Облаченный: карта

Глава 1

Рассказ «Карта»

Приквел к книге «Облачённый»

Глава 1. Юг

Нас было трое.

Я — без оружия, но с картой. Меня зовут Кейн. В имперской разведке я числюсь как «следопыт». Это значит, что я не бью, не стреляю, не колдую. Я смотрю. И запоминаю.

Двое за мной — мечник и говорун. Мечник — здоровенный детина с коротким мечом и лицом, которое не помнило улыбки. Его звали Гарт. Говорун — худой, нервный, с флягой, которая никогда не пустела. Его звали Рен. Он знал три языка, умел читать старые карты и говорить с глухими.

Мы шли с юга, от самых границ, туда, где имперские дороги превращаются в грязные колеи, а колеи — в звериные тропы. Лес стоял стеной. Ели, сосны, чёрные стволы, вросшие в мох. Воздух пах прелью и чем-то старым.

Наша цель была на севере. Место, которого нет на обычных картах. Место, где магия течёт под землёй, как кровь под кожей. В Гильдии его называли «Узел». Там, по слухам, редкие дары просыпались сами собой — даже у тех, в ком не было ни капли магии.

Карта была артефактом — такие вещи не делают, их находят. В подземельях, в руинах, в местах, где магия ещё помнит тех, кто ушёл. Кто создал её — неизвестно. Может, древние маги. Может, не люди вовсе. Кожа — тонкая, почти прозрачная, холодная на ощупь, не рвётся и не горит в огне. Линии на ней двигались сами собой, медленно, как черви под кожей, указывая направление.

Говорили, что таких артефактов во всей Империи — не больше дюжины. Наша — одна из них.

— Опять свернула, — сказал Гарт, глядя через моё плечо.

— Значит, туда, — ответил я.

Мы не спорили. У нас был приказ. И срок.

Глава 2. Деревня

К вечеру пятого дня мы вышли к деревне.

Она появилась неожиданно — между стволами, за поворотом. Маленькая, аккуратная, с широкой рекой посередине. Дома из светлого дерева, но в сумерках они казались серыми, почти белыми. Ели стояли стеной вокруг — будто не защищали, а держали деревню в заложниках.

Мы перешли мост. Под ногами глухо стучали доски. Река внизу была тёмной, почти чёрной.

Навстречу вышла женщина. Стояла на крыльце дома с жёлтыми окнами. Невысокая, с длинными волосами цвета тёмного каштана. Скрестила руки на груди.

— Вам чего? — спросила она. Спокойно, но без улыбки.

— Из столицы. Едем на юг, — сказал я. — Можно попросить ночлег до утра?

Из-за угла вышел мужчина. Высокий, широкий, смуглый. В руке держал топор — не поднимал, но и не опускал. Просто стоял.

— У нас не гостиница, — сказал он.

— Мы заплатим, — ответил я и достал мешочек с монетами.

Женщина посмотрела на мужчину. Тот чуть заметно кивнул.

— Спать в сарае. В дом не заходить. Дрова сами нарубите — вон поленница.

Мы согласились.

Глава 3. Сарай

Сарай был холодный. Сколоченный из старых досок, с щелями, в которые пробивался ветер. Пахло сеном, сыростью и мышами.

Мы сидели на полу в круге. Карта лежала передо мной. Я провёл рукой — линии ожили, засветились тусклым, голубоватым светом. Двинулись.

— Завтра последний переход, — сказал Рен. — К вечеру будем.

— Там всё ещё держится? — спросил Гарт.

— Да, — ответил я. — Магия не ушла. Но Узел закрыт. Чужую магию не пропускает.

— У нас есть кое-что, — сказал Рен и похлопал по фляге. В ней была не вода. Жидкость, которую нам дали в Гильдии. Она открывала любые замки. Не железные — магические.

Я промолчал.

И тут я почувствовал.

Холод. Не сквозняк, не ночной ветер. Глубокий, старый, живой холод. Он тянулся из большого дома, из окна на втором этаже. Я поднял голову. Сквозь щель в стене сарая я видел окно.

