Облачные пределы

Письмо

Гавань Аркхетса медленно растворялась позади. Я стоял на корме и зябко кутался в плащ. Бриг «Слеза Урсулы» аккуратно вспарывал белое марево вокруг. Водяная пыль цеплялась за все, что проходило сквозь облака. Можно было бы взять выше, но по словам лоцмана «этот чертов туман повсюду».

Я любил выходить в небо. Здесь дышалось не так, как на островах или материках. Да, безусловно, тут гораздо опаснее. Но и платят в разы больше. В Облачные Пределы Орден готов отпустить не так много Ловцов. В основном это ветераны. Намного реже наставники с аколитами.

Корабль убаюкивающе покачивало. Люблю это чувство, когда ты стоишь на мерно движущихся досках, а вокруг тебя пустота. Человеческому мозгу сложно представить реальные масштабы. А ведь все-таки интересно как далеко внизу Океан. Не так много экспедиций смогло туда добраться, а вернулось обратно ещё меньше. Единицы компаний с материков способны обеспечить вниз постоянно открытый коридор. Слишком дорого и опасно. Если верить некоторым Ловцам, побывавшим внизу, там везде вокруг одна вода. А на поверхности постоянно бушуют штормы.

Рот скривился в ухмылке. Величайшие гении нашего времени утверждают, что раньше наш Мир был весь внизу. Земля была погружена в Океан, а не висела обрывками и клочками в воздухе как сейчас. Не было аномалий, артефактов и реликвий, чудовищ. Хотя нет. Чудовища были всегда. А корабли! Они плавали прямо по Океану, а не карабкались по воздуху, ожидая в любой момент с неизвестной стороны опасности. Прямо по Океану! По воде, в которой нигде никогда не было недостатка. Не то что сейчас. Одни легенды, запрятанные от конкурентов колонии по добыче и опасные экспедиции за живительной влагой.

Сзади послышались шаги. Вежливо кашлянули ненавязчиво приглашая к разговору. Я повернулся. Передо мной стоял капитан. Среднего роста широкоплечий мужчина лет пятидесяти. Почетный возраст для Облачных Пределов. Лицо и руки словно были вырезаны из темного дерева и перевиты могучими корнями-жилами. Настоящий Небесный волк, правда, похоже, уже на тихой пенсии.

— Приветствую Вас, милорд, — проговорил он глубоким басом. Таким только «Абордаж!» командовать.

— Ты получил распоряжения от Ордена? — всегда стоит перепроверить. Капитан утвердительно кивнул. — Кто ещё знает обо мне на корабле?

— Боцман. Он надежный человек.

— Хорошо. Моя миссия должна быть в тайне как можно дольше. Как меня представили команде?

— Как аристократа, коллекционера экзотики, который следует на Васка-Рей. И хорошо платит за свое инкогнито и безопасность.

— Так из-за вашей безопасности я как раз и нахожусь тут, — усмехнулся я. Капитан неловко потупился. — Расскажешь в чем дело и где все началось?

— Не здесь, милорд. У мачт тоже есть уши. Вам вряд ли понравится услышанное…

— Это точно, — одними губами сам себе проговорил я. — Мне мало что нравится в моей работе.

Может уже пора отдохнуть? Сначала взять отпуск. Или вообще уйти в отставку? На пенсию Ловцам Орден не скупится. Хоть мне ещё нет и сорока, среди Ловцов такой возраст - редкость. Считай долгожитель.

Я неосознанно положил руку на грудь, к своей маленькой драгоценности. В ответ едва слышно раздался хруст бумаги. На душе сразу стало тепло. Неужели действительно это как-то повлияло на меня?

Воспоминания нахлынули лавиной. Рабочий кабинет отца, и я сижу играю на полу. Мне лет семь, не больше. Уже не помню. В руках у меня фигурки солдатиков из коллекции отца. Мои собственные мне были не интересны. Больше всего я любил воинов с мечами и в красивых доспехах. Помню какие-то отливали золотом, а другие серебром. На некоторых были инкрустированы драгоценные камни. Это я сейчас все понимаю и осознаю другую, материальную, ценность тех фигурок. А тогда мне просто нравилось с ними играть.

Я приносил с собой целую гору кубиков, строил замки и укрепления. А потом сталкивал две армии друг с другом. На моих глазах солдатики оживали и бесстрашно шли в атаку друг на друга. А я был по обе стороны занавеса, наблюдал за всем происходящем. Я был творцом, но сам не осознавал этого.

Обычно в такие моменты меня настигали няньки или мама. Мне прилетало за то, что я опять взял вещи отца, которые никак не предназначались для игр. Все быстро прибиралось и возвращалось на место, а я вынужденно удалялся как можно дальше от своего соблазна. Но иногда мне удавалось в тихую, перед самым сном, стащить пару фигурок к себе. Я знал, где служанки прячут ключи от комнат. Когда наступало время ложиться спать, я выставлял своих любимых воинов рядом с кроватью. Я верил, что они смогут защитить меня от всего. Совпадение это или нет, но именно в такие ночи мне снились самые яркие и запоминающиеся сны. А на утро их уже не было. Они покидали свой караул.

А в лет десять-одиннадцать дедушка Хакам, наш конюх, сделал мне деревянный меч. Я был неимоверно горд собой, ведь я теперь могу сражаться как настоящий мужчина. У всех детей слуг было какое-нибудь деревянное оружие. Они весело носились по внутреннему двору и активно орудовали кто чем мог. Я тоже присоединился к ним. Вот оно - детство. Никаких предвзятостей, суждений или поклонений. Ты как все. И когда меня увидел отец, играющего в грязи с детьми слуг, и при этом размахивающего какой-то деревяшкой, он сам лично вышел во двор и дал мне пощечину. А меч он просто сломал об колено. После этого я выучил одно главное правило: «Не попадайся отцу».

