О моём перерождении в сына крестьянского 3

О моём перерождении в сына крестьянского 17

Этап семнадцатый

Канэла Сенбон

Как она и ожидала, в Лесу Чудес оказалось ужасненько интересно.

Это же Лес Чудес!

То есть в сам Лес её не пускали. Ну, не очень-то и хотелось. Она же не дурочка какая, чтобы рваться туда, где могут съесть взаправду! А ещё отравить, покусать, запутать, закружить, покорябать, растопырить и даже – если совсем не повезёт влететь в кусты жгучницы около главного входа, как в тот раз – обжечь.

Канэла из-за этой противной жгучницы потом вся обчесалась. Целых три дня и ещё две с половиной ночи! Аж спать не могла! Почти. А щеку покрасневшую раздуло так, что она стала совсем-совсем кривая, с глазами разного размера.

Как монстрила жуткая, мутант, фу-фу-фу! Хоть от зеркала беги!

Ужасненько несправедливо, что её даже не стали лечить. Не полностью. Только превонючей мазью утром и перед сном и в полдень ещё вазюкали. Но эта превонючая мазь и не помогала почти. Всё равно оно всё чесалось, и горело, и опухало – страсть!

Дурацкая, дурацкая, дурацкая жгучница! Она же не знала! А как узнаешь-то, если ничего понятного не говорят?

Вот про тигрозавров говорят и показывают; про мерцающих гончих, даже про рыкозубов всяких – тоже, а про жгучницу – нет... «в Лесу Чудес неприятные неожиданности могут встретиться везде» – это же не понятное?

Во-о-от. И непонятное, и неожиданное. А как можно ожидать неожиданного? Может, как-то и можно, но ведь не объясняют, как! А Канэла же не дурочка, она бы уж поняла. Но куда там. Ох уж эти, которые взрослые...

Нечестно!

Ну и ладно. Зато бегать по всамделишному подземелью никто не запрещал. И воображать, что всё оно вокруг – настоящее Подземье, а не просто база Ассур. Это потому что дылда... ну, Вейлиф Который Вырос такую базу себе сделал. То есть вырыл. И Ассурам отдал, потому что потом ещё сильнее вырос и ему с красиво ужасненькой тётей Лейтой и лучшей старшей сестричкой Шелари и всеми остальными в Лес можно ходить свободно. И даже летать.

От них неприятные неожиданности сами с пути расползаются, разлетаются и разбегаются, не иначе. Даже жгучница препротивная, хух!

Ну, это если только командой в Лес ходить. Ей много раз и много кто про пользу команды говорил. Потому что в одиночку в Лес только Вейлиф может пойти. Наверно, он тоже был глупый, но потом поумнел.

И команду завёл.

Канэла тоже очень-очень хотела свою команду завести, но всё как-то неудачно. Чтобы в команде быть, нужна смелость. Вот как у неё. Или хоть в половину так. А у этих Ассуров со смелостью – ну, совсем швах. Это потому (как объяснил Который Вырос И Поумнел), что злая прапра красиво ужасненькой тёти всех их мучила, а злой Советник ещё заколдовывал гадко. Пока его самого не заколдовали – так, что он теперь в комнате у дылды в уголке изображает бревно.

Так ему и надо!

Потому что Канэла, конечно, знала, что гадко заколдовывать – ну, гадко. Про это тоже много раз говорили. Но она просто не понимала, насколько. А потом походила по базе, посмотрела на Ассуров, поговорила с ними – и как поняла! Это же настоящий ужас ужасный, взаправдашний... она уже почти взрослая и точно сильная, она на тренировках не плакала и после жгучницы не плакала, хотя и обчесалась, а тут...

Страшно. Зачем вообще надо делать так? Даже если совсем злой!

Зачем?

Она тогда ещё к деду Тарусу прибежала обниматься и снова немножко плакать и спрашивать зачем. Но даже сильный, умный, добрый деда ничего не ответил. Деда промолчал. И потом ещё долго молчал. Только по голове гладил осторожненько, пока она не утихла, и наконец сказал так:

– Научи их смелости. Юных Ассуров.

– Как это? И почему я?

– Ты – потому что маленькая. – А про «как» – ни полслова. Ох уж эти взрослые! – Они хорошо научены страху. Слишком хорошо. Взрослые пугают их очень сильно. Ты тоже пугаешь, но меньше. Может, этого хватит...

И тогда Канэла снова ка-а-ак поняла!

Только ничего у неё сразу не вышло. Наверно, потому, что чужой смелостью страх не прогнать. Для этого своя смелость нужна. А у Ассуров страх, действительно, был ужасно большой. Ужасно. Чудовищно.

Такой большой, что внутри для смелости уже не оставалось места.

Она всё думала и думала про него и про как его победить. И пока она думала, Канэле даже разок привиделся этот чужой страх в кошмаре. Чего с ней уже давненько не случалось, аккурат с той лихорадки, которую она подхватила полгода назад.

Сперва чужой страх явился как чёрная-пречёрная тьма, вся такая душная и тяжёлая. Эта тьма всё чернела, душила и тяжелила, и это тянулось ужасно долго. Даже вдвое дольше, чем долго. И втрое.

А потом во тьме открылись глаза. Два. А потом четыре. И шесть.

А потом – без счёта.

Эти глаза смотрели на тебя, и от этого становилось ещё хуже. И чем дольше они смотрели, тем хуже; и чем ближе они, тем хуже. Пока не стало совсем плохо.

А потом хуже, чем плохо.

Потому что бессчётные голодные глаза объединились в пару и приблизились. И ещё, и ещё, и совсем. Всё больше глаза, вокруг них внезапно-плавно лицо Ассур, близко-близко, женское – потому что страх любит женский облик. И когда лицо стало совсем близким, ты видишь, что оно улыбается.

Лицо в лицо. Глаза в глаза. Улыбается.

И ты просыпаешься с перехваченным горлом, вся в поту с головы до ног.

А проснувшись и продышавшись, понимаешь: глаза у страха были зелёные. Как у тёти Лейты (и у всех Ассуров вообще, но на её – похожее сильнее). Только у неё глаза просто ужасненько красивые, а вот у страха Ассур они, наоборот, красивые ужасно.

Злобно красивые. Гадкие.

Такие, что хочется их выколоть, притом взаправду. Выколоть, выколоть, выколоть! Остриём в середину!

И перебежать, как деда учил. Чтобы потом тихо подождать, пока оно, заколотое, не перестанет шевелиться. А потом ещё чуть-чуть. Убедиться, что подохло совсем.

Наверно, тогда Канэла опять поняла. То есть на самом деле поняла, да!

Ей открылось, зачем делать гадко и страшно: чтоб твой собственный выросший страх кусал их всех, а тебя не трогал. Гадко, да, но понятно же! Только Канэле совсем не хотелось кого-то кусать или давать кусать страху. Так гадкие делают, а она не гадкая совсем, не гадкая, не гадкая! Она хорошая! То есть она может убить – ну, как-нибудь потом, испытания пока не проходила, ей рано, она даже тропу не нашла ещё – но мучить не станет никого!

Чтобы не быть как та, с ужасными глазами.

(Уже потом она совсем-совсем поняла: когда даёшь своему страху кусаться, он кормится от покусанных, отчего становится всё больше и сильнее, всё чаще тянет тебя даже туда, куда сам не пойдёшь, чтобы делать то, что сама делать не захочешь совсем).

И когда Канэла поняла, то протянула руку за своей смелостью, взяла её в руку: тонкую, острую, опасную. И взяв её, она посмотрела на свой страх.

Внимательно. В упор.

Тогда страх заскулил, как мелкая подлая псина, а потом запищал, словно тощий крысёныш, а потом нырнул куда-то белым червячком и затаился. Ведь у червей нет глаз и потому им нельзя их выколоть, а значит, страху уже не так страшно.

Тогда она храбро встала и пошла мыться. От противного кошмарного пота и вообще, потому что уже вроде утро.

Но свою воплощённую смелость – сенбон – всё равно держала поближе. Он был достаточно смелый, чтобы не бояться ржавчины. Он вообще ничего не боялся, особенно всяких белых червей, так-то вот!

Но Канэла всё равно потом прибежала в комнату дедули, поговорить про страх и про вообще; вот только дедуля вместе со всеми опять куда-то в Лес улетел по своим всехным делам, и остались в подземелье только Ассуры с их вассалами. То есть сплошь неигрательные и скучные и все как один напуганные, без своей смелости.

И она заскучала.

...это всё потому, что всамделишное подземелье было большим только сначала. Когда она изучила его вдоль и поперёк, сверху и донизу, от входа-выхода до холодной кладовой, оно стало маленьким.

Так всегда бывает, уже бывало: сперва ходишь по дому, и он весь такой большой-пребольшой, прям ух! Но когда перестаёшь запинаться, он становится маленьким, а большим делается задний двор. Потом задний двор тоже делается маленьким, но квартал твоего дома ещё остаётся большим. Время идёт, квартал становится маленьким, но зареченская часть меж стенами пока ещё довольно большая – даже когда ты бегаешь правильно, по полчаса подряд и ещё дольше.

А Вейлиф выкопал хорошее подземелье, но даже поменьше квартала.

Мало! Мало-мало-мало! Нужно больше!

Канэла решила, что помочь вырасти подземелью Выросшего дылды – интересно и правильно и хорошо. Когда переселяли скучных Ассуров, ему уже помогали. Но маловато: надо ещё! А то чего оно такое тесное? Поэтому она взяла копалку, сгребалку и таскалку, оставшиеся от помогания, а ещё светилку-прилипалку. И пошла помогать.

(Эти самые светилки нравились ей куда больше обычных скучных шариков-со-светом: с ними можно было делать куда больше всяких штук, пусть даже от всякоштучности они заканчивались быстрее – иногда даже так быстро, что Вейлиф не успевал их чинить; но они с красиво ужасненькой тётей не сердились и Вейлиф всегда охотно делал новые светилки-прилипалки, даже разноцветные).

Только сейчас Канэла играть со светилками не хотела, а хотела подземелье. Ну то есть как бы целое Подземье, но своё собственное.

Копалка, сгребалка и таскалка для неё получались великоваты. Особенно сгребалка: длинная, аж жуть! Вот бы она была покороче раза в два, можно даже в три... Канэла, конечно, сильная, но всё-таки больше ловкая, чем сильная, и лёгкая ещё, и сгребалкой этой сгребать на таскалку землю – неудобно просто ужасненько! Да и копалка могла бы быть поменьше тоже, точно-точно. А вот с таскалкой проще всего: можно грузить её только до половины. Тогда тоже тяжеловато, но ещё так-сяк, и Канэла почти даже не запыхалась, когда таскала землю к выходу.

Раз стаскала и второй, а когда после третьего возвращалась, к ней пристала одна из Ассуров. Ещё меньше неё и уж точно слабее. Увязалась следом, наблюдала издали – ну, из-за поворота коридора; потом, когда Канэла отложила сгребалку и отпыхивалась, подошла поближе и тихо спросила:

– Что ты делаешь?

– Своё Подземье!

– Кто тебе сказал делать это? – ещё тише, шёпотом.

– Никто. Я сама!

– ...

– Хочешь – будем вместе копать?

Но внутренний страх сразу съёжил мелкую, сделав ещё мельче, и смелая Канэла даже пожалела, что спросила. Немного. Она отпыхалась, снова взяла копалку и начала ею долбать-копать. То есть продолжила.

Подземелье само себя не выкопает!

Когда она снова вернулась с пустой таскалкой, оказалось, что мелкая никуда не ушла. Но Канэла Смелая не стала на неё смотреть (это и глупо и нечестно, потому что мелкие Ассуры даже прямого взгляда боятся и сами прямо никогда не смотрят). Канэла просто взяла копалку и стала долбать вокруг того места, где раньше уже до голой земли продолбала. Но корка поддавалась не очень-то.

Давно, ещё в заречье, Вейлиф Который Ещё Не Стал Дылдой говорил сложными словами, почему, только Канэла Смелая не запомнила.

Надо будет ещё раз спросить. Интересно же!

А пока она очень старалась эту противную корку раздолбать – так, что даже себе выносливостью помогала. У неё уже получалось, и хорошо: деда хвалил. Но помогала при этом осторожно, чтобы копалку не поломать, как светилку какую. Быть не только Смелой, но и Сильной неудобно, иногда. Потому что, как деда Тарус любит повторять, сила без точности – к беде.

– Зачем ты портишь стенку? – снова спросила та мелкая из Ассуров.

– Ты глупая, что ли?

– Нет!

– Тогда зачем переспрашиваешь? Я ведь уже говорила тебе: я делаю своё Подземье. То есть раскапываю наше ещё дальше.

– Ты портишь стенку. Уже испортила!

– Ну да. Но ведь я это не из баловства и не только для себя, я для всех!

– Зачем? Тебя ведь накажут!

«Вот пристала...»

– Меня не накажут, или накажут не сильно, – сказала Канэла. – А может, даже похвалят. Потому что подземелье наше тесноватое и маловатое. Значит, надо долбать-копать вширь и ввысь, чтобы не сидеть на головах друг у друга и не на четвереньках потом в прокопанном лазать. А то на четвереньках неудобно и медленно и потом пятна грязи остаются на коленках, как у землероек.

– Землероек?

– Это такие люди, которые копаются в земле. Они ещё в деревнях живут и навозом пахнут, фу-фу!

– А, ты про смердов.

– Может быть. Я сама-то – столичная штучка, фуф, – Канэла выпрямилась и немного размялась. Пригляделась к ладоням: нет, не натёрла. Хорошо. – Только не из богатеек, ты не подумай. Если точнее, я из зареченских. Ни разу в жизни деревень не видала и землероек тоже. Ну, не очень-то и хотелось.

– Если там навозом пахнет, я тоже туда не хочу.

– А помочь мне не хочешь? Точно?

– ...

– Ну, как знаешь.

– И что надо делать?

Канэла объяснила. Правда, мелкая (на полголовы ниже неё!) зеленоглазая немочь оказалась так себе помощницей. Ну, маг же будущий, куда ей... хотя долбать копалкой всё-таки долбала, пусть и слабовато. Ну, всё польза.

– Слушай, – вернувшись с пустой таскалкой, будущий воин окликнула потешно пыхтящую немочь, – звать-то тебя как? Я Канэла! Сестрица Шелари, внучка Таруса.

– Я знаю, кто ты. Я – Ринха. Третья дочь Догэси Ассур, внучка Лейты Ассур и Онтафаша Шесерин.

– О! Так ты, выходит, принцесса рода?

– ...

– Чего дрожишь? Я что-то не то сказала?

– ...

– Извини, я не расслышала. Можешь повторить?

– Только на ушко.

– Ну, давай на ушко.

– У Ассур нет принцесс, – шёпот словно обжигал. – А пока я не приняла судьбу, я даже не Ассур.

– Это почему? У тебя на лице написано, что ты самая что ни на есть Ассур! Вон, глаза зелёные, как у тёти Лейты точь-в-точь, волосы в прозелень, кожа такая же.

– Это всё равно. Пока неизвестна моя судьба – я никто.

– Ты – Ринха, – нахмурилась Канэла. – Дочь Догэси, внучка Лейты. Ты очень даже кто-то! Есть имя и род – значит, и место в роду есть тоже!

– У Ассур не так.

– ...

На это уже Канэле оказалось нечего ответить. Хотя хотелось, очень-очень. Но ведь нельзя же сказать, что правила Ассур какие-то глупые и нечестные и злые? Какие бы ни были, это –правила рода! Причём чужого.

– А лет-то тебе сколько?

– ...

– На ушко?

– Много, – на этот раз шёпот почему-то казался ледяным. – Десять с лишним.

Канэла, в свои без малого девять лет успевшая взойти на третью ступень, чуть не онемела. Да как так-то? Быть того не может! Чтобы Ассур – Ассур! Четыре тысячи лет роду! – и на одиннадцатом году всё ещё не имела судьбы?

Но, выходит, бывает и так...

Ответить словами Канэле снова оказалось нечего. Но она сумела ответить без слов. Просто взяла и обняла Ринху.

Осторожно, но крепко.

– Ты чего? – шепчет, зажмурившись и не дыша.

– А разве непонятно? Обнимаю. Дылда Вейлиф говорит, что обнимашки – это хорошо. И он прав.

– Зачем это?

– Да просто так. Давай, подружка, не жмись – обнимись!

– Подружка?

– Ну да. Почему нет? Или ты против?

Почти минуту мелкая немочь стояла, не двигаясь. Но потом, медленно и неуверенно подняв руки, Ринха всё-таки обняла новую подружку в ответ.

Вот и славно. Начало – начато.

Теперь Канэла Смелая всех их передружит и заобнимает и научит смелости.

В её Подземье никто не останется одиноким-обиженным!

Идея с биологическим клонированием была, конечно, роскошна. Хороша со всех сторон. Лепа, сообразна и дивно союзна с идеей поучиться в Империи.

Один маленький минус: на практике с её воплощением полезли косяками (прям как рыба бедная спросонок лезет в сети рыбака) мелкие технические трудности.

Чепуховые такие. По отдельности.

Но вот взятые вместе...

Отчасти, конечно, виноват наш с Лейтой перфекционизм, один на двоих. Абы что творить, так-сяк и тяп-ляп нас не устраивало категорически. По многим причинам, но основная проста, как мычание: допустим, всё у нас наконец-то срослось, копирование наших сознаний в клонов завершилось полным успехом... и с какими выражениями лиц мы будем смотреть на этих самых клонов, если окажется, что их ожидаемая продолжительность жизни – приблизительно года полтора, от силы два? Причём даже вмешательство во всю (немалую уже) силушку Лейты может растянуть этот срок раз в пять, но вряд ли сильно больше?

Одноразовые люди, брр.

А с совсем уж ускоренно выращенными копиями примерно такая шляпа и намечалась. Когда с матерью-природой пытаются проделывать противоестественные вещи, вроде выращивания биоклонов человеческого происхождения и размера за три-четыре дня, она склонна мстить. В получившихся при первой попытке ущербных недоделок мы даже пытаться не стали копировать свои сознания, просто тихо утилизировали их примерно тем же способом, каким (недо)вырастили.

Ну, Лейта утилизировала.

Ей к каннибализму не привыкать. Увы. Как говорится, сама породила, сама и...

При, так сказать, втором подходе к снаряду моя боевая подруга вооружилась принципом «что делаешь, делай хорошо» и взялась за клонический процесс наиболее естественным, проверенным временем и эволюцией способом.

Забеременела. Ага.

То есть технически получилась не совсем беременность. Не естественная уж точно. От полового размножения млекопитающих там остался приблизительно один только способ снабжения эмбрионов-будущих-клонов питательными веществами: классический плацентарный. Ну и путь формирования духовных оболочек тоже использовался исконный, практически без изменений.

Потому что работает – не трогай, ага.

Над своей будущей копией Лейта особо извращаться не стала, просто запустила механизм партеногенетического размножения (пусть приматам и не свойственный). А вот с той яйцеклеткой, которая должна была стать моим клоном, поизвращалась всласть: извлекла, распотрошила, затем мой генный материал –взятый известным способом, предусмотренным матерью-природой – впихнула внутрь оболочки способом, ею не предусмотренным, как-то ещё дополнительно пошаманив; наконец, сунула эту яйцеклетку обратно и начала ждать созревания единоутробных не-близняшек.

