в свете факелов, как мокрый обсидиан. Крылья сложены на спине двумя кожаными парусами. Хвост обвивал тело — в острие на конце не было, но сама масса внушала ужас. Дыхание — медленное, глубокое, с лёгким дымком из ноздрей.

Существо спало.

Нео вошёл тихо. Шаг за шагом — кости под сапогами предательски хрустели.

Драконлинг открыл один глаз. Жёлтый, с вертикальным зрачком, сузившимся в щель от света факела.

Посмотрел на Нео.

Зевнул, показывая ряды острых, как наконечники копий, зубов. Из глотки вырвался жаркий, тухлый выдох.

Поднялся на лапы — неторопливо, с грацией хищника, знающего, что добыча не убежит.

Зарычал. Низкий, грудной рокот прокатился по арене, завибрировал в костях — не слышимый, а ощущаемый.

Нео сжал рукоять меча. Ладонь вспотела мгновенно.

*

Драконлинг выдохнул огонь. Сноп пламени — ярко-оранжевый, почти белый в центре — прокатился над полом.

Нео нырнул за кучу костей. Пламя прошло над ним — кости затрещали, оплавляясь, запахло горелым рогом.

Он выскочил и побежал вправо.

Драконлинг ударил хвостом. Чёрный шипастый бич рассёк воздух с глухим свистом. Нео перекатился — хвост пролетел над головой, сбив факел со стены. Искры брызнули в темноту.

Существо прыгнуло. Огромная масса обрушилась на место, где Нео стоял секунду назад — кости взорвались крошкой, камень под ними треснул. Ударная волна толкнула Нео в спину.

Он отбежал, тяжело дыша. Каждое движение драконлинга сотрясало арену.

Как сражаться с драконом? Даже молодым?

Чешуя была слишком толстой. Меч не пробьёт — только затупится о край чешуйки. Нужна слабость. У каждого монстра есть слабость.

Нео огляделся. Драконлинг атаковал снова — когтями, зубами, хвостом. Три вектора атаки одновременно.

Нео уклонялся, блокировал, отступал. Удар лапы — нырок вбок. Щелчок челюстей — шаг назад. Хвост — перекат.

Изучал.

Глаза — слишком малы, слишком быстры. Пасть — самоубийство. Крылья — высоко, не достать. Спина — сплошная костяная броня.

Живот. Чешуя на животе была тоньше — светлее, с розоватым оттенком. При каждом вдохе пластины расходились, обнажая полоски незащищённой плоти.

Но как добраться до живота? Дракон на четырёх лапах — низко, но не настолько.

*

Драконлинг взлетел.

Крылья раскрылись — широкие, перепончатые, — и с оглушительным хлопком ударили по воздуху. Тучи костяной пыли поднялись с пола. Существо поднялось в воздух — тяжело, мощно, каждый взмах отдавался ветром.

Пикировало вниз, вытянув когти.

Нео побежал. Драконлинг преследовал его с воздуха — тень накрыла арену.

Нео нырнул под груду костей. Драконлинг ударил когтями — кости разлетелись осколками. Один обломок пробил Нео бедро — острая боль, но кость выдержала.

Он выкатился с другой стороны и побежал к стене арены. Драконлинг развернулся и полетел за ним. Взмахи крыльев отдавались глухими ударами по воздуху.

Нео добежал до стены и резко остановился. Развернулся. Драконлинг пикировал прямо на него — три тонны чешуи, когтей и зубов.

Ближе. Ещё ближе.

В последний миг — когда он уже чувствовал жар из пасти, видел расширенные жёлтые зрачки — Нео бросился в сторону. Всем телом, выкладываясь до конца.

Драконлинг врезался в стену. Грохот — камни посыпались вниз, стена пошла трещинами. Существо рухнуло на спину, оглушённое. Челюсть дракона клацнула в пустоте.

Живот открыт.

Нео не колебался. Побежал к драконлингу — три шага, — и вогнал меч в живот. Туда, где чешуя расходилась при вдохе, обнажая розоватую плоть.

Лезвие вошло глубоко — по рукоять. Горячая кровь хлынула по рукам, почти кипящая. Драконлинг взревел — не рёв, а грохот, от которого заложило уши. Рванулся, переворачиваясь.

Нео отбросило в сторону. Меч остался в ране — рукоять торчала из живота дракона.

Драконлинг встал на лапы. Кровь текла из раны — тёмная, густая, заливающая пол. Существо смотрело на Нео с яростью. Жёлтые глаза пылали.

Выдохнуло огонь. Пламя — ревущее, испепеляющее — понеслось к Нео.

Он поднял щит двумя руками. Пламя охватило его. Жар был невыносимым — металл щита запел, раскаляясь. Руки горели. Воздух вокруг плавился.

Щит раскалился до свечения. Нео отшвырнул его — раскалённый металл прочертил в воздухе оранжевую дугу, — и перекатился в сторону.

Руки обожжены. Броня дымится. Ладони — сплошной ожог.

Драконлинг приближался. Хромал — рана в животе кровоточила, меч всё ещё торчал. Но всё ещё шёл. Всё ещё был смертельно опасен.

Нео встал. Без меча. Без щита.

Только кинжал на поясе.

Одна атака. Последняя.

Драконлинг прыгнул. Три тонны обрушились на него. Нео нырнул под прыжок — не в сторону, а вперёд, прямо под брюхо, — выхватил кинжал и вогнал его в рану в животе, туда, где уже торчал меч. Расширяя. Вспарывая.

Кровь хлынула потоком — горячая, густая, заливающая лицо.

Драконлинг завыл — долгий, затухающий вой, прокатившийся по арене. Дёрнулся. Затих. Упал на бок — тяжёлое тело сотрясло пол.

Дышал тяжело. Кровь растекалась по камню. Жёлтый глаз смотрел на Нео. Умирал.

Нео подошёл ближе. Вытащил меч из раны — лезвие вышло с влажным чавканьем. Тёмная кровь заливала рукоять.

Посмотрел в жёлтые глаза дракона. Зрачок сжался в точку, потом расширился — и замер.

Нео поднял меч и ударил в шею. Один удар — чешуя треснула. Два — кость. Три — позвонки раскололись.

Голова отделилась от тела.

Тишина.

Драконлинг мёртв.

*

Нео упал на колени.

Руки горели. Броня расплавилась в нескольких местах. Кожа обожжена.

Он достал флакон зелья дрожащими руками. Открыл. Выпил.

Теплая жидкость разлилась по телу. Боль начала утихать.

Ожоги затягивались. Не полностью. Шрамы остались.

Еще шрамы к коллекции.

Нео посмотрел на тело драконлинга.

Седьмой босс мертв.

Тридцать пять этажей позади.

Шестьдесят пять впереди.

Сундук появился рядом с телом дракона.

*

Внутри сундука было золото. Много золота.

Три флакона зелья лечения.

Кольцо с черным камнем.

И чешуя. Одна чешуя драконлинга, размером с ладонь.

Нео взял чешую. Изучил. Прочная. Легкая. Можно использовать как броню.

Он убрал чешую в рюкзак. Выпил еще половину флакона зелья.

Сел у сундука, отдыхая.

Тридцать пять этажей.

Он прошел треть пути.

Но самая сложная часть еще впереди.

*

Нео провел неделю на тридцать пятом этаже, восстанавливаясь.

Ожоги зажили. Силы вернулись.

Он сидел у стены, глядя в темноту.

Тридцать пять этажей. Сколько времени прошло? Три года? Четыре?

Волосы спутались в грязные пряди до плеч. Борода отросла густая, нестриженая. Он пытался подрезать её кинжалом, но руки дрожали — не от слабости, от усталости.

Тело было покрыто шрамами. Каждый шрам — история. Каждая рана — урок.

Снаряжение износилось до предела. Броня заплатана десятки раз — кожа, металл, чешуя драконлинга. Меч заточен так часто, что лезвие стало тоньше на треть.

Он изучал карту. Этажи 36-40.

Тридцать шестой — "Ледяные пустоши."

Тридцать седьмой — "Город призраков."

Тридцать восьмой — "Бездна."

Тридцать девятый — "Кровавые залы."

Сороковой — босс. "Темный рыцарь."

Последний босс перед пятидесятым этажом.

Нео сложил карту.

Пора двигаться дальше.

*

Тридцать шестой этаж был ледяной пустошью.

Холод пронизывал до костей. Снег падал бесконечно. Видимость почти нулевая.

Монстры были ледяными големами и снежными волками. Нео убивал их, дрожа от холода.

Тридцать седьмой этаж — город призраков.

Руины древнего города. Призраки бродили по улицам. Нео сражался с ними, используя магические кольца.

Тридцать восьмой этаж — бездна.

Огромная пропасть. Мосты над пустотой. Летающие монстры атаковали с воздуха. Нео проходил медленно, осторожно.

Тридцать девятый этаж — кровавые залы.

Стены покрыты кровью. Пол липкий. Монстры были вампирами и кровавыми элементалями. Нео сражался, покрываясь чужой кровью.

Каждый этаж был кошмаром.

Но Нео проходил их.

Один за другим.

*

Сороковой этаж.

Нео стоял перед вратами босса. Восьмой босс. Темный рыцарь.

Последний босс перед пятидесятым этажом. Перед... чем-то.

Карта не показывала деталей после пятидесятого этажа. Только названия.

Нео не знал, что его ждет там.

Но сначала — этот босс.

Он проверил снаряжение. Меч — новый, найденный на тридцать седьмом этаже. Броня — залатанная чешуей драконлинга. Зелья — четыре флакона.

Готов.

Нео толкнул врата.

*

Арена была тёмной. Только один луч света падал с потолка — узкий, резкий, как лезвие, — освещая центр. Всё остальное тонуло во мраке.

В центре стоял рыцарь.

Чёрная броня с головы до ног — ни щели, ни зазора. Чёрный меч — длинный, прямой, без украшений. Чёрный щит — с гербом, который Нео не мог разобрать. Шлем с рогами, загнутыми назад. Неподвижен, как статуя из обсидиана.

Тишина. Только дыхание Нео и далёкое эхо капель.

Нео вошёл в круг света. Врата закрылись за спиной с глухим каменным стуком.

Рыцарь повернул голову. Движение было медленным, металлическим — шейные кольца кольчуги зашуршали друг о друга. Прорезь шлема уставилась на Нео.

Поднял меч — одной рукой, легко.

— Ты зашёл далеко, смертный. — Голос из-под шлема был глубоким, холодным, без эха. — Дальше, чем кто-либо за долгое время.

Нео не ответил. Достал меч — лезвие блеснуло в луче.

Рыцарь не двигался. Ждал.

— Покажи мне, достоин ли ты идти дальше.

Нео атаковал первым.

*

Быстрый выпад — в горло, в сочленение шлема. Рыцарь отвёл клинок щитом, даже не сместившись. Контратака — прямой укол в грудь. Нео парировал, сталь завизжала о сталь, и ударная волна отозвалась в локте.

Они закружили в луче света. Мечи звенели — короткий, высокий звон при каждом столкновении, эхом отражавшийся от стен. Искры брызгали в темноту, на миг освещая лица.

Рыцарь был быстрее, чем имел право быть в такой броне. Каждый удар — точный, экономичный, без замаха. Нео атаковал яростнее, быстрее — и каждый раз встречал щит или клинок.

Пять обменов. Десять. Руки начали гудеть от вибрации.

Рыцарь сменил стойку — Нео не заметил перехода, только почувствовал, что давление изменилось. Меч рыцаря обошёл его защиту сбоку, входя под рёбра.

Удар.

Броня треснула. Лезвие вошло в бок — не глубоко, но боль была острой, электрической, пробежавшей по всем нервам.

Нео отпрыгнул, зажимая рану. Кровь текла между пальцев, капала на камень — капли звучали в тишине раздельно, как метроном.

Рыцарь не преследовал. Вернулся в центр луча. Стоял, ожидая.

— Ты силён, — сказал он. — Но недостаточно.

Нео тяжело дышал. Рана пульсировала. Недостаточно? Сорок этажей. Семь боссов. Недостаточно?

Он выпил зелье, не отрывая взгляда от рыцаря. Тепло разлилось по телу. Кровотечение замедлилось.

Поднял меч.

— Ещё.

Рыцарь кивнул — едва заметно.

— Как пожелаешь.

*

Второй раунд был другим. Нео больше не атаковал яростно — он изучал. Рыцарь наступал, и Нео отступал по кругу, запоминая: шаг правой — укол. Шаг левой — рубящий. После блока щитом — пауза. Доля секунды, но пауза.

Каждое движение рыцаря было каллиграфией. Экономной. Идеальной.

Но Нео видел цену этого совершенства. Броня. Сплошная броня давала защиту, но ограничивала подвижность. Рыцарь не мог согнуть локоть полностью. Не мог развернуть корпус до конца. В сочленениях — под мышкой, в локте, в колене — были зазоры. Узкие, но зазоры.

Нео изменил тактику. Перестал рубить в броню. Каждый удар — в щель. В сочленение. В сустав.

Укол в локоть — лезвие нашло щель. Рыцарь дёрнулся. Кровь потекла по чёрной стали.

— Умно, — произнёс рыцарь. В голосе не было боли. Только... одобрение? — Очень умно.

Он атаковал в ответ — быстрее, агрессивнее. Меч замелькал, разрезая воздух с присвистом. Нео уклонялся, блокировал, контратаковал.

Укол в колено — лезвие вошло. Удар в подмышку — ещё щель. В шею — туда, где кольчуга расступалась под шлемом.

Каждый удар находил дыру в броне. Рыцарь замедлялся. Кровь текла из множества ран — чёрная, густая, как масло. Движения потеряли каллиграфическую точность.

Но он не сдавался. Продолжал наступать — медленнее, тяжелее.

Они сражались, и время потеряло смысл. Только луч света. Только звон мечей. Только дыхание — сбившееся у обоих.

Нео чувствовал, как уходит сила. Рана в боку снова открылась. Руки дрожали. Но он знал — ещё один удар. Последний.

*

Финальный обмен.

Рыцарь замахнулся для рубящего удара — меч описал широкую дугу. Нео шагнул не назад, а вперёд и влево. Внутрь дуги, где меч был бесполезен. И вогнал клинок в щель под шлемом — туда, где кольчуга расходилась над ключицей.

Лезвие вошло глубоко. Кость хрустнула.

Рыцарь замер. Меч выпал из его руки — зазвенел о камень.

Он упал на колени. Шлем повернулся к Нео. Красные точки в прорези мигнули.

— Достоин, — прошептал он. — Ты... достоин.

Упал лицом вперёд. Доспех грохнул о камень.

Тишина.

Тёмный рыцарь мёртв.

*

Нео стоял над телом рыцаря, тяжело дыша. Меч дрожал в руке. Рана в боку саднила — повязка пропиталась кровью. Удар рыцаря под рёбра, самый опасный за весь бой. Он прижал ладонь к ране.