И вот теперь я Ловец, способный выжить в самых ужасных ситуациях и отлично владеющий любым оружие. Я улыбнулся сам себе.

— Эй, кэп, — окликнул я капитана, уже начавшего спускаться вниз. — А у Вас есть игрушка, которая повлияла на Вас в детстве?

Капитан недоуменно уставился на меня.

***

Здравствуй, мой милый Дрейк.

У нас все хорошо. Отец немного прихворал, но не переживай, ничего страшного. Доктор заверил, что скоро все пройдет. Лучше расскажи как там ты? Твои письма - как огромные интересные истории. Мы любим садится у огня и читать их.

Отец решил перестроить твою комнату. Только не злись на него. Хорошо? Поэтому недавно служанка собрала и передала мне все твои старые вещи. Среди них оказались солдатики и деревянный меч, которые ты так любил. Представляешь? Столько лет прошло, а они еще целы. Я помню как ты играл с ними, мечтал стать военным или просто рыцарем. Так почему же это не случилось? Прости, опять я за старое…

Недавно к нам на прием приезжали Берконы. У них прекрасная юная дочь. Красавица, учится в Вергвалинской консерватории, чудесные манеры. И ей уже пора замуж! Была бы отличная партия для тебя. Ведь так уже хочется внуков… Извини, я снова надоедаю тебе своими просьбами.

Надеюсь, родной, у тебя все хорошо. Мы очень скучаем! Отец это не признает открыто, но я его знаю уже не один десяток лет. Поверь, он тоже уже жалеет о содеянном.

Я очень переживаю за тебя. Ты стал совсем взрослым, а я до сих пор не нахожу себе место, что ты Ловец. В очередной раз прошу, оставь это гиблое дело. Умоляю! Возвращайся к нам. Отец простит тебя, я уверена. Наверняка уже простил

P.S. Я часто думаю о том, как нам было хорошо, когда ты был маленький. Когда мы вместе играли дни напролет. Это было самое счастливое время для меня. Вот бы вернутся назад, чтобы еще раз прожить их вместе с тобой. Даже когда ты таскал солдатиков из кабинета отца. Я ждала, пока ты заснешь, и аккуратно возвращала их обратно. Прикрывала тебя. Всегда.

Береги себя!

С любовью, Люция Ван Эйрас.

Твоя мама.

Кошмар

Толпа сузила круг, встала плотнее. Лица были неузнаваемы, больше походили на маски животных. Кто-то хищно ощерился, кто-то наблюдал без особо интереса. Я затерялся в толпе, был со всеми. Как все.

В центре толпа расступилась образовав небольшую арену. На ней стояли двое. Один, больше похожий на обезьяну, сутулился и жался поближе к живой стене, хотел уйти отсюда. Ему не давали это сделать. Никто не хотел встревать или вставать на защиту. Другой, на вид как гиена, хищно скалился. Он чувствовал себя хозяином положения, осознавал свою силу и ощущал превосходство. Ему толпа внемлила, поддерживала. Звери.

Бой начался стремительно и так же быстро закончился. Вроде кто-то одумался, попытался встать на защиту первого, но его помощь утонула в возбужденно колышущемся зверинце. Обезьяноподобный проиграл. Его забрала толпа, втянула в себя как подачку от более сильного. Растерзала? Просто выбросила? Возможно… Я молчал. Было неприятно, гадко. Обида? Сожаление? Чувство вины. Кажется ненавидел себя за чувство страха. За слабость, что не смог встать рядом с тем, кто пытался помочь. Был как все. Но не такой.

Поэтому попал на арену. Вокруг все также хищные морды падальщиков, жаждущие новой порции мяса. А напротив гиеноподбный улыбается, щерится острыми зубами. Я не был готов, но и не собирался так легко уступать. Пытался договорится, но с животными надо разговаривать на их языке. Поздно понял. Бой уже начался…

На арене время тянулось медленно. Я был не согласен со своим положение, попытался атаковать. Не позволили это сделать, зажали. Оставалось защищаться, все силы уходили только на это. Толпа бесновалась, но потом затихла. Видимо перестала надеяться на легкую добычу. В этот раз никто не пытался вступится. Звери.

И неожиданно все закончилось. Я не поверил. Я выжил. Выжил, чтобы…

***

Я резко проснулся весь в поту, хотя в каюте было достаточно прохладно. В горле пересохло. Через единственное окно пробивался свет бесчисленного количества звезд. В небе они были гораздо ближе, чем на материках и островах. Еще одна причина, почему люблю быть здесь.

Что это было? Кошмар? Невозможно. Ловцы не видят снов. Годы тренировок. Орден заботится о том, чтобы их бойцы были всегда начеку. Может быть аномалия близко?

Я проверил реликт-навигатор. Все чисто. Никаких аномалий или «выскочек» в радиусе трех километров от брига не наблюдалось. Морок или сирены? Амулеты тоже молчат. На всякий случай проверил свою рапиру. Рядом ли? Верный эфес послушно лег в ладонь.

Тело уже остыло, стало прохладно. Обрывки кошмара развеялись окончательно. Натренированный мозг Ловца всегда бережно хранил своего хозяина. Закутавшись поплотнее одеялом я закрыл глаза и моментально провалился в темные объятия ночи. Годы упражнений давали свои плоды.

Незваный гость

— Я ее спрашиваю: «Как так получилось, что ты вдова?». А она мне знаешь что, мать твою, отвечает? «Мой муж очень любил жизнь. Больше, чем меня. Поэтому мне пришлось разлучить их с этой сучкой. Не люблю, когда мне изменяют.», — изрядно выпивший боцман загоготал во все горло. Его поддержали несколько офицеров.

Черт! Угораздило же меня застрять этим вечером в этой раздражающей компании. Как оказалось сегодня какой-то праздник, что-то вроде Дня Почтения. На некоторых материках дети наряжаются в костюмы разных монстров и клянчат сладости. Словно без этого и так мало чудовищ вокруг. По этому поводу капитан решил созвать званый ужин.