– Как мы их назовём? – спросила она, когда стало ясно, что нетрадиционное зачатие состоялось успешно и прерываться не намерено, то есть на третий день.

Поскольку я тоже думал над темой, сходу предложил немудрёные анаграммы:

– Альтея и Филвей.

На том и порешили.

Правда, ждать пассивно кое-кто не захотел, замахнувшись на максимальное ускорение процесса. Потому что – а почему бы нет, собственно?

Да, девять женщин, как в том широко известном присловье, не могут родить одного ребёнка за месяц. Никак.

А вот целитель из рода Ассур с уровнем семьдесят плюс, как показала практика, способен довести вынашиваемых близнецов до, эм, этапа госприёмки за три месяца.

С половиной.

Мы могли бы управиться и поскорее, возможно, даже в разы, если бы не одна недоговороспособная змеюка. Та самая, в оазисе которой Лейта проходила эволюцию. Нам ведь даже сам оазис не требовался с купаниями в озерце, вполне хватило бы посидеть в ближних окрестностях пару месяцев. Оазису это даже пошло бы на пользу: в конце концов, моя боевая подруга вполне соответствует ему по стихии...

Но увы: договориться полюбовно не помогла даже её седьмая особенность, прошедшая эволюцию до золота (цитируя изменившееся описание: «доступен развитый безмолвный этикет монстров; если вы настроены мирно, даже раздражённые монстры не атакуют»). Хранительница оазиса не то чтобы погнала нас прочь поганой метлой: змеи не котики, у них даже лапок нет, метлу держать категорически нечем – но ясно дала понять, что никакого «немного пожить рядом» не потерпит.

В принципе.

И нет: использовать оазис для новой эволюции со слиянием золота в пурпур, до которого Лейта практически дозрела – тоже не даст.

Пугливая какая. Не хочет, понимаешь, способствовать развитию конкурентки. Точнее, той, кого принимает за конкурентку, ибо в Лесу Чудес среди монстров с этим делом всё просто до примитивности. Хорошо ещё, что после неудачной попытки дипломатии удалось разойтись бортами без драки: пошипели, да и разбежались.

Но всё равно козлина она противная, а не змеюка!

Из-за дефицита маны подходящего спектра и плотности ускорять созревание плодов пришлось за счёт дедовских средств. А если без экивоков, то аппетит моей боевой подруги, и так увеличенный, временно сделался откровенно баснословным. Невзирая на применение внешнего пищеварения (самые неаппетитные особенности я, пожалуй, опущу) и внешнего же дыхания, ей приходилось даже обычным способом, перорально, поглощать в сутки порядка пятнадцати тысяч килокалорий.

И результат подобного форсажа не замедлил проявиться. Нет, с массой тела проблем не возникло, да и не могло возникнуть. Но... несмотря на все принимаемые меры, температура тела Лейты на третью неделю поднялась до 38 градусов, а в конце первого месяца и уже до самого конца колебалась между 39 и 40 градусами. Это, хочу заметить, при активном отводе тепла через биоскафандр и регулярные, по пять-шесть часовых сеансов ежесуточно, прохладные ванны!

Что ж, пробежать за три с половиной месяца путь, что размеренным шагом занимает девять – это вам не дунуть-плюнуть-растереть! Это тяжелейший труд...

На котором она новый уровень взяла. Семьдесят первый.

Хорошо ещё, что сами роды заняли ровно три минуты. И прошли совершенно безболезненно, без каких-либо накладок и травматизма. Потому что метаморфизм решает, да. Мне только и осталось, что поприсутствовать, засвидетельствовать и помочь завести клонов из родильного бассейна во внешние репликаторные... эм... ну, пусть – мешки. Или просто репликаторы, биопанк-вариант. Их Лейта как раз-таки вырастила по упрощённой «одноразовой» методике заранее.

Потому что успешно завершённые роды, разумеется, стали только промежуточным этапом клонирования. Ждать естественного взросления наших особенных деток мы, как законченные перфекционисты, тоже не собирались.

Ускорять, так ускорять! Даёшь три пятилетки за полгода!

Можно предположить, что настолько ускоренный рост привёл бы к тому же результату, что и во время первой попытки. Но, как мы обнаружили, тут есть нюанс: возможность ускорения физического роста зависит от меры развития духа. Чем плотнее, крепче и сложнее последний, тем быстрее развивается тело.

Кстати, развитие духа тоже ускоряется пропорционально его базовой плотности; любопытное наблюдение и весьма перспективное, с кучей полезных следствий. Моя собственная взрывная акселерация заставила выдвинуть это предположение, а последующий опыт с ускоренным ростом клонов его подтвердил.

Собственно, первоначальный, сравнительно медленный этап нашей второй попытки клонирования, сходный с обычной беременностью, так затянулся и продвигался так экстремально именно потому, что есть чёткий предел у естественной скорости формирования духа. Если бы змеюка не оказалась козлиной, мы бы смогли воспользоваться повышенным, благоприятно сконфигурированным внешним фоном – ну а так ударные темпы развития клонов пришлось обеспечивать Лейте.

Лично. На внутренних резервах и с привлечением внешних ресурсов.

Доращивание в репликаторах предусматривало дополнительное многократное (но уже сравнительно безопасное) ускорение именно потому, что самый важный, критичный этап развёртки духовных структур остался позади.

Гм, гм. Эх. Я сказал – позади?

Ну, если брать физическую и магическую составляющие процесса, то да. А вот с ментальной всё, разумеется, только начиналось.

Нетрудно догадаться: у созревания разума тоже есть чёткий предел естественной скорости формирования (увязанный, само собой, с развитием ЦНС). Причём если его ужимать, результат не порадует. Запланированное нами ураганное биологическое созревание клонов не оставляло ни малейшего шанса на обретение полноценного разума естественным путём. Провалив важнейшую часть с копированием сознания и памяти, мы получили бы вполне зрелые тела, да...

Но ум в них застыл бы на уровне младенцев. Навеки. Или же «просто» очень надолго, что нас тоже никак не устраивало.

Возможно, последовательные усилия опытного менталиста с подспециализацией на исцелении и формировании сознания (либо божественное чудо третьего ранга) смогло бы подтолкнуть таких клонов – фактических ментальных калек – до состояния дееспособности. Но лично проверять это нам, конечно, не хотелось и не планировалось.

Без привлечения сторонних ресурсов и специалистов мы с Лейтой даже при самых больших стараниях смогли бы, по некоторым предварительным расчётам, довести клонов с календарным возрастом в полгода, выросших до пятнадцати физиологических лет, до ментальных кондиций четырёх- или пятилетних детей – но не более. Это если просто воспитывать более-менее обычными методами, совмещая их с ударной гормональной стимуляцией ЦНС.

Плохой итог. Неудовлетворительный. Совершенно недостаточный.

В общем, мы с ней пошли ва-банк. Или наши клоны получат разум через копирование, или они останутся умственно отсталыми на ближайшие десятилетия, если не века – потому что об утилизации рождённых почти нормально людей, покалеченных из-за наших же ошибок, речи идти не могло. Это же не эмбрион абортировать, заведомо не имеющий ещё даже зачатков самосознания!

А меж тем с копированием разумов намечались проблемы. Также предсказанные и предвиденные, но...

Лёгкость, быстрота и естественность, с какими Тень Иллюзиониста получала копию моей сущности, преизрядно меня разбаловала. Да, я знал, что мана иллюзий чрезвычайно податлива, что она принимает новую форму и новую сущность по малейшему напряжению воли, что мыслью и воображением влиять на иллюзии проще простого (особенно при моём-то героическом классе с его многочисленными, взаимно усиливающимися бонусами). И я, разумеется, заранее знал, что с биологическим мозгом клона о подобной лёгкости лучше не мечтать.

Но всё равно недооценил меру сложности задачи.

Там, где ментальный резонанс, переливающий мою сущность из Лица в Тень, ещё и естественно самоуглубляющийся, походил на процесс надувания воздушного шара – и по скорости, и по обманчивой простоте – тот же самый резонанс при его направлении на клона напоминал попытку выдавить горячее (но всё равно недостаточно разогретое, чтобы хотя бы немного размякнуть!) стекло.

Да, стекло аморфно; да, оно течёт даже при комнатной температуре, просто очень-очень, запредельно медленно. Да, если разогреть стекло до температуры кипения воды, оно начнёт течь в разы быстрее...

Всё равно так медленно, что раньше поседеешь, чем заметишь хоть какие-то перемены невооружённым глазом.

Попытки первичного ментального резонанса с клонами мы начали довольно рано, примерно за месяц до родов: к тому времени их физические и духовные тела созрели достаточно, чтобы одно лишь прикосновение воли-внимания уже не несло серьёзной угрозы, не обещало спалить зачатки тонких оболочек напором маны. Но пытаться не просто наблюдать, а хоть в малой степени влиять?

Нет-нет! Слишком рано.

Полмесяца до родов? Всё ещё рано. Даже не само намерение, но тень его – и недосформированные ткани мозга, как с тревогой замечала Лейта, начинают искажаться, как и слишком нежные духовные оболочки. Следовало ждать ещё.

И мы ждали.

Неделя до? «Стекло» греется всё сильнее, становится податливей, но так медленно… мучительно, пугающе медленно...

Но вот Альтея с Филвеем перемещены в репликаторы. Ждать больше нельзя: именно после родов начинается основной этап формирования сознания, промедлишь – и здравствуй, умственная отсталость. Так что мы начали – со всей деликатностью, разумеется, не желая загубить результаты долгих стараний – «выдувать стекло».

А оно, мативо, не выдувалось! Ну никак!

Отдельная сложность заключалась в том, что это у меня имелся опыт передачи сущности моей Тени и какие-никакие ментальные навыки. А у Лейты-то вместо этого полезного задела в описании первой же её классовой особенности, Изменённой Крови Ассур, в разделе про недостаток, значится:

Требования контроля для создания любых чар, кроме принадлежащих школам целительства и воплощения, увеличены.

На практике это означало осложнения при манипуляциях маной любого вида, кроме маны двух названных школ. Чистые аурно-волевые воздействия ментального спектра в исполнении боевой подруги тоже проходили тяжелее и выходили более грубыми. Понятно, что мы предвидели эту беду и что она заранее усердно тренировала именно мысленно-эмоциональный обмен; также её штраф к контролю частично нивелировался более высоким уровнем и маленькими невинными хитростями опытного целителя (да-да, я снова про щупальца, в нашем конкретном случае – про передачу по ним ментальных импульсов).

Но всё же Лейте задача давалась сложнее, факт.

...как будто мне она давалась сколько-нибудь легко!

К счастью, решению задачи поспособствовало то же, что и мешало. Я про иные, побочные задачи – а хлопоты, связанные с обустройством «отдельной» части рода Ассур, включая вопросы ведения хозяйства и управления, никто с нас не снимал.

Одним из ключевых недостающих элементов стало решение вопроса Ринхи. А потом и нескольких других «несуществующих» членов рода.

Но первой стала она. Причём ещё и с результатом выше среднего.

Гриннейская Девятка и все прочие боги скопом, благословите Канэлу! Если бы не её наивный вопрос, нельзя ли вылечить Ринху (а что бедолага изрядно задержалась в развитии – увы, чистый медицинский факт), мы, замотавшиеся и раздёрганные, могли ещё долго ходить мимо этой бедняжки. Которую я хоть и обещал научить улыбаться и смеяться, но всё как-то стыдился да боялся, что не получится... а в итоге, вестимо, прокрастинировал, не делая ничего. Отчего стыдился ещё сильнее, и так по кругу.

Что ж. Если уже и младшенькая сестрёнка Шелари видит проблему – придётся что-то с ней делать. Мои глаза Наблюдателя боятся, щупальца моей боевой подруги растут из разных, порой довольно неудобных мест, но мы собрались и решительно приступили к делу.

Основой всего стала моя пятая особенность – Наставник Чародейской Йоги. Всё же одно дело – исцелять травмы духа, и совсем-совсем иное – развивать этот самый дух (причём не абы как, а в конкретном направлении, не губя скрытый потенциал). Без моей помощи Лейте не хватало ни уровня, ни полученной откровением Старшей Диагностики Духа, что фактически не так уж значительно отставала от высших чар, ни цветущих способностей за номерами 10 и 11.

А главное – ей не хватало опыта. Опять. Критически.

Но с моей помощью удалось нащупать путь. Я словно стал живой линзой, что дополнительно фокусировала восприятие; катализатором, который одним своим присутствием облегчал тонкие влияния на, гм, материал. И получилось... интересно. Вот прям очень-очень. Этакий вывернутый хак системы.

Да, Ринха приняла судьбу. Но как!

Обычно в такой момент дитя получает, выражаясь моими терминами, профиль характеристик и может выбирать особенности. У меня в своё время всё пошло вверх тормашками: особенности я получил в готовом виде, а характеристики выбрал.

У внучки Лейты выбора не осталось вообще. Но едва ли кто-то на её месте стал бы жаловаться на результат!

Получена особенность: Щепка На Волнах (серебряный ряд)

В момент принятия судьбы вы приняли помощь старших, более развитых и могущественных существ; это не могло не отбросить свою тень на дальнейший путь.

Преимущества: вынужденный комменсализм. Повышенный фон маны для вас благоприятен, негативные эффекты от пребывания в нём уменьшены кратно. Облегчено обретение особенностей и выбор класса при наличии образца (образцов) в тесном контакте с вашими телом и духом.

Недостатки: самостоятельное восхождение по ступеням чрезвычайно осложнено. Получение особенностей обычным способом, своими силами, блокировано. Пребывание в низком фоне маны истощает и со временем может привести к регрессу с утратой набранных ступеней.

Получена особенность: Росток Духа Жизни II (бронзовый ряд)

Наследие рода Ассур, спящее в вашей крови и духе, в момент принятия судьбы получило очищение и усиление через тесный контакт с главой рода.

Преимущества: дополнительное усиление связи тела и духа. Гибкость и чувствительность ауры заметно увеличены, овладение чарами исцеления даётся легче.

Недостатки: овладение чарами некромантии значительно затруднено.

Получена особенность: Внутренняя Пластичность II (бронзовый ряд)

Дух, в момент принятия судьбы отразивший часть чужого мастерства, получает толчок. Но помните: подъём на вершину всё ещё остаётся вопросом личных усилий.

Преимущества: внутренние практики становятся вашей путеводной нитью и скрытым преимуществом. Возможности самоконтроля расширены, доступно выраженное влияние на значения граней собственной судьбы.

Недостаток: чем сильнее самоуглубление, тем сложнее привести в движение тело и ауру, вплоть до полной неподвижности. Заметно повышена уязвимость духа как к мгновенным, так и к длительным негативным влияниям.

Предел особенностей (3 из 3) для нулевой ступени достигнут, сочетание получено и связано. Выбор начального класса невозможен.

Ваш удел на нулевом уровне – выдающийся (серебряный), средний талант. Количество основных значений на гранях судьбы – 18 (серебряный удел, равномерное распределение, изменение недоступно). Количество дополнительных свободных очков развития – 40 (серебряный удел). Выбор значений на гранях судьбы невозможен, распределение продиктовано особенностью Щепка На Волнах и обстоятельствами принятия судьбы.

Полное имя: Ринха из высокого рода Ассур (развернуть свиток прозвищ)

Вид: человек

– (от крови нелюдей до девятого колена включительно – чиста)

Размер: медный ряд [обычный] (развернуть свиток свойств тела)

Угроза: ржавый ряд [слабый]

Ступень развития: 0

Судьба:

Грань мощи

Опора [выносливость] 2

правые знаки [сила] 1

левые знаки [ловкость] 1

Грань живучести

Опора [живучесть] 2

правые знаки [адаптивность] 2

левые знаки [резистентность] 1

Грань действия

Опора [энергия] 4

правые знаки [плотность] 2

левые знаки [качество] 7

Грань прозрения

Опора [сенситивность] 8

правые знаки [контроль] 4

левые знаки [восприятие] 8

Грань лидерства

Опора [упорство] 2

правые знаки [воля] 1

левые знаки [харизма] 3

Грань разума

Опора [интеллект] 4

правые знаки [мудрость] 4

левые знаки [гибкость] 2

Что тут можно сказать?

Для начала, старт Ринха получила неплохой. Получше, чем примерно все Ассур за последние столетия. Выдающийся удел – это выдающийся удел; не в каждом роду владетельных баронов ребёнку гарантирована такая судьба. А для обычного высокого рода раскрытие подобного потенциала – и вовсе праздник.

Далее: девочка отхватила (в ослабленном и изменённом виде, конечно) самые вкусные из наших особенностей. От Лейты – аналог Бутона Духа Жизни, от меня – аналог Наставника Чародейской Йоги.

А вот что до её личной особенности...

Щепка На Волнах вызывает у меня двойственные чувства. Мягко говоря. Здесь как раз тот случай, когда преимущества и недостатки особенности (а она полностью заслуживает своего рангового серебра, без вопросов!) практически уравновешены. Да, с нею Ринха становится в Лесу Чудес подобна лилии в озере, и цветение её обещает выйти поистине роскошным. С другой, без своего озера лилия увянет. Даже вылазки на Опушки, в лагеря ходоков, теперь для внучки Лейты, скорее всего, заказаны.

А самостоятельно выжить здесь, в плотном фоне, имея ржавый ряд угрозы... что тут объяснять?

Но.

Покуда о Ринхе есть кому позаботиться, рост её обещает выйти стремительным и простым. Самостоятельное восхождение осложнено? Диета из насыщенных маной продуктов нивелирует это. Получение новых особенностей блокировано? Но за счёт всё той же Щепки На Волнах гарантировано копирование особенностей. А полученные копии можно и нужно пустить на ослабление недостатков Щепки. Тут главное не спешить, чтобы не нарваться на полноценное духовное увечье (которым эта особенность может стать при неудачном слиянии с неприятной лёгкостью). И, конечно, не пытаться копировать чужие особенности до того, как позволит уровень.

...Сам собой возникает вопрос: почему благородные не пользуются тем же хаком системы, который мы с Лейтой нечаянно изобрели?

Очевидный ответ: а кто сказал, что они им не пользуются?

С другой стороны, слишком уж много факторов должно сойтись, чтобы такое вот вмешательство в судьбу оказалось скорее ко благу, чем к худу. Мы ведь прошлись по самому краю, буквально! Ещё немного – и полученный жребий забросил бы Ринху в калеки. Сейчас она худо-бедно может развиваться и даже имеет неплохие перспективы. А что, если бы ей пришлось сразу, на месте сливать полученные особенности ради того, чтобы нивелировать полученные тяжкие штрафы? Вот-вот, то-то и оно.

Спокойное ожидание обычного принятия судьбы на этом фоне как-то понадёжнее смотрится. Менее рискованным. Вот прям в разы.

Ну и сами мы с Лейтой, скажу без лести – едва ли не оптимальные «духовные крёстные», как и Ринха – самая подходящая «крестница». Задержавшаяся с переходом на нулевой уровень, но почти готовая к этому, ждущая от этого мира лишь минимального толчка; духовный целитель, разом достаточно могущественный, чтобы сделать этот толчок – и не такой могущественный, чтобы одним неосторожным «шевелением» размазать Ринху в блин, выжигая её тонкие структуры, калеча или даже убивая. Далеко не факт, что выходец из другого рода целителей, не-Ассур, в принципе смог провернуть что-то похожее без последствий. Ну и я свою партитуру отыграл, как надо. А обладающих аналогом особенности Наставник Чародейской Йоги, да на моём скромном уровне, тоже едва ли найдётся много.

