Оборотная сторона

Глава 1

Оборотная сторона

Магистры собрались в в библиотеке, в комнате особо редких экземпляров - Старшие Магистры, если бы Орден Молчащего Ока играл в присвоение титулов. Почти все из дееспособных и деятельных, готовых во имя Ордена отправиться в путь и выполнять поручения с минимумом лишних вопросов.

Отсутствовал Магистр Леендир, придворный маг и что важнее, официальный человек Гильдии в Ордене - ну, этого коллегу трудно винить, по прихоти судьбы вообще выучен в гильдийской Академии. То, что не было Магистра Ванрея, человека неофициального, подозрения только подтверждало.

Коллега пригласил коллег на нечто, делаемое мимо Гильдии, может быть даже мимо собственного Совета.

Магистр Икзил долго возился с маскирующим заклятием, потом со сторожевым, потом собственно с замковым, пока не открыл потайное отделение шкафа. Расчихавшись от пыли, он выложил на стол книгу в потрепанном, истертом буро-желтом переплете, с такими же обрезами пергаментных страниц. Похоже, в каталоге эта книга не значилась и вообще была из тех, что официально не существуют.

Первые листы были сплошной таблицей - номер, сложно сплетенный составной глиф, непроизносимое имя и дальше ссылка на страницу с подробным описанием. Почти все строки были зачеркнуты, некоторые даже с припиской - кем и когда.

- Мать.. - высказался Магистр Каилан.

- В интересные времена живем, - подтвердил Магистр Андрэнди.

Страница за страницей они выбрали все незачеркнутые строки, нашли соответствующие листы и сделали с них копии, пересыпая пигментным порошком и тщательно обращая в пепел уже ненужные зеркальные оттиски. Канцелярская работа отвлекала от мыслей, но после полутора дюжин страниц закончилась.

- Насколько я могу понять, дело в любом случае далеко и глубоко за рамками Свода… - пожал плечами Каилан.

Остальные согласно кивнули.

- И как написано, заказчик предупреждает что в одиночку тут не справиться. Но, коллеги, мы не можем отправить никого из нас вдвоем, не вызывая подозрений. Даже если сочинить две легенды, выехать окольными путями, тот же Леендир что-нибудь заподозрит, старый лисий хрен.

- Мы не можем довериться никому из посторонних. Это условие, тоже написано.

Брэндох прекратил жевать губу и сказал куда-то в потолок “У меня есть идея”

- Любые идеи, прошу.

- Значит, нужен человек, которому нельзя доверяться. Которому никто не доверится.

Икзил подумал, позагибал пальцы и потом отставленным большим показал чирк по горлу.

- По обстоятельствам… есть у нас какие-нибудь умеренной срочности и важности дела, которыми можно обосновать отсутствие одного Магистра?

- Есть запрос Гильдии съездить разобраться в Дуларбо, коллеги. Ничего особенного, покажу потом, как я понимаю, это оттуда недалеко, - подкинул вариант Андрэнди.

- Добровольцы есть? - спросил Икзил на правах председательствующего, и после качания головами согласился: - ладно, я в любом случае остаюсь на связи с нашим… заказчиком. Жребий, коллеги.

- Заказчиком… - хмыкнул Каилан, - знать бы еще кто это, что и откуда.

Андрэнди указал пальцем вверх, потом вниз, и еще обвел вокруг.

Икзил пожал плечами и решительно указал в сторону северо-востока.

- Мы за Гильдией имеем привычку забывать о самой Империи, коллеги. У которой в архивах с позапрошлой Империи много что завалялось, и Риандар через две границы. Это не должно попасть не в те руки. То есть ни в чьи, все согласны? Коллеги, парни, черти, не мухлюем! Кидаем кости… я поздравляю вас, коллега Брэндох.

- Спасибо. Подорожную мне, аккредитивы, мандат полномочий, кристаллы.

- Энди, - заверил Каилан, - не беспокойся, все будет. Поедешь?

- Нет, подорожную будто ехать, а сам полечу. С парой ночевок буду в предгорьях.

***

На зубах приятно хрустнуло, вкус развернулся разом острым, солёным и сладковатым. Обжаренные в смеси толченых специй орехи - так, мелочь на закуску. Главное блюдо ещё не принесли, лапы озерного крабня в горшочке, чужими руками чищеное белоснежное мясо, ценой в десять купр. Неделю, бывало, жил на меньше.

Рэн мог позволить себе все блюда этого трактира с видами на озеро Чеив, хоть говядину в тесте с трюфелями, да пожалуй и любого заведения в городе, только вот осторожность мешала, а для оправдания - то, что пока не привёл ещё в соответствие гардероб. Как топтал пыльные дороги этими сапогами, так наваксить хорошенько и пока ходить можно. Хозяину главное, чтобы перед его глазами ливрею носил, а деньги…

За первый месяц Рэн тщательно отобрал самые новые, чистые, уважаемых чеканок аргенты, чтоб лишние купры меняла не стребовал, и положил в кошель авру. Первое своё золото за годы. От трактирной и хозяйской кормежки, здешних сладких вин и тёмного пива начал набирать вес, внезапно оказалось что легко растёт тощее волчье брюхо, вот даже второй подбородок наметился.

Это хорошо. Чем меньше он будет похож на себя, тем лучше, надо бриться исправно и сединой кстати припорошило. Скоро совсем чужак в зеркале будет.

На стене в трактире среди развлекательных гравюр - “Битва при Рельне”, “Старший Брат Братства изгоняет Нодэла Девятого” и прочего перевода бумаги висела одна полезная вещь. Карта, большая гравированная карта всех цивилизованных земель Кеара, от моря до моря, вся Новая Империя, великие герцогства и малые королевства.

Почему он, Рэн, не находится в масштабе карты где-нибудь на другой стене за дверью, а впервые за годы сумел перевести дух вот у этой вот кляксы в сердцемирских предгорьях, и есть вопрос.

Рисковать, прятаться, обманывать, от случая к случаю урывать пару монет… или свалить за край, куда ни Гильдия носа не сует, ни тем более шушера из стражи и суда вот этого города. И этого. И ещё вот этого. Впрочем, те, кто сваливал, что там с ними становилось? Что-то не получалось припомнить ничьих хвастливых рассказов о похождениях в глубинах Сердца Мира, Золотой Пустыни или там на Солнечном Берегу - если уходят, то не возвращаются.

В прошлом городе повезло по-крупному - встретил одного из своих, из шайки той недоношенной. Шуганулся Винс, всё вспомнил, но взял себя в руки и позвал по старой памяти на дело.

Дело хорошее, то самое, с которого тут сидится, естся и пьётся, только двоих такая лошадь не потянет, одного хватит за глаза. Винса, как был бестолковый подмастерье, так и остался, на следующий день удалось развести на обиду, на прилюдную ссору, и в конце концов на драку во все тяжкие. Камень ему чёрный верни из общака, и золотой тоже верни - самому нужнее. Сумел продержаться, пока не набежали местные, не сволокли бывшего подельника под белы руки.

Говорили, и Рэн верил, что на следующий день на берегу реки нашли оставшееся неопознанным тело.

- Ну, за тебя, - решил Рэн и допил забавный граненый глиняный стаканчик, последний в кувшинчике, - может, хотя бы не долго мучался…

Как сказал ещё тогда в сердцах Винс (интересно у кого позаимствовал такую поговорку, не по его соображению и косному языку самому выдумать): “Чем больше магов-нелегалов, тем меньше магов-нелегалов”.

Но теперь он вовсе не Рэн Аннер, и не маг никакой, а Рошт Овинс, младший камердинер у его сиятельства графа Хвезела, сына покойной сестры и вероятнее всего наследника его сиятельства герцога Дуларбо. Не великого герцога, простого, но на игрушечный двор со свитой для племянника хватает… и знатность обязывает не выносить из дворца сор.