Как оказалось на корабле были и другие пассажиры. Кроме капитана, пьяного боцмана, отпускающего сальные тупые шуточки, и нескольких высших офицеров, за столом сидели: молодая красивая девушка, юноша лет двадцати, и бледный мужчина с тонкими чертами лица. Похоже все были голубых кровей и принадлежали как минимум к средней аристократии. Дьявол! А ты не промах, капитан! Твои транспортные услуги явно стоят не дешево.

— А вот еще что вспомнил! — боцман, в отличии от капитана, как раз выглядел как прожженный жизнью моряк: неухоженная борода, пивной живот, плоский юмор и отсутствие всяческих норм этикета при высшем сословии. — Как-то раз, когда я был еще юнцом голозадым, но проходил службу в Морской аккадемии… Да-да, не зыркайте так на меня, ушлепки! Или вы думаете, что все моряки в Облачных Пределах из пиратов и головорезов? Так вот, было у меня как-то увольнение первое, пошли с ребятами в кабак местный, да друг мой со мной затесался. Глушим, значит, Скарамийское кружка за кружкой, хорошо становится, тепло. Ребята табак где-то нарыть успели отличный. Молодой, сука, еще был, все попробовать хотелось. Да и Скарамийское смелости придало, как раз за соседним столом несколько послушниц молоденьких сидели. Мы к ним давай подкатывать, лепечим сладко в ухо. А они хихикают, не против. Ууух! — боцман сделал изрядный глоток, чтобы смочить горло. — Думаю: «Все, мать твою! Дело за малым, чуть-чуть напоить их, и можно в комнатку наверх вести.» Не при людях же! Глядь, а друга моего нигде нет. Ну я как «старший брат» ответственность за него чувствую. Чего ржешь, ушлепок? Слишком семне… сенити...тьфу! Сен-ти-мен-тально для тебя что-ли? Завтра в наряд вне очереди, понял? Так о чем я? Да, ищу, значит друга - нигде нет. Выхожу во двор, там толпа и он в центре в грязи сидит. Пьяный, нос расквашен, кровища хлещет. Его за кабаком, как оказалось, нашли. Кто-то похоже грабанул и тюкнул. А я на закорках его до ближайшего храма тащил, чтобы оклемали. Как только он очнулся, улыбается мне, ничего не помнит, думал ночь мы отпадно провели. А я еле сдерживался, чтобы обратно его не вырубить. Так вот! Выпьем за таких друзей, как я! Ха-ха-ха.

Все моряки дружным хором поддержали тост. Я и бледный присоединились. Забавная история вышла. Юноша чуть не задохнулся от возмущение, что какой-то моряк позволяет себе так разговаривать при прекрасной даме, но смелости не хватило. Девушка же скромно опустила глаза и позволила тень улыбки. Похоже такая компания ей была вполне по нраву. А вот мужчина ничем не выделялся. Это, почему-то, меня в нем и настораживало. Черные волосы, убранные в хвост, неброский, но стильный наряд. Только вот когда смеется или улыбается, рот у него всегда почти прикрыт. Что-то с ним не так! Но что?

— А у меня тоже есть история! — вдруг подал голос юноша. Тысяча чертей! Неожиданно. Все удивленно уставились на него. — Как-то на балу в честь моего восемнадцатилетия мы уединились с одной из моих бывших пассий, к которой я когда-то питал сильные чувства. Мы так долго беседовали, что нас даже потеряли. А когда решили вернуться на бал, она и говорит мне тихо: «Я пойду в гостевую комнату наверху для отдыха. Если ты все-таки решишься и придешь, то эту ночь мы проведем вместе. А если нет, то я пойму». И ушла.

— А ты что? — поинтересовался боцман предвкушая грязные подробности.

— А я… — немного растерялся юноша. Черт! Видимо неожиданная смелость начала его покидать. — Пошел дальше на бал. Я на тот момент прервал длительные и сложные отношения и таким образом решил отомстить всем девушкам.

— Ну и дебил! — капитан чувствительно ткнул боцмана локтем, но тот, похоже, не заметил. — Ссыкун Вы, милорд. Надо было пойти и трах… — что-то вдруг остановило моряка, он извиняющимся взглядом посмотрел на девушку. — Отлично провести с дамой ночь.

Девушка прыснула звонким смехом, а юноша стал полностью багровый от смущения. Забавно… Как разговор зашел в такое русло? Я с интересом продолжил наблюдать дальше. Неожиданно заговорила девушка:

— А у меня тоже есть чем поделится, — ее мелодичный голос отлично разбавлял эту дрянную атмосферу. — Только это между нами, хорошо? Как-то раз у нас был девичник, и мы все напились. Нет, не подумайте, я пью обычно немного и стараюсь не смешивать, — многие офицеры утвердительно закивали с пониманием дела. — Но в этот раз Вас-Гараспийское полусладкое было таким чудесным, что я не заметила, как выпила всю бутылку. Да-да, спасибо. Все было хорошо, пока я не проснулась ночью и все мое содержимое без моего разрешения не вылилось наружу через рот. Мерзко, соглашусь. Так самое смешное, — она снова хихикнула. Каналья! Я пораженно слушал ее и улыбался. — Рядом лежала моя подруга. Ее чудом не задело. Она проснулась, поняла что произошло, и ушла спать на балкон, потому что везде уже было занято. Мне было ужасно неловко. Но после того, как я уснула - это повторилось. В этот раз я была чуть быстрее и решила добежать до балкона. Но не успела… все остатки из желудка опять пролились рядом с той самой спящей подругой.

Каюту разорвал смех из десятка глоток. Пока это было лучшее, что я слышал за сегодня. Когда все успокоились, ко мне неожиданно повернулся бледный мужчина.

— Я что вы расскажете про себя, милорд?