В общем, повезло. Всем нам, но Ринхе особенно. Из отстающих, да сразу, одним огромным скачком, в число новых надежд своего рода. Вон, глазками хлопает, никак не может до конца поверить в случившееся. Осознать перемены и принять их.

Впрочем, тут бы и кто постарше да покрепче не сразу справился.

Зато Канэла, как услышит новость, точно примется вопить и прыгать за двоих.

(И так оно и вышло. Ну а что я, Кнопку не знаю? Да как облупленную!)

...сделать приятный сюрприз, выдав маленькой несчастной девочке полные руки света – это, само собой, хорошо. Но ещё лучше, что этот сюрприз, а вернее, способ его доставки, помог нам определиться с методиками передачи-копирования сущности от нас к клонам. Не, так-то понятно: там ещё вышло до чёртиков сложной работы. Причём, что характерно, в цейтноте, в перманентном гадании, успеем – не успеем, выгорит – не выгорит. Неприятная фигня этот цейтнот, с какой стороны ни посмотри. Одно слово: родня дедлайна. Ближайшая, злобная.

И в деталях расписывать наши потуги с решением всплывающих задач, с успехами и лютыми внезапными фейлами я, пожалуй, не стану.

Долго оно и мало кому интересно. И секретно, причём всерьёз. Полноценное биологическое клонирование, совмещённое с (успешным!) клонированием сущности – это ведь бомба почище атомной. Так что нет, не будет здесь деталей сверх изложенного (и, кстати, я бы не обольщался насчёт того, что всё изложенное – верно во всех подробностях; не люблю лгать, но уж по такому случаю...).

Довольно уже и того, что я могу лично подтвердить: полноценное клонирование тела, духа и разума возможно, хотя и крайне непросто.

И, кстати, совсем полным оно не получилось.

Вероятно, такое в принципе недоступно смертным. Или нужны иные методы, не такие, как наши.

Говоря кратко, Альтея и Филвей в своей финальной форме, перед выпуском из репликаторов, как непохожие близняшки примерно семнадцати биологических лет (отчего мой клон, между прочим, получался старше меня: такой вот, х-хе, маленький пердимонокль), оказались скорее нашими с Лейтой детьми, чем просто копиями. Уровни в районе тридцать плюс: у сестры чуть выше, у брата чуть ниже. Классы и большинство особенностей – ниже грейдом, неполный набор и ослабленные версии... правда, с надеждой, что по мере развития это исправится.

С характеристиками всё примерно так же: да, у клонодеток они пониже наших родных, но это, само собой, ровно до момента, пока эликсирный тюнинг не пройден и пока Лейта их не на всех нужных тигрозаврах покатала.

Ну и так, по мелочи: у Альтеи провалы в памяти, благо что не слишком заметные; у Филвея вместо моей простецкой морды – аристократическая физиономия Ассура-чистокровки; у обоих – отклонения в характере от, так сказать, эталонных значений. С перспективой усугубления, потому что добиться полной синхронизации сущностей нам не удалось.

Зато удалось создать кривоватую и косоватую, но действующую чародейскую версию слияния. Или же «синхронизацию содержимого папок». У Лейты из-за дебафа на ментальную магию неполную, откуда и провалы в памяти клона, но всё же.

Внутренний перфекционист на этом месте мог бы возопить: так чего ради старались-то? Это ж провал!

А я ему отвечу: какой же это провал, когда удаётся за ничтожный, в сущности, срок обзавестись такими вот клонодетками с потенциалом, что всяко не ниже нашего? Стартовая позиция у того же Филвея куда лучше моей, мотивация ровно такая же; буду страшно удивлён, если на штурм пороговой пятидесятой ступени ему потребуется больше двух-трёх лет. В общем, биологическое клонирование с передачей ещё и памяти, и личности, и немалой доли прогресса в развитии духа – это именно бомба. И большой секрет из категории «только для двоих»: меня и Лейты. (То есть четверых: по очевидным причинам Филвей с Альтеей тоже в курсе).

И это проблема. Потому что тайные дела плоховато стыкуются с принципом «относись к ближнему своему, полному клону своему, наделённому копией памяти и личности твоей, как к себе самому».

Для работы репликаторов я отдельное подземелье выкопал. Как я с боевой подругой ныкался от всех-всех-всех, чтобы тихохонько, не оставляя следов, его навещать – отдельная, не вполне цензурного содержания песТня. Достаточно сказать, что ради этого мне пришлось переизобретать в пару к ветролёту тайную подлодку. Но вот час пробил, шило вылезло из мешка, а клоны покинули репликаторы, и настал час для очередного Серьёзного Разговора.

Открытого, с участием всех заинтересованных.

– Не вижу большой проблемы.

Узнаваемая – собственная – мимика не в зеркале, а на лице типичного сородича Лейты вызывает когнитивный диссонанс. Лёгенький такой, ненавязчивый, из разряда «здесь что-то не так, но вроде оно не опасно».

Что не опасно, это хорошо. Мне ещё не хватало ловить от своего клона эффект зловещей долины.

А вот в иных аспектах хорошего мало:

– Хочешь сказать, что субъект с лицом, как у тебя, который дуб-дубом в целительстве, зато весьма характерно применяет плотные иллюзии – это так, мелочишка, никто и не почешется?

– Я хочу сказать, – Филвей немного напоказ вздыхает, – что ты слишком торопишься, папочка. И суетишься слегка не по делу.

– Присоединяюсь, – Альтея юна и свежа, как розовый бутон в каплях росы. Но при этом она же изумительно уверена в себе (Лейта далеко не сразу даже после победы над своей прапра стала такой), до мурашек холодна – и это тоже создаёт когнитивный диссонанс. – Не упоминая даже о том, что характерное для Ассур личико до выхода в люди можно поменять... на данный момент мы с младшим – ваш засапожный клинок, про который никто не знает, и срочности с рассекречиванием лично я не вижу.

– Ты, – подхватывает Филвей, – в куда более нежном возрасте и с куда меньшим арсеналом чар два года в одиночестве провёл. Чем мы хуже?

– Совершенно ничем, – завершает Альтея, словно они свои речи репетировали.

Только они не репетировали.

– Вы что, ментальный резонанс тренируете? – это уже я.

– Конечно, – Филвей. – Имея выбор, я бы предпочёл мультиклассировать в нечто, связанное с мозгами и разумом. Потому что дырку эту надо закрывать, что называется, ещё вчера. Опять же: уметь исцелять тело и дух – хорошо, но без умения исцелять разум, как говорится, маловато будет.

– Мне, – Альтея, – эта специализация тоже интересна. Именно в плане исцеления. А младший на самом деле лелеет планы на комбинаторику с иллюзиями, то бишь менталистику с опорой на артефакты.

– Не хотите, значит, почивать на лаврах и разведанными путями ходить?

– Не хотим. Раз с точным копированием, включая копирование уровня сил, всё равно толком не вышло – почему бы не попробовать?

– В коррекции планов, – опять Филвей, – ничего дурного нет. Ну да, мы со старшенькой по вашей коллективной мысли должны были держать масть в Лесу Чудес, пока вы в Магистериуме студентствуете. Увы-увы, мы силушкой не дотянули, замена хлипковата оказалась. Но это она, то есть мы, сейчас такая. Не вполне адекватная. А что уже через полгодика будет? Мы ведь на месте стоять не станем. Не из таковских.

– Кстати, – Альтея, – старшая моя, нельзя ли внести в наши версии брони некоторые обновления?

– Про обновления потом, – Лейта впервые за последние полчаса разомкнула уста. – Или вы решили, что всё важное мы уже благополучно обсудили?

– А разве нет?

Я с боевой подругой переглянулся.

– Резонанс?

– Да. Это куда быстрее, чем словами объяснять, да и – в качестве побочного результата – проверить кое-что совсем не помешает.

– Ну, давай.

– И нас, что характерно, не спросили, – хмыкнул Филвей.

– А вы типа категорически против?

– Да не. Это у нас подростковый бунт такой, – а ухмылочка при этом паскудная-препаскудная. Неужели тоже моя? Да быть того не может! – Можешь не обращать внимания – и падать в синхрон без дальнейших расшаркиваний.

Ну, я и упал...

Ощущения трудноописуемые. И ведь вроде без того постоянно взаимодействую Лицом с Тенью – но там не то. Потому что Тень – она уж слишком «я», даже в неполном слиянии. А вот Филвей... с ним никак не выходит «дожать до тождества». Он просто слабее, меньше и как бы уже. Намного, намного, намного твёрже Тени и неподатливей её. Такой же, как я, но при этом... не такой. Предельно близкий, но отделённый от меня незримой пеленой.

Трудноописуемо, да.

Кроме того, само падение в синхрон длится дольше, чем при создании очередной Тени. Даже сейчас, когда приближение к грани внутреннего тождества доведено до практического максимума. Дух и тело дружно сопротивляются, не хотят принимать изменения, и дожать их своей волей... не выходит.

Наверно, даже и не может выйти.

Полагаю, здесь стоит очередной естественный барьер. Возможно, что аж концептуальный, нерушимый и абсолютный. А возможно, дело просто во мне. Моей слабости, неопытности и глупости.

Впрочем, преграда глупости разве не концептуальна? Поди-ка, пробей!

Как бы то ни было, актуальный потолок синхрона достигнут уже спустя считанные минуты – и я узнаю, чем занимался и о чём думал мой клоносынородич в те двое без малого суток вне репликаторного мешка, которые он провёл с момента, так сказать, рождения. Узнаю в том числе моменты, в полный рост отдающие вуайеризмом. Или лучше воспринимать это как, мнэ, специфический брейнданс?

Странными способами усложняется моя сексуальная жизнь. Вдвойне странными с учётом того, что Филвей в значительной степени (пока ещё) тоже я. И что он узнаёт обо мне в том числе то же самое. Ну или вроде того. И мы оба это понимаем.

Лёгким кринжем это всё отдаёт, вот что я вам скажу.

...поднимаюсь из синхрона, снова становлюсь чем-то отдельным. Отодвигаю смущающее, кручу в голове воспоминания о довольно робких, но любопытных своих-чужих опытах по части настройки ментального резонанса – тех самых, которые мы с Лейтой давно запланировали, да всё никак не могли провести за суровым дефицитом времени. Ну что тут поделать?

Некогда нам часами сидеть в специфических медитациях, не-ког-да! А у клонодеток время есть. И это, определённо, удобно.

Филвей меж тем задумчиво тянет:

– Цейтнот, значит...

– Гильдейские оживились... – почти одновременно, Альтея.

Оба правы. Хотя и не совсем.

До полноценного цейтнота ещё месяц с лишним. Время есть. И при этом его отчётливо маловато. Да и не в гильдейских ребятах дело. Не только в них. Нам вообще каких-то особо жёстких рамок никто не ставил, но... если пользоваться льготой при поступлении в столь желанный для нас обоих Магистериум Магнум...

Придётся ускорить подготовку.

Аккурат на второй день после того знаменательного разговора с клонодетками случился упс. Масштабный такой, причём усугублённый некой формой автокатализа. Чудовищный в самом буквальном смысле этого слова.

И я даже не могу оправдаться в духе «но ведь ничего не предвещало». Потому что предвещало. Ещё как.

Причём мы с Лейтой сознательно подкидывали дровишки в огонь... эх!

Доподкидывались.

...Когда ветролёт взлетел и встал на курс, ведущий в глубины Леса, я бросил в пространство, никому конкретно не адресуясь:

– На обратном пути завернём к пчелосам.

– Опять пчелосы... – протянула внучка Таруса.

– Не хочешь порадовать нашу мелкоту сладеньким? – покосился я, прищурясь.

– Это запрещённый приём!

– Ну вот и не чирикай.

Шелари надулась. Но скорее напоказ, чем взаправду.

Она и сама никогда не отказывалась от порции вкусняшек, благо что с её режимом тренировок набрать даже лишние грамм двести не представляется реальным. Сколько в топку ни кинь – всё вспыхнет сухой соломой! Просто в «противостоянии» пчелосам для неё нынче, после очередной модернизации брони made by Лейта, даже в микроскоп нельзя углядеть намёка на какой-то вызов.

Подошли, позаимствовали часть мёда, ушли. Дело на двадцать минут. Без шуток и преувеличений, буквально. Даже дым-машину для облегчения грабежа включать не обязательно.

Но я её всё равно включу: раз уж Временное Копирование Субстанции освоил, причём в версии усиленной, позволяющей копировать смеси, а не чистые вещества – надо этим пользоваться и отрабатывать полезный алхимический трюк. Да и удобнее с дымом: меньше пчелос по броне ползает.

– Воробушек. Ху! Ху! Ху!

Это в чужой разговор со своим специфическим смехом влез Гилой по прозвищу Сторица. Шелари сделала вид, что ей плевать, даже попытку щёк и ушей покраснеть задавила. Но от Наблюдателя вроде меня истину не скроешь. Что ж, ещё немного циферок к общему счёту Сторицы; терпеть не могу, когда задевают близких!

(Моё тайное прозвище, выданное Гилою, сугубо для внутреннего употребления – Гнилой... увы, оно полностью и неоднократно оправдано им же самим).

Сегодня по плану, озвученному и доведённому до всех открыто, этот Авангард-ветеран должен указать нам путь к паре любопытных мест, богатых на добычу.

По плану... что ж, на первый взгляд ситуация смотрится выигрышной для всех. Сам Гилой получил предоплату в полной мере: Лейта вернула ему полгода назад утраченную руку и выдала броню вроде нашей, ну, разве малость попроще. Так сказать, экспортный вариант без тюнинга (но с парой небольших, хех, сюрпризов). Причём, если Сторица подкинет нам действительно стоящие места и если мы успешно их окучим, он расплатится за исцеление и броньку фактически за один-единственный не сильно долгий – не более пары суток – рейд.

Да, боевая подруга берёт за услуги настолько дёшево. Но нет, нельзя сказать, что она демпингует или недобирает своё. (Хотя и демпингует, конечно: подражатели из числа коллег по цеху, тоже способные на фенопластическую регенерацию нужного качества, обычно выше уровнем, богаче опытом, а потому толще статусом – и берут дороже). Штука в том, что возвращение в строй ветеранов гильдии оплачивается из своего рода пенсионного фонда той же гильдии.

Да не в лоб и презренной наличкой, а связями и скидками. Большими.

Достаточно сказать, что нынче за счёт тех скидок я, Гарих и Шелари обзавелись индивидуальными комплектами потоковых артефактов (в каждом по пять предметов и каждый даёт усиление +6). Не предел возможной крутизны, хотя местечко для шестого предмета в каждом наборе предусмотрено; штука в том, что нам пока и того многовато.

А что же Тарус и Лейта? Во что упакованы они?

Ну, боевой дед носит комплект шесть на шесть, тоже под него сделанный. Но шестой артефакт комплекта включает на час в сутки, не более, обычно ограничиваясь пятью работающими артефактами. Даже с его ступенью – а он уже примеряется к пороговой семидесятой! – нагрузка от полной шестёрки артов великовата.

А вот моя боевая подруга временно таскает комплект шесть на шесть, но не кастомный, точнее, не полностью кастомизированный. Её нынешний обвес подогнан под усреднённого высокоуровневого члена рода Ассур и вскоре будет передан Альтее.

Почему Лейта готова мириться с условным ширпотребом, пусть даже из вышесреднего сегмента? Да просто ждёт: для неё нынче заказан (тоже «на вырост», и сильно) куда более внушительный набор. Фактически максимальный из доступного. Не только и не просто индивидуальный, но ещё и с тонкой регулировкой, позволяющий усиливаться с градиентом. То бишь не или – или, не «жарим усилением вовсю – или отключаем, без компромиссов!», нет. Вскоре (как раз к планируемому поступлению в БИУМ) её ждёт нечто из разряда «каждый составляющий элемент можно включать в четверть силы, вполовину, в три четверти и на полную, по выбору, в любой момент».

И да: полное усиление от одного предмета в её будущем личном комплекте уже достигнет +8. Фактический максимум, ибо что-то более крутое в носимый артефакт не втиснуть технически.

Вот если речь не об артефакте, который носят, а о том, в который влезают... но это уже совсем другая история, а скорее, ода Первому Дому Империи, поднявшемуся именно на таких фокусах; её пока отложу: и так растёкся мыслию по всяческим поверхностям со страшной силой!

Напоследок надо сказать, что индивидуальный регулируемый комплект великих артефактов будет выдан Лейте с лютейшим дисконтом. В некотором роде это награда за труды на ниве (почти) дарового исцеления страждущих от церкви Триединства Святых и союзных им церквей гриннейского пантеона. Потому что кое-какие мои догадки оказались верны. Да-да-да! В изготовлении потоковых артефактов участвуют жрецы. Именно поэтому, как я ни старался, никак не мог разглядеть в таких вещах рунной структуры: нельзя увидеть то, чего нет.

Там только тень власти и силы бога-покровителя, вплавленная в материал.

И всё.

Только вот с удержанием этой силы в материальном мире, конечно, полно своих сложностей. В частности, это приводит к тому, что разрыв между теми артефактами, что ещё на +6, и теми, что уже на +8, выходит прям разительный. Если мои прикидки не врут, жрецу примерно так же «легко и просто» выдать усиление одного параметра на +8, как чудо третьего ранга сотворить. То есть всё-таки полегче, потому что напор не такой мощный – но и вместе с тем нифига не легче, вернее, тяжело на иной манер: ведь этот напор надо держать сравнительно стабильным долго.

Аккурат до момента, пока артефактор его не «уловит» и не «зафиксирует», что происходит далеко не мгновенно... и даже, полагаю, не быстро.

Отчасти в этом причина, почему большинство артефактов четвёртого порядка, которые на +8, на самом деле являются артефактами на +4х2. Там тоже без сложностей никуда, работа артефакторов становится существенно сложнее, да и запрячь двух разных жрецов делать одно дело – тот ещё квест, но всё же вариант более реальный.

...Так вот, возвращаясь к Гилою.

Этот, кхе-кхе, персонаж, как уже сказано выше, Авангард-ветеран. Но не самый обычный, а из редкой категории ходоков-одиночек.

Да, бывают и такие. Но редко.

Даже огромный опыт (а ему под полтораста годков!), набор самых разных сенсорных и сторожевых артефактов, специфические особенности и, конечно, типичная для Авангарда высокая защита с отличной сопротивляемостью различным негативным факторам не уберегла его от невезения. Пусть и умеренного. Одну руку только потерял, а не голову; причём руку ему, как опять-таки сказано выше, Лейта уже приставила обратно. То есть вырастила.

Почему Сторица – одиночка? Он что, не понимает рисков, тупой или не в меру авантюрный?

Да всё он понимает!

Просто ни в одну нормальную группу его надолго не примут. Не потерпят. Очень уж этот типчик токсичен. Не буквально, но от того немногим легче.

Тарус для него почти не авторитет: как же, Разгрызающий ведь вдвое моложе и, по мнению Сторицы, слабее! О мои полномочия Лидера Гилой вообще ноги готов вытереть, хотя до прямого игнорирования приказов дело пока не дошло, выделываться ТАК он не спешит. Про Шелари с Гарихом даже заикаться не стоит: их Сторица в лучшем случае игнорирует, в худшем – пытается подколоть.

Иногда успешно – вот как сейчас, с «воробушком».

