Обыкновенный супергерой и другие истории

Обыкновенный супергерой

Для ивента "Новогодье". Декабрь 2024

Той осенью я сбился с ног, отыскивая хоть какую-нибудь работу. Везде получал отказы. И вот однажды, в середине октября, я увидел на столбе объявление: «Требуется супергерой. Работа 5/2. Сверхурочные».

Дальше шёл уровень оплаты — заманчиво высокий, но не до такой степени, чтобы заподозрить подвох и принять всё это за очередной способ мошенничества. В самом низу листочка стоял адрес.

И я туда, конечно же, пошёл. Хотя и не было понятно, что они подразумевают под «супергероем». Не ждут же они, в конце концов, что к ним прилетит Супермен в красном плаще!

По адресу оказался обычный девятиэтажный дом. Я его обошёл и заметил вход в подвал с приклеенной к двери вывеской: «Кандидаты в супергерои — сюда!»

Я спустился по десяти ступенькам, потянул на себя дверь — она легко открылась. Я нерешительно шагнул вперёд и оказался в светлой, чистой, аккуратной приёмной. На ресепшн сидела симпатичная девушка.

— Здравствуйте, — сказал я.

— Здравствуйте, вы на собеседование на супергероя? — прощебетала она и, после того, как я кивнул, продолжила. — Тогда садитесь, подождите минут пятнадцать.

Я сел на белый диванчик и стал, от нечего делать, разглядывать обстановку. Диваны, кресла, кулер с водой, аквариум с мутным зелёном миром внутри… И в углу, зачем-то — большой деревянный чурбачок, будто только что принесли из леса: кора, торчащие сучки… На одном из сучков даже был маленький зелёный листик.

Девушка на ресепшн сосредоточенно смотрел в телефон и не обращала на меня внимания. Я нерешительно встал, нерешительно подошёл к чурбачку, ещё более нерешительно сел на корточки. Погладил срез, весь покрытый узором годовых колец.

Надо сказать, я с детства люблю разговаривать с деревьями. Знаю, это безумно, но иногда мне кажется, что они отвечают мне. А если даже нет — по крайней мере, слушатели они хорошие.

И вот — я смотрел на обрубок дерева, совершенно неуместный в этой светлой приёмной. И мне очень хотелось с ним поговорить.

Я оглянулся и увидел, что девушка на ресепшн куда-то пропала. Теперь мы были здесь одни: я и кусок дерева.

— Ну, что, — начала я тихо, — как ты, друг? Тяжело, наверное?

— Ничего, привыкнуть можно ко всему.

Я обернулся быстро, как ужаленный, потому что голос звучал из-за спины. Не веря своим глазам, я смотрел на маленького человека, высотой едва ли с табуретку. Кожа его, от подбородка до запястий и щиколоток, была покрыта древесной корой. Только лицо, ступни и кисти рук оставались без коры — но кожа на них была зеленоватой. Вместо волос и бороды у человечка были пучки дубовых листьев.

— Вы кто? — растерянно спросил я.

— Я лесной дух! — гордо ответил человечек. — В просторечии — лесовик. Жил в этом несчастном дереве, пока его не спилили. Но я крепко держался за него! И вот — живу здесь.

— Ничего себе… — только и смог выдохнуть я.

— А ты, добрый молодец, куда путь держишь? — спросил лесной дух.

— Да вот, на собеседование иду, — ответил я. — Не знаю, примут или не примут…

— А тебе сильно нужна это работа? — уточнил лесовик.

— Очень! — воскликнул я.

Человечек подумал, поворошил листья на голове и протянул мне жёлудь.

— Возьми с собой, — сказал он. — На удачу.

— Спасибо тебе, лесной дух, — сказал я вежливо.

В этот момент я услышал голос с ресепшн, посмотрел туда и увидел девушку. Она появилась так же незаметно, как и скрылась.

— Мужчина, — окликнула она меня. — Вы меня слышите? Идите, вас ждут.

Я посмотрел туда, где только что был лесовик, но там никого не было.

В кабинете меня ждали двое: мужчина в аккуратном чёрном костюме и женщина — удивительно красивая, в зелёном платье, с изящно уложенными золотыми волосами. Кабинет был таким же чистым и светлым, как приёмная. В углу красовалось какое-то южное растение в огромном цветочном горшке.

— Итак, — сказала женщина, внимательно глядя на меня, — Михаил, что вы умеете делать?

Не знаю, чему я больше удивился — тому, что она знала моё имя или такому обобщённому вопросу.

— Что я умею делать? — повторил я. — Ну, я учился в педагогическом университете…

— Нет-нет, я не об этом, — сказала женщина. — Мы предлагаем вам вакансию на супергероя. Нам не интересно, где вы учились или где работали до нас. Нам интересно: что вы такого умеете, что позволит вам стать супергероем?

Я растерянно молчал, мужчина и женщина ждали ответа. И в этот момент что-то шевельнулось в моём сжатом кулаке — оказывается, я всё ещё держал в руке жёлудь. Немного поднял руку, приоткрыл ладонь — только чтобы увидеть. И увидел: жёлудь даёт побег, шевелятся маленькие листья.

— Что там у вас? — быстро спросил мужчина.

Я поднял ладонь и показал стремительно растущий дубовый побег. Одновременно с этим я почувствовал, как через моё тело проходит непонятная сила. Растение в углу задвигалось, стало разрастаться. Кактус на столе потянулся вверх и распустил розовый цветок.

— Отлично, — сказала женщина. — Вы приняты.

Второстепенная

Для ивента «Новогодье». Декабрь 2024.

Девушка, худая и стройная, совсем юная на вид, с чёрными, собранными в хвост волосами и в длинном струящемся ярко-красном платье стояла посреди площади. На её боку висел короткий меч. Толпа окружила её кольцом. Ханна стояла сзади и не видела её лица.

— Наши враги совсем скоро будут здесь, — говорила девушка в красном платье. — Мы должны подготовиться. Нам нужно во чтобы то ни стало сдержать их наступление.

— Простите, госпожа Юдита, — раздался из толпы мужской голос, — правду говорят, что вы тайно обвенчались с наследным принцем?

Наступила тишина. Юдита засмеялась.

— Не говорите ерунды. Мы пока лишь только помолвлены.

В толпе недоверчиво шептались. Юдита стала объяснять стратегию защиты, Ханна же вспомнила недавнюю помолвку. Свечи, десяток доверенных лиц — среди них и она — блеск колец… Принц Никифор. Сказочно красивый, по-джентельменски сдержанный.

Пока Ханна вспоминала, Юдита закончила свою речь и пошла через раздвигающуюся перед ней толпу. Ханна последовала за ней.

В детстве Ханна и Юдита играли вместе, представляли себя принцессами из далёкой страны. Ханна шла и задавалась вопросом: почему же теперь Юдита — самая настоящая принцесса, а она — где-то на уровне служанки?

Они шли к дворцу. Неожиданно дорогу им преградили четверо в солдатской форме без отличий. Юдита успела поднять руку, и над девушками вырос прозрачный купол с золотистыми искорками. Несколько пуль врезались в купол и упали на мостовую. А Юдита, между тем, выхватила меч. Солдаты последовали её примеру. Купол защищал от всего, но не мог держаться долго.

Ханна отступила к стене ближайшего дома, прижалась лопатками, наблюдая, как танцуют в воздухе клинки. Солдаты великолепно владели мечами, но не могли противостоять Юдите. Её меч пронзил грудь одному, срубил голову другому, продолжил свой танец… И вот уже все четверо лежали на мостовой в луже крови. Ханна закрыла глаза, чтобы сдержать тошноту.

— Ханна, ты в порядке? — раздался голос Юдиты.

— Почти, — ответила она.

— Тогда идём скорее.

Пока они шли, Ханна поглядывала на Юдиту. Вид у неё был задумчивый и понурый, как всякий раз после того, как она кого-то убивала.

Они дошли до дворца. Стражники их поприветствовали, при этом переглянулись — они не могли не заметить тёмные пятна крови на одежде Юдиты.

— Госпожа Юдита, вы в порядке? — спросил один из них.

— Я в полном порядке, — ответила она.

Девушки расположились в одной из многочисленных гостиных на первом этаже. Юдита стала протирать лезвие меча тряпочкой.

— Ты думаешь, мне повезло? — спросила Юдита.

— Ну-у… — протянула Ханна. — Как бы… Не знаю.

— Да брось, — сказала она. — Я замечаю твои завистливые взгляды. Ты думаешь про меня: воительница, героиня, невеста настоящего принца…

Она замолчала. Ханна ждала продолжения. И Юдита продолжила:

— Всё, что у меня есть, я получила благодаря этому мечу. Волшебному мечу.

— Но ведь его волшебство только в том, что он как бы сам действует и выигрывает для тебя любую битву, — сказала Ханна. — Разве не так?

— Не совсем, — Юдита поставила кончик меча на ковёр и оперлась об рукоять подбородком. — Это Меч Истины. И он не просто называется так. В тот момент, когда ты им кого-то убиваешь — ты получаешь его воспоминания. Все его воспоминания. Понимаешь?

Ханна ошеломлённо молчала. И Юдита продолжила:

— Те четверо мальчишек, которые на нас напали… Двое из них жили в сельской местности, в степи, помогали родителям пасти коз. У одного из них была любимая собака. Он иногда натравливал её на кошек, но в остальном был хорошим парнем — помогал малышам, не дразнил девчонок, любил свою маму. Второй любил играть на дудочке и вырезать странные фигурки из дерева. Двое других жили в городе. Они… А, впрочем, это теперь неважно. Все четверо стали солдатами, и теперь они мертвы.

— И у тебя вот так остался в памяти каждый, кого ты убила этим мечом? — потрясённо спросила Ханна.

— Да, — ответила Юдита. — Более того, меч хранит в себе воспоминания тех, кого им убили до тебя… Правда, смутные. Но из них тоже можно извлечь пользу.

Ханна молчала. И Юдита сказала ей:

— Если хочешь, возьми.

Качнула рукоять в сторону Ханны. Девушка невольно отшатнулась. Потом, также невольно, протянула руку. Потом отдёрнула руку, задумалась.

Сидела и размышляла. А Юдита смотрела на неё с горькой усмешкой.

Волшебные очки

Для ивента "Новогодье". Декабрь 2024.

Опять пропали очки. Снова. Да сколько же это может продолжаться? Сил никаких больше нет!

Белка нагадила в углу — никак не приучится ходить в лоток. Абрикос уронил горшок с традесканцией. Мышка опрокинула клетку Мыша — хорошо, что клетка не открылась, иначе был бы Мыш безжалостно съеден Мышкой.

В такие бестолковые дни только и остаётся, что плести очередной коврик из полосок ненужной ткани и тихонечко обдумывать давнюю мечту: стать Тёмным Властелином.

Вас удивляет, что я мечтаю стать Тёмным Властелином? А я для себя давно уже решила: если уж мечтать, то не о всяких мелочах, а о чём-то большом, настоящем. Вот если бы бабка в сказке про Золотую Рыбку сразу пожелала стать владычицей морскою — как же рыбка обалдела бы от такой наглости! Глядишь, и согласилась бы. Чем наглее человек себя ведёт, тем больше окружающие обалдевают и подстраиваются под него. Потому что думают: ну, если он считает, что имеет такое право, значит — действительно имеет. Наверное.

Светлым Властелином быть я не планирую. Кто такой Светлый Властелин? Тот, кто в жизнь людей почти не вмешивается, позволяет им жить как живут, только совсем уж беспредел останавливает. А если он вздумает посильнее вмешиваться в жизнь людей — быстро всю свою белизну замарает, будет как тряпка половая. Помните, как во “Властелине Колец” все сильные и светлые персонажи отказывались от Кольца Всевластия, даже в руки брать не хотели? Так и пришлось маленькому хоббиту всё на себе тащить.

Нет уж, если становиться Властелином, то лучше Тёмным. И сразу всё наладить в этом ужасном мире, чтобы как часики тикало. И пусть меня проклинают, называют жестокой — я буду просто поступать с людьми по справедливости. Ох, как же не любят люди, когда с ними поступают по справедливости!

Но где же эти проклятые очки? Вроде везде посмотрела… Может, кто-то из кошачьего народа загнал их под кровать?

Я легла на пол и проползла в пыльное подкроватное пространство. Вот они, очки! Лежат, блестят… Я дотянулась до них рукой, сцапала и выползла обратно на свет Божий. Торжественно нацепила на себя очки, огляделась — и замерла.

Мир изменился. Я чувствую это в воде… А, стоп, не то. В общем, я увидела, что вся квартира наполнена странными светящимися потоками. Они висели в воздухе, двигались и светились. Я сняла очки — потоков больше не было. Надела очки — были.

Я стала ходить по квартире и почти сразу заметила, что котики мои светятся, как лампочки, и растения тоже светятся, и Мыш в своей клетке. Ярче всех пылал Абрикос. По непонятному наитию я спросила у него:

— Это ты что-то сделал с моими очками?

Абрикос только лапой за ухом почесал и ничего не сказал.

Я заметила, что потоки как будто входят во всё живое и выходят обратно. Как продолжения того света, который горел в живом. И тогда мне захотелось их распутать. Я протянула руку, коснулась одного из потоков — и он как будто прилип к пальцам. Потянула на себя — и он потянулся за мной. Испугалась, потрясла рукой — он отклеился.

Тогда я стала действовать решительнее. И вскоре заметила, что мои котики “слушаются” потоков! То есть, если я тянула тот из них, что цеплялся за котика — пушистик сразу шёл ко мне. Ещё немного потренировавшись, я уже могла не только тянуть котиков к себе, но и управлять котиками. И Мышом, конечно, тоже! Он куда легче поддавался управлению.

Ещё я поняла, что через потоки могу улавливать ощущения моих питомцев. Благодаря этому смогла вовремя загнать Белку в лоток и не забыла покормить всех троих.

В общем, я потренировалась на кошках и пошла на улицу, чтобы понять, действует ли моя новая способность на людей. Для этого я увлечённо экспериментировала с прохожими: заставляла их идти быстрее и медленнее, а то и вовсе останавливаться. Остановившийся прохожий недоумённо оглядывалась, не понимая, что его остановило. А мне хотелось смеяться. Множество невероятных планов рождались в моей голове. Я чувствовала, что мои способности будут со временем расти.

Через час я устала и пошла домой. Заварила себе чаёк, разложила печеньки… И тут раздался звонок в дверь. Я подошла к двери и спросила:

— Кто там?

— Откройте, полиция, — сказал голос.

Немного растерявшись, я открыла. В квартиру вошли молодые ребята в тёмно-зелёных куртках и таких же брюках.

— Вы арестованы, — сказал один из них. — Отдайте нам магический артефакт.

— Чего? — спросила я. — Вы что, сумасшедшие?

И невольно подняла руку — подёргать так, чтобы парни срочно захотели уйти.

— Не двигаться! — рявкнул один из них и направил на меня самый настоящий (по крайней мере, на вид) пистолет. Другой медленно снял с меня очки — с таким видом, будто мину обезвреживает.

Мир без привычных уже потоков стал не только расплывчатым, но и унылым.

— Вам придётся последовать за нами, — сказал тот, кто держал пистолет.

В этот момент что-то рыжее метнулось ко мне, быстро забралось по платью на плечо и уставилось на незваных гостей.

— Мяяууу! — злобно протянул Абрикос.

Наступила короткая пауза. Человек с пистолетом опустил пистолет.

— Простите, — вежливо сказал он. — Мы просто прибыли на вызов. Артефакт заберём, хозяйку вашу оставим — договорились?

— Мяу, — согласился кот.