Броня разбита. Рубашка под ней — мокрая от пота и крови. Тело покрыто синяками от ударов щитом. Но кости целы.

Он победил.

Восьмой босс мёртв.

Сороковой этаж пройден.

Сундук появился в центре арены.

Нео подошёл к нему, прихрамывая. Каждый шаг отдавался болью в боку.

Внутри — золото, три флакона зелья лечения, меч (лучше его текущего), и свиток.

"Карта Подземелья. Этажи 61-80."

Нео взял свиток. Выпил зелье.

Сел у сундука.

Сорок этажей позади.

Шестьдесят впереди.

Он прошел почти половину.

Но самое сложное еще впереди.

Пятидесятый этаж. Что там?

Нео развернул новую карту. Соотнес со старыми.

Изучил.

Пятидесятый этаж — босс. "Архидемон."

И после него... запечатанная дверь.

На карте была пометка: "Проклятие."

Нео нахмурился.

Проклятие?

Он узнает, когда доберется туда.

Нео сложил карту и закрыл глаза.

Завтра — сорок первый этаж.

Еще один шаг к свободе.

Еще один шаг через ад.

Еще один.

Глава 18 — Пятидесятый этаж

Сорок первый этаж. Сорок второй. Сорок третий.

Нео проходил их методично. Один за другим.

Каждый этаж был испытанием. Новые монстры. Новые ловушки. Новые опасности.

Волосы отросли ниже плеч, свалялись в грязные колтуны. Борода густая, спутанная. Он давно перестал пытаться привести себя в порядок.

Снаряжение держалось на честном слове — заплатки на заплатках, куски брони с разных монстров, связанные кожаными ремнями.

Сколько времени прошло? Пять лет? Шесть?

Он не знал. Не считал.

Но Нео адаптировался. Учился. Выживал.

Сорок пятый этаж — босс. Химера.

Трехголовое существо: лев, змея, козел. Огонь, яд, магия.

Нео убил его после долгой битвы. Получил новые награды. Продолжил путь.

Сорок шестой. Сорок седьмой. Сорок восьмой. Сорок девятый.

Время потеряло смысл. Были только этажи. Только движение вперед.

*

Пятидесятый этаж.

Нео стоял перед вратами босса. Десятый босс. Архидемон.

Последний босс перед... чем-то.

Карта показывала "Проклятие" после этого этажа. Нео не знал, что это значит.

Но сначала — босс.

Он проверил снаряжение. Меч — новый, из сундука Темного рыцаря. Броня — залатанная, усиленная чешуей драконлинга. Зелья — пять флаконов.

Готов.

Нео толкнул врата.

*

Арена была огромной. Куда больше всех предыдущих — потолок исчезал во тьме наверху. Пол покрыт вырезанными в камне пентаграммами, светящимися тусклым красным. Стены пульсировали тем же светом — медленно, в ритме сердцебиения. Воздух был горячим, сухим, пропитанным запахом серы и раскалённого железа.

В центре стоял Архидемон.

Четыре метра ростом. Красная кожа, покрытая светящимися рунами — теми же, что на стенах, — двигающимися, живущими собственной жизнью. Четыре руки — две верхние скрещены на груди, две нижние сжимали кулаки. Крылья за спиной — сложенные, но огромные, кожистые. Рога, закрученные спиралью к потолку. Глаза горели жёлтым огнём — не отсветом, а собственным, внутренним пламенем.

Демон посмотрел на Нео.

— Смертный. — Голос прогремел не снаружи, а внутри — Нео почувствовал его грудной клеткой, зубами, костями. — Ты достиг пятидесятого этажа.

Нео не ответил. Достал меч. Горячий воздух дрожал перед глазами.

Демон усмехнулся. Клыки блеснули в красном свете.

— Немногие доходят так далеко. Ещё меньше идут дальше.

Он поднял четыре руки. В каждой материализовалось оружие — меч, копьё, цепь, посох. Не магия призыва — оружие выросло из ладоней, как продолжение плоти.

— Покажи мне, — демон шагнул вперёд, и камень дрогнул, — достоин ли ты узнать истинную природу Подземелья.

Крылья раскрылись — широкие, как два полотнища тьмы. Жар ударил в лицо.

Битва началась.

*

Архидемон был сильнейшим противником, с которым сражался Нео.

Четыре руки атаковали одновременно. Меч — быстрый, рубящий, сверху и сбоку. Копьё — уколы в живот, в грудь, в горло — резкие, без замаха. Цепь — длинная, утяжелённая шаром на конце, хлещущая по ногам и рёбрам. Посох — в четвёртой руке, не для удара — для магии.

Нео уклонялся, нырял, перекатывался. Четыре вектора атаки не давали паузы. Он ушёл от меча — пригнулся. Копьё прошло над плечом, вспоров воздух. Цепь ударила по щиту — звон металла, руку дёрнуло в сторону. Посох вспыхнул — и огненный шар сорвался с навершия.

Нео подставил щит. Взрывная волна отбросила его на три шага. Рука онемела. Металл щита задымился.

Четыре оружия. И магия. Как вообще с этим сражаться?

Ответа не было. Он продолжал уклоняться.

*

Демон наступал, заполняя арену. Пол под его шагами вибрировал. Крылья за спиной подрагивали, готовые раскрыться.

Нео отступал, пытаясь найти ритм. Меч — две секунды между ударами. Копьё — быстрее, колющий выпад каждую секунду. Цепь — самый медленный, но самый дальний вектор. Посох — между атаками накапливал заряд, светясь всё ярче.

Два удара меча. Копьё. Цепь. Пауза — посох.

Паттерн. У всего есть паттерн.

Он дождался цепной атаки. Шар просвистел мимо — и в ту же долю секунды, когда цепь отводилась назад, Нео бросился вперёд. Под меч. Мимо копья. Внутрь радиуса, где цепь была бесполезна.

Ударил мечом по ближайшей руке — той, что держала копьё.

Лезвие рассёкло красную кожу. Горячая кровь — густая, почти чёрная — хлынула на камень. Демон взревел. Копьё дрогнуло.

Достал.

— Ты быстрее, чем я думал, — прогрохотал демон. В голосе не было боли. Только интерес.

Посох вспыхнул. С навершия сорвалась молния.

*

Молния ударила в пол перед Нео. Камень взорвался крошкой. Воздух наполнился запахом озона. Он отпрыгнул — вторая молния ударила туда, где он стоял.

Демон поднялся в воздух. Крылья раскрылись — широкие, как два паруса, — и с оглушительным хлопком подбросили его вверх. Четыре руки с оружием нависли над Нео. Огненные шары и молнии посыпались с потолка.

Нео побежал к колонне. Ледяное копьё — новое заклинание — вонзилось в пол за спиной, разлетевшись ледяными осколками. Один из них рассёк ему щёку. Холод обжёг рану.

Он нырнул за колонну. Камень задрожал от ударов. Огонь. Молния. Лёд. Снова огонь. Заклинания молотили по колонне, откалывая куски.

Не выбраться. Он держит меня здесь.

Нео выглянул. Демон кружил под потолком. В перерывах между заклинаниями — пауза. Доля секунды, пока посох набирал заряд.

Он использовал её. Выбежал из-за колонны и метнул кинжал в крыло.

Лезвие вошло в перепонку. Крыло дрогнуло. Демон потерял ритм взмаха, снизился на пару метров.

Нео уже бежал ко второй колонне. Ближе к центру. Ближе к демону.

*

Битва продолжалась часами. Или минутами. Или днями — Нео не знал. Время исчезло.

Он выучил каждый паттерн. Меч — пауза после второго удара. Копьё — слепое пятно слева, демон не мог развернуть ту руку полностью. Цепь — смертельна на дальней дистанции, бесполезна вплотную. Посох — три секунды между заклинаниями.

Нео работал эти промежутки как музыкант — вступая в паузы, замолкая в удары.

Он рассёк вторую руку — ту, что держала цепь. Цепь упала на пол, зазвенев. Демон взмахнул крыльями, уходя вверх, но Нео прыгнул и рубанул по перепонке. Крыло порвалось с мокрым треском. Демон рухнул на одно колено.

— Ты учишься, — прошелестел демон. Кровь текла из трёх ран. Движения замедлялись. — Быстрее, чем кто-либо до тебя.

Но он не сдавался. Три оставшихся оружия заработали с удвоенной скоростью. Меч, копьё, посох — вспышка за вспышкой.

Нео поймал удар меча на щит. Руку прострелило болью до плеча. Копьё вошло в бедро — он не успел уйти. Лезвие скользнуло по кости. Нога подогнулась.

Он упал на колено. Демон навис над ним.

И тогда четыре руки — две раненые, но всё ещё чудовищно сильные — схватили Нео.

Сжали.

*

Рёбра затрещали. Броня ломалась, пластины вдавливались в грудь. Нео закричал — воздух вышел из лёгких, и крик оборвался в хрип. Позвоночник горел. Перед глазами — алая пелена.

Меч. Не отпустить меч.

Он сжимал рукоять — единственное, что оставалось в его власти. Демон сдавливал его, как в тисках. Ещё секунда — и кости сломаются. Ещё две — и он умрёт.

Нео вложил последние силы — не в сопротивление, а в один короткий рывок. Провернул лезвие в груди демона.

Клинок разорвал что-то внутри. Мышцы. Или орган. Или ядро — как у элементаля.

Архидемон завыл. Четыре руки разжались — Нео рухнул на пол, вдохнул. Воздух был горячим, пропитанным серой и кровью, но он был воздухом.

Демон упал на колени. Кровь — не каплями, а потоком — хлынула из раны в груди. Меч Нео всё ещё торчал из неё.

Жёлтые глаза посмотрели на Нео. Огонь в них догорал.

— Достоин, — прошептал демон. Голос стал тихим, почти человеческим. — Ты... достоин узнать... истинную природу...

Упал на пол. Тяжёлое тело сотрясло камень.

Плоть начала рассыпаться пеплом. Медленно — сначала кожа, потом мышцы, потом кости. Чёрный пепел закружился в воздухе, как снег наоборот.

Тишина.

*

Нео лежал на полу, глядя в потолок. Дышать было больно — пара рёбер треснула, не сломалась, но каждое движение грудной клетки отдавалось острой болью. Бедро горело — рана от копья, глубокая, кровоточащая. Щёку саднило от ледяного осколка. Всё тело было одним сплошным синяком.

Он достал флакон зелья — пальцы дрожали, едва удержали стекло. Выпил. Тепло разлилось по телу. Рёбра начали срастаться. Кровотечение из бедра замедлилось.

Не полностью. Но достаточно, чтобы двигаться.

Сундук появился в центре арены.

Нео подошел к нему, хромая.

Внутри — золото, три флакона зелья лечения, новая броня (лучше его еще держащейся текущей), и свиток.

"Карта Подземелья. Этажи 81-100."

Нео взял свиток. Развернул.

Изучил.

Этажи 81-90 — названия, но без деталей.

Этажи 90-98 — пометка: "Жертвы."

Этаж 99 — "Испытание."

Этаж 100 — "Выход?"

Нео нахмурился. Жертвы? Какие жертвы?

Он сложил карту и убрал в рюкзак.

Выпил еще зелье. Сменил броню на новую.

Посмотрел на дверь дальше.

Пятьдесят этажей позади.

Пятьдесят впереди.

Половина пути.

Нео подошел к двери и толкнул.

*

Дверь не открылась.

Нео толкнул сильнее. Ничего.

Он осмотрел дверь. Металл. Руны, светящиеся красным.

В центре двери было углубление. В форме ладони.

Нео посмотрел на углубление. Потом на свою руку.

Приложил ладонь к углублению.

Руны вспыхнули ярче.

Боль.

Жгучая, всепоглощающая боль пронзила тело.

Нео закричал. Попытался убрать руку, но не мог. Ладонь прилипла к двери.

Руны светились все ярче.

Голос прозвучал в голове. Глубокий, древний.

"Ты достиг пятидесятого этажа. Ты доказал свою силу."

"Но дальше путь становится иным."

"Дальше Подземелье требует цену."

"Цену за каждый шаг."

"Цену за каждую дверь."

"Ты готов платить?"

Боль усилилась.

Нео чувствовал, как что-то входит в него. Что-то темное. Холодное.

"Проклятие наложено."

"Замедление. Твои движения станут медленнее."

"Это цена за пятьдесят первый этаж."

"Дальше цена будет выше."

"Намного выше."

Боль исчезла.

Нео упал на колени, тяжело дыша.

Дверь открылась.

*

Нео сидел на полу, глядя на открытую дверь.

Проклятие. Замедление.

Он встал. Попробовал двигаться.

Медленнее. Определенно медленнее. Как будто тело стало тяжелее.

Нео сжал кулаки.

Проклятие. Цена за продвижение.

Он посмотрел на дверь. За ней — пятьдесят первый этаж.

Дальше — еще сорок девять этажей.

Еще девять дверей с Проклятиями. Этажи 55, 60, 65, 70, 75, 80, 85, 90.

Каждая дверь — новое Проклятие.

К девяностому этажу он будет покрыт Проклятиями.

Замедленный. Ослабленный. Истощенный.

Как сражаться в таком состоянии?

Нео вспомнил карту. Этаж 75. Там была пометка.

Он достал карту и изучил.

"Купель очищения. Смывает Проклятия. Цена: боссы 50-75 возрождаются усиленными."

Нео нахмурился.

Выбор. Смыть Проклятия и сражаться с усиленными боссами. Или продолжить с Проклятиями.

Он сложил карту.

Решит, когда доберется до семьдесят пятого этажа.

Сейчас — пятьдесят первый этаж.

Нео встал и посмотрел на открытую дверь.

Проклят. Замедлен. Ослаблен.

Но жив.

И он продолжит спуск.

Нео шагнул через дверь.

*

Пятьдесят первый этаж встретил его тьмой и холодом.

Монстры были сильнее. Опаснее.

Нео сражался медленнее. Каждое движение требовало больше усилий.

Но он адаптировался. Изменил стиль боя. Стал полагаться на технику вместо скорости.

Убивал монстров одного за другим.

Пятьдесят второй этаж. Пятьдесят третий. Пятьдесят четвертый.

Каждый этаж был сложнее предыдущего.

Проклятие давило на него. Замедляло. Утомляло.

Но Нео продолжал.

*

Иногда, в редкие моменты покоя, он слышал голоса.

Голос матери. "Нео, вернись домой."

Голос Эмбер. "Где ты? Я жду."

Нео открывал глаза. Никого. Только темнота Подземелья.

Галлюцинации. Изоляция делала своё дело.

Он закрывал глаза и пытался заснуть. Но голоса возвращались.

*

Пятьдесят пятый этаж.

Нео стоял перед запечатанной дверью. Одиннадцатый босс позади. Мертв.