Более-менее уважителен этот типус только с Лейтой, потому что она среди нас единственная, кто сопоставима числу ступеней. Кроме того, она помогла ему вернуться в строй, да и в целом отношение воинов к магам (а заодно – потомственным аристократам: сам-то он из плебеев) сказывается.

Но в комплекте идут вожделеюще-раздевающие взгляды.

Добро хоть не слова и не действия. Видать, даже такой вот Гнилой... хм, я хотел сказать – Гилой, да... понимает своим межушным ганглием, что если предложит главе высокого рода прогуляться в полночь на сеновал, то в лучшем случае подвергнется осмеянию; а если от широты души полапает вожделеемую округлость, намекая на свои желания мануально – моментально вылетит из команды на пинках, причём без понравившейся шкурки и с увеличенным долгом.

Так что он, в общем, сдерживается. Уж как умеет-может.

Но всё равно бесит!

С-с-союзничек, Ньярлатотепа ему в жёны. Бездетный завсегдатай борделей, махровый эгоист, пожизненная кислолицая обиженка, аутист-отшельник и грубиян... рыжеволосый (точнее, уже наполовину седой, но в душе точно рыжий!), длиннорукий и коротконогий диспластик с магическим тату кроваво-алого глаза на чисто выбритом затылке и расплющенным, как у боксёра, носом... и ладно ещё внешность, но характер! Бронепоезд его забодай, да я за обе жизни даже кого-то сравнимого по общей патологической мразотности не припомню!

Ни в жизнь мы бы не стали вести дела с этим, если бы не хитроплан.

Ну да ничего. Недолго уже осталось терпеть.

– Прошу, укажите нам дорогу, Сторица, – напомнил я максимально ровно.

– Для начала давай на закат, пацан. Ой. То есть, э-э, Лидер.

Что характерно, никаких извинений. Даже робких попыток в ту сторону – ноль.

– На закат. Принято.

– Закат – это во-о-он туда, ага?

– Я знаю.

– Да брось, я ж для общей пользы стараюсь, пацан! Ой. Ничего, что я тебя опять пацаном назвал?

– Ничего. Я ведь годами именно это самое и есть.

– Ага. Это самое, точно. Ху! Ху! Ху! Ху!

Одно слово – Гнилой. Человек-говно. И ведь это он сдерживается, реально!

Жуть. Психотерапевта на него нет...

Первой точкой, на которую нас вывел Сторица спустя примерно час, оказалась плантация живокорня. Поменьше размером, но зато не бурого, а красного, с хорошими шансами на вызревание алого поближе к центру.

Плантация эта по сравнению с той, которую мы нашли когда-то сами, и маскировку имела – моё почтение, и охранялась пропорционально лучше. Довольно сказать, что саму плантацию засечь с воздуха не давал Большой Древень: окончательно утративший мобильность, но от этого лишь более опасный монстр-флоромант. Нет, не в том дело, что он вырастил какую-то специальную завесу. Хотя он вырастил – и даже довольно убедительную, четыре пункта из пяти ему за мимикрию.

Просто Большой Древень – в отличие от малых, с которыми мы рубились, и Средних – это уже достаточно здоровенная пакость, чтобы своим многоствольным телом накрыть всю плантацию живокорня. Полностью.

Причём с некоторым запасом.

– Я как на него наткнулся, – разливался Гилой, – чуть зубы не раскрошил. Такой приз, что лучше и желать нечего, а не достать! Никак! Я ж не самоубийца, чтоб к самой серёдке соваться, где алые найти можно. И ступень у меня не та, чтобы рискнуть да хоть пару корешков отщипнуть с краю.

– А что именно Древень высадил по периметру?

– Мне откуда знать? Я не дурной, ху-ху, чтоб к такому чуду под стрекала лезть.

– Внучка, – шевельнулся Тарус, разглядывая, как и мы все, местность с высоты через встроенную оптику шлема. – Дай оценку возможным угрозам.

– Не менее двух сенсорно-заградительных полос по периметру основного тела монстра, – после краткой паузы ответила Шелари. – Стена колючника видна визуально, хотя разновидность так, на глаз, не определить. Возможны... мутации и сюрпризы. Что именно станет воплощать этот Средний Древень, когда проснётся – тем более неясно.

– А как у него с пробуждением?

– По Зелёному Бестиарию Вальты, периферия пробуждается в среднем за девять-пятнадцать секунд. Пробуждение стволов – секунд двадцать, двадцать пять. И выход из спячки Ядра – от сороковой секунды. Но...

– Но?

– Встречаются сенсорные полосы с функцией ускоренного пробуждения. Иногда уже у Средних. В случае Больших Древней – часто. Если такую полосу потревожить, Древень может переходить к полной активности на треть быстрее. А то и вдвое.

– Ху-ху! Прилежно, прилежно! А делать-то что будем?

– Десантироваться, – отрезал я. И принялся уточнять задачи.

...в принципе, всё прошло по плану.

Щёлку в куполе маскировочных вьюнов я раздвинул телекинезом: воздействие разом слишком малое и медленное, чтобы вызвать реакцию периферии Древня. Затем сквозь эту щёлку десантировалась вся группа, в том числе и Гилой, и даже Лейта. Мы поставили на скорость и, в общем, не прогадали: уже спустя полминуты, выдернутая иллюзорным канатом через всё ту же щель, вся пятёрка авантюристов-десантников покинула опасную территорию.

А к моменту, когда одураченный монстр пробудился полностью, все мы уже снова находились на борту ветролёта, оценивали добычу и делили её.

Всего удалось выкопать восемь корешков: пять красных и аж целых три алых. Дополнительные живокорни успели добыть Тарус с Шелари (воспользовались своей классовой резвостью) и, фанфары! Сторица. Опыт не пропьёшь, к тому же он рванул к цели первым. Иронично, что оба его живокорня оказались алыми. И когда я, наложив стазис, подвинул их обратно добытчику, Гилой аж опешил:

– Ты чего, па... Лидер?

– Да ничего. Это твоя честная доля. Мы же сюда ещё не раз вернёмся, дорогу я запомнил. В общем, не обеднеем. Бери!

– Вот как, – словно бы вопреки логике, Сторица аж помрачнел. Ненадолго.

Но ничего не добавил и драгоценные алые коренья забрал.

– Куда теперь?

– На юг. Но чуть к востоку.

– Так?

– Примерно так. Держи немного в сторону от того пламенного кратера. Левее.

– Ясно.

Всего полчаса полёта, может, чуть больше – и вот уже новая точка. Чародейский оазис смешанного спектра воды и камня, по форме – очередной кратер с озерцом на дне, похожим по форме на опрокинутого снеговика (то бишь круг побольше с кругом поменьше, прилепившимся сбоку). Как водится, по берегам озерца и паче того на его дне росло много чего такого, что любой алхимик заскачет в экстазе...

И, конечно же, всё это охранялось семейкой мощных монстров. Этакие помеси бобра с громоступом. Причём в главе семьи больше было от громоступа, даже ярко-жёлтые полосы на шкуре намекали; а в трёх его самках – каждая тоже, впрочем, с откормленного бегемота размером – от бобра.

– Любую пару из этих, помельче, я бы завалил точно. Со всей тройкой пришлось бы изрядно повозиться, – пошёл бахвалиться Гилой, – но тоже завалил бы. Вот насчёт главнюка, если б вышел один на один, не уверен: больно он крепкий, с каменной шкурой своей. Но целой группой-то этих точно можно перебить. Раздёргать, отвлечь, надурить – и вальнуть. А потом...

– Всё бы вам, мужчинам, кого-то дурить и валить, – хмыкнула Лейта. – Но зачем оно, если можно взять добром? Лидер, высади меня с краешку, пойду пообщаюсь.

– Ты чего это задумала, госпожа Ассур?

– Скоро сам увидишь, – ответил я, улыбаясь.

Уж сколько раз наблюдал сценки вида «охотники реагируют на тесное общение Лейты и монстров», а всё никак не надоест.

Столько эмоций... столько выпученных глаз и отвисших челюстей... мням!

Наверно, в душе я немножко тролль.

...боброгромоступ оказался упрям и жаден. Просто добрым словом, точнее, на одном безмолвном этикете боевой подруге договориться не вышло. Её особенность номер семь в качестве средства дипломатии могущественна, но далеко не всесильна (ну да это ещё по козе стало ясно, то бишь по водяной змее).

И настал черёд дипломатии канонерок.

Местный босс качалки под шелестящий рёв, напоминающий звук столкновения волны прибоя с каменистым берегом, хлестнул одну из окрестных скал тугой и толстой струёй воды, исторгнутой не пастью, как можно было бы ожидать, а грубоватым заострением в передней части морды. Ничуть не удивлюсь, если такая струя вышибет вон обитые сталью ворота крупного замка, наплевав на чары укрепления. (Ну, если это будут чары не выше шестого круга). Чистый и честный S-ранг, тут без сомнений. А боброгромоступ ещё и продержал струю воплощаемой воды почти минуту. Что ж, монстры всегда превосходили разумных в грубой мощи, это не новость…

На безмолвный вызов, разумеется, нашёлся ответ.

Приняв свой Ангелический Аспект, я шарахнул по скале на глазах у хозяина оазиса своим внушительно выглядящим дрыном (а по факту, конечно, Мистическим Разрядом, во всю мощь пятого круга). Затем по той же скале отработал Гилой Сторица, взмахнув своим широким, укороченным и как бы обрезанным на конце клинком, в то же время во всё горло гаркнув:

– Молот Подземного Грома!

Жахнуло знатно, эхо до облаков докатилось.

Ну а финализировал демонстрацию наших атакующих возможностей Тарус со своей потоковой коронкой Тысяча Клыков. Мало того, что он нанёс несчастной скале примерно треть от повреждений, нанесённых водной струёй; важнее, что сделал он это, развив скорость, от которой я бы на месте боброгромоступа на задницу присел и без разрешения вставать не поспешил.

В общем, после второго раунда переговоров монстры позволили нам тихо-мирно собрать малую часть местной флоры. А в качестве аллаверды Лейте дали сделать с собой что-то такое, отчего хозяин оазиса, не дожидаясь, пока мы свалим, с радостными звуками и прозрачными намерениями вскарабкался на одну из своих самок.

– Надо было всё-таки его завалить, – буркнул Гилой, устраиваясь в своём кресле на борту ветролёта. – Как раз когда отвлёкся на...

– Какая жестокость, – прервал Тарус немного театрально. Перестав быть калекой, дедушка Шелари стал временами проявлять (ранее хорошо скрытое) чувство юмора. – Испортить такой момент мужчине? Это и жестоко, и грубо.

– Он монстр!

– И что? Это же не делает его самкой.

Сторица нахмурился. Терпеть насмешки – даже такие, вполне безобидные – нравилось ему куда меньше, чем раздавать их.

– Куда теперь? – спросил я, напоминая о деле.

Продолжая хмуриться, Гилой указал направление. Однако весьма скоро, уже на подлёте, стало очевидно, что с новым местом творится неладное.

По словам проводника, нашей целью должны были стать окрестности старого, давно замолчавшего парового кратера. Однако в отличие от того, который стал оазисом Жизни и домом водяной змеи (козы! И нет, я ещё долго не устану поминать её глупую опасливую жадность!), этот, примеченный некогда Сторицей во время его странствий, переменился в сторону Воздуха... с довольно редким оттенком Ментала.

А ещё, что не очень-то типично для оазисов Леса Чудес, бывший паровой кратер обжили духи. Если, конечно, слово «обжили» можно применять к ним, не рискуя выйти в зону неудачных метафор.

Стоит ли считать духов чем-то живым?

В узком смысле, конечно, нет. Духи имеют мало общего с «формой существования белковых тел» – хотя вполне способны воплощаться в одну из таковых форм различными способами. Коли на то пошло, в архиве рода Ассур есть авторы, описывающие принятие судьбы как «промежуточный этап формирования духа предельного порядка сложности в пригодном для этого физическом теле».

Однако даже те духи, что лишены воплощения в подлинно живом, не лишены ни способности чувствовать и реагировать, ни способности меняться, ни способности помнить и развиваться. Разумеется, способности эти ограничены и специфичны, но несомненны. В общем, если говорить о жизни особенной, опирающейся не на белковый катализ биохимических реакций в водных растворах, а на стоячие волны в море маны, на одушевление гармонизированных по высоте и спектру стихийных проявлений – что ж, в этом случае духи скорее живы, чем нет.

...но с духами конкретного кратера что-то произошло. Потому что ничего хоть немного сходного я впереди не чуял. Зато очень даже чуял троих... или четверых? Да, пожалуй, четверых... людей, окружённых примерно тремя десятками сигнатур, которые в обычных условиях определил бы как характерные для монстров.

Вот только монстры стайного типа обычно однородны. Да, они различаются по силе, да, у вожака обычно имеется какая-нибудь дополнительная особенность или хоть способность – но не более того. Среди конкретной стаи тех же, например, мерцающих гончих не встретишь экземпляра, умеющего вместо Размытия ставить Стену; и уж тем паче не сыщешь мерцающую гончую, освоившую атаку Стрелой Света. Такого просто не бывает и быть не может: ветвь эволюции у них не та.

А вот монстры там, впереди, окружившие группу людей...

Значит, вот оно? Началось или вот-вот начнётся? Подавив собственное резкое напряжение и оставив лишь закономерный уровень тревожного удивления, я плавно остановил ветролёт примерно в километре от места действия и изложил диспозицию.

– Итак, – начала дозволенную речь мой Советник, – ты предполага... кха? Кха!

– Гилой... – Тарус уже стоял с оружием наголо, да и Шелари с Гарихом заметно напряглись, готовясь взорваться мгновенным движением, но опасаясь навредить.

– Ничего страшного! – нервно объявил Сторица, прячась у Лейты за спиной. – Пока ничего. Это просто знак моей серьёзности. Потому что если – потому что если – что если – что если. Если. Есслллиииии. Е.

– Действительно, ничего страшного, – повторила моя боевая подруга, аккуратно снимаясь с «обрезанного» клинка Гилоя, что насквозь проткнул её в районе нижней части правого лёгкого: аккуратно так, минуя рёбра. Впрочем, это не помешало бы ему мгновенно и многократно усугубить ситуацию, рванув оружие влево и чуть вверх, разом разрубая позвоночник и сердце. Ну, эту угрозу Лейта отсекла. – Ещё несколько секунд, и рана закроется, а через минуту от неё и следа не останется, вообще.

– Что происходит? – Тарус, как и следовало ожидать, не очень-то поверил в то, что инцидент исчерпан.

– А это мы сейчас объясним, – сказал я, вздыхая. – Время пока есть.

– Уж будьте любезны! – выпалила Шелари.

– Внучка.

– А что они...

– Не мешай!

Две минуты объяснений, в самой сокращённой версии. От которых наш ветеран-Арьергард мрачнеет на глазах, да и пара молодых воинов в восторг не приходят.

– И что теперь? – Тарус, в полной сосредоточенности.

Что? Хороший вопрос. Боевая подруга и Советница, как насчёт комментариев? Я обмениваюсь со своей – уже, действительно, снова совершенно целой – красавицей взглядами и без слов понимаю, что трепаться и дальше предоставляют мне.

Ну и ладно. Не впервой.

– Теперь мы с Лейтой предпочли бы спуститься туда и эвакуировать ту часть засады, которая человеческая. Без вмешательства предателя в этом даже нет каких-то... неразумных рисков, а вот принести на блюдечке Акхэрэтту Угшэру дополнительно ещё и такую знатную добычу – перспектива заманчивая. Но...

– Прямо говори.

Иногда дедуля Шелари так грозен, что ажно ваще ух.

– Да я и так вроде не виляю. Ладно-ладно! Проблема в том, что там, внизу, лишь на виду штук тридцать предположительных химер. А это почти наверняка значит, что в игру влезли прям с ногами старшие кровные родичи Лейты – они же активные члены Багрового Ковена.

– Вейлиф называет их троицей мерзких, – решила всё-таки поддержать меня морально боевая подруга. – Лингас, Хонтрили и Орьета. Помимо основной родовой специализации, имеют уклон, соответственно порядку перечисления, в менталистику, ритуалистику и химерологию. Так что участие именно Орьеты подтверждено с шансом более семи к десяти.

– К сожалению, – добавляю, – даже с одной лишь Орьетой бодаться мне бы ой как не хотелось. Ибо каждый из той троицы старше тысячи лет и ступень имеет выше восьмидесятой. А насколько старше и выше – неведомо.

– К счастью, – подхватывает Лейта, – я прогнозирую с шансом почти в единицу, что лично никого из троицы там, внизу, нет. Они слишком стары и осторожны, тогда как решение вопроса со мной для них даже близко не назвать жизненно важным.

– К сожалению, – снова я, – при использовании какого-то прокси... посредника для управления химерами... троица – и даже Орьета соло – остаётся крайне опасной.

– План-минимум выполнен, – Лейта, – Гилой захвачен. Не следовало ему злить нас, нацепив мою живую броню. Очень, очень глупый ход. И преждевременный. Мог бы подождать, пока мы совещаемся, а вмешаться лишь тогда, когда откажемся лететь на помощь к этим якобы «ходокам в беде». Когда и если откажемся.

– В общем, теперь вы знаете предпосылки и расклад. Проголосуете за то, чтобы минимизировать риск – развернёмся и улетим в Мелир, сдавать с потрохами Гилоя.

– И покажем, что струсили? – фыркнула Шелари. – Это ж такое приключение! На нём в один момент можно ступени две взять, если не три!

– Внучка...

– А что сразу внучка?

– Риск велик, – медленно сказал Гарих. – Но также и просчитан, верно?

Киваю:

– Насколько вообще можно просчитать такое – да.

– Тогда я отдаю свой голос почтенному Тарусу. Он самый опытный воин здесь, ему и решать, стоит ли оно того.

– Я бы сказал, что не стоит.

– Но? – Лейта изящно приподняла правую бровь.

Вздох.

– ...но я понимаю, что другого случая щёлкнуть по носу Багровых на таких удобных условиях не представится.

– И?

Новый вздох. С которым контрастирует азартный огонёк на дне глаз:

– И мы – принимаем бой.

Что ж, это мы тоже просчитали. В конце концов, по Шелари отлично видно, какова истинная, пусть как угодно глубоко запрятанная, натура её любимого деда! Неспроста он именно Арьергард-ловкач, специалист не по защите, а по атаке.

...но вот тонкость расчёта, с которым оценят уже нас, мы недооценили.

Возможно, фатально.

Начиналось-то всё неплохо. Бодро, весело, со свистом. Точнее, с воем Сирен Губителей. Что людей, что химер – направленный с высоты полусотни метров мощный тоскливый звук накрыл всех; и далеко не все оказались готовы к такому повороту дел. Большая часть химер бежала либо застыла в оцепенении, а ещё боеспособных резво принялись резать Тарус и Шелари, мелькающие в Рывках.

Впрочем, это случилось не раньше, чем наш боевой дед отрубил единственному воину из группы «отчаянно обороняющихся» руки. Что сделало остальных очевидно беззащитными перед десантировавшимся им чуть ли не на головы Гарихом, который ввёл их в оцепенение своей свирепой суровостью не хуже, а то и лучше, чем мои площадные акустико-ментальные чары.

Ну а отрубленные руки... мелочь!

Их Лейта, уже имевшая аналогичный опыт, живенько и аккуратно приставила на место; но к тому моменту воин уже пускал пузыри, надёжно и крепко усыплённый. Да и остальные трое разделили его участь.

