Обычный вторник в Управлении

Глава 1

Фил курил у служебного входа и смотрел, как люди сплошным потоком переходят на другую сторону улицы без видимой на то причины. Это вызывало в нём... раздражение. Фил не любил, когда что-то не работает так, как должно. А именно это сейчас и происходило: люди изначально должны были идти по другой стороне улицы.

Один мужчина в деловом костюме дошёл почти до урны, возле которой стоял Фил, потом резко посмотрел на часы, хотя часов у него на руке не было, и развернулся, быстрым шагом уходя обратно. Двое школьников, обсуждавших контрольную, синхронно замолчали, дошли до невидимой границы и резко «вспомнили», что сегодня акция в честь открытия забегаловки неподалёку. Развернулись и, продолжая разговор, пошли в сторону заведения.

Фил затянулся.

— Хреново новый фильтр работает, — сказал он в сторону камеры над дверью.

Камера медленно повернулась к нему. Под объективом мигнул красный огонёк.

— Не на меня смотри. На периметр.

Огонёк мигнул ещё раз.

Фил докурил до половины и стряхнул пепел в металлическую урну. На урне была наклейка, продублированная на нескольких языках: «ОКУРКИ, ПЕПЕЛ». Ниже кто-то красным маркером дописал: «НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ АНОМАЛЬНЫЕ ПРЕДМЕТЫ».

Когда-то Филу такие вещи казались смешными. Первые две недели после возвращения он вообще смеялся почти над всем: над турникетами, которые проверяли не только пропуск, но и «ауру»; над инструкцией по эвакуации из помещений через порталы; над сотрудниками, которые спорили у кофемашины, можно ли считать драконью чешую биологическим материалом, если дракон был сделан из «живого» льда.

Потом приелось. И все эти аномальные штуки стали вызвать лишь раздражение и усталость.

Улица перед зданием была пустой в радиусе метров тридцати. Машины почему-то перестраивались заранее, даже если навигатор велел ехать прямо. Голуби сидели на крыше дома напротив ровным рядом, и ни одного не было на фасаде Управления.

Фил посмотрел на телефон. Восемь утра. До планёрки оставалось тринадцать минут. Он снова затянулся и поморщился. Сигареты были обычные, купленные в обычном ларьке, но после трёх лет в мире, где выращивали магический табак, обычный казался каким-то неполным. Менее вкусным и дурманящим, что ли.

Со стороны перекрёстка звякнул велосипедный звонок. Фил поднял глаза.

К зданию ехал парень в светлой ветровке, с рюкзаком за плечами и воодушевлённым выражением лица. Велосипед у него был городской, складной, с аккуратно пристёгнутым шлемом на руле. На передней вилке болталась новая ламинированная бирка временного допуска.

Парень доехал до невидимой границы, где прохожие меняли маршрут, заметно напрягся, но не свернул. Переднее колесо слегка дёрнулось, будто наехало на крупный камень. Парень выровнял руль, проехал ещё несколько метров и остановился возле служебного входа.

— Филипп Сер-гей-евич? — с трудом спросил он.

Фил посмотрел на него равнодушным взглядом из-под полуприкрытых век.

— Фил.

— Что?

— Не Филипп Сергеевич. Фил. Филипп Сергеевич — это когда меня будут увольнять, допрашивать или хоронить. Ты Мэттью?

— Да. Мэттью Матиас Перри. Перевод из отдела по содержанию опасных предметов, — он сказал это с такой интонацией, будто докладывал о побеге из плена.

Фил кивнул на велосипед.

— И на этом приехал, м-м-м?

— Да. Межведомственный переход сегодня что-то сбоит, — Мэттью слез с велосипеда, — пришлось пользоваться запасным, а он в шести милях от офиса.

— Интересно.

Стажёр оглянулся на велосипед.

— В смысле?

— В прямом. А вообще... ты же из Вашингтона. Мог перейти через Берлин. Видимо, кто-то забыл тебе об это сказать Но ладно... Оставляй велик, и пошли. Скоро планёрка.

Мэттью быстро посмотрел на пустую площадку возле входа. На стене висел знак «МЕСТА ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». Под ним мелким шрифтом было дописано: «НЕ ОСТАВЛЯТЬ ЛОШАДЕЙ, КОВРЫ, САМОХОДНЫЕ ТРОНЫ И ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА С САМОСОЗНАНИЕМ».

Фил бросил окурок в урну и обернулся к неприметной консоли около входа. Ввёл пару цифр — консоль пискнула и выдала из прорези узкую бумажку.

Фил взял её, прочитал и сунул в карман.

— Что там? — спросил стажёр.

— Предупреждение о пожарной опасности.

— Из-за окурка?

— Из-за вторника. Сегодня вторник пожароопасный.

Мэттью на секунду задумался, решая, шутка это или нет. Потом, видимо, решил, что лучше пока не уточнять.

— Мне сказали найти вас у входа, — сказал он. — Я с сегодняшнего дня прикреплён к вашей группе.

— К группе — это громко. В группе я, ты и Гоша, который третий месяц требует признать его совершеннолетним. Но он, работает только в офисе и почти не ходит на вызовы, в основном только когда нужна грубая сила.

— Гоша? Кто это? — спросил Мэттью.

— Позже познакомишься. Славный малый. Мой ассистент.

— Ладно. Я готов.

Фил посмотрел на него внимательнее. Парню было двадцать три, но выглядел он даже моложе — не лицом, а... поведением, тем как стоял. Слишком... ответственно, собранно и воодушевлённо. Будто не в офис идёт, а на эпическую битву с древним злом.

— Готов к чему?

— К выездам. К нестандартным ситуациям. К контакту с объектами, лицами и территориями повышенного риска. Я прошёл вводный курс, повторный инструктаж, психометрическую оценку и базовую защиту от меметического воздействия.

— А бумажки заполнять готов?

Мэттью потерянно моргнул.

— Я... как раз из-за этого перевёлся.

— Плохо.

— Почему?

Фил достал из пачки новую сигарету, посмотрел на неё, но зажигать не стал.

— Потому что полевая работа — это когда бумажки заполняешь ещё дольше и обычно не в офисе. Иногда под дождём. Иногда дождь кислотный или кровавый. Иногда внутри какой-то аномальной зоны. Иногда приходится заполнять их даже в параллельной реальности.

Мэттью молчал.

— Но бегать тоже придётся, это да... — добавил Фил.

На лице парня появилось осторожное воодушевление. Он попытался его спрятать, но не успел.

Фил заметил.

— Не радуйся. Отдел по содержанию опасных предметов хотя бы спокойный. Предмет лежит. Ты его содержишь. В поле всё хуже. Тут с людьми работать надо.

— Люди опаснее предметов?

— Люди бесят. Поголовно имеют самосознание и склонны не слушать, то что им говорят.

Дверь щёлкнула и приоткрылась как только Фил взялся за ручку. Изнутри подуло тёплым воздухом с запахом дешёвого кофе и чем-то металлическим. Над входом загорелась табличка: «ВХОД РАЗРЕШЁН. ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ СДАТЬ НА ПОСТУ».

Стажёр снял шлем с руля, зачем-то прижал его к боку и посмотрел на Фила.

— А почему люди обходят здание?

Фил проследил взглядом за пожилой женщиной, которая дошла до угла, перекрестилась, хотя явно собиралась просто проверить маршрут в телефоне, и ушла в другую сторону.

— Потому что фильтр хреново работает.

— Маскировочный?

— Нормализационный. Маскировочный — это когда ты видишь аптеку вместо портала в ад, например. Нормализационный — когда ты не замечаешь портал, не хочешь об этом думать и потом честно считаешь, что сам решил идти по другому пути по каким-то своим причинам.

— А если кто-то всё равно пройдёт?

Фил посмотрел на него.

— Значит, либо он сотрудник, либо его примет охрана.

Мэттью зашёл внутрь вслед за Филом и открыл рот от удивления. Влево и вправо от входа тянулся широкий, визуально бесконечный коридор, пол был залит микробетоном, а вдоль стен расположились сотни одинаковых дверей. А снаружи ведь здание было максимум метров тридцать в ширину. На большинстве дверей висели красные таблички: «НЕ РАБОТАЕТ».

— Ничего себе тут отгрохали...

— Да, неплохой ремонт. Начальство отсыпало кучу денег с барского плеча.

У двери напротив входа из стены выдвинулся чёрный прямоугольник сканера.

— Мэттью Матиас Перри, — произнёс сканер женским голосом. — Статус: стажёр отдела первичного полевого реагирования. Статус примечание: активное наблюдение, запрет на выход временно снят. Напоминание: отметьтесь в отделе поставок и получите еженедельную поставку А-13-485. Временный допуск подтверждён.

Сканер повернулся к Филу.

— Лисенко Филипп Сергеевич. Статус: сотрудник отдела первичного полевого реагирования. Статус дополнительный: восстановленный. Статус примечание: наблюдение снято, ограничения частично сняты, запрет на контакт с одушевлёнными и проклятыми образцами вооружения.

Мэттью и Фил синхронно посмотрели друг на друга.

— А-13... — протянул Фил.

Не успел он закончить мысль, как Мэттью смущенно улыбнулся и приподнял пальцем верхнюю губу, из-под которой показался длинный клык.

— А, точняк, ты же дампир, — вспомнил Фил. — А-13 — это кровь Марты. Как её здоровье?

— Ты её знаешь? — удивился парень. — Всё в порядке, она же великанша, пятнадцать метров ростом. Для неё это как комариный укус. А ты...

— Долгая история... Борьба с тёмным властелином, призыв в другой мир, проклятые мечи... Но хуже всего то, что мне потом устроили капитальный разнос за то, что пропал на несколько лет... Бр-р — Фила передёрнуло.

Они прошли через дверь и оказались в главном холле.

В холле Управления Нормализации всё было почти как в обычном государственном учреждении, с поправкой на свежий ремонт: серый пол выложенный плиткой, очередь к окошку за которым сидела уставшая женщина, стенд с объявлениями, охранник за стеклом, автомат с кофе, который шумел так, будто перемалывал не зёрна, а небольшие камни.

Отличия начинались со второго взгляда.

У окна номер три женщина в деловом костюме спорила с охранником, держа на поводке собаку, у которой с середины туловища начинался кот — развёрнутый в обратную сторону, со своей головой и передними лапами. Собака время от времени поскуливала, а кот в ответ чесал её за ухом.

У стенда с объявлениями стояли двое одинаковых мужчин. Один читал буклет «Порядок действий при встрече с собственной копией из будущего», а второй делал вид, что его это не касается.

На лавке возле лифта сидел рыцарь в нелепо массивных грязных латах и пил воду из пластикового стаканчика. На коленях у него лежал громадный меч в пакете для вещественных доказательств. На пакете было написано: «НЕ ВЫНИМАТЬ. НЕ НАЗЫВАТЬ ПО ИМЕНИ».

Мэттью остановился.

Фил прошёл ещё два шага, заметил, что стажёр отстал, и обернулся.

— Что?

— Это... — Мэттью понизил голос. — Это всё за утро?

Фил посмотрел на холл.

Женщина с собакой-котом повысила голос. Одна из копий мужчины у стенда начала тихо плакать. Рыцарь попытался прочитать инструкцию на кулере и, судя по выражению лица, не смог.

— Нет, — сказал Фил. — Эти тут ещё со вчера.

Он приложил пропуск к турникету. Турникет пискнул, на маленьком экране появилась надпись:

«ДОБРОЕ УТРО, ФИЛ. СЕГОДНЯ ВЫ ПРЕКРАСНО ВЫГЛЯДИТЕ».

Фил вздохнул и пошёл к лифту.

Для стажёра появилось другое сообщение:

«ДОБРОЕ УТРО, МЭТТЬЮ. РЕКОМЕНДУЮ ОБРАТИТЬСЯ К ДАНТИСТУ. НА ВАШЕМ ПРАВОМ ВЕРХНЕМ КЛЫКЕ НАЧАЛ ОБРАЗОВЫВАТЬСЯ КАРИЕС».

Перед лифтом Мэттью остановил охранник за стеклом.

— Шлем.

— Это обязательно? — спросил Мэттью.

Охранник поднял глаза. Мэттью посмотрел на Фила. Он пожал плечами.

— Личные вещи сдать на посту. Такие правила. Если хочешь что-то пронести — нужно разрешение.

Стажёр нехотя протянул шлем. Охранник провёл его под сканером, наклеил на ремешок номер и выдал красную пластиковую бирку.

— Не терять. При утере — будешь писать заявление.

— В одном экземпляре?

— А ты смешной.

Фил нажал кнопку лифта.

Лифт поднял их на четвёртый этаж. Оттуда они прошли по короткому коридору с бежевыми стенами, кулером и стендом «Полевое реагирование: показатели месяца». На стенде висели графики, таблицы и фотография разбитого принтера с подписью: «Напоминание: Гоша, применять силовые методы к оргтехнике запрещено».

Кабинет 4-17 находился в конце коридора. На двери висела табличка:

«ОТДЕЛ ПОЛЕВОГО РЕАГИРОВАНИЯ. ПЛАНЁРКА 08:15».

Фил посмотрел на часы. До начала оставалось две минуты.

— Успели, — сказал Мэттью.

Фил открыл дверь. Внутри было тесно и почти обычно: длинный стол, разномастные стулья, проектор, стопка папок, пластиковые стаканчики, три засохших растения на подоконнике. Одно было искусственным и от того выглядело значительно лучше остальных.

За столом сидели трое.

Во главе стола — Ольга Викторовна, начальница смены. Она даже не подняла головы от планшета в котором что-то быстро записывала.

