Обман многоликого

Глава 1

Была та приятная часть летнего утра, когда солнце уже подсушило землю от росы, но ещё не припекало – самое время побыть на улице. Яркие лучи блестели золотом на поверхности горного ручья, прыгали солнечными зайчиками по поверхностям, пробивались сквозь ветки деревьев. Пришедший в сад мальчик поставил на землю глиняную миску и подвернул рукава своей рубашки. Сделал он это неаккуратно, в скором времени они опять сползли вниз, но мальчик всё равно остался доволен собой и, подхватив миску, уверенно зашагал к усыпанным ягодами кустам. Спелые плоды легко отделялись от веток и перебирались либо на дно плетёнки, либо в рот. В рот, конечно, чаще плюс вокруг были всякие жуки и ящерицы, а урожай мог и подождать.

Неподалёку от мальчика, чуть выше, на ветке дерева, примостилась кошка. Бурый цвет шерсти с золотистыми подпалинами делал её незаметной на фоне коры, и янтарно-жёлтые глаза выглядели как два симметрично горящих окна в тёмном доме. Кошка поглядывала то на мальчика, то по сторонам. Пару раз она отвлеклась на пролетавших мимо птиц, но осталась лежать на месте. Вдруг слух её уловил что-то, и она тут же – с ветки на ветку, с ветки на ветку – перемахнула на забор и смотрела уже оттуда.

Снизу, со стороны села поднимался по тропинке мужчина. Явно неместный, наверное, остановился на постоялом дворе. С привычной ей ловкостью кошка спрыгнула на землю и побежала к дому. В доме она отыскала мужчину, мяукнула, привлекая внимание, и заставила его подойти к окну. Мужчина бросил взгляд на фигуру путника, затем взял с полки раскладную подзорную трубу и посмотрел более пристально. Сказал вслух:

– Новый гость. Непонятный, – и, не меняя тона, добавил, – вы там занимайтесь своими делами дальше. Когда что-то станет ясно, я дам знак.

Однако кошка не торопилась уходить. Она сбегала в одну из комнат и, вернувшись, положила перед мужчиной маленький полотняный мешочек, затем уткнулась носом в углубление возле дверного косяка.

– Не волнуйся так, я всё сделаю сам, – мужчина почесал шёрстку позади треугольного уха и настроил спрятанный за деревяшкой механизм.

Кошка ещё раз окинула взглядом пространство дома и, наконец, выскользнула на задний двор. В тени одного из садовых кустов стояла глиняная миска, ягод в ней не было ни одной, зато пребывал в полном блаженстве в лужице воды серо-зелёный лягушонок. Мальчик же карабкался на молодую и пока не слишком высокую яблоню, тонкие ветки которой прогибались под тяжестью его тела. Кошка мигом оказалась на верхнем разветвлении дерева и стала внимательно наблюдать за процессом. Вот дотянулась до сука одна рука, затем вторая, вот показалась взлохмаченная голова; довольный собой, мальчик уселся поудобнее:

– Без твоих подсказок смог, – сказал он, – сам.

Кошка потёрлась пушистым лбом о его руку и оглянулась на дом: там всё было спокойно. По крайней мере пока.

В доме и в самом деле было спокойно. Хозяин открыл дверь и встал напротив. Путник, проделав путь от калитки до крыльца, замешкался, но всё же вошёл внутрь. Из дверного косяка позади него выпал маленький покрытый узорами камень. Среагировав на шорох, путник обернулся, поднял его, рассмотрел и перевёл взгляд на владельца дома – плотного крепко сложенного мужчину с тёмными волосами, прореженными слишком ранней сединой. Сам путник, напротив, был худ, с невыразительным лицом и в целом весь какой-то блёклый, но его глаза – неожиданно чёрные, умные, дерзкие – говорили о том, что их обладатель непрост, совсем непрост. Он повертел в руках камень, подкинул его в ладони и положил на стол.

– Думаешь, амулеты спасут тебя? – спросил он, всматриваясь в лицо хозяина дома.

– Думаю, ты хочешь пить с дороги, – ответил тот и, поставив на стол две кружки, налил в обе воды из ковша. Увидев нерешительность гостя, скрывавшуюся за напускным безразличием, он предложил, – хочешь, отопью из обеих?