Тогда я приопустил ветролёт, чтобы погрузить пленных на борт...

И вот тут-то насторожённый капкан клацнул острыми зубьями. Даже ожидание некой масштабной пакости не помогло избежать последствий.

Что случилось? Да очередные химеры. Целая стая их, летающая. Наделённые способностью управлять воздухом, они могли бы догнать ветролёт, вероятно, даже на полном ходу; наделённые вдобавок способностью рассеивать магию в небольшом радиусе от себя, они явно создавались с прицелом на противостояние магии иллюзий. Да и любой тонкой магии вообще. Я, например, до последнего не замечал их лёжку, точнее, не отличал тушки этих уродливых птиц с головами миног от груды камней.

Тут Орьета явно меня переиграла.

Приземлиться-то в бывшем паровом кратере я успел – или, скорее, мне щедро и усмешливо позволили успеть – но не подлежало сомнению, что взлететь снова нам не дадут. Более полусотни специализированных химер, быстрых и манёвренных... причём управление воздухом позволяло им в том числе успешно защищаться от акустической составляющей Сирен Губителей, а что до ментальной составляющей...

Антимагия. Против тонких воздействий – оптимально.

Да, Орьета явно выучила свои уроки!

Предоставив нам ещё целую минуту на осознание своего положения, незримая кукловодка принялась наращивать давление, выводя на поверхность всё новых и новых химер. Причём таких, что не чета малому передовому отряду, предназначенному на заклание и для самоуспокоения излишне уверенной в себе добычи. Тот-то состоял из тварей верхнего серебра, а изображать силу, сковывающую целый отряд ходоков, мог сугубо за счёт того, что те ходоки дрались строго напоказ. Ну и за счёт разнообразия своих (неприятных) способностей...

Теперь же третья из мерзких, чтоб ей почернеть и сгнить, принялась спамить как дополнительными серебряными, так и монстрами золотого ряда. Причём далеко не только начального. Демонстрируя полный контроль не только над верхней полусферой.

Из разом вскрывшихся тоннелей, ведущих в Подземье, чего только не полезло: здоровенные многоножки с головами броненосцев, скарабеи с хвостами ящериц, парящие невысоко над землёй синие червяки с акульими пастями, страусы с кожистыми крыльями от летучих мышей и велоцирапторы со щупальцами кальмаров, вживлённых в задницы (зачем, пресвятая Девятка, ну вот зачем?!), гигантские фуфисы в чешуе, ещё более здоровенные фуфисы в костяной броне, какие-то мохнорылые мерзости с пульсирующими, покрытыми слизью хоботами...

Но особое внимание приковывали элитные химеры: шестилап, что изначально был, кажется, взрослым быкорогом, но обзавёлся тремя головами гигантских змей – парой на переднем конце и ещё одной дополнительной там, где раньше был хвост; извращённый, изувеченный тигрозавр, ставший четвероногим, рогатым и плешивым; слепая, уродливо вздутая кожистая гора на аж пяти парах слишком тонких ног, изнутри которой раздавалось злобное гудение – очевидно, живой и ходячий улей какой-то насекомой мерзости; нечто совсем уж гротескно огромное, похожее на длиннорукого великана, вылезшее из тоннеля на четвереньках и выпрямившееся на поверхности во весь рост, позволяющий ему заглядывать в окна пятого этажа, но окутанное плотными клубами жёлтого пара, отчего все подробности внешности оставались скрыты; наконец, трёхметровый колобок розовой плоти, живо напоминающей о дождевых червях, по бокам которого именно черви-переростки, увенчанные трёхгранными роговыми клинками, и торчали.

Сила каждого элитника, навскидку, составляла пару звёзд золота. А бывший быкорог, бывший тигрозавр и великан в своём паровом облачении тянули, пожалуй, и на все три звезды каждый. Суммарная же угроза, да под управлением человеческого разума, старого и злобного...

Нет, нам столько не вывезти, можно даже не пытаться.

Хорошо ещё, что весь этот паноптикум, поистине достойный кисти Босха и Дали, не очень-то спешил переходить в атаку. Он просто оказывал на нас психическое давление одним лишь своим присутствием.

И на меня этот парад уродов точно давил так, что будьте-нате. До тошноты.

Впервые за свою вторую жизнь я остро пожалел, что избрал удел Наблюдателя и потому могу созерцать всех ЭТИХ в подробностях, омерзительность которых кому-то другому объяснить просто не смогу. Чуть ли нетри четверти химер Орьеты – это самые настоящие, живые и дышащие эстетические бомбы. Буэ! Тьфу, тьфу, чтоб их развидеть!

Но увы. Смотреть нельзя развидеть, и тут уж без запятых.

О моём перерождении в сына крестьянского 18

Этап восемнадцатый

Среди первичных параметров нет какого-то конкретного, отвечающего за скорость. Насколько шустро мы способны действовать и мыслить, определяется сразу многими факторами. Например, сила в группе физических параметров отвечает за меру увеличения мощности сокращений мышечных волокон и, как следствие, развиваемое ускорение. Но при этом за восстановление после нагрузок и способность не просто разово ускоряться, а, ускорившись, держать набранный темп отвечает выносливость. А ловкость с даруемой (вернее, умножаемой) ею эластичностью связок и тех же мышц определяет КПД физических усилий, точность любых движений... ну и да, на восстановление после нагрузок тоже влияет.

Что до разгона не движений, но мышления – там всё сложнее. Как я давно уже отметил, в том числе путём самонаблюдений, работает это примерно так: интеллект отвечает за общее, интегральное усиление всей ментальной активности (и скорости мышления в том числе). Высокая мудрость бустит не только лишь память, она и шаблоны мышления заставляет вертеться живее. Гибкость позволяет вспыхивать искрами новых идей или хотя бы находить связи меж известными фактами. Но это далеко не конец! Упорство, как персональная характеристика, способствует концентрации на задаче и восстановлению после длительных интеллектуальных усилий. А воля, что особенно забавно, позволяет игнорировать лишнее – и... вовремя обрывать нить рассуждений.

Последнее особенно важно для тактического командира, ибо неспроста сказано, что неоптимальное решение, принятое быстро – лучше, чем оптимальное, но запоздавшее. Поэтому бывают Лидеры, которые опираются на высокий интеллект; бывают и те, кому от природы удобнее опора на мудрость или на гибкость; но Лидер, которому не хватает воли – это уже и не Лидер никакой.

Когда Орьета выбросила на стол козырь антимагических птицерыб, у меня уже давно, полминуты как, вовсю работал пятый артефакт из комплекта, обычно мной отключаемый: медальон Большого Владычества. Дающий +6 к именно воле. Что, с учётом «родной» девятки, даёт 15 единиц.

На что похоже мышление под таким ударным бафом? Ну...

Отдалённо – и даже очень отдалённо – на эффект туннельного зрения. Но разбитого на несколько секций. Которые и разделены, и вместе с тем весьма плотно связаны. Что-то вроде наблюдения за каким-нибудь алхимреактором, в разных зонах которого проходят разные реакции, но которые в конечном итоге работают на одну лишь цель. Вот в этой секции следим за давлением, в этой – за температурой, в этой – за темпом поступления исходных компонентов и за скоростью их смешивания, а тут у нас, стало быть, контроль качества продукта, покидающего алхимреактор по отводной трубе.

Довольно дурацкое сравнение, но лучшего просто нет.

Впрочем, некоторая общность с игровым слоу-мо присутствует. Тут главное чувствовать границы. Потому что вовремя обрывать нити рассуждений – это правильно и хорошо, но если обрывать их слишком быстро, то вреда получится больше, чем пользы.

К счастью, мой интеллект даже без бафов чуть выше, чем воля под бафом от медальона, так что специально заботиться о срыве выводов мне не нужно.

Новый вид химер: тела каких-то врановых, головы миногообразных.

Численность: не определена, но на виду несколько десятков.

Анализ вводных.

За полёт, манёвренность, ограниченное управление воздухом отвечает птичья основа.

Само управление двухрежимное, переключаемое.

Либо химера создаёт ускоряющий поток...

...либо поле, гасящее звук и (заметно хуже) ослабляющее физические атаки.

За антимагические свойства отвечает рыбье дополнение.

Здесь тоже два режима.

Первый: направленный вперёд атакующий импульс конической формы, расширяющийся.

Второй: защитная сфера антимагии, накрывающая всю химеру.

Важно! Второй режим отменяет возможность управления воздухом!

Однако, потеряв в скорости движения по прямой, химера выигрывает в манёвре и уклонении.

Ещё важнее! Даже в экономном режиме, не атакуя и не защищаясь, голова химеры остаётся окружена ослабленным полем антимагии.

(перехват контроля, попытки заморочить, испугать и так далее заведомо обречены)

(следовало ожидать, это же специализированное живое оружие)

Судя по образу их действий, проявленному при атаках на ветролёт, эти химеры глупы.

(что не диво: мозги-то даже не птичьи – рыбьи)

(при наличии прямого внешнего контроля глупость исполнителей компенсируется)

(однако сама необходимость такого контроля – отдельная слабость)

(это фактор, рассеивающий внимание координатора)

(малозначительный фактор, малая слабость)

(особо сложные манёвры для контроля химер не нужны – это просто живые снаряды)

(многоразовые, к сожалению)

От рыб заимствованы паттерны передвижений в трёхмерности.

От них же – поразительно синхронные групповые действия.

(шаблон косяка, не стаи)

(вероятно, для его привития потребовалась дополнительная модификация: миноги по природе одиночные полупаразитические хищники)

Предположение: для управления косяком химер не требуется контролировать всех разом.

Необходимо и достаточно контролировать одну птицерыбу. Любую.

Она и будет временным вожаком, действия которого копируют остальные химеры.

Тактическая рекомендация: выявление с уничтожением временного вожака замедлит отклик на управляющие импульсы.

(предположение подтверждено практикой)

(выявленный минимальный срок, необходимый для переноса фокуса контроля – 1,6 секунды)

(в идеальных условиях можно переключаться быстрее, но при наличии иных химер...)

Предположение 2: скорость реакции химер искусственно задрана вверх.

(предположение подтверждено наблюдением за синхронностью действий стаи)

Но за скорость реакции надо платить. Потому что платить надо за всё.

Температура тела у птиц близка к пределу, рыбья часть не сможет выдерживать это долго.

(впрочем, на один не слишком долгий бой хватит)

(разумеется, если не удастся затянуть активные действия на десяток минут и более)

(глупо рассчитывать, что Орьета не оставила запас таких удобных расходников)

(воспользоваться этой – слишком очевидной – слабостью на практике не удастся)

Сотрясатель мог бы создать зону нагретого воздуха, в которой птицерыбы просто сварятся.

Это уже чистая физика, не магия!

Да, дружественный Сотрясатель решил бы проблему.

Жаль, в команде такого нет.

(вот что бывает, когда откладываешь доукомплектование отряда на потом)

Тактическое наблюдение: борьба с самими химерами осложнена.

По отдельности они ватные, умирают мгновенно.

Однако косяк химер – распределённая и манёвренная цель.

Причём воздушная.

Их ускорение работает лишь при движении по прямой, но позволяет легко выводить косяк из-под площадных (а потому заметных в подготовке и не особо быстрых) ударов.

В момент выбора направления рывка птицерыбы замедляются.

Однако это кажущаяся уязвимость.

От управляемых магических атак они могут прикрыться полями антимагии.

(продавить поле возможно и даже просто)

(однако нужна подавляющая сила, как у Сотрясателя)

(очень, очень жаль, что такого до сих пор нет в команде!)

Тактическое наблюдение 2: идеальной мишенью могло бы стать управляющее звено.

Без контроля координатора косяк химер перестанет быть угрозой.

(интересно: как организовано управление?)

(едва ли это может быть ментальный поводок)

(столь массовая антимагия не избирательна, она смывает любые чары)

(дрессировка также исключается: птицерыбы глупы)

(внедрение сложных инстинктов?)

(для массового расходника это нерационально – всё равно что микросхемы в пушечные ядра вставлять)

(а ведь любые химеры – даже массовые и однотипные – всё равно чья-то ручная работа)

(в чём же секрет, чем и как управляется временный вожак косяка?)

...вот на такой анализ у меня ушло в сумме около трёх десятков секунд. Половина минуты. Причём это без отрыва от общего анализа поля боя, беготни, пальбы Мистическими Зарядами по птицерыбам для проверки своих же выкладок, принятия отчётов по тактической сети связи, встроенной в наши шлемы, отдачи приказов, поддержания Биобуста второй фазы и прочих важных-неотложных дел.

Далеко не идеал, конечно. Сам знаю.

Но ускориться в тактическом анализе и принятии решений ещё сильнее я не могу. Пока нет.

Мудрость-то, как параметр, у меня на высоте. Мне опыта не хватает. Попадания в разные ситуации вроде этой (после чего список шаблонных действий пополнится).

...ну, это если выживу. Впрочем...

Едва ли целью Орьеты является уничтожение Лейты.

Слишком простое и грубое решение. И нерациональное, кстати.

Мы с боевой подругой пытались составить предположительный психопрофиль этой... третьей.

Пока что предварительные выводы подтверждаются.

Если бы наш враг действительно желал нам смерти, реализовать это не составило бы труда.

Что может быть проще, чем удар по площади летающими химерами-шахидами?

Грубо, затратно, неинтеллектуально – но эффективно.

Лейта способна синтезировать взрывчатку килограммами, а уж тысячелетний химеролог...

С Орьеты станется создать специализированную матку для тиражирования таких «снарядов».

Да. Наше убийство при желании было бы лёгким делом.

Обстрел территории, эквивалентный по эффективности полному залпу полка РСЗО, и аллес.

Даже воинам под таким дождиком поплохеет.

Смертельно.

Ну да, сейчас на нас бронескафандры с защитой пятого класса. И что с того?

На практике для гарантированного уничтожения столь защищённых целей просто потребуется немного больше фугасно-осколочных химер... и времени.

Скажем, дополнительная минута обстрела.

Ладно, для гарантии – две.

(Для парирования таких штук желателен Сотрясатель. Лучше всего геомант)

(защитный купол, выставленный в качестве преграды, пока вся группа зарывается в землю)

(не стану в очередной раз мусолить мысль о полезности своего Сотрясателя)

(это контрпродуктивно)

Если Орьета не стремится уничтожить, значит, она разделяет мотивы всех магов.

Стремление понять. Разобраться. Исследовать.

Этот сладкий запах чужой тайны, блеск драгоценных секретов, тропка к личной власти...

Лейта для любых возможных наблюдателей вознеслась ВДРУГ.

Вчера – никто. А сегодня – уже глава рода.

Ступень выше семидесятой. Три звезды золота.

Новое слово в искусстве исцеления – то есть не совсем новое, но...

Теперь целители сопоставимой силы могут быть эффективнее. Свою методику подруга решила не скрывать, разменять её на славу и полезные связи.

Мало того: она же практикует оригинальную ветвь артефакторики.

Если столько всего находится на виду, то что сокрыто?

КАК она прорвалась так быстро и высоко?

Сгодится ли методика для самой Орьеты?

Интересно-интересно-интересно!

Если Лейту просто убить, восстановить контроль над Ассурами можно легко.

Но это глупый, тупиковый вариант. И приз сомнительный.

У троицы мерзких почти наверняка есть своя карманная ветвь рода. Контрольная группа.

(жаль, но сделать для них хоть что-то у нас руки коротки)

Нет, убийство Лейты – плохое решение.

Ещё и остаётся шанс, что в будущем возникнет аналогичная аномалия.

Для Орьеты идеальный конечный результат – взятие цели атаки в плен.

Аккуратненькое, чтобы не повредить. И не обозлить.

Впрочем, нежничать сверх меры тоже незачем.

Лейта ж – Ассур. Вылечится и вылечит не всё, но многое.

Да. В расчётах мы поставили на этот вариант – и пока расчёты оправдываются.

Дополнительное (важное!) соображение.

Блеск чужих тайн сладок и манящ, но есть вещи посущественней.

Экзистенциальные. Буквально.

Орьета не прожила бы больше тысячи лет без поистине параноидальной осторожности.

Стоя на её позиции: конечно, хорошо пленить Лейту и раскрыть её секреты...

...о, ещё как хорошо!..

...но собственное выживание – абсолютный приоритет.

Можно быть хоть сто раз уверенной в своём превосходстве, но это не повод авантюрничать.

Выиграй десять битв, выиграй сотню, выиграй тысячу и десять тысяч. Это не важно.

Достаточно одного проигрыша, чтобы лишиться всего.

Подобно тому, как шанс на выигрыш есть лишь у того, кто делает ставку...

...есть лишь один способ не проиграть с гарантией.

Не играть.

Да, вот так просто.

Если бы троица мерзких имела склонность рисковать хоть в малом, Цоккэс избавился бы от них ещё века тому назад.

Увы, все они предельно осторожны.

Ради захвата Лейты поставить на кон свою долгую, очень-очень долгую жизнь? Это шутка?

Орьета не пойдёт на такое.

Даже если бы на кону стояли все тайны вселенной, прорыв на сотый уровень, да хоть вообще безопасное вознесение в боги – она бы не стала рисковать собой.

По крайней мере, не раньше, чем будут испробованы абсолютно все иные средства.

Тут правила переворачиваются.

У Орьеты число попыток, в принципе, не ограничено.

Нам с Лейтой достаточно ошибиться по-крупному только раз.

Необходимое уточнение.

Достижение идеального конечного результата – ну, оно идеально.

Однако вполне сгодится и что попроще.

Наблюдение за подопытным в лаборатории и в естественной среде дают разные результаты.

Это азы.

А секреты не обязательно вырывать силой.

Можно вытянуть их хитростью. Можно выкупить их. Добыть наблюдением. Украсть.

Много что можно предпринять, имея время и ресурсы...

Кстати, живые существа в естественной среде дают потомство и осваивают новые трюки.

Снова встав на позицию Орьеты: хорошо пленить Лейту прямо сейчас.

Но если дать ей стимул, подтолкнуть, заставить стараться сильнее и больше...

...результат может выйти даже интересней.

А простые решения, вроде налёта химер-шахидов, доступны всегда.

Тот самый финальный вариант Z, перейти к которому можно в любой момент.

Ну, пока прячешься где-то там, а мишень – вот она, на виду.

Удобненько и безопасно. Всё, как Орьета привыкла.

А если лично на виду не появляться, можно позволить себе и покрасоваться.

Пожалуй, прежде чем продолжать рассказ, стоит ещё один момент осветить. Преимущество, находящееся уже с нашей стороны.

Да, новые, постоянно улучшаемые по мелочи бронешкурки, наше с Лейтой совместное творчество, нынче вполне тянут на пятый класс. Чары барьеров для меня не профильны, однако если не прыгать выше головы и не замахиваться на нечто выше 4 круга, особых сложностей не возникает. Благо ситуацию сильно облегчает два момента: во-первых, магические щиты вполне можно закреплять в материале рунами (а по этой части я уже в некоторые области среднего круга идеографики влез); во-вторых, сотворить барьер четвёртого круга в идеальных условиях, вне боя, куда проще, чем под прессом чужих атак.

Правда, я нашёл несложный обходной путь и со своим Технологическим Аспектом мухлюю, без лишних затрат времени разворачивая даже щиты пикового пятого и начального шестого круга...

Ладно, об этом потом.

Суть в том, что для бронескафов защита – не самое важное преимущество. В конце концов, как ни старайся, у монстров толще. Ни один человек не сравнится с ними резервом. Поэтому в последних версиях наших шкурок мы делали упор на более важной штуке: мобильности.