— Лисенко, Перри. Две минуты до опоздания. Уже лучше.

— Доброе утро, — сказал Фил.

Мэттью сел рядом с ним и положил красную бирку от шлема перед собой, будто это был важный служебный документ.

Ольга Викторовна наконец посмотрела на него.

— Это тот, который в поле рвался?

— Да.

— Плохо. Будем лечить.

Фил кивнул на остальных.

— За ноутбуком — Маркус, аналитика. Это — Айша. Она отвечает за связь между группой в поле и офисом. А у принтера — Гоша.

В дальнем углу комнаты, у принтера стоял орк: два метра роста, зелёная кожа, гора мышц и выражение существа, которого офисная техника снова втянула в личный конфликт.

— Гоша, — сказал Фил. — Мой хороший товарищ. Поможет тяжёлое поднять, дверь открыть, в драке прикрыть, оргтехнику случайно сломать.

Орк повернулся к Мэттью и протянул ладонь размером с канцелярскую папку.

— Гхор'шагг-Урум-Гхааш-Турм-Баргх-Оллог-Тхор.

Мэттью моргнул.

— Можно Гоша, — пояснил Фил. — Все сокращают.

— Кроме кадрового отдела, — сказал орк. — Кадровый отдел боится сокращать.

— Ольга, — обратился орк к начальнице, — этот вообще выглядит так будто только из мамки вылез, а меня вы никак не признаете совершеннолетним. Мне уже шестнадцать! По правилам моего народа.

Ольга Викторовна поставила планшет на стол.

— Отставить, Гоша. У нас тут другие правила и ты это прекрасно знаешь! — осадила она орка от чего тот обиженно отвернулся назад к принтеру. — И так, начинаем. Вторник, отчётная неделя, Центр зол на нас за прошлый месяц. Работаем аккуратно. Без героизма и без самодеятельности. — она красноречиво посмотрела на Фила, а тот только увёл взгляд.

Проектор мигнул и показал таблицу вызовов.

— Ночь закрыта без осложнений. Зеркало из общежития передано на хранение. Склад бытовой техники оказался просто складом бытовой техники. Ещё — отдел временных аномалий просит не трогать заявки с их пометкой. У них какая-то спецоперация.

Мэттью открыл блокнот.

— Нужно записывать?

— Нужно, — сказала Ольга Викторовна. — Но не всё подряд. Один стажёр, — она кинула взгляд на Фила, — однажды записал полную расшифровку разговора с аномальным объектом «Мефисто», после чего блокнот потребовал адвоката.

Мэттью медленно опустил ручку.

— Это была шутка?

Все посмотрели на него. Фил наклонился ближе и заговорил шёпотом:

— Потешная история. Потом как-нибудь расскажу.

Ольга Викторовна переключила слайд.

— Маркус — сверь ночные вызовы по юго-западу со статистикой. Айша — проверь городские службы и проведи первичный фильтр обращений. Лисенко и Перри — выездная пара. Фил, отвечаешь за него головой. Гоша — нужно отнести документы в архив.

— Опять работа... — грустно вздохнул орк.

— Я думал, он стажёр, а не наказание, — сказал Фил.

— Компьютер проанализировал ваши личные дела и говорит, что вы идеально совместимы.

— Компьютер пиз... врёт он...

— И именно поэтому — ты не в аналитике, а батрачишь в поле, — вклинилась Айша.

Она подняла руку, не отрываясь от телефона.

— У нас инцидент. Офис «Север-Софт», бизнес-центр на Лесной. У них в здании мужчина, который предсказывает события на две минуты вперёд.

Ольга Викторовна посмотрела на экран.

— Угроза есть?

— Физическая — нет. Социальная — растёт. Руководство этой конторы, судя по сообщениям и записям с камер, что проанализировал ИИ, уже планирует обнести онлайн-казино. Сотрудники пытаются постить в соцсетях — мы вырубили им связь и на всякий случай заблокировали все аккаунты. Опергруппа, что ехала с другого вызова уже перекрывают все выходы из здания и устанавливают глушилку сотовой связи.

Фил поморщился.

— Снова айтишники.

— Какая категория? — спросила Ольга Викторовна.

Маркус быстро набрал что-то на ноутбуке и вывел на проектор рабочий чат «Север-Софт».

— Пока трудно сказать. Нужно смотреть на месте.

Ольга Викторовна посмотрела на Фила.

— Отправляйтесь. Чтобы через пять минут уже были там. Цель: установить природу аномалии, по возможности обработать всех свидетелей. Потом тащите пророка сюда.

Мэттью выпрямился.

— Что брать с собой?

Фил встал и взял со стола планшет, стопку бланков и всучил их стажёру.

— Ручку.

— А из снаряжения?

— Запасную ручку.

— И всё?

Ольга Викторовна проводила их взглядом.

— Лисенко.

Фил остановился.

— Что?

— Без импровизации.

— Конечно.

— Фил!

— Будем действовать строго по протоколу, мэм.

— Так-то лучше.

В коридоре Мэттью проверил, на месте ли красная бирка от шлема.

— А если я её потеряю?

— Тогда напишешь заявление.

— Просто заявление?

— Сначала просто заявление. Потом объяснительную к заявлению. Потом заявление о причине расхождения между заявлением и объяснительной. Потом тебя переведут обратно в опасные предметы, чтобы ты подумал над поведением.

Мэттью крепче сжал бирку. Фил нажал кнопку лифта.

— Добро пожаловать в поле.

— Мы же пока ещё в коридоре.

Ответа не последовало.

Лифт приехал почти сразу.

Фил вошёл первым, нажал кнопку «-2» и прислонился плечом к стенке. Мэттью встал рядом, всё ещё держа красную бирку от шлема в руке.

— Мы вниз? — спросил он.

— Удивительно, но да.

— Я думал, служебный транспорт на парковке.

— Он нам не понадобится.

Лифт дёрнулся, поехал вниз и через несколько секунд остановился. Двери открылись на подземный этаж.

Там было прохладнее. Пахло бетоном, металлом, пылью и чем-то едким. Вдоль стен тянулись серые шкафы с маркировкой, на потолке гудели лампы, пол был размечен жёлтыми линиями. Над одной из дверей висела табличка: «СКЛАД ВЫЕЗДНОГО ИМУЩЕСТВА. БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ НЕ ВХОДИТЬ.».

У двери в склад сидел завхоз.

Он был маленький, сухой и совершенно неподвижный. На вид ему можно было дать от пятидесяти до ста. Перед ним стоял старый компьютер, лежал журнал выдачи и стояла чашка с надписью «БОСС».

Завхоз посмотрел на Фила поверх очков.

— Фил.

— Барри.

— Куда направляетесь?

— У нас пророк в офисном здании и куча свидетелей.

Завхоз открыл журнал, провёл пальцем по строкам и поморщился.

— Кейс третий. Без оружия. Без красного состава.

— Я красный не просил.

— Ты однажды просил «что-нибудь убедительное».

— И оно же убедило тех ублюдков сдаться!

— Оно прожгло четыре этажа. Я читал отчёт!

Фил пожал плечами.

— Зато у них в храме теперь есть экстренный спуск как у пожарных.

Барри медленно повернулся к Мэттью.

— Новенький?

— Мэттью Перри. Стажёр.

— Что выдали?

Мэттью немного растерялся.

— Планшет. Ручку. Временный допуск. Бирку.

Завхоз посмотрел на него с ехидным выражением лица.

— О-о-о! По богатому.

— А мне положено что-то ещё?

— Нет, — тут же насупился он.

— Почему?

— Потому что ты стажёр.

Фил забрал у Барри потёртый, металлический, небольшой чемодан. На боку была наклейка: «ВЫЕЗДНОЙ КОМПЛЕКТ № 3. ГОРОД».

Мэттью посмотрел на чемодан.

— А там что?

— То, что мне положено.

— А мне?

Фил кивнул на его планшет.

— У тебя планшет.

— И ручка, — добавил Барри. — Уже лучше, чем у половины вашего отдела.

Барри протянул Филу лист.

— Распишись. Состояние кейса при выдаче: полное. Возврат: сегодня, не позже шести вечера. Если не вернёшь — буду недоволен.

— Ты всегда недоволен.

— Поэтому склад ещё цел.

Фил расписался. Барри закрыл журнал, открыл чемодан, проверяя содержимое, и только после этого передал его Филу.

— Синий газ не распылять в вентиляции.

— Знаю.

— Не распылять распылять в шахте лифта.

— Тоже знаю.

— И не давать стажёру.

Фил посмотрел на Мэттью.

— Это пока не планировалось.

— Теперь точно не планируй.

Мэттью поднял руку.

— А что такое синий газ? Вы ещё говорили про красный...

Барри и Фил одновременно посмотрели на него.

— Потом узнаешь, — сказал Фил.

— Желательно теоретически, — добавил Барри.

Они пошли дальше по подземному этажу. Коридор тянулся долго и ровно, хотя снаружи для такой длины под зданием не было места. Слева и справа находились двери: «АРХИВ ЛОЖНЫХ БИОГРАФИЙ», «ВРЕМЕННОЕ ХРАНЕНИЕ ОБЪЕКТОВ БЕЗ НАМЕРЕНИЙ», «КОМНАТА ОЖИДАНИЯ». Последняя была закрыта на цепь.

Мэттью шёл быстро, стараясь не отставать.

— А почему не дать мне хотя бы стандартный комплект?

— Потому что стандартный комплект весит девять килограммов, включает три вещи, которые нельзя трясти, две, которые нельзя называть вслух, и одну, которая может убить всё в радиусе двух километров при неправильном обращении и... если её положить рядом с серебром.

— Я могу быть осторожным.

— Все могут быть осторожными, пока не начинают доставать из кейса всё подряд в экстренной ситуации.

— Я не стал бы.

Фил остановился и посмотрел на него.

— Экспресс тест. На объект проник гражданский и держит в руках предмет неизвестного назначения. Предмет светится, звенит и шепчет твоё имя. Твои действия?

— Не трогать.

— Хорошо. Предмет говорит, что только ты можешь спасти всех.

— Всё равно не трогать.

— Отлично. Предмет перечисляет имена всех твоих друзей и родственников и грозит их мучительной смертью если ты не отберёшь его у гражданского.

Мэттью задумался на мгновение.

Фил кивнул.

— Вот поэтому у тебя, пока что, только планшет и ручка.

Спустя пару поворотов Мэттью решился спросить:

— А такое произошло на самом деле?

Фил кивнул.

— И чем закончилось?

— Хм... — Фил помолчал пару секунд. — Один из наших самых крупных провалов. Давно дело было... Имя Адольф тебе что-то говорит?

— Да ладно! Не может быть!

— В этом мире возможно всё что угодно.

В конце коридора стояла консоль перехода. Она выглядела как обычный банковский терминал, только без логотипа, с потёртой клавиатурой и экраном, на котором мигала строка: «ВЫБЕРИТЕ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ».

Фил поставил чемодан на пол, провёл пропуском по считывателю и ткнул пальцем в экран.

На карте города появились серые кварталы, синие точки выходов и красный значок текущего вызова.

— Бизнес-центр на Лесной, — сказал Фил и ткнул пальцем в красную точку на экране.

Консоль задумалась.

На экране появилась надпись: «ИДЁТ СОГЛАСОВАНИЕ ГЕОМЕТРИИ».

Потом: «ПРОВЕРКА...».

Потом: «ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА ДВЕРИ...».

Мэттью прочитал и медленно повернулся к Филу.

— Дверь должна ответить?

— По-хорошему — да.

— А по-плохому?

— По-плохому... мы выйдем в туалете вот этого ресторана, — он указал пальцем на ближайшую к красной, синюю точку на экране.

Консоль пискнула.

«МАРШРУТ СОГЛАСОВАН. ВРЕМЕННАЯ ДВЕРЬ: 00:02:30. НЕ ЗАДЕРЖИВАЙТЕСЬ В ПРОЁМЕ».

В стене напротив щёлкнул замок. Там, где секунду назад был голый бетон, проявилась дверь: серая, металлическая. А таймер на экране начал обратный отсчёт.

Фил поднял чемодан.

— Пошли.

— А если кто-то с той стороны откроет?

— Значит, сильно удивится. А после ему придётся пообщаться с Барри. Я не завидую этому несчастному.

Фил открыл дверь.

За ней оказался короткий тёмный коридор, а за коридором — лестничная площадка бизнес-центра. Воздух сразу сменился: вместо бетона и металла пахнуло пылью, ковролином и дорогим освежителем воздуха.

Фил вышел первым. Мэттью шагнул следом. Дверь за их спинами закрылась, щёлкнула и стала обычной дверью с табличкой «ЭЛЕКТРОЩИТОВАЯ».

На площадке было полутемно. Аварийные лампы давали слабый свет.

Фил посмотрел вверх по лестнице.

— На какой там этаж?

Мэттью сверился с планшетом.

— Пятнадцатый.

Фил молча посмотрел на лифт. Над дверями не горело ничего, но на стене гордо красовалась единица.

— Электричество отключено, — сказал Мэттью.

— Я вижу.

— Оперативники снаружи, видимо.

— Я тоже вижу.

— Наверное, по протоколу?

Фил поднял чемодан и пошёл к лестнице.

— Если это протокол, я напишу в отчёте, что протокол писал идиот и он требует пересмотра.

Они начали подниматься.

К пятому этажу Мэттью перестал задавать вопросы. К одиннадцатому расстегнул куртку и начал жаловаться на то, что хочет пить. Фил шёл спокойно, но лицо у него стало ещё более недовольным.

На тринадцатом этаже они сделали короткую остановку. Фил открыл чемодан и достал от туда пластиковую бутылку с фиолетовой жидкостью.