— Ничего, — я сделал глоток. Что этот сученыш задумал?

— Но как же так? — мужчина впервые за все время улыбнулся. Хищно. Четыре верхних клыка? Не показалось? Я подобрался, рапира послушно ждала под рукой.

— Особенность профессии, — сквозь зубы проговорил я.

Начала ужасно болеть голова, неимоверно давить на виски, словно кто-то пытался выдавить содержимое наружу. Все присутствующие в каюте кроме нас двоих смотрели в одну точку, а потом резко повалились на стол. Словно незримый кукловод обрезам им веревки. Уродство! Неужели проморгал?

— Серьезно? — театральным жестом развёл руки в стороны бледный. Его клыки теперь не скрывались, радужка глаз стала ярко желтой, а зрачки вертикальными. — Это интересно. Я то думал все аристократы живут за счёт своих папашек. Дурак, ошибался. Что же за профессия такая?

— Я… Я… — головная боль разрывала сознание, давление становилось невыносимо, тело не слушалось. Кажется ещё немного и я отрублюсь. Черт! Недопустимо! — Я… Кто… ты? На сирену… не похож.

— Не сравнивай меня с этими грязными тварями! — его лицо мгновенно изменилось, исказилось. Сквозь зубы вырвалось шипение. От его аристократичной наигранность не осталось и следа. — Дьявол! Да чем вас только пичкают в этом странном Ордене? Хрен сломишь!

В этот самый момент я наконец-то смог разломить небольшой амулет звука. В стороны ударила сверхзвуковая волна. Тварь зажала уши руками и истошно завизжала. Моя же голова наоборот сразу прояснилась. Рапира мгновенно описала широкую дугу и остановилась там, где должно было быть горло бледного. Но было пусто. Чтоб тебя! В лицо ударил порыв ночного воздуха. Я сорвался с места следом в открытую дверь каюты. На палубе почти никого не было. Единственное, что я заметил, это как элегантный камзол перемахнул через край борта и сорвался в ночное небо.

Ушёл!

Колыбельная

Я до рези в глазах всматривался в темные облака, проплывающие под бортом. Иногда их серебрила всплывающая луна, но это ничем не помогало.

Ушёл!

Просто сиганул за борт. В небеса. В никуда. Выжил ли?

— Скалы! — послышалось сверху из гнезда.

В проеме каюты показался шатающийся капитан. Никто ничего не успел понять, как перед самым носом брига прямо из облаков возникла острая серая вершина. Корабль содрогнулся в агонии. Резкий удар тряхнул палубу. Опора ушла из под ног. Я успел извернутся в воздухе, но пальцы не достали до фальшборта лишь самую малость. Небо поглотило меня.

***

Моя дорогой, доверься мне,

И мы загадаем желание.

Мой дорогой, не бойся

Ночных кошмаров, я буду с тобой.

Пожалуйста, милый,

Позволь твоим мечтам освободить тебя.

Родной, пожалуйста, ничего не говори,

Ты будешь в безопасности, обещаю.

Не беспокойся, малыш, просто засыпай,

И не плачь.

Я знаю, мечтатель живёт внутри.

Давай пожелаем взлететь,

Только ты и я.

Закрой глаза и перестань плакать,

Малыш, засыпай, засыпай.

В комнате царил мрак. Темный балдахин нависал над кроватью, создавая ещё большую тьму. Лица склонившегося совсем не было видно.

— Мама?

— Да, мой сладкий? — лицо склонилось ниже.

— Это ты… пела?

— Да, мой милый. Что-то не так?

Я резко вогнал рапиру аккурат между рёбер. Раздался пронзительный вой боли и злости. Я изо всех сил скинул с себя зелёное чешуйчатое тело. Сирена ощерилась, показались ряды острых мелких зубов. Так, уничтожил ненадолго одно из сердец. Есть шанс. Моментально оказавшись на ногах, не целясь, рубанул по шее. Оскаленная голова с мерзким хлюпом отделилась и откатилась в сторону.

— Моя мама никогда не пела мне колыбельных, тварь!

Крик забрал последние силы, и я повалился на песок. Чьи-то сильные руки успели подхватить меня, но я это уже не почувствовал. Сознание погрузилось в спасительное небытие.

Право Высших

От груди по телу разливалось приятное тепло. Видимо действовал реликт исцеления. Боль была загнана куда-то далеко в глубь и оттуда слабо пульсировала. Но голова до сих пор как в тумане. Где-то неподалёку весело трещал костёр. Попробовал пошевелиться.

— Уже очнулся? — до жути знакомый голос. — Восхищаюсь тобой с каждым разом все больше и больше. С такой высоты шлепнулся, выжил, и ещё сирену зарубить успел. Хотя что ещё ожидать от Падшего?

Этот голос… Он?

Я моментально оказался на ногах. Это было огромной ошибкой. Реликт упал с груди и жгучая невыносимая боль прорвала плотину. Не смог вынести, закричал во все горло, корчась снова повалился наземь. Взгляд туманило.

Сквозь удары крови в ушах послышались мягкие шаги. Меня рывком положили на спину и снова разместили на груди реликт. Боль стала медленно отступать. Отдышавшись, аккуратно приподнялся, придерживая реликт, и облокотился спиной на камень. Напротив меня у противоположной стены пещеры сидел тот самый бледный мужчина с корабля. Та неизвестная тварь с четырьмя верхними клыками, что так легко держала под своим контролем около десяти человек. Выходной нарядный камзол на нем был местами потрепан и порван. Видно тоже посадка оказалась не мягкая. Возле его ног лежала моя рапира. Он перехватил мой взгляд.

— Небольшая подстраховка. На всякий случай, — он пожал плечами. — Забавно… Все Ловцы такие живучие?

— Кто ты? — хрипло спросил я проигнорировав его вопрос. — Почему не убил?

— Хочу нанять тебя для одного дела. Но сначала поболтать. Иначе не согласишься.