Если уродился родственник с Жемчужной Цепью, которая чешется, если вокруг подростка творится, как говорят, “буйство” - вещи падают, трескаются, загораются и так далее, то проблему надо аккуратно закрыть. Научить управлять, укрепить и направить по пути Силы. Втихую. Не отправляя в гильдийскую Академию или в Орден на официальный курс приват-мага, ещё чего, не герцогское это дело три года над пыльными свитками чихать и в склянках едкости смешивать.

Ну да, не настоящий ученик, не дитя трепетное, за свои дюжчетыре лет его светлость перепробовал, похоже, уже все, кроме магии. Но сколько-то мозгов вбили юному графу, дядю слушается, сидит на занятиях, упражнения выполняет, инициацию успешно прошёл.

Эх, добыть бы второй такой черный камень да продать этой фамилии… но свой нужнее.

В пляшущем свете масляной лампы Рэн рассказывал слушающей вполуха девушке:

- А то, Чулли, что в Риандаре я бы стал как ну, виконт у дворян. Как мириадник в войске. К ним кто пришел, повышение дают, и сделали бы из меня Магистра на полном риандарском обеспечении.

- Магистра?

- Ну, из меня не разом. Я ж безграмотный, мне доучиваться хорошо если несколько лет. Но подъемные, жалование и место сразу.

- И почему ты… тут? - спросила Чулли, одним движением смуглого плеча добавив “ну не из-за меня же?”

- Потому что метки. Не простые на поиск, а запретные, черные на смерть, Свод там никому не указ. Всех пришлых вольных метят, если что не так, то загасить недолго. Королевский Совет Риандара, как дюжину лет помер их волшебник-король, так и правит по его священной воле, все свои, на месте урожденные. А уж они без меток… да хоть все друг другом по кругу меченые.

Итого в наличии наниматель, которого можно аккуратно, ровно и выгодно доить. Есть девица, которой можно позволять доить себя, особой красавицей не назовешь, но молодая зато и задорная. Ей-то проще, тут в Дуларбо дело заведено на имперский лад. Корпорация врачей, гильдии хирургов и аптекарей само собой, но если женщина-знахарка оказывает услуги, красоту ли наводить, здоровье поддерживать, в тягости и родах помогать, и делает это с толком, не сильно высовываясь, то на применение небольшой магии готовы смотреть сквозь пальцы. У блюстителей Свода тоже семьи и содержанки имеются.

Чулли ее зовут, у здешнего народа часто имена на сихрский лад, да и обликом жители предгорий похожи, никуда не деться за гроссы лет соседства. Забавной и непривычной на востоке такой смуглоты девушка, словно имеет привычку разгуливать нагишом, всю себя как есть подставив солнышку. Не всё с сихранцами конечно, гладко, бывает (дело молодое и взаимное) и на дорогах шалят, и скот угоняют, или сбежит из горных долин проигравшийся в “кто кого” князек с домочадцами и остатками дружины, да так и осядет.

А на ярмарочные дни гонят с гор отары овец, резвых тонконогих коней, везут огромными глиняными кувшинами-бочками вино, брёвнами скатанные ковры. Спускаются со своим товаром горцы - женщины в шалях, простолюдины в плоских шапках блинчиком, старейшины в высоченных смушковых… эй, да к чему эти шапки? Смотри лучше, куда ноги несут.

На главной улице Рэну делать нечего. Там представительство Гильдии, маленький дворец с совсем символической башенкой, а из неё торчит пучок железных прутьев, загнутых клювами по сторонам, будто стая аистов уселась, нацелены передатчики на дальние города, всегда сидит гильдийский маг на дежурстве, а значит еще пара-тройка ошивается поблизости. Лучше за три квартала обойти. И напротив пресепторию здешнего занюханного Ордена тоже, как его, Серебряной Лозы, на всякий случай.

Случаю доверять нельзя. Даже если надежно прижаты к груди в плоской коробочке из варёной кожи, в непрерывном контакте со своей шкурой два камушка. Чёрный опал, который точно прячет все эманации, вроде как и нету вдоль хребта никакой Жемчужной Цепи, и золотистый кубик, который вроде как позволяет при том сохранять восприятие Силы. То, что унёс у несостоявшихся коллег, ну, кроме наличных.

Итак, Чулли как раз и подлекарка, незамужняя в дюждевять лет ученица пожилой знахарки, да уже с заделом собственной практики. Немного потыкавшись в этом городке, Рэн нашёл себе ещё клиента, покупательницу на инициацию и очень краткий курс практической магии. В процессе они как-то незаметно перешли на оплату натурой, то есть бескорыстные отношения без особых обязательств - все деньги, что успел получить от ученицы, Рэн с удовольствием потратил на подарки, угощения и обновки для нее же, пока обучил оговоренным остановке кровотечения и обеззараживанию. Может, поможет кому, в родах это точно пригодится.

Будет хоть кто ему, Рэну обязан жизнью и здоровьем. Может, добрым словом помянут.

Но надо ее тренировать. Натаскивать на силовой резерв, хоть Жемчужная Цепь у нее и малая, не настоящая маговская, тем более надо качать запас Силы, чтобы выучить ещё одно заклинание - обезболивающее, чтобы хватило его в Чуллином невеликом исполнении… ну, на то чтобы выжить. На родить уже хватит, но этого мало.

Говорят, что магия боли, гнили и крови самая простая потому что самая древняя, что ее самой первой у Тёмного украли, ну так много историй написано в книгах сытыми кабинетными магами. Да и сама Чулли не хочет увлекаться, учить ремонт вещей и тому подобные бытовые заклинания.

Рэн решил, что её понимает. Случись чего, проще и надежнее доказать, что ничем кроме лекарства не занималась.

Вот и дворец, снова за работу, надо Его Сиятельству конечности в нужное положение ставить, фехтованию и танцам парень обучен, а это помогает. Все на пальцах показывать, на живом примере, не удостоил Рэна наставник обучить древней грамоте и всем тем завитушкам, что в книгах заклинаний обозначают позу, загиб рук, ног и пальцев. До слез обидно - четыре, ну три раза точно попадало в руки писаное заклинание, даже целая ученическая книга одна, и стоишь с этим свитком, как болван с писаной торбой, не можешь прочесть, на свой лад переписать на бумагу и в голову. Все продал грамотеям. Надо попробовать пошарить в дворцовой библиотеке, может хоть учебник языка получится найти.

А пока граф выдыхает, доворачивает кисть и тычет отставленным пальцем в кусок трута. Робкая, но искорка, дым и постепенно пламя, пляшут отсветы в вытаращенных от радости глазах… еще одного недоделанного волшебника.

Впрочем, на радостях ученик наставнику ничего не подарил, не заплатил сверху, а ускакал куда-то с дядюшкой, небось на бал или еще куда там герцоги ближе к обеденному времени отправляются. Рэн, например, собирался без затей поесть в заведении попроще и к Чулли, и ни про какую магию не вспоминать.

На задах малого дворца имелась калитка для слуг, как раз в нужную сторону, за ней узкий и темный переулок, сплошь глухие стены, удобно наверное незаметно шляться туда-сюда… а вот Рэна заметили и загородили путь.

По переулку навстречу шел человек, который выглядел… а непонятно как. Разглядеть рост и телосложение не получалось.

Скрывающий лицо большой капюшон своими боковинами доходил до самого подола робы, или камзола, или как бы там ни называлось это одеяние с широкими рукавами, и еще подол был скошенным — выше правого колена, но ниже левого. Поверх на талии был свободно накинут пояс с какими-то сумками и в общем, штуками. Хуже всего были брюки, штаны этого незнакомца - широкого покроя, с большими нашитыми карманами, длиной до самой земли, где их кожаные манжеты были каким-то образом приделаны к рантам ботинок или сапог. Это выглядело как пара колонн, или стволы деревьев, или ноги какого-то зверя намного крупнее человека. Даже вблизи Рэн так и не понял, пяти этот человек футов ростом или шести, тощий или пухлый, где именно под этой великолепной тканью, черной или, может быть, самой темной из серых находятся руки и ноги.

- Предъявите, - сказал человек повелительным тоном.