— Выпей. Это, конечно не кровь, но сил придаст.

Мэттью оперся ладонью о перила и жадно выхлебал половину бутылки.

— Вкусно, что это?

— Обычный энергетик без газа.

— Ха, спасибо. А почему нельзя было открыть дверь сразу на пятнадцатом?

Фил поставил чемодан на ступеньку.

— Потому что там новый ремонт — недавно меняли двери и ещё не успели всё подключить.

Снизу донёсся далёкий голос. Кто-то ругался с охраной. Потом хлопнула дверь.

— Пойдём.

На пятнадцатом этаже пахло кофе и давно не чищенным кондиционером.

Внутри «Север-Софт» было душно и нервно.

Офис занимал почти весь этаж: стеклянные панорамные окна, ряды столов, мягкие кресла у кофейной зоны, доска со стикерами и надписью «РЕЛИЗ НЕ ПЕРЕНОСИТЬ». Стикеров было много. Некоторые, судя по виду, пережили уже несколько релизов и остались висеть на доске навечно.

Электричество частично работало только от аварийного питания. Где-то гудел серверный шкаф. Мониторы были чёрными. Сотрудники ходили между столами с телефонами, ловили сеть у окон и ругались вполголоса.

— Они всегда такие? — спросил Мэттью.

— Без интернета? Хуже культистов.

Фил прошёл мимо ресепшена к переговорке, из которой доносились голоса. Мэттью поспешил за ним, стараясь одновременно смотреть под ноги, по сторонам и в планшет.

За ближайшим столом сидела девушка в толстовке с логотипом компании и пыталась поймать мобильную сеть, вытянув руку к потолку. Фил показал удостоверение в тёмной обложке. На секунду оно выглядело как полицейское, потом как пропуск службы безопасности бизнес-центра, потом снова как полицейское.

— Оперативная группа. Проверка по чрезвычайному инциденту.

Девушка моргнула.

— Вы из тех, кто интернет вернёт?

— Нет.

Девушка сразу потеряла интерес.

Из-за двери переговорки неподалёку донёсся приглушённый мужской голос:

— Я же сказал, через десять секунд он уронит телефон.

Следом другой голос, раздражённый:

— Да не уроню я ничего!

Через несколько секунд раздался глухой стук, треск и стон.

Фил посмотрел на Мэттью.

— Нашли.

В переговорке сидел мужчина лет тридцати пяти в серой толстовке. Худой, бледный, с лицом человека, который мучается одновременно недосыпом и острой диареей. Перед ним стоял пластиковый стаканчик с водой, лежали три шоколадных батончика и блокнот.

Над ним нависал полный мужчина в дорогой рубашке. В руках он держал ноутбук с открытым сайтом какого-то онлайн-казино. Сайт не загружался. Мужчина смотрел на экран так, будто тот лично его предал.

С другой стороны от предсказателя сидела девушка с колодой таро. На столе перед ней уже лежали карты, распечатка натальной карты и телефон с приложением лунного календаря.

— Ну же, скажи что-то про опцион, — сказал мужчина с ноутбуком. — Просто скажи.

— И про мою Башню, — добавила девушка с картами. — У меня в раскладе всё время выпадает Башня, но я не понимаю, это про работу, отношения или духовный рост.

Мужчина в серой толстовке медленно повернул голову к Филу стоящему в дверях.

— Через семь секунд вы скажете: «Всем отойти от гражданина».

Фил осмотрелся.

— Всем отойти от гражданина.

Мэттью посмотрел на него.

— Он правда...

— Не мешай.

Полный мужчина возмутился:

— Какого гражданина? Это наш сотрудник.

— Он у вас работает? — спросил Фил.

— Нет, но мы рассматриваем варианты.

— Уже нет.

Фил достал удостоверение и показал так, чтобы его увидели все в переговорке.

— Мы оперативная группа. Разговоры прекратить. Отойти от него на два метра. Ноутбук закрыть. Карты убрать.

— А вы кто такие? Какое вы имеете право сюда врываться?! — спросил мужчина.

— Мы те — кто сейчас решает, будет ли у вас уголовная, административная или просто очень неприятная история.

Мужчина закрыл ноутбук.

Девушка с картами подняла руку.

— А можно я только спрошу, выйду ли я замуж до тридцати?

— Можно, — сказал Фил. — У себя дома. У человека, который не находится под следствием.

Мужчина в серой толстовке устало вздохнул.

— Через двадцать одну секунду она спросит, является ли это кармическим запретом.

Фил посмотрел на девушку.

Девушка закрыла рот, убрала карты и поспешно удалилась из помещения, забыв при этом на столе телефон и рапечатки.

— Отлично, — сказал Фил.

Мэттью достал планшет и приготовился писать.

— Начинаем первичный опрос?

— Начинаем первичное прекращение бардака. Потом опрос.

Фил поставил чемодан на стол, щёлкнул замками и открыл крышку. Внутри лежали аккуратно разложенные предметы: пластиковые цилиндры, пакетики, маркеры, перчатки, ампулы, тонкая стопка бланков, моток жёлтой ленты и синей ленты, несколько маленьких приборов непонятного, на первый взгляд, назначения.

Мэттью наклонился ближе и начал рассматривать содержимое чемодана.

— Это всё для пророка?

Фил посмотрел на него.

Мэттью понял и понизил голос:

— Для гражданина?

— Это всё для людей вокруг «гражданина».

Фил надел перчатки, достал прибор и провёл им перед лицом мужчины в серой толстовке. Прибор пискнул, подумал и вывел на экран: «ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ ФОН: АКТИВЕН. ГЛУБИНА: 00:02:00 ± 00:07. ИСТОЧНИК: НЕ УСТАНОВЛЕН».

Мэттью быстро переписал показания на бумагу и прикрыл экран ладонью, чтобы его не увидели сотрудники.

Фил одобрительно кивнул.

— Имя, — сказал он.

— Павел.

— Фамилия?

— Нестеров.

— Документы есть?

— В куртке, мужчина показал на серый бомбер висевший на спинке одного из стульев.

— Как и когда началось?

Павел потёр лицо.

— С самого утра болела голова. Я ехал в лифте. На пятнадцатый этаж. Сюда на собеседование. Лифт остановился между этажами. Свет моргнул. Я подумал, что сейчас застряну. Потом понял, что знаю, как женщина рядом уронит кофе. Она уронила. Потом я вышел, сказал охране, что через две минуты отключится опять на пару секунд будет перебой с электричеством. Оно так и случилось. Потом меня привели сюда и заперли.

— Кто привёл?

— Охрана.

Павел кивнул на полного мужчину.

— Он уже был тут. Я ему всё рассказал. Сначала хотели вызвать скорую. Потом он спросил курс на бинарном опционе через две минуты.

— Это был тест, — сказал полный мужчина.

— Это было незаконное использование состояния гражданина, — сказал Фил.

— Я директор этой компании...

— Поздравляю. Если будете встревать, то будете директором компании лежащим мордой в пол. Я ясно выражаюсь?

Мэттью быстро записывал.

— Фил, — тихо спросил он, — это временная аномалия?

— Может быть. Может быть короткая пророческая петля. Может быть локальный доступ к ближайшему будущему.

— Такое бывает?

— Помнишь, что я сказал тебе в коридоре около терминала?

— Аргумент принят.

— Павел, — сказал Фил. — Смотрите на меня. Что будет через две минуты?

Павел сглотнул.

— Мужчина у окна скажет, что связи нет даже в туалете. Потом девушка в коридоре заденет и уронит огнетушитель. Потом вы спросите меня, вижу ли я дальше двух минут.

Фил достал телефон и включил таймер. Открыл дверь и начал ждать.

Из далека донеслось:

— Да связи даже в туалете нет!

Через несколько секунд в коридоре что-то тяжело брякнуло. Кто-то выругался.

Мэттью посмотрел на прибор.

— Всё стабильно.

— Вижу.

Фил повернулся к Павлу.

— Видите дальше двух минут?

— Нет. Иногда меньше. Когда вокруг много людей, хуже. Когда все орут, совсем плохо.

— Боль, тошнота, кровь из носа, чужие голоса?

— Голова болит. Никаких голосов нет.

— Нормально, — сказал Фил.

Директор операционного блока сделал шаг вперёд.

— Слушайте, а вы точно не можете оставить его нам хотя бы на пару часов? У нас сейчас критическая ситуация. Релиз сегодня, клиенты ждут. Да и такая возможность... — он кивнул на закрытый ноутбук. Мы готовы оформить всё официально.

Фил посмотрел на него.

— Официально?

— Ну... договор ГПХ. Консультационные услуги.

— Незаконное удержание гражданина, принуждение к действиям, сбор персональных данных и попытка использовать его невменяемое состояние в коммерческих целях. Хорошая мысль. Сразу объяснение писать будете или сначала юристу позвоните?

Директор замолчал.

— Через одиннадцать секунд он скажет, что у него есть знакомый в министерстве, — сказал Павел.

Фил даже не повернулся.

— Не советую.

Директор закрыл рот.

Мэттью впервые улыбнулся.

Фил заметил.

— Не радуйся. Тебе свидетелей считать. Займись пока.

Мэттью вышел из переговорки и окинул взглядом офис. Сотрудников было человек тридцать. Часть стояла у окон, часть спорила возле кофейной зоны, трое пытались включить роутер от пауэрбанка, один почему-то сидел под столом. Мэттью поморщился.

— Много.

Фил вернулся к кейсу, достал бумажный цилиндр и покрутил в руках. Он подошёл к директору.

— Ваша фамилия.

— Райхеншейн.

— Райхеншейн, откройте рот.

— Что?

Фил разорвал цилиндр. Внутри был мелкий синий порошок, похожий на толчёный мел с металлическим блеском.

— Полицейский успокоительный препарат. Сертифицирован. Для вашей же безопасности. У вас обильное потоотделение, лопнувшие капилляры в глазах и отдышка. Я не хочу вызвать сюда ещё и скорую, тем более лифты не работают и если вам станет плохо они могут попросту не успеть...

— Я не обязан...

— Обязаны. Потому что вы сейчас свидетель, ответственное лицо и я вам приказываю как оперуполномоченный. Откройте рот.

— Через две минуты он согласится... после того как вы начнёте ему угрожать. — тихо сказал Павел.

Фил посмотрел на директора.

— Видите? Даже будущее просит не тянуть с этим.

Мужчина зло взял пакетик и высыпал в рот. Фил взял со стола стакан воды и протянул ему.

— Глотайте.

Райхеншейн проглотил, закашлялся, моргнул. Потом лицо у него стало спокойным и пустым. Не совсем безвольным — скорее деловым, как у человека, которому наконец дали понятную задачу.

— Слушаю, — сказал он.

Мэттью вернулся в помещение.

— Что с ним? Это законно? — тихо спросил он.

— Для нас — всё законно.

Фил повернулся к директору.

— Соберите всех сотрудников в одном месте. Без паники. Скажите: важное объявление по электричеству. До этого — удалить из ваших рабочих чатов все сообщения касательно Павла с того времени как начались перебои с электричеством. Фото и видео — тоже. То же самое с почтой и смс.

— Хорошо, — сказал директор.

Он вышел из переговорки и неожиданно уверенным голосом начал отдавать распоряжения.

— Все в большой конференц-зал. Без обсуждений. Телефоны и ноутбуки с собой. Это распоряжение руководства.

Офис ожил. Люди начали ворчать, но пошли. У сотрудников любой компании была врождённая слабость к словам «это распоряжение руководства».

Мэттью смотрел на происходящее с выражением человека, у которого только что немного поехала картина мира.

— Он теперь всё сделает? Так просто?

— Всё, что я ему скажу в течение десяти минут.

— А как так?

— Действие синего препарата.

— А потом?

— А потом он всё забудет, если я у него попрошу.

Павел тихо спросил:

— А со мной что будет?

Фил посмотрел на него уже мягче.

— Вас заберём с собой. Если состояние временное — отпустим. Если постоянное — оформим медицинскую помощь и наблюдение.

— Наблюдение?

— Для вас так будет лучше, поверьте мне.

— Я ничего плохого не сделал.

— Поэтому вы пока сидите на стуле, а не лежите на полу.

— Утешили.

— Что поделать. Работа такая.

Когда сотрудники собрались в большом конференц-зале, Фил достал из чемодана второй цилиндр. Этот был больше, с кнопкой на торце, сделанный из пластика и металла.

Мэттью посмотрел на него.

— А это?

— Общий синий в газообразной форме.

— Газ?

— Вообще — это порошковый аэрозоль.

— А разница есть?

— Для учёных — большая. Для нас — никакой.

Фил достал из внутреннего кармана две белые таблетки. Одну бросил себе в рот, вторую протянул Мэттью.

— Глотай.

— Что это?

— Антидот.

— К чему?

— К тому, что сейчас будет.

Мэттью взял таблетку.

— А если не глотать?

— Ты тоже можешь попасть под действие препарата. Будет неловко.

Они подошли к кулеру. Вода текла тонкой струйкой, будто тоже работала от аварийного питания. Мэттью запил таблетку и поморщился.

— На вкус как мел с уксусом. Фу.

— Со временем привыкнешь.

Фил открыл дверь конференц-зала.

Внутри стояли и сидели сотрудники «Север-Софт». Кто-то держал телефон в руке, кто-то пытался что-то высказать директору, но тот никак не реагировал.

Фил нажал на кнопку на цилиндре.

Мэттью резко посмотрел на него.

— Прямо здесь?

— А где, по-твоему, обрабатывают свидетелей? По одному, в переговорной с печеньем и чаем?