Пришедший выудил из-за поясного кошелька комок непонятного цвета, отколупнул от него кусочек и бросил в одну из кружек. Поднёс к носу, к глазам, и, не обнаружив ничего подозрительного, сделал пару глотков. Напряжение спало с его лица, лишь глаза сохранили внимательный прищур. Он прошёлся вдоль стены, внимательно разглядывая всё вокруг, а затем уставился в окно:

– Теперь здесь всё по-другому. И забор высоченный, и дом перекроен. И вроде бы не колдовством, но всё равно не так. Не по-нашему. Говорят, ты преуспел в разных трюках, можешь окрасить без заклинаний воду или втереть в кожу монету. Всё это очень странно, ведь старик потратил на тебя немного времени – очень уж ему хотелось на покой. Я, кстати, тоже кое-что умею, – он снова повернулся к хозяину дома и отошёл в сторону, чтобы свет падал на его лицо.

Теперь путник был черноволосым, нос его изогнулся крючком, как у хищной птицы, бледная кожа подчёркивала серые круги под глазами. Хозяин одной рукой провёл по волосам, второй незаметно прошёлся вдоль кармана, проверяя, на месте ли его содержимое. Неспеша отпил из своей кружки и только после этого ответил:

– Если ты хотел застать меня врасплох, не нужно было выбирать лица по дороге к дому.

– Нет, – изумился путник и, выглянув в окно, прикинул расстояние, – нет у тебя такой магии, и вещей таких магических у тебя нет; они все наперечёт.

– Магия здесь не нужна, нужно знать, с кем и на что меняться, – хозяин дома тоже подошёл к окну и протянул гостю подзорную трубу, – это вот я выменял у моряков на заклинание от бури.

Путник взял незнакомый ему предмет и, примеряя то к одному, то к другому глазу, попытался понять, как им пользоваться. Наконец, освоив, он выглянул в окно и не смог сдержать удивлённый возглас. Хозяин же, воспользовавшись моментом, подошёл к шкафу с кухонной утварью и с силой потянул вниз едва приметный шнурок.

Едва заметив отделившуюся от трубы на крыше красную ленту, кошка ощетинилась. Она настойчиво замяукала и ткнулась лбом в ногу мальчика, рисовавшего палочкой на песке. Тот вопросительно посмотрел на неё – кошка продолжала толкать его вглубь сада.

– Да понял я, понял, – он послушно проследовал сложенным наподобие шалаша жердям.

Внутри этой простой постройки лежали деревянные бруски, камешки разной формы и другие предметы для игр. Кошка зубами вытащила на видное место мешок с провизией и удостоверилась, что всё необходимое под рукой. Затем она взобралась наверх, к пересечению жердей, и, помогая себе зубами и когтями, распорола прикреплённую ткань. Из получившегося отверстия опустились вниз полы плаща. Кошка подхватила одну из них, обогнула шалаш, затем соединила кромки – постройка и мальчик внутри исчезли от посторонних глаз. Кошка прошлась вдоль креплений, а после поспешила в дом. Бесшумной тенью спустилась она из окна на пол и прислушалась к голосам. Знакомый ей низкий голос говорил неторопливо, выверяя каждое слово:

– Он рассказывал про многоликого, просившегося к нему в ученики.

– А почему отказал мне, рассказывал? – голос чужака был неприятным, резким, грубым и самоуверенным до невозможности.

Кошка добралась до комнаты, где шёл разговор: мужчины сидели за столом друг напротив друга. Возле каждого из них стояла кружка, других предметов поблизости не было – ни простых, ни магических.

– Он вообще мало о чём говорил, кроме магии. Про тебя сказал, что ты был нечист на руку.

– Так это же хорошо, – хмыкнул пришелец, – я мог бы много чего добывать для него. Он боялся меня. Не верил. Никому здесь не верил и свою магию он никому не доверял.

– Зачем ты пришёл? – задал, наконец, томивший всех вопрос хозяин дома.

– Хочу обменять все доставшиеся тебе заклинания на один секрет, – чернота зрачка в глазах путника растеклась по всей радужной оболочке и в них заплясали злые огоньки.

– Весь этот ворох клочков с заклинаниями всего за один секрет? – переспросил хозяин, – то, что я придумал за это время, тебе не надо добавлять сверху?

– Ты сам ещё не сплошь седой, значит, и магия твоя пока не имеет большой силы. Стариковская-то из него почти всё вытянула, вот она мне как раз и пригодится, – хмыкнул путник, – а секрет у меня стоящий, я добывал его несколько лет, чуть не пропал в междумирье, пока охотился за ним.

Хозяин молчал, напряжённо уставившись на гостя, а того, наоборот, распирало от желания выговориться:

– Никого ведь нельзя провести сквозь миры так, чтоб не осталось следов. Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал, а кто-то, – он показал на себя, – собрал всё воедино.