Дверь с углублением для ладони.

Нео знал, что будет. Еще одно Проклятие.

Он приложил ладонь к углублению.

Боль. Голос.

"Ослабление. Твоя сила уменьшится."

Проклятие наложено.

Дверь открылась.

Нео упал на колени.

Два Проклятия. Замедление и Ослабление.

Он встал. Тело было тяжелым. Слабым.

Посмотрел на дверь.

Еще семь дверей впереди.

Еще семь Проклятий.

К девяностому этажу он будет едва способен двигаться.

Но он продолжит спуск.

Потому что выбора нет.

Только вперед.

Или смерть.

Нео шагнул через дверь.

Пятьдесят шестой этаж ждал его.

Глава 19 — Купель очищения

Шестьдесят этажей.

Нео стоял перед запечатанной дверью. Третья дверь с Проклятием.

Он приложил ладонь к углублению.

Боль. Голос.

"Истощение. Твоя выносливость уменьшится."

Третье Проклятие наложено.

Нео упал на колени, тяжело дыша.

Три Проклятия.

Замедление — каждая рука, каждая нога двигалась на долю секунды позже, чем он хотел. Он бил — и меч опаздывал. Он уклонялся — и тело откликалось с задержкой.

Ослабление — мышцы потеряли четверть силы. Меч стал тяжелее. Щит оттягивал руку.

Истощение — он уставал вдвое быстрее. Пять минут боя — и он дышал, как после часа.

Тело было тяжёлым, чужим. Но он встал и продолжил нисхождение.

*

Шестьдесят первый этаж. Шестьдесят второй. Шестьдесят третий. Шестьдесят четвертый.

Нео проходил их медленно. Мучительно медленно.

Проклятия давили на него. Замедление. Ослабление. Истощение.

Каждое движение требовало усилий. Каждый бой был испытанием.

Шестьдесят пятый этаж — запечатанная дверь.

Нео приложил ладонь.

Боль. Голос.

"Помутнение разума. Твой интеллект уменьшится."

Четвертое Проклятие.

Нео упал на колени. Голова раскалывалась. Мысли путались.

Он встал, держась за стену.

Четыре Проклятия. Замедление. Ослабление. Истощение. Помутнение разума.

Тело было тяжелым. Разум — туманным.

Но он двинулся дальше.

*

Шестьдесят шестой этаж. Шестьдесят седьмой. Шестьдесят восьмой.

Нео сражался как в тумане. Реакции замедлились. Удары были слабыми. Мысли — медленными.

Монстры ранили его снова и снова.

Зелья заканчивались.

Шестьдесят девятый этаж. Семидесятый — босс.

Нео едва победил. Получил тяжелые ранения. Использовал последние зелья.

Подошел к запечатанной двери.

Приложил ладонь.

Боль. Голос.

"Проклятие чувств. Твои ощущения притупятся."

Пятое Проклятие наложено.

Нео упал на пол. Мир стал блеклым. Прикосновения — отдаленными. Вкус — пресным.

Пять Проклятий. Замедление. Ослабление. Истощение. Помутнение разума. Притупление чувств.

Он встал, держась за стену.

Семьдесят первый этаж. Семьдесят второй. Семьдесят третий.

Каждый шаг был мучением.

Семьдесят четвертый этаж.

Нео упал на пол, не в силах двигаться дальше.

Проклятия убивали его. Медленно, но верно.

Он не дойдет до девяностого этажа в таком состоянии.

Не дойдет даже до восьмидесятого.

Помутнение разума было худшим из них. Он не мог думать ясно. Не мог планировать. Не мог сражаться эффективно.

Нео вспомнил карту. Семьдесят пятый этаж. Купель очищения.

Смывает Проклятия. Цена: боссы 50-75 возрождаются усиленными.

Выбор. Смыть Проклятия и сражаться с пятью усиленными боссами. Или продолжить с Проклятиями и умереть на следующих этажах.

Нео закрыл глаза.

Не выбор. Единственный путь.

Он должен смыть Проклятия.

*

Семьдесят пятый этаж — босс.

Нео сражался часами. Медленно. Слабо. Туманно.

Но победил.

Босс упал. Сундук появился.

И рядом с сундуком — боковая дверь. Раньше её не было.

Нео подошел к двери. Открыл.

За дверью была комната. Небольшая. В центре — купель с водой. Вода светилась голубым.

Нео вошел.

Надпись на стене:

"Купель очищения. Смывает Проклятия. Цена: все двери за спиной запечатываются. Все боссы возрождаются усиленными. Выбирай."

Нео посмотрел на купель.

Смыть Проклятия. Вернуться назад. Сражаться с пятью боссами снова.

Или продолжить вперед с Проклятиями и умереть.

Нео снял броню. Снял оружие.

Шагнул в купель.

*

Вода была холодной. Не просто холодной — первозданно-ледяной, как талая вода с вершины горы, которой никогда не касалось солнце.

Нео погрузился полностью. Вода сомкнулась над головой, и мир исчез — ни звука, ни света, только холод.

Потом начали уходить Проклятия.

Замедление — он почувствовал, как мышцы отпускает невидимый захват. Ослабление — сила возвращалась, наполняла руки, плечи, спину, как вода наполняет сухое русло. Истощение растворялось — он не заметил этого, пока не осознал, что больше не чувствует той свинцовой, всепоглощающей усталости, с которой жил последние двадцать этажей.

Помутнение разума рассеялось последним. Долго. Сопротивляясь. Мысли прояснялись слой за слоем — сначала тактика, потом память, потом его собственное имя. Он вспомнил, что его зовут Нео. Он не вспоминал этого с шестьдесят пятого этажа.

Притупление чувств отступило — и мир взорвался ощущениями. Холод воды обжёг кожу — не болью, а чистотой. Он услышал, как бьётся его сердце. Почувствовал вкус меди во рту. Запах древней воды — камень и время.

Нео вынырнул и встал. Вода стекала с него ручьями. Тело было лёгким — он не чувствовал такой лёгкости с того дня, как вошёл в Подземелье. Разум — острым, ясным. Силы вернулись. Чувства обострились до предела.

Он был свободен от Проклятий.

Нео оделся. Застегнул броню — пальцы двигались быстро, точно, без задержки. Взял меч — рукоять легла в ладонь как родная.

Посмотрел на дверь назад. Пять боссов. Усиленные. Между ним и семьдесят шестым этажом.

Он усмехнулся — впервые за долгое время в усмешке было что-то, похожее на предвкушение.

Пусть приходят.

*

Семьдесят пятый этаж. Босс возродился.

Нео вошел в арену.

Босс был больше. Сильнее. Быстрее.

Усиленный.

Но Нео был свободен от Проклятий. Быстрый. Сильный. Ясный разум.

Битва была жестокой. Но Нео победил.

Семидесятый этаж. Босс возродился. Усиленный.

Нео убил его.

Шестьдесят пятый. Шестидесятый. Пятьдесят пятый.

Один за другим. Нео убивал усиленных боссов.

Получал ранения. Использовал зелья. Но побеждал.

*

Пятидесятый этаж. Архидемон возродился.

Он изменился. Выше на метр. Четыре руки — теперь каждая держала по два оружия, слитых в одно: меч-копьё, цепь-посох. Крылья — не два, а четыре, за спиной пульсировал ореол тёмного пламени. Руны на коже горели ярче, двигались быстрее.

Усиленный. Вдвое опаснее прежнего.

Нео стоял перед ним, тяжело дыша. Четыре босса позади. Четыре победы. Последний рубеж.

Архидемон атаковал.

Восемь конечностей — четыре руки и четыре крыла — обрушились разом. Нео уклонялся, используя всё, чему научился: читал паттерны, входил в паузы, бил в суставы. Он знал этого врага. Знал его ритм, его слабости.

Но усиленная версия была быстрее. Цепь хлестнула по шлему — Нео отбросило в сторону. Он перекатился, вскочил. В ушах звенело. Огненный шар — теперь двойной, с обеих рук-посохов — ударил в пол слева и справа, зажимая его в клещи.

Быстрее. Всё быстрее. Не успеваю.

Он пропустил удар меча — лезвие вспороло наплечник, вошло в плечо. Боль. Кровь потекла по руке.

Нео отступил, зажимая рану. Архидемон наступал.

Он сильнее. Но я — свободен от Проклятий. Быстрее. Точнее. Умнее.

Нео выпрямился. Перехватил меч. И атаковал — не в оборону, а в наступление. Быстрее, чем демон ожидал.

Удар в колено — лезвие вошло в сустав. Демон пошатнулся. Нео прыгнул, оттолкнулся от согнутой ноги, взлетел — и вогнал меч в грудь. В то же место, куда бил в первый раз. В незажившую рану.

Лезвие прошло глубже. Демон взревел. Четыре руки схватили Нео — как тогда, в первый раз, — но он был готов. Ударил ногой в рану на груди. Демон разжал хватку.

Нео упал, перекатился и вскочил. Демон рухнул на колени. Кровь хлынула из груди. Тёмное пламя вокруг крыльев погасло.

— Снова... ты... — прохрипел демон. Жёлтые глаза смотрели на Нео с чем-то, похожим на уважение. — Второй раз... достоин...

Упал лицом вперёд. Пол дрогнул. Тело рассыпалось пеплом.

Тишина.

Пять боссов мертвы. Снова.

*

Нео стоял над телом демона.

Броня разбита. Тело покрыто ранами. Зелья закончились.

Но он победил.

Путь на семьдесят шестой этаж открыт.

Нео посмотрел на дверь вперед.

Без Проклятий. Свободный.

Но ненадолго.

Восьмидесятый этаж — еще одна запечатанная дверь. Еще одно Проклятие.

Восемьдесят пятый. Девяностый.

Проклятия вернутся.

Но сейчас он свободен.

Нео шагнул через дверь.

*

Семьдесят шестой этаж. Семьдесят седьмой. Семьдесят восьмой.

Нео проходил их быстро. Без Проклятий тело слушалось. Разум был ясным.

Он убивал монстров легко. Эффективно.

Но иногда останавливался. Смотрел в темноту.

Видел фигуры. Эмбер, стоящую в конце коридора. Мать, зовущую его домой.

Он моргал. Фигуры исчезали.

Галлюцинации. Всё чаще. Всё реальнее.

Сколько лет он здесь? Семь? Восемь?

Память размывалась. Лица близких становились нечеткими.

Нео продолжал идти.

*

Семьдесят девятый этаж.

Нео остановился перед лестницей на восьмидесятый.

Босс. И после него — запечатанная дверь.

Шестое Проклятие.

Нео проверил снаряжение. Зелья — три флакона, найденные на этажах 76-79. Снаряжение — потрепанное.

Недостаточно. Но придется.

Он спустился.

*

Восьмидесятый этаж — босс.

Нео убил его после долгой битвы.

Подошел к запечатанной двери.

Приложил ладонь.

Боль. Голос.

"Проклятие зрения. Твое зрение ухудшится."

Шестое Проклятие наложено.

Нео открыл глаза. Мир расплылся, потерял края. Факелы на стенах превратились в размытые оранжевые пятна. Он моргнул — не помогло. Поднёс руку к лицу. Пальцы — нечёткие, словно смотрит сквозь грязную воду.

Зрение ухудшилось.

Он сжал кулаки. Медленно выдохнул.

Ладно. Значит, буду сражаться на слух.

Еще одно Проклятие.

Дверь открылась.

Он шагнул вперед.

*

Восемьдесят первый этаж. Восемьдесят второй. Восемьдесят третий.

Нео сражался почти вслепую. Полагался на слух. На инстинкты.

Получал ранения. Но продолжал.

Восемьдесят четвертый этаж.

Нео остановился.

Впереди — восемьдесят пятый этаж. Босс. И запечатанная дверь.

Седьмое Проклятие.

Потом — девяностый этаж. Восьмое Проклятие.

А после девяностого... Жертвы.

Карта показывала: этажи 90-98 требуют жертв.

Нео не знал, что это значит.

Но скоро узнает.

Он спустился на восемьдесят пятый этаж.

*

Босс был мёртв. Нео приложил ладонь к запечатанной двери. Боль. Голос.

«Проклятие слуха. Твой слух ухудшится.»

Звуки исчезли не все сразу. Сначала пропало эхо — шаги по камню стали плоскими, глухими. Потом стих звон стали — собственный меч в руке он теперь не слышал, а ощущал через вибрацию в ладони. Последним ушло дыхание — его собственное дыхание стало тихим, далёким, как шум ветра за толстой стеной.

Седьмое Проклятие наложено.

Нео стоял перед открытой дверью.

Зрение размыто. Слух приглушен — теперь он сражался в мире без звуков и чётких очертаний.

Два новых Проклятия.

Он посмотрел вперед.

Пять этажей до девяностого.

Пять этажей до седьмого Проклятия.

Пять этажей до... Жертв.

Нео шагнул через дверь.

Восемьдесят шестой этаж ждал его.

И за ним — еще четыре.

До девяностого этажа.

До точки невозврата.

Глава 20 — Жертвы

Восемьдесят шестой этаж. Восемьдесят седьмой. Восемьдесят восьмой.

Каждый шаг давался Нео через силу, будто ноги ушли в холодную, густую грязь. Лестничные пролеты казались бесконечными, стены сужались, дыша тяжелым, влажным воздухом, пахнущим ржавчиной и древней пылью. Проклятия давили на него невидимой плитой, смещая восприятие реальности.

Зрение плыло, словно через разбитое стекло миража: углы коридоров дрожали, тени дергались в такт замедленному сердцебиению. Слух ушел под воду — шаги эхо лились глухо, с задержкой, будто он нырял на дно озера и пытался услышать разговор на берегу.

Иногда он останавливался. Пальцы вцеплялись в холодный камень перила так сильно, что костяшки белились под кожей, а ногти впивались в плоть. Он смотрел в пустоту темного коридора и видел Её. Мать. Она стояла там, где света не должно было быть, её лицо расплывчатое, но голос был четким, зовущим его домой. Нео шел к ней, протягивая руку.

Она исчезала. Пальцы касались лишь сырой стены, испещренной черными потеками плесени.

Он знал, что это галлюцинация. Но шел всё равно.

Одиночество разъедало изнутри, как кислота. Сколько лет он здесь? Восемь? Десять? Время растянулось, сжалось и снова разорвалось на нити. Он не помнил. Помнил только цель. И боль.

Но он продолжал спускаться.

Восемьдесят девятый этаж.

Нео остановился перед лестницей вниз.

Девяностый этаж. Босс. И запечатанная дверь.

Восьмое Проклятие.

И после него... Жертвы.

Карта показывала: этажи 90-98 требуют жертв.

Нео не знал, что это значит. Но скоро узнает.

Он спустился.

*

Девяностый этаж — босс.