Фил бросил цилиндр в центр комнаты и закрыл дверь.

Внутри кто-то вскрикнул. Потом цилиндр зашипел и выпустил струю синего дыма. Стекло на секунду заволокло густым облаком. Люди за стеклом закашлялись, замахали руками, начали пятиться, но через несколько секунд замерли. Напряжение с лиц исчезло. Они стояли спокойно, с одинаково расфокусированными взглядами.

Мэттью молчал.

Фил приоткрыл дверь. Поморщился от резкого запаха и прошёл внутрь.

— Слушаем внимательно. Последний час был техническим сбоем, ничего интересного не произошло. Павел — мужчина в серой толстовке, проходил собеседование, но ему отказали. Никаких предсказаний не было. Все сообщения, фото и видео по теме вы удаляете, потому что поняли, что это глупая шутка. Если уже отправили кому-то — сейчас напишете, что это был розыгрыш. Через пять минут вы вернётесь к рабочим местам и будете злиться только на отсутствие интернета.

Сотрудники стояли молча.

— Кивните, если поняли.

Тридцать человек кивнули почти одновременно.

Мэттью тихо сказал:

— Жутковато.

— Эффективно.

— Это не отменяет того, что они выглядят жутко.

Фил посмотрел на него.

— Ты прав — не отменяет.

В кармане, завибрировал телефон Фила. Он достал его, посмотрел на экран и поморщился.

— Лисенко.

Голос Айши был резким, с фоновым шумом на заднем плане.

— У тебя рядом новый вызов. Срочно. Жилой комплекс «Сосновый», двор между третьим и четвёртым корпусом. Похоже на межмировой прокол. Открытый портал, там гражданские и дети. Бегом туда, пока не собралась толпа.

Фил посмотрел через стекло на спокойных сотрудников.

— Опера где? — спросил он в телефон.

— У входа в бизнес-центр. Пророка заберут. Идите в ЖК. Вы ближе всех.

— Электричество кто вырубил?

— Они же.

— Передай им, что я записал.

— Они расстроятся.

— О! Я на это рассчитываю! — сказал Фил и сбросил вызов

Павел поднял голову и пробормотал себе под нос.

— Через две минуты вы скажете: «А ведь день начался нормально».

Фил закрыл кейс.

— А ведь день начался нормально.

Мэттью посмотрел на него.

— Это правда нормально?

Фил взял кейс и направился к выходу.

— Да. Обычный вторник. Павел, пошли! Не забудьте куртку.

Оперативники уже ждали у служебного выхода бизнес-центра.

Их было трое: двое в форме как у полиции, но без опознавательных знаков и один в гражданском. Рядом стоял серый микроавтобус с мигалкой под лобовым стеклом. На борту не было никаких надписей.

Павел Нестеров шёл между ними спокойно, почти с облегчением. Вид у него был такой, будто его наконец попустила головная боль.

Фил передал старшему тонкую папку. Куда вложил заполненный стажёром отчёт.

— Нестеров Павел. Пророк. Горизонт две минуты, плюс-минус семь секунд. Директор Райхеншейн обработан синим дважды, сотрудники — один раз. Утечек наружу вроде бы не было, но проверьте ещё раз.

Старший кивнул.

— Как его состояние?

— Устал и немного напуган. Но не идиот.

— Редкость.

— Везите его в офис.

Павел посмотрел на Фила.

— Через минуту вы забудете забрать свой кейс.

Фил остановился, посмотрел на свою пустую руку, потом на ступеньки у выхода.

Кейс действительно стоял на земле в нескольких метрах.

— Спасибо.

— Не за что.

Оперативник посмотрел на Павла уже внимательнее.

— А он славный.

— Не начинай, — сказал Фил.

Мэттью поднял кейс и передал Филу.

— А если бы он не сказал?

— Писал бы объяснительную о потере выездного комплекта.

— Просто объяснительную?

— Нет. Сначала объяснительную. Потом акт служебной халатности. Потом слушал бы выговор от Барри. Из трёх наказаний — последнее хуже всего.

Оперативники посадили Павла в микроавтобус. Тот сел у окна и приложил ладонь к стеклу. Машина тронулась почти бесшумно и выехала со двора бизнес-центра.

Фил посмотрел на телефон.

На экране мигала новая карточка вызова:

«ЖК “СОСНОВЫЙ”. ДВОР 3–4 КОРПУС. ОТКРЫТЫЙ ПРОКОЛ. ГРАЖДАНСКИЕ. ДЕТИ. ПРИОРИТЕТ: ВЫСОКИЙ».

Ниже мелким шрифтом было добавлено:

«НЕ ДОПУСТИТЬ ПРОХОЖДЕНИЯ НА ДРУГУЮ СТРОНУ».

Фил убрал телефон.

— Пошли.

— Мы пешком? — спросил Мэттью.

— Туда идти всего двести метров.

Они вышли с территории бизнес-центра через боковой проезд. На улице стояла обычная утренняя городская духота: мокрый асфальт после ночного дождя, машины запаркованные у бордюров, курьеры с термосумками, кто-то ругался у шлагбаума, потому что выезд перекрыла «проверка правоохранительных органов».

Двое настоящих полицейских стояли у входа в бизнес-центр и делали вид, что всё контролируют. Один из них лениво посмотрел на Фила.

— Вы из спецгруппы?

Фил показал удостоверение. Оно снова на секунду стало похожим на полицейское.

— Да.

— Там у вас всё?

— Просто технический сбой. Ждите указаний.

Полицейский кивнул с облегчением человека, которому сказали не лезть туда, куда он и не хотел.

Мэттью догнал Фила уже за поворотом.

— Они думают, что мы полиция?

— Удостоверение показывает то, что я захочу. Они думают, что мы те, кто имеет право ими командовать. Этого достаточно.

— А если кто-то проверит?

— Проверит — получит подтверждение. Проверит глубже — получит по шапке и кучу проблем на службе. Полезет ещё глубже — земля стекловатой...

Мэттью замолчал.

Они прошли мимо кофейни, закрытой из-за отключения электричества. На двери висела распечатка: «ПО ТЕХНИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ НЕ РАБОТАЕМ». Кто-то снизу ручкой дописал: «КАК И ВСЁ В ЭТОЙ СТРАНЕ» и рядом пририсовал здоровый фалос.

До жилого комплекса идти оказалось недолго. Сначала они миновали стройку, где рабочие курили у забора и обсуждали, почему в бизнес-центре опять «маски-шоу». Потом пересекли узкую улицу через подземный переход. В переходе пахло сыростью и дешёвой выпечкой. Мэттью чуть отстал у киоска с пирожками.

Фил обернулся.

— Нет.

— Я ничего не сказал.

— Ты посмотрел.

— Я с утра не ел.

— Тогда тем более. На вызовах не едят.

— Это же пирожки.

— На прошлой неделе у нас был объект, который выглядел как пирожок. Бедолага, что его съел — взорвался как перекачанный воздушный шарик.

Мэттью поёжился и проследовал за стоим начальником.

Из перехода они вышли прямо к ЖК «Сосновый». Название было условным: сосен во дворе не было, только три молодые ели в пластиковых ограждениях и один усталый куст, который явно не подписывался на участие в благоустройстве.

Комплекс состоял из четырёх высоких домов с одинаковыми фасадами, закрытым внутренним двором для каждого дома, без машин и с детской площадкой в середине каждого двора. Во дворе уже собралась толпа. Фил понял это ещё до того, как увидел портал. По звуку.

Дети кричали восторженно. Родители — тревожно и одновременно раздражённо. Где-то лаяла собака. Кто-то требовал вызвать управляющую компанию. Кто-то уже вызвал полицию, пожарных, «телевидение» и мужа.

— Так, — сказал Фил. — Худшее сочетание.

— Портал и дети?

— Родительский чат и мобильный интернет.

Они вошли во двор через арку между корпусами. Портал был на площадке, возле синей горки.

Он висел вертикально в воздухе, примерно в метре от резинового покрытия: неровный овал высотой с дверь, края дрожали, будто раскалённый воздух над асфальтом. Внутри виднелся лес. Не городской парк, не посадка и не декоративные деревья у ЖК — настоящий лес: влажный и густой. Из портала тянуло прохладой, запахом земли, мха и хвои. Где-то там кричала птица. Очень крупная, судя по звуку.

Перед порталом стоял мальчик лет семи в жёлтой футболке. В руках он держал палку с ярко-синими листьями. Листья медленно шевелились, хотя ветра не было.

Рядом с мальчиком женщина в спортивном костюме говорила сразу в телефон, смотрела в сторону портала и кричала на стоящего рядом мужчину:

— Я тебе сказала, это из-за их нового покрытия! Всё было нормально, пока они не положили эту резину! Нет, мам, я не шучу, тут дыра в лес! Какой лес? Не знаю какой! Ненормальный! Саша! Сделай что-то! Звони хозяину квартиры!

Двое детей пытались бросать в портал камушки. Третий снимал всё на телефон.

Мужчина в майке с надписью «BE STRONG» спорил с пожилой женщиной.

— Это рекламная акция.

— Какая акция? Там птица орала!

— Звуковое сопровождение.

— И холодный ветер оттуда, тоже сопровождение?

— Сейчас всё умеют.

Мэттью остановился.

— Это...

— Да, — сказал Фил. — Наш второй вызов.

— Портал красивый.

— В отчёте так главное не пиши.

Фил поставил чемодан на землю и достал удостоверение. Теперь оно выглядело как документ районного отдела полиции с дополнительной карточкой МЧС. Он повысил голос.

— Внимание! Оперативная группа! Все отошли от объекта на пять метров! Детей забрать за ограждение! Съёмку прекратить!

Толпа повернулась к ним. Как обычно, первые две секунды никто не выполнил ничего.

Но сработал тон. Просто голос человека, который привык говорить так, чтобы спорили с ним уже постфактум и в другом месте.

— Вы кто? — спросил мужчина в майке.

Фил показал удостоверение.

— Проверка по чрезвычайному инциденту! Отойдите!

— Это на нашей площадке! — сказала женщина в спортивном костюме. — Мы тут живём!

— Именно поэтому отойдите!

Мэттью открыл кейс, как видел в офисе, и замер.

— Что доставать?

— Ленту. Жёлтую. Не синюю.

— Здесь есть синяя?

— Не трогай синюю.

Мэттью достал жёлтую ленту и развернул. На ней было написано: «ТЕХНИЧЕСКИЕ РАБОТЫ. ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН».

— Куда крепить?

— Ко всему, что не убежит.

Фил подошёл к мальчику в жёлтой футболке и присел перед ним на корточки.

— Привет. Как зовут?

— Даня.

— Даня, палку где взял? — он кивнул на короткую ветку в руках у мальчика на которой висело несколько ярко голубых листьев, похожих на вишнёвые по форме.

Мальчик посмотрел на портал.

— Там.

— Сам ходил?

— Только немножко.

Женщина в спортивном костюме резко замолчала.

— Что значит «ходил»?

Фил не отрывал взгляда от ребёнка.

— Насколько немножко?

Даня показал рукой расстояние сантиметров двадцать.

— До куста. Там ещё жук был. Большой.

— Насколько большой?

Мальчик задумался.

— Как папина машина. Но он добрый.

Мэттью перестал крепить ленту. Фил повернул на него голову.

— Чего встал? За работу!

Мэттью снова начал натягивать ограждение.

Женщина схватила мальчика за плечи.

— Даня, ты был там?!

— Мам, я только посмотрел!

Фил подошёл к ним.

— Уведите ребёнка за ленту. Палку не трогать голыми руками. Даня, молодец, что вышел обратно.

— А можно ещё?

— Нет.

— Почему?

— Потому что у жука сейчас тихий час.

Даня серьёзно кивнул, как человек, которому дали исчерпывающее объяснение. Фил взял у него палку через перчатку и положил в пакет для вещественных доказательств. Пакет сразу запотел изнутри. Синие листья недовольно зашевелились.

— Мэттью.

— Да?

— Запиши: несовершеннолетний кратковременно пересёк границу. Без видимых аномалий. Контактный предмет изъят. Крупная фауна на той стороне.

— Жук размером с машину — это фауна?

— Да.

Мужчина в майке снова поднял телефон.

— Я имею право снимать!

Фил даже не повернулся.

— Имеете. Потом будете иметь обязанность объяснить, почему мешали оперативным мероприятиям рядом с нестабильным техническим объектом.

— Это что, газ?

— Возможно.

— Радиация?

— Возможно.

— Тогда что?

— Мы сообщим позже.

Фил посмотрел на портал. Из леса донёсся глухой треск веток, будто там кто-то тяжёлый поворачивался между деревьями.

— Похоже на неисправность городского оборудования.

Мужчина открыл рот.

Фил посмотрел на него, нахмурив брови, и потянулся рукой в карман.

Мужчина закрыл рот.

Мэттью закончил натягивать ленту. Получился кривой, но рабочий периметр. Несколько родителей всё ещё пытались снимать из-за его плеча.

— Телефоны, — тихо сказал Мэттью.

— Вижу.

Фил достал из кейса небольшой цилиндр с синей полосой, посмотрел на толпу, потом убрал его обратно.

— Пока рано.

— Почему?

— Слишком открытый двор. Ветер. Дети. Собака.

Собака у лавочки вдруг зарычала на портал и спряталась за хозяйку.

— И она умнее половины присутствующих, — добавил Фил.

Мэттью посмотрел на овал.

— Что дальше?

— Дальше выясняем, держится ли он сам, закрывается ли сам и не собирается ли кто-нибудь оттуда к нам.

Из портала снова подул ветерок с запахом влажного леса.