В воздухе повисло ощущение опасности. Гость чувствовал себя хозяином положения.

– Там, откуда он тебя зазвал, твоего сына нельзя было вылечить, зато здесь он жив и здоров, наложенное заклятие будет хранить его в нашем мире до конца жизни. Ты согласился. По глазам вижу, что согласился. Я даже знаю, как он ускорил твоё обучение – он заставил тебя отказаться от жены, а её заставил забыть тебя. Ты мучался, а чувства усиливают магию. Он напитывал тебя, пользуясь твоим состоянием. Ты всего лишь игрушка, обрядовая кукла, которой повезло оказаться в умелых руках. Ты приспособился здесь жить и, может, даже научился сам составлять несложные заклинания. И я тебе оставлю и их, и этот дом, и твой мальчишка мне даром не нужен. Но всё то колдовство, которое досталось тебе запечатанное словами, отдай мне. Ты с ним и совладать-то не сможешь.

Ноздри говорящего раздулись от предчувствия скорой награды, глаза горели. Казалось, ещё немного и он займёт собой всё пространство этого дома. Вдруг он почувствовал мягкий толчок в ногу, машинально перевёл взгляд вниз и увидел кошку, тёршуюся головой о его лодыжку.

– Я слышал о ней. Говорят, умнее некоторых их людей. Что ты ей наобещал, что она тебя так слушается? – путник опустил руку, пригладил пару раз кошачью шёрстку, а потом взял животное за шкирку и посадил на стол перед собой, – помечена заклятием… А что это такое?

Кошка опустила голову и положила перед путником скрученный в свиток клочок бумаги. Тот развернул его и не поверил своим глазам: на сером оборванном листке неровным торопящимся почерком – явно из моментов озарения – были написаны хорошо понятные ему слова. Путник ошалело посмотрел на листок, на хозяина дома, на сидящее на столе животное с узкими зрачками внутри жёлтой оболочки.

– Вот с кем тут нужно договариваться, – обратился он к кошке, – от кого ты здесь прячешься? Хочешь, пойдём со мной, я найду, как тебя расколдовать. Только отдай мне свитки. Покажи, где они лежат.

Кошка оглянулась на хозяина, а потом в два прыжка очутилась на посудном шкафу позади путника и негромко мяукнула, почти пискнула. Путник тут же встал и повернулся к шкафу.

– Не бойся меня, – почти мягко сказал он, – я тебя не обижу.

Кошка что-то говорила ему на своём животном языке, а в этом путник был не силён. Он лишь внимательно следил за ней, чтобы она никуда не убежала, да придумывал, как бы половчее её схватить. Именно поэтому он не уследил, как хозяин дома высыпал в его кружку порошок из маленького мешочка. Зато кошке это было хорошо видно. Как только порошок разошёлся в воде, она мягким комком шлёпнулась в подставленные руки чужака и внезапно вцепилась ему в левую ладонь. Даже стряхнуть её получилось не сразу. Вне себя от злости и боли путник собрал магию в ладонь другой руки, но кошка мгновенно унеслась в другую комнату. А вот хозяин дома поспешил гостю на помощь:

– Давай перевяжу рану.

– Чего это вдруг? – вскинулся на него путник и вытянул перед собой здоровую руку.

– У меня самого к тебе дело есть, так что давай поговорим спокойно.

Путник оценил ситуацию и, поостыв, снова сел за стол. Он вытянул перед собой изодранную зубами и когтями руку, нисколько не беспокоясь о том, что вытекающая из раны кровь впитается в дерево. Хозяин дома положил под неё полотенце, вытащил из ящика чистую тряпицу и разорвал её на лоскуты.

– Мог бы просто живой водой сбрызнуть, – недовольно заметил, морщась от боли, путник, – у старика была.

– Закончилась, – коротко ответил хозяин дома.

– На мальчишку всё потратили? Без заклинаний, значит, обошлось. Понятно, – протянул гость. Протянул противно, будто кинул грязью в окно.

Хозяин взял стоящую перед путником кружку с водой и старательно промыл ею раны последнего, стараясь не пролить впустую ни одной капли:

– У меня есть заклятие на случай ран. Про шрамы не знаю, но кожу затянет. Нужно?

– Давай, – кивнул путник.

Хозяин буквально заглянул за порог другой комнаты и тут же вернулся с квадратиком бумаги, на котором было написано заклинание.

– Твоё? – спросил путник, проверяя написанное, и, получив утвердительный ответ, снисходительно хмыкнул, – ну, давай попробуем.