В нём стоял мальчишка. Мелкий, худой. Слишком взрослые глаза. Он смотрел прямо на меня.

— Кто там? — спросил Гарт.

— Никто, — ответил я и накрыл карту тряпкой. — Свет мешает.

Я не сказал им правду. Не время.

Глава 4. Узел

Место мы нашли к вечеру следующего дня.

Башня, вросшая в землю. Чёрные камни, поросшие мхом. Вокруг — ни дерева, ни куста. Земля была выжжена, будто там прошёлся огонь, но давно, очень давно. Небо над башней казалось темнее, чем над лесом. Птицы не пели. Даже ветер здесь затихал.

Внутри пахло сухой пылью и старым железом. Магия была сильная, густая, но мёртвая. Я чувствовал её как запах — она висела в воздухе, оседала на коже, щипала глаза.

Узел был закрыт. Мы потратили час, потом два. Рен открыл флягу, плеснул жидкость на пол, прочитал что-то на языке, которого я не знал. Ничего.

— Не открывается, — сказал он.

— Возвращаемся, — сказал я.

Гарт выругался — глухо, зло. Рен забрал флягу и промолчал.

Я свернул карту. Линии на ней застыли — они не знали обратного пути.

Глава 5. Обратная дорога

Мы пошли на юг другим путём. Лесом, в обход деревни. Ни к чему лишний раз попадаться на глаза. В Империи не любят чужаков, которые шляются по деревням с картами, которые движутся.

Тропа была узкая, грязная, завалена буреломом. Небо затянули тучи. Дождь начался к полудню — мелкий, противный, липкий. Гарт матерился. Рен пил из фляги, но теперь из неё шла вода.

Я шёл впереди и всё думал о мальчишке.

О том холоде.

О том, как он смотрел.

Я не знал, что это было. Но до сих пор чувствовал — в затылке, в спине, в том месте, где шея переходит в плечи. Будто он смотрел на меня даже сейчас. Через лес. Через сотню миль.

— Ты чего молчишь? — спросил Гарт на привале.

— Думаю, — ответил я.

— О чём?

— О том, что мы упустили.

Он не понял. Я не стал объяснять.

Глава 6. Доклад

В столицу мы добрались через две недели.

Город встретил нас привычным шумом и суетой. Гильдия стояла на том же месте — массивное здание из тёмного камня, с вывеской, которую я знал с детства.

В приёмной нас встретил секретарь. Потом — чиновник в сером, тот, что дал нам карту.

— Докладывайте, — сказал он.

Рен отчитался о «ключе». Гарт — о потерях (никаких). Я развернул карту — линии на ней застыли.

— Узел закрыт, — сказал я. — Магия мёртвая. Не открывается.

Чиновник кивнул, сделал пометку в бумагах.

— Всё?

Я замер.

— В одной деревне, по пути, я почувствовал холод. Тьму. Живую.

— Тьма не живёт в людях, — сказал чиновник.

— Знаю. Но она была там. В доме на отшибе. Ребёнок смотрел из окна. Слишком взрослые глаза.

Чиновник отложил перо.

— Облачённый, — тихо сказал он. — Давно их не было.

Он помолчал.

— Запомни деревню. Доложишь, если вернёшься в те края. А пока — молчи. Не нужно паники.

Я хотел спросить почему. Но не спросил.

Мы вышли. В коридоре Гарт сказал:

— Ты уверен, что это был он?

— Не знаю, — ответил я. — Но холод я чувствую до сих пор.

Он не ответил.

Мы вышли из Гильдии. На улице моросил дождь. Как в той деревне. Как в ту ночь, когда я увидел его в окне.

Я не знал, что это было. И не знал, увижу ли я его снова.

Но до сих пор — иногда, по ночам — я чувствую тот холод. В затылке. В спине. В том месте, где шея переходит в плечи.

Будто он всё ещё смотрит на меня. Через лес. Через сотни миль.