Потом изнутри донёсся низкий, протяжный звук. Не рёв. Скорее что-то среднее между мурчанием и рыком очень большой кошки.

Толпа притихла.

Даня из-за спины матери шёпотом сказал:

— Это не жук.

Фил вздохнул.

— Конечно не жук.

Он открыл кейс шире.

— Мэттью.

— Да?

— Доставай красную папку.

— Что в красной папке?

— Сейчас узнаешь.

Мэттью достал из кейса красную папку.

Папка была тонкая, пластиковая, с наклейкой: «КОММУНИКАЦИЯ С ГРАЖДАНСКИМИ. РАЗДЕЛ ТРИ».

— Открывай на закладке «Дворы и благоустройство», — сказал Фил.

Мэттью открыл.

— Тут написано: «Уважаемые граждане, в связи с проведением внеплановой проверки городской инфраструктуры просим сохранять спокойствие и не препятствовать работе специалистов».

— Читай громко.

— Серьёзно?

— Нет, я просто люблю слушать ведомственную прозу.

Мэттью повернулся к толпе и поднял голос:

— Уважаемые граждане, в связи с проведением внеплановой проверки городской инфраструктуры просим сохранять спокойствие и не препятствовать работе специалистов!

— Какая инфраструктура? — спросила женщина в спортивном костюме. — У вас там лес!

Мэттью посмотрел на Фила. Фил кивнул на папку.

Стажёр быстро пробежал глазами следующий пункт.

— Визуальные и звуковые эффекты могут являться следствием технической неисправности оборудования подрядчика.

— Какого подрядчика?

— Ответственное лицо устанавливается, — прочитал Мэттью.

Фил одобрительно хмыкнул.

Из портала снова донёсся низкий звук. На этот раз ближе. Лес внутри овала дрогнул, ветви зашевелились, и между стволами мелькнуло что-то тёмное, крупное и покрытое щетиной.

Дети дружно ахнули.

Мужчина в майке сделал шаг назад.

— Это точно какое-то оборудование?

Фил достал из кейса короткий металлический штырь с красной рукоятью и воткнул его в резиновое покрытие перед порталом. Штырь пискнул, выпустил три тонкие ножки и сам расправился в маленькую треногу.

— Нет, — сказал Фил. — Но тебе всё же лучше думать, что да.

— Что?

— Ничего. Отойдите за ленту.

Фил достал второй штырь, потом третий. Расставил их треугольником вокруг портала. Каждый раз устройство пищало, мигало красным и выпускало из верхушки тонкую светящуюся нить. Нити соединились между собой, образовав неровный контур.

Мэттью смотрел поверх папки.

— Это стабилизаторы?

— Ограничители.

— Они закроют портал?

— Нет. Они не позволят никому оттуда выйти.

Мэттью посмотрел в кейс.

— Синий газ?

— Не всё в мире решается им, но он, кончено — наш главный инстру.

Из овала высунулась лапа.

Толстая, тёмная, с четырьмя длинными пальцами и когтями, на которых висели комки влажной земли. Лапа упёрлась в воздух, как в невидимую плёнку. Ограничители одновременно запищали. Толпа отшатнулась. Кто-то закричал. Женщина с телефоном уронила пакет с продуктами. Из пакета выкатились яблоки.

Даня восхищённо сказал:

— Это он.

— Кто «он»? — спросила его мать почти шёпотом.

— Жук.

Фил посмотрел на лапу, потом на мальчика.

— Даня, ты там никого не гладил?

— Нет.

— Кормил?

— Нет.

— Обещал вернуться?

Даня замялся. Фил закрыл глаза на секунду.

— Что обещал?

— Я сказал, что покажу ему площадку.

Мать медленно повернулась к сыну.

— Даня!

— Он грустный был!

Лапа снова нажала на невидимую границу. Ограничители пискнули громче. Воздух вокруг портала пошёл волнами.

Мэттью сглотнул.

— Он идёт за ребёнком?

— Нет... он идёт на экскурсию.

— Это хуже?

— Возможно.

Фил открыл кейс и достал оттуда пластиковый тубус с жёлтой маркировкой.

— Красную папку убери. Достань из бокового кармана мелкие пакеты. Те, на которых написано «приманка».

Мэттью нашёл несколько серебристых пакетиков.

— Тут написано: «Не вскрывать в помещении. Не нюхать. Не применять рядом с парнокопытными животными».

— Их тут нет.

Фил взял один пакетик, разорвал край и поморщился. По двору сразу пошёл запах жареного мяса и чего-то сладкого. Существо в портале замерло. Лапа перестала давить на границу.

— Что это? — спросил Мэттью.

— Универсальный пищевой образ.

— То есть еда?

— То есть... как бы... сама идея еды в материальной форме.

Фил бросил пакетик в портал, но не через центр, а чуть в сторону, глубже в лес. Там что-то шевельнулось. Лапа медленно втянулась обратно.

Фил бросил второй пакетик дальше. Потом третий. Из леса донеслось тяжёлое сопение. Что-то большое двинулось между деревьями, удаляясь от прохода. Ветки затрещали. Ограничители перестали пищать.

— Работает, — сказал Мэттью.

— Пока да.

— А если оно вернётся?

— Тогда наш новый друг, Даня, напишет объяснительную.

Мать мальчика прижала сына к себе.

— Ему семь лет!

— Мы осуждаем ейджизм, как вам не стыдно?!

Женщина открыла рот, но Фил уже отвернулся к порталу.

Он достал из чемодана плоское устройство, похожее на строительный уровень. Приложил к одному из ограничителей, посмотрел на экран.

— Так. Прокол неглубокий. Связь держится еле-еле, вероятно, на этой палке.

Мэттью посмотрел на пакет с синей веткой.

— Предмет-якорь?

— Да.

— Его уничтожить?

Фил посмотрел на него как на человека, предложившего тушить пожар бензином.

— Нет. Его нельзя уничтожать, а надо вежливо вернуть.

— В портал?

— Да. Возвращать будешь ты.

Мэттью замер.

— Я?

— Ты стажёр. У тебя должен быть первый почти смертельный опыт.

— Почти?

— Я в тебя верю.

Фил протянул ему пакет с веткой. Стажёр не взял.

— Это по протоколу?

— Нет. Протокол говорит вызвать спецгруппу по порталам, ждать группу, удерживать периметр и не допускать контакта. Они приедут через сорок минут. За это время соберётся толпа. Существо вернётся через минуты три. Дети уже снимают. Родители уже паникуют и тоже снимают. Значит, действуем по обстановке.

— Ольга Викторовна сказала без импровизации.

— А откуда она узнает?

Мэттью взял пакет. Фил указал на край портала.

— Не заходишь полностью. Руку внутрь, пакет открываешь, вытряхиваешь из него ветку и сразу назад. Пакет тоже оставь там. Не смотри вглубь. Не отвечай, если кто-то назовёт тебя по имени. Не бери ничего. Не говори ничего. Если увидишь себя — игнорируй.

Мэттью медленно кивнул.

— А если увижу вас?

— Тем более игнорируй.

Стажёр подошёл к порталу. Оттуда пахло холодной землёй и влажной корой. Края овала тихо дрожали, словно ждали.

Толпа молчала. Даже дети. Фил поднял удостоверение.

— Все остаются за лентой. Сотрудник проводит техническую операцию. Съёмку прекратить.

— Да кто вы вообще такие? — снова спросил мужчина в майке, но уже тише.

Фил даже не посмотрел на него.

— Те, кто стоит между вами и жуком размером с машину.

Мужчина не убрал телефон. Фил засунул руку в карман и достал предмет похожий на полицейский шокер.

— Я повторяю! Убрали телефоны!

Мэттью сунул руку с пакетом в портал. По его рукаву сразу побежали мелкие капли воды. С той стороны послышался шорох. Мэттью резко разорвал пакет и бросил в сторону деревьев.

Из леса донёсся короткий, почти обиженный звук.

Мэттью выдернул руку обратно.

— Всё?

Фил обернулся и посмотрел на прибор около ограничителей. Портал дрогнул. Овал стал уже. Лес внутри потемнел, будто отъехал на несколько метров. Потом края начали складываться внутрь, медленно, с тихим шелестом, похожим на закрывающуюся молнию на одежде.

— Назад, — сказал Фил.

Мэттью отступил и портал схлопнулся.

На его месте в воздухе секунду висела тонкая зелёная линия. Потом исчезла и она.

Во дворе стало всё совсем... обычно. Резиновое покрытие, синяя горка, лавочки, родители, дети, собака, яблоки у пакета. Только три ограничителя продолжали мигать, а на земле возле бывшего портала осталась влажная тёмная полоса, пахнущая лесом.

Толпа заговорила сразу.

— Что это было?

— Он руку туда совал!

— Это опасно для детей?

— Кто будет отвечать?

— У меня видео есть!

— Я в чат уже отправила!

Фил посмотрел на Мэттью.

— Теперь синий газ.

— Общий?

— Сначала малый, он помечен жёлтой пунктирной линией, — Фил показал цилиндр, что достал раньше.

Мэттью не стал уточнять.

— Подойдите все сюда! — прокричал Фил.

Несколько минут они ждали, пока недовольная толпа соберётся поплотнее.

— Сейчас мы проведём дезактивацию, не пугайтесь.

Не обращая внимания на возмущения толпы, они положили оба цилиндра на землю по обе стороны толпы. Произошёл хлопок, будто у маленькой петарды и в воздух поднялось облако сизого, бледно синего дыма, накрывая всех присутствующих.

Дети замолчали первыми. Мальчик в жёлтой футболке моргнул, посмотрел на влажную полосу на покрытии, потом на свою мать и спросил:

— А мы уже идём домой?

Собака у лавочки села, зевнула и начала очень медленно чесать ухо задней лапой.

Взрослые среагировали тоже. Просто зависли. Женщина в спортивном костюме застыла с телефоном у лица. Мужчина в майке смотрел на Фила с открытым ртом. Пожилая женщина стояла рядом с пакетом продуктов и моргала так редко, что Мэттью невольно начал считать промежутки.

— Они... — Мэттью посмотрел на толпу. — Они нас слышат?

— Слышат.

— Понимают?

— Частично.

— А команды?

— Малый на взрослых не рассчитан. От него они зависают. Прям как старый компьютер.

Мужчина в майке медленно поднял палец.

— Я... имею... право...

— Вот видишь, — сказал Фил. — Система ещё грузится.

— Тогда зачем мы его использовали?

— Дети. От общего они могут и помереть. Там дозировка больше. Доставай общий.

Мэттью открыл кейс.

— Тот, который без жёлтой линии?

— Да.

Мэттью достал цилиндр побольше, с синей маркировкой.

— Один?

Фил оценил двор.

— Два. Взрослых много, ветер гуляет.

— А дети?

Фил повернулся к толпе.

— Нужно отвести подальше.

— Кто их отведёт?

Фил посмотрел на зависших взрослых, потом на Мэттью.

— Ты.

— Я?

— Они тебя не боятся. Ты похож на школьника, к тебе у них будет больше доверия.

Мэттью закрыл чемодан и подошёл к детям.

— Так, ребята, все к горке. Там безопасная зона.

— А лес ещё будет? — медленно, будто во сне, спросил Даня.

— Нет.

— А жук?

— Тоже нет.

— Жалко.

— Да, — сказал Мэттью после короткой паузы. — Немного.

Дети послушно отошли к горке. Собака тоже пошла за ними. Фил тем временем взял у зависшего мужчины в майке телефон. Мужчина медленно повернул голову вслед за телефоном.

— Моё... имущество...

— Временно изъято для проверки, — сказал Фил.

На экране было видео. Портал, лапа, Мэттью с рукой в овале, синий дым. Хороший ракурс.

Фил поморщился.

— Ну конечно.

Он открыл последние отправленные сообщения. Видео уже ушло в домовой чат с подписью: «У НАС ВО ДВОРЕ ДЫРА В НАРНИЮ!!!»

Фил показал экран вернувшемуся Мэттью.

— Видишь? Вот почему родительский чат опаснее портала.

— Что делать?

— Сейчас скажет, что это фильтры.

— Сам скажет?

— После общего — сам.

Фил вернул телефон мужчине в руку, но развернул экран вниз. Он активировал первый общий цилиндр и положил его у лавки. Второй бросил ближе к подъезду, куда успела отойти часть толпы. Облако было гуще, чем у малого: синий дым лёг ниже, прокатился по двору и накрыл взрослых по пояс, потом поднялся до лиц.

Взрослые одновременно вдохнули.

Фил подождал три секунды.

— Слушаем внимательно, — сказал он.

Толпа повернулась к нему. Теперь взгляды были не пустыми, а спокойными и рабочими, как у людей, до предела сосредоточенных на том, что им говорят.

— Во дворе произошла техническая неисправность покрытия и оборудования благоустройства. Вы видели пар, световой эффект и работу оперативной группы. Никакого леса не было. Никаких существ не было. Дети находились в безопасности. Фото и видео вы удалите прямо сейчас как неудачные и бессмысленные. Если уже отправили запись — сейчас напишете, что это фильтр или монтаж и удалите из чатов. Управляющая компания виновата, но не настолько, чтобы прямо сейчас писать заявления.

Мэттью тихо сказал:

— Последнее обязательно?

— Для правдоподобия.

Фил поднял руку.

— Кивнуть, если поняли.

Взрослые кивнули.

— Повторите: что произошло?

Женщина в спортивном костюме ровно сказала:

— Техническая неисправность покрытия.

Мужчина в майке посмотрел в телефон.

— Фильтр какой-то кривой снялся.

Пожилая женщина подняла пакет с яблоками.