Хозяин дома расположил листок со словами поверх ран и стал читать. Голос его сразу изменился, в нём зазвучали низкие чужие тона, глаза говорящего подёрнулись поволокой; но сразу по окончании чтения он пришёл в себя. Положенный поверх исполосованной ладони листок стал прозрачным, треснул и рассыпался на невидимые кусочки, а буквы заскользили по коже, стягивая края ран. Оба мужчины внимательно наблюдали за этим магическим процессом. Затем хозяин дома сказал:

– Теперь можно и о деле, – он говорил, как и прежде, негромко, но теперь его голос звучал так уверенно, что путник впервые за время пребывания в доме усомнился в своём превосходстве, – я скажу тебе важные слова. Колдун забрал из мира без магии меня, моего сына и мою жену. Да, её тоже. Он превратил её в кошку и пронёс с собой под плащом-невидимкой. Сказал, что нужда в обратном заклинании поможет мне учиться усерднее, а ему – быстрее сбросить груз чародейства и уйти на покой. Чтобы усилить магическую скорость погружения, он решил заставить нас страдать и сначала заставил мою жену принять средство для забвения, чтобы она забыла и меня, и сына. Но он плохо знал людей из нашего мира и особенно женщин. Моя жена обманула его, а порошок сохранила. Получается, сохранила специально для тебя. Ты ведь знаешь, что такую магию не снять заклинанием.

– Для меня? – путник хотел улыбнуться, но слишком задумался, перебирая в уме разные версии, – я не буду глотать никакой порошок. Ты меня не заставишь.

– Мне и не надо, – хозяин дома всё так же стоял у стола, не сводя оценивающего взгляда с гостя, – я растворил его в кружке и с водой из неё он попал в твою кровь через раны.

– Нет, – осклабился путник, – средство нужно было выпить.

– Беда вашего мира в том, что, полагаясь во всём только на магию, вы совсем не думаете о науке. Ты вот можешь менять цвет волос и форму ушей, а не знаешь простого: то, что попадает в кровь, разносится по телу быстрее, чем то, что проходит через рот. Быстрее и прямиком по назначению. А я ещё и запечатал всё это, закрыв рану.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – путник никак не мог выбраться из этого потока информации, который его так ошеломил. А, может, что-то внутри и вправду начало действовать.

– Я проговариваю то, что ты должен забыть, – хозяин дома старался говорить как можно чётче и понятнее, – ты забудешь историю про перемещение среди миров, про старика чародея, меня и мою семью. Ты сейчас расстроен и это поможет магии быстрее окутать тебя. Отпусти свои мысли, ты больше ничего плохого не сможешь здесь сделать.

Властный вид путника, с которым он заходил в этот дом, уступил место искреннему, почти детскому ощущению беспомощности. Таившаяся за порогом кошка, почувствовав перемену, вышла из-за двери и запрыгнула на полку, очутившись прямо возле хозяина дома. Путник посмотрел на неё обиженными глазами:

– Обманула меня. Все обманули, – он вдруг зевнул и добавил, – дайте поспать.

Хозяин дома отвёл гостя в чулан и обустроил там ему место для сна. Кошка же вернулась в сад проверить, не наскучило ли в шалаше мальчику. Вскоре к ним присоединился и глава семейства.

– Как ты тут, не скучал без нас? – обратился он к сыну и, терпеливо выслушав ответный рассказ, продолжил, – у нас в чулане гость, он отдохнёт и я отведу его вниз, нам нужно будет по дороге пообщаться. Вдруг узнаю что-то про заклинание для мамы.

– А можно мне с тобой? Я бы тебе помог, – загорелся мальчик.

– Помочь… – мужчина замешкался было, но быстро нашёл подходящий аргумент, – ты мне и так помогаешь. Помнишь, ты придумал ронять камешек позади людей, чтобы проще было понять, хорошие они или плохие – так вот, он работает.

Мальчик расплылся в улыбке, а затем уточнил:

– К нам сегодня приходил хороший человек или плохой?

– Он пришёл за магией и он её получил, – уклончиво ответил мужчина.

Кошка мяукнула и выразительно вытянула голову. Мужчина проследил за её взглядом и увидел красную ленту на крыше.

– Да, сейчас всё верну на место. Давай пока займёмся плащом.

Они втроём аккуратно скатали ставшей видимой накидку и водрузили её на прежнее место. Глава семейства взялся за нитку с иголкой, чтобы зашить защитную ткань.

Солнце уже давно перемахнуло зенит и щедро рассылало свет и тепло везде, куда могло дотянуться своими лучами. Очередной летний день в этом мире шёл своим чередом.