Девяностый этаж пах озоном и гнилью. Босс был чудовищем теней — силуэтом, который не хотел уходить на задний план. Нео сражался часами. Мир вокруг него был размыт акварельной кляксой: он видел только смещенные контуры врага, слышал удары меча как глухие удары сердца в груди. Координация была предательницей — рука дергалась не туда, нога застревала на ровном полу. Он пропускал удары, которые должен был увидеть, спотыкался о воздух. Но каждый раз, когда босс приближался, он чувствовал его — не зрением и не слухом, а вибрацией пола, движением воздуха, тенью на сетчатке.

Победил на опыте, а не на рефлексах. Когда босс рухнул на пол с глухим стуком, Нео не сразу понял, что бой окончен — ещё минуту стоял, всматриваясь в размытое пятно на полу.

Босс упал. Сундук появился со звуком лопающегося пузыря.

Нео подошел к запечатанной двери.

Приложил ладонь к углублению.

Боль. Голос.

"Восьмое Проклятие. Последнее."

"Проклятие координации. Твои движения станут неточными."

Проклятие наложено.

Нео упал на колени.

Восемь Проклятий. Замедление. Ослабление. Истощение. Помутнение разума. Притупление чувств. Зрение. Слух. Координация.

Тело не слушалось. Движения были неточными. Зрение размыто. Слух приглушен.

Он поднялся, цепляясь за стену. Камень был шершавым, реальным. Дверь перед ним треснула, и трещина пошла вверх, подобно живой вене. За ней не было лестницы вниз. Была другая дверь. Еще одна печать. Руны на ней светились алым огнем, пульсируя как живое сердце.

Нео прочитал:

"Дальше путь требует жертв."

"Не Проклятий. Жертв."

"Ты должен отдать часть себя."

"Чтобы пройти дальше."

"Каждая дверь требует жертву."

"Физическую. Ментальную. Эмоциональную."

"Ты готов платить?"

Нео посмотрел на дверь.

В центре было углубление. Другое. Не для ладони.

Углубление в форме... пальца. Точная, безупречная форма фаланги.

Нео нахмурился.

Палец. Дверь требует палец.

Нео посмотрел на свою левую руку. Палец дрогнул сам по себе, как будто хотел сбежать от этого места.

Жертва. Физическая. Окончательная.

Отдать палец, чтобы пройти дальше.

Он сжал кулаки.

Выбора нет. Только вперед. Или смерть.

Он достал кинжал.

*

Нео прижал мизинец левой руки к камню в углублении. Камень был теплым теперь, словно живая плоть.

Поднял кинжал.

Глубокий вдох.

Удар.

Боль не пришла сразу.

Сначала была острая, пронзительная вибрация, будто по нерву ударили молотком из жидкого огня. И только потом — тишина.

Нео закричал, но звук показался ему далеким, как крик через толщу воды. Кровь хлынула из культи не струей, а фонтаном, густая и темная, пахнущая медью и жизнью.

Палец упал в углубление. Камень содрогнулся, проглотил плоть с шипением, как кипяток.

Дверь засветила ослепительным белым светом. Распахнулась.

Нео упал на колени, зажимая руку. Кровь текла между пальцев правой руки, горячая и липкая.

Он достал последний флакон зелья. Выпил.

Кровотечение остановилось. Рана затянулась. Но палец не вырос обратно.

Ушел навсегда.

Нео смотрел на культю, торчащую из ладони, как сломанная ветка.

Первая жертва.

Он встал и посмотрел на открытую дверь.

Девяносто первый этаж ждал его.

И еще восемь дверей. Еще восемь жертв.

До девяносто девятого этажа.

Нео шагнул через дверь.

*

Девяносто первый этаж был пустым.

Нет монстров. Нет ловушек. Только коридор и лестница вниз.

Нео прошел его быстро, не замечая времени.

Девяносто второй этаж — босс.

Нео сражался. Победил.

Подошел к запечатанной двери.

Надпись:

"Жертва: безымянный палец правой руки."

Он даже не закрывал глаза, когда приложил палец к углублению.

Кинжал прошел легко. Боль была знакомой теперь — холодным ударом в живот.

Дверь открылась со скрипом камня о камень.

Вторая жертва.

*

Девяносто третий этаж — пустой.

Девяносто четвертый — босс.

Дверь требовала средний палец левой руки.

Нео отдал его без звука.

Третья жертва.

*

Девяносто пятый этаж.

Нео сидел на холодном полу, опираясь спиной о стену. Он смотрел на свои руки.

Три пальца ушло. Мизинец и средний палец левой руки. Безымянный палец правой.

Держать меч было сложнее — хватка стала слабее, баланс нарушен. Но возможно.

Еще пять дверей впереди. Еще пять жертв.

Нео встал.

Продолжил путь.

*

Девяносто шестой этаж — босс. Сражение длилось дольше. Пот стекал по лицу, соль щипала глаза.

Дверь требовала не плоть.

Надпись была другой:

"Жертва: воспоминание о матери."

Нео замер. Воздух стал тяжелее, давя на грудь.

Воспоминание? Ментальная жертва.

Он посмотрел на дверь.

Отдать воспоминание о матери. Забыть её лицо. Её голос. Всё.

Нео закрыл глаза.

Мать. Он почти не думал о ней последние... годы? Десятилетия? Сколько времени прошло?

Образ был размытым. Лицо нечетким. Но что-то осталось. Тепло. Голос. Руки, обнимающие его в детстве.

Отдать это. Последнее, что связывало его с прошлым, с миром до Подземелья.

Отдать это? Забыть голос навсегда?

Нео закрыл глаза. Руки дрожали. Нет. Он не хочет терять это. Не это. Но выбора нет. Только вперед. Или смерть здесь, в темноте, с пустыми руками и душой.

Он стоял перед дверью долго. Минуты. Часы. Время текло вязко.

Борьба внутри разрывала его на части: оставить последний кусочек человечности или отдать всё ради выхода.

Нео открыл глаза. Они были сухими, без слез — у него уже не осталось сил плакать.

Приложил ладонь к углублению для жертвы.

Боль. Другая боль. Не физическая. Ментальная. Это было словно кто-то взял раскаленный пинцет и выдернул что-то из глубины мозга. Что-то важное.

Нео застонал, упал на колени, схватившись за голову.

Воспоминания исчезали. Лицо матери размывалось, как чернила в воде, пока не стало белым пятном. Голос затих, превратившись в шорох ветра. Всё уходило.

Через минуту осталась только пустота. Холодная, тяжелая пустота.

Нео встал.

Он знал логически: у него была мать. Но он не помнил её. Не чувствовал тепла.

Совсем.

Дверь открылась.

Четвертая жертва принята.

*

Девяносто седьмой этаж — босс.

Дверь требовала:

"Жертва: воспоминание о доме."

Нео посмотрел на надпись.

Дом. Деревня. Место, где он родился.

Он почти не помнил. Образы были смутными. Но что-то осталось. Запах хлеба. Звук ветра в деревьях. Ощущение безопасности.

Последние крохи прошлой жизни, те, что не успела смыть память.

Нео стоял перед дверью. Кулаки сжаты так сильно, что костяшки были белыми.

Отдать это. Стать никем. Существом без прошлого.

Он не хотел. Каждая клетка тела сопротивлялась.

Но впереди — сотый этаж. Выход. Свобода?

Нео приложил ладонь.

Боль вырвала кусок души. Запах хлеба исчез. Звук ветра смолк.

Пятая жертва была принесена.

*

Девяносто восьмой этаж — босс.

Дверь требовала:

"Жертва: воспоминание о девушке."

Эмбер.

Нео застыл. Эхо имени ударилось по пустоте внутри черепа.

Девушка. Причина, по которой он вошел в Подземелье.

Он почти не помнил её. Годы стерли многое. Но что-то осталось. Смутный образ. Улыбка. Имя.

Эмбер.

Последнее воспоминание. Последняя связь с тем, кем он был.

Нео упал на колени перед дверью.

Нет. Не это. Только не это.

Если он отдаст это — он перестанет быть человеком. Станет пустой оболочкой. Машиной для убийства без прошлого, без цели, без причины.

Зачем тогда выходить? Ради чего?

Нео сидел перед дверью. Час. Два. Больше.

Внутренняя борьба разрывала его на части.

Отдать последнее. Или остаться здесь навсегда.

Наконец он встал.

Посмотрел на дверь.

Сотый этаж впереди. Выход. Свобода.

Даже если он не помнит, ради чего она ему нужна.

Нео приложил ладонь к углублению.

Боль. Пустота.

Эмбер исчезла из памяти с тихим щелчком разорванной нити.

Нео встал.

Он не помнил, почему вошел в Подземелье.

Не помнил дом. Мать. Девушку.

Всё ушло.

Осталось только Подземелье. Только бои. Только выживание.

Дверь открылась.

Шестая жертва была принята Подземельем.

Девяносто девятый этаж ждал.

*

Нео стоял на пороге.

Последний этаж перед сотым.

Карта показывала: "Испытание."

Нео не знал, что это значит.

Он спустился.

*

Девяносто девятый этаж был огромной ареной. Не круглой — бесконечной, теряющейся во тьме. Факелы горели только у входа. Остальное — чернота, в которой угадывались силуэты.

В центре стояли десять боссов.

Нео узнал каждого. Шаман с пятого этажа — тот, что почти убил его в первой настоящей битве. Скелет-рыцарь с десятого — чёрная броня, огромный двуручный меч. Огненный элементаль с пятнадцатого — живой огонь, пульсирующий в темноте. Ледяной голем с двадцатого — глыба льда, от которой тянуло холодом. Гидра с двадцать пятого — три головы на извивающихся шеях. Демон-страж с тридцатого — крылья раскинуты, меч горит. Драконлинг с тридцать пятого — огромный, чёрный, с жёлтыми глазами. Тёмный рыцарь с сорокового — неподвижный, как статуя. Химера с сорок пятого — три головы, три стихии.

И Архидемон с пятидесятого — четыре руки, четыре оружия, жёлтые глаза.

Десять боссов. Десять битв, которые он прошёл. Десять смертельных врагов.

Одновременно.

Нео сжал рукоять меча. Ладонь была сухой.

Испытание. Последнее.

Боссы повернулись к нему. Десять пар глаз — красных, жёлтых, огненных — уставились одновременно.

И атаковали.

*

Первый залп был адским. Огненный шар элементаля, ледяное копьё Архидемона, струя пламени Гидры, плевок яда — всё смешалось в стену стихий.

Нео бросился вправо. Перекат. Вскочил. Ледяное копьё вонзилось в пол за спиной. Огонь прошёл над головой — волосы затрещали. Ядовитый плевок растёкся лужей.

Он побежал, уходя в темноту арены. Не в бой — в укрытие. Здесь нельзя было сражаться в центре. Нужно было разорвать их, заставить преследовать, разбить на группы.

Драконлинг взлетел первым. Крылья ударили по воздуху — и тут же рухнули: Гидра выдохнула огонь в его сторону, Архидемон метнул цепь. Драконлинг упал, проехался по камню.

Они не заодно. Они просто здесь. Вместе.

Нео использовал это. Побежал не от боссов — между ними. Шаман выбросил заклинание тьмы. Нео ушёл — сгусток ударил в Химеру. Та взревела и развернулась к шаману.

Хаос начался.

*

Нео работал в промежутках. Он знал их всех. Знал каждого.

Скелет-рыцарь — замах сверху, пауза. Нео проскользнул под ударом, ударил в коленный сустав. Кость хрустнула. Рыцарь рухнул — и Ледяной голем, наступавший следом, споткнулся об него. Два босса сцепились на полу.

Элементаль выбросил огненный шар. Нео подставил Гидру — пламя ударило в синюю голову. Гидра развернулась, зелёная голова плюнула ядом в элементаля. Яд зашипел на пламени. Две стихии схлестнулись.

Как на двадцать пятом. Головы друг против друга.

Он перекатился под брюхом Гидры. Выскочил с другой стороны — прямо перед Демоном-стражем. Крылья, меч, огонь. Нео ушёл с линии атаки, рубанул по перепонке — Демон рухнул, врезавшись в шамана.

Тёмный рыцарь стоял в стороне. Ждал. Как всегда.

Нео приблизился. Рыцарь поднял меч.

— Ты вернулся, — произнёс он. — Достойный.

Они обменялись пятью ударами — быстрых, звенящих, знакомых. Нео знал каждый паттерн. Укол. Блок. Пауза. Он ударил в щель под шлемом — туда же, куда в первый раз. Рыцарь упал. Последний раз.

Осталось.

Он развернулся. Гидра и элементаль всё ещё бились. Скелет-рыцарь и голем пытались подняться. Демон-страж лежал на шамане. Драконлинг — раненый — поднимался в воздух. Химера кружила сзади.

И Архидемон. Четыре руки поднялись. Четыре оружия засветились.

*

Архидемон атаковал. Четыре вектора одновременно — меч, копьё, цепь, посох. Нео уклонялся, блокировал, парировал. Он знал этот танец. Знал ритм. Два удара меча — пауза — копьё — цепь — посох.

Но за спиной демона Химера выпустила струю огня. Нео нырнул — пламя прошло над головой, ударило в плечо Архидемона. Демон взревел, развернулся к Химере.

Нео не стал ждать. Прыгнул на спину Архидемона, оттолкнулся, взлетел — и вогнал меч в шею. В позвонки. Кость хрустнула.

Архидемон рухнул. Последний раз.

Главный — мёртв.

Он спрыгнул. Химера прыгнула на него. Лев, змея, козёл — три головы, три атаки. Нео ушёл, рубанул по змее — голова отлетела. Драконлинг спикировал сверху — Нео подставил Химеру. Дракон врезался в неё, когти вошли в плоть. Оба рухнули.

Демон-страж поднялся. Шаман — тоже. Последние двое.

Нео убил шамана двумя ударами — в шею, потом в сердце. Тот самый шаман, что чуть не убил его на пятом этаже. Теперь — два удара. Многое изменилось за девяносто пять этажей.

Демон-страж взлетел. Нео метнул кинжал в крыло — перепонка порвалась. Демон рухнул. Нео добил его на земле — меч в грудь, поворот, тишина.

Он стоял среди трупов. Десять мёртвых боссов. Дыхание рвалось из груди. Кровь текла из дюжины ран. Броня разбита. Меч затупился. Но руки не дрожали.

Девяносто девять этажей позади.

Тишина накрыла арену.

Нео опустился на колени — не от слабости, а потому что больше не нужно было стоять. Он смотрел на мёртвых боссов и понимал: каждый из них когда-то мог убить его. Шаман — почти убил. Архидемон — ломал кости. Драконлинг — жёг заживо.

Теперь они — просто трупы. А он — всё ещё здесь.

Достоин, прошептал он — и сам не понял, кому: себе, или тёмному рыцарю, или Подземелью.

Он победил.

Десять боссов мертвы.

*

Сундук не появился.