— Управляющая компания совсем обнаглела.

— Отлично, — сказал Фил. — Последнее можете оставить.

Мужчина в майке начал печатать в чат. Фил заглянул через плечо.

«Это монтаж, сорян. Баловались фильтрами. Ничего интересного».

— Слабовато, — сказал Фил.

Мужчина стёр и набрал заново:

«Это фильтр из приложения, дети баловались. Я сам не сразу понял. Не репостите, фигня».

— Лучше.

Мэттью смотрел на детей у горки.

— А с ними что?

— Малышня сама докрутит в воображении. Им не нужно приказом чистить память. У них это со станет сном, мультиком или странной игрой.

— А Даня?

Фил посмотрел на мальчика в жёлтой футболке.

Даня стоял у горки и смотрел на влажную полосу. Слишком внимательно.

— Сейчас.

Фил подошёл к нему и присел рядом.

— Что помнишь?

Даня моргнул.

— Покрытие сломалось.

— И всё?

Мальчик нахмурился.

— Было холодно.

— После дождя бывает.

— И жук грустный.

Фил помолчал.

— Это тоже забудется.

— А если нет?

— Тогда не зови его.

— Он хороший?

— Не знаю.

— А он один там?

Фил посмотрел на место, где был портал.

— Скорее всего, нет.

Даня кивнул. По виду его это почему-то успокоило.

Мать мальчика подошла к ним. Взгляд у неё был уже нормальный, только немного сонный.

— Даня, идём домой. У тебя кружок.

— Какой?

— Не помню. Значит, важный.

Она взяла сына за руку и повела к подъезду. Мэттью собрал цилиндры в пакет для использованных средств. Потом подошёл к ограничителям. Два сложились сразу. Третий прилип к резиновому покрытию и не хотел убирать ножки.

— Он застрял.

— Дёрни нормально, — сказал Фил.

Мэттью посмотрел на устройство и потащил со всей силы. Ограничитель пискнул и сложился. Мэттью медленно повернулся к Филу.

— Серьёзно?

— Полевое имущество и оргтехника чувствуют твою слабость и твой настрой. Так Гоша говорит.

Фил закрыл кейс. Толпа уже расползалась по двору. Кто-то обсуждал управляющую компанию. Кто-то ругался на подрядчика. Мужчина в майке показывал телефон другому мужчине и говорил:

— Да там монтаж какой-то был, я же говорю. У детей сейчас такие приложения, чёрт поймёшь.

Собака у лавочки снова зевнула, потом вдруг тихо завыла. Фил посмотрел на неё.

— Запиши: собака получила малый синий. Без осложнений.

Мэттью открыл планшет.

— Так и писать?

— Нет. Напиши: возможное побочное воздействие на домашнее животное. Наблюдение не требуется.

— А если что-то случится?

— Тогда у нас будет третий вызов.

Мэттью записал.

— А если случится после того, как мы уйдём?

— Тогда это будет уже не наш вызов.

Они вышли из двора через ту же арку. За спиной ЖК «Сосновый» быстро возвращался к обычному состоянию: дети снова полезли на горку, родители снова спорили, дворник лениво собирал забытые яблоки у лавки.

На улице Фил остановился у забора стройки и достал сигарету. Мэттью посмотрел на него.

— После такого можно и покурить, да?

— После такого нужно покурить.

— Здесь нельзя курить, — сказал стажёр и обернулся на знак про запрет курения прямо за их спинами.

— Значит, место выбрано правильно.

Фил закурил. Несколько секунд они стояли молча. Мэттью смотрел на свои руки, потом на кейс, потом на двор за аркой.

— Вас это вообще не пугает? — спросил он наконец. — И не удивляет?

Фил выпустил дым и посмотрел на проезжающий мимо автобус.

— Пугает плохо заполненный журнал эвакуации. Пугает расчленённый труп в коридоре. Но больше всего пугает вызов к начальству на ковёр.

Мэттью ждал продолжения. Фил затянулся ещё раз.

— Остальное обычно решаемо, пока никто не умер — всё можно исправить. — Фил нахмурился после этих слов и зло затушил окурок об забор.

Мэттью посмотрел в сторону двора.

— Там ребёнок сходил в другой мир.

— Да.

— А мы сказали всем, что сломалось покрытие.

— Мы не просто наплели им чуши. Мы изъяли контактный предмет, стабилизировали прокол, предотвратили проход крупной фауны, обработали свидетелей и не дали чувствительной информации разойтись через родительские чаты.

— Звучит хуже, если перечислять.

— Поэтому в отчётах пиши сухо и максимально коротко.

Мэттью помолчал.

— А когда вы были... там. В другом мире. Вы тоже туда так попали?

Фил посмотрел на него. Недолго, но достаточно, чтобы стажёр почувствовал себя неуютно.

— Нет.

— Понял.

Телефон Фила завибрировал. Он посмотрел на экран. Лицо стало ещё недовольнее.

— Что там? — спросил Мэттью.

Фил поднёс телефон к уху и ответил:

— Лисенко слушает.

Из динамика донёсся голос Айши. На этот раз без обычной усталости. Она была чем-то взволнована

— Фил, у нас крупный инцидент в центре. Площадь у «Атриума». Человек в нестандартной одежде, холодное оружие, вспышки света, это публичное пространство, там куча людей. Кричит про Тёмного Властелина и Башню Чёрного Солнца.

Фил закрыл глаза и шумно выдохнул.

— Межмировой путешественник?

— Сначала так подумали. Сейчас... не понятно. Он только что предсказал прибытие патруля, остановил пулю в воздухе, назвал себя избранным и спросил, какой сейчас год.

Мэттью услышал и медленно выпрямился.

Айша продолжила:

— Отдел временных аномалий говорит, что это не их случай, пока нет подтверждения перемещения во времени. Межмировые говорят, что не их, потому что он мог прибыть не из другого мира, а из другого времени. Магический отдел хочет первичный замер. Пророческий отдел просит не трогать до прибытия их специалиста. Отдел по сверхлюдям не выедет без классификации способностей.

Фил открыл глаза.

— То есть — он ничей.

— То есть — он ваш, пока не стало хуже. Туда уже отправились ещё несколько групп... для наблюдения.

Где-то вдалеке, над центром города, небо на секунду потемнело, будто большая тень прошла поверх облаков.

Фил посмотрел туда.

— Только что стало хуже.

Мэттью тихо спросил:

— Это наш третий вызов?

Фил поднял кейс.

— Да. Молись, чтобы это был последний на сегодня.

До центра они добирались на такси.

Фил махнул рукой у дороги, и почти сразу остановилась красная, старая машина с шашкой на крыше. Водитель опустил стекло и посмотрел на них с привычным подозрением.

— Центр, «Атриум», — сказал Фил.

— Там перекрыто, — ответил водитель.

— Подвезёте максимально близко.

Водитель пожал плечами.

— Садитесь.

Они устроились на заднем сиденье. Мэттью поставил кейс между ног и пристегнулся.

Машина тронулась. Несколько секунд ехали молча. Потом стажёр посмотрел на Фила.

— Мы точно успеем?

— Нет.

— Тогда зачем...

— Потому что опоздать лучше, чем вообще туда не явиться.

Мэттью кивнул.

— Логично.

Они выехали на проспект. Движение было плотным, но не стояло. Водитель включил радио — там кто-то возбуждённо обсуждал «непонятную ситуацию в центре».

— Это про наш...

— Да. Молчи, — перебил Фил.

Машина резко затормозила. Впереди загорелся красный.

Водитель посмотрел в зеркало.

— Там что-то серьёзное?

— Техническая неисправность, — сказал Фил.

— Ага, — сказал водитель. — У вас всё техническая неисправность.

Фил не стал спорить.

Они свернули во двор, объехали пробку и снова выехали на улицу ближе к центру. Людей становилось больше. Некоторые шли в сторону «Атриума», кто-то уже снимал на телефон.

— Уже снимают, — сказал Мэттью.

— Конечно.

— Мы успеем до того, как это станет вирусным?

— Уже стало.

Такси остановилось у перекрытия.

— Дальше не поеду, — сказал водитель.

Фил расплатился, не торгуясь.

— Спасибо.

— Удачи вам с вашей неисправностью, — сказал водитель и уехал.

Они вышли.

Площадь у «Атриума» была перекрыта наполовину. Машины стояли в пробке, люди толпились у ограждений, кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то ругался, что опаздывает, кто-то пытался пройти «только на минутку». Несколько настоящих полицейских растягивали ленту и выглядели максимально потерянными и даже... напуганными.

У фонтана стояли три служебных микроавтобуса без маркировки. Чуть дальше — машина скорой, две патрульные машины и чёрный фургон с открытой боковой дверью. Из фургона вытаскивали штативы, складные экраны, контейнеры и ящик с надписью «НЕ РОНЯТЬ. ХРУПКОЕ».

В центре площади, возле сухого фонтана, стоял человек в дорожной пыли и тёмной, старомодной, одежде, слишком сложной для реконструктора и слишком грязной для промоакции. На плече у него висел плащ, на боку — меч. Меч был настоящий и, видимо, аномальный. Даже с расстояния это было видно по тому, как рядом с ним в воздухе стояла серая дымка.

Вокруг человека держали полукруг несколько специалистов.

Фил узнал почти всех.

У ближайшего микроавтобуса стояла женщина в белом защитном плаще и с магометрическим жезлом в руке. На спине у неё было написано «САНИТАРНАЯ СЛУЖБА», но под плащом виднелся значок магического отдела. Рядом с ней худой мужчина в сером костюме листал папку и говорил в гарнитуру — пророческие. Ещё двое, в одинаковых тёмных куртках, раскладывали на асфальте временные метки. Временной отдел. Они делали вид, что не смотрят друг на друга, и это обычно означало внутренний конфликт.

Мэттью замедлил шаг.

— Они уже здесь.

— Несколько специалистов, — сказал Фил. — Не радуйся. Если специалистов много, значит, ещё никто не взял ответственность.

У ограждения их встретил оперативник в форме.

— Документы.

Фил показал удостоверение. Оперативник посмотрел на него, потом на Мэттью, потом на кейс.

— Лисенко?

— Да.

— Вас ждут. Сказали: «пусть забирает, пока оно не стало межведомственным».

— Уже стало.

— Сочувствую.

Они прошли за ленту. С той стороны шум площади сразу стал глуше. Воздух был плотнее, как перед грозой. Над фонтаном висел слабый золотистый свет, хотя солнце было закрыто облаками. Несколько голубей сидели на краю крыши «Атриума» ровным кругом и смотрели вниз. Не клевали, не двигались. Просто смотрели.

Фил посмотрел на голубей.

— Плохо.

Мэттью поднял глаза.

— Почему?

— Голуби не умеют в композицию. А посмотри как красиво сидят. Устроили тут сцену.

— Какую сцену?

— Неприятную.

К ним подошла женщина из магического отдела. Лицо у неё было усталое и раздражённое.

— Наконец-то. Филлип Лисенко?

— Он.

— Ирина Вольт, магический. Первичный фон есть, но показания противоречивы. Не похоже на стандартного мага. Жезл показывает три разных типа энергии, две из них взаимоисключающие.

— То есть?

— Либо он взорвётся с минуты на минуту, либо артефакты... либо реальность пытается угодить ему.

Фил посмотрел на человека у фонтана.

— Он что-нибудь сделал?

— Вспышка света, остановил пулю в воздухе. Плюс он назвал моего стажёра «служителем башни», хотя стажёр из Житомира и высоты боится.

Подошёл мужчина в сером костюме.

— Корнелий, пророческий отдел. Он уже трижды сформулировал фразы с высокой нарративной плотностью.

— Человеческим языком.

— Говорит пафосно, как персонаж произведения. Его слова вызывают искажения реальности.

Корнелий посмотрел на Мэттью.

— Новенький?

— Стажёр, — сказал Фил.

— Тогда отведите его подальше.

— Почему?

— У него лицо идиотское. Нельзя чтобы он начал ему в рот заглядывать.

Мэттью нахмурился.

— Это оскорбление?

— Констатация факта.

Один из временных специалистов подошёл быстрым шагом. На груди у него висел бейдж «ПАВЕЛ К., КООРДИНАЦИЯ», но поверх фамилии была наклеена полоска «НЕ ТОТ ПАВЕЛ ЧТО ВАМ НУЖЕН».

— Временной след не подтверждён, — сказал он сразу. — Он спрашивал год, но это не основание. Люди спрашивают год по разным причинам.

— Например?

— Стресс, амнезия, высшее театральное образование...

Второй временной специалист, стоявший у метки на асфальте, не поднимая головы, сказал:

— Или временное перемещение.

Павел резко повернулся.

— Это не доказано.

— Потому что ты не поставил третью метку.

— Потому что третья метка даст ложный резонанс.

— Третья метка даст данные.

— Третья метка даст нам двух меня.

— Один из вас хотя бы будет работать.

Фил поднял руку.

— Стоп.

Они оба замолчали.

— Кратко, — сказал Фил. — Кто он по вашей версии?

Ирина из магического отдела сказала:

— Магический носитель с нестабильным артефактом.

Корнелий сказал:

— Пророческий центр формирующегося сюжета.

Павел сказал:

— Неверифицированное лицо, не вписывающееся в в причинно-следственную модель...

Второй временной специалист перебил:

— Попаданец с временным сдвигом.

Фил посмотрел на Мэттью.

— Запомни. Когда специалисты говорят разное — виноват полевой отдел.

— Почему?

— Потому что мы всегда виноваты.

От фонтана донёсся голос.

Громкий, чистый, поставленный так, будто человек привык говорить перед толпой.