- Что предьявить? - кажется, этого не испугаешь. Дальше или вежливо, или дурачка играть. Кажется, придется дурачка. Да что предьявить-то? Жизнь или кошелек не так просят. Документ какой или знак?

Воздух перед незнакомцем дрогнул, свернулся, вспыхнул синей звездой, прихотливо - так, так и ещё вот так, - рассечённой тремя линиями с законцовками.

“Яркая какая. И здоровенная. Магистр. Всё.” - подумал Рэн.

- Магистр Брэндох, Орден Молчащего Ока. Вашу сигиллу.

Пришлось под взглядом из-под капюшона лезть за пазуху, одёргивать шейный платок, чтоб тряпка оказалась между кожей и камнем, и сосредотачиваться на самом первом заклинании. Первом из семнадцати - дёрнула мысль, чуть не сбила сосредоточение.

- Твой учитель, Рэн Аннер - спокойно произнес Магистр, глядя на Рэнов едва заметный в сиянии звезды знак, - скорее всего уже был… безграмотный подзаборный колдун. Никто не может брать сигиллой стандартный глиф “хеш”.

- …

- Не обязательно. Тебя не цензор Гильдии поймал. У меня есть к тебе дело, и в твоих интересах… - теперь уже не незнакомец замолчал. Многозначительно так замолк.

- Я так понимаю ( Рэн как-то заставил свой рот говорить ровно) что бежать и сопротивляться бесполезно?

- Я так понимаю, что ты согласен поговорить.

- Откуда вы знаете мое имя?

- Из Бюллетеня.

“Дурачка играть необязательно. И так ничего не понятно.”

- Как вы меня нашли? На… на мне Черный Камень и никаких меток!

- Твой Чёрный Камень настолько чёрный, что с некоторого расстояния мне видится просто дырой. Немного народа ходит по Дуларбо с дырой в груди. Неважно, он против меня не поможет. А меток на тебе нет, Рэн. Я пометил курицу, которую ты съел на завтрак, так что еще несколько часов считай себя меченым.

- …

- Да.

Магистр погасил свою сигиллу.

- Рэн, я скажем так, испытываю желание отметить. Если непонятно что, объясню в процессе. Думаю, тебе известно, где тут лучше всего отмечать и чем.

- У Кинты, - Рэн сглотнул вполне себе предтрапезную слюну. Надо же, в горле уже не пересохло.

- Отдельные комнаты есть?

- Все у Кинты есть. Туда мой… молодой граф порой ходит.

У Кинты только что за графским креслом постоять пока доставалось, нюхать и слюнями исходить от запахов и зрелищ, ну так орденский Магистр это же говорят примерно как целый барон, если Орден важный. Кажется, важный. Пусть выставляет жратву и выпивку, за страх расплачивается.

У входа в таверну Брэндох скинул капюшон (представительный мужик оказался, с ухоженной бородой и шевелюрой, постарше будет, но не сильно), расправил свой камзол, так, чтобы выставить напоказ нагрудный знак. Солидный, несеребряного белого цвета, платиновый небось пятиугольник, четыре цепи уходят под одежду, совсем как ремни у своей кожаной коробушки, и символ Ордена - рот с темной эмали губами заткнут аметистовым глазом.

- Милостивый сударь, на двоих накрывать изволите? - спросил Хилм у Магистра, память цепкая у метрдотеля - может, всего-то поменял слуга хозяина, тогда ему в общей зале подать суп дня и котлеты для людей. Может, конечно, пришёл камердинер дело мутить, хозяйские секреты продавать к примеру.

- На двоих. Заказывайте, господин Рошт.

“То есть он, гад, и здешнее мое имя знает, и небось сам уже с графом поговорил. И с герцогом…”

Почтенный Хилм выслушал точный список всего, что что ел и пил тогда граф, слегка покачал головой, пошел распоряжаться. Не у одного тут память цепкая.

Сперва в отдельной комнате появились холодные закуски - треугольники хрустящей лепешки для макания в мисочки восьми разных овощных толчений, пряных и острых, каждое на свой лад, и кисловатых, и сладковатых, и по-мясному насыщенных. “Садовое питье” к ним, как ни странно, оказалось ничуть не хмельное, а чуть приправленная каким-то травяным настоем и соком прохладная вода, которая так называлась - Магистр через стол увидел удивление и даже пояснил:

- Если начать утолять жажду вином, можно поспешно набраться и перебить всякое восприятие вкуса. Так что начнем с воды. Я ожидаю подробного рассказа, Рэн. Кто ты и куда идешь.

Про дождь говорят, что он идет стеной. Это, значит, был не дождь.

Он падал потолком, обвалом в горной пещере, топил узкий и скользкий перевал так, что уже коням по бабки, синие молнии дробились и переплетались в черной бездне неба, а грома под водой даже не было слышно. Ничего не было слышно, ни криков возчиков, ни свиста бичей, ни хриплого ржания, а упряжь рвется всегда тихо и всегда тогда, когда нельзя.

В глазах плясало белое пламя, замороженные вспышкой люди и лошади вроде как не смотрели в его сторону. Да пусть даже и смотрят, не до того.

Ухватить концы разорванного ремня, сложить, забыть про грозу, про бьющегося в панике пристяжного, прикоснуться, потянуться к коже (хорошо, что кожа сращивается проще всего), размягчить, велеть растечься, вспомнить прошлую форму, переплести волокна, прошить крученым оранжевым шнуром и полоснуть зеркальным лезвием, обрывая всё.

- Пошёл! - Рэн шлепнул по крупу и словно не при делах пробежал назад, помогать остальным выталкивать воз.

После воды приехала на тележке горячая закуска — калёный камень и поднос тонко резаных овощей и разного мяса, птицы и рыбы с щипцами для обжаривания или просто нагревания по вкусу едока. Есть эту игру в повара предполагалось, набивая в разрезанные булочки, и запивать легким полусладким сидром.

- Какой у тебя ключ Силы, Рэн?

Рэн понятия не имел, есть ли у него такая штука вообще, не то что какая, выкрутиться перед Магистром настоящего Ордена не представлялось возможным. Пришлось мяться, некоторое время изображать непонимание, а как прошибло собеседника на снисходительное сочувствие, так сдаться.

- Ключ Силы - это образ, который вызывается в сознании для доступа к верхнему и нижнему потоку. То, что учат представлять при первой инициации.

- Образ призыва? Пасть с зубами. Откусывать и глотать, - понял Рэн и приободрился для вида, думая тем временем, выйдет ли на этот раз проглотить откушенное.

- Аранкская традиция, надо же. Это, хмм, значит что ныне покойный Орден Огненных Птиц породил твою линию. Говорят, отличались несговорчивостью и в конце концов разладили отношения с Гильдией.

- А дальше что, господин Магистр? - Рэн сам не заметил, как зацепило, как захотелось слушать дальше, узнать хоть что-то про своих наставников.

- А дальше, как я понимаю, убираем это закусочное разнообразие и едим первое блюдо. У Ордена Молчащего Ока, - добавил Брэндох, - это черпать руками из звёздного озера.

Когда какой-то похожий на юную версию Хилма подавальщик кружил вокруг стола, разливая суп - уху тройную, из форели, озерного усача и до самого озера поднимающегося угря, сотрапезник снова начал рассказывать, но не про древнюю магию, не забывая прихлебывать густое и сладковатое, янтарное как плавающие в бульоне капли жира, но все же белое вино.

“К каждому блюду что ли, он будет комментарии выдавать?” - Рэн сперва недоумевал, потом решил расслабиться и слушать, благо науку жрать добрым орденцам преподают хорошо.

- Находятся любители даже нарочно есть икру усача, называемого также маринкой. Она ядовита, что редкость для пресноводных рыб, так что надо заблаговременно принять или прямо в блюдо добавить легкое противоядие…

Рэн размышлял над костюмом, то есть по-любому, той же ливреей Магистра. На обшлагах у него были вышиты руны, по черному муару черным шелком, а то даже и нитью из мотлира… надо же. Штаны, значит, с накладными карманами, как дериндлские портовые грузчики носят для удобства втихую прикарманить толику груза - а на рукавах по четыре молнии вышито и надписи: “Левая Рука Тьмы” и “Правая Рука Света”. И пуговицы такие, из хоботуньего клыка резные…

- А дело есть, господин, уж простите по прозванию не знаем… чего желаете?