Вместо этого боссы начали растворяться.

Превращаться в жидкость. Красную, светящуюся жижу, похожую на кровь смешанную с расплавленным стеклом.

Жидкость растеклась по полу. Поднялась волной.

Нео попытался отступить, но было поздно.

Волна накрыла его.

Жидкость обожгла кожу. Растворила броню, превращая сталь в пыль. Растворила меч, который таял прямо из рук. Растворила всё снаряжение.

Нео закричал, но звук поглотила волна.

Через минуту жидкость исчезла так же внезапно, как и появилась. Испарилась в воздухе.

Нео упал на пол. Голый. Без оружия. Без брони. Без снаряжения.

Всё растворилось.

Он посмотрел на свои руки. Кожа была красной, обожженной.

Жидкость растворила мертвую органику и металл. Но не живую плоть. Не человека.

Нео встал.

Без оружия. Без брони. Без ничего.

Только тело. Израненное. Изуродованное. Но живое.

Он посмотрел на дверь дальше.

Сотый этаж.

Последний этаж.

Выход.

Или смерть.

Нео подошел к двери.

Толкнул.

Дверь открылась.

За ней была тьма. Глубокая, абсолютная, поглощающая даже свет от факелов за спиной.

Нео шагнул во тьму.

Альтернативный Финал 1 — Повторение ошибки

Нео стоял в тьме.

Но это не была пустота — это было присутствие. Тьма на сотом этаже имела вес, она давила на плечи, обволакивала кожу липкой пленкой. Он не видел ничего. Только тьма. Абсолютная, всепоглощающая, скрывающая даже собственные руки, если он их поднимал к лицу.

Шаг вперед.

Подошва босой ноги коснулась камня — ледяного, шероховатого, будто кожа гигантского существа. Холод пробил через стопу, врезался прямо в позвоночник, заставляя мышцы взбрыкнуться.

Еще один шаг.

Звук своего дыхания был оглушительным в этой тишине — хриплый, влажный, полный свиста поврежденных легких.

Нео остановился.

Усталость была не просто чувством — она была физической тяжестью, сжимавшей ребра и отягощающей конечности. Девяносто девять этажей позади. Годы в Подземелье, где время текло медленнее крови по венам.

Бесчисленные битвы, бесчисленные раны, которые заживали лишь для того, чтобы открыться снова. Проклятия давили на разум, как гниющие грузы.

Жертвы.

Потери.

Он посмотрел вниз, хотя и не видел. Три пальца ушло — их отсутствие ощущалось постоянно, как фантомная боль в ампутированных конечностях, когда воздух становился холоднее или жарче. Воспоминания исчезли, оставив пустые провалы в сознании. Снаряжение растворилось, оставив кожу голой и уязвимой перед ветром подземелий. Он стоял голый. Без оружия, чтобы парировать удар. Без брони, чтобы смягчить падение. Без ничего. Только израненное тело с картой шрамов вместо кожи. И воля выжить — последняя искра в темном котле.

Нео посмотрел в тьму, напрягая уши до звона в ушах.

Где босс? Где Хозяин Подземелья?

Тишина была густой, вязкой. В ней не было звука воздуха, лишь давление на барабанные перепонки.

Может быть, его нет? Может быть, сотый этаж — ловушка из пустоты? Может быть, выход просто там, в темноте?

Нео шагнул вперед. Подошва скользнула по камню, оставляя след от пота и пыли.

Может быть, он сможет просто пройти. Найти дверь. Выйти. Увидеть солнце. Почувствовать ветер.

Еще шаг. Сердце билось слишком часто, отдаваясь болью в груди под ребрами.

— Глупец.

Голос прозвучал из тьмы. Но он шел не снаружи — он вибрировал внутри грудной клетки, заставляя рёбра дрожать от резонанса. Глубокий. Древний. Полный презрения.

Нео замер. Кровь в жилах застыла ледяными кристаллами.

— Ты думал, что это будет легко? — голос раздвинул тьму, как занавес. — Ты думал, что можешь просто войти и выйти? После всего, что ты прошел?

Тьма сгустилась. Она начала двигаться, сгущаясь в центре комнаты, словно чернила, брошенные в воду. Приняла форму.

Огромная фигура поднялась перед Нео, вытесняя воздух из легких своим присутствием. Десять метров ростом. Может быть, больше — верхушка терялась во тьме свода.

Воплощение тьмы. Хозяин Подземелья.

Глаза горели красным в темноте, как раскаленные угли в пепле костра. Свет от них выжигал сетчатку, оставляя пятна даже на закрытых глазах.

— Ты зашел так далеко... — голос эхом отдавался в черепе Нео. — Дальше, чем кто-либо за века. Но ты все еще тот же. Тот же самоуверенный дурак, что вошел на первый этаж.

Нео сжал кулаки. Три пальца ушло, и кулаки были неполными, уродливыми комками плоти, не способными сжать воздух так, как раньше.

— Я не тот же... — прохрипел он. Голос был хриплым, засохшим от долгого молчания, будто по камню провели тупым ножом. Он почти не говорил годами, и звуки застревали в горле.

Существо наклонилось ближе. Воздух вокруг Нео стал горячим, пахнущим озоном и паленой плотью.

— Нет? Ты думал, что сможешь отступить, если что-то пойдет не так. Ты думал, что у тебя есть выбор. Ты недооценил меня... Снова.

Нео открыл рот, чтобы ответить, но существо двинулось. Быстро. Невероятно быстро — быстрее, чем могло двигаться тело такой величины. Это было движение тени, срывающейся со стены на лицо.

Удар.

Мир раскололся на осколки серого света и боли.

Нео отлетел назад, как соломинка перед ветром урагана. Ударился о стену так сильно, что камень под спиной треснул, посылая в легкие острые кристаллы пыли. Кости треснули со звуком ломающихся веток.

Он упал на пол, кашляя кровью — горячей, медной, заполняющей рот до горла. Попытался встать, но тело не подчинилось.

Ребра сломаны. Может быть, позвоночник. Ощущение было такое, будто кто-то выдернул стержень из его спины.

Существо подошло ближе. Шаги гремели как гром, каждый удар пятки о камень заставлял пол дрожать под кожей Нео.

— Ты был сильным... — голос был теперь совсем рядом, горячее дыхание обжигало лицо. — Для смертного. Но недостаточно сильным для меня.

Нео попытался отползти назад, опираясь на локти. Руки не слушались. Три пальца ушло — хватка была слабой, а координация нарушена Проклятием, которое заставляло тело дрожать в такт чужому ритму. Он был марионеткой с перерезанными нитями.

Существо подняло ногу.

Огромную. Тяжелую, словно из черного гранита, покрытую трещинами и светящимися венами.

Нео посмотрел вверх.

Нога опускалась. На его грудь. Тень поглотила его фигуру.

Удар. Хруст костей был отчетливым, сухим. Ребра проломились, врезаясь в легкие. Воздух был выжат из тела за долю секунды.

Нео закричал, но крик застрял в глотке, превратившись в хрип. Кровь хлынула изо рта — горячая, обжигающая язык. Вкус железа и смерти.

Существо убрало ногу. Нео лежал на полу, судорожно хватая воздух, который не попадал в легкие. Каждый вдох был агонией, каждое движение груди сопровождалось треском осколков костей внутри.

— Ты мог бы вернуться... — прозвучал голос, уже далекий, будто из другого мира. — После девяносто девятого этажа. Пройти этажи пятьдесят-девяносто девять снова. Подготовиться лучше. Но ты не стал. Ты решил, что готов. Ты ошибся.

Нео закрыл глаза.

В темноте за веками вспыхнули обрывки воспоминаний. Яркие, пронзительные вспышки боли и славы.

Первый этаж. Слаймы. Легко. Так легко.

«Я справлюсь», думал он тогда, глядя на зеленую слизь. «Это просто».

Пятый этаж. Босс. Почти смерть. Вкус желчи и страх в горле.

«Я недооценил», думал он тогда, с выпавшим из рук мечем, стоя над телом шамана. «Больше не повторю».

Но он повторил.

Сотый этаж. Хозяин Подземелья.

Он снова недооценил. Снова подумал, что справится. Снова ошибся.

Нео открыл глаза. Зрение плыло красными кругами.

Существо стояло над ним, отбрасывая тень, в которой он едва мог дышать. Поднимало ногу снова. Медленно. Равномерно.

Нео посмотрел на ногу. Огромную. Тяжелую. Опускающуюся на его голову, на лицо, которое должно было увидеть свободу. Он видел каждую трещину на подошве, каждый кусок камня.

Последняя мысль пронзила сознание четче, чем боль:

Какой же я идиот.

Я думал, что изменился с тех пор.

С первых этажей. До пятого этажа. До битвы с первым боссом.

Я снова недооценил Подземелье.

И теперь расплачиваюсь...

Удар.

Хруст черепа был последним звуком в мире Нео.

Треск, и мир погас.

Тьма.

*

Тишина.

Тело Нео лежало на полу сотого этажа.

Сломанное. Раздавленное. Мертвое. Кровь растекалась лужей, медленно заполняя трещины в камне, поглощаясь древним полом.

Хозяин Подземелья посмотрел на труп. Красные глаза не моргнули. Не было усталости. Не было жалости. Было лишь ожидание следующего.

— Еще один... — прозвучал шепот, который услышал только камень. — Еще один, кто думал, что достоин. Еще один, кто ошибся.

Существо растворилось в тьме, став ею снова. Тело осталось лежать на холодном полу, постепенно остывая до температуры камня.

Никто не найдет его. Его останки просто смешаются с пылью предыдущих поколений героев.

Никто не узнает, как далеко он зашел. Никто не узнает, как он умер — от боли или от страха.

Нео из деревни Розария.

Вошел в Подземелье, чтобы впечатлить девушку.

Прошел девяносто девять этажей.

Убил бесчисленное количество монстров.

Победил двадцать боссов.

Потерял пальцы. Потерял воспоминания. Потерял всё.

И умер на последнем этаже.

Потому что недооценил опасность.

Снова.

Как в самом начале.

Круг замкнулся.

Альтернативный Финал 2 — Светлый Владыка

Нео стоял в тьме сотого этажа.

Абсолютная, густая тьма, которая давила на барабаны ушей и обволакивала кожу липкой пленкой

Он был голым — кожа натянутая на костлявый каркас. Без оружия в руках. Без брони на плечах.

Три пальца ушло навсегда — левый мизинец и средний, правый безымянный. Их отсутствие ощущалось постоянно: как фантомный зуд, когда ветер Подземелья пробирался под кожу, или как пустота в ладони, которая не могла сжать меч рукоятью.

Воспоминания исчезли — лицо матери было белым пятном, голос Эмбер стал лишь эхом в пустоте черепа.

Тело покрыто шрамами и Проклятиями.

Он посмотрел в темноту, напрягая зрение до головной боли.

Хозяин Подземелья где-то там. В тени за спиной. В углу зрения.

Последний босс. Последнее препятствие между ним и свободой.

Нео сжал кулаки. Пальцы вцепились в воздух, сожалея об утраченных фалангах.

Он не готов. Знает это. Тело шептало ему: «Ты умрешь». Голова соглашалась.

Без оружия. Без брони. Ослаблен Проклятиями до состояния тряпичной куклы.

Шансы на победу минимальны. Математически равны нулю.

Но есть другой путь.

Вернуться. Подняться. Пройти этажи пятьдесят-девяносто девять снова.

Смыть Проклятия в Купели Очищения. Найти новое снаряжение. Подготовиться.

Но это займет годы. Еще годы в Подземелье, еще тысячи битв, еще кровь на стенах.

Нео закрыл глаза. В веках оставалось только красное пятно усталости.

Годы. Он уже провел здесь... сколько? Пять лет? Десять? Больше?

Время потеряло смысл давно, превратившись в счетчик ударов сердца и рубцов на теле.

Еще годы здесь. Еще бесчисленные битвы. Еще жертвы.

Либо рискнуть сейчас и стать трупом среди теней.

Нео открыл глаза. Взгляд был твердым, как гранит.

Он повернулся спиной к темноте сотого этажа. Пошел назад.

К лестнице вверх. К девяносто девятому этажу.

Он вернется. Пройдет снова. Подготовится.

И вернется сюда.

Готовым.

*

Семьдесят пятый этаж.

Небольшая комната, в центре — Купель очищения. Бассейн с жидкостью цвета небесной лазури.

Нео стоял перед ней.

Второй раз.

Он вошел в воду. Жидкость была холодной, обволакивающей, но сразу же начала жечь кожу изнутри.

Проклятия смылись.

Тело стало легким. Разум — ясным, как стекло после дождя.

Но цена была заплачена мгновенно.

Сверху, из теней коридоров, зашуршали шаги. Боссы пятьдесят-семьдесят пятого этажей возродились. Усиленные. Больше. Злее.

Нео вышел из Купели с хрустом костей на месте.

Начал убивать их. Снова. Одного за другим. Металл звенел о кость, кровь шлепалась по полу, оставляя тёмные пятна.

Время шло. Оно текло вязко и быстро одновременно.

Нео проходил этажи пятьдесят-девяносто девять снова.

Но быстрее. Намного быстрее.

Он спешил. Хотел вернуться на сотый этаж как можно скорее, пока тьма внутри не поглотила его совсем.

Не фармил. Не готовился тщательно. Просто проходил.

Убивал боссов. Открывал двери. Платил цену.

Проклятия накладывались снова. Одно за другим.

Жертвы приносились снова. Пальцы. Воспоминания.

Но на этот раз он отдавал больше.

Не только пальцы. Ладони. Части рук.

Не только воспоминания о семье — их и так не осталось. Воспоминания о себе. О том, кем он был. О мальчике из Розарии.

Способность чувствовать радость — всё стало серым шумом. Способность чувствовать страх — он больше не дрожал перед смертью, потому что знал цену каждому удару. Способность чувствовать любовь...

Эмпатия. Сострадание. Человечность.

Всё отдано. Всё принесено в жертву огню алтаря скорости.

Ради возвращения на сотый этаж.

*

Девяносто девятый этаж. Снова.

Арена пахла старыми костями и свежей кровью, смешанными в один противный аромат.

Нео стоял среди трупов десяти боссов — тех же самых монстров, что пали год назад (или два?), но теперь они лежали тише, будто боялись его взгляда.

Тело было изуродовано до неузнаваемости: руки заканчивались культями, обмотанными кожей и застывшей кровью, ноги — покрыты шрамами от когтей драконов и мечей рыцарей.

Разум был пуст. Никаких воспоминаний. Никаких эмоций.

Только холодный расчет. Только воля к победе.

Жидкость накрыла его снова. Растворила снаряжение, которое он так тщательно собирал за годы. Оставила только плоть.

Нео встал. Голый. Изуродованный. Пустой.

Он посмотрел на дверь сотого этажа. Она зияла черным зевом.