— Я не желаю вреда вашим людям. Но если вы служите Чернокнижнику Солнцепада, скажите это прямо, и я исполню долг.

Один из полицейских за щитом нервно переступил.

Фил поморщился.

— Кто дал ему аудиторию?

— Они были тут до нас, — сказал Корнелий.

Человек у фонтана повернул голову.

Ему было лет тридцать, может меньше. Тёмные волосы, разбитая губа, на щеке засохшая кровь. Глаза серые, очень внимательные. На груди под плащом виднелась металлическая пластина с выбитым знаком: круг, рассечённый вертикальной линией.

Он посмотрел прямо на Фила.

— Ты не из их числа.

Фил остановился.

— Началось.

Мэттью тихо спросил:

— Что?

— Он выбрал говорящего.

— Это плохо?

— Для говорящего — да.

Фил подошёл ближе, но не пересёк внутренний круг, отмеченный метками.

— Оперативная группа. Ваше имя.

Человек нахмурился.

— Я Каэл Арден, последний страж Северного Предела, избранный Пепельной Звездой, носитель клинка...

— Короче. Уложись в три слова, — сказал Фил.

Человек замолчал. На площади стало очень тихо.

Ирина из магического отдела шепнула:

— Смело.

Каэл медленно продолжил:

— Каэл Арден.

— Отлично. Мистер Арден, оружие на землю.

— Этот меч нельзя передавать недостойным.

— Тогда положите его так, чтобы никто недостойный его не трогал.

Каэл посмотрел на меч, потом на асфальт. По лицу было видно, что предложение неприятное, но технически не противоречит его внутреннему уставу.

— Через три вдоха человек за твоей спиной попытается поднять плитку связи, — сказал Каэл.

Фил не обернулся.

— Мэттью, не трогай телефон.

Мэттью замер с рукой у кнопки вызова.

— Я хотел спросить у Айши...

— Потом.

Каэл кивнул, будто получил подтверждение.

— Значит, видение истинно.

Корнелий из пророческого отдела быстро записал что-то в блокнот.

— Не сейчас, — Фил посмотрел на него.

— Это ценный материал.

— Это, сука, городская площадь, гражданские, холодное оружие и потенциальный финал какой-то героической саги.

С неба донёсся гул.

Низкий, едва заметный. Облака над площадью потемнели ещё сильнее. Свет вокруг Каэла стал теплее. Голуби на крыше одновременно раскрыли крылья, но не взлетели.

За оцеплением кто-то из толпы сказал:

— Ого, как в кино.

Фил посмотрел на специалистов.

— Кто-нибудь уже поставил нормализационный купол?

Ирина отвела взгляд.

— Магический фон мешает.

Павел сказал:

— Временные метки нельзя накрывать куполом без согласования.

Корнелий добавил:

— Пророческий отдел просил не подавлять проявления до первичной расшифровки.

Фил посмотрел на Мэттью.

— Видишь?

— Что?

— Они все некомпетентные гандоны.

Каэл поднял голову к небу.

— Башня близко. Тень нашла этот мир.

На краю площади один из светофоров мигнул жёлтым. Потом второй. Потом все четыре, синхронно, в каком-то особом ритме.

Мэттью медленно выдохнул.

— Это тоже техническая неисправность?

Фил посмотрел на светофоры.

— Да.

Из гарнитуры зашипела Айша.

— Фил, у нас по камерам растёт толпа. Соцсети уже подхватили. Кто-то стримит с верхнего этажа торгового центра. Центр спрашивает, кто ответственный на месте.

Фил посмотрел на Ирину, Корнелия, временных специалистов, полицейских, Каэла, голубей и темнеющее небо.

— Хороший вопрос.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Ольга Викторовна сказала: если ты ничего не сделаешь — тебе пиздец.

Фил закрыл глаза.

— Передай Ольге Викторовне, что я её ненавижу.

— Она рядом и слышит.

В гарнитуре появилась короткая пауза.

Потом сухой голос Ольги Викторовны сказал:

— Работай, Лисенко.

Фил открыл глаза.

— Принято.

Мэттью тихо спросил:

— Что делаем?

Фил посмотрел на Каэла.

— Сначала не даём ему начать речь.

— Почему?

— Потому что если он договорит до конца, появится хор с акапельной песней или ещё какая херня. Знаем, плавали.

Фил сделал шаг к внутреннему кругу.

Каэл поднял подбородок. Свет вокруг него стал плотнее, теплее.

— Если Тень уже коснулась этого мира, — начал Каэл, — если врата Башни...

— Стоп, — сказал Фил.

Каэл замолчал. Не сразу. Слово будто врезалось в воздух и дошло до него с задержкой.

— Что?

— Не надо.

— Что не надо?

— Речь толкать.

Каэл посмотрел на него так, будто Фил предложил ему сесть в лужу.

— Это не речь. Это клятва.

— Тем более не надо.

Корнелий из пророческого отдела резко поднял голову.

— Лисенко, осторожно. Клятвенная формула может быть структурообразующей.

— Заткнись.

Фил обернулся к специалистам.

— Кто-нибудь может поставить вокруг него заглушку?

Ирина подняла жезл.

— Могу попробовать, но если это не магия, а сюжетное давление, заглушка его только разозлит.

— Временные?

Павел посмотрел на метки.

— Мы можем стабилизировать локальную причинность.

— Человеческим языком.

— Он будет двигаться чуть предсказуемее.

— От вас никакой пользы.

Второй временной специалист сказал:

— Если поставить третью метку...

— Нет, — сказал Павел.

— Да заткнитесь уже оба, — сказал Фил.

Они замолчали.

За ограждением толпа стала плотнее. Люди тянули телефоны вверх. Где-то справа комментаторским, поставленным голосом говорил парень:

— ...и вот сейчас какие-то спецслужбы общаются с человеком, который, по словам очевидцев, остановил пулю...

Фил посмотрел на полицейского у щита.

— Стримера убрать.

Полицейский замялся.

— У нас распоряжение не провоцировать.

— У меня сейчас будет распоряжение уволить вас всех к чёрту, без выплат, лишить льгот и будущей пенсии! Убрать клоуна с камерой. Быстро.

Полицейский насупился, но слово «распоряжение» сработало. Он кивнул напарнику, и они пошли к толпе.

Каэл повернул голову к людям за оцеплением.

— Они смотрят. Значит, свидетельствуют.

— Нет, — сказал Фил. — Они залипают в телефоны. Это другое.

— Народ должен знать, что грядёт.

— Народ должен успеть на работу.

Каэл нахмурился.

— Ты говоришь так, будто не понимаешь тяжести часа.

— Я понимаю тяжесть отчётной недели.

Мэттью тихо подошёл ближе.

— Фил.

— Что?

— Свет усиливается.

Фил видел.

Золотистое сияние вокруг Каэла уже не просто висело в воздухе. Оно как пыль оседало на предметах: на краях фонтана, на ленте оцепления, на мокром асфальте. На стекле «Атриума» начали проступать тёмные вертикальные линии. Сначала казалось, что это отражение облаков. Потом линии стали похожи на стены башни.

Ирина выругалась себе под нос.

— Визуальная проекция.

Корнелий быстро сказал:

— Нет, это не проекция. Это преднарративная материализация символа.

Фил посмотрел на него.

— Если ты ещё раз скажешь длинное слово, я оформлю тебя как погибшего при исполнении.

Корнелий тут же закрыл папку. Каэл положил руку на рукоять меча. Полицейские напряглись. Один поднял щит. Второй — пистолет.

— Не целиться! — резко сказал Фил.

— У него оружие!

— У тебя тоже!

Каэл посмотрел на пистолет и медленно вытащил меч из ножен. Клинок вышел из ножен с тихим шелестом. Воздух вокруг него стал холоднее. На металле не было крови, узоров или драгоценных камней. Только ровная тёмная сталь и тонкая белая линия вдоль лезвия.

Мэттью сделал полшага назад.

— Он же должен был положить его.

— Должен, — сказал Фил. — Но мы все видели, как у нас сегодня с должностными обязанностями.

Каэл поднял меч остриём вниз, не угрожая, но и не сдавая.

— Я не отдам клинок тем, кто не прошёл Пепельного Суда.

Фил открыл кейс.

— У кого-нибудь есть справка о прохождении Пепельного Суда?

Специалисты промолчали.

— Вот и я о том.

Он достал из кейса тонкую папку с зелёной полосой. На обложке было написано: «ВРЕМЕННОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЛИЦАМИ, СЧИТАЮЩИМИ СЕБЯ НОСИТЕЛЯМИ МИССИИ».

Мэттью увидел название.

— У нас есть отдельная папка?

— У нас есть отдельная папка для всего.

Фил раскрыл папку, пролистал несколько листов и вытащил бланк.

— Каэл Арден.

— Я слушаю.

— Вы утверждаете, что у вас есть миссия?

— Я не утверждаю. Я несу её.

— Хорошо. Несёте миссию. Миссия связана с Тёмным Властелином, Башней Чёрного Солнца и угрозой этому миру?

Каэл посмотрел на него внимательнее.

— Да.

— Вы готовы пройти официальный инструктаж перед выполнением миссии?

Ирина медленно повернулась к Филу. Корнелий открыл рот, но ничего не сказал.

Каэл нахмурился.

— Инструктаж?

— Да. Перед любыми действиями на территории города вы обязаны пройти инструктаж по взаимодействию с гражданским населением, обращению с холодным оружием, предотвращению массовой паники и минимизации ущерба инфраструктуре.

Каэл моргнул.

— Я не понимаю.

— Нормально. Первый раз все не понимают.

Фил протянул бланк Мэттью.

— Пиши.

— Что?

— «Со слов гражданина: его миссия активна и очень важна, угроза межмировая, субъект готов к взаимодействию при соблюдении его условий».

Мэттью быстро начал писать в планшет.

Каэл посмотрел на Мэттью.

— Этот юный воин записывает мою клятву?

— Этот стажёр фиксирует ваши показания.

— Это почётно?

Фил не моргнул.

— Очень.

Мэттью поднял глаза.

— Правда?

— Для тебя — нет.

За площадью снова прошёл гул. На этот раз стёкла в окнах торгового центра дрогнули. На экранах рекламных щитов изображение моргнуло. Реклама доставки еды сменилась на чёрный силуэт башни на фоне красного солнца.

Толпа за оцеплением ахнула.

Айша в гарнитуре сказала:

— Фил, рекламные панели легли. В сети уже пишут, что это промокампания фильма.

— Хорошо.

— Нет, плохо. Они хотят подробностей.

— Пусть хотят.

Ольга Викторовна вклинилась в канал:

— Лисенко, у тебя четыре минуты до прибытия группы захвата.

Фил посмотрел на Каэла.

— Отлично. Тогда у нас четыре минуты.

— Что ты делаешь?

— Оформляю его.

— Не импровизируй.

— Поздно.

Пауза.

— Я этого не слышала, — сказала Ольга Викторовна.

— Благодарю.

Каэл шагнул вперёд. Временные метки на асфальте замигали красным.

Павел резко сказал:

— Не пересекать круг!

Каэл остановился.

— Почему земля удерживает мою поступь?

Второй временной специалист присел к метке.

— Потому что кто-то поставил две метки вместо трёх.

— Если ты сейчас поставишь третью, — сказал Павел, — я тебя сам удержу.

Фил повернулся к Каэлу.

— Круг — временная зона досмотра. Вы не можете выйти, пока не пройдёте первичную регистрацию.

— Я пленник?

— Нет. Вы заявитель.

Каэл медленно повторил:

— Зая...витель.

— Да. Лицо, сообщившее о потенциальной угрозе.

— Я не сообщаю. Я предупреждаю.

— Это одно и то же.

Каэл посмотрел на меч, потом на Фила.

— Если я соглашусь на ваш... инструктаж, вы не помешаете мне исполнить долг?

— Мы помешаем вам исполнить его на городской площади.

— Место битвы выбирает судьба.

— В нашем мире место битвы согласует мое начальство.

Свет вокруг Каэла дрогнул.

Корнелий тихо сказал:

— Осторожно, расслоение реальности.

Фил почувствовал это даже без приборов. Площадь стала будто чуть дальше. Шум толпы за оцеплением ушёл вглубь, зато голос Каэла стал отчётливее. Где-то на краю слуха появились низкие ноты. Ещё не хор. Так... саундчек.

Каэл поднял меч перед собой.

— Если этот мир слаб, я укреплю его своей кровью.

— Нет, — сказал Фил.

— Если ваши законы мешают спасению...

— Нет.

— Если Башня уже зовёт...

— Каэл.

Тот замолчал.

Фил говорил ровно, без нажима.

— Вы хотите спасти людей?

— Да.

— Тогда посмотрите на них.

Каэл повернулся к толпе.

За оцеплением стояли обычные люди. С телефонами, пакетами, детьми, кофе, рюкзаками. Кто-то испуганный, кто-то возбуждённый, кто-то просто раздражённый тем, что перекрыли проход. Женщина в деловом костюме пыталась дозвониться кому-то и одновременно не смотреть на меч. Курьер держал термосумку и снимал башню на рекламном экране. Маленькая девочка за спиной матери махала Каэлу рукой.

Каэл увидел её и на секунду растерялся. Фил поймал момент.

— Если вы начнёте битву здесь, первыми пострадают они. Не Чернокнижник. Не Башня. Они.

Каэл опустил меч на несколько сантиметров.

— Тень всё равно придёт.

— Тогда пусть придёт по записи, через пропускной режим и в помещении, где нет девочки, курьера и сотни телефонов.

Мэттью тихо сказал:

— Звучит странно убедительно.

— Пиши давай, — сказал Фил.