— С чего ты вообще решил, что я буду сотрудничать с такой тварью, как ты, и что-то для тебя выполнять?

— Твой гонор мне нравится, но не перегибай, — как-то даже устало проговорил мужчина. — Мне не нужно искать причин это терпеть. Из нас двоих ты не стоишь на ногах, не говоря о способности сражаться. Такие действия крайне глупы.

— Ловцы все глупцы, — саркастически усмехнулся я. — Иначе не выбрали бы такую жизнь для себя.

— Все верно, выбрали за вас...

Я удивленно уставился на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

Бледный глубоко вздохнул.

— Давай по порядку. Выслушай. Тебе это вряд ли понравится, да и не поверишь… сразу.

Я скептически фыркнул.

— Валяй, порадуй меня! — я попытался устроится поудобнее. Кажется пару рёбер сломано.

— Меня зовут Винсент Бэлломор. Таких, как я, зовут Высшими.

— Есть еще такие, как ты?

— Нас намного больше, чем ты себе можешь представить.

— И откуда ты пришел, Высший? — я ничего не мог поделать с издевкой в своем голосе. Чудовище, которое готово поболтать и выдать своих? Прекрасно!

Винсент показал указательным пальцем вверх.

— Издеваешься? — мной начинал овладевать гнев. — И как после такого я должен тебе верить? Несколько десятков наших экспедиций отправлялись туда рискуя собой. Выше нас только несколько гиблых и пустынных островов, да одно небо. И все! Наверху ничего нет!

— Там наверху есть намного больше, чем здесь. — невозмутимо ответил Винсент. — Ваши корабли не способны преодолеть даже половину пути до нас. Облачные Пределы - это промежуточный слой между Океаном и Парадизом. Вы не должны о нас знать.

— Почему? — не отставал я.

— Потому что все человечество - это всего лишь наша ферма.

— Что? — я опешил не в силах сказать ни слова. — Повтори!

— Вы возитесь друг с другом, играете в войны, строите государства, изучаете технологии и алхимию. Вы считаете, что вы венец творения, высшая ступень. Вы пытаетесь изучать мир вокруг вас, пробуете подчинить его себе. Но вы даже не догадываетесь, что над вами стоит еще кто-то. И для этого кого-то вы всего лишь дичь в Королевском лесу. А Орден - это егеря, которые следят за порядком внутри и смотрят, чтобы снаружи никто не сократил численность особей…

— Это ложь… — тихо сказал я глядя в одну точку. Винсент похоже был доволен произведенным эффектом. — Это все ложь. Ложь! Где доказательства?

— Доказательства? — кажется он был готов. — А как же девиз вашего Ордена в виде тату. Каждый Ловец при инициации такую получает, верно? На языке, которого нет нигде на материках. Malfinio ne estas la limo. Бесконечность не предел. Знаешь, что это значит?

— Откуда ты?.. — в голове метался рой мыслей. Это все ложь.

— Да все просто. Орден создали Высшие, — Винсент сделал небольшую паузу, чтобы до меня дошло сказанное. — Видишь ли, несмотря на то, что вы активно размножаетесь, ваши внутренние конфликты, аномалии во время путешествий, монстры - все это очень сильно может сократить вашу численность. Чтобы урегулировать этот процесс и уменьшить в разы опасные факторы для людей, был создан Орден. А его Ловцами было решено сделать Павших.

— Павший, — бесцветным голосом повторил я. — Ты снова меня так назвал. Что это значит?

— Это значит, — улыбнулся Винсент. — Что раньше ты был Высшим.

Пещеру наполнила тишина. Кажется даже костер немного затих, чтобы лучше наблюдать за происходящим.

— То есть… — неуверенно начал я. — Я раньше был такой же как ты?

— Ну не обязательно такой же, — мужчина пошевелил палкой в костре, из-за чего тот выдал столб искр. — Повторюсь: нас очень много. В прошлом твоя мутация не обязательно должна быть похожа на других.

— Мутация? — переспросил я.

— Мутация, — подтвердил Винсент. — Вы привыкли считать нас чудовищами и монстрами, приписываете нам магию. Но на самом деле мы отличаемся от вас лишь небольшим витком в генах. Мы просто шагнули чуть дальше людей в эволюции после Катастрофы. Той самой, что раскрошила Древний мир и подняла в облака куски земной тверди, заставив выживших жить на ней и приспосабливаться.

— Ты так и не ответил на мои вопросы, — мрачно заметил я. Голова шла кругом от всего услышанного, даже реликт не в силах был помочь.

— Точно, извини, где мои манеры? Что хочешь узнать первым?

— Падшие… — я на мгновение задумался. Уже поверил? Нет, надо услышать больше. — Сначала про них.

— Хорошо, — с готовностью отозвался Винсент. — Но прежде тебе нужно понять, кто мы такие. Веришь ты мне или пока что нет - это все не важно. Бедная истина. Она никогда не бывает похожа на саму себя. Наверху есть ещё один мир. Парадиз. Он кардинально отличается от Облачных Пределов. Но одновременно с этим эти миры похожи как братья-близнецы. Государства, сословия, аристократия, технологии, торговля, культура. Но попав туда ты решил бы, что оказался в стране монстров и чудовищ. Вокруг одни вампиры, ведьмы, суккубы, колдуны и прочие. Конечно себя мы так не зовём, это для твоего упрощенного понимания. Простому человеку места там нет.

— Подожди, — усмехнулся я. — Хочешь сказать, что над нами есть страна полная культурных монстров? Удивительные сказки рассказываешь.

— В каждой сказки есть доля сказки, — отмахнулся Винсент. — Но посыл ты уловил верный. Хотя достаточно примитивно описал.

— Так почему вы не нападете на людей, чтобы всех поработить. Или наоборот не отстанете от нас, раз такие разумные и культурные?