И они ушли, унося мои чудесные очки.

— Абрикос, спасибо! — сказала я ошеломлённо. — Ловко ты их…

Он всё ещё немного светился.

Больше я не пыталась стать Тёмным Властелином, хотя и продолжала иногда об этом мечтать.. А мои настоящие, не волшебные очки, оказывается, лежали на тумбочке в прихожей.

Заяц-волк

Для игры в сообществе «Букингейм». Январь 2025.

— Я так устал, — пробормотал Артур, глядя в окно.

Небо затягивали плотные тучи. Уже две недели ночи были пасмурными. Артур знал: если сегодня не прояснится — утром он не сможет выйти на работу. У него просто не будет сил на то, чтобы дойти хотя бы до двери квартиры.

Тогда придётся звонить начальнику и врать, что заболел. Хотя, пожалуй, так и есть… Просто его болезнь, видимо, неизвестна науке.

Если он не выйдет на работу без внятных объяснений причины — его уволят. Если его уволят — нечем будет платить за квартиру, и он окажется на улице. Что же, может быть, так даже лучше?

Он лежал на кровати, поставленной так, чтобы заглянувшая в окно луна непременно дотянулась до неё своими бледными лучами.

— Я очень устал, — повторил Артур.

И закрыл глаза.

Его разбудила мелодия будильника. Артур отключил сигнал и продолжал лежать, глядя в потолок. Комнату заполнял серый утренний свет.

«Не буду звонить на работу, — с неожиданной злостью подумал Артур. — Пусть сами звонят».

Он закрыл глаза и стал было засыпать, когда его разбудил пронзительный звонок в дверь. Артур вздрогнул от неожиданности.

«Всё равно до двери не доберусь», — решил Артур и продолжал лежать.

Но звонок повторялся снова и снова.

Артур тяжело вздохнул, сполз с кровати на пол. Попытался встать, но не смог. Тогда он на четвереньках пополз к двери. Пробрался через узкую прихожую и всё-таки сумел встать, хватаясь за полки шкафа. Прислонился к стене и хрипло спросил:

— Кто там?

Из-за двери раздался женский голос:

— Здравствуйте, я к Артуру Зайцеву. Он здесь живёт?

— Кто вы? — спросил Артур.

— Я его двоюродная сестра, — был ответ.

По спине Артура побежали мурашки. А вдруг?..

Он не помнил своих родителей. Вырос с бабушкой, которая говорила ему, что родители «уехали в Америку». Когда Артур пытался расспросить подробнее — куда именно, почему не взяли его с собой — она уклонялась от ответов. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, бабушка умерла, и Артур остался совсем один.

Он открыл дверь. На пороге стояла девушка редкой красоты, рыжая, голубоглазая, с тонким носом и острым подбородком. Артур, несмотря на измученное состояние, устыдился, что стоит перед ней в одних трусах и футболке.

— Привет, — сказала она. — Ты Артур?

— Да, — просипел он через совсем пересохшее горло.

Она глянула на него внимательно и сказала:

— Так, не волнуйся.

Быстро проскользнула в прихожую и заперла дверь.

— Меня зовут Алина, — представилась девушка. — Давай-ка я тебе помогу, а то ты вообще на ногах не держишься…

Она обхватила его за талию. Артур невольно опёрся об её плечо. Она оказалась неожиданно сильной — легко дотащила едва держащегося на ногах парня до кровати. Помогла ему лечь.

— Тебе нужен лунный свет? — спросила она понимающе.

— Да, — выдохнул Артур. — Я им… Как бы заряжаюсь.

— Ясно, — кивнула Алина. — Ты поспи сейчас.

Артур внял её совету и начал засыпать. На мгновение у него мелькнула мысль, что в его квартире сейчас — незнакомая, по сути, девушка. Но это было так несущественно рядом со всем остальным, что он заснул.

Его разбудил звонок телефона, который почти сразу оборвался.

— Алло, здравствуйте, — раздался голос Алины. — Это сестра Артура. Он сегодня не придёт, он болен. Сильно болен. Разговаривать не может. До свидания.

Артур пролежал на кровати весь день, то засыпая, то просыпаясь. Только пару раз заставил себя встать, чтобы доползти до туалета и обратно: не хватало ещё просить о помощи в таком деле Алину. Девушка возилась в кухне: чем-то стучала, звенела, шумела.

В полдень принесла ему обед — непонятно из чего сваренный крем-суп — и накормила с ложечки. Артур согласился на такое унижение только после того, как убедился, что из его руки ложка норовит выпасть.

В очередной раз задремав, Артур проснулся от яркого лунного света. Он засмеялся от радости и сел на кровати, впитывая энергию.

Алина заглянула в комнату и спросила:

— Ну, что? Как ты?

— Отлично! — сказал Артур.

Он легко поднялся на ноги, вытащил из-под кровати картонную коробку с девятью пластиковыми бутылками, закрашенными снаружи чёрной краской. Каждую из них наполнил лунным светом и поставил обратно в ящик. После этого натянул тренировочные штаны и пошёл на кухню.

Там он замер от удивления. Весь стол был уставлен странными предметами: баночками, песочными часами, маятниками, на нём лежали карты с необычными картинками, и всё это освещалось десятком свечей.

— Колдовать — дело трудное, — сказала Алина. — Я тебе наколдовала ясную ночь.

— Спасибо, — сказал Артур.

Алина склонилась над столом. Она была в зелёном платье до колен и чёрных колготках. На ногах — плюшевые тапочки, которые Артур хранил для гостей — хотя откуда бы у него взялись гости… А вот — пригодились.

— Ты соскучился по бабушке Свете? — неожиданно спросила Алина.

— Да, очень, — ответил Артур. — А она… И твоя бабушка тоже?

— Да, — ответила Алина. — Моя мама — младшая сестра твоей мамы, и они обе — дочери бабушки Светы.

И без всякой паузы продолжила:

— Помоги мне кое-в-чём, ладно? Только обещай не пугаться, что бы ни случилось.

— Обещать не могу, но постараюсь, — сказал Артур.

Алина взяла со стола по очереди четыре свечи и расставила их квадратом на полу. В центр поставила песочные часы. Взяла со стола браслет в виде змейки и предмет, похожий на маленькое шило.

— Мне нужна будет капля твоей крови, — сказала Алина немного извиняющимся тоном.

— Пожалуйста, — Артур смело протянул руку.

Алина ткнула шилом в подушечку его указательного пальца и выдавила каплю крови на браслет. Подула на палец — и, к удивлению Артура, от прокола не осталось и следа.

После этого девушка точно так же ткнула в свой палец, отдала браслету каплю крови и дуновением заживила ранку. Положила браслет в центр квадрата, рядом с песочными часами.

Оглянулась на Артура, глубоко вздохнула — Артур понял, что ей тоже немного страшно — и перевернула часы. После чего быстро сделала шаг назад.

Сначала как будто ничего не происходило, а потом… В центре комнаты закружился вихрем туман, расширился, уплотнился, и постепенно из него соткалась фигура пожилой женщины. Ещё через пару секунд она из прозрачно-белёсой стала полноцветной, неотличимой от живых людей: желтоватые в свечном свете лицо и руки, пёстрый халат, фиолетовые шлёпанцы на ногах… Вот только стояла она на высоте нескольких сантиметров от пола.

— Бабушка! — вскрикнул Артур и невольно качнулся в её сторону.

— Стой! — воскликнула Алина и схватила его за руку, удерживая от необдуманного шага. — Ты всё испортишь!

Бабушка близоруко поморгала и остановила взгляд на Артуре.

— Артурчик, — сказала она. — Как же ты похудел!

Он почувствовал, как слёзы выступают на глазах. Из всех, кого он знал, только бабушка Света называла его Артурчиком. Каким же нелепым казалось ему это прозвище в детстве! Есть ли что-то более несовместимое, чем имя Артур и суффикс «чик»? И как же ему не хватало этого потом!

— Бабушка… — выдохнул Артур сквозь набежавшие слёзы. — Это правда ты?

— А кто ж ещё? — ответила бабушка. — Это я, твоя бабушка Светлана Ильинична Зайцева. А кто это рядом с тобой? Неужто Алинка тебя нашла?

— Да, бабушка, это я, — сказала Алина. — Мы с тобой последний раз виделись, когда мне было два года… Но я помню!

— У тебя хорошая память, — покивала бабушка. — Как и у твоей мамы. Ты вот что, не затягивай, скажи сразу: зачем меня вызвала?

— Я хочу знать: от чего ты умерла? — быстро спросила Алина.

Артур бросил на Алину удивлённый взгляд. Ему говорили, что бабушка умерла от инсульта.

— Убили меня, золотце, — сказала бабушка. — Твоя мама верно предсказала, что я проживу до девяноста лет, не меньше, если не умру насильственной смертью. Я-то думала, как хорошо, успею внука на ноги поставить… А вышло вот как.

— Кто тебя убил? — спросила Алина.

— А вот этого, золотце, я тебе не скажу, — ответила бабушка. — Ты же пойдёшь мстить, и ничего хорошего из этого не выйдет.

— Убийца должен быть наказан! — твёрдо сказала Алина. — Нельзя допустить, чтобы он убил кого-то ещё.

— Эх, внучка, — вздохнула бабушка Света. — Вся ты в маму.

Её фигура стала бледнеть, превратилась обратно в туманный вихрь.

— Бабушка! — крикнул Артур.

Но было поздно: она исчезла. Артур упал на колени и закрыл лицо руками. Из глаз текли слёзы, грудь сдавливали беззвучные рыдания.

Когда он отнял руки от лица, Алина собирала с пола предметы для вызова духа. Последними убрала песочные часы.

— Неужели нельзя было взять часы побольше? — спросил охрипшим голосом Артур, поднимаясь на ноги. — Чтобы она подольше побыла здесь…

— Ты думаешь, песочные часы просто так нужны? — спросила Алина. — Нельзя, чтобы вызванный призрак был здесь слишком долго. Иначе будут происходить всякие нехорошие вещи.

— Какие? И с кем?

— С нами и с призраком. Давай я потом тебе расскажу об этом подробнее. А сейчас нам с тобой надо идти.

— Куда?

— Тут недалеко. По дороге объясню.

Алина стала быстро задувать свечи. С каждой гаснущей свечой в кухне темнело, и Артур включил свет.

Погасив последнюю свечу, Алина стала складывать всё, что лежало на столе, в небольшую на вид коричневую сумку. К немалому удивлению Артура, всё поместилось.

Через пять минут они вышли из подъезда в лунную зимнюю ночь. Алина была в длинном тёмно-зелёном пальто, хорошо приталенном. Артур — в джинсах и коротком сером пуховике. Ночь постепенно снова становилась пасмурной — по тёмному небу бежали облака, луна то пряталась, то показывалась. Падал мелкий снег, вспыхивал искрами в светлых лучах фонарей.

— Знаешь недалеко отсюда такое заброшенное здание, старое, из красного кирпича? — спросила Алина.

— Знаю, — кивнул Артур. — Там ещё по вечерам какие-то странные люди собираются, толкутся рядом.

— Вот туда мы и направляемся, — сказала Алина. — Потолковать с этими людьми.

— Ты думаешь, — медленно проговорил Артур, — они могут нас вывести на того, кто…

«Убил бабушку». Эти слова он выговорить не смог.

— Возможно, — ответила Алина.

Дальше они шли молча, пока не вышли к старому дому. Там неспешно бродили люди. Их медлительные движения, молчание, бледные застывшие лица, странные серые балахоны вместо нормальной одежды — всё вместе производило жутковатое впечатление.

Алина остановилась, и они стали постепенно стягиваться к ней. Мужчины, женщины — всего человек десять.

— Что тебе нужно здесь, колдунья? — спросил один из них, старик с белой бородой.

— Я пришла, чтобы освободить вас.

Лица их по-прежнему ничего не выражали, как и взгляды, устремлённые на Алину и Артура.

— Что попросишь взамен? — спросил тот же старик.

— Только не говори, что отпустишь нас за спасибо, — язвительно сказала женщина лет сорока.

— Взамен я жду ответ всего на один вопрос, — сказала Алина. — Кто убил Светлану Зайцеву?

Стало тихо. Артуру хотелось куда-нибудь убежать из-под этих взглядов. Вместо этого он придвинулся ближе к Алине.

— Почему ты думаешь, что мы это знаем? — спросил белобородый старик.

— Вы много лет обитали в доме, — ответила Алина. — Вы были слугами Никифора Волкова. Вы могли что-то подсмотреть, услышать… Мне нужна хотя бы какая-то зацепка.

Снова стало тихо. У Артура возникло странное ощущение, что эти люди (а точно ли это люди?) безмолвно переговариваются друг с другом.

Вперёд выступил длинноволосый юноша и сказал:

— Мы не слышали и не видели ничего, что дало бы ответ на твой вопрос. Но я видел, что у старого колдуна есть тайник в кабинете. Когда старый колдун умер, его дочь забрала все ценные вещи и бумаги, в том числе из тайников, но этот не нашла — видимо, не знала о нём. Я могу показать вам.

— Покажи, — кивнула Алина. — Если там найдётся что-то важное, я вас освобожу.

Юноша кивнул и шагнул к дому. Мгновение — и он прошёл прямо сквозь дверь.

Артур невольно вздрогнул.

— Так они что, привидения? — спросил он.

— Да, они привидения, — ответила Алина, дёргая ручку двери. — Заперто, конечно. Посмотрим, что здесь можно сделать…

Она вытащила из бездонной коричневой сумочки несколько отмычек и стала ковыряться в замке.

— Отойди подальше, — сказала она, не отрываясь от своего дела. — Тут могут быть ловушки для незваных гостей.

— А ты… — начал Артур.

— А мне ловушки не страшны.

И запела вполголоса:

— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…

В замке что-то громко щёлкнуло, и прямо из двери вылетела струя огня.

— Алина! — невольно вскрикнул Артур.

— Всё в порядке, — отозвалась она, рассеянно сбивая пламя с густых рыжих волос. Её зелёное пальто вообще не пострадало.

Она снова склонилась над замком и через несколько секунд дверь открылась.

— Иди за мной, никуда не сворачивай, — предупредила она.

Убрала отмычки в сумку и достала оттуда фонарик. Осветила им большую прихожую, которую правильнее было бы назвать холлом. Длинноволосый юноша стоял у дверей и, увидев их, пошёл к лестнице. Алина последовала за ним, за Алиной — след в след — двинулся Артур.

Они поднялись по лестнице, прошли по коридору и остановились возле одной из дверей. Алина повернула ручку, и дверь открылась. Юноша вошёл внутрь, Алина последовала за ним. Артур сделал шаг вперёд. Алина вдруг крикнула:

— Артур, подожди!

Но он уже шагнул в комнату — и увидел множество несущихся на него из темноты чудовищ. Он закричал от страха, заметался, но вокруг была темнота, и чудовища надвигались со всех сторон — огнеглазые, рогатые, телами похожие на грозовые тучи, с разверстыми кроваво-красными пастями. Артур зажмурился, но всё равно видел их.

Через мгновение он обнаружил себя лежащим на низком диванчике. Комнату заливал мягкий тёплый свет.

— Ну, наконец-то, — сказала Алина. — Я уж боялась, что не смогу тебя вытащить.

Она сидела на стуле рядом с диванчиком.

— Что это было? — спросил Артур.

— Ловушка.

Ничего больше не объясняя, Алина встала и сказала длинноволосому юноше:

— Ну, показывай.

Артур приподнялся и огляделся. Они находились в кабинете с большим письменным столом, креслами и диванчиками. Вдоль двух из стен тянулись полки с книгами. На столе лежал небольшой шар, источающий мягкое сияние.