Ирина Вольт подошла ближе, не пересекая круг.

— Лисенко, я могу подтвердить, что клинок не стоит трогать. Он связан с субъектом. Если отобрать силой — будет выброс.

— То есть меч оставляем при нём.

— Под контролем.

— Контроль кто берёт?

Ирина посмотрела на Корнелия.

Корнелий посмотрел на временных.

Временные посмотрели друг на друга.

Фил вздохнул.

— Ясно.

Он достал из папки второй бланк.

— Каэл Арден, вам присваивается временный статус привлечённого лица по межкатегорийной угрозе.

— Что это значит?

— Что вы официально становитесь... внештатным сотрудником нашей организации. Привлечённым лицом.

Каэл долго смотрел на него.

— Это честь?

— В вашем случае — да.

— А в вашем?

— В моём — головная боль.

Мэттью заполнял планшет так быстро, что его рука будто порхала над листом бумаги. Видно опыт в заполнении бумажек.

— Нужна категория.

— Пиши: «предварительно смешанная». Через запятую: межмировая, магическая, пророческая, временная под вопросом.

— Так можно?

— Сейчас всё можно. Потом Маркус будет плакать.

Каэл убрал меч чуть ниже.

— Если я стану вашим привлечённым лицом, моя клятва сохранит силу?

Корнелий оживился.

— Формально клятва...

Фил поднял палец, не глядя на него.

Корнелий снова замолчал.

— Сохранит, — сказал Фил. — Но её исполнение будет перенесено.

— Перенесено?

— Да.

— На когда?

Фил посмотрел на Мэттью.

— Свободное окно в экранированном зале когда?

Мэттью замер.

— Я не знаю.

— Проверь календарь.

— У меня нет доступа к календарю экранированных залов.

— Так спроси у Айши.

Мэттью выхватил телефон, коротко переговорил с Айшей и сказал:

— Ближайшее окно... четверг, шестнадцать тридцать.

Фил кивнул.

— Отлично. Каэл Арден, предварительное рассмотрение финального конфликта назначается на четверг, шестнадцать тридцать, место — наш экранированный зал. До этого вы проходите инструктаж, медицинский осмотр, проверку клинка и краткий курс молодого бойца.

Каэл смотрел на него молча. Свет вокруг стал нестабильным. Башня на рекламных экранах дрогнула. Голуби на крыше одновременно повернули головы.

— Ты хочешь назначить битву с Тенью... на четверг?

— Да.

— В шестнадцать тридцать?

— Если зал не перенесут из-за дезинфекции.

Мэттью едва слышно выдохнул. Ирина прикрыла лицо ладонью.

— Это может сработать, — сказал Павел.

Второй временной специалист посмотрел на него.

— Теперь тебе нравится импровизация?

— Это не импровизация. Это... какой-то абсурд.

Фил ткнул в него пальцем.

— Вот. Наконец-то сказал что-то по факту.

Каэл медленно опустил меч остриём к асфальту.

— В моём мире судьбу не так легко перебороть.

— Поэтому у вас там всё и горит.

На площади снова стало тихо. Мэттью посмотрел на Фила с ужасом.

Каэл долго смотрел ему в глаза. Потом, неожиданно, коротко усмехнулся.

— Ты дерзок, человек без знамени.

— У меня бейдж.

— Бейдж не знамя.

— Спорный вопрос.

Каэл услышал. Он посмотрел на Фила уже не как на странного чиновника с плохими манерами, а как на человека, который случайно сказал слишком много.

— Ты был там, — сказал он.

Фил поморщился.

— Не начинай.

— Ты видел Башню.

— Я видел много башен. У всех были проблемы с вентиляцией.

— Ты знаешь, что такое клятва.

— Я знаю, что такое акт о повреждении городского имущества.

Каэл сделал шаг вперёд. Временные метки на асфальте мигнули красным. Полицейские подняли щиты. Ирина сжала жезл двумя руками.

— Тогда докажи, что не лжёшь, — сказал Каэл.

Фил посмотрел на него.

— Мы не на рыцарском турнире.

— Коснись клинка.

На площади стало тише. Даже специалисты замолчали. Корнелий медленно поднял голову от папки.

— Интересно.

— Нет, — сказал Фил.

Каэл вытянул меч вперёд, рукоятью к Филу. Клинок не светился, но воздух вокруг него заметно остыл. Асфальт под остриём побелел тонкой коркой инея.

— Клинок узнает достойного. Если ты пройдёшь испытание, я поверю тебе. Если нет — я пойму, что вы удерживаете меня обманом.

Фил посмотрел на меч. Лицо у него стало совсем злым. Мэттью впервые за день увидел не раздражение, не усталость и не привычное служебное недовольство. Что-то другое. Короткое, жёсткое, сразу задавленное куда-то глубоко внутрь.

— Я не буду трогать меч, — сказал Фил.

— Боишься?

— Да.

Каэл замер. Ответ оказался не тем, которого он ждал.

Фил продолжил:

— У меня прямой запрет на контакт с одушевлёнными и проклятыми образцами вооружения. А ваш клинок, судя по всему, ещё и святой, судьбоносный и с претензией на собственную волю.

Ирина тихо сказала:

— У него правда есть отметка в личном деле.

Корнелий заинтересованно повернулся.

— Какая?

— Завалились! — прикрикнул на него Фил.

Каэл сжал рукоять.

— Тогда ты не можешь требовать от меня доверия.

— Могу. Просто ты не обязан соглашаться.

— Я не позволю держать меня в этом колдовском круге, пока Тень поднимается.

Свет вокруг него резко вспыхнул.

Временные метки взвизгнули. На рекламных экранах снова появилась башня. Голуби на крыше одновременно поднялись в воздух и закружили над площадью. За оцеплением толпа ахнула.

Каэл двинулся вперёд. Первый шаг продавил временной круг. Красные линии на асфальте пошли рябью.

Павел из временного отдела крикнул:

— Он выходит!

— Да я вижу! — рявкнул Фил.

Полицейский с пистолетом снова поднял руку.

— Не стрелять! — сказал Фил.

— Он прорывается!

— Спасибо, капитан очевидность!

Каэл сделал второй шаг. Воздух перед ним треснул, как тонкий лёд. Меч поднялся выше.

— Если вы стоите на пути долга, — сказал Каэл, и голос его стал громче, глубже, — я пройду сквозь вас.

Где-то за площадью ударил гром. Корнелий побледнел.

— Он усиливается.

Фил повернулся к нему.

— Ты вообще можешь сказать хоть что-то полезное?

— Сейчас нет.

— Хоть честно.

Мэттью стоял рядом с кейсом и смотрел на Каэла. Потом на Фила.

— Что делать?

Фил медленно вдохнул.

— Ничего.

Каэл сделал третий шаг. Временные метки погасли. Ирина подняла жезл, но тот показал сразу несколько несовместимых символов и тихо задымился.

— Лисенко, — сказала она. — Если у тебя есть что-то ещё, сейчас хороший момент.

Фил закрыл глаза.

— Вы все меня задрали.

— Что? — спросил Мэттью.

— Все вы. Отделы. Пророки. Избранные. Голуби. Особенно, блять, голуби.

Он поставил кейс на землю, расстегнул куртку и засунул руку под рубашку.

Мэттью увидел цепочку. Обычный на первый взгляд медальон: тёмный металл, овальная форма, без украшений, только узкая трещина по центру. Но когда Фил вытащил его наружу, воздух вокруг сразу стал... как-то тяжелее.

Каэл остановился. Впервые за всё время на его лице появилось сомнение.

— Что это?

— Моя личная проблема, — сказал Фил.

Он аккуратно расстегнул цепочку. Очень аккуратно. Так, как снимают не украшение, а выкручивают запал у мины.

— Мэттью.

— Да?

— Руку.

— Зачем?

— Держи и не роняй.

— Что будет, если уроню?

Фил посмотрел на него.

— Я тебя ударю.

Мэттью протянул ладонь.

Фил положил медальон ему в руку, но не отпустил — его рука осталась лежать поверх ладони Мэттью.

— Держи крепко.

Фил отпустил медальон.

Ударная волна пошла от него во все стороны: подняла клубы пыли, смяла ленты оцепления и раскидала специалистов по сторонам. Полицейские вдалеке присели. Мэттью отшатнулся, но удержал медальон — помогла его повышенная, дампирская, физическая сила. Стекло «Атриума» дрогнуло. Голубей разметало над крышей, как мусор на ветру. Люди за оградой отшатнулись назад.

Каэл упал на одно колено. Меч вылетел из его руки и заскрежетал по асфальту. На Филе начал проступать доспех.

На груди легла широкая кираса из матово-чёрного металла, гладкая в центре и рассечённая диагональными золотыми швами. Поверх ключиц поднялись две пластины, похожие на развернутые крылья хищной птицы. Наплечники раскрылись слоями — острые, тяжёлые, с выступами, которые не имели практического смысла и потому выглядели особенно уверенно. На левом плече вспыхнул знак: круг, пробитый тремя лучами. На правом — узор из мелких рун, бегущих и исчезающих быстрее, чем взгляд успевал их прочитать.

Руки закрыли латные наручи. Каждый палец обтянулся чёрной металлической перчаткой с тонкими золотыми суставами. На предплечьях проявились длинные пластины, похожие на клинки, но тупые по краям, скорее символические, чем боевые. Хотя никто на площади не захотел бы проверять.

На поясе сомкнулся широкий ремень из тёмного металла. С него свисали несколько пустых креплений, как места для оружия, которого Фил больше не носил. За спиной расправился короткий плащ — не ткань, а густая тень будто физически материальная.

Последним появился шлем.

Он не закрыл лицо полностью. Только лёг на виски, скулы и лоб тёмной короной с узкими боковыми пластинами. Над лбом поднялись три асимметричных осколка металла, похожие на сломанные лучи. Пафосные. Абсолютно бессмысленные. Очень убедительные.

Фил стоял посреди площади в полном боевом доспехе из другой истории, другого мира и, судя по кислому выражению лица, из крайне неприятного периода своей биографии.

Мэттью держал медальон в руке и не дышал.

Ирина Вольт тихо сказала:

— Охренеть.

Корнелий уронил папку. Один из временных специалистов прошептал:

— Это не по нашей части.

Второй ответил:

— И слава богу.

Каэл смотрел на Фила снизу вверх.

Смотрел уже иначе. До этого он видел в нём препятствие. Чиновника. Стражника чужого мира. Теперь видел то, что узнавал телом раньше, чем головой.

Силу. Не просто большую. Несоразмерную. Как если бы он, всю жизнь считавший себя воином, внезапно оказался карапузом представшим перед богом.

Каэл попытался подняться, но рука дрогнула.

Фил подошёл к нему. Каждый шаг отдавался в асфальте низким металлическим звуком. Не громко, но площадь слышала.

Он наклонился к Каэлу.

— Слушай сюда, последний страж Северного Предела.

Каэл поднял глаза.

— Если я сказал, что битва будет в четверг, значит, она будет в четверг.

Голос у Фила почти не изменился. Он не стал громче. Просто теперь спорить с ним казалось физически неуместным.

— Но...

— Нет. Без «но». Четверг. Шестнадцать тридцать. Экранированный зал. Инструктаж перед началом. Опоздаешь — перенесём.

Каэл молчал. Фил протянул ему руку.

— Вставай.

Каэл медленно взялся за его ладонь. Фил поднял его с земли легко, почти без усилия. Поставил на ноги, как ставят упавший манекен. Потом отряхнул его плечо от пыли. Жест вышел странно бытовой и потому предельно унизительный.

— Меч подними, — сказал Фил.

Каэл посмотрел на клинок, лежащий на асфальте.

— Ты не возьмёшь его?

— Я тебе уже объяснил.

Каэл наклонился, поднял меч и опустил его остриём вниз.

— Убрать в ножны.

Каэл подчинился.

Меч вошёл в ножны тихо. Свет вокруг площади стал слабее.

Фил положил ему руку на плечо и повёл к оцеплению.

Каэл напрягся.

— Куда?

— К людям.

— Зачем?

— Чтобы они увидели, что ситуация под контролем.

— Она под контролем?

Фил посмотрел на него сбоку.

— Сейчас будет.

Они подошли ближе к толпе. За лентой стояли десятки, сотни людей с телефонами. Кто-то снимал, кто-то пытался понять, что происходит, часть уже явно решила, что это дорогая рекламная постановка. На рекламных экранах башня снова сменилась помехами, потом зависла на баннере бургерной.

Фил наклонился к Каэлу и прошипел ему на ухо:

— Улыбайся и маши, салага.

Каэл застыл.

— Что?

— Улыбайся. И маши.

— Я не...

Фил чуть сильнее сжал его плечо.

— Улыбайся и маши.

Каэл медленно повернулся к толпе. И криво улыбнулся. Получилось плохо, но достаточно похоже на мирный жест.

Он поднял руку и помахал. Толпа ответила вспышкой телефонов. Кто-то крикнул:

— Это промо?

Фил, не отпуская плечо Каэла, поднял свободную руку в сторону толпы.

— Мы съёмочная группа. Произошла заминка по согласованию с городскими властями, но они уже в курсе. Просьба не заходить за оцепление. Извините за неудобства.

— А вы актёры? Что-то я вас не узнаю! — крикнул кто-то.

— Мы дублёры, всего лишь дублёры...

В наушнике тихо щёлкнуло.

— Фил, — сказала Ольга, — нам нужно выписать много синей смеси. Очень много. Готовься: сегодня работаешь сверхурочно.

Фил посмотрел на толпу, на Каэла, на собственную латную перчатку.

— А день начался нормально...