— Не все так просто, — помрачнел Винсент. — Чаще всего мы охотимся на людей не из-за прихоти или голода. Мы вынуждены это делать. Даже я, Высший вампир, безразлично отношусь к человеческой крови. Да, она намного вкуснее, у некоторых человеческих рас она даже отдаёт разными нотками, как сорта вин. Но в случае чего я спокойно могу прожить без неё всю оставшуюся жизнь, — я удивленно поднял брови. Винсент решил это проигнорировать. — Видишь ли, прелесть сверхчеловеческих способностей Высших заключается в том, что мы также имеем определенное… проклятье.

— Проклятье? — недоуменно переспросил я.

— Проклятье, правило, ограничение, закон - называй как хочешь, но сути это не меняет. Наша эволюция также наградила нас таким подарком, как Жажда крови.

— Это многое объясняет, конечно.

— Ты не понимаешь, — укоризненно покачал головой вампир. — Наше общество имеет множество запретов, но самый главный - ни один Высший не в праве убить другого Высшего. Наказание за такое наступает мгновенно - смерть.

— Хоть в чем-то вы лучше людей, — улыбнулся я. Винсент как-то странно посмотрел на меня.

— Повторюсь, — продолжил он мрачно. — За нашу мутацию мы платим Жаждой. Каждый. Исключений нет. С ней невозможно бороться, ей нельзя противостоять, от неё нельзя избавиться. Только сдерживать.

— Так если я бывший Высший, как ты говоришь, то почему я не чувствую эту Жажду, а? — усмехнулся я. Боль стала терпимее, реликт исправно восстанавливал тело.

— Твой геном изменён, — ответил вампир. Я непонимающе смотрел на него.

— Значит есть способ избавиться от Жажды?

— Нет, — категорично заявил Винсент. — Это медленная смерть с отсрочкой в тридцать пять человеческих лет. Для нас это очень маленький срок. Ты нарушаешь лимит. Тебе меняют геном, в связи с чем ты теряешь большую часть памяти и свои способности как Высший, в том числе и долголетие. Да, Жажда притупляется, ее почти не чувствуешь. Но ты перестаешь принадлежать какому-либо из миров. Становишься почти как обычный человек, только чуть лучше, быстрее, сильнее, выносливее. Становишься Падшим.

Я молчал. Винсент ждал, давая мне время переварить услышанное. Я Падший? Орден и все его идеалы - обман? Сверху есть ещё один мир?

Вдруг Высший встал и направился ко мне. Я напрягся. В руках у него была моя рапира.

— Я могу тебе доказать, — сказал он закатывая рукав. — Если ничего не получится - вот твой меч. Сам решишь как его применить. Дай руку.

Я как заворожённый послушался. Он ухватился кистью за предплечье, почти возле самого локтя. Я последовал его примеру.

— Такое рукопожатие - символ нашего доверия к собеседнику, — пояснил Винсент. Все Высшие делятся на сословия. Чьи-то Дома стоят выше в родословной, чьи-то ниже. Но у каждого Дома есть свое клеймо. Мы носим его на руке. Сейчас клеймо не видно, но при желании его можно показать собеседнику, если, конечно, он тоже Высший. Вот, смотри!

На внешней стороне его руки стали проявляться нечеткие чёрные контуры. Спустя мгновение я любовался на небольшой кортик пронзающий розу. Винсент довольно улыбнулся, выставляя на показ свои клыки.

— Это знак Дома Бэлломоров. Кстати, мы одни из древнейших родов, — он деловито подмигнул мне. — А теперь давай ты. Узнаем наконец-то откуда такой дерзкий Падший. Здесь нет ничего сложного. Просто расслабься и представь, что хочешь показать мне символ.

Легко сказать - расслабься! И что показать? Я же даже не знаю как он может выглядеть. Но попробовал представить…

В районе внутренней части предплечья почувствовалось легкое покалывание. На руке из неоткуда образовался рисунок - чёрная раскрытая книга, а над ней корона из языков пламени. Глаза Винсенте расширились от удивления. Кажется его сковал ужас, и он побледнел ещё сильнее.

— Дом Ван Эйрасов… Не может быть! Я… слышал о случившемся, но не думал… Однако редким самородком ты оказался, Ловец!

Я ошарашенно глядел на руку. Что сейчас произошло?

— Значит тридцать пять лет, — медленно проговорил я. — С какого момента начинается отсчёт?

— С момента как тебя приняли в Орден, — печально ответил вампир. — Это ты уже помнишь?

Я кивнул. Значит мне осталось около семнадцать лет… что же, не так плохо, как могло бы быть.

— Ты сказал, что Павшими становятся из-за нарушения лимита. Что это значит?

— Жажду можно сдерживать, — Винсент вернулся обратно, сделал глоток из бурдюка и кинул его мне. — Для этого мы и спускаемся в Облачные Пределы, чтобы поохотится. Выпустить пар, так сказать. Но у каждого есть свой лимит. Это зависит от силы мутации и родословной Дома. Чем древнее и чище кровь, тем дольше ты можешь не чувствовать жажду, и тем больше твой лимит для убийств. Королевская династия и приближенные к ней Дома, такие как твои, Ловец, могут за один спуск позволить себе не более пятидесяти жертв. Чтобы не перейти черту, я могу убить не больше тридцати семи. Самые низшие дома позволяют себе забрать пять-семь жизней. Они слабы, поэтому переступить границу им проще, а их Жажда может возобновляется через два-три месяца. Из-за этого они вынуждены часто спускаться вниз, рискуя стать вашей жертвой. Но если они не будут это делать, то Жажда может овладеть ими в любой момент, и тогда они легко нарушать главное правило Парадиза.

— Значит в прошлом я нарушил правило? — Винсент отрицательно покачал головой.