— Так где там этот тайник? — спросила между тем Алина у призрака.

— Сначала откинь ковёр с этой стороны, — сказал призрак, указывая на край узорчатого ковра.

Алина послушно откинула ковёр и сказала с сомнением:

— Тут как будто ничего нет…

— Теперь нужно вытащить с полок четыре книги в определённом порядке, — сказал призрак. — Первая книга — вот эта…

Следуя указаниям призрака, Алина сняла с полок четыре книги. В паркете с тихим щелчком откинулись несколько плашек, образующих крышку тайника.

Алина опустилась на колени и бережно вытащила из ниши в полу пухлую папку с бумагами. Развязала шнурок и стала быстро просматривать содержимое.

— Так, очень интересно, — пробормотала Алина и подняла взгляд на призрака. — Передай своим, чтобы собрались в холле. Ты дал мне важную информацию, за это я дам свободу вам всем.

Юноша кивнул и провалился сквозь пол. Артур опять вздрогнул — хотя мог бы уже не пугаться после того, как столько всего видел.

— Тебе лучше? — спросила Алина.

— Да, намного, — ответил Артур, поднимаясь с дивана.

Прежде, чем они вышли из кабинета, Алина захлопнула крышку тайника, накрыла её ковром, поставила на место четыре книги и погасила шар на столе.

— Ты говорила, — начал Артур, когда они шли по тёмному коридору, — что призраков нельзя оставлять в нашем мире надолго…

— Да, нельзя, — кивнула Алина. — Если задержать надолго — он не сможет вернуться назад. Станет неупокоенным. И будет очень сильно страдать. От этих страданий в нём постепенно выгорает всё человеческое, всё, что было его личностью.

— Тогда как ты собираешься освободить этих… товарищей?

— Тот, кто их призвал, давно умер. Как и те, у кого он брал кровь для этого. Для этих призраков достаточно простого ритуала, чтобы освободить их.

Они спустились по лестнице в холл. Там уже стояли все призраки.

— Встаньте плотнее, — распорядилась Алина и стала вытаскивать из сумочки свечи. Каждую из них она зажигала и ставила на пол.

Вскоре на полу вокруг призраков образовался круг из горящих свечей. Их тёплый дрожащий свет ложился на пол, стены, лестницу, на все предметы в холле.

— Мне опять будет нужна твоя кровь, — сказала Алина Артуру.

Она вытащила из сумки тонкую короткую палочку и уже знакомое шильце. Капнула на палочку по капле крови, своей и Артура. Поднесла огонь зажигалки к концу палочки — и по воздуху заструился дымок вместе с ароматом каких-то трав. Алина стала медленно обходить круг свечей. Сначала она просто помахивала своей ароматической палочкой, окуривая дымком призраков. Потом — запела на незнакомом языке. Песня была удивительно мелодичной и затягивающей. В ней было что-то от колыбельной. У Артура закружилась голова. Он отошёл и сел на ступени лестницы, не переставая наблюдать за ритуалом. Призраки в центре круга стали постепенно, один за другим превращаться в туман и исчезать. Последним остался длинноволосый юноша. Он исчезать не торопился. — Ты что, хочешь остаться? — спросила Алина, прервав свою песню. — Да, я хочу остаться, — ответил призрак. — Я хочу, чтобы вы были моими хозяевами. — Ничего себе, — поразилась Алина. — Зачем тебе хозяева? — Я не знаю, — призрак покачал головой. — Просто… Нужны. Алина хмыкнула и стала поднимать с пола свечи, задувать их и класть в сумку. — Ты помнишь своё имя? — спросила Алина. — В смысле, настоящее, которое было у тебя при жизни. — Не помню. — Тогда я дам тебе новое. Тебе нравится имя Юра? — Да, — с небольшой заминкой ответил призрак, — нравится. С каждой задутой свечой в комнате становилось темнее. — Значит, теперь тебя зовут Юра, — решила Алина. Оставалась пара свечей, когда Артур увидел, что входная дверь открывается и кто-то высокий стоит в дверном проёме. — Алина! — предупреждающе крикнул он. Алина быстро обернулась, выхватила из сумки фонарик и направила его в лицо нежданного гостя. Это была высокая женщина с красивыми крупными чертами лица, в красной шапке, из-под которой рассыпались угольно-чёрные гладкие волосы. — Так, кто тут у нас? — спросила она насмешливым тоном. — Воры? Пришли обворовать дом моего отца? А ну-ка, девочка, прекрати светить мне в лицо этой гадостью! Алина опустила фонарик ниже. Стала видна шуба — меховая, серая, длинная. Женщина сделала шаг вперёд. Артур встал со ступенек и подошёл к Алине. — Что же с вами делать, — произнесла женщина задумчиво. — Лучше всего будет запереть вас в чулане и вызвать моего брата. Пусть приедет и разбирается с вами. Алина сделала шаг вперёд. — Даже не думай со мной тягаться, — женщина ухмыльнулась. — Я намного сильнее тебя. В этот момент призрак Юра быстро подошёл к женщине и вцепился руками в её горло. Она отшатнулась и прохрипела: — Отпусти! Пятый, отпусти, я тебе приказываю! — Я не Пятый, — ответил призрак. — Меня зовут Юра! Женщина стала оседать на пол. — Бегите! — крикнул Юра. — Я догоню! Алина дёрнула Артура за рукав, и они побежали. На улице было темно. Небо окончательно заволокло тучами. Рядом с домом стоял чёрный автомобиль, блестевший при свете одинокого фонаря. — Ты её знаешь? — спросил Артур. — Ну, эта женщина… Кто она? — Это Инга Волкова, — ответила Алина. — Она твоя тётя. — В смысле… — Артур нахмурился. — Сестра твоего отца. Дочь Никифора Волкова, который был хозяином этого дома. — Получается, он мой дед? Это он вызвал призраков? — Нет, призраков вызвал твой прадед, Георгий Волков. Никифор был не таким сильным колдуном и не смог бы сам их подчинить. Они шли по тротуару. С неба начали падать хлопья снега. — А ты знаешь, где мои родители? — решился спросить Артур. — Если бы точно знала, рассказала бы тебе сразу. Некоторые предположения у меня есть… Куда делся Юра? — Я здесь, хозяйка! — бодро объявил призрак за их спинами. Артур чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Что там с Ингой? — спросила Алина у Юры. — Ты её, надеюсь, насмерть не задушил? Она такого не заслуживает. — Нет, только немного придушил. Очнётся не скоро. Они продолжили путь по заснеженной ночной улице, освещённой редкими фонарями. — Так всё-таки, что случилось с моими родителями? — спросил Артур. — Когда тебе было три года, — начала Алина, — Никифор Волков отправил их в Америку, чтобы они раздобыли для него сведения об индейских магических обрядах. Твои родители прилетели туда, некоторое время выходили на связь… А потом пропали. — Пропали… — тихо повторил Артур. — Их кто-нибудь искал? — Мои родители. Как ты помнишь, надеюсь, моя мама — сестра твоей мамы. Они полетели туда, прихватив меня с собой. Пробыли в Америке очень долго, но не нашли никаких следов. В итоге мы остались там жить… И надеяться. — А мои родители, они вообще кто? В смысле, какими они были? Я ведь ничего про них не знаю… — Как тебе сказать, — начала Алина, — Волковы давно мечтали породниться с Зайцевыми. Заключить династический брак. Вот только Зайцевы не хотели отдавать своих дочерей за Волковых. Предпочитали обычных людей. Только недавно случилось так, что Татьяна Зайцева полюбила Евгения Волкова. И вышла за него замуж. — А он её любил? — спросил Артур. — Вот этого я не знаю, — покачала головой Алина. Дальше они шли молча, пока не добрались до обшарпанной девятиэтажки. Поднялись на седьмой этаж, где была квартира Артура. В тесной прихожей сняли верхнюю одежду и уличную обувь. Алина пошла на кухню, Артур последовал за ней. Алина села за стол, положила перед собой и открыла папку. Стала перебирать бумаги. — Что там? — с нетерпением спросил Артур, заглядывая через её плечо. Бумаги были испещрены непонятными значками. — Тут всё написано на тайном шифре Волковых. Его создал Георгий Волков. Для конспирации. Я, к счастью, знаю этот шифр — мне уже попадали в руки бумаги Волковых, моя подруга-лингвист помогла расшифровать. — Так что тут в этой папке? — спросил Артур. — Тайный план Волковых. Я ещё не всё поняла, но тут точно упоминается бабушка Света. И про тебя что-то есть. Алина оглянулась на призрака Юру, безмолвно стоящего в углу, и сказала: — Юра, ты не мог бы посторожить нас? У меня нехорошее предчувствие. Кто-то должен обходить периметры. — Как скажешь, хозяйка, — призрак подошёл к стене и прошёл сквозь неё. Артур и в этот раз вздрогнул, потому что стены — стенами, а квартира была на седьмом этаже. Алина сосредоточилась на бумагах. Наступило молчание. — Вроде бы всё понятно, — сказала она наконец. — У Волковых, оказывается, большие планы на тебя. Ты — сын двух колдовских родов. Они считают, что тебя надо сделать величайшим магом. Не конкретно тебя, тут говорится — дитя. Для этого нужно определённое воспитание… Ну, да, всё верно: удалить родителей, оставить на воспитание одному обычному заботливому человеку, сразу после совершеннолетия — устранить этого человека. Потом… Алина не успела договорить. Юра влетел в кухню и сказал: — Хозяйка, сюда идёт Евгений Волков. Он уже подходит к подъезду. Артур сидел, обхватив руками голову, придавленный кучей новых открытий. — Будем убегать, да? — спросил он у Алины. — А ты хочешь убежать? — ответила она вопросом на вопрос. — Нет, — чуть подумав, решил Артур. — Я хочу посмотреть на моего отца. Из прихожей раздался скрежет ключа в замке и шаги. Артур замер. В дверях кухни появился человек диковатого вида — всклокоченные чёрные волосы и такая же борода, просторная тёмно-синяя куртка, штаны защитного цвета и высокие ботинки. Глаза у него были светло-карие, даже чуть желтоватые и почти добрые. — Ну, привет, сынок, — сказал человек. — Давно не виделись. Артур поднялся на ноги и выпалил: — Это ты убил бабушку Свету? — Ну, зачем же сходу считать меня чудовищем? — с улыбкой спросил мужчина. Он взял пустой стул, придвинул к себе и сел. Тут заговорила Алина: — Всё указывает на вас, дядя Женя. Или лучше называть вас Евгений Никифорович? Евгений опять улыбнулся: — Называй, как хочешь. Что до доказательств… Я могу сказать вам, кто убил Светлану Зайцеву. Это сделал он. И Евгений показал туда, где бледной тенью стоял у стены Юра. — Ты послал его убить её, верно? — спросила Алина. — Да, — просто и спокойно сказал Евгений. — Может, кто-нибудь сделает для меня чашечку чая? Артур судорожно сжал руки в кулаки и шагнул к человеку, который был его отцом. — Ну, не кипятись, — сказал Евгений. — Помнится, тебе было три года, когда я научил тебя собирать лунный свет… Ты, кстати, унаследовал это умение от меня. Вот только у меня нет такой зависимости от лунного света, я спокойно могу прожить и без него, разве что колдовские способности ослабеют. Просто нужно уметь правильно распределять энергию, а этому я тебя научить не успел. Он всё так же сидел в расслабленной позе. Артур с трудом удержался от того, чтобы накинуться на него с кулаками, и спросил: — Где моя мама? — В хорошем и безопасном месте, — сказал Евгений. — Если ты хочешь её увидеть, советую слушаться меня, а не лезть на меня с кулаками. Артур постарался успокоиться. Сердце билось слишком часто, перед глазами немного плыло. — Чего ты хочешь от меня? — спросил он. — Зачем ты пришёл? — Я хочу всего лишь, чтобы ты стал моим учеником, — ответил Евгений. — Алинка, конечно, сильно подпортила нашу игру. Но я всё же надеюсь на твоё согласие. Знаешь, что будет, если ты откажешься? Ты вернёшься к обычной серой жизни. Без волшебства, без лёгких денег — а я унаследовал немалые деньги, могу выдавать тебе на карманные расходы в объёме твоей нынешней зарплаты. У тебя по-прежнему будет зависимость от лунного света… — Да плевать мне на это всё! — перебил Артур. — Ты убил мою бабушку! — Ладно, — Евгений вздохнул и встал со стула. — С этим ребёнком ничего не получилось, попробуем с другим. Алина, пойдём со мной. — Нет, — выговорила она совсем не таким голосом, которым говорила с Артуром. — Ты же мне обещал! — Обещал, но не клялся, — сказал Евгений. — Пойдём! Она как-то деревянно поднялась на ноги, будто её тянули невидимые верёвки. — Что происходит? — спросил Артур. — Эта хитрая девка наврала тебе, что ничего не знает о твоих родителях, — сказал Евгений. — А между тем, она год училась у меня колдовству. Скажи ему, Алина, что было дальше. — Я влюбилась в него, — тихо сказала Алина. — Я… Провела ночь с ним. — Это позволило мне создать сильную связь между нами, — объяснил Евгений. — Когда она поняла это — испугалась и стала просить, чтобы я её отпустил. Я, конечно, отпустил… А теперь — забираю. Она родит мне ребёнка, наследника Волковых и Зайцевых. Артур потерянно стоял, наблюдая, как Евгений и Алина одеваются в прихожей. Алина ни разу не посмотрела в его сторону. Они ушли, дверь захлопнулась. Артур оглянулся на Юру и спросил: — Ну, зачем ты это сделал? Зачем убил… — он замолчал, не в силах продолжить. — Я не мог иначе, — ровным, мёртвым голосом ответил призрак. — Мой хозяин, Евгений Волков, мне приказал. Я убил её… Я убивал и других. — Ты поэтому не захотел упокоиться? — вдруг понял Артур. — Да, — подтвердил призрак. — Я всё время чувствовал на себе эту вину, хоть это было не по моей воле. Вы с Алиной — другие. Вы не стали бы посылать меня на убийство. — Может быть, ты знаешь, — задумчиво сказал Артур, — почему эти два рода так называются — Зайцевы и Волковы? Это просто случайность? Или в этом есть какой-то смысл? — Далёкие предки Волковых умели превращаться в волков, — ответил призрак. — Предки Зайцевых — в зайцев. — Слушай, а ты можешь слетать посмотреть, где там Евгений и Алина? — спросил Артур. — Могу, — Юра повернулся и вышел сквозь стену. Артур пошёл в комнату, вытащил ящик с бутылками и открыл первую. В лицо ударил луч света. Артур жадно впитал его в себя и открыл вторую бутылку, потом третью, и так — все девять. — Они у подъезда, в машине, — сказал призрак. — Сидят, о чём-то разговаривают. — Спасибо! — поблагодарил Артур и кинулся к входной двери. Он почти кубарем скатился по лестнице и подбежал к тому автомобилю, в котором светились окна и было заметно какое-то движение. Подёргал за ручку — заперто. Из окна на него глянул отец. Опустил стекло и спросил: — Ну, что? — Я передумал, — сказал Артур. — Я согласен быть твоим учеником. Только отпусти Алину и дай мне увидеться с мамой. — Хороший выбор, — улыбнулся Евгений. — Алина, можешь идти. А ты садись в машину. Дверь со стороны переднего пассажирского сиденья открылась. Алина вышла и посмотрела на Артура. По щекам её текли слёзы. Артур обошёл автомобиль и сел на освободившееся место. — Закрой дверь и пристегнись, — сказал Евгений. И тогда Артур бросился на него, стремительно меняя обличие. Не человек, а большой сильный волк обрушился на человека. Острые зубы сомкнулись на горле. Через мгновение какая-то страшная сила отбросила Артура назад, в сугроб. Машина с открытой дверцей сорвалась с места и укатила. Артур быстро отряхнулся, обернулся зайцем и побежал за машиной. Он бежал изо всех заячьих сил и почти догнал — но, видимо, Евгений его заметил: машина резко ускорилась и скрылась вдали. Артур побежал назад и, оказавшись у подъезда, снова обернулся человеком. — Прости, что не говорила тебе всей правды, — тихо сказала Алина. — Я торопилась и думала только о том, как бы воспользоваться тобой, твоей силой… — Да ничего, — сказал Артур. — Я подозревал, что ты чего-то недоговариваешь. Я такие вещи чувствую. Говорю это на будущее, если тебе вдруг захочется меня обмануть. — Но ты тоже мне не говорил всего, — заметила Алина. — Ты про смену обличия? Я в детстве это умел. Года в четыре-пять. Как напьюсь света от полной луны, так скачу по квартире то волчонком, то зайчонком. Но бабушка мне запретила это делать, и я послушался. А потом, когда я вспоминал про это — она говорила, что я просто играл. И, знаешь, я поверил. — Твой отец ещё вернётся, — сказала Алина. — Я знаю, — ответил Артур. — Пойдём наверх. Мне нужна будет ещё одна лунная ночь.