И на штуке, критично важной: координации.

С мобильностью понятно. Встроенные чары Падения Пером улучшают манёвренность даже для меня и Лейты, а уж для наших воинов и подавно. Да, им пришлось немного переучиться, но под Падением Пером выполнение Рывков становится намного легче. Дальность и скорость почти не растут, а вот общая нагрузка на тело снижается радикально. Даже Гарих начал временами чуть ли не мельтешить по полю боя, а уж что Шелари и особенно Тарус нынче творят... это просто надо видеть.

Увы, как любой обман физики, Падение Пером берёт свою цену. Это если обычным образом чары использовать, то есть смягчать падение с высоты или убирать свой вес, чтобы быстро вскарабкаться на высоту, они действуют секунд десять-пятнадцать. А вот перегружаемые Рывками, особенно частыми и разнонаправленными, чары выдыхаются в разы быстрее. Между тем воины наши имеют чистые классы и сами Падение Пером не то что сотворить – даже перезарядить не могут.

Что делать? Переходить к чарам более высоких кругов, к ветке той же Левитации? Это мы испробовали. Но по разным причинам вернулись к Падению Пером... просто с дополнительной хитростью.

Теперь каждый бронескаф снабжён кольцом-патронташем с зарядами Падения Пером. В каждом таком кольце по несколько десятков зарядов (больше всего их у Арьергардов: им нужнее, стиль сражения обязывает). При истощении очередного заряда кольцо автоматически включает новый...

А истощённый отправляет на перезарядку.

Причём процесс можно ускорить, если пустить на это ресурс живой брони. Тут уж кому что милее: можно защитные чары восстанавливать, а можно возвращать себе сверхманёвренность.

Каждому своё, ага.

Простенькое нововведение, но полезное. В «экспортный» вариант бронескафов мы его встраиваем.

А вот продвинутую систему связи и тактической координации – фигушки.

Жирновато будет.

Да и, если совсем уж откровенно, недопиленная она. Недопропечённая, чтоб не сказать грубей. Даже немного стыдно такое предъявлять публике, а потому НИОКР в этой области всё идут, и идут, и идут... в хорошо известном ритме «три шага вперёд, два назад, и снова-здорово». Который месяц с ней плюхаемся, а проблем столько, что только успевай выгребать!

Основа всего, с которой мы начинали и от которой не отказались и сейчас, элементарна: шарик «микрофона» у губ, шарики «динамиков» в ушах – вот вам и основа тактической сети связи, полный функциональный аналог полевых раций. Но уже при расширении на группу система показала себя... неудобной. Негибкой. Дело даже не в том, что когда в общий канал валят всё подряд хотя бы трое из пяти, получается та ещё каша. Нет, с этим смириться можно, отработать вполне разумные правила переговоров в эфире, подобрать условные сигналы...

Главная проблема в том, что выдача отчётов и раздача команд голосом – критично медленна. Не вообще, да и плохая связь много лучше никакой связи; но на скоростях, которых ведут бой воины... пока успеешь рявкнуть «Шелари, облако коррозии сзади!» – поименованная либо сама всё заметит и уклонится от опасности, либо уже вляпается в облако коррозии полностью.

«У нас в Лесу Чудес был аналогичный случай»: таки вляпалась.

К счастью, у нашей с Лейтой секретной возни с клонами образовался приятный побочный бонус: мы улучшили свои навыки по части духовных резонансов вообще и духовно-ментальных в частности.

К сожалению, Тарус, Гарих и Шелари богатыми навыками по этой части похвастать не могли.

Опять минус чистых классов, да.

Как и в случае с клонированием, не стану живописать подробности. Как мы скрещивали живую основу, систему акустико-кинестетико-визуальных сигналов (с элементами чисто иллюзорными, прежде всего обманом разума) и адаптировали это всё под конкретных конечных пользователей... ну, как я уже выше заметил, НИОКР всё ещё идут, а воины продолжают осваивать меняющийся функционал. Ругаясь, когда переделка каких-то элементов тактической сети вынуждает переучиваться.

Но ругань их беззлобна. Слишком очевидны преимущества.

Нынче основой тактической сетки служат уже не микрофоны с динамиками, а сеть, завязанная на «поверхностный» духовный резонанс. Основной её плюс – возможность не только транслировать нашим воинам картинку «из глаз Наблюдателя», причём с минимальной задержкой, и получать от меня команды, но и взаимно согласовывать свои действия. Без слов, как бы интуитивно.

Не видя, знать-ощущать, где там находятся соратники, что именно они делают сейчас и что намерены делать в следующую секунду... о да, это преимущество поистине бесценное. Открывающее доступ, в частности, к совместным атакам с приёмами, так хорошо синхронизированными, что это со стороны кажется то ли отрепетированностью, то ли совсем уж запредельной сыгранностью – как у команд, потративших на тренировки и боевые выходы десятки лет.

Маленький побочный плюс заключается в том, что «поверхностный» резонанс работает в ином диапазоне, условно более низком, чем высокий ментальный и даже эмоциональный; он ближе к тому, что могло бы дать прямое соединение периферических нервов.

Минус у всего этого тоже есть, куда без него. И минус довольно очевидный. Нагрузка на разум и на дух, дополнительная и существенная. Стараниями Лейты часть этой нагрузки принимают на себя те биоартефакты, что встроены в шлемы брони и в полосы вдоль позвоночного столба и конечностей, но... часть – это не вся нагрузка, к сожалению.

Поэтому индивидуальные комплекты потоковых артефактов, которыми пользуются Тарус, Гарих и Шелари, необычны. Базис-то там типичный воинский, рассчитанный на буст выносливости, силы и ловкости, а также живучести (но всю базовую четвёрку воинских параметров держит усиленными нон-стоп только Тарус; молодёжи приходится выбирать, потому что артефакты на +6 им выданы «на вырост»... и Гарих, что немного предсказуемо, бустит выносливость-силу-живучесть, тогда как его почти-жена – выносливость-ловкость-живучесть).

Но вот пятый артефакт их комплектов, который они обычно не включают вовсе, потому что очень уж зверской общая нагрузка выходит, разгоняет не самый популярный у воинов параметр. Интеллект. Без его повышения полноценная координация групповых действий идёт тяжеловато... А надолго его повышать не выходит. Увы.

Мощные потоковые артефакты заставляют дух работать сверх того, что естественно – и у такого дополнительного напряжения есть цена.

(Кстати, на тренировках Гарих и Шелари разгоняют именно интеллект, обучаемости ради).

...итак, диспозиция определена.

В синем углу кратера Целитель-Советник-Авангард, Наблюдатель-Лидер-Сотрясатель, чистый Авангард и пара чистых же Арьергардов: один мощный, вторая тоже на уровне. Все в однотипной броне, вполне неплохо сработанные и соединённые тактической сетью связи, с полными и даже чуть избыточными комплектами потоковых артефактов. Суммарный ранг команды, пожалуй, достоин трёх звёзд золота на грани с четвёртой. Имейся полноценный Сотрясатель – вышло бы четыре звезды... в самом начале этого ранга.

С другой же стороны – а точнее, со всех сторон, в том числе сверху и снизу – туча разнотипных, исчисляемых сотнями, химер. Управляемых дистанционно опытным химерологом ступени 80+. И потому вполне достойных суммарного рейтинга полного созвездия золота.

В качестве пассива – пять парализованных-усыплённых пленников: один 70+ и ещё четверо где-то в районе 60+.

Место действия – оазис в Лесу Чудес (стихийный окрас Воздух + Ментал).

У окружённой команды нет шансов, не так ли?

Покрасовавшись и надавив морально, воинство Орьеты рвануло в атаку.

О, не всё сразу и не беспорядочной гурьбой! Птицерыбы так вообще держались в стороне, то есть на высоте, недоступной для любых наших атак. Элитники тоже не двинулись с места.

Первую волну составила условная мелочь серебряных рангов. Мясо, которого не очень-то жаль. Но это мясо заметно превосходило рангом вырезанную немногим ранее слабую группу-приманку. И нет-нет, да разбавляли серебряных химер особи начального золота.

Ссаженные наземь и получившие какое-никакое время, мы успели подготовиться. Покоцанный антимагией ветролёт трансформировался в парящую платформу, на которую Лейта свалила пленных. Под охраной воинов платформа сместилась к достаточно удобной для обороны скале – части бывшего кратера, прикрывшей нас со спины. Сильно смещаться не пришлось: четвёрка засадников, которых мы повязали, «держала оборону против монстров» почти в том же месте.

Разумеется, моя любимая глава Ассур не преминула облачиться в Боевую Чешую. Причём в её усиленный вариант, доступный при наличии свежеубиенной дичи, когда БЧ не столько воплощается из чистой маны, сколько трансформируется из чужой плоти. Наскоро и грубо, ибо на большее не хватает опыта; но даже так прочность, сила и прочие характеристики Боевой Чешуи заметно растут. Разве что пластичность страдает да скорость восстановления снижается, но это можно потерпеть.

Разумеется, я сам ни один из своих Аспектов не принял и в отражении первой волны личного участия, можно сказать, не принимал. Не лидерское это дело – в первых рядах рубиться, да и никакому из подтипов Наблюдателей такое не показано. Изображать стереотипного джедая-командующего времён начала Войны Клонов? Пфе, я не настолько тупой.

А вот чем я занимался довольно активно, так это задымлением нашей позиции. Против пчелос приём (пока) не пригодился, а вот против нынешнего врага...

Понятно, что среди химер специализированные сенсоры есть. И много, причём разных.

Но большинству чужих монстров дым забивает и зрение, и нюх, не говоря уже о том, что этим вот дымом даже дышать не очень-то приятно – а у нашей пятёрки бронескафандры с фильтрацией воздуха. Вроде мелочь, но именно из таких мелочей складывается баланс преимуществ/слабостей на поле боя.

В итоге после примерно четырёх минут рубки средней жёсткости, стоившей Орьете более полусотни разнообразных химер, первая волна атакующих изобразила море перед Моисеем. А по нашим позициям орнул выдвинувшийся в средние ряды, на дистанцию в полсотни метров, элитник – тот самый четвероногий, плешивый, рогатый тигрозавр.

И ведь мощно орнул, сволочь!

Две трети облака дыма сдуло ко всем тёмным магистрам.

Стенка иллюзорного камня, прикрывающая пленников, парящую платформу и меня самого, тайком выстроенная под задымлением, устояла, пусть и потрескалась.

Тарус, Гарих и Шелари, получив своевременное предупреждение, длинными Рывками покинули область поражения и не то чтобы лёгким испугом отделались – нет, вовсе не испугались, ни капли. (Под такой дозой адреналина, как у них к тому моменту, бояться физиологически невозможно).

Лейта своего положения не изменила. Но если она вообще пострадала от маго-акустической атаки по площади, то сей же миг всё пострадавшее исцелила.

И тогда увечный тигрозавр, подойдя поближе, орнул повторно. В полную силу.

Вдобавок растянув рык-вопль аж на минуту.

Когда эта скотина умолкла, то незамедлительно получила аллаверды от моего Технологического Аспекта. Счетверённый залп самым крупным калибром, алхимической взрывчатки полную морду метров с сорока. То есть, считай, в упор. Как ни крепко стоял его личный барьер, а от такого привета любому барьеру поплохеет! Да и Лейта попросила ковырнуть не вполсилы, без лишней экономии ресурсов.

Грохнуло дай боже. Молот Подземного Грома в исполнении Гилоя рядом, конечно, постоял, но в той части колонны по росту, которая пониже да пожиже.

Жаль, что такие бабахи – ресурс ограниченный, даром что при подготовке ко всей этой истории Лейта расстаралась и напекла их больше обычного. Увы, типичная проблема боеприпасов: много их не бывает, и на всю армаду Орьеты не хватит точно. Но я всё равно оперативно перезаряжал пневмопушки своего Аспекта, готовясь продолжать обстрел.

Меж тем вражеский элитник получил на свою шею продолжение последствий тактической ошибки. Рванув к нему, моя временами жутенькая, но всё равно безусловно любимая красавица вцепилась в тигрозавра, как бультерьер в медведя. Воспользовалась и свободным коридором, и Падением Пера, и временным ослаблением защиты – всем. Вплоть до лёгкого ступора со стороны врага, не ждавшего ничего такого от, ха-ха, целителя.

Даже в субъективно растянутом времени Лейта казалась быстрой, как выпущенная из лука стрела. Только вот я к столь самоубийственному манёвру отношения не имел!

//Лейта!!!//

//Не кричи. У меня есть план/Я знаю, что делаю//

Быстрота стрелы из лука – это не так уж много, если мерить по возможностям людей с золотыми звёздами на своих шестиугольных значках. Химерное воинство Орьеты, разумеется, попыталось свою главную цель остановить. Но смелость, как известно, города берёт; а как уже сказано выше, тысячелетнее ископаемое, по всему судя, попросту не ожидало ТАКОЙ наглости от своей дальней родственницы.

Краткий период шокированного ступора, предопределивший всё последующее.

...Что может сделать бультерьер медведю? Да примерно ничего. Обозлить разве что... только вот Боевая Чешуя лишь по своим размерам соотносилась с тигрозавром, как бультерьер с медведем. А вот по рейтингу угрозы у них выходил приблизительно паритет. Тут три звезды и там три звезды.

И, конечно, насколько бессилен против тигрозавра целитель, стоящий в сорока метрах – настолько же бессилен тигрозавр против целителя, мёртвой хваткой вцепившегося ему в загривок.

Спустя ещё пару секунд после того, как рывок Лейты завершился захватом, химера, как марионетка с обрезанными ниточками, грохнулась оземь. Очевидно и однозначно дохлая.

На Боевую Чешую незамедлительно обрушился настоящий шквал атак.

//Лейта!!!//

Нет ответа.

//Лейта!!! Лейта!//

//Не кричи! И не мешай!!!//

Излишне инициативные и самостоятельные подчинённые – ад для Лидера.

Кричать по нашей связи я, конечно, перестал. Но вот шанса проредить химерное воинство, что с обновлённым энтузиазмом накинулось на Боевую Чешую, не упустил. Пневмопушки заухали снова, загремели взрывы, раскидывающие воинство врага, а мелочь попросту рвущие в клочья. И наши воины, не особо раздумывая, тоже ринулись в самую гущу схватки. В хаос беспощадной кровавой резни.

Не колеблясь и не сомневаясь, Гарих с Шелари активировали четвёртые потоковые артефакты своих комплектов, я – пятый, а Тарус – шестой. Правда, упиваться зельями мы не спешили. Это уже на самый-самый крайний случай, который пока вроде бы не настал. Нам ли не знать, насколько живуча – в буквальном смысле сверхъестественно – и изворотлива госпожа глава Ассур? К тому же у неё вроде бы есть план, а товарищам по команде надо доверять...

Запасённых козырей мы больше не жалели. Тарус со своей Тысячей Клыков старался вовсю, да и мой Технологический Аспект разбрасывал бомбы без всякой экономии, по откату – а Гарих с Шелари лихо резали подранков. Почти как на тренировках, только ставки выше. Результат не замедлил проявиться: за следующую минуту пало примерно столько же химер, сколько за всю предыдущую драку.

Что, разумеется, мало что значило. Воинство Орьеты словно бы вовсе не поредело, питаемое мало-помалу подтягивающимися подкреплениями.

Невзирая на все наши усилия, с Боевой Чешуи, пиявкой вцепившейся в тушу тигрозавра-мутанта, шквалом вражеских атак начисто срезало все щупальца. Более того: её ноги раздробило, левую стопу оторвало по самое колено, а от головы после мощнейшего тупого удара осталось только кожаное пятно, чем-то похожее на сдувшийся футбольный мяч. В туловище торчало три костяных копья, а уж сколько дыр проделали в нём атаки с дистанции, аналогичные Рассечению и Воздушным Стрелам...

Однако я уже понял, что задумала Лейта, поэтому не слишком волновался из-за этих мелочей.

И в итоге оказался прав.

В начале второй минуты туша поверженного гиганта шевельнулась – и не очень уверенно встала на все четыре. После чего мёртвый тигрозавр развернулся и взревел. Совсем не так, как раньше. В новом рыке его больше не звенела атакующая акустическая магия.

Зато торжество, вызов и насмешка читались в нём без труда.

Ай да Лейта, ай да выдумщица! Забурилась в тушу, подчинила ещё не успевшую окончательно умереть плоть – и, можно сказать, пересела с Боевой Чешуи на боевого мясного голема. Точнее, в него. С опорой на многие тонны покорной, неплохо насыщенной энергией плоти Многоликий Целитель Ассуров способен на многое. То есть способна, да...

И она сходу, без раскачки принялась это доказывать.

Не живая, но лишь оживлённая, лишённая своего звериного духа химера лишилась всех талантов, способностей и особенностей, на этот дух завязанных. Никакого более защитного барьера, никакого рёва-с-вложенной-магией, позволяющего атаковать дистанционно, никакой сенсорики, положенной хищным монстрам, ауры подавления, естественной для тигрозавров, и всего остального арсенала, добавленного этой хищной машине смерти уже шаловливыми ручками Орьеты. Даже просто для приведения в движение живого биотанка Лейте пришлось сперва наскоро воссоздать плетением плоти чары левитации – ибо чистой силы мышц для такой задачи критически недоставало. О былой хищной грации (вернее, тех её ошмётках, что сохранились после химеризации) пришлось забыть.

Переподчинённый тигрозавр обернулся просто новым мясным костюмом поверх биоскафандра, заменой Боевой Чешуи. Медлительным. Неуклюжим. Уязвимым.

С другой стороны, боевая подруга не остановилась на первых успехах. Не ограничилась выданным ею жутковатым аналогом некромагии, вывернутой наизнанку (потому что опирается на целительство и метаморфизм, а не на энергии распада). Плетение плоти в сочетании с навыками рунолога позволяло строить не только чары левитации, но и более интересные структуры. А цветущая способность номер двенадцать усилила сопротивляемость бывшего тигрозавра почти до того же уровня, что у самой Лейты. То есть любые долгоиграющие факторы, вроде ядов или боевых проклятий, разом сделались неэффективны. Негативные ауры – тоже.

Само собой, переподчинённый биотанк оставался уязвим для боевой магии прямого урона, вроде тех же Мистических Зарядов. И для физических атак. Но...

Во-первых, новая хозяйка этого мясного голема могла его лечить. Довольно быстро, в полную силу обладательницы трёх звёзд золота. И уж в качестве полевого целителя она хороша! Не идеальна, нет, даже не близко – но десятилетия довольно разнообразной практики со счёта тоже не скинешь.

Во-вторых, чарами Метаморфа Арканум она на скорую руку усиливала бронирование своего нового мясного костюма. Ну и что с того, что такой метаморфизм даже рядом не стоял с долгоиграющей и стабильной работой полноценного химеролога? Если изменений хватит на десяток-полтора минут, прежде чем затронутое ими мясо начнёт расползаться вонючей слизью от апоптоза, аутоиммунных откатов и многочисленных микротравм энергетики – этого вполне хватит для боя! Да и с недолговечностью можно смухлевать, ибо всё то же целительство хорошо в возвращении функциональности тела и духа, а нынешняя глава Ассур – целитель не из рядовых.