- Желаю чтоб меня в покое оставили.

- К взаимной выгоде. Позвольте вас вот пивом угостить, или вином.

- Бараньим боком с кашей позволю.

- Вижу человека опытного. Такой нам и нужен, - незнакомец щелкнул пальцами, половой выслушал заказ и побежал.

- У нас тут проблема, - сказал господин Томис Моур спустя половину бараньего бока и жбан пшеничного, - мы люди бедные, обездоленные, и для прокорма семей кости мечем. По мелкому, мы ж не столица. Купра очко.

- Не дело это удачу испытывать.

- Унитарианин, что ли? Да я сам тоже мазаный!

- Всеединый разберется. По делу давайте.

- Сперва по-братски выпьем. И ржанки шестилетней выдержки, а не помоев этих.

Ближе к дну шестерушки отменной ржанки всё стало ясно. К бедным костемётам повадился некий человек, излишне, разорительно везучий. Порой то ли напоказ гася свою удачу, то ли по ее капризу проигрывал, но в итоге уносил куда больше, чем можно игроку. Того и гляди ноги тоже унесёт, в другом городе обирать обездоленных будет.

- Вот кости, что он вчера кидал. Ты уж это… глянь, не зачарованы ли?

- Тут две.

- А вот кусочками еще две другие, ювелир порезал, сплошное разорение, такую кость расковырять, настоящий хоботуний клык! И ничего, ни свинца там, ни ртути, ни любовного камня. Нам же дальше не к кому обращаться.

- Посторонних нет?

- За дверью наш, за окном человек и в общей другой. Я, Рэн, выйду, сам на стреме встану. Колдуй спокойно.

- Сколько?

- Смотря за что.

- Только кости глянуть.

- Полрыжей.

- Ну давай. Я пошел, четверти хватит? Тут часы бьют на башне.

Когда Томис вернулся, Рэн уже оттирал остатки спектральной полиграммы с досок стола.

- Ты это, по-братски, без ученых слов скажи?

- Чистые твои кости.

Столбик из шести аргент звякнул по доскам.

- Мать…

- Чего - мать?

- Так это… любой дурак может кости прикарманить, заклятие на них купить и жульничать.

- Мне какое дело?

- Так такое, что если он сам колдун? И честные кости с колдовством кидает. Это ж на горячем поймать надо!

- Сами ловите.

- Кишка тонка?

- Магии ты не нюхал. А что, Томис, если это скажем Магистр орденский или гильдийский полюбил в низкой компании по мелочам развлекаться? Или пока руку на вас набивает, а потом к серебряным, к золотым игрокам перескочит? По ветру пеплом летать охота? Тонка кишка, Томис, зато пряма.

- Ясно. Не думал про такое. Хорошо. Дюжину рыжих дам. Мы тебя будто разливать за стойку поставим и на кого надо покажем, а дальше мы сами. Только ногой притопни.

- Это дело мне знакомое.

- Ну тем более. Пей круг.

- Только условие - что бы ни случилось, я никто, нигде не был, никого не видел, сами разбираетесь. Поняли? В драку или что там у вас будет не полезу. Сбегу и не мешайте.

- Да… Сбежишь ты, Рэн. Но завтра дело сделаешь.

Дело назавтра прошло гладко. Рэн разглядел движение темного света вокруг пальцев незнакомца, особенное прикосновение к граням костей, вот же бездна, это же телекинез. Вот бы это выучить, да точность какая… это же такое делать можно, что нельзя.

Промолчать? Не дать знак, самому выследить игрока, а там как пойдёт, напроситься, денег пообещать, пригрозить сдать игорному притону, да хоть Гильдии, лишь бы научил!

Нет.

Это ещё неизвестно кто кого кому сдаст. Человек с первого взгляда Рэну не глянулся.

Рэн топнул.

- Ну спасибо, - заказчик рассыпал монеты, не помешал посмотреть, прикинуть и покусать, - всего наилучшего.

- А этот… где?

- Эх. Колдуны, проклятая ваша жизнь. Только не дури тут, Рэн. Все всех запомнили. Этот пожалуй что еще живой. У Гильдии говорят…

- Что убивать насмерть нехорошо.

- От южной заставы где-то с полмили. Найдешь - забирай. Барахло с него у нас, а волшебных книжек не нашли.

- Такое при себе на дело не носят.

- И Венил этот не носил. Как кости захрустели, рассказал, где живёт, заходили туда.

Рэн бежал, спотыкался, хватал воздух, еле держал концентрацию, а впереди на невидимой нити трепетал спрайт-искатель, обметал дорогу и придорожные канавы, бился подсеченной рыбой в ровном пустом ритме - та-так, та-так, та-так… ТУК.

Нашел то, что был послан искать - человека.

Золото разошлось туманом сквозь пальцы - врач, найм домика на отшибе, аптекарь, мальчишка гонять к аптекарю (а то вдруг окажется инициированный алхимик!), прокорм. Как очухался, заговорил. Через губу, конечно, но куда деваться лежачему, с отбитыми потрохами, переломанными ребрами и пальцами?

Врач и аптекарь оказались хороши, Венил как собеседник не очень, хорошо хоть нога была сломана - не сбежал, не обманул. Между делом о себе, конечно, рассказал - книгами торговал, самое то дело чтобы в магию свалиться. А потом подсел на игру, всё спустил и додумался жульничать.

- Зубы?

- Два зуба мне надо вставить. Хороших, хоботуний клык на золотой оправе, Рэн. Три авры возьмут. Я в этой канаве кое-что понял.

Рэн не понял, и Венил пояснил:

- Щербатого в приличное место не пустят, а мне надо играть по-крупному, в столице. Оплатишь - ещё одно дам, хорошее заклинание, полезное. Трансмутация с рецептом, ингредиенты недешево выходят, зато получается мазь. Людям от гриба на ногтях, а лошадям и скотине от копытной гнили.

- Я на лошадях, грумом и шорником заработал больше чем на всей этой магии. Плачу.

***

После супа, он же рыбное, последовало смешанное. Его сиятельство граф тогда кушал простонародное блюдо - рассыпчатую “кашу со всем”, перемешаны с овощной зажаркой и белым зерном кусочки тушеной цесарки, щедро сыпануты обжаренные тыквенные семечки, кунжут, монетками кружочки порея и мелко рубленый шалот, а есть это положено руками, как Магистр… ну или оставшейся от супа ложкой. Как-то за годы в бегах потерял Рэн Аннер привычку есть по-простецки, если есть серебряная ложка. Налили тоже простецкого напитка, жиденького молодого красного, да еще и с кружкой воды для разбавления.

- Да, я обещал показать бюллетень.

Магистр обернулся, снял со спинки кресла сумку - мелькнули внутри какие-то футляры, свёртки, обложки, и вытащил скрученную в подобие свитка пачку печатных листов.

- Свежий бюллетень, не весь конечно, важная часть. До реестра заклинаний и кадровых назначений тебе дела нет. Ты тут, Рэн, единственный по возрасту подходящий Адепт.

Страница за страницей краткий список объявленных в розыск преступников, ренегатов, нелегалов, убористым шрифтом в три столбца - и вот, отчеркнуто ногтем, черным по белому. Надо же, в первый гросс попал, знал бы - гордился.

96 Аб/оМ Рэн Аннер(?) 6/11-25 О 3

Адепт, без ордена, мужеска пола, Рэн Аннер и еще пойди догадайся как может называться, День Жизни 6 месяца Бурь двадюж пятого года.

Достаточно, чтобы опознать живым - или достаточно свежим трупом. Разыскиваемый Адепт с этой сигнатурой возраста, другого такого в списках не значится, не бывает таких совпадений. “О” вот - это что?