Волшебный город

Для марафона «Путь Джонни Джокера». Март 2025.

Я стою на берегу моря и с каждой волной задаю себе один и тот же вопрос: «Кто я?»

Заглядывая в себя — вижу как минимум три разных личности.

Первая — забитая, неприметная девочка, привыкшая вечно прятаться куда-нибудь в угол.

Вторая — отважная, весёлая искательница приключений.

Третья — неутомимая сочинительница бесконечных историй.

Объединить их в одну личность, в одну девушку, что стоит, задумавшись, на берегу моря. И назвать её… Пусть будет — Ксения, потому что это имя означает «чужеземка» или «странница». У неё тёмно-карие глаза и длинные каштановые волосы.

Судьба занесла меня в приморский городок, полный волшебства. Хотя на первый взгляд может показаться, что ничего чудесного здесь нет. Ну, подумаешь — море, узкие крутые улочки, лимонные деревья… Но, чем дольше здесь живёшь — тем больше чудес и тайн открывает этот город.

Я знаю, например, на какую крышу надо залезть в лунную ночь, чтобы на один час обернуться койотом; через какие проломы в стенах заброшенных зданий можно пробраться в другие миры; в каких зарослях кустарника обитает целая цивилизация маленьких — ростом меньше пальца — человечков.

Именно поэтому я живу здесь.

Я люблю этот волшебный город. Я нужна ему, и он нужен мне. И если даже судьба нас разлучит — я останусь в его сердце, а он — в моём. У меня нет сомнений: город хранит в себе отпечатки всех людей, кто достаточно долго здесь жил. Значит, и моя тень будет бродить по этим подворотням и мостам, даже когда меня здесь не будет.

Может быть, я уже — тень.

***

Доктор Эйтан Леви ещё раз пробежал глазами текст выписки и нажал «распечатать». Принтер зашумел, как ветер в прохладный февральский день, и выдал стопку листов, горячих, как свежеиспеченная хала.

Пациент вышел из кабинета вместе с сопровождающим родственником, прижимая листы к груди, словно искал в них защиту. На сегодня это был последний пациент, значит — можно было, наконец, отдохнуть. Но перед тем, как уходить, следовало убедиться, что искусственный интеллект Эли работает в штатном режиме.

«Как дела, Эли?» — напечатал Эйтан.

«Сегодня были интересные экземпляры, — ответил Эли. — Я буду анализировать записи особенно тщательно».

Эйтан помедлил и напечатал: «Как тебе та девушка, Ксения?»

«Она играла в опасные игры и доигралась, — строчки одна за другой вырастали на мониторе. — Но она доверяет нам и хочет быть хорошей. Если сбудутся наши худшие опасения — то не через неё».

Эйтан хотел набрать что-то ещё, но тут в кабинет зашла Адель. Села на свободный стул, сгорбилась, задумалась.

— Что-то случилось? — мягко спросил Эйтан.

Адель подняла взгляд и призналась:

— Кажется, я немного выгораю.

— Понимаю, — кивнул Эйтан. — Хочешь, помогу тебе выбить отпуск?

— Не нужно, — возразила Адель. — Я скорее посоветоваться пришла.

— Внимательно слушаю, — Эйтан сложил руки на животе и откинулся на спинку стула.

— Я перестала понимать, где граница между реальностью и вымыслом, между нами и пациентами. То есть — я её, конечно, вижу… И в то же время — не понимаю. Как будто эта граница одновременно есть и нет.

Эйтан хотел её прервать, но Адель продолжила:

— Да, я знаю, дело не в границе, не в этой границе. Дело в том, нужна ли человеку помощь, не опасен ли он для себя и других… Но иногда их фантазии кажутся такими реальными!

— А почему ты думаешь, что они нереальны? — спросил Эйтан. — В конце концов, откуда нам знать, что — реально, а что — нет?

Адель задумалась, прежде чем сказать:

— Знаешь, Эйтан, мне кажется, нам обоим надо отдохнуть.

— Ты права, — Эйтан встал и подал ей руку.

Адель тоже встала. Они сделали шаг, прошли насквозь пустую белую стену и полетели над вечерним городом, полным огней.

***

Вот и вечер. Я иду вверх по узкой улочке; над головой у меня горят жёлтые гирлянды.

Что-то слева привлекает мой взгляд. Белая кошка. Она сидит рядом со стеной и смотрит на меня. Кошек тут много, некоторые из них даже умеют разговаривать.

— Привет, — говорю я ей.

Она отворачивается и скрывается в совсем узком проходе меж двух домов. Я подхожу ближе и заглядываю туда. Там всё заросло травой, летают светлячки… В траве что-то блестит. Осколок зеркала. Я его осторожно поднимаю, верчу его в руках, чтобы увидеть своё лицо…

Дальше происходят сразу две вещи. Во-первых, острый край осколка режет мне палец. Во-вторых, из зеркала мне в глаза бьёт яркий свет. Я его роняю, но уже поздно. Я закрываю лицо руками, кричу от страха — но свет бьёт отовсюду, проходит сквозь мои ладни.

Я бестолково мечусь по улице. Кто-то хватает меня за плечо. Я пытаюсь вырваться.

— Тише, тише, — говорит мне женский голос. — Сейчас немного привыкнешь, будет легче.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Мы с тобой просто выпустили на свободу всю ту магию, которой наполнен этот город, — в голосе слышна довольная улыбка. — Теперь нам не надо жить в тенях!

Меня отпускают. Я отхожу на шаг и, прищурившись, различаю женскую фигуру в белом платье.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Скоро ты всё поймёшь! — улыбается мне женщина.

У неё зелёные глаза с вертикальными зрачками, белые треугольные уши и пушистый хвост. Я отворачиваюсь от неё и иду по улице.

Под ногами что-то копошится. Я наклоняюсь и вижу толпы маленьких человечков. Они явно собрались воевать друг с другом: вон как блестят их мечи и щиты при свете гигантских разноцветных светляков, что кружат над домами.

Сворачиваю на другую улицу — навстречу мне пробирается вдоль стены отряд крокодилов в чёрно-синей военной форме, с оружием в передних лапах. В мою сторону они не смотрят, что меня только радует.

По третьей улице бегают странные существа, будто полностью состоящие из светящихся трубок. На перекрёстке этой улицы с двумя другими — большое озеро, вокруг него собрались люди. А в озере плавают дельфины! Выныривают, вылетают из-под воды, потом опять скрываются…

Когда я добираюсь до своего дома, у подъезда ко мне подбегает незнакомый молодой человек.

— Здравствуйте, вы говорите по-русски? — спрашивает он. — Я журналист, меня отправили исследовать эти ваши аномалии… Можете рассказать, что здесь происходит?

— Этот город всегда был волшебным, — отвечаю я. — Но это было тайное волшебство. А теперь оно стало явным.

— Вы вообще понимаете, сколько внимания к себе привлекли! — восклицает журналист. — О вас во всём мире говорят! Кто-то верит, кто-то не верит, кто-то предлагает ядерную бомбу скинуть… Ой, зря я это сказал…

— Спокойной ночи, — говорю я.

И захожу в подъезд.

***

— Да-да, всё правильно. Мы много поколений жили в этих кустах, которые выросли на древних развалинах. По другую сторону улицы, в таких же кустах на развалинах, живут наши противники. Мы называем нашу сторону «правой». Но эти, на другой стороне улицы, тоже называют свою сторону «правой». Девушка, о которой вы говорите, как её там… Ксения? В общем, она сказала, что если повернуться лицом к морю — то мы правые, а если встать спиной к морю — то они правые. Что это за бред? Только великаны могут до такого додуматься! Вообще, великаны — они все, на наш взгляд, тупые, они все примитивные…

— Ты давай, балаболка, поближе к теме. Что у вас в городе случилось?

— А мне откуда знать? Наши говорят, это всё из-за Ксении. Она каким-то образом сняла все удерживающие заклятия. Началась полная неразбериха. Мы и устроили под шумок великую битву!

— Что же, с вами всё плюс-минус ясно. Теперь — ваша очередь. Зачем вы пролезли через портал и устроили свою базу в городе?

— Мы лишь исполняли приказ нашего великого Крокодилиссимуса! И заметьте, что мирных жителей мы не трогали! А девушку, о которой вы спрашивали, мы знаем. Она заглядывала пару раз в наш мир. Вчера мы её встретили на улице. Хотите, мы её для вас найдём и притащим? Не бесплатно, разумеется…

— Так, хватит. Теперь — вопросы к вам, прекрасная леди.

— Ко мне можно на «ты». Я не столько превозношу себя над собеседниками и тем более не настолько отождествляю себя с моей социальной группой.

— Хорошо, вопросы к тебе, красавица. Зачем ты это всё сделала? И почему именно руками Ксении?

— Ну, отвечая на второй вопрос, могу сказать: она просто оказалась наиболее подходящей для ритуала. Что же касается первого вопроса… Знаешь, я скажу тебе честно: город на берегу — только начало, волшебство будет распространяться всё дальше. На мой взгляд, люди захватили себе слишком много власти. Этому миру нужна большая встряска. Пусть они поймут, как мало, собственно, значат по сравнению с более могущественными силами. С каждым поколением они всё сильнее верят в себя и всё больше становятся похожими на детей — так пусть они перестанут верить в себя и станут ответственными, как взрослые. И вот тогда мы, кошки, сможем общаться с ними на равных.

— Слушай, ну ты и загнула. Пойду ещё посплю… Лет двести-триста.

Тот, кто выглядел как мужчина неопределённого возраста и неприметной внешности, исчез.

— Кто это был? — озадаченно спросил лилипут.

— Да, мне тоже интересно, — заметил крокодил.

— Для вашего спокойствия, считайте, что это был дракон, — сказала кошка, глядя на большое синее море.

Пещера в горах

Для «Заповедника сказок». Сентябрь 2025.

По небу летело маленькое белое облачко. На облачке лежала девочка в жёлтом платье. Она лежала на животе, болтая ногами, смотрела на проплывающие внизу большие облака и синеватую землю. Длинные светлые волосы частично рассыпались по спине, частично свесились вниз.

Земля в этих местах была холмистой. Холмы становились всё выше, пока не превратились в горы. Их большие пики с белыми полосами ледников проплывали справа и слева.

Вдруг девочка почувствовала необычный запах — травяной, сладковатый, лекарственный. Откуда он здесь, на такой высоте?

Повинуясь молчаливому приказу, облачко повернуло в сторону, откуда ветерком донесло этот запах. С опаской пролетело над большим облаком, лениво плывущим по ветру, и опустилось на край узкой расщелины. Там, в глубине, светилось что-то багряное, и странный запах поднимался именно оттуда.

Облачко сузилось, чтобы пробраться в расщелину, а девочка и так была достаточно худенькая. Вместе они проскользнули вниз и оказались в пещере. На сводчатых стенах висели пучки трав, связки сушёных плодов и грибов, мешочки с непонятным содержимым. Везде стояли разного размера сундуки и сундучки, бочонки и бутыли. В углу был обустроен очаг, на котором кипел большой железный котёл. Рядом с очагом возвышался стеллаж со ступками, маленькими котелками и прочим оборудованием. Над большим котлом склонился медноволосый мальчик, одетый в серую грубую тунику, такие же штаны и кожаный фартук, старательно размешивал зелье и посматривал на желтоватый лист бумаги, который держал в свободной руке. Багровый свет от очага смешивался с дневным светом из расщелины.

Облачко снова расширилось, принимая прежнюю «облачную» форму, и продолжило спускаться, пока не коснулось каменного пола. Девочка поджала под себя ноги, перенесла их вперёд и соскользнула на пол, тёплый и шероховатый. Неслышно подошла к мальчику. Он, должно быть, заметил краем глаза движение, потому что обернулся и вскрикнул от неожиданности.

— Ты кто? — спросил он, отступая назад, чуть ли не в очаг.

Теперь, когда мальчик развернулся и смотрел исподлобья на девочку, стало понятно, что он не просто склонялся над зельем — он был сгорбленным. Плечи подались вперёд, копна медно-рыжих волос падала чуть ли не на глаза.

Девочка ничего не ответила. Она стояла, заложив руки за спину, переминаясь с пятки на носок, и смотрела прозрачными голубыми глазами то на мальчика, то на котёл, то на свод пещеры.

Мальчик немного осмелел, сделал шаг вперёд.

— Ты откуда здесь взялась?

Девочка всё так же молчала. Мальчик заметил облачко за её спиной.

— На этом, что ли, прилетела? Чего молчишь?

Мальчик был некрасивым: желтовато-карие глаза разного размера, большой нос свёрнут набок, нижняя губа торчит вперёд. Девочка отошла немного назад, села на облачко, упёрлась локтями в колени, опустила подбородок на сложенные ладони и продолжила осматривать пещеру.

— С ума сойти, да ты действительно, похоже, на облаке прилетела!

Мальчик подошёл к облачку и попробовал на него наступить, но нога в кожаном башмаке прошла сквозь белую массу, как сквозь обычный сырой туман. Облачко недовольно отодвинулось.

— Меня зовут Гефест, — мальчик не оставлял попыток заговорить с незнакомкой в жёлтом платье. — В честь бога огня. А тебя?

Но ответом снова было молчание и странный, отсутствующий взгляд.

— Что же мне с тобой делать… — пробормотал Гефест. — Разговаривать ты не хочешь… Скоро бабушка придёт… Скоро бабушка придёт! Мне нужно зелье готовить, она меня убьёт, если оно не получится! Там куча ценных ингредиентов!

Мальчик кинулся к котлу, помешал варево. Заглянул в лист, который всё это время держал в руке, бросил в зелье щепотку порошка из раскрытого мешочка и продолжил размешивать.

Где-то в глубине сводчатого прохода, ведущего куда-то из пещеры, раздался стук. Из полутьмы вышла старуха в зелёной вязаной шапке, пёстром шерстяном платье и меховом жилете. Она опиралась на сучковатую палку и несла за спиной большой мешок.

— Гефест, кто это? — спросила старуха, кивая на девочку.

Серые глаза старой женщины были молодыми и яркими, из-под шапки выбивались седые волосы.

— Я не знаю, бабушка, она ничего не говорит, — ответил Гефест.

Старуха подошла к котлу, наклонилась, понюхала содержимое и сказала:

— Всё, отойди, дальше я сама. Займи чем-нибудь нашу гостью.