Ну и в-третьих, при физическом контакте с тигрозавром химеры Орьеты очень быстро узнавали, что Лейта умеет не только лечить. Как там в её статусе написано, в описании цветущей способности номер десять? «Возможно дарить другим собственное обновлённое понимание единства жизни, смерти и их пограничных состояний»? То-то и оно, хе-хе!

Ничего. Мы ещё повоюем.

...Следующие полчаса я ощущал себя лягушкой в кастрюле, поставленной на огонь. Кастрюле, накрытой крышкой, должен уточнить.

Сила солому ломит (и нынче сила была не за нами).

Вполне возможно, будучи слабее, противостоять врагу за счёт изобретательности, изворотливости и неожиданных хитрых трюков. Не побеждать, нет – но противостоять. Возможно.

Как и держаться против более опытного врага, имея с ним паритет в силе. Победа тут ещё более фантомна, крайне маловероятна, и всё же некоторое время, стиснув зубы и понемногу сдавая назад, теряя возможности, терпя раны... да. Более опытный противник – это страшно, но не безнадёжно. Иногда. Если сильно повезёт, держаться можно.

Но против нас стоял враг и более сильный, и более опытный. Принцип Тарраша, я Лейте о нём рассказывал: любые два нескомпенсированных преимущества предопределяют исход боя.

Как сказал Сунь-Цзы: «у кого шансов мало – не побеждает; тем более тот, у кого шансов нет вовсе».

А другой весьма неглупый человек заметил: схватка профессионала с любителем длится ровно столько, сколько захочет профессионал.

Конечно, мы убивали химер. Но что с того? У Орьеты много!

Конечно, мы подстраивались под её атаки. С той или иной степенью успеха отражали стихийные и бесстихийные дистанционные удары. Либо, чаще, уклонялись от них. Когда уклониться или отразить не получалось, как в случае площадных или самонаводящихся атак – восстанавливали барьеры брони. Когда не успевали восстановить (или когда они оказывались бессильны, как при наложении некоторых эффектов на местность) – терпели, стиснув зубы, ждали лечения.

Попытки контратаковать оставили довольно быстро. Больно дорого обходились такие попытки. А уж такая успешная контратака, как с захватом тигрозавра-мутанта, удалась лишь раз; новых авантюр в подобном стиле Лейта не предпринимала, хорошо ощущая расклад.

Но мы всё же стояли. Мучительные, тянущиеся застывающей смолой полчаса. И даже ещё чуток.

Аж гордость берёт при воспоминании, как мы стояли!

Жаль, что на одной гордости, да против двух нескомпенсированных преимуществ, устоять нельзя. В принципе. Никак.

Последние минуты избиения превратились чуть ли не в наглядную демонстрацию со стороны Орьеты: смотрите, я могу раздавить вас вот так. А ещё так. Или, если пожелаю, так. Или этак. Ну или таким ещё способом. А может, этим? Как вам, (не) нравится? Подустали? Понимаю, понимаю... но оцените ещё вот такую тактику! Здорово, да?

...когда на смену предыдущей волне химер не пришла новая, мы даже не сразу это заметили.

Биотанк имени Полудохлого Тигрозавра, стоящий в первой линии нашей обороны, превратился в закопчённый и словно оплавленный огрызок. Косо срезанный череп, половины наращённых бронеплит как не бывало, вместо четырёх ног – две сравнительно целых и одна опорная культя. Да и масса его упала где-то раза в два, оставив от химеры отощавшую жертву голодания.

Из троих воинов оставался на ногах один лишь Гарих. Ну, как – на ногах? На одном колене. И с одним эрзац-щитом (уже третьим, кажется... или всё-таки четвёртым? Что-то мне отслеживание мелочей с нюансами даётся всё хуже: я устал... я так устал...).

Оба наших Арьергарда лежали в узкой щели между моим Аспектом и задницей тигрозавра, под хилым прикрытием того, во что превратился его хвост. Да, от атак из верхней полусферы следовало беречься. В арсенале врага предсказуемо нашлись не одни лишь антимагические птицерыбы, но и добрых полдюжины разновидностей всякой летучей дряни. И даже больше полудюжины – просто всякие там летучие кислотные бомбы и птичек с ядовитой начинкой против нас не бросали.

Неэффективно, ибо бронескафандры. Да.

Запас алхим-стимуляторов и зелий-энергетиков показал дно. У всех. Тарус с Шелари, собственно, потому и валяются, ожидая детоксикации, что использовали составы, которые без вмешательства Лейты запросто могли бы и покалечить, отнимая набранные ступени. Как нетрудно догадаться, даже самая ядрёная, тяжёлая, адски вредная химоза всего лишь оттянула неизбежный финал. Помогла простоять на восемь-десять минут дольше, чем без неё.

Алхимическая взрывчатка для пушек Технологического Аспекта закончилась ещё раньше. И ни у меня, ни тем паче у Лейты не оставалось ни времени, ни сил на пополнение запасов, хотя дохлой плоти вокруг валялось – просто трансмутируй не хочу.

Впрочем, усиленный до пятого круга барьер Аспекта хотя бы прикрывал меня и тяжелораненых. Так что польза от него всё же была, да.

Что забавно, наши пленники тоже выжили. Причём все. С другой стороны, прицельно по ним никто особо не бил. Да и я старался их прикрывать, а Лейта – пусть и по остаточному принципу – лечить, так что ничего особо удивительного.

Даже осознав паузу в череде атак, мы не поспешили обсудить это изменение. Не один я ощущал себя отравленным усталостью аж до самого костного мозга. Да и что тут обсуждать? Что будет, то будет, и сейчас не нам решать, как всё закончится. Однако мы можем худо-бедно восстановиться. Помедитировать, подышать, сбросить хотя бы часть гнущего к земле груза.

Гарих сел на одну из химерьих туш, усилием воли принуждая сердце и лёгкие работать более размеренно, не захлёбываясь, закрыл глаза и отдался трансу восстановления (ради чего отключил все потоковые артефакты, кроме усиливающих живучесть и интеллект). Лейта полностью ушла в самовосстановление, на время отложив даже помощь Тарусу и Шелари. В конце концов, чем скорее она прийдёт в норму, тем полнее и качественней сможет им помочь.

И потому только я один видел, как из-за дальней кромки кратера вылетела очередная химера. Ну, разве что особо крупная, как для летающей: размером примерно со знаменитый Ан-2, также известный как «Кукурузник». Но существенно тяжелее него и даже издали ощущаемая мощной – по очертаниям скорее нечто вроде ската, чем птица. Впечатление порождения морей, вздумавшего покорить воздушный простор, усиливали и окраска: сине-серая с разноразмерными круглыми чёрными пятнами по шкуре, – и тупая восьмиглазая морда, и длинный, хлыстообразный хвост.

Ясно, что летать нечто подобное, весящее как пара слонов разом, может сугубо за счёт магии, и достаточно высокоуровневой притом: никак не ниже шестого круга.

Заложив в воздухе изящный пируэт, небесный восьмиглаз заложил плавную дугу и приблизился к нашим позициям слева-сверху. А затем и остановился полностью, зависнув метрах в сорока. Мощность его защитного барьера я оценил бы как упругую стену круга этак шестого, на грани с седьмым по насыщенности, наверняка допускающую кратковременный форсаж: летающий танк, да и только! Если бы даже остался запас алхимических бомб – не достать никак. Ни саму химеру, ни троицу, пристроившуюся у неё на холке в специальных выемках меж горбами, как у верблюда-бактриана.

– Эй, младшенькая, покажи личико!

Сидящая первой и глядящая свысока особа мало чем отличалась от привычного уже, словно под копирку отлитого облика Ассур: чёрные в прозелень волосы, заплетённые в простую косу, изящные черты, бледная кожа. Разве что вот радужка не изумрудная, а золотая, ещё и увеличенная, как у зверя. Ну и такого же нервического веселья, каким прям брызгало от неё, я ранее у сородичей Лейты не видывал.

Наигрыш? Или эта вот в самом деле настолько нестабильна эмоционально?

//Будешь показываться?//

//Обойдётся//

//Ладно. Попробую отгавкаться//

//Попробуй. Выиграй ещё чуток времени//

– Наша целительница делом занята, – высунувшись из Технологического Аспекта, как танкист из люка, объявил я через Рупор, то бишь чары усиления звука. – Ей не до забав. Или подождите, или уж прилетайте позже.

– А ты вообще кто, мелочь? – золотые глаза (прям как у ситхов... классика!) уставились на меня. Ой вэй, сколько концентрированного презрения! Так много, что сразу ясно: это точно проецирование.

Иначе фигу создашь давление такой мощи, да на солидной дистанции.

– Ты-то замечательно знаешь, кто я. Но для порядка представлюсь: Вейлиф из Малых Горок, Лидер этой команды. А сама-то ты кто, бибабо? Своя личность у тебя хоть в зачаточном виде есть?

– Не зли меня.

Вместо презрения на меня излился гнев. С нотами насмешки, лёгкого удивления, подозрения и ещё чего-то, совсем уж сложноразличимого. Особенно в моём-то вымотанном состоянии.

– Ой-ой. Боюсь-боюсь, – сыграл я в ответ усталое равнодушие. – Представляться будешь? Или мне тебя так и звать бибабо, только с большой буквы?

– Странное слово какое. Что-то обидное, наверно?

– Да нет, просто технический термин. В кукольном театре так называют кукол-перчаток. Которыми управляют, сунув руку в... то самое.

Ненависть. Ненависть. Ненависть!

И – словно эхом – насмешливое одобрение.

(Выходит, у нашей бибабо таки имеется нечто вроде собственной личности? Интересненько...)

– И кто же... по твоей мысли... управляет... мной?

– Да ясно кто. Орьета, кто ж ещё.

– Откуда тебе ведомо это имя? – внезапная стенка на пути потока эмоций. Ватная тишина в эфире.

Что само по себе кое о чём говорит.

– Глупый вопрос. Могу намекнуть: навыки Лингаса не настолько хороши, как он, возможно, думает о них. Ладно, давай об актуальном, Бибабо...

– Задрал!.. можешь звать эту величественную и прекрасную госпожу Кын Лолоне.

– То бишь Малой Матушкой? Ла-а-адно. Кын Лолоне, так Кын Лолоне... – химера, оседлавшая химеру, снова взъярилась. Вероятно, из-за того, что госпожой не назвали. Я это проигнорировал. – Может, заодно и ту пару сзади представишь? – указующий взмах рукой. – Ясно, что они из команды, которая большей частью к нам в плен попала, даже ясно, что Лидер и Авангард...

– В плен? К вам? Это вы все у меня в плену! Вот тут! – демонстрация сжатого кулачка.

– Успокойся уже, величественная и прекрасная Кын Лолоне. Водички попей, что ли. Говорят, это помогает, – ну да, известное средство обуздания истерик.

Бух! Бух!

Это в барьер Технологического Аспекта врезались, ослабляя почти в ноль, очередные одноразовые химеры. Возможно, на основе тех же птиц, из которых Орьета антимагическую стаю лепила.

Между прочим, довольно эффективно. Берёшь птичку с естественным управлением воздухом, чуть меняешь-усиливаешь её ускоряющий навык, снимая любые ограничители и безжалостно форсируя, ну а в итоге птички превращаются в живые снаряды. Почти мгновенный разгон, встреча с целью на скорости звука или около того... против неподвижных мишеней – вполне результативно.

– Ты чего, на «величественную и прекрасную» обиделась? Или решила, что не королевское это дело – всяких смердов представлять?

Бух!

Не успевший восстановиться барьер схлопнуло, а пробившая его птичка превратилась в большую кровавую кляксу на лобовой броне Аспекта. Облачком разлетелись перья и алые брызги.

– Госпожа, – видимо, Лидер «смердов» тоже немного обиделся. – Довольно слов, вспомните о...

– Задрали!!! – вскинув голову к небу, взвыла Малая Мамочка.

События сорвались с места, помчавшись на полных оборотах. Снова.

Я поднял вокруг Технологического Аспекта резервный барьер. Точнее, экстренно перезапустил, но на резервных цепочках рун. Не суть важно.

Кын Лолоне (а может, и Орьета) наглядно доказала, что садиться на химеру её производства – это затея примерно такая же сомнительная, как пытаться немножко порезать Лейту, предварительно напялив сделанную ею живую броню. Ибо недокументированные функции в биотехе – это классика.

Я без понятия, что конкретно она сделала, но вражеский Лидер обмяк, моментально отключаясь. Авангард, что сидел в середине, за спиной у куклы Орьеты, это заметил и, конечно, попытался сделать свой ход...

Куда там. Недокументированные функции, помните? Небесный восьмиглаз нейтрализовал его, сжав дополнительным барьером, как этакой внезапной смирительной рубашкой.

Авангарду ещё хватило сил и опыта на Рассечение. Мгновенное, мощное – на всю выносливость. Но сквозь барьер, да без фокусировщика (потому что барьер, помимо прочего, не дал выхватить оружие), да ещё под действием того же трюка, который отключил Лидера...

Однако Кын Лолоне всё-таки порезало. Немножко, но чувствительно.

Отчего восьмиглаз получил ментального пинка и барьер вокруг Авангарда, уже нейтрализованного вообще-то, сжался так, что у того аж рёбра хрустнули.

...вот тут-то и настало время сделать свой ход Тени. Не зря она так долго и так аккуратно плыла к месту действия! Даже не материализуясь полностью, мой иллюзорный двойник выпустил Мистический Заряд. Слабенький, очень слабенький – самый низ второго круга. На большее просто не хватало той части Тени, что просочилась под личный барьер Кын Лолоне. Но...

Каст безмолвный, безжестовый, практически мгновенный, точно в цель.

Снова без шансов. Только уже для живой марионетки. Чары вскрыли её череп и с хирургической точностью рассекли мозжечок. Ну и ещё кое-что попутно задели. Чтобы руками не махала, языком не болтала и, как следствие, колдовала с бо-о-ольшими сложностями.

Если вообще могла.

...разумеется, Малая Матушка не могла работать единственной бибабо Орьеты. Среди собравшейся орды химер нашлись запасные ретрансляторы её воли. Но прям молниеносно «менять каналы» Орьета всё-таки не могла – только с задержкой, причём заметной, больше секунды.

А в наших-то обстоятельствах секунда с лишним – целая бездна времени.

Хотя нельзя исключать, что наш враг решила немножечко поиграть в поддавки. Планы внутри планов, разнообразие против тысячелетней скуки... поди пойми этих ископаемых!

В любом случае моей Тени более чем хватило выигранных драгоценных мгновений, чтобы полностью материализоваться, мягко выдернуть Кын Лолоне с её места и могучим усилием, облегченным чарами Падения Пером, пнуть (выражаясь фигурально) её тушку в сторону Лейты и подготовленных ею заранее щупалец. Которые взломали грунт и поймали новую пленницу.

После чего начался уже сущий ад.

Пусть несколько вразнобой, но химеры обрушили (и частично обрушились) на нас шквалом атак, под которым мы почти захлебнулись. Все силы, все чары, всё, что удалось восстановить за не такую уж долгую «дипломатическую» паузу, иссякло быстрее, чем уходит в землю вода из опрокинувшегося ведра. И кончилось бы это очень скверно, если бы не...

...каменные стены, с грохотом воздвигшиеся вокруг нашего уголка кратера. Знакомые чары. Я их ещё по подтверждению ранга запомнил.

Кавалерия из-за холмов, точнее, команда Эгвана Палача Монстров, наконец-то прибыла. То есть она уже давно ждала рядом, поэтому я не особо опасался худшего исхода, но всё равно вмешательство гильдейцев ощущалось не столько своевременным, сколько запоздавшим. Немножко.

Однако в их способности перемолоть химер я не сомневался ни мгновения.

В общем, как-то так оно и закончилось. Моя Тень, надёжная подстраховка (засада на засаду против засадников, этакая рекурсивная матрёшка)... у нас нашлись не только карты, выложенные на стол открыто.

Как говорил старик Сунь Цзы: «Кто – еще до сражения – побеждает предварительным расчетом, у того шансов много». И мы своими шансами воспользовались неплохо.

Только вот выигрыш в сражении не означает выигрыша в войне.

– Значит, Чёрные Колпаки?

– Да. Полное звено... было полным: их Авангарда сплющило насмерть. Но вот Лидера тоже удалось взять живьём. Мелкие сошки, мало что знают, но всё равно приятно...

– Мелкие?

– Да. Шестидесятые ступени. Ну, Лидер их до семидесятой дорос. Всё равно это несерьёзно, с учётом довольно скромного рейтинга. Вон как вы их лихо размотали!

– Если бы они не изображали истощение, если бы мы не атаковали сходу, если бы вместо четверых нам противостояла полная команда и если бы...

– Не прибедняйся, Вейлиф, – «а ещё помни про свой рейтинг», почти как наяву услышал я это дополнение.

И счёл за благо вернуться к чуть более ранней теме:

– Господин Акхэрэтт Угшэр, вы сказали, что они мало знают. Но ведь заказчика они знают точно? Как и цель?

– Да. И это отдельная... боль. Их изначальным заданием было устранение Лейты Ассур, оплаченное анонимами, недовольными вторжением на рынок живой брони.

– Артефакторы-бронники, значит? И кто именно?

– Эту боль мы будем лечить сами.

Предупреждение в тоне собеседника и довольно внушительное духовное давление меня...

Не остановило.

– Надеюсь, господин, лечение выйдет качественным и рецидивов не случится.

– Ба. Да ты никак угрожать удумал?

– Не угрожать, а предупреждать. У меня есть некоторые договорённости с родом Гостешей, так что если недовольные анонимы не уймутся или хотя бы не начнут изъявлять своё недовольство способами более цивилизованными, чем найм Чёрных Колпаков, мы не постесняемся расширить сотрудничество с упомянутыми владетельными графами. Если кое-кому не хочется узнать, как происходит не просто какое-то там вторжение, а действительно агрессивный захват рынков – с демпингом, вытеснением конкурентов и прочими семьюдесятью семью удовольствиями... – я не стал заканчивать фразу, просто посмотрел на собеседника прямо и твёрдо.

Акхэрэтт Угшэр усмехнулся:

– Похвальная вера в свои возможности.

– Я предпочитаю вере точный расчёт. За верой извольте к жрецам. Кстати, они тоже вряд ли будут в восторге от смерти выдающегося целителя, активно сотрудничающего с...

– Хватит-хватит, не продолжай.

И как-то он так ухитрился это сказать, что я довольно отчётливо, без тени сомнений понял: жрецы действительно уже в курсе случившегося, совершенно от него не в восторге и свою, мнэ, невосторженность донесли до Акхэрэтта Угшэра (и, полагаю, не только до него) в полном объёме.

– Поверь мне, Вейлиф: это действительно не твоя боль. И, уж извини, не твоя ступень... пока что. Поэтому я был бы весьма признателен, если бы хоть вы с Лейтой не... раскачивали этот кипящий котёл. Тут и без вас... в общем, не надо.

– Да я-то человек мирный. Ни к кому первым не лезу, сам живу и другим жить даю.

– Ну-ну. Вы вроде бы собирались пожить в Империи? Вот туда и отправляйтесь.

– Отправимся. Непременно. И уже довольно скоро, как вам, несомненно, известно. Но сперва мне всё-таки хотелось бы ещё пару мелочей уточнить.

Старый соратник Эгвана тяжело вздохнул. Напоказ.

– Уточняй.

– Гилой. Что с ним?

– А вот это история почти весёлая. Я его давно знаю и такого не ожидал...

– Такого?