Опасен?

Обманщик?

Остолоп?

- Награда хоть большая, господин Магистр?

- Последняя цифра. Три дюжины авр за живого, и по стандартной ставке Гильдии - одна шестая. Шесть за мертвого.

- Немного.

- Ну так ты или по мелочи, или везучий. В Квессаранте все стражники остались живы, синяками и шишками обошлось.

“Да твою ж… он и про квессарантское дело знает. Откуда?!”

Вырвалось… Сейчас господин Магистр ответит.

- Опять-таки из бюллетеня. Такие истории кратко, но печатают. Вот, смотри - Магистр вытащил другой лист, на котором были наклеены маленькие вырезки.

Рэн пробежал глазами, кое-как согласился с описанием что, что тогда отмочил и стал вспоминать, как оно было на самом деле.

Гадское дело этот Бюллетень. Никогда не задумывался, насколько гадское - что все маги, всех Орденов и отделений Гильдии разом, ну, как почта доберется, получают связное и одинаковое изложение всех сколько-то серьезных дел.

И вырезок этих на листе было наклеено с дюжину. Не одного его этот Магистр ловил… а может, уже и поймал.

***

Тогда, в Квессаранте, за Рэном зашли в гостиницу, где он маялся похмельем на следующее утро после сделки, и взяли под руки.

Покупатель, местный ювелир, успел понять, что прелестная бирюза, которую он вчера дешево приобрел в количестве пары фунтов, на деле - крашеные магической краской зубы, коровьи с бойни, а может лошадиные с живодерни. Отпираться смысла не было, кошелек с деньгами растворился в просторных карманах стражников, остатки проклятых камней завернули в тряпочку в качестве вещественных доказательств, и повели. Даже не на съезжую, а прямо в магистрат. Рэн еле успел перевести дух, даже не успел толком решить, что делать, как его сунули в зал суда.

Напротив скучал судья, строчил вступительную часть писец и негодовал истец - вчерашний покупатель с какими-то коллегами, тоже знатоками бирюзы. Записали имя, самому уже не вспомнить как именно назвался. Брэм? Хрэм? Поскольку сумма сделки превысила одну авру, судья объявил его мошенником в крупном размере, и стукнув молоточком, избавился от заботы - объявил, что дело подлежит рассмотрению на выездной сессии королевского суда.

Через три месяца.

Шанс выставить себя самого (чистая правда!) обманутым и пострадавшим невинным перекупщиком был, но… даже на три месяца в квессарантскую тюрьму Рэн не хотел. Поэтому слово обвиняемого было кратким.

Рэн встал со скамьи, развёл руки, потянулся мысленно к Источнику Силы, зубастой воображаемой пастью выдрал оттуда кусок, нетвердыми руками разума скомкал, слепил насколько мог в страхе и в злости. Рэн Аннер выдал свою сигиллу - неровным и тускловатым синим светом по рожам судейских и горе-ювелира этого.

- Я объявляю Привилегию Мага!

Дальше пошла масть…

Судья нырнул под стол, стражники вжались в стены, кто-то застучал пятками - за магом, наверное, побежал, в пресепторию.

“Надо же, и какой там в Квессаранте Орден забыл… - попытался и не смог вспомнить Рэн, - не Магистра же спрашивать.”

Два стражника. Дверь, коридор, за ним еще дверь и крыльцо.

Стражники спохватились, смело кинулись навстречу, хватаясь за дубинки… вроде как не нарочно, но попали под тот же удар, что выломал не сильно прочный засов и распахнул дверь зала.

Рэн не бежал, он летел. В переносном смысле, несли его, конечно, ноги, но Сила вилась вокруг, помогала, рвала воздух темными крыльями, городские ворота на счастье оказались недалеко и открыты.

Крылья, заклятие ускорения бега то есть, протухли через полстражи. Ноги, наверное, ещё раньше, но на счастье вокруг Квессаранта хватало воды и зелени.

Задыхаясь, из последних сил хватая воздух он свернул с тропы, как до этого свернул с сельской дороги, как раньше с проезжего тракта. Надо было спрятать следы от людей и собак, и Рэн ковылял по руслу блаженно холодного ручья, почти не чувствуя разбитых, измочаленных волшебным бегом ног. Мокрые штаны, мокрая от пота рубаха, тканый пояс. Жизнь, свобода и семнадцать заклинаний.

Бывало и хуже.

- Не угодно ли господам отведать птицу?

Под серебряным колпаком явились перепёлки, обложенные гренками и зеленью, с мисочками подлив. Граф их, помнится, не особо разбирал, сразу выкусывал грудку, Рэн не торопился, щипал и макал нежное мясо и в белый соус, и в красный, и в копчёный бурый.

В прошлый раз мелких птичек он ел с прутика, когда получилось насшибать в лесу пяток дроздов телекинезом и пальцем развести огонь, так себе еда, и какого-то крепкого, аж изжелта-зеленоватого вина с привкусом трав (аискант, пояснил Магистр) не было, а жаль. Хорошая к птице штука.

В позапрошлый раз было тоже вкусно, только вышло хуже.

Рэн понял, как влип, примерно сразу, при приеме на работу.

Почему наниматели так щедро угощали и платили восемь аргент вперёд, почему везли в карете и всё такое. Потому что работа оказалась, как говорят в Империи, работным домом Гильдии.

Конечно, в Дориндле, под эгидой ордена Седьмого Канона, это дело называлось добровольной мастерской. Таким вот собранным по канавам магам там давали прокорм, охраняли от напастей враждебного мира, стерегли. Изнутри стерегли, от побега.

Нет, тюрьмой это не было, кандалов не набивали, расклепанный на запястье медный браслет был один и даже безо всякой магии. Метку маги Седьмого Канона вогнали на затылок, в черепную кость, такое не срежешь и не выжжешь. Кормили три раза в день, сытными супами и кашами, Рэн видел - тем же, что и стражу, рабочую одежду выдавали не хуже чем им, но с утра до вечера требовалось сидеть за установкой и гнать трансмутацию какой-то неизвестного назначения дряни. Должно быть, потом ее смешают с чем-то, что сами орденские маги наварили, а может в какой-то другой такой же мастерской сидят и гонят вторую половину рецепта такие же бедолаги… или бедолажки. Женского пола в мастерской не было никого.

Рэн еще и единственным Адептом оказался среди пары дюжин Подмастерьев и Инициатов, владельцы долго вокруг него пытались хоровод водить, послаблениями заманивать - то выпивкой угостят, то на отпуск намекнут, то просто меньше за спиной торчат и выработку считают. Хотели старшего из него сделать, просчитались, никакого желания торчать здесь на любой должности у Рэна Аннера не было.

Дураки они со своими играми в кто главнее, это все орденские штучки, без них не могут. А по-честному один Адепт выдавал трансмутированной дряни, с поблажками да и сам не особо напрягаясь, как три Подмастерья, как девять Инициатов. Мог бы как четыре и дюжина, наверное, Силы не занимать, от природы резерв здоровый, как говорил учитель, будь он проклят. Или лучше, будь он привлечен к сотрудничеству в добровольную мастерскую.

А про старшинство Рэн не стесняясь так и сказал, когда надоело хозяевам вокруг да около ходить, спросили напрямую, а он ответил.

Зря ответил, конечно, в сердцах. “Старший нужен? Так возьмите самого хилого и тупого Инициата и его поставьте. Будет вам за свободу от работы и винную порцию надзиратель хоть куда, злой и трусливый.”

Потом пришлось работать за тех самых четверых и дюжину, до искр в Цепи, до дрожи в руках, до беспамятного сна каждую ночь… иначе штраф, за день недобора - день продления контракта.

Еще и другие услышали, потом перешептывались, пересказывали по углам, Рэн слышал, усмехался. Больше делать было нечего.