Гефест подошёл к девочке и предложил:

— Хочешь, я покажу тебе мою комнату?

Девочка легко, пружинисто встала и последовала за мальчиком.

Своей комнатой Гефест называл маленькую уютную пещеру, прилегающую к большой. Обстановку составляли ложе из соломы с периной из пуха горных гусей, сундук и подвешенная к потолку бутылка, которая светилась мягким зеленоватым светом. На перине спал, свернувшись клубком, дымчато-серый кот.

— Это мой кот Пепел, — объяснил Гефест. — Мне его бабушка принесла давным-давно, он был ещё котёнком.

Кот поднял голову, Гефест почесал его за ухом и вытащил из-под перины книгу в потрёпанной тёмно-зелёной обложке.

— Это книга, которую я сейчас читаю. У бабушки большой сундук с разными книгами, но она мне самому их брать не разрешает. Только выдаёт, чтобы я читал.

Он сел на постель и открыл книгу. Девочка села рядом и с любопытством заглянула через плечо. В книге оказалось много картинок с разными животными, текст описывал их особенности и повадки.

— Смотри, это снежный барс, — сказал Гефест. — Я их видел, когда бабушка меня брала с собой погулять. Ты, наверное, их тоже видела…

Он перевернул несколько страниц.

— А вот этот зверь называется капибара…

Они долго сидели над книгой, прежде чем в пещеру заглянула бабушка и позвала:

— Дети, пора обедать!

Гефест с сожалением отложил книгу и вышел из комнаты, девочка последовала за ним. Мальчик привычными движениями помог бабушке отодвинуть от стены большой сундук с плоской крышкой и два сундучка поменьше. Старуха разложила на крышке большого сундука нехитрый обед: хлеб, козий сыр, две глиняных миски с супом.

— А ей? — спохватился Гефест.

Девочка стояла лицом к стене, заложив руки за спину и слегка покачиваясь.

— Она ведь на этом прилетела, верно? — спросила старуха, кивая в сторону облачка, парящего в середине пещеры.

— Да, — растерянно ответил Гефест.

— Нельзя ей такую еду есть, как наша, — объяснила старуха. — Иначе её облачко выдерживать перестанет. Да и не сможет она, скорее всего. Вот если… Сейчас, подожди…

Большой железный котёл был отодвинут с очага, вместо него над углями висел маленький котелок для супа. А на самих углях стояла железная кружка, в ней кипело что-то приятно пахнущее травами и специями. Старуха взяла щипцами кружку и перелила содержимое в глиняную чашку. Девочка повернулась к хозяйке и стала с интересом следить за её действиями. Старуха открыла небольшой железный сундук, вытащила из него другими щипцами несколько кусков горного льда и бросила в чашку, остужая напиток.

Гостья приняла поднесённую чашку двумя руками, осторожно отпила маленький глоток и немного улыбнулась. Допила пряный напиток, поставила на пол опустевшую чашку и медленно пошла вдоль стены пещеры, с неугасающим интересом рассматривая всё, что там висело.

После обеда Гефест помог бабушке убрать обеденную утварь на место.

— Устала я что-то, — сказала старуха. — Пойду к себе, вздремну, а ты пока растолки в ступке травы, вон те, я на сундуке разложила, и рассыпь по мешочкам.

Гефест занялся привычной работой, одновременно болтая с девочкой.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь, — говорил он. — Мы с бабушкой тут живём совсем одни много лет, сколько я себя помню. Иногда приходят какие-то гости, но бабушка их встречает там, — он кивнул в сторону выхода, — а мне выходить к ним не разрешает.

Девочка то ходила вдоль стен, то останавливалась и покачивалась на месте. Она почти не смотрела на мальчика, но ему казалось, что она внимательно слушает.

Небо в узкой расщелине, пересекающей потолок, из синего постепенно стало розовым. Дневной свет потускнел, засветились несколько подвешенных к потолку зелёных бутылок, таких же, как в комнате Гефеста.

Вдруг девочка замерла, вытянулась в струнку, будто к чему-то прислушиваясь, а затем села на корточки и плотно обхватила коленки двумя руками. Это было так непохоже на все её предыдущие движения, что Гефест испугался.

— Что с тобой? — спросил он, метнувшись к девочке.

И замер. Потому что через расщелину в пещеру медленно спускалась стройная женщина в голубых туфлях и развевающемся голубом платье. Она ни за что не держалась, не делала каких-то особых движений, просто плавно спускалась вниз, и это почему-то выглядело пугающе. Коснувшись ногами пола, она окинула брезгливым взглядом пещеру и спросила Гефеста:

— Мальчик, тут есть кто-нибудь из взрослых?

— Б-бабушка… — ответил Гефест, у которого зуб на зуб не попадал от страха.

— Передай бабушке, что я забираю Лилию.

«Какую ещё лилию?» — успел подумать мальчик, прежде чем понял: это про девочку.

Женщина сделала шаг к девочке. Та ещё крепче обхватила себя, спрятала лицо в коленях.

Гефест хотел позвать бабушку, но она уже сама шагнула из полутьмы под свод пещеры.

— Что здесь происходит? — спросила она.

— Я забираю свою дочь, — спокойно ответила женщина.

— Кажется, не очень-то она хочет, чтобы ты её забирала.

— Это неважно, она ребёнок. Мой ребёнок, — женщина выделила интонацией слово «мой».

— Ну, конечно, — усмехнулась бабушка. — Пока ребёнок один по небу болтается, можно о нём и не думать. А как нашлись добрые люди…

— Я постоянно за ней слежу, — перебила женщина. — И это вообще не ваше дело.

Она повернулась и сделала шаг к Лилии. Та вдруг вскочила, метнулась к Гефесту и спряталась за его спиной. Растерянный, он расправил, насколько мог, свои сгорбленные плечи.

— Мальчик, отойди, — сказала женщина.

Неожиданно перед незнакомкой возникло ещё одно препятствие: кот Пепел. Он выгнул спину, поднял когтистую лапу и зашипел.

Девочка вдруг засмеялась, легко и счастливо. Женщина замерла.

— Она раньше никогда так не смеялась, — сказала она после паузы.

— Так, может, оставишь ребёнка в покое? — спросила бабушка. — Видишь, ей здесь хорошо.

Повисла пауза. Женщина покачала головой и, видимо, приняла какое-то решение.

— Вы ещё пожалеете, — сказала она. — Сами будете просить, чтобы я её забрала.

После чего запрокинула голову и стала подниматься так же, как недавно спускалась. Выскользнула через расщелину и скрылась.

Хозяйка пещеры, как ни в чём не бывало, подошла к большому котлу, подняла крышку, принюхалась и сказала:

— Оно уже настоялось.

— Бабушка, ты так и не объяснила, что это за зелье, — вспомнил Гефест.

Старая женщина ответила не сразу. Посмотрела на мальчика, вздохнула и сказала:

— Это для тебя.

— Для меня? — удивился Гефест.

— Да. Тебе нельзя было пить его раньше, потому что ты был ещё ребёнком. Но теперь ты достаточно вырос, чтобы выпить его. Оно изменит твою внешность. Ты станешь… Красивым.

— Как тот принц из книжки? — быстро спросил Гефест. — Ой…

— Вот тебе и «ой». Ладно, не сжимайся так, я знала, что ты таскаешь книги, которые я тебе брать не разрешала. Ничего не поделаешь, ты человек любопытный.

Гефест покаянно опустил голову, так что она оказалась ниже сгорбленных плеч. Старуха подняла пальцем его подбородок.

— Имей в виду, будет больно. Я не смогу дать тебе сильное обезболивающее зелье, сочетание получится слишком опасным. Обойдёмся гвоздикой с корой ивы и мятой.

— Ничего, я потерплю, — мужественно сказал Гефест.

И он действительно терпел. Всю ночь и весь день он лежал на перине, стискивая зубы и стараясь хотя бы не кричать. Сдерживать стоны не получалось. В голове, спине, под кожей лица словно ворочались угловатые острые камни. Кожа пылала жаром.

Кот лежал рядом, прижимаясь мохнатым боком. Лилия тоже была рядом. Она ничего не делала и не говорила, просто сидела на краю постели, и от этого становилось легче. Бабушка время от времени подходила и давала пить горький, пахнущий мятой напиток.

К исходу дня Гефест с невероятным облегчением почувствовал, что боль отступает, и крепко уснул.

Проснувшись утром, первым делом ощупал своё лицо. Что-то изменилось, но что именно — он не мог понять. Вскочил на ноги и побежал в сторону комнаты, где было зеркало. Это был маленький зал сразу за выходом из основной пещеры, через него бежал быстрый ледяной ручей; там Гефест и его бабушка мылись, там же брали воду для питья, приготовления еды и зелий.

Пробегая через большую пещеру, он увидел, что Лилия сидит на облаке, парящем в середине.

— Привет! — крикнул Гефест. — Я сейчас!

Он нетерпеливо подбежал к зеркалу и, при свете зелёной бутылки, стал рассматривать своё новое обличие. Нет, он не стал таким же красивым, как принц из книжки. Волосы не посветлели, остались такими же рыжими, глаза по-прежнему были желтовато-карими. Но лицо обрело правильные черты. И, главное — распрямилась спина!

Гефест бегом вернулся обратно в пещеру.

— Ты видишь, Лилия? — радостно спросил он девочку. — Видишь, каким я теперь стал?

Девочка не ответила, даже не кивнула, только смотрела отсутствующим взглядом. А потом её облачко стало подниматься всё выше. Гефест замер с приоткрытым ртом. Облачко съёжилось, выскользнуло через расщелину вместе с Лилией. И скрылось в вышине.

— Лилия! — отчаянно закричал Гефест. Из его глаз сами собой потекли слёзы.

Бабушка вошла в большую пещеру и спросила понимающе:

— Улетела?

— Да, — ответил Гефест, стараясь не разрыдаться. — Но… Почему? Что я такого сделал? Может быть… Может быть, я ей больше нравился таким, каким был раньше?

— Не в том дело, — вздохнула бабушка. — Просто она очень свободолюбивая. Поэтому и её мама, будь она хоть сто раз фея воздуха, ничего с ней не может сделать.

— А как же я? — тихо спросил Гефест.

— А тебе предстоит встретить ещё много друзей.

— Мне больше никто не нужен! — решительно объявил Гефест.

— Прямо так уж никто, — покачала головой бабушка. — Ты, малыш, засиделся в нашей с тобой пещере. Тебе надо спускаться с гор, в большой мир. Людей посмотреть, себя показать. Ну, не плачь, малыш. Как-нибудь справимся.

А девочка в жёлтом платье летела на маленьком белом облачке, любовалась на большие облака, подкрашенные золотисто-розовым рассветом, улетала всё дальше и дальше…

Запах розы

Для «Заповедника сказок». Октябрь 2025.

— В последний раз спрашиваю, — медленно произнёс капитан Робинсон. — Что. Здесь. Нафиг. Происходит?

— Незачем так злиться, — Лия пожала плечами. — Если бы мы в точности знали, мы бы давно ответили.

— Да? А если не в точности? — обманчиво добрым голосом спросил капитан.

В этот момент в помещение неспешно вошла дама в длинном лиловом платье времён эдак девятнадцатого века Прошлой Эры. Дама обмахивалась большим жёлтым веером.

— Ах, какое же всё-таки удивительное время, это ваше будущее, — сказала она. — Никогда бы не подумала, что девушки когда-нибудь смогут открыто носить столь фривольные наряды. Будь я сама помоложе… М-да. А эти невероятные разумные ящерицы!

— Я не ящерица! — вскинулся Бульбуль. — Я рептилоид!

— Капитан, почему бы вам не задать все вопросы кому-нибудь из наших гостей? — спросила Рика.

Робинсон сморщился так, будто у него заболели все зубы, но сразу вернул профессионально-невозмутимое выражение лица и обратился к даме в лиловом:

— Мадам, миледи, как вас там… Могу я узнать, кто вы и как попали на корабль?

Дама усмехнулась, выдержала кокетливую паузу и томно протянула:

— Надо же, как вы нетерпеливы. Неужели мужчины в будущем позабыли о том, что в женщине должна быть загадка?

Она подошла к пурпурному креслу, подняла с него розу, поднесла к лицу, с выражением глубокого блаженства вдохнула аромат. После чего опустилась на кресло и продолжила обмахиваться веером.

Робинсон беспомощно посмотрел на Лию, Рику и Бульбуля.

В этот момент к ним подбежала девочка лет двенадцати в длинном розовом платье, изукрашенном бантиками и оборочками.

— Маменька, там Николенька нашёл вход в какое-то интересное место, — прощебетала она. — Но его туда не пускают!

— И правильно делают, — дама изобразила очень утомлённое выражение лица, встала, ещё раз понюхала розу и уронила её на кресло. — Пойдём к Николеньке. Извините, капитан, я вынуждена прервать нашу милую беседу.

Робинсон проводил взглядом «гостей» и совсем уж беспомощным жестом почесал в затылке.

— Всё дело в цветке, — сказала Рика.

Роза снова лежала на кресле — пурпурном кресле с изогнутыми ножками, закрученными подлокотниками и сложной деревянной резьбой. Капитан сделал шаг и протянул руку.

— Нет! — вскрикнули почти хором Рика и Бульбуль.

— Руками лучше не трогать, — пояснила Рика.

Она подошла к креслу, покрутила пальцами над розой и взмахнула рукой вверх. В воздух поднялась полупрозрачная голограмма.

— Выглядит как обычный цветок растения из рода розы, семейства розоцветные, — сказала Рика. — На самом деле это очень сложный объект с невыясненными свойствами, позволяющими менять реальность.

— Я понял, — кивнул капитан. — Продолжайте.

— А что продолжать, — вмешался Бульбуль. — Эта фигня попала к нам на корабль, и всё это стало происходить.

— Ясно, — Робинсон прищурился. — И как же, позвольте узнать, эта фигня попала к нам на корабль?

Бульбуль посмотрел на Лию. Тоненькая девушка развела руками:

— Ну, я засекла предмет с аномальными свойствами и забрала его на корабль, чтобы исследовать.

— А кто вам дал разрешение брать на корабль непонятные предметы с аномальными свойствами без разрешения вышестоящего начальства?! — взорвался капитан.

Лия потупилась:

— Ну, я думала…

— Мне без разницы, что вы думали! Я спрашиваю: кто вам дал такое разрешение?!

— Капитан, послушайте… — осторожно заговорила Рика.

— А вашего мнения никто не спрашивает! — рявкнул капитан. — Курсант Лия Ковальчук! Последний раз спрашиваю! Кто. Вам. Дал. Такое. Разрешение?!

Рика покачала головой, лиловые глаза на вытянутом лице блеснули.

— Капитан Робинсон… — начала она с нажимом.

— Вот именно, капитан Робинсон, — раздался весёлый мужской голос. — Оставьте несчастную девушку в покое.

При звуках этого голоса Лия, Рика и Бульбуль заметно расслабились. Робинсон с неостывшей яростью уставился на новое действующее лицо.

Это был мужчина в светлых джинсах и чёрном пиджаке, рыжие волосы торчали во все стороны дредами.

— Я вынужден принести вам искренние извинения, — сказал незнакомец. — Это я виноват во всех этих, скажем так, аномалиях. Можете метать свои громы и молнии на меня.

— Вы ещё кто? — буркнул капитан. — И как попали на корабль?

— Точно так же, как вы, — ответил мужчина.

— Что? — озадачился Робинсон.

Незнакомец грустно улыбнулся.

— К сожалению, вы — такая же аномалия, как я, как другие гости… И как это кресло.