Готов.

На этот раз готов.

Не как герой, а как стихия бедствия.

Он шагнул через дверь.

*

Сотый этаж. Тьма.

Хозяин Подземелья поднялся из тьмы — не вышел, а вытек, словно чернила разлились по полу и приняли форму. Тени сгустились в колоссальную фигуру: десять метров, может больше, теряясь в своде. Контуры размывались, постоянно меняясь от гиганта к облаку дыма. Глаза — два красных провала, горящих в темноте, как раскаленные угли в пепле костра. От существа тянуло холодом — не температуры, а пустоты.

— Ты вернулся...

Голос не был звуком — Нео почувствовал его вибрацией в костях грудной клетки. Он не ответил. Просто атаковал.

Босыми ногами по холодному камню, который обжигал подошвы инеем. Голыми руками. Культями. Зубами.

Хозяин ударил — тень обрушилась сверху, широкая, как стена. Нео нырнул под неё. Тень врезалась в пол — камень треснул, ледяная крошка брызнула в лицо. Он не замедлился. Прыгнул на руку существа, пробежал по ней, как по бревну, и вцепился зубами в тёмную плоть.

Вкус — холодный пепел и медь. Плоть была не твёрдой и не мягкой — текучей, как замёрзший дым. Он рванул головой, выдирая кусок. Существо взревело и встряхнуло рукой — Нео отбросило в темноту.

Он ударился о пол. Перекатился. Вскочил. Рёбра протестовали острой болью — два треснули. Не важно.

Хозяин атаковал снова — тень хлестнула, как плеть. Нео пригнулся. Вторая атака — тень обрушилась сверху. Он ушёл перекатом. Третья — тень сомкнулась вокруг, пытаясь сжать коконом. Он прорвался, раздирая культями. Тьма рвалась с мокрым звуком.

Он наступал. Не отступал. Не защищался — только атаковал. Без страха — страх был принесён в жертву. Без боли — боль была забыта на пятидесятом этаже. Без сомнений — сомнения остались на семьдесят пятом, в Купели.

Только холодный расчёт. Только инстинкт убийства, отточенный девяносто девятью этажами.

Хозяин Подземелья был сильнее. Больше. Тень сминала камень, дробила кости. Но Нео был безжалостнее. Каждый раз, когда тень отбрасывала его, он вставал. Каждый раз, когда кости трещали, он продолжал. Снова и снова. Атаковал. Кусал. Рвал. Как зверь. Как то, чем он стал.

*

Существо замедлилось первым. Тень теряла плотность. Движения становились рваными.

Нео прыгнул. Всем телом — целя в горло, в самый центр сгустившейся тьмы. Вцепился зубами. Культями рук. Ногтями ног.

Существо попыталось сбросить его — встряхнулось, ударилось о стену. Камень крошился о спину Нео, но он не разжал челюсти. Чёрная, густая кровь хлынула в горло — холодная и обжигающая одновременно.

Хозяин завыл. Долгий, затухающий звук — не крик, а распад. Упал на колени. Тьма вокруг него потекла, теряя форму.

Нео не отпускал. Рвал дальше. Вгрызался глубже.

Существо упало на пол. Задрожало. Растворилось во тьме — не в той, из которой пришло, а в простой, мёртвой черноте.

Тишина.

*

Нео стоял над местом, где было существо.

Покрытый черной кровью, которая не смывалась с кожи, впитываясь в неё. Изуродованный. Сломанный.

Но живой.

Победитель.

Свет появился в темноте.

В центре арены материализовался Сундук. Золотой. Огромный, с инкрустацией самоцветов, которые светились изнутри.

Нео подошел к нему. Тяжелые шаги, словно по воде. Открыл крышку — она поднялась с глухим стоном металла.

Внутри лежала корона.

Золотая, с острыми шпилями, будто выросшая из головы носителя. Украшенная драгоценными камнями. Светящаяся мягким белым светом, который не давал теней.

Корона Повелителя.

Нео взял корону. Металл был теплым, как живая кожа.

Посмотрел на неё.

Власть. Он чувствовал власть, исходящую от короны — волны давления, которые заставляли воздух дрожать и пугали даже его пустую душу.

Огромную. Безграничную.

Нео надел корону на голову. Она села плотно, врезаясь в виски золотыми краями.

Сила хлынула в него рекой, сметающей всё на своем пути.

Огромная. Всепоглощающая.

Тело восстановилось за секунды — кости встали в пазухи, шрамы исчезли под кожей, пальцы выросли заново с хрустом пересыхающих костей. Раны зажили, не оставив даже бледных следов на коже.

Но что-то изменилось.

Нео посмотрел на свои руки.

Они светились. Белым светом.

Он посмотрел вниз. Всё тело светилось.

Сила наполняла его до отказа. Магия. Власть

Нео усмехнулся — звук был чужим, металлическим, не человеческим.

Власть. Наконец.

*

Дверь появилась в стене. Простая деревянная рама без дверей, за которой виднелся свет. Не тусклый факел подземелья. Солнечный свет. Яркий, ослепительный, реальный.

Нео подошел к двери. Через дверной проем на этаж проникали порывы ветра. Ветер пах травами и дождем, а не пылью и гнилью.

Нео шагнул через дверь.

Мир встретил его солнцем.

Он стоял на вершине холма. Подземелье было позади. Вход запечатан каменными плитами, которые теперь выглядели как могила гиганта.

Он вышел.

Свободен.

Нео посмотрел на мир внизу. Деревни — крохотные кучки соломы и камня. Города — серые пятна с дымками труб. Королевства — линии границ, которые можно стереть пальцем по карте. Люди. Слабые. Беспомощные.

Нео усмехнулся снова.

Он провел годы в Подземелье. Сражался с монстрами, пахнущими серой и смертью. Победил Хозяина Подземелья — существо из теней.

Он сильнейший. И мир будет его.

Не ради защиты. Ради порядка.

*

Годы прошли как один вдох.

Нео завоевал мир. Огнем, который не оставлял пепла, только черный углерод на земле. Кровью, которая текла реками в канавы полей. Мечом, который светился белым светом и не тупился о кость.

Королевства пали без боя или сгорели за одну ночь. Армии были разбиты на частицы, распыляемые магией ветра. Короли склонили головы перед ним, их лбы касались пола из мрамора, холодного и твердого. Никто не мог противостоять ему.

Он был слишком силен. Слишком безжалостен — жалость была оставлена в Подземелье вместе с воспоминанием о матери. Корона Повелителя давала ему власть над стихиями. Магию, которая заставляла землю поднимать руки к небу и убивала одним взглядом. Бессмертие, которое превращало жизнь в вечную обязанность стоять на троне.

Нео стал императором. Правителем мира.

Светлым Владыкой.

Так его называли. С ужасом, который заставлял колени дрожать от холода. С трепетом, похожим на молитву перед казнью.

Светлый — потому что светился белым светом, слепящим солнце.

Владыка — потому что правил абсолютно, без советов и законов, кроме его воли.

*

Нео сидел на троне в огромном зале со сводчатым потолком, уходящим в облака.

Золотой трон, который был больше корабля. Корона на голове давила тяжело, но он не чувствовал веса — она была частью черепа.

Мир был его. Каждое королевство, где пахло хлебом или пеплом. Каждый город, стены которого стояли ровно. Каждая деревня, где дети боялись звука шагов.

Все склонились перед ним.

Мир через Абсолютную Тиранию.

Никто не смел восстать — восстания гасили молнией с трона до того, как первый камень был брошен. Никто не смел сопротивляться — сопротивление означало смерть без боли, лишь исчезновение в белом свете.

Нео смотрел на мир с трона глазами, в которых не было зрачков — только белая бездна. Пустыми глазами.

Он победил. Получил всё, о чем мечтал мальчик из Розарии.

Власть. Силу. Бессмертие.

Но потерял себя.

Человечность ушла давно. В Подземелье. Принесена в жертву.

Воспоминания исчезли. Эмоции умерли.

Остался только холодный расчет. Только воля к власти. Уравнение: Мир = Порядок = Он.

Нео из деревни Розария больше не существовал.

Остался только Светлый Владыка.

Монстр в человеческом обличье.

Тиран, правящий миром через страх.

*

Где-то в мире, в маленькой деревне у края Империи, старуха рассказывала детям историю у костра. Огонь трещал, отбрасывая тени на лица детей — пугающие и длинные.

— Давным-давно жил юноша... — голос её был хриплым, как лист, тронутый ветром. — Нео звали его. Из нашей деревни. Он был обычным парнем. Хотел стать героем.

Дети слушали с широко открытыми глазами, отражая в них огонь и страх.

— Он вошел в Подземелье. Хотел получить славу. Стать сильнее всех. Но Подземелье изменило его. Превратило в монстра, даже когда он победил.

Старуха дотронулась до пальца ребенка, чтобы показать жест.

— Он вышел. Но это был уже не Нео. Это было что-то другое. Светлый Владыка. И мир погрузился во тьму от его света, который выжигал всё живое вокруг.

Дети замерли. Ветер шумел в кустах за спиной женщины.

— Мораль истории? — спросила старуха тихо, глядя на звезды, которые мерцали где-то высоко над крышей Империи.

Она помолчала секунду, собирая слова, которые могли бы утешить.

— Будьте осторожны с тем, чего желаете... Потому что Подземелье всегда дает то, о чем просишь. Но берет за это цену, которую ты не видишь сразу.

"Потому что можете получить всё."

"И потерять в процессе себя."

Альтернативный Финал 3 — Страж Подземелья

Пролог: Много лет спустя

Подземелье не просто существовало — оно дышало. Тяжёлым, влажным дыханием плесени и застывшей крови, которое ощущалось даже на поверхности.

Оно поглотило многих. Простых искателей приключений в рваной коже и наемников с тяжелым металлом на плечах. Рыцарей в сияющих доспехах, которые к вечеру темнели от грязи.

Целые отряды входили, оставляя за собой только эхо шагов. Никто не возвращался. Камни пещер помнили их шаги лучше, чем живые люди.

Королевство решило действовать.

Был собран элитный отряд. Искатели приключений S-ранга. Лучшие из лучших.

Пять человек:

Маркус — воин, мастер меча.

Элара — маг, специалист по боевой магии.

Торин — танк, непробиваемая защита.

Лира — лучник, снайпер.

Кейл — разбойник, мастер скрытности.

Их задача: пройти Подземелье. Уничтожить его. Закрыть навсегда.

Они вошли. Шаги эхом отдавались в коридоре, постепенно затухая.

Девяносто девятый этаж

Отряд стоял на девяносто девятом этаже, словно вынырнувшие из морга. Воздух здесь был густым, липким от пыли и старой крови.

Измученные. Израненные. Но живые.

Девяносто девять этажей позади оставили след не только на доспехах: трещины в шлеме Маркуса, обугленная кожа Элары, ссадина под броней Торина. Бесчисленные битвы. Бесчисленные жертвы.

Но они прошли.

Маркус вытер кровь с меча тряпкой. Ткань сразу темнела, пропитываясь горячей жидкостью, пахнущей железом. Он протер клинок о камень, оставляя рваную борозду.

— Почти у цели, — сказал он хриплым голосом. — Сотый этаж. Последний босс.

Элара кивнула, поправляя диадему, которая впилась в висок. Волосы прилипли к шее от пота.

— Мы справимся. Вместе. Даже если придется сжечь это место дотла.

Торин проверил броню, постукивая молотком по щиту — глухой звук металла о металл. Звонкий и пустой.

— Готов, — буркнул он. Голос был как будто из бочки.

Лира натянула тетиву лука. Стрела дрожала, но рука не подавала признаков слабости. Только легкие мышцы плеча, готовые к выстрелу.

— И я.

Кейл осмотрел арену. Его глаза, привыкшие к полумраку, скользнули по углам, ловя тени, которые могли быть не тенью.

— Странно... — прошептал он. Голос был тихим, почти шепотом, чтобы не спугнуть тишину.

— Что? — спросил Маркус, наклонившись ближе. Меч звякнул о ножны.

Кейл указал пальцем на стену. Палец был грязным, ноготь в крови.

— Там. Видите?

Отряд посмотрел.

В стене, около двери на сотый этаж, была выбита ниша. Небольшая. Грубо сделанная — края осыпались мелкой крошкой, будто кто-то долбил камень голыми руками, без инструментов, ногтями в кровь.

Внутри ниши горел костер. Огонь был живым, трещащим, выбрасывающим искры, которые гасли, не долетая до пола.

И во тьме, за костром, кто-то сидел.

Маркус сжал рукоять меча. — Кто там? — его голос прорезал тишину, и эхо тут же съело его хвост.

Тишина.

Фигура не двигалась. Даже огонь, казалось, боялся её касаться.

— Может, труп? — предположила Лира. Голос дрогнул. Она чувствовала это — запах смерти, который был плотнее воздуха здесь.

— Нет, — сказал Кейл. Он видел слишком много мертвецов за свою жизнь. — Смотрите. Костер горит. Кто-то поддерживает его. Топливо пополняется. Кто-то дышит там.

Элара подняла руку. Пальцы сжались в кулак. Магический свет вспыхнул — не ослепляющий, а мягкий, голубоватый шар, который медленно плыл к нише. Свет выхватил контуры: пыль, кружащуюся в лучах, трещины на стене.

Фигура пошевелилась. Звук был сухим — как трение кости о камень.

Медленно поднялась. Суставы хрустнули, будто кто-то выдавил воду из мокрого дерева.

Шаг вперед. В свет.

Отряд замер. Дыхание перехватило в горле.

Перед ними стоял рыцарь. Но это слово было слишком человеческим для того, что они видели.

Облачен в черные доспехи. Тяжелые. Массивные — каждая пластина толщиной со ладонь, покрытая слоем грязи и старого жира. Дышащие тьмой — металл поглощал свет Элары, не отражая его обратно, словно был вырезан из ночного неба.

Двуручный меч в одной руке. Огромный. Зазубренный по краю, как будто кто-то пробовал распилить им камень вместо плоти. Рукоять обмотана истершейся кожей.

Башенный щит в другой. Покрытый рунами — не светящимися, а вырезанными так глубоко, что в них забивалась кровь и застывала черной коркой.

Шлем с рогами. Зубы дракона на шлеме были сломаны. Забрало опущено — две щели для глаз, из которых смотрела лишь пустота.

Рыцарь стоял неподвижно. Смотрел на отряд.

Маркус шагнул вперед. Металлические ботинки заскользили по камню с глухим шлепком.

— Кто ты?

Тишина. Огонь в костре треснул, выбросив сноп искр, который замер на полпути.

Рыцарь не ответил. Воздух вокруг него казался холоднее.

— Ты один из тех, кто спустился раньше? Застрял здесь? — спросила Элара. Она отставила руку, свет мерк и снова разгорался. — Мы можем помочь. Мы почти прошли Подземелье. Не хочешь присоединиться?