Прошло… ну календарь там вели, цифры мелом писали кому сколько осталось, считали, подтирали. Осень уже заканчивалась, сидел как всегда, за медные прутья установки держался, гнал из руки в руку ламинарный (это обязательно, а то вскипит) поток среднего регистра, точно по заклинанию - гладкий, прохладный, черно-кислый через платиновый диск, дрянь капала сверху, растекалась по канавками и потемневшей лилась в воронку. Трансмутация уже давно шла сама собой, снова нарос, безжалостной работой накачался резерв Силы и улучшился контроль - натренировался на собственную голову. Теперь голова для мыслей свободной оставалась.

Ещё три четверти года. Два с половиной гросса, пять дюжин и девять дней. Или уже восемь, - отпечаталась последняя цифра, а потом удар и тьма.

Рэна вместе со установкой, полдюжину непрошеных коллег, мебель, балки крыши и камни стен разметало, кого-то вышвырнуло из устоявшего пустой скорлупой рабочего сарая, кого-то придавило - живых и ходячих, хотя оглохших и еле стоящих на ногах, осталось двое. Он и ещё один Инициат, немолодой дядька по имени Кеон. Переглянулись, снова посмотрели на руины, на горящий кратер вместо соседнего здания. Вокруг, наверное, стонали раненые и трещал расползающийся огонь…

В руинах чего только не было, только не было времени, быстрее чем можно набегут, налетят на такой взрыв из резиденции Ордена, надо бежать, только сперва вырвать сквозь головокружение клочок Силы, посмотреть на свою метку - да, исчезла, пропала в никуда со смертью поставившего ее!

Рэн в последний раз наклонился к установке, взял увесистый медный стержень, с наслаждением выломал платиновый диск, прибрал его в карман и заковылял прочь.

Найти своих, то есть их схрон, утащить камни, если раньше никто не успел, а не выйдет - ну, пытаться замириться с кем осталось. Старшим захотят поставить - ну и ладно. Нельзя Адепту ходить и фонить, слишком много магов ходит и слушает резонанс чужих Цепей.

- Очень интересно, Рэн! Дориндлская преисподняя, и ты там был! - проникся Магистр.

- Не очень долго. Это правда рудничного порошка производство было?

- Рудничных свечей, формованных. Они там, кстати, отстроились, расширили производство.

Рэна передёрнуло. Магистр не давал забыть, кто с кем имеет дело.

- Диск жалко. Нет, не потерял, лучше бы потерял. Три аргенты давали, не больше, а ему по весу цена два слитка будет. Только герб на нем орденский, а переплавить платину - ну вам известно. Нет такого огня у кузнецов и ювелиров. Так и продал за три с мелочью.

***

Рэн ел расчетливо, вовремя отодвигая от себя тарелки, зато дождался главного блюда с достаточным местом в животе. Скатерть и приборы сменили, хрустальные бокалы и графин с серебряной гравированной привеской “Ансайский закат”на цепочке притащил внук или там племянник ресторатора. Сам Хилм подкатил на тележке окружённую запеченными овощами - белой морковью и лиловыми клубнями клубники янтарно-золотистую ногу и попросил извинения.

К позору заведения оказалось, что повторить заказ графа невозможно, не было пригнано, зарезано, разделано и дано отлежаться дней шесть ни одному десятилетнему барану-производителю. Рэн чуть не подавился успевшей натечь слюной, в его понимании десятилетнего барана если вообще кто-то ест, то волки, собаки там или самые невезучие из пастухов, а тут извинения что вот, всего семилетний.

Магистр осмотрел столовый нож от заведения, отложил его и слегка встряхнул рукой. В ладонь ему улеглась рукоять аккуратного кинжала, дюймов пять клинок не более. Брэндох прикоснулся им к баранине и улыбнулся. Настоящий атам передает осязание, тепло, а магистерский наверное и больше - Рэн был уверен, что сейчас его сотрапезник чувствует вкус стальным языком. Ладно, уж как-нибудь порежем и пожуём мясо как можем, по старинке.

Брэндох напротив чуть приподнял бровь и кивнул. Рэн пересилил себя, попробовал и заткнулся. Баранина была словно оленина, с насыщенным, сгущенным вкусом, только бараньим, как будто в каждом кусочке был сжат и ждал часа развернуться целый кусок молодого мяса.

- Рэн, - начал Магистр, как следует поев и запив жаркое, - прошу уяснить, что я сюда попал не по своей прихоти и уж тем более не в поисках тебя. Я приехал из-за графа.

Рэн сделал лицо попроще и спросил, что с графом.

По всему так выходило, что про семейные сложности герцога не знал разве что ленивый - та же Гильдия знала наверное, но на самом краю своих полномочий действовала, как говорят, с гильдийской поспешностью.

А этот самый Магистр, Орден этот, Молчащего Ока… подсуетился. Все равно опоздал за ним, за Винсом, не тем будь помянут. Получается, что он, Рэн, взял и вроде как сделал чужую работу. За новую ливрею и в общей сложности четыре авры жалования. И господин Магистр испытывает по этому поводу смешанные чувства.

- С графом, как тебе самому прекрасно известно, буйство силы… было. И положение, не позволяющее в открытую иметь какое-либо отношение к Гильдии или Ордену. На слабых буйных надевают порой блокирующие артефакты, это мелочь, неинициированного удерживают, но граф и будущий герцог в ошейнике ходить не сможет. Как крайний случай не исключается катенотомия.

- Простите, что, извините?

- Операция.

- Какая операция?

- Та самая. Рассечение Жемчужной Цепи.

Рэн замолчал и сглотнул, налил себе еще вина, выпил его, попробовал думать.

- Это же как в Своде. Это же мне говорил Мик, запретное действие.

- Деяние. Запретное если коллеге. Неинициированному и с добровольного согласия можно. Профессиональным хирургом, за хорошие деньги, и с магом на поддержке - без боли, без крови, без риска заразы. Говори, не думай.

- Я думал… не знаю, что я думал. Думал, ясно что на такое способны мы. В смысле… нелегалы. И вроде знаешь, что Гильдия способна на всё, нутром чуешь, а как-то… хочется хоть о ком-то думать лучше. Хоть кого-то уважать. То есть вы…

- То есть я. То есть ты сделал за меня мою работу. Не так, как предполагалось, но сделал. И я благодарен за избавление от страданий графа. И герцога. И меня. Пей. Закусывай. Жуй. Глотай.

“Другой благодарности не будет, - слушал Рэн между словами, - и этого многовато. Нелегкое это дело нелегала благодарить”.

- Во Вторую Святую Войну, Рэн, если тебе история магии вообще незнакома, Союз потребовал невозможного.. Потребовал казни на месте любого рожденного с Жемчужной Цепью, вне зависимости от рода, пола, возраста и прочего. Естественно, священники воспротивились, Сила едина и им тоже надо откуда-то брать новых чудотворцев. Пока торговались, считали квоты, договаривались до замены на выборочную катенотомию, на что собственно обе стороны и рассчитывали договориться изначально, весь этот Союз и война уже кончились. Свод. Гильдия. Ордена. Добро пожаловать в реальный мир.

Рэн довольно долго и деятельно молчал, размышляя об истории и о легкой, свободной жизни без ее знания. Выходило по-всякому плохо. Догадывался, конечно, что всё мироустройство - тот еще мыльный пузырь, но до такой степени…

Тем временем подоспело сырное блюдо - горячий серебряный ящик с крышкой, в отделениях которого томились тоненькие хлебцы с маслом и разными сортами сыра, даже местный горный пошел в дело, тянулся плавлеными нитями, остальные пять были привозные (Магистр пощадил, избавил от лекции про родину и жизнь каждого из сыров), и к этому ягодные варенья, чтобы плавно перейти к настоящему десерту. После “Ансайского заката” вино к сыру показалось чуть ли не водицей, нечто едва ли не розовое, словно намешали белое с красным, но приятно свежее.