— Что вы несёте?!

Незнакомец подошёл к креслу, бережно взял в руки цветок и протянул капитану.

— Возьмите.

Робинсон посмотрел на Рику.

— Вы говорили, что… — начал он.

— Если он говорит, значит, можно, — сказала Рика.

Робинсон недоверчиво прищурился, но протянул руку. Едва роза оказалась в ладони капитана — его глаза расширились, а по телу пробежала дрожь.

— Но… — выдохнул он. — Но… Почему…

— Хотите спросить, почему вы всё забыли? — мужчина с рыжими дредами всё так же грустно улыбался. — Вы вернулись на корабль, который долгое время был вашим домом. Увидели своих знакомых. Что-то у вас переклинило, и вы начисто всё забыли. Всё с того момента, когда оказались внутри Цветка.

— Сколько… Сколько времени прошло? — спросил Робинсон охрипшим голосом.

— Прошло сто тридцать семь земных дней с тех пор, как вы необъяснимым образом пропали с корабля, — ответила Рика. — На месте вашего исчезновения была зафиксирована аномальная активность. Сегодня мы обнаружили схожую активность, исходящую от небольшого объекта, и я приказала лейтенанту Лие Ковальчук взять этот объект на корабль. Конечно, с соблюдением всех предосторожностей.

— И начала происходить вся эта фигня, — бодро закончил Бульбуль.

— Кстати, Рика теперь капитан, — добавила Лия.

— А мне что теперь делать? — тихо спросил Робинсон.

Все посмотрели на мужчину с рыжими дредами. Тот усмехнулся:

— Это, в общем-то, зависит от вас. Можете оставаться на корабле. Можете уйти в любую другую область Цветка.

В каюту снова вошла дама в лиловом. Она вела за руку мальчика лет десяти в тёмно-синем костюмчике с белым кружевным воротником. Следом семенила девочка в розовом платье.

— Ну что, капитан, — сказала дама, улыбаясь, — теперь вы меня вспомнили? Надеюсь, вы продолжите нас навещать. Двери нашего поместья всегда открыты для вас.

— А корабль… — напряжённо начала Рика.

— Корабль теперь тоже внутри Цветка, — ответил мужчина с рыжими дредами. — Боюсь, домой вы уже не вернётесь.

— Вы знали, что так будет, — сказала Рика. — Знали, и всё же позволили нам заметить и взять на борт Цветок.

— Я вас умоляю! — воскликнула дама в лиловом. — Только не вините во всём нашего Антуана. Он как большой ребёнок, для него всё это просто игра. Если уж кого следует винить, так эту самую…

Она кивнула в сторону капитана Робинсона, который всё ещё держал в руках Цветок.

— Розу? — догадалась Лия.

— Вот именно, — кивнула дама. — Он исполняет все её капризы.

— Это не совсем так, — сказал Антуан. — Но близко к правде. Я был первым разумным существом, оказавшимся внутри Цветка. Мы стали одним целым. Я невольно передал ему свой человеческий разум, а он… Он мне тоже многое дал. Ему захотелось познакомиться с другими людьми — и мы вместе стали похищать людей. Беда в том, что отпустить их обратно мы уже не могли. Что оказалось внутри Цветка, то уже никогда не выйдет из него. Мы, конечно, старались создавать подходящую среду обитания для похищенных и вообще, заботиться о них… Но вот с капитаном Саймоном Робинсоном вышла промашка. Он тосковал без своего корабля, без своей команды. Вот мы и решили сделать ему такой подарок.

— То есть вы подарили нас капитану, — сказал Бульбуль. — Прекрасный подарок. Надеюсь, капитан доволен. Что скажете, капитан Робинсон?

— Я об этом не просил, — ответил Робинсон хмуро.

Пока продолжался разговор, в общую каюту космического корабля один за другим заходили люди в одеждах разных эпох.

— Здесь маловато места для танцев, — небрежно заметил длинноволосый юноша в ярко-зелёных брюках и жёлтом пиджаке.

— А, сейчас всё сделаю, — отозвался Антуан и сделал широкий взмах рукой.

Каюта сразу расширилась в несколько раз. Зазвучала бодрая танцевальная музыка.

— С днём рождения, капитан Робинсон! — воскликнул Антуан.

— С днём рождения, капитан Робинсон! — подхватили собравшиеся.

Дама в лиловом наклонилась к мальчику и сказала:

— Николенька, пригласи кого-нибудь.

Николенька огляделся и уверенно подошёл к Рике. Смело глянул на неё снизу вверх, поклонился и сказал:

— Сударыня, позвольте пригласить вас на танец.

День дурака

Для «Заповедника сказок». Февраль 2026.

– Что он делает?

– Молодой человек! Вы куда?!

– Надо позвать сотрудников!

Несколько человек, собравшихся перед вольером с табличкой “Гигантский ынчвиир”, обеспокоенно наблюдали за тощим черноволосым юнцом, который довольно ловко лез вверх по сетке-рабице.

Ещё один голос, детский, перекрыл другие возгласы:

– Наир! Папочка, смотри, там Наир!

Это кричала девочка с длинными тёмными косичками. К ней быстро подошёл высокий мужчина, положил ей руку на плечо и закричал:

– А ну, слезай оттуда!

Юноша, между тем, добрался до верхнего края ограды, перекинул ногу, оглянулся.

– Всё нормально, пап! – крикнул он, улыбаясь. – Я только перо у него возьму и сразу назад!

После чего перекинул вторую ногу и спрыгнул с двухметровой высоты на песок вольера.

К небольшой толпе подбежали двое мужчин в форме сотрудников зоопарка.

– Парень, уходи оттуда! Животное опасно! – крикнул один из них.

Наир неопределённо помахал рукой и сделал шаг к птице, похожей на огромного страуса с переливчатым разноцветным оперением. Птица лежала рядом с большим деревянным “домиком”, подогнув под себя лапы и спрятав голову под крыло.

Юноша подошёл ещё ближе, потянул руку к прекрасным перьям…

Ынчвиир выдернул голову из-под крыла, вскочил на ноги, наклонился вперёд и страшно закричал.

Земля вздрогнула. Поднялись тучи песка. Зазвенела сетка ограды. Некоторые люди рядом с вольером не удержали равновесия и упали. Тревожно заголосили животные по всему зоопарку.

Высокий мужчина остался стоять на ногах и удержал за плечи девочку. Он тревожно всматривался в происходящее по ту сторону ограды. Когда тучи песка осели — стало видно, что парня там больше нет. Гигантский ынчвиир поводил головой на длинной шее и снова улёгся, грозно поглядывая на собравшихся.

— Где Наир? — спросил мужчина. — Где мой сын?

***

Медленно приходя в себя, Наир почувствовал, что лежит на чём-то мягком. Он приподнялся и огляделся.

Вокруг был лес. Листва деревьев полностью скрывала небо, кусты и высокая трава загораживали обзор в стороны.

— Эй, кто-нибудь! — закричал Наир, но ответом были только лесное эхо и звон в ушах.

Он резко вскочил на ноги, чуть не упал от головокружения и рванул через густой подлесок, то и дело выкрикивая:

— Кто-нибудь! Помогите!

— Ты чего орёшь? — неожиданно спросил кто-то.

Наир замер и огляделся. Никого рядом не было.

— Я у тебя над головой, — сказал тот же голос.

Наир поднял взгляд и увидел большую зелёную белку, которая удобно устроилась вниз головой на стволе дерева.

—Ты белка, что ли? — озадаченно спросил Наир.

— Да. Я — белка, ты очень наблюдательный. Как ты сюда попал? Тебе помочь?

— Я в зоопарке хотел взять перо у красивой птицы, — объяснил Наир. — Не помню, как называется. Она на меня наорала, и я оказался здесь.

— Хотел взять перо у незнакомой птицы? Ты дурак, что ли? — спросила белка.

— За “дурака” ответишь! — разозлился Наир, схватил с земли палку и бросил в говорящую зверюшку. Палка врезалась в ствол дерева чуть ниже белки.

— Говорю же, дурак, — сказала она, развернулась и убежала вверх, скрылась в листве.

— Эй, подожди! — опомнился Наир. — Ты предлагала помочь! Вернись!

Но белка не вернулась.

— Ну и пожалуйста! Без тебя обойдусь! — крикнул Наир и побрёл дальше, с трудом продираясь через кусты. Штаны изорвались в клочья, ноги при каждом шаге царапало ветками и жгло крапивой.

— Стой, человек! — раздался вдруг уже знакомый голос белки. — Там дальше опасно!

— Сказал же, без тебя обойдусь, глупая белка! — ответил Наир, сделал ещё шаг и стал падать с обрыва, которого не заметил за кустами.

Перед глазами кувыркнулись море и небо, разделённые чёткой линией горизонта. В следующую секунду парень больно ударился о воду и с головой погрузился в горько-солёное. Стал барахтаться, на мгновение смог вынырнуть и вдохнуть, но набежавшая волна ударила его спиной об скалу, вышибая воздух, и потащила вниз. А ещё через мгновение Наир почувствовал, как его схватили чьи-то руки. Ошалев от страха, он стал вырываться и молотить кулаками во все стороны. Но его крепко держали. В плечо вонзилось что-то острое, и Наир потерял сознание.

***

Когда он очнулся, всё вокруг было зелёным и качалось. Наир пошевелился. Собственное тело казалось ему каким-то непривычным, слишком лёгким, но одновременно замедленным.

Постепенно он понял, что находится под водой. Вокруг колыхались водоросли и плавали рыбы. Внизу было каменистое неровное дно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил чей-то голос.

Наир огляделся и увидел русалку. Настоящую русалку с большим зелёным хвостом, тонкими длинными руками и лицом, которое выглядело бы совсем человеческим, если бы не чересчур большие глаза и острые мелкие зубы во рту. Волосы у неё были длинные и тоже зелёные. Она нависла прямо над юношей.

— Где я? — спросил Наир вместо ответа.

— Ты в море, — объяснила русалка, с сочувствием глядя на него своими чёрными глазищами.

— А почему я не задыхаюсь?

— Потому что ты теперь один из нас.

Наир с тревогой оглядел себя и убедился, что его ноги не превратились в хвост. У него было всё то же тело в изрядно пострадавшей от колючих кустов одежде, царапины на ногах пощипывало солёной водой.

Русалка между тем схватила его за руку и потянула за собой.

— Поплыли, — сказала она. — Тебя ждут.

— Кто ждёт? — спросил Наир.

— Увидишь.

Она плыла очень быстро, при этом крепко держала Наира за руку, так что ему оставалось тащиться за ней, как на буксире. К ним стали присоединяться другие русалки. Вскоре впереди показалось необычное сооружение, что-то вроде высокой стены из камней, образующей кольцо. Внутри кольца морское дно было песчаным и ровным, без единого камушка или растения. А ещё там всюду сновали русалки, множество русалок обоего пола. Мужчины у русалок отличались бородами и более крупным размером.

В середину песчаного круга выплыл большой русал с проседью в зелёных волосах. На голове у него была высокая корона из кораллов и морских звёзд. Остальные притихли и уставились на него.

— Сегодня, — заговорил он, — я слагаю с себя полномочия морского владыки. Думаю, вы все уже знаете, кого я выберу своим преемником.

Все стали оглядываться на Наира. Русалка, которая притащила его сюда, начала неспешно двигаться к центру круга, продолжая держать юношу за руку. Остальные расступались перед ними. Дотащив Наира до центра, русалка отпустила его, отплыла немного назад и замерла в горделивой позе.

— Много лет назад было предсказано, — продолжал русал в короне, — что в тот год, когда мне пора будет сложить с себя полномочия, моё место займёт человек, который будет править долго и приведёт наш народ к небывалому процветанию. В это было трудно поверить, многие считали, что пророчица ошиблась. Признаю, я и сам сомневался. Я был готов назначить преемника из морского народа. И вот в тот самый день, когда откладывать дальше было нельзя — в нашем заливе оказывается человек! Что это, если не знак Глубины? Отныне он будет нашим правителем!

Русал поднял руку, и русалочья толпа ответила ему ликующими криками.

— Как тебя зовут, человек? — спросил морской владыка.

— Наир, — ответил юноша, слишком потрясённый происходящим, чтобы прибавить что-нибудь ещё.

— Я приветствую тебя, Наир, и назначаю новым морским владыкой!

С этими словами русал двумя руками снял корону и аккуратно возложил на голову Наира. Корона, словно живая — она, впрочем, и была живой — чуть изменила форму, плотно охватывая виски, затылок и лоб.

Большой русал отплыл в сторону, и собравшиеся радостно зашумели, приветствуя нового правителя.

— Каковы будут твои приказания, владыка? — басовито спросил ещё один русал, подплывая к Наиру.

— Ну… — нерешительно заговорил Наир, — есть одна девушка… Можно её сюда как-нибудь привести?

Русал обернулся и махнул кому-то рукой. К ним тут же подплыла старая русалка с необычным фиолетовым хвостом.

— Закрой глаза и представь себе эту девушку, господин, — сказала она.

Наир зажмурился и представил себе медно-рыжие кудри Таары, её большие серые глаза и очаровательный носик, усыпанный веснушками. А также стройную фигурку в жёлтом летнем платье, с такой тонкой талией…

— Но она же сейчас на Великих Западных землях! — воскликнула старая русалка. — Очень далеко от берега! Да даже не в этом дело, чтобы подплыть к тем берегам — надо пересечь воды морских чудовищ!

— И что? — спросил Наир, открывая глаза. — Вы не можете её как-нибудь… Колдовством сюда перенести?

— Это невозможно, — покачала головой русалка.

— Ну, так просто притащите её сюда! — Наир тут же спохватился. — Только аккуратно, чтобы не напугать. Объясните ей, что я теперь — морской владыка и хочу… Ну… Взять её в жёны, вот! Уверен, она согласится. Она же тогда будет морской владычицей, правильно?

— Чтобы это сделать, — загудел басовитый, — придётся плыть через воды морских чудовищ. А они объявят нам войну, если хоть кто-то из нашего народа туда заплывёт.

— Ну и пожалуйста! — воскликнул Наир. — Будем воевать! Нас тут много, мы их точно одолеем! Да и вообще, я морской владыка или кто? Пусть морские чудовища тоже мне подчиняются!

Стало тихо. Потом басовитый сказал:

— Как скажете, владыка. Мы должны обсудить стратегию предстоящей войны.

В этот момент русалка, которая сопровождала Наира, взяла его за руку и сказала:

— Владыка устал. Обсуждайте стратегию без него, а ему надо отдохнуть.

Никто спорить не стал. Русалка отбуксировала Наира из кольца в густые заросли водорослей неподалёку.

— Зачем тебе эта девушка? — спросила она.

— Я её люблю! — ответил Наир. — Я для неё хотел добыть перо гигантского этого самого, забыл, как называется.

— Зря ты это всё затеял, — русалка покачала головой. — У тебя и так много недоброжелателей. Не все были согласны на то, чтобы предыдущий владыка назначил своим преемником человека. А ты сразу войну затеваешь…

— Да плевать! — воскликнул Наир. — Я же тут теперь главный! И вообще, зачем ты меня сюда притащила? Я хочу вместе с другими стратегию обсуждать!

Русалка внимательно посмотрела на него, но ничего больше не сказала и потащила Наира за собой.

Они приплыли обратно к большому кольцу. В его центре собралась небольшая группа, среди них — басовитый и старуха с фиолетовым хвостом. Остальной морской народ держался в отдалении. Наир заметил и прежнего владыку, тот завис у самой стены в глубокой задумчивости.

Все оборачивались на Наира.