— Нет, Падшие - это другое. Они более… совершенные, что ли. Зачем нужен лимит? Жажда - вещь хрупкая и опасная. Не будешь спускаться вниз для охоты - рискуешь загрызть кого-нибудь наверху. Убьёшь больше своего лимита - ген мутирует, и ты превратишься в неконтролируемого зверя с одним желанием - убивать. Таких много, и они будут всегда. Но есть ещё одни. Они тоже превышают лимит. Случайно или специально - я не знаю. Но с ними ничего не происходит. Они могут убить сотни, а потом поднятся наверх и быть обычными. Жажда не властвует над ними. Похоже это они держат ее под контролем. И их наша власть боится. Такие Высшие - это фундамент для саморазрушения нашего общества. Поэтому их забирают, меняют геном, редактируют память и отправляют служить в Орден. Отсюда и девиз «Бесконечность не предел». Все Падшие не имели лимита в своих убийствах.

— И Орден нужен вам, чтобы защищать ваше стадо для охоты от ваших же озверевших собратьев? — внутри что-то оборвалось от осознания всего того, что сейчас было сказано. — Мы ничем не лучше обычных пастушьих псин.

— Увы, но это так, — с сожалением в голосе развёл руками Винсент. — Хочешь собирать мёд - не разоряй улей. Если бы мы позволили уничтожать людей, то в скором времени сами бы себя и загрызлили.

Повисла плотная тишина. Костёр давно уже тлел углями, не дослушав всей истины до конца.

— Черт! Как это все может быть правдой! — неожиданно для себя воскликнул я. — А ведь ничем другим это быть не может!

Винсент спокойно наблюдал за мной. Я был ему благодарен, что он не вмешивался в мою внутреннюю борьбу.

— Послушай, — аккуратно начал он через некоторое время. — Мы можем все исправить…

— О чем это ты? — не понял я.

— Мы можем вылечить Парадиз от Жажды, освободив людей от нас, — глаза вампира засверкали. — Есть реликт, способный излечить нас от этого. И недавно я узнал где точно его искать. Нужно спуститься к Океану. И вот тут мне нужна твоя помощь. Вот зачем я хочу тебя нанять.

— Почему ты сам не хочешь спуститься за ним? — здесь был какой-то подвох. В чем дело?

— Все просто, — лучезарно сверкая своими четырьмя верхними клыками ответил Винсент. — Я не могу это сделать. Видишь ли… чем ниже Высшие спускаются, тем Жажда становится сильнее. Не знаю с чем это связано, но опустившись к Океану я рискую остаться там навсегда обезумев от желания убивать. Падшим и людям это не грозит. Я как раз искал корабль и достойных людей для путешествия вниз, когда мы с тобой познакомились в первый раз. Ну так как? Ты в деле? Все расходы и корабль с меня.

Я пристально посмотрел в жёлтые глаза Высшего вампира. Показалось? Или действительное что-то колыхнулось в памяти из того потерянного прошлого?

— Я в деле!

— Отлично! — обрадовался Винсент. — Но для начала нам придётся заглянуть в Парадиз.

Встреча

— Дрейк? Это ты?

По щекам женщины катились слёзы. Воспоминания разом хлынули в мою голову, рискуя разорвать ее.

— Мама?

***

Мое полное восстановление заняло около недели, даже с использованием реликта. За это время Винсент добросовестно исчезал, чтобы исследовать остров и добыть мне что-нибудь поесть. Сам он, видимо, трапезничал во время отсутствия.

Как оказалось рядом с островом существовала кольцевая аномалия. Она возникала каждые три дня и лишь ненадолго. В неё, похоже, и угодил бриг. Со слов вампира часть обломков корабля разбросано на западной части. Если кто и выжил, то их уже доели сирены.

— Повтори, что нам надо сделать? — я смотрел на Высшего как на свихнувшегося. Похоже им реально нельзя ниже спускаться, бредить начинают.

— Нужно прыгнуть в центр аномалии, — спокойно ответил Винсент.

— Тебя может солнцем там шарахнуло? — искренне поинтересовался я. — Ты вампир все таки, дитя ночи, не?

Высший довольно ощерился своими клыками.

— Боишься?

— Точно не планировал сдохнуть в аномалии.

— Я ещё раз тебе говорю - не все они опасны. Некоторые в эпицентре работают совершенно иначе.

— Не убедил, — недовольно пробурчал я.

И тем не менее уже вечером мы выдвинулись на утёс, с которого собирались совершить прыжок веры. Солнце медленно закатывалось под остров, превращая облака вокруг в розово-лиловое море. Ждали недолго. Почти сразу под нами возле самого края начала образовываться воронка. Порыв сильного ветра чуть не сбил с ног. В эпицентре воронки виднелись сгустки молний.

— И ты хочешь, чтобы я прыг… — договорить мне не дали.

Мощным ударом Винсент послал меня в полёт и прыгнул следом. Когда он сравнялся со мной в воздухе, то попытался что-то сказать, но поток воздуха срывал и уносил слова.

— На… юсь нас е… ё ждё… ко… бль.

Когда до меня дошёл смысл фразы, мы уже оказались в эпицентре бури. Это было чёрное ничто. Пустота. И она даже не заметила, как в нее попали две назойливые мошки размером с человека.

***

Я с размаху грохнулся на палубу корабля. Высота была всего в несколько метров, но недавно зажившее тело выразило свой протест таким обращением с ним. Вампир приземлился мягко на ноги, как кошка.

— Кого это ты с собой притащил, Беззубый? — прогремел чей-то голос с усмешкой. Я обернулся.

Возле мачты стоял огромный бритоголовый гигант. Лицо было похоже на помесь свиньи и кошки. Все его тело покрывали рубцы и татуировки. Под серой кожей перекатывались бугры мышц. Носил он только одни штаны. Тролль. Самый настоящий. Только… не вонял, и казался весьма не глупым.

— О, какой хорошенький!