Рэн начал историю, которую рассказывать поначалу не рвался, но решился, да и намешанные напитки язык развязали. Про свои полгода в Дериндле, как опять зачесалась Цепь, надоело в конюшне лопатой орудовать и упряжь ковырять, понесло искать тайную магию. Нашел, конечно, Дериндл - город большой и богатый, может поменьше Майхо и победнее Релима, но место то еще. Встрял в откровенную шайку воров, сперва спрайтом-искателем золото и драгоценные камни находил, а потом понеслась совсем злая жизнь.

Воры его, Рэна, сдали в аренду контрабандистам, которые через Дериндл гнали морем хонндовку. Настоящую хонндовку, чистую как смерть, лишняя понюшка и сдохнешь. Где брали - не дослужился до такого знания, только за этот источник портовые и люди Хрольда Двоеглазого зарубились насмерть. При помощи спрайта Рэн не сразу, но нашел, где у хрольдовских склад.

Побоище вышло прямо как у королей, с осадой целого квартала, баррикадами, поджогом порта - Рэн с башни маяка видел, как заваливаются горящие мачты…

- В порту Дериндла нет башни маяка, - спокойно сказал Брэндох и Рэн замолчал, скрипнув зубами, - там Объединенная Коллегия Рестайна и Дериндла поддерживает постоянный луч в небо. Рэн, это было… скажем так, показательно. Теперь приступим к десерту.

Пирог, то есть стопа ажурных блинов, переслоенных взбитыми сливками, крошеными орехами, свежими и засахаренными фруктами, залитых чем-то золотистым - мёд? Светлая патока? Чуть дымный вкус, это кленовый сироп с севера, припудренный молотой гвоздикой с чем-то ещё, не хватает опыта распознать что ещё прячется за гвоздичной остротой. Питье к десерту было тоже пряное, горячее - завар, креплёный коредским островным ромом.

Магистр вещал, наверное именно то, что Магистр должен вещать нелегалу, Рэн на всякий случай слушал.

- Рэн… У магов - Гильдии, орденов, нелегалов, какая разница, есть случайное совпадение интересов с так сказать, народонаселением. Чтобы это самое население жило в процветании, имея желание и возможность платить за наши товары и услуги. Цены которых, естественно, изрядно завышены и обещания эффективности изрядно раздуты. Мы же, в отличие от вас, ещё и принимаем посильное участие в перекладывании денег из кармана в карман, не знаю, знаком ли ты с уложением третины…

- Слыхал и не завидую.

- Все маги платят Ордену треть всех доходов, Ордена платят Гильдии треть за лицензирование, а она по своему усмотрению выдает владыкам земель субсидию за поддержание Свода. Не решающая статья дохода, но за ничто - очень и очень приятная. Так что любое нарушение Свода лично властителем может сильно прижать струю… И в любом случае эта выходка выйдет герцогу в кругленькую сумму, чтобы Гильдия согласилась оформить диплом приват-мага задним числом. И еще официального наставника пришлёт, так что забудь про графский двор, Рэн. Делай отсюда ноги.

“Твою ж мать, и всех богов со здешними горскими божками… у Магистра за пазухой расслабился, демон знает что решил! На что надеялся, остолоп? Ну, не кисни, бодренько так тявкаем!”

- Прямо отсюда из таверны? И куда?

- Не настаиваю. Но…

Хорошее такое, многозначительное “но”сказал Магистр.

- Я составил о тебе кое-какое мнение, Рэн, - Магистр откинулся на спинку кресла, вольготно оперся о подлокотник, выдержал паузу, пока допивал кубок и заедал пирогом, - и предлагаю тебе участие в одном деле. Я бы даже сказал, - улыбнулся Брэндох, - соучастие. Мы поедем, поработаем и помолчим.

- Куда ехать?

- Как только приедем, я скажу. Рэн Аннер, репутация мешает тебе узнавать что-то значимое раньше абсолютной необходимости. Кстати, мы вообще не знакомы. Ты ко мне за медяк на тележку подсел. Завтра, Горные ворота, как откроются.

Магистр походя (совсем как граф, не на серебро, ближе к авре небось наели-напили) сказал Хилму “На счёт Ордена” и начал загибать пальцы - решил не сходя с места заказать еще и еду в дорогу.

Боги и горские божки, да если тут наготовят еще и дорожных припасов! Горшочки с жареным мясом под жиром. Запеченные в оловянных блюдах пироги. Колбасы, сыры и копчености. Тьфу, да Магистр при желании попросту заколдует на сохранность целые горячие уложенные в корзину обеды, с первым, вторым и пятнадцатым! Эх, вот бы это заклинание… моряки в плавание возьмут за милую душу.

Нет, в плавание ни за что. Надо ехать. Такое упустить нельзя. Добраться до Чуллиной каморки, вперевалку после стольких блюд, и по пути наплести для нее какую-нибудь историю попроще. Сложную сочинять сложнее, а она все равно раскусит.

***

Уход за мулом - крупным, лоснящимся красавцем, делающим честь своей бесплодной породе, достался, естественно, Рэну, да и вожжи у него в руках были не меньшую часть времени. За дорожные припасы от Кинты можно было потерпеть, да и скучно сидеть без дела…

Магистр вот не скучал, как только Рэн брался править, тут же на облучке двуколки погружался в медитацию, Рэн раз попробовал посмотреть внутренним зрением, чуть его не лишился и ничего не понял. Бесконечная зеркально отражающая себя саму внутри статуя из острого алмаза, ступенчатыми водоворотами выпускающая и вбирающая искрящуюся добела раскаленную пыль - наверное, Брэндох тренировался, упражнял какой-то такой аспект Силы, о котором Рэн даже и не слыхал.

***

Когда ближе к вечеру пятого дня пути Брэндох велел поворачивать, Рэн не удивился - гору с плоской, стесанной вершиной, на которой торчали какие-то камни, видно было издалека, если что-то в этих лезущих по склонам лесах было похоже на цель Магистра, то это. Мула и двуколку пришлось устраивать до неприятного близко к дороге, большую часть поклажи вывалили на расстеленный кусок парусины, Магистр пошевелил пальцами и куча тюков с ящиками оторвалась от земли, послушно плывя за ним следом… эх… “Диск Зенчера”, иногда лучше не знать даже названий, меньше завидовать.

Карабкаться пришлось долго, хватаясь за торчащие из земли корни, раз за разом отступать, чтобы найти между деревьями место для прохода Диска, солнце пыталось сесть за горы, но они поднимались все выше и выше - Рэн в жизни не помнил такого долгого и утомительного заката. Последние сотни ярдов пути милостиво оказались остатками когда-то мощеной дороги, закончившейся провалом в сложенной из прихотливой формы, тщательно подогнанных камней стене. Перебравшись через осыпь на месте воротной арки, Брэндох указал где разгрузить Диск, где соорудить из полотна палатку, а сам начертил на стене какую-то холодную паутину, с которой в подставленный котелок сразу закапала вода. Рэн обрадовался, не хватало еще за водой вниз с горы бегать.

В кольце (ну ладно, скорее квадрате) стен громоздились груды камней, бывшие здания этого храма, или крепости или чего там, по всему выходило куда-то лезть. Слава всем богам и здешним горным божкам, Магистр не спешил - одобрил устройство лагеря, на плоском камне накорябал атамом полиграмму, на которую поставил наполнившийся котелок и раскрошил в него лепешку дорожного супа.

- Клубники в шкуре вокруг положи печься, лука порежь и колбасы, их тоже поджарь - распорядился заказчик и отправился осматривать руины, обходить по периметру стен, тоже наверное что-то колдуя - защитный периметр?

Рэн , пока резал колбасу, поковырялся в кладке стены ножом, попробовал то есть - ни кончик, ни лезвие в стыки между камнями не лезли. Кто это строил, сколько обходилась подгонка каждой такой глыбы, месяцы труда шлифовщиков или минуты мага?

Брэндох подошёл, посмотрел на его ковыряние, вытащил атам и легким нажимом всадил кинжал поперек стыка в гранит. Потом повторил выше, под углом, и выковырял кусок камня со швом на срезе.

- И не пробуй, это бесполезно, просветов нет. В эти стыки даже вода не впитывается. Камни не тесали и не терли, их лепили…

- Геоманты?