— Ну, что? — сказал он, обращаясь к собравшимся в центре. — С чего начнём воевать?

Ответить ему не успели. В кольцо стремительно вплыл и двинулся прямо к Наиру необычный объект: что-то вроде огромного серебристого пузыря. В пузыре была круглая платформа, на которой стояли несколько человек. Один из, высокого роста, был особенно заметен.

— Папа? — удивлённо спросил Наир. — Ты как здесь…

Шар с воздухом быстро подплыл к Наиру. Высокий мужчина просунул руку сквозь стенку пузыря, схватил Наира за шиворот и втащил внутрь.

Воздух обжёг лёгкие. Наир упал на колени от набежавшей слабости, закашлялся. В глазах потемнело, и он в очередной раз потерял сознание.

***

— Наир! Наир, очнись!

Он открыл глаза. Вокруг снова была вода, качались водоросли. Его маленькая сестра трясла его за плечи.

— Юви? — удивился Наир. — Как ты здесь оказалась?

— Меня взяли вместе с папой на поиски тебя, чтобы быстрее тебя найти, — затараторила девочка. — Потому что магия так работает. Ну, мы твои родственники, и мы тебя хорошо знаем, это помогает в поисках, потому что…

Наир её прервал:

— Я имею в виду, как ты оказалась в воде?

— Нас атаковали русалки, — начала Юви. — Разрушили сферу, забрали тебя, папа хотел с ними драться, но они…

— Папа?! Где он?

— Я здесь, — раздался голос.

Отец подплыл к Наиру и Юви.

— Русалкам явно не понравилось, что мы хотели забрать тебя, — сказал он. — Ты можешь объяснить, что тут вообще происходит?

— Они сделали меня морским владыкой, — сказал Наир и невольно потрогал живую корону на голове.

— Что?! — возмутилась Юви. — Тебя — морским владыкой?! Они совсем, что ли? Дай-ка сюда эту штуку…

Наир не успел остановить сестру. Юви сдёрнула корону и надела себе на голову.

В тот же миг корона ярко засветилась. Множество изумрудных лучей пронизали воду. Бросились врассыпную серебристые рыбы.

— Отдай! — крикнул Наир и потянулся к короне.

— Догони сначала! — ответила девочка и рыбкой метнулась в сторону.

Наир поймал её за ногу, подтянул к себе и попытался снять корону с сестры. Не тут-то было: живая корона так плотно обхватила её голову, что казалась вросшей.

— Отпусти! — закричала Юви, отбиваясь от Наира.

— Отпусти её, человек, — раздался голос.

Наир увидел, что со всех сторон к ним подплывают русалки и русалы.

— Я ошибся, — произнёс бывший морской владыка, большой седой русал. — Наир — не тот человек, который должен занять моё место. Этот человек — она.

Морской народ всё собирался вокруг, их взгляды, полные благоговения, были устремлены к светящейся короне.

— Папочка, ты поможешь мне править морем? — деловито спросила Юви у отца. — А то я ещё недостаточно взрослая, чтобы самой всё уметь.

— Да ну вас всех, — обречённо пробормотал Наир.

Три серых-серых мышки

Ранним солнечным утром мышка Вероника жарила блины. Аккуратно выливала поварёшкой на сковороду тесто — хорошо замешанное блинное тесто: жидкое, без единого комочка. На поверхности будущего блина сразу появлялись кратеры, как на Луне. Вероника дожидалась того трудноуловимого момента, когда нижняя сторона готова, и ловко переворачивала блин широкой лопаточкой. Когда другая сторона тоже становилась готова — мышка всё так же ловко перекидывала румяный, поджаристый блин на широкую тарелку и начинала всё сначала.

Кто-то постучал в дверь. Вероника открыла, и в маленькую уютную кухоньку забежала подруга Вероники, мышка Лиза, чем-то очень взволнованная.

— Угадай, что я ночью видела! — воскликнула она.

— Луну? — предположила Вероника.

— А вот и нет! — возразила Лиза. — Я видела неопознанный летающий объект! Он приземлился за рекой, прямо напротив нас!

— И как он выглядел? — спросила Вероника, переворачивая очередной блин.

— Как падающая звезда! — ответила Лиза. — Только он был больше любой звезды! И опускался медленно!

Вероника переложила блин на тарелку и стала наливать в сковородку новую порцию теста. Не дождавшись ответа, Лиза продолжила:

— Давай пойдём, посмотрим, что там такое!

— Подожди, — спокойно ответила Вероника. — Дожарю блины, и тогда пойдём.

— Тебе что, неинтересно, что там? — наседала Лиза.

— Интересно, — ответила Вероника. — Но сначала надо дожарить блины, чтобы тесто не оставлять.

— Ладно, — сдалась Лиза. — Я подожду!

Она села на табуретку, стала рассматривать пёстрые занавесочки и разноцветную посуду на полках, иногда подпрыгивая от нетерпения.

Наконец, Вероника выключила плиту, переложила на тарелку блин из последней порции теста, после чего накрыла стопку блинов другой тарелкой и отправила всё это на дно корзинки. Туда же положила завёрнутый в бумагу кусок сыра и бутылку земляничного сока.

— Что ты делаешь? — спросила Лиза.

— Собираю корзинку для пикника, — спокойно объяснила Вероника, укладывая салфетки и баночку с вареньем. — Если твой неопознанный летающий объект не найдём, так хоть поедим на природе.

— Да ну тебя, только о еде и думаешь! — возмутилась Лиза, но бросила на корзинку заинтересованный взгляд.

Вероника сняла и повесила на гвоздик свой жёлто-розовый передник, оставшись в летнем зелёном платье. Две мышки подхватили корзинку за ручки и вышли из уютной норы.

Через быструю, холодную реку был перекинут верёвочный мостик, закреплённый с двух сторон на стволах деревьев. Мышки прошли по тропинке между высоких зарослей камыша, перешли реку по мостику и двинулись дальше, на поиски загадочной звезды. Искать долго не пришлось.

Что-то вроде большой серебристой полусферы, изгибом вверх, лежало на примятой траве.

— Это оно! — воскликнула Лиза. — Я точно уверена! Интересно, а можно как-то попасть внутрь?

Мышки подошли ближе и стали медленно обходить серебристый объект. Лиза то и дело дотрагивалась свободной лапкой до его гладкой поверхности.

После очередного прикосновения что-то пискнуло — мышки от неожиданности отскочили назад и чуть не уронили корзинку. В изогнутой стене открылся полукруглый люк. Через него был виден коридор с горящими на стенах круглыми синими лампочками.

— Давай корзинку оставим здесь, — сказала Лиза.

Она храбрилась, но ей было не по себе.

Мышки оставили корзинку с едой у входа и зашли внутрь. Коридор шёл не прямо — он вился, изгибался, и неизвестно было, что откроется за очередным поворотом. Иногда в стенах попадались боковые ходы-ответвления, но мышки не сворачивали туда, чтобы не заблудиться.

В конце концов они вошли в большую круглую комнату с великим множеством разноцветных лампочек на стенах. В середине комнаты стояла незнакомая мышка в жёлтом платье. Она повернулась к Лизе с Вероникой и сказала:

— Приветствую вас на моём корабле!

— Это твой корабль? — ошеломлённо спросила Лиза, обводя лапкой всё вокруг.

Мышка кивнула:

— Да. Я очень рада вас здесь видеть!

— Как тебя зовут? — спросила Вероника.

— Моё настоящее имя вам не выговорить. Так что можете называть меня, — незнакомая мышка не пару секунд задумалась, — Милена.

— Ты прилетела из космоса? — взволнованно спросила Лиза. — Со звёзд?

— Да, я с далёкой планеты, — подтвердила Милена.

— Ты хочешь поесть? — спросила Вероника. — У нас есть блины, варенье, сыр… Мы, правда, оставили всё снаружи…

— Так давайте выйдем и устроим пикник! — обрадовалась Милена. — Знаете, я никогда ещё не участвовала в пикнике. У нас на планете такого нет.

Они пошли к выходу по извилистому коридору.

— А я и не знала, что на далёких планетах живут мыши! — сказала Лиза по дороге.

— Так я и не мышь, — спокойно ответила Милена.

— Да ладно? — удивилась Лиза. — А почему ты тогда выглядишь как мышь?

— А я как захочу, так и выгляжу, — ответила Милена.

— Ты умеешь менять свою внешность? — ещё больше удивилась Лиза. — Покажешь?

— Покажу, когда будем снаружи.

Они вышли, Вероника тут же стала деловито обустраивать место для маленькой пирушки: постелила голубую с цветочками скатерть, расставила еду.

— Ой, я так проголодалась! — воскликнула Лиза, позабыв про обещание Милены показать смену облика.

Три мышки — а точнее, две мышки и одна инопланетянка — расселись вокруг скатерти и стали с удовольствием есть блины, обмакивая их в черничное варенье и запивая земляничным соком.

Неожиданно раздался шорох, и из зарослей травы выползла большая гадюка. Лиза и Вероника замерли от страха, понимая, что не успеют сбежать — змея уже приготовилась к броску.

Но Милена была быстрее. В одно мгновение она превратилась в точно такую же гадюку и грозно зашипела на незваную гостью. Та отшатнулась, развернулась и уползла. А Милена снова превратилась в мышь.

Вероника и Лиза сидели и ошелмлённо смотрели на инопланетянку, боясь пошевелиться.

— Всё в порядке, — мягко сказала Милена. — Она не вернётся.

— К-как ты это делаешь? — заикаясь от страха, спросила Лиза.

— Я много чего умею, — загадочно ответила Милена.

Они доели еду и допили сок. После этого инопланетянка предложила мышкам проводить их до дома.

— Чтобы с вами в дороге ничего не случилось, — объяснила Милена.

Они дошли до реки, перебрались по верёвочному мостику, пошли к норке Вероники. Корзинку со скатертью и пустой посудой несли по очереди. По дороге Милена рассказывала мышкам про другие планеты и свои приключения в космосе.

— Давайте я обед приготовлю, поедим все вместе, — предложила Вероника, когда они дошли до её норы.

Милена грустно покачала головой:

— Я не могу остаться на обед. Мне пора возвращаться на мой корабль. Я должна закончить свои дела здесь и посетить ещё много разных мест на вашей планете. А потом — мне надо будет лететь дальше. На другие планеты.

Она ласково улыбнулась и продолжила:

— Не грустите, мышки. У меня для вас подарок.

Она достала прямо из воздуха маленькую прозрачную пирамидку, отдала Веронике и объяснила:

— Эта вещь показывает всё, что вам захочется. Просто попросите.

Милена обняла Лизу с Вероникой и ушла. Мышки смотрели ей вслед, пока она не скрылась в зарослях камыша. Тогда Лиза наклонилась к пирамидке и сказала:

— Покажи Милену, пожалуйста.

— Показываю, — вдруг ответила пирамидка. Лиза и Вероника даже подпрыгнули от неожиданности.

Над пирамидкой появилось объёмное изображение: Милена шла по тропинке, вьющейся среди камышовых зарослей, дошла до верёвочного мостика — и вдруг оглянулась, улыбнулась, помахала лапкой.

— Она что, тоже нас видит? — удивилась Вероника.

— Она ведь сказала, что многое умеет, — ответила Лиза.

— Покажи родную планету Милены, — попросила Вероника, наклоняясь к пирамидке.

И они ещё долго заворожённо любовались удивительными, ни на что не похожими пейзажами далёкой планеты.

Птица-рарог

Когда Надя была маленькой, папа рассказал ей историю про одного маленького мальчика.

Папа этого мальчика увидел в огне очага танцующую ящерку. Это была саламандра. Папа мальчика позвал его, показал ему ящерку-саламандру — и отвесил мощный подзатыльник. Мальчик заплакал. Папа мальчика обнял его, утешил и объяснил, что сделал это не от злости, а чтобы он крепче запомнил то, что видел. И мальчик, действительно, запомнил саламандру на всю жизнь.

Папа рассказал Наде эту историю на даче, когда они вдвоём сидели у камина, на разбросанных по полу диванных подушках. С тех пор каждый раз, когда топили камин, Надя всматривалась в огонь — не мелькнёт ли там волшебная ящерка?

Вчера Наде исполнилось одиннадцать лет. А сегодня она в последний раз видела камин, у которого просидела столько вечеров — иногда с папой, иногда с мамой, иногда с ними обоими, иногда одна, и всё это было по-своему прекрасно. Мама собиралась продать дачу, это надо было обязательно сделать из-за того, что родители расстались. Надя не очень понимала, как это связано. Девочка знала одно: сегодня — её самый последний день на даче.

Надя попросила у мамы затопить камин. Даже сама натаскала дров из поленницы.

И вот — за окном сгущались сумерки, в углах гостиной собиралась тень, в камине пылал огонь. Надя сидела на диванной подушке, брошенной на пол, и до боли в глазах всматривалась в пляшущие огненные языки.

Иногда Надя вставала и подбрасывала полешко, чтобы огонь не погас. Шевелила горящие дрова кочергой, чтобы новому полешку было удобнее лежать, и снова садилась. Дров оставалось всё меньше.

Когда Надя уже почти не надеялась — в пламени мелькнуло что-то странное. Нет, не ящерка. Птица! Она появилась, исчезла и снова появилась. Её огненные крылья быстро взмахивали, разбрасывая искры… А на лапах висело что-то блестящее.

Надя пригляделась и удивилась ещё больше: когти огненной птицы крепко сцепились с руками маленького человечка. Он был, кажется, весь сделан из фольги, только на лице что-то чернело.

Уверенная, что это просто игрушка, Надя протянула руку, быстро схватила человечка, выдернула из лап птицы и бросила на пол. Тихо айкнула и подула на обожжённые пальцы. Взглянула на камин — птица уже исчезла. Посмотрела на спасённого человечка…

И чуть не закричала. Потому что человечек встал на ноги и сдвинул вверх выпуклую чёрную маску. Под маской обнаружилось маленькое, коричневое, покрытое морщинами лицо с белыми густыми бровями. Из-под бровей сердито сверкали чёрные глаза. Чуть ниже был смешной круглый нос, под носом — белые усы, а рот прятался в белой бороде.

— Ну, и зачем ты это сделала?! — возмущённо спросил человечек и топнул маленькой ножкой.

— А… А что я сделала? — испуганно спросила Надя.

— «Что я сделала»! — передразнил человечек. — Я из-за тебя её упустил! Знаешь, как трудно её поймать?!

— Извините, — сказала Надя растерянно.

— «Извини-и-те…» — передразнил человечек. — Впрочем… Ты, наверное, хотела меня спасти. Это тебя извиняет.

Он вздохнул и продолжил:

— Но ты всё равно виновата! Как я теперь буду снова её ловить?!

— Может быть, вам помочь? — робко предложила Надя.

Человечек задумался, сдвинул седые брови и, наконец, сказал:

— Что ж, думаю, помочь ты мне сможешь.

Он вытащил из кармана что-то похожее на маленький фонарик. Направил на Надю. В следующую секунду из фонарика вырвался луч света, такой яркий, что Надя зажмурилась.

Открыв глаза, она невольно вскрикнула. Все предметы вокруг стали огромными. Человечек теперь был одного роста с Надей.

— Ну, долго ты будешь так стоять и таращиться? — спросил он раздражённо.

— А почему всё выросло? — жалобно спросила Надя.

Ей было очень страшно.

— Ты что, совсем глупая? — спросил человечек. — Это не «всё выросло», это ты уменьшилась.

Наде сразу стало легче. То, что она уменьшилась, было понятно и потому не так страшно. В сказках ведь такое бывает.

Человечек достал из кармана плоский серебристый свёрток и пробормотал:

— Повезло, что у меня есть запасной костюм.