Рыцарь наклонил голову. Плавно, с хрустом позвонков. Как будто слушал. Слушал не их голос, а что-то за спиной.

Потом медленно покачал головой. Щит стукнул о броню плеча — глухой удар камня о камень.

— Нет? — переспросил Торин. Он сжал топор двумя руками, пальцы в белых перчатках впивались в рукоять до боли. — Ты не хочешь выйти?

Рыцарь поднял меч. Движение было плавным, без лишнего шума. Металл не звякнул о камень.

Указал на дверь сотого этажа. Острейший конец клинка касался каменной рамы двери, оставляя борозду глубиной в сантиметр.

Потом медленно перевел на отряд.

Смысл был ясен: вы не пройдете.

Маркус нахмурился. Брови сдвинулись над шлемом.

— Ты защищаешь дверь? — голос стал жестче, как натянутая тетива. — Почему? Это наша миссия.

Рыцарь кивнул. Один раз. Точно. Отвесно.

— Почему? — спросила Лира. Она наложила стрелу на тетиву. Движения механические, отработанные до автоматизма. — Ты работаешь на Подземелье? Один из его монстров?

Рыцарь не ответил. Просто стоял. Меч наготове, опирающийся острием на камень так, что тот начал крошиться под давлением стали.

Кейл прищурился. Он видел детали лучше других.

— Подождите. Посмотрите на доспехи.

Отряд присмотрелся. Свет Элары выхватил текстуру металла.

Доспехи были потрепанными. Покрытыми царапинами — тысячи мелких линий, врезавшихся в металл. Вмятинами, глубокими и грубыми, будто по броне били наковальней. Следами бесчисленных битв, когда каждая секунда могла стать последней.

Но под слоем грязи и засохшей крови виднелись руны. Не светящиеся знаки магии Подземелья, а старые, человеческие вырезки. Вытесанные вручную, наспех.

— Это не монстр, — прошептал Кейл. — Это человек.

Элара ахнула. Свет дрогнул в её руке.

— Значит все же искатель приключений? Застрявший здесь? Сколько лет прошло...

Маркус шагнул ближе. Броня заскрежетала.

— Послушай! — крикнул он на весь коридор. Голос эхом ударил в стены. — Мы не враги. Мы здесь, чтобы уничтожить Подземелье. Закрыть эту проклятую дыру! Присоединяйся к нам. Вместе мы пройдем дальше.

Рыцарь покачал головой. Медленно.

Поднял щит. Опустил меч в боевую стойку — не атакующую, но готовую к любому удару.

Смысл был ясен: я не пропущу вас.

— Он сошел с ума, — сказал Торин. Его голос звучал тяжелее, будто он нес на плечах вес брони. — Годы в Подземелье сломали его. Тьма съела разум.

— Или... — начал Кейл, и впервые за время битвы он дрогнул, когда увидел движение Рыцаря. — Или он не хочет, чтобы мы прошли.

— Почему? — спросила Лира.

Кейл посмотрел на рыцаря.

— Потому что если мы пройдем, то уничтожим это место. А для него здесь всё...

Маркус сжал меч так крепко, что пальцы побелели в перчатке.

— Не важно. Мы должны пройти. Это наша миссия. Приказ Короля стоит крови тысячи солдат. Я не вернусь назад с пустыми руками.

Он посмотрел на рыцаря. Глаза за щитом горели решимостью, которая граничила с безумием.

— Последний раз. Отойди. Или мы пройдем через тебя.

Рыцарь не двинулся. Не мигнул. Даже тень от него не дрогнула.

Маркус вздохнул — тяжелый воздух наполнил легкие запахом пыли.

Он поднял меч. Сталь поймала свет факелов, ослепительно сверкнув.

— Отряд! К бою!

Битва началась.

Маркус атаковал первым — быстрый выпад, целя в сочленение шлема. Классический укол фехтовальщика. Рыцарь отвёл клинок щитом — короткое, экономное движение, — и двуручный меч описал широкую дугу. Не удар — разворот всего корпуса, вложенный в одну плоскость.

Маркус отпрыгнул. Лезвие рассекло воздух в сантиметре от горла — он кожей ощутил ветер от клинка.

— Быстрый! — крикнул Маркус. — И меч — двуручный, а машет одной!

Торин бросился вперёд. Массивный, закованный в броню танк — его специализацией был именно прорыв. Удар щитом, вложенный всем весом.

Рыцарь принял удар. Без блока — просто выставил плечо. Ударная волна прокатилась по залу, но рыцарь не сдвинулся с места. Как скала.

И в ответ ударил мечом. Двуручный клинок обрушился на щит Торина — и танк отлетел на три шага. Рука, державшая щит, онемела до плеча. Сталь на наплечнике треснула.

— Сильный! Чудовищно сильный! — прохрипел Торин.

Лира выпустила три стрелы. Не веером — одна за другой, в три разные щели доспеха. Горло. Подмышка. Пах. Выстрел снайпера, отработанный годами.

Рыцарь повернул корпус. Первая стрела прошла мимо шеи. Вторая — он сместил плечо на палец, и стрела скользнула по наплечнику. Третья — он перехватил её щитом в последний миг перед пахом. Древко треснуло.

— Он читает выстрелы! — крикнула Лира. — Опытный, очень опытный!

Элара закончила заклинание. Огненный шар сорвался с ладоней — не один, каскад из пяти, охватывающий рыцаря с трёх сторон.

Рыцарь поднял щит. Руны на щите вспыхнули — и пламя ударило в невидимую стену. Огонь растёкся по барьеру, зашипел, погас. Ни дыма. Ни ожога.

— Руны! — ахнула Элара. — Щит зачарован против магии!

Кейл исчез в тенях. Его специализацией была скрытность — он проходил там, где не проходил свет. Возник за спиной рыцаря, два кинжала в руках. Удар в щели доспеха — под лопатку, в основание шеи.

Рыцарь развернулся раньше, чем Кейл коснулся его. Как будто знал, где тот появится. Удар щитом — плоской стороной, но с чудовищной силой. Кейл отлетел к стене. Упал. Кинжалы зазвенели о камень. Не двигался.

— Кейл! — крикнул Маркус.

Рыцарь шагнул к упавшему разбойнику. Поднял меч.

Маркус бросился наперерез. — Нет!

Удар — быстрый, отчаянный. Рыцарь отвёл клинок даже не глядя. Контратака — и Маркус едва ушёл, пропустив лезвие над ухом.

— Торин! Лира! Элара! Все вместе!

Они атаковали одновременно — трое, кто ещё мог сражаться. Торин с фланга, щитом и топором. Лира — три стрелы в те же щели, снова. Элара — молнии, а не огонь, целя в рунный щит, пытаясь перегрузить его.

Рыцарь сражался со всеми как единое целое. Блок щитом — стрелы. Уклон от молнии — в ту же секунду. Разворот к Торину — удар мечом по топору, выбивая из рук. Торин отшатнулся. Лира выпустила последние стрелы — рыцарь отбил одну щитом, от второй уклонился, третью поймал рукой в латной перчатке. Древко хрустнуло.

Движения были не быстрыми — экономными. Он не тратил ни одного лишнего движения. Каждый поворот корпуса, каждый наклон головы, каждый взмах щита — ровно столько, сколько нужно. Никакой ярости. Никакой паники. Только холодный расчёт.

Машина. Монстр. Или то, во что превращается человек, прошедший девяносто девять этажей Подземелья.

Элара попыталась достать его сзади — ледяное копьё, последнее заклинание. Он развернулся через плечо и рассёк копьё мечом в воздухе. Ледяные осколки брызнули на стену.

Лира бросилась на него с кинжалом — стрелы кончились. Он ударил щитом в грудь, не глядя. Лира рухнула. Торин попытался встать — рыцарь шагнул к нему и ударил ногой в шлем. Танк обмяк.

Остался Маркус.

Маркус был хорош. Лучший мечник отряда. Он дрался, выкладывая всё, чему научился за жизнь. Быстрые уколы. Финты. Смены стойки.

Рыцарь блокировал всё. Не парировал — просто подставлял щит или меч в нужную точку за миг до удара. Как будто знал, куда Маркус ударит, ещё до того, как тот начинал движение.

Маркус выдохся первым. Пропущенный удар — меч рыцаря вошёл в плечо, скользнув по броне, но всё же рассёк. Броня треснула. Кровь потекла по руке.

Он упал на колени.

Рыцарь подошёл. Поднял меч. Двуручный клинок завис над головой Маркуса.

Маркус поднял взгляд. Тяжело дыша. Кровь капала с пальцев.

— Кто... ты? — прохрипел он.

Рыцарь замер.

Медленно — очень медленно — поднял свободную руку. К шлему. Пальцы, обмотанные кожей и латанием, схватились за краев забрала. Металл скрипнул протестом.

Снял шлем.

Лицо.

Изрезанное шрамами — не линиями, а хаосом рубцов, которые перекрывали друг друга слоями боли.Обожженное магическими ожогами, которые никогда не заживали полностью. Изуродованное временем и тьмой.

Волосы длинные, спутанные в комок грязи и крови, прилипли к вискам. Борода густая, нечесаная, седая от пыли Подземелья.

Глаза пустые. Мертвые.

Но человеческие.

Маркус ахнул. Воздух в легких застрял.

— Ты... человек.

Рыцарь кивнул. Движение было тяжелым, будто голова весила тонну.

— Сколько... сколько ты здесь? — прохрипел Маркус, чувствуя, как жизнь уходит вместе с кровью из плеча.

Рыцарь не ответил. Просто смотрел. В глаза Маркуса. Но видел что-то за ним.

— Почему ты защищаешь Подземелье? — спросил Маркус, опираясь на меч, чтобы не упасть лицом в грязь. — Оно тюрьма. Проклятая ловушка. Убийца. Ты же должен знать... оно поглотило всех.

"Почему ты защищаешь Подземелье?" спросил Маркус. "Оно тюрьма. Ловушка. Убийца."

Рыцарь посмотрел на дверь сотого этажа. На темноту за ней, которая казалась живой.

Потом обратно на Маркуса. В глазах не было страха. Была лишь усталость. Бесконечная, вековая усталость.

Медленно покачал головой.

Смысл был ясен: это мой дом.

— Дом? — прошептал Маркус, и в голосе впервые появилась дрожь сомнения. — Это... это Подземелье твой дом?

Рыцарь кивнул.

Надел шлем обратно. Металл с глухим стуком закрылся на лице, скрывая человеческий ужас под броней. Сталь снова стала стеной.

Поднял меч. Острие дрогнуло — единственная эмоция, которую позволил себе Рыцарь.

— Подожди! — крикнул Маркус, пытаясь подняться. — Мы можем вывести тебя! Ты можешь вернуться! К людям! К жизни!

Рыцарь покачал головой. Медленно, но решительно.

Опустил меч.

Маркус упал.

Кровь растеклась по полу, медленно заполняя трещины в камне.

Рыцарь посмотрел на отряд.

Все пятеро лежали. Мертвые или умирающие. Их броня блестела в свете костра, но жизнь уже практически покинула их тела.

Элитный отряд. Лучшие из лучших. Те, кто должен был спасти мир.

Побеждены.

Рыцарь повернулся. Не обернулся на трупы. Пошел обратно к нише. Шаги снова стали тяжелыми, будто земля не хотела его отпускать.

Сел у костра. Скрип брони слился с треском огня.

Положил меч рядом — лезвие коснулось камня, оставив темную полосу. Щит прислонил к стене, как старую мебель.

Посмотрел на огонь. Отражение в его глазах было единственным светом, который он позволял себе видеть.

Эпилог: Страж

Годы прошли.

Другие отряды приходили. Пытались пройти девяносто девятый этаж. Герои с новыми мечами, новые маги со светящимися посохами.

Все встречали Стража.

Рыцаря в черных доспехах. С двуручным мечом и башенным щитом.

Стоящего между ними и сотым этажом. Тенью на горизонте.

Никто не проходил.

Все падали.

Страж защищал Подземелье.

Снова и снова.

Годами. Десятилетиями. Веками.

Кто он был?

Никто не знал точно.

Некоторые говорили: монстр, принявший человеческий облик, чтобы поймать охотников.

Другие говорили: проклятый рыцарь, обреченный защищать Подземелье вечно за какой-то древний грех.

Третьи говорили: искатель приключений, сошедший с ума.

Правда была проще. И страшнее.

Он был человеком. Когда-то.

Нео. Из деревни Розария.

Вошел в Подземелье, чтобы впечатлить девушку.

Прошел девяносто девять этажей.

Сотни раз.

Снова и снова останавливался перед сотым этажом.

Не решался войти.

Боялся. Не был готов к тому, что ждет в конце.

Возвращался. Проходил снова. Совершенствовался.

Годы прошли. Десятилетия.

Подземелье стало его домом. Единственным домом, который когда-либо принимал его без слов и условий.

Монстры — его соседями, с которыми он делил тень коридоров. Боссы — его учителями, которые научили его через боль быть мастером.

Он научился всему от них. Каждой технике. Каждому приему. Стал сильнейшим из тех, кто дышал этим гнилым воздухом.

Но так и не вошел на сотый этаж.

Потому что боялся потерять Подземелье.

Оно было его сокровищем. Его жизнью. Его смыслом в бесконечном хаосе.

И когда другие пришли, чтобы уничтожить его дом...

Он защитил его.

Стал Стражем Подземелья. Хранителем границ между светом и тьмой.

Нео сидел у костра на девяносто девятом этаже. Огонь отбрасывал длинные тени на стены, которые казались живыми в дрожащем свете.

Смотрел на огонь. Пламя лижет камень. Трещат дрова — звук, который он знал лучше своего имени.

Не помнил деревню. Не помнил мать, чье лицо стерлось временем до белого пятна. Не помнил девушку, ради которой всё началось.

Не помнил, почему вошел сюда. Зачем?

Помнил только Подземелье.

Этажи — бесконечные лестницы вниз и вверх. Монстров — их рычание, их запах страха. Боссов — их силу. Битвы — вкус крови и металла на языке.

Это была его жизнь. Единственная жизнь, которую он знал.

И он будет защищать её.

Всегда.

Нео закрыл глаза.

Страж Подземелья.

Вечный. Неумолимый. Непобедимый.

Навсегда.

Альтернативный Финал 4 — Истинный выход

Нео стоял во тьме сотого этажа.

Голый. Без оружия. Без брони.

Три пальца ушло. Воспоминания исчезли. Тело покрыто шрамами и Проклятиями.

Он посмотрел в темноту, напрягая зрение до головной боли. Хозяин Подземелья где-то там. В тени за спиной. В углу зрения, который не хочет видеть свет.

Последний босс. Последнее препятствие между ним и свободой.