Передо мной из неоткуда оказалась красивенькая девушка. Ее вызывающий наряд и сочные формы никого не смогли бы оставить равнодушным. Она прижалась ко мне, разглядывая. Через тонкую ткань ее наряда я чувствовал все, чем ее одарила природа. Но держался. Легкий, но навязчивый аромат от ее тела нагло лез в ноздри. На голове мило красовались загнутые рога. Суккуб, мать твою!

— О, Винси, это мне подарок? — она опустила руку ниже пояса. —- Каааак? Ты импотент что ли?

— Зачем ты привёл к нам Ловца? — раздался третий голос. Суккуб моментально отпрыгнула от меня на безопасное расстояние и зашипела как рассерженная кошка.

— Его не трогать, — громко объявил Винсент. — Я его нанял для нашего дела. Он должен добыть нам реликт.

— С каких пор ты стал верить Ловцам? — прогудел тролль. — эти Падшие только и видят как бы нас под корень извести.

— И ты прекрасно знаешь почему, — ответил вампир. — Он в курсе всего, я рассказал. И принял заказ добровольно.

— Не знаю, Винси… — задумчиво протянула суккуб. — Привести сюда Падшего - это прямое нарушение Скрижалей. А мы пойдём как соучастники, если попадёмся.

— Тогда высадите нас поближе к Карт-Канданату и до места мы дойдём сами, — надменно заявил Винсент.

— И как ты это сделаешь? — осведомился третий, высокий худой мужчина в чёрном балахоне. В руках у него был резной посох, но больше всего пугали глаза - белые и без зрачков. — От него фонит за версту.

— Мне нужно было показать ему Парадиз. Он должен был увидеть все сам, — вампир окинул всех взглядом, пытаясь найти поддержки. — Реликт может найти только тот, кто сам этого хочет и понимает зачем он ему. Нам достаточно попасть на базар, а там как-нибудь проскочим.

— Глупо и рискованно, Беззубый, — пробасил тролль. — Но может получится. Рамиз, сможешь скопировать присутствие Ловца? Дадим ложный след ищейкам, если они объявится.

Белоглазый кивнул.

— Тогда решено, — объявил Винсент. — Курс на Карт-Канданату.

***

Ближе к вечеру следующего дня корабль приблизился к материку. Меня в основном держали в каюте, подальше от любопытных глаз, да я и не возражал. Несмотря на то, что вокруг были одни… мутанты, как они себя сами называют, я чувствовал себя в полной безопасности.

На материке уже зажглись огни, превращая край обрыва в светящееся море. Мы с Винсентом погрузились в небольшую шлюпку и отплыли. Пришлось обогнуть порт с южной стороны, чтобы попасть к небольшой платформе с закрытой дверью. Коррупция существует даже здесь. Увесистый кошель в ладони - и никто не задаёт лишних вопросов.

Оказавшись за стеной, мы растворились в портовых улочках. Нужно было двигаться быстро и не привлекая внимания. Спустя несколько витков улицы стены разошлись и открыли взгляду огромную площадь. Несмотря на поздний вечер народу было не протолкнуться, а сам рынок богато освещался со всех сторон. Какофония звуков и голосов ударила в уши волной, накрывая с головой, а всевозможные запахи безжалостно щекотали нос. Винсент не дал времени осмотреться, двинулся в глубь толпы. Я не отставал.

Что-то произошло. Вампир недобро ощерился и прибавил скорости. Я еле поспевал за ним в тягучей массе тел. На секунду отвлекшись я со всего маху налетел на кого-то. На землю упала позолоченная маска. Передо мной стояла женщина. Правильные благородные черты лица, вьющиеся локоны выбились из под платка, и зелёные глаза. Что-то колыхнулось в памяти и затихло.

— Простите, — замялся я. Служанки вокруг неё уже во всю кудахтали.

Я поднял маску и протянул ей. А она неотрывно смотрела на меня. Лицо ее побледнело, немного осунулось, губы что-то шептали. Наконец она решилась заговорить. Голос был мягким, спокойным, но немного дрожал.

— Дрейк?

Я вздрогнул. Почему? Почему она обратилась ко мне этим именем? Почему ее лицо кажется до боли знакомым и… родным?

— Дрейк? Это ты?

По щекам женщины катились слёзы. Воспоминания разом хлынули в мою голову, рискуя разорвать ее.

— Мама?

Женщина кинулась ко мне на шею. Я крепко прижал ее к себе. Служанки смотрели на это с выпученными глазами. Вокруг нас стала собираться толпа зевак, но это было не важно. Ничего сейчас не было важнее объятий матери. А она не переставала плакать.

Перед глазами стали проносится воспоминания. Какие-то были совершенно новы для меня, какие-то дополняли то, что я уже видел. Вспоминалось детство, время проведенное вместе, тихие вечера перед сном, материнская ласка и любовь, забота когда было плохо. Всплывали ситуации когда я огорчал родителей, меня ругали и наказывали. Я вспомнил, что на самом деле я не ненавидел отца, а совсем наоборот. Память раскрыла многое, но еще не все.

— Прости меня, милый, — тихо шептала мама. — Это я во всем виновата. Я не смогла тебя сохранить. Если бы я только могла вернуться обратно…

— Нет! — решительно вставил я. Она непонимающе посмотрела на меня. — Нет, не жалей о том, что сделано. Ты ни в чем не виновата. Я благодарен тебе за все. Если бы был шанс вернуться обратно и что-то исправить, то я оставил бы все как есть. Спасибо тебе, мама!

Она печально улыбнулась.

Из ниоткуда появился Винсент и схватил меня за руку.

— Что ты тут затеял, идиот? — прошипел он. — Рядом ищейки! Нам надо убираться отсюда как можно скорее!

Я с сожалением посмотрел в зеленые глаза. Мама все поняла и разжала руки выпуская меня.

— Иди, — тихо сказала она. — Мы будем ждать тебя.

— Я вернусь! — пообещал я.

Вампир с силой потащил меня в сторону и нас снова разлучил океан тел.