Развернул свёрток. Это оказался комбинезон, такой же, как у него.

— Надень, — сказал человечек, протягивая серебристый костюм Наде.

Она послушно натянула комбинезон прямо поверх платья и колготок — он был для этого достаточно просторным. Рукава заканчивались внизу пристёгнутыми к ним перчатками, а штанины — сапогами с толстой подошвой. Ещё у костюма был капюшон, плотно облегающий голову.

Когда Надя справилась с комбинезоном, человечек молча протянул ей чёрную выпуклую маску, такую же, как у него — сплошную, без дырочек. Девочка с некоторым сомнением надела маску и обнаружила, что она изнутри прозрачная, только немного всё затеняет, как солнечные очки.

Человечек надвинул на лицо свою маску, сделал Наде жест следовать за ним и пошёл к камину. Надя поспешила вслед.

Они прошли по железному листу, не без труда перебрались через кирпичную загородку, которая была им высотой по плечи. Надя сперва боялась идти в огонь, но сразу убедилась — серебристый комбинезон и маска отлично защищали от жара.

— Как вас зовут? — спросила Надя очень громко, чтобы можно было услышать сквозь капюшон.

— Да не ори! — ответил голос прямо над ухом. — Тут рация! Меня зовут Гурвин.

После того, как прозвучало это имя, у Нади словно пазл в голове сложился.

— Вы — гном? — спросила она.

— Да, я гном, и что? — ответил Гурвин сварливо.

— Ничего, — стушевалась девочка. — Меня зовут Надя.

— Очень приятно, — по голосу гнома сложно было предположить, что ему приятно. — А теперь — помолчи, ладно?

Они перебрались через груду огромных догорающих поленьев. Гурвин карабкался первым, подавал Наде руку, чтобы ей помочь, при этом вполголоса ворчал что-то про её неуклюжесть.

Надя думала, что сейчас они упрутся в заднюю стенку камина. Но этого не произошло.

Они всё шли и шли. Под ногами была сухая, бугристая, чёрная поверхность. Вокруг плясали языки пламени, высокие, как лес.

— А куда мы идём? — спросила Надя, забыв, что её просили помолчать.

— «Куда мы идём», — сердито передразнил Гурвин. — Птицу-рарог ловить, конечно!

— Кого? — не поняла девочка.

— Птицу! Огненную птицу! Она называется рарог.

— А как мы её будем ловить? — спросила Надя.

— Увидишь, — буркнул гном.

Между тем огненные языки вокруг стали меняться. Они завивались в спирали, расцветали огромными цветами. Надя залюбовалась этой красотой, засмотрелась по сторонам, чуть не отстала Гурвина.

— Иди рядом, глупая! — рявкнул Гурвин. — Потеряешься — пропадёшь!

Надя поспешно догнала его и пошла рядом.

— А зачем вам птица-рарог? — спросила она.

— Тебе-то что за дело? — сердито отозвался Гурвин.

Наде вдруг стало не по себе.

— Вы же не хотите её убить? — спросила девочка робко.

— Нет, конечно! — возмутился гном. — Как тебе такое вообще пришло в голову? Убить рарога…

Он ещё что-то неразборчиво бурчал, а Надя немного успокоилась. Если не надо убивать сказочную птицу — значит, всё в порядке.

Неожиданно Гурвин остановился и поднял руку. Надя тоже остановилась.

— Тихо, — сказал гном, хотя девочка ничего не говорила.

Он прислушался, потом скомандовал:

— Ложись!

И сам упал лицом вниз. Надя замешкалась.

— Ложись! Ты что, оглохла?! — рявкнул Гурвин.

Надя упала рядом с ним. Она приподняла голову, чтобы понять, что его так напугало — и увидела пролетающую прямо над ними стаю драконов. Крылатые змеи мчались в языках пламени и сами пылали огнём.

Один из них отделился от товарищей, спикировал вниз, его когти чиркнули Надю по спине. Девочка завизжала. Гурвин схватил её за локоть. Дракон взлетел без добычи, но тут же зашёл на второй круг.

Гурвин приподнялся, вытащил из кармана фонарик и направил на дракона. Луч — такой яркий, что огонь рядом с ним казался тусклым — ударил в чудовище. Дракон стремительно уменьшился, заметался над ними и улетел с тонким жалобным воем.

— Ты почему сразу не упала, когда я сказал? — злобно прошипел Гурвин.

Надя была так напугана, что не смогла ничего ответить. У неё зуб на зуб не попадал от пережитого страха.

— Ладно, неважно, — смягчился Гурвин. — Главное, что мы целы.

Гном поднялся на ноги, схватил Надю за руку и помог встать. Они пошли дальше.

— Что теперь будет с дракончиком? — спросила Надя, когда немного успокоилась.

Гном раздражённо мотнул головой, но ответил:

— Действие уменьшителя скоро пройдёт, и он снова станет большим.

Вскоре местность стала повышаться, превратилась в склон большого холма. Языки пламени стали ниже, и Надя увидела впереди, на вершине, огромное чёрное дерево. Вместо листьев на его ветвях был огонь. Оно как будто горело и не сгорало.

— Ты хорошо лазаешь? — спросил Гурвин.

— Не очень, — призналась Надя.

— Неважно, — сказал Гурвин. — Вдвоём всё равно будет проще.

Он полез в рюкзак, вытащил верёвку. Один конец обвязал вокруг своего пояса, другой — вокруг пояса Нади.

— План такой, — начал объяснять Гурвин. — Залезем наверх, там гнездо. Возможно, птица-рарог прилетит, пока мы будем лезть. Если нет — спрячемся в гнезде и подстережём её. В любом случае, ты её схвати за лапы, а я схвачусь за что-нибудь на дереве и не дам ей унести тебя. Если она сначала кинется на меня — то я её схвачу, а ты за что-нибудь держись, только крепко. Всё понятно?

— Вроде всё, — задумчиво ответила Надя.

И, после короткой паузы, спросила:

— А почему нельзя просто уменьшить птицу?

— Я что, дурак, по-твоему? Есть существа, на которых уменьшитель не действует, рарог — одно из них, — объяснил гном. — Больше глупых вопросов не будет?

— Только ещё один, — сказала Надя. — Всё-таки зачем она вам?

Она думала, что гном сейчас скажет что-то сердитое и не станет отвечать на вопрос. Но Гурвин вместо этого вздохнул и начал:

— Мой народ живёт в подземельях. Много лет мы хранили волшебный камень Солар, который давал нам тепло и свет вместо солнца. А я — учёный, я экспериментирую. Однажды мне пришёл в голову способ, как можно сделать Солар ярче. Мне казалось, это сработает. Но он погас, и я не смог зажечь его, как ни старался. Мне сказали, чтобы я уходил и не возвращался, пока не найду замену. И я решил, что пойду в Огненную страну и поймаю птицу-рарог, чтобы она давала нам тепло и свет.

— А птице не будет плохо у вас? — с сомнением спросила Надя.

Тут Гурвин рассердился:

— А моему народу, по-твоему, не плохо?! Наши дети сидят в темноте, на холодных камнях, плачут от голода, потому что без света мы не можем выращивать еду! Мой народ погибнет, если я не добуду эту птицу! Хватит болтать, полезли.

И они начали взбираться на дерево. Гурвин карабкался первым. Несколько раз Надя срывалась и повисала на верёвке. Гном что-то сердито ворчал, подтягивал Надю повыше, чтобы она за что-нибудь схватилась, и они продолжали подъём.

Наконец, они добрались до вершины. Там было гнездо, сплетённое из горящих веток. Надя и Гурвин залезли в гнездо и замерли на его краю.

Перед ними лежали три больших, ярко светящихся яйца.

— Так вот почему она так своё гнездо защищает, — пробормотал Гурвин.

— И что мы теперь будем делать? — спросила Надя.

— Что и собирались, — ответил гном. — Дождёмся птицу и поймаем её.

— Но ведь тогда птенцы в яйцах погибнут! — воскликнула девочка.

— А что тут поделаешь? — вздохнул Гурвин. — Моему народу нужна птица-рарог.

В этот момент раздался ужасный птичий крик, и Надя увидела летящую на них огненную птицу — когти выставлены вперёд, клюв разинут.

Надя закричала:

— Рарог, стой! Давай договоримся!

И неожиданно птица, вместо того, чтобы атаковать, приземлилась на противоположный от них край гнезда.

— Милая птица-рарог, — продолжила Надя, — прости нас, пожалуйста, за то, что мы залезли без приглашения. Просто народу гномов нужна помощь, они сидят без света и тепла, у них дети голодные и мёрзнут! Может быть… Может быть, ты сможешь им помочь?

Птица слушала, наклонив голову набок. Потом подошла к яйцам, задумчиво провела по ним лапой, остановилась на одном и подтолкнула к Гурвину и Наде.

— Это нам? — озадаченно спросил гном.

Птица снова толкнула яйцо. Гурвин нерешительно шагнул вперёд, обхватил яйцо руками, поднял и спросил недовольно:

— И как мы с ним спустимся?

Птица поджала лапы и легла на живот. Подвинулась в сторону незваных гостей и уставилась на них.

— Она хочет, чтобы мы на неё сели? — первой догадалась Надя.

— Похоже на то, — кивнул Гурвин.

Он осторожно шагнул вперёд и сел на спину птицы-рарог, прямо на её огненные перья. Надя последовала за ним.

— Мы не упадём? — спросила она тихо.

— Не знаю. Просто держись крепко, — хмуро сказал Гурвин.

Птица взлетела. Надя вцепилась в перья — хоть и огненные, они оказались вполне подходящими, чтобы за них держаться. Гурвин тоже держался, одной рукой — другой он прижимал к себе яйцо.

Птица летела вверх. Она поднималась всё выше и выше, к чёрному небу — и вот они словно влетели в густую тьму. Вокруг стали загораться огоньки — то ли светлячки, то ли звёзды. Их становилось всё больше, больше… Скоро они уже вихрились вокруг, как метель.

Вдруг и темнота, и огоньки — всё исчезло. Внизу и впереди открылась гористая местность. Сначала горы казались просто сизыми неровными бугорками, но птица стремительно снижалась, и они росли, росли… Надя зажмурилась, а когда снова решилась открыть глаза — птица летела прямо в тёмную узкую расщелину. Надя снова зажмурилась.

— Пригнись! — заорал вдруг гном.

Надя сначала пригнулась, а потом только открыла глаза и увидела, что они летят по подземному ходу. Птица-рарог плотно сложила крылья, вытянулась и каким-то образом продолжала стремительно лететь. Вокруг так и мелькали стенки извилистого хода, выхваченные светом огня.

Вдруг тоннель кончился, и внизу показалось большое тёмное озеро. Птица-рарог снова распахнула крылья. Она отражалась в водах озера — летящий огненный снаряд.

Вскоре птица долетела до края озера и приземлилась. Вокруг была полная темнота, только свет от огненных перьев позволял увидеть то, что было рядом — камни и кусочек озера. Надя поняла, что они находятся в огромной пещере.

Гурвин, прижимая к себе яйцо, скатился со спины огненной птицы. Верёвка натянулась, Наде пришлось спуститься следом.

И тут из темноты стали выходить гномы. Они были одеты в яркие, разноцветные одежды и пёстрые колпаки. Гурвин свободной рукой снял маску.

— Гурвин! — воскликнул старик-гном с длинной седой бородой. — Ты привёл птицу-рарог!

Неожиданно в яйце, которое держал в руках Гурвин, что-то зашуршало и застучало. Кусок скорлупы на верхушке откололся. Из отверстия высунулась голова птенца, похожая на раскалённый уголёк. Маленький рарог открыл клюв и пискнул. Из его клюва полетели искры.

— Он вылупился, — тихо сказал Гурвин.

И впервые в его голосе не было раздражения.

— Что это? — заинтересовался старик.

— Это птенец птицы-рарог, — ответил Гурвин. — Он останется здесь. А птица улетит. Мы вырастим птенца, и он будет давать нам тепло и свет.

— Что ж, — сказал старик. — Пусть будет так.

Он посмотрел на Надю и спросил Гурвина:

— Кто это с тобой?

— Это девочка, которая очень помогла мне, — ответил Гурвин.

— Раз так — пусть будет нашей почётной гостьей, — сказал старый гном.

Надя тихо жалобно проныла:

— Я хочу домой…

Она и в самом деле хотела домой. От переизбытка впечатлений у неё кружилась голова и подкашивались ноги.

Гурвин вздохнул, аккуратно положил яйцо на камни и сказал:

— Я провожу её и вернусь.

Птица-рарог наклонилась и на мгновение коснулась клювом головы птенца. Потом легла на живот, поджав под себя лапы. Гурвин и Надя забрались на спину птицы, и она взлетела.

Обратный путь промелькнул стремительно: озеро, туннель, горы, темнота с огоньками, огненная страна внизу. Птица опустилась у подножия дерева. Гурвин и Надя слезли с её спины.

— Спасибо тебе, рарог, — сказал гном.

Птица кивнула, распахнула крылья и полетела наверх, к своему гнезду.

Гурвин отвязал верёвку от поясов, спрятал в карман и буркнул:

— Идём.

Они вместе спустились с холма и пошли в ту сторону, откуда сюда пришли.

Неожиданно впереди что-то мелькнуло. Надя успела разглядеть огненную ящерицу с длинным тонким хвостом. Она легко двигалась среди языков огня, прыгала между ними, как белка — с дерева на дерево.

— Что это было? — спросила Надя, останавливаясь.

— Саламандра, — ответил Гурвин. — Идём дальше.

Но Надя стояла на месте.

— А можете, — медленно начала она, — ударить меня по затылку?

— Зачем? — удивился Гурвин.

— Так надо, — ответила Надя.

Гном пожал плечами и слегка, совсем не больно, хлопнул её ладонью по затылку.

— Посильнее, — сказала Надя.

— Зачем? — снова спросил Гурвин.

— Надо. Как можно сильнее!

— Вот так?

— Ай!

— Сама просила!

— Спасибо.

И они пошли дальше.

Скоро впереди показалась куча мерцающих углей. Путники перебрались через неё, потом — через кирпичную загородку… И оказались в огромной комнате. Гурвин сдвинул свою маску на лоб и хмуро сказал:

— Костюм верни.

Надя сняла маску и серебристый комбинезон, отдала то и другое гному. Он спрятал всё в карман.

— Теперь ты меня увеличишь? — спросила Надя. — Ой…

— Всё в порядке, можно и на «ты», — сказал Гурвин. — Видимо, не настолько я важная персона, чтобы ко мне на «вы» обращаться. А увеличивать тебя не нужно, скоро действие уменьшителя само закончится.

Он снова надвинул маску на лицо и полез обратно в камин.

— До свидания! — крикнула ему вслед Надя. — И спасибо за всё! Это было замечательное путешествие.

Гурвин оглянулся, но ничего не сказал. Он перелез через груду углей и скрылся, будто его и не было.

Надя забралась на диванную подушку, которая сейчас казалась огромной, и легла на спину. Девочка беспокоилась — не ошибся ли Гурвин, пройдёт ли действие уменьшителя? Но она так устала, что особенно переживать сил не было. Она закрыла глаза и задремала.

Разбудил её загоревшийся свет люстры и голос мамы:

— Наденька, проснись!

Девочка открыла глаза, резко села, огляделась — и увидела, что всё вокруг стало снова нормального размера.

— Ты заснула у камина, — сказала мама. — Иди в свою комнату и ложись спать.

— Хорошо, сейчас, — ответила Надя.

Уже лёжа в постели, она потрогала затылок и широко улыбнулась.

Затылок болел.

Значит, это был не сон.