- Это имперских времён кладка, геомантов тогда еще не было. Целестиалы строили, а инферналы ломали, в смысле камень в каменоломне заготавливали и таскали. Вот такая тогда была магия, - завершил Брэндох и слез со стены. До конца ужина Рэн молчал, не находя слов, потом придумал и начал выспрашивать.

Брэндох терпеливо рассказал про имперских жрецов и магов, а потом добил:

- И это у меня спрашивает человек, владеющий магией призыва сущностей!

***

Наутро пришлось углубляться в руины, скользя по обломкам лезть в яму с дырой в стене, а там начались катакомбы.

В комнате с такими же причудливыми каменными стенами из блоков нечеловеческих форм стоял пустой гроб из простого ракушечника, рядом валялась расколотая крышка и впереди стоял закопчённый, в потеках смолы рогатый жертвенник. И гроб, и жертвенник были помечены одним угловатым символом, словно кто-то пытался написать глиф “джед” и не очень сумел.

Дальняя стена была с полуоткрытой дырой, едва протиснуться, и осыпь камней перед ней была из обломков старого строя, кое-как слепленных известкой.

- Жаль, что мы не первые, но нам туда, - сказал Магистр, как будто Рэн не догадался.

Дольше был лаз, пятиугольной формы длинный узкий коридор - только-только пропустить плечи и голову, если пригнувшись, а потом кривая лестница и пустая, низкая, с поддерживаемым грубыми колоннами потолком пещера, не то рукотворная, не то уже и нет.

- Это цистерна. Тут хранилась вода, Рэн, надо было на лодочке плавать. Хорошо… последний козырь - это

на случай если вся вода вышла… - Магистр прошел по протоптанной в пыли дорожке до дыры посередине, плавно спрыгнул сам и прихватив телекинезом за шкирку, за позвоночник, помог спуститься Рэну.

Кажется, пришли. Дальняя стена этой комнаты, или камеры, или пещеры была вся дверью - каменная плита, поворачивающаяся на оси посередине. Повернута она была едва-едва, не пролезть, только руку просунуть вдоль стены.

Магистр сунул в щель зеркальце на складном штыре, оглядел что-то одному ему видное и задумался.

- Рэн, давай колпачок от фляги. И смотри сюда.

- Ну, пол, каменный, какой же тут еще.

- Бугорок видишь вот здесь?

- Ага. То есть он двери открыться не даст?

- Даст, Рэн. Потому что он из сургуча или вара, обсыпанного каменной пылью. А внутри сигнальный кристалл. Это лучше, чем ловушка. Можно перекрыть выход из этого арсенала и все.

- Выход? Мы окружены? И почему вы называете этот подвал… - Рэн замолчал, совершенно не спеша узнавать подробности.

- Во-первых, сейчас вокруг никого нет. Во-вторых, я заклинил входной камень. Сейчас я это подогрею… - Магистр вытащил из-за двери липкий грязный комок, осторожно положил его в колпачок, велел растопить и осторожно вынуть начинку.

- Кстати, раз у тебя в руке образец, сделай спрайта-искателя на сигнальные кристаллы. Это может быть не последний сюрприз. Итак, они… кто бы они не были… не смогли полностью открыть дверь. К счастью, нам полностью и не надо, в отличие от них. Лишь бы самим протиснуться. Давай сюда руки, обвести и расчертить линии подачи, - в руке у Магистра оказался странный, металлически отблескивающий и мажущий густые серебристые линии мелок, - стой и пропускай через себя. Не бойся. Мы вдвоем сумеем толкнуть эту дверь сильнее, чем любой Магистр! Держись! Толкай!

Последнее слово почти утонуло в бешеном, хлещущем через Рэна белом пламени. Такого он не делал, не чувствовал никогда и все боги, больше не хотел. Какая-то часть Рэна Аннера откуда-то сбоку увидела, как корчится прижатая к камню фигурка человека, как камень поддается и сдвигается с хрустом и лязгом.

- Я первый, - сказал Магистр, как будто Рэн горел желанием лезть в открывшуюся дыру, и, не дожидаясь ответа, полез.

- Там чисто, - сказал против собственных слов отряхивающий пыль Брэндох, - заходи, полюбуйся.

В здоровенной сводчатой камере было пыльно и пусто, никаких сундуков с сокровищами и россыпей драгоценностей. Только лежали посередине рядком три овальные штуковины, вроде огромных муравьиных яиц темного мутно-зеленого цвета, как плохой изумруд или стекло. Рэн присмотрелся. Внутри был… кто-то.

У вплавленных в зелень тел были руки, ноги, головы, все как положено человеку. Еще были рога, хвосты, когти, чешуя, торчащие из ртов клыки и из разных мест шипы - причем у каждой на свой манер и в разном количестве.

Магистр листал пачку каких-то желтых страниц, сверяясь с фигурами, пока не выбрал три подходящих листа, каждый из которых положил рядом с тем самым… демоном.

- Господин Магистр?

- Да, Рэн.

- Мне обязательно п-присутствовать?

- За этим я тебя сюда тащил, - ответил Брэндох, выцарапывая атамом на зеленом яйце поверх морды глиф, который копировал с бумажки, а потом какие-то руны.

- Зачем?

- Мы собираемся еще три раза использовать запретную магию с объединением сил, чтобы уничтожить демонов. Можешь пока приготовить еду, поесть и отдохнуть. Тебе досталось с непривычки.

- Откуда? Зачем?

- Здесь была гробница горского князька, тот гроб в первой комнате - но потом. Это древнее пограничное укрепление Нешанской Империи, а демоны - их резерв. Последний козырь на крайний случай. Их надо… называй как хочешь. Уничтожить. Упокоить. Отпустить с миром к душам их народа, или что там у них.

- Господин Магистр, из этой ямы вылезти надо.

- Ах да, тебе надо помочь… Пошли.

Рэн позволил Магистру подбросить его в цистерну и пошел разводить костер, варить кашу из белого зерна, круглого и липкого, как предпочитал Магистр. Все лучше, чем просто ждать, когда снова употребят в качестве проводника, как медный стержень в алхимической установке.

Ближе к вечеру Магистр его позвал. Стеклянный кокон был весь расчерчен серебряными линиями, странная паста, ртуть это или олово, втерта в прорезанные атамом бороздки и излишки убраны. Демон, живой он, она или оно, или вовсе неживой будто парил в кружеве блестящей паутины. Места для его рук Брэндох тоже разметил.

- Мы хотя бы успели. Те, кто тут покопался перед нами, хотели вынести демонов наружу, как есть в коконах, только имперцы дураками не были. Демонов завели в арсенал по всем этим узким коридорам, прямо там закатали в эту дрянь и если надо, там бы расколдовали и выпустили.

- Или призвали там, на месте, - подумал вслух Рэн.

Магистр одобрительно кивнул:

- Да, конечно, так было бы еще проще, вечно усложняю…

Рэн кивнул.

- Хорошо, за работу. Руки. Открывай верхний регистр… так, быстрее и суше, и держись.

Магистр схватил его левой рукой за шею, за основание черепа и погнал ту же безжалостную силу, а свой почему-то черный, чернее самой тьмы атам всадил в середину глифа. Стеклянная зелень треснула, трещины разбежались, разветвились молниями и продолжили дробиться вширь и вглубь, сквозь стекло и тело в нем, зелени оставалось все меньше и меньше, белизна расплылась и поглотила весь объем.

Штука раскололась по линиям трещин и осыпалась совершенно невинной на вид белой крошкой - ну та же крупа. Пальцы на шее разжались, Брэндох размел обломки и нагреб горсть из середины, где у человека было бы сердце, ссыпал в скрученный из желтой страницы фунтик.

- Благодарю, Рэн. Тридюж золотых за этого, как тебе? Как за себя самого.

-… за тех двоих тоже будет?

- Да. Отдохни. Лучше, конечно, молчать, но проболтаешься - кто тебе поверит? Рэн Аннер, истребитель демонов.