Нео сжал кулаки. Пальцы вцепились в воздух, сожалея об утраченных фалангах. Он не готов. Знает это. Тело шептало ему: «Ты умрешь». Голова соглашалась. Без оружия — металл был тяжелым и острым, а его руки были лишь мясом. Без брони — кожа была слишком мягкой для этого мира. Ослаблен Проклятиями до состояния тряпичной куклы с наполнителем из песка.

Нео закрыл глаза. В веках оставалось только красное пятно усталости, пульсирующее в такт сердцу. Есть другой путь. Не вперед — назад.

Вернуться. Пройти этажи пятьдесят-девяносто девять снова.

Но на этот раз — правильно.

Медленно. Осознанно. Минимизируя жертвы.

Сохраняя человечность — не просто слово, а ощущение тепла в груди, запах хлеба и солнца.

Нео открыл глаза. Взгляд был твердым, как гранит. Он повернулся спиной к темноте сотого этажа, к зеву бездны. Пошел назад. К лестнице вверх. К девяносто девятому этажу.

Он вернется. Пройдет снова. Подготовится.

Правильно.

*

Прошли годы.

В Подземелье время не текло — оно оседало слоем грязи на стенах, мхом в трещинах, пылью на плечах.

Нео проходил этажи пятьдесят-девяносто девять снова. Но на этот раз всё было иначе. Он не спешил. Не торопился, как обреченный беглец. Фармил каждый этаж — выжигал каждую комнату огнем и сталью. Изучал каждого монстра — запоминал запах их пота, ритм дыхания перед атакой, цвет крови при смерти. Совершенствовал каждую технику до автоматизма, пока мышцы не начинали болеть от привычки к идеалу.

Когда доходил до запечатанной двери с Проклятием, он останавливался. Думал. Взвешивал. Искал альтернативы в тексте, читая каждую букву заклинания. Иногда находил способы минимизировать эффект Проклятия — обходил ловушки, как воду вокруг камня. Иногда использовал Купель очищения раньше, чтобы не накапливать слишком много Проклятий.

Сражался с усиленными боссами снова и снова. Учился. Адаптировался. Кровь заливала щели между плитами пола, оставляя черные, засохшие пятна, которые Нео обходил стороной, чтобы не поскользнуться.

Когда доходил до дверей с Жертвами, он был осторожен. Отдавал только то, без чего мог обойтись. Пальцы — да. Но не ладони. Не руки целиком — хватка была нужна для меча. Воспоминания — да. Но не все. Не самые важные. Он цеплялся за человечность как утопленник за соломинку: лицо матери, улыбка Эмбер, запах трав и свежего хлеба. За то, кем был.

Нео из деревни Розария.

Сын. Друг. Человек.

Не монстр. Не машина для убийства.

Человек.

*

Прошли годы. Может быть, десятилетия. Нео не считал — счетчик дней сломался вместе со временем. Он просто проходил. Один этаж за раз. Один день за днем. Методично. Терпеливо. Осознанно. И медленно, очень медленно, он становился сильнее. Не только физически — мускулы стали стальными тросами под кожей. Ментально — разум стал зеркалом, не искажающим отражения. Духовно — душа не гнила в темноте, а светилась слабым, но упорным огнем. Он учился не только убивать. Но и выживать. Сохранять себя. Находить баланс между силой и человечностью на тонкой грани лезвия.

Девяносто девятый этаж. Снова. Арена пахла старыми костями и свежей кровью, смешанными в один противный аромат. Нео стоял среди трупов десяти боссов.

Тело было покрыто шрамами. Но не изуродовано до неузнаваемости. Руки целы. Несколько пальцев ушло, но не критично — хватка оставалась крепкой. Разум ясен. Воспоминания сохранены. Не все, но важные. Мать. Он помнил её лицо. Смутно, как сквозь воду, но помнил теплый свет в глазах. Дом. Он помнил деревню. Поля. Небо — не свод пещеры, а бесконечное синее полотно без границ. Эмбер. Он помнил девушку. Улыбку. Причину, по которой вошел сюда.

Человечность сохранена.

Жидкость накрыла его. Растворила снаряжение, которое он так тщательно собирал за годы. Оставила только плоть и волю. Но Нео был готов. Он знал, что это произойдет — цена за вход в финал всегда есть. Встал. Голый. Но не сломленный. Кости щелкнули, выпрямляясь под тяжестью собственного опыта. Посмотрел на дверь сотого этажа. Она зияла черным зевом, от которого несло холодом вечной мерзлоты. На этот раз он готов. По-настоящему готов.

Но сначала — отдых.

Нео развел костер на девяносто девятом этаже, используя факелы со стен девяносто восьмого этажа и масло монстров, которые оставил на лестнице. Ни броня, ни оружие, даже палка, которую можно использовать для атаки — жидкость снова появлялась, теперь не из поверженных боссов, и накрывала его, уничтожая всё. Он пробовал не единожды.

Огонь заплясал, желто-оранжевый, живой, отбрасывающий длинные тени на каменные стены. Он сел у огня, чувствуя жар, лизавший щеки. Смотрел на пламя — оно танцевало, глотая импровизированные дрова, отдавая свет и тепло.

Завтра — сотый этаж. Последняя битва. Ему понадобятся все силы.

Нео закрыл глаза.

Отдохнет. Восстановится.

А завтра...

Завтра он пройдет сотый этаж.

Победит Хозяина Подземелья.

И вернется домой.

Туда, где его место. Где пахнет травами и свежим хлебом.

Домой...

Нео заснул.

*

Светящаяся пыльца начала падать с потолка пещеры.

Медленно. Незаметно.

Оседала на Нео. На его волосах. На коже.

Дыхание его стало глубже. Сон — крепче.

Через несколько минут дверь на сотый этаж приоткрылась.

Осторожно. Тихо.

Из-за двери выглядывали глаза.

Напряженные. Опасливые.

Осмотрели этаж. Спящего Нео.

Дверь открылась шире.

Из-за неё вышла фигура.

Маленькая девочка.

Ростом с подростка. Худенькая. Хрупкая на вид.

На голове — диадема. Маленькая. Пульсирующая тьмой.

Молодая Хозяйка Подземелья.

Она подошла ближе к Нео. Осторожно. Готовая убежать в любой момент.

Посмотрела на спящего мужчину.

Вздохнула с облегчением.

— Фух... Наконец-то! — прошептала она. Голос звенел, как хрусталь. — Думала уже не подействует и придется использовать экстренный сброс.

Она присела на корточки рядом с Нео. Изучала его лицо — черты застывшие в спокойствии, но под кожей бегали тени прошедших битв.

— Сволочь ты, знаешь об этом? — сказала она тихо, протягивая руку, чтобы коснуться его плеча, но не решаясь. — Да, в этом есть моя вина, но Старшие часто всё преувеличивают. Бойся того, бойся сего, не допускай этого! Будто я не Хозяйка своего Подземелья, а какая-то... хм... мышь?..

Она нахмурилась, и тени вокруг неё дрогнули от её раздражения. — Они же вроде всего боятся?.. Ладно, неважно.

Встала. Посмотрела на Нео сверху вниз.

— Так, теперь надо только разобраться с нашим героем.

Хозяйка не собиралась нападать на Нео.

Наоборот. Она очень его боялась.

Видела всё, что он прошел. Всё, чего добился — как кровь заливала камеры, как крики эхом отдавались в коридорах. Насколько он был силен. Решителен. Опасен. Он мог уничтожить Подземелье. Пройти его. Покорить.

А всё из-за её ошибки.

Она не послушала советов Старших Хозяев Подземелий.

Решила, что самая умная.

"Ну что может сделать деревенский увалень?" думала она тогда, глядя на него с высоты первого этажа.

Поэтому заперла его здесь. В Подземелье.

Закрепила потоки на него.

Каждый убитый им монстр. Каждая эмоция. Каждый подвиг.

Всё это питало Подземелье. И её, Хозяйку.

Она стала сильнее. Намного сильнее.

Но теперь приходилось тратить большую часть собранной силы на исправление ошибки.

Иначе никак.

Жить уж очень хочется.

Хозяйка подняла руки. Пальцы были тонкими, почти прозрачными. Диадема на голове засветилась ярче, бросая красные блики на стены пещеры. Тьма сгустилась вокруг неё. Приняла форму рун — древних, могущественных, запретных символов, которые царапали воздух, оставляя ожоги в реальности.

Высшее Заклятье. Переписывание реальности. Изменение прошлого. Стирание памяти.

Хозяйка начала плести заклинание. Руны вращались вокруг Нео, ослепляющие светом и тьмой одновременно. Входили в его тело — сквозь кожу, сквозь мышцы, прямо в мозг. В разум. В душу.

Переписывали.

Изменяли.

Стирали.

Годы в Подземелье. Бесчисленные битвы. Жертвы. Проклятия.

Всё стиралось.

Заменялось.

Новой памятью. Ложной, но убедительной.

Нео вошел в Подземелье. Прошел пять этажей. Победил босса. Едва выжил.

Всё.

Только пять этажей. Только одна битва с боссом.

Остальное — стерто.

Девяносто четыре этажа. Годы страданий. Всё ушло.

Как будто не было.

Хозяйка опустила руки. Руны погасли, оставив лишь слабый запах гнилой розы.

Заклинание завершено.

Она тяжело дышала. Сил почти не осталось.

Но сработало.

Нео спал. Дышал ровно. Спокойно. Не помнил ничего после пятого этажа. Лицо было гладким от отсутствия морщин старости, которые он заработал за годы подземной жизни.

Хозяйка усмехнулась — горько и устало.

— Фух!.. — прошептала она. — Получилось.

Она повернулась к двери сотого этажа. Пора уходить. Подземелье нужно переместить. Куда-нибудь далеко. Чтобы никто не нашел.

Хозяйка вошла в дверь. Закрыла её за собой.

Исчезла.

Пробуждение

Нео открыл глаза.

Свет был тусклым, мерцающим — факелы на стенах горели дрожащим пламенем. Труп гоблина-шамана лежал в нескольких метрах от него. Прах гоблинов-нежити был разбросан по полу.

Арена пятого этажа.

Он лежал на полу. Тело болело — глубокая ноющая боль в мышцах, как после долгого марафона.

Что... что произошло?

Нео попытался вспомнить. Голова гудела, будто в ней билась пчелиная матка.

Битва с боссом. Тяжелая. Почти смертельная.

Он победил. Едва.

Потом... потом что?

Нео нахмурился.

Странный сон. Длинный. Запутанный.

Подземелье. Этажи. Бесконечные этажи из камня и теней.

Монстры. Боссы. Битвы, от которых стыло сердце.

Годы. Десятилетия.

Но это был сон. Только сон.

Нео встал. Пошатнулся — ноги были слабыми, будто подменены на чужие. Всё тело было слабым.

Нужно выбираться. Домой.

Больше никаких Подземелий.

Хватит.

Нео поднимался через этажи.

Пятый. Четвертый. Третий. Второй. Первый.

Монстры респавнились — тени сгущались в углах, но Нео проходил осторожно. Избегал боев.

Просто хотел выйти.

Домой.

На последней лестнице он поскользнулся.

Нога соскользнула. Тело начало падать назад в бездну пропасти.

Но в последний момент Нео сделал невероятное движение.

Развернулся в воздухе. Схватился за край ступени. Подтянулся.

Встал. Невредимый.

Нео замер.

Как... как он это сделал?

Движение было инстинктивным. Опытным. Идеальным. Как будто он делал это тысячи раз — проваливаясь и спасаясь в темноте.

Но он не делал. В памяти была только эта лестница. Эта падение.

Нео нахмурился, глядя на свои руки.

Странно. Ощущение дежавю ударяло по вискам волной тошноты.

Но решил не беспокоиться.

Повезло. Просто повезло.

Он продолжил подъем.

Выход.

Нео вышел из Подземелья.

Солнечный свет ударил в глаза — ослепительный белый нож, режущий сетчатку после тьмы. Он зажмурился, моргая слезами, которых у него почти не осталось.

Свежий воздух ударил в легкие — холодный, пряный, пахнущий хвоей и дождем. Ветер трепал волосы, незнакомый, живой ветер. Небо — синее полотно без границ.

Свобода.

Нео глубоко вдохнул. Воздух обжег легкие кислородом.

Домой. Он идет домой.

Больше никаких приключений. Никаких Подземелий.

Хватит.

Он повернулся. Посмотрел на вход в Подземелье — темный провал, зияющий черным ртом. Зловещий. Опасный. Там, внутри, что-то тихо шевельнулось, будто палец коснулся нити, связывающей миры. Нео отвернулся. Пошел прочь. К деревне. К дому. К матери — к её теплым рукам и запаху выпечки. К Эмбер — к её смеху и глазам цвета неба.

Его прохождение Подземелья закончено.

Эпилог: Хозяйка

Глубоко под землей, в сердце сотого этажа, Хозяйка Подземелья сидела на троне.

Маленькая девочка с диадемой тьмы, светившейся тусклым багровым огнем.

Она тяжело дышала. Сил почти не осталось.

Высшее Заклятье забрало почти всё.

Но оно того стоило.

— Фух!.. — прошептала она, опираясь на ладони. Голос был хриплым. — Чуть не сорвалось!

Она посмотрела на стены вокруг. Подземелье. Её Подземелье. Живое. Пульсирующее. Сильное. Стены дрожали в такт её сердцебиению. Намного сильнее, чем было — благодаря Нео. Годы его борьбы. Бесчисленные убийства монстров. Эмоции. Страдания. Всё это питало Подземелье как удобрение землю. Сделало его могущественным. И её — могущественной.

— Ладно, — сказала Хозяйка, растирая пальцами виски. — Пусть силы и стало меньше, но прибавка тоже очень даже большая.

Она встала с трона. Хрустнула костяшками пальцев.

— Надо перебраться вместе с моим Подземельем куда-нибудь.

Подальше отсюда. От этой деревни. От этих людей.

Где-нибудь, где никто не будет беспокоить.

— И в следующий раз быть осторожнее! — добавила она строго самой себе, и тень на её лице дернулась от гнева. — И не запирать этих психов вместе с собой!

Хозяйка подняла руки. Диадема вспыхнула ослепительно багровым светом, превращаясь в факел во тьме.

Подземелье задрожало.

Начало двигаться.

Сквозь землю. Сквозь пространство.

Прочь.

*

Через несколько дней жители деревни Розария обнаружили, что Подземелье исчезло.

Просто исчезло.

На его месте осталась только пустая яма.

Никто не знал, куда оно делось.

Некоторые говорили: разрушилось само.

Другие говорили: боги забрали его.

Третьи говорили: кто-то прошел его и закрыл навсегда.

Правда была проще.

Подземелье просто ушло.

Вместе со своей молодой Хозяйкой.

Искать новое место.

Новых жертв.

Новых героев, которые попытаются пройти его.

И, может быть, в следующий раз Хозяйка будет осторожнее.

Может быть.