– Двойного разворота в полёте. Ещё и с подобием жертвенности. Собственно...

Не скажу, что дальнейший рассказ меня повеселил, но что удивил и заставил призадуматься, так это уж точно. Действительно извилистый разворот, ничего не скажешь!

...когда связной Чёрных Колпаков явился к Гилою Сторице с интересным предложением, тот его послал. Далеко и безвозвратно. Да, увечный ветеран гильдии имел ту ещё репутацию и поганый характер, но вот предателем его не назвал бы никто и никогда. Завести в засаду команду целительницы, которая вот-вот должна вернуть ему руку? Ещё чего!

Гилой не только послал связного по анизотропному шоссе, но и честь по чести доложил о контакте в гильдию, одному из штатных менталистов. И вздохнул с облегчением, как всякий порядочный человек, сумевший перекинуть проблему по адресу.

Однако когда он вернулся домой, там его уже ждали с новым предложением. Поинтересней. Один из команды (точнее, боевого звена) Чёрных Колпаков, ныне покойный Авангард – и блестящая золотом звериных глаз из-под капюшона плаща посланница Багрового Ковена. Плащ она, впрочем, быстро сняла.

Что до выбора, предоставляемого новым предложением...

На одну чашу весов легли отказ и смерть. Причём смерть лютая, неспешная; да ещё и, как назло, на самом пороге новой жизни – перед исцелением увечья и возвращением в строй.

Как одиночка, Сторица прекрасно понимал: если он даст согласие на сотрудничество лишь для виду, то этой самой новой жизни ему не видать нипочём. Сам не отобьётся, замаскироваться и сбежать не сумеет – только не с его приметнейшим набором черт лица и фигуры. А сидеть под охраной в гильдии, ежеминутно оглядываясь, до самого финала... это разве жизнь?

А между тем на другой чаше весов ему сулили даже не золотые горы, а кое-что более ценное.

По-настоящему новую судьбу.

Вкрадчивым бархатистым голосом устами Малой Матушки, снявшей плащ и завлекающей во всю силу женских чар, бьющих в обход рассудка по естественным мужским желаниям, Орьета Ассур обещала немолодому калеке радикальные перемены к лучшему. Причём – насколько он мог судить благодаря своей сенсорике, годящейся на многое не только в Лесу Чудес, но и при общении с людьми – без обмана:

– Законопослушные чистоплюи, – говорила она с презрительной жалостью, – цепляются за оковы естества, как младенчик за сиську. А между тем тонкое искусство химерологии, имеющее мало общего с вульгарной раскройкой недолговечных боевых монстров, способно помогать людям тысячами способов. К примеру, в твоём случае не так уж сложно подправить фенотип в любую нужную сторону. Хочешь стать статным чернобровым здоровяком с квадратной челюстью? Или, может, изящным красавчиком с синими глазами и узкой талией, из тех, на которых заглядываются девицы и вешаются женщины? Нет ничего проще! Более того, чисто внешними изменениями ограничиваться незачем и даже вредно. Поверь мне как магу с опытом многих веков: ничуть не сложнее поменять вдобавок к внешности также и геном... попутно подкручивая гормональный баланс. Ты ведь не сам по себе такой злоязыкий, несдержанный и колючий, что даже долгая жизнь этого не поправила толком. Всё это тоже следствие телесного несовершенства... только внутреннего, не видного глазом. Законопослушные чистоплюи полагают, что даже с такими врождёнными дефектами надо мучиться до самого конца. Что лечить это нельзя. Судьба, мол, ничего не попишешь. Но я могу переменить эту якобы неизменную судьбу, вот так!

Щелчок пальцев.

– Что, действительно настолько просто? – почти просипел увечный ветеран.

– Не настолько, – легко отступила златоглазая, – но и немногим сложнее. Времени на перестройку тела с небольшой коррекцией духа уйдёт несколько дней, на протяжении которых придётся в несколько подходов запускать и тщательно корректировать кое-какие тонкие процессы. А вот для тебя это покажется мгновением. Уснул одним, проснулся другим. И, кстати, попутно омолодившимся – до оптимума формы. Просто чтобы лишний раз Купель Нэррья не занимать. Сможешь начать новую жизнь где угодно. Жену завести, детишек. Ну, или просто прожить ещё лет сто... с небольшим. Неплохое предложение, верно?

Да, неплохое, подумал Гилой. И даже честное, пожалуй.

Потому что прожив обещанные сто лет и ощущая дыхание подступающей сызнова старости, ему захочется прийти к Багровым за новой дозой жизни. За третьей уже по счёту молодостью. Жить ведь всяко приятнее, чем умирать!

Думай он иначе – не отрубил бы себе укушенную Слугой Могильника руку, не вернулся в гильдию, не встал в очередь на исцеление.

А кто в трясину по пояс ушёл, тот скоро по маковку провалится. На то и трясина...

– Ты тоже хочешь убить эту Лейту? – спросил он глухо.

– Убить? – золотоглазая человеческая химера рассмеялась. Красивым таким, рассыпчатым смехом. – Ну что ты. Её теперь и наши союзники, – мимолётный взгляд на Авангарда, – убивать раздумали. Их заказчикам ведь нужно, чтобы моя дальняя родственница не продавала свои живые брони? Вот она и перестанет. Потому что плотно займётся... другими делами, более... интересными. Смерть – это бездарная растрата потенциала, так что нет. На этот счёт можешь не волноваться.

«Я, – подумал Сторица, ощущая холодок под ложечкой, – об ином волнуюсь». Но промолчал.

И согласился помочь своим незваным гостям.

...однако лихо менять чужую участь легко только заглазно. Сведя личное знакомство с Лейтой, в дополнение к руке получив (за довольно-таки смешную цену) новую, отменного качества броню и глянув заодно на её команду, на диво терпеливую, как для малоопытной молодёжи, Гилой изрядно усомнился в принятом решении. Чему способствовало также отсутствие поблизости «чёрно-багровых».

А уж после делёжки живокорня, ставшей последней каплей...

– Что-что он решил? – моргнул я.

– Провалить задание, – со вкусом повторил Акхэрэтт Угшэр. – Намекнуть вам, что впереди ждёт не добыча, а засада, максимально убедительным образом. Он и так догадывался, что в его живой броне могут быть сюрпризы от изготовителя, так что принудительно посадить ветролёт, угрожая Лейте, не рассчитывал ничуть. Напротив – он рассчитывал, что вы его обезвредите, тотчас же улетите в Мелир и сдадите его мне. Ну, или просто гильдейским менталистам. Про ловушку для Кын Лолоне и Колпаков, подготовленную нами, он ведь понятия не имел. Ну а если бы вы всё-таки полезли в кратер даже после его выходки, то сугубо по своей лихости, в чём вины Гилоя уже не было бы. Более того: раз полезли предупреждённые – значит, получили пару дополнительных шансов.

– М-да. Какой замысловатый саботаж!

– Ну, он всё же гильдеец. Ветеран. Не мог он так просто поддаться на посулы Орьеты.

– Угу... – я ненадолго прикрыл глаза, – знаете, господин, у меня тут идея образовалась. Организуете нам с Лейтой встречу с Гилоем? Да и с Кын Лолоне заодно.

– Хоть сейчас.

– Нет, прямо сейчас не надо. Мы сперва посоветуемся...

Из приятных ожидаемых новостей: все мы, активно поучаствовавшие в бою с химерами, взяли свои трофеи в виде даров системы.

Меньше всего продвинулась Лейта, еле-еле перевалившая порог 73 ступени. Ну да неудивительно: о замедлении развития после каждого нового десятка отлично известно всем. Так что дополнительная ступень на её-то высотах – очень даже солидно: ради такого продвижения многим приходится трудиться не то что годами, десятилетиями.

Что более ценно, но и почти ожидаемо, в экстремальных условиях снова эволюционировала её восьмая особенность. Ещё не очищенная до полноценного золота, но явно к тому приблизившаяся.

Особенность 8: Боевая Регенерация (серебряный ряд)

Вы сумели выстоять под ударом усиленной атакующей магии шестого круга: чары на чары, ваше восстановление против чужой атаки, а также прошли закалку продолжительным боем на самой грани.

Преимущества: мистерия Кровавой Регенерации получает развитие. Пассивное восстановление под воздействием внешних и внутренних негативных факторов ускоряется, во время боя – кратно. Пока в ваших жилах течёт кровь, вы получаете дополнительные значения правых знаков грани живучести (до +4 при полном запасе крови). Частью преимуществ Боевой Регенерации возможно делиться с союзниками при прямом физическом контакте, в том числе через воплощённую чарами материю.

Недостаток: ресурсы тела расходуются быстрее, аппетит растёт (однако это можно отчасти возмещать за счёт внешнего питания: чужая плоть – ваша жизнь).

А сверх того, заметно ярче разгорелась и ещё одна особенность. А именно...

Особенность 5:Бутон Духа Жизни (золотой ряд)

Вам открылось таинство своей природы, до поры скованной бренной оболочкой.

Преимущества: двуединство тела и духа, параллельное осознание материи и маны. Существенное облегчение трансформы в духа стихии Жизнь. Возможность цветения в любой выбранный момент. Отсвет особенности возможно отбросить на чужие плоть и дух.

Недостаток: грань между телом и духом проницаема в обе стороны.

И это вот единственное, довольно скромное уточнение открывало такие возможности... хотя – что ж тут странного? Даже малое улучшение особенности золотого ряда стоит поболее серьёзных улучшений у особенности на ранг ниже.

О том, как продвинулся и что именно приобрёл Тарус, наш боевой дедуля не хвастал. Ну, почти. Но тот факт, что он достиг пороговой семидесятой ступени, таить не стал. Да и не смог бы: настолько явное укрепление духа ни Лейта, ни я пропустить не могли. И поздравили его с переходом в новую лигу. Стать титулованным дворянином, пусть и почётным, а не владетельным – немалое достижение!

С Гарихом и Шелари вышло примерно так же. В том смысле, что они оба тоже пересекли порог рубежной, кратной десяти ступени. Сороковой. Ну, в случае Авангарда оно понятно: ему до этого момента и так оставалось чуть-чуть. А вот наш младший Арьергард по лестнице прям пробежалась, побив даже мой рекорд. От тридцать пятого к сороковому, за раз! Впрочем, именно для неё, как младшей во всех смыслах, и риски вышли самые серьёзные, а усилий она приложила не меньше прочих.

Свою награду Ершица заслужила, без сомнений. Заплатив кровью и муками.

Что до меня...

Для начала – об уровнях. До боя мне немного не хватало до пятьдесят третьего, завершил же я его, пройдя половину пути до пятьдесят шестого. Два с половиной, примерно. Неплохая награда, да, но и не так чтобы прям вау. Другое дело, что уже потом, как следует проанализировав предчувствия от задуманного и посоветовавшись с Лейтой, я вложил полученные очки развития в...

Особенность класса 1: Талант Иллюзиониста (ранг А – героический)

Преимущества: сложность создания любых иллюзий вплоть до высоких уровней снижается. Для чар нулевого круга снимаются любые ограничения длительности и смягчаются обычные ограничения масштаба, чары первого круга творятся как чары нулевого круга, чары второго круга – как первого и так далее, вплоть до чар шестого круга включительно. Возможно творить с обычной сложностью и без потери качества две иллюзии пятого круга и ниже одновременно.

Недостаток: требования контроля для создания сложных маноёмких чар четвёртого круга и выше, кроме принадлежащих школе иллюзий, увеличены.

Что могу сказать? Многогранное, комплексное и чрезвычайно мощное усиление получил я в своё полное распоряжение. Нельзя забывать, что Талант Начинающего Иллюзиониста я обрёл довольно рано... и это сказалось на его качестве. Для новичка-самоучки он казался сокровищем, но для состоявшегося мага моего уровня? Мягко говоря, посредственно.

То ли дело обновлённая классовая особенность, как раз-таки полностью соответствующая уровню!

Да, она всё ещё не позволяла мне замахиваться на профильную высшую магию. Но вот любую, что попроще, вроде моих Аспектов или ветролёта, облегчала ну очень заметно. Это раз.

С нею мне стало доступно параллельное сотворение профильных чар пятого круга. Это два, и очень весомое два, хочу заметить. Хотя в значительной мере этот пункт просто фиксировал мои успехи в касте без подпорок, в безмолвном и безжестовом чародействе, с упорным развитием всей ауры.

Наконец, благодаря обновлению особенности я ослабил хватку недостатка, довольно обидного и неприятного. Отныне любая начальная магия, от нулевого и до третьего кругов включительно, стала мне доступна в полной мере. Подчеркну: пусть начальная, но любая. Всех школ и направлений! Изучай – не хочу! Во-вторых, магия более высоких кругов, не относящаяся к иллюзиям, требовала дополнительного контроля лишь в том случае, если была сложной.

А ведь драконья доля боевых чар, по моим-то меркам, как раз проста...

Ясно-понятно, что от судьбы Наблюдателя мне не уйти и одним властным взмахом руки стирать с лица Цоккэса городские кварталы десятками я всё равно не смогу. Резерв маловат. Однако вжарить тем же Огненным Шаром, да в силу пятого круга на грани с шестым?

Легко!

Возможность не с натягом, не со скрипом и не условно, а практически полноценно играть роль Сотрясателя – это, знаете ли, дорогого стоит. Осталось только те самые боевые чары подучить.

Хочу что-нибудь этакое, условно интеллектуальное, с самонаведением.

Правда, нельзя забывать, что при игре за Сотрясателя мой ранг угрозы снижается на одну-две звезды, а из числа имеющихся уровней следует вычесть примерно 6-8. Возможно, даже полный десяток и более, если речь про такого же, как я, обладателя вполне развитого класса золотого ранга. Да и незнание боевых заклинаний подрезает крылышки. Ну да это уже дело наживное.

...а знаете, что забавнее всего? То, что чуть ли не максимум пользы от состоявшегося боя получили те, кто в нём не участвовал вовсе.

Я про Альтею и Филвея.

Маленькое примечание в профиле Лейты: «Отсвет особенности [Бутон Духа Жизни] возможно отбросить на чужие плоть и дух». Устранение узкого места у меня, продиктованного отстающей классовой особенностью номер один. Возможно, ещё какие-то дополнительные факторы, сыгравшие свою роль... не знаю: я в таких недоисследованных областях плаваю, как нерадивый студиоз в дополнительных темах.

Суть в том, что после очередного и особо длительного, на несколько часов, падения в синхрон наши клонодети по уровням догнали Шелари и почти догнали Гариха.

И озолотились.

Не в полной мере, не до конца – но ранги их классов и части особенностей эволюционировали. А вернее, сократили разрыв с нашими, эталонными. Резкий такой, мощный рывок.

Мне бы порадоваться: как же, ведь теперь-то наше с Лейтой отбытие в Империю не испортит уже тревога об остающемся позади. Клонодетки с лёгкостью впишутся на наши места в команде, не окажутся отстающими, типичными слабыми звеньями. Детский сад в подземелье, соответственно, нисколько не потеряет в качестве снабжения, а маленьких Ассуров будет кому согреть заботой.

Я и радовался. Ведь всё хорошо! И станет ещё лучше!

Только вот где-то на заднем фоне зудела, как комар в ночи, недоверчивая, параноидальная мысль: с чего это вдруг такой поток успехов, да всё на нас? Если светлая полоса уже не просто светлая, а прям вся из себя сияющая, то какой окажется идущая за ней тёмная полоса?

Чем выше вскарабкался, тем больнее падать.

Удача и неудача ходят рука об руку. Родственницы всё-таки.

И я старательно давил эту тревожную, знобкую мыслишку, да только никак не мог задавить вовсе. Очень она оказалась живучей. Иррациональные предчувствия – они такие.

Оставалось лишь утешать себя по примеру стоиков, напоминая: сделать больше, чем я могу, никак не возможно. Коли так, то накручивать себя незачем. Вот начнутся ожидаемые неприятности, так и станем думать, как их разгребать. А пока всё хорошо – радуемся... и выводим клонодеток в свет.

Краешком. На одну десятую.

Пора.

– Йо, Ершица! Как шикарны и остры твои колючки! Ух прям!

Шелари развернулась, опуская меч и дагу, поинтересовалась со вздохом:

– Долго это хоровое исполнение репетировал?

– Вообще нисколько. Нам ментальной синхронизации хватает с избытком, – мы с Филвеем дружно переглянулись и дали друг другу пять. – Гарих, подходи тоже, новости есть, – добавил я уже без «эха», организованного клоносыном. – И где Тарус?

– Дед закаляется внизу.

Речь шла о вертикальной шахте, выкопанной мной ещё во времена одиночной робинзонады в Лесу Чудес «на случай битвы чудищ». С тех пор мы её облагородили и улучшили, то есть в основном я: сменил форму колодца в верхней части и чародейских барьеров натыкал, чтобы детишки не могли случайно упасть сразу до самого дна; в шахту добавил ухватистые скобы, столбы для быстрого спуска и лестницу для подъёма ножками; оформил на разной высоте ниши в коротких ответвлениях, чтобы отдыхать и/или медитировать во время подъёмов и спусков, выбирая удобную глубину с нужной плотностью фона.

В общем, вместо убежища на крайний случай (скорее, вместе с ним) создал своего рода ступенчатое испытание или, если угодно, тренажёр с настраиваемой сложностью. Свободные от вахт воины полюбили состязание «кто спустится глубже и дольше продержится», да и Ринха, с её-то удобной особенностью, там чуть ли не ночевала.

А Тарус за этим безобразием приглядывал, как взрослый и ответственный.

Ну и собственными медитациями около дна шахты не пренебрегал. Хоть не Авангард он, однако шоковые погружения в плотный фон маны полезны всем...

Если не увлекаться сверх разумного.

– Давно он там?

– Да, так что скоро должен вернуться.

– Вот и хорошо. О, я его уже чую.

– А я ещё нет, – вздохнул клоносын.

– Ничего, какие твои уровни? Научишься ещё. Особенно если продолжишь ментал развивать.

Шелари нахмурилась, переводя взгляд с меня на него и обратно.

– Ты ведь не Тень. И почему у тебя лицо, как у Ассура?

– Это всё часть новостей. Но не ершись и подожди деда: не хочу объяснять всё по второму разу.

– Ну-ну.

Однако ершиться дальше она всё же не стала.

Вообще влияние Гариха сделало её поспокойнее. Как и новый опыт. Вот в столице – там да, там она вполне искренне смущалась, злилась, удивлялась и так далее. А нынче младший Арьергард естественные реакции, убавившие в остроте, скорее имитирует лёгким (или не очень) наигрышем.

Создаёт привычную атмосферу дружеской близости и непринуждённости.

Сам Гарих, тихушник, просто стоял в стороне, как обычно... и как обычно же изучал новый объект в поле зрения. То бишь моего клоносына. Молча. Что он там себе подмечает и какие выводы делает? Без понятия. Да, не так-то просто, глядя краем глаза на его каменную физиономию, заподозрить, что истинный характер нашего Авангарда довольно мерзкий. Он злопамятен, обидчив, мстителен, параноидален и, как будто этого мало, на удивление раним. Меланхолик, изображающий флегматика. Но изображающий так долго, упорно и талантливо, что в значительной мере перековался. Стал из того, каким уродился, таким, каким хотел бы себя видеть. Причём по большей части – без посторонней помощи! И без всяких читов, вроде осколков памяти о прошлой жизни, но с отягощением в виде неблагоприятной среды.

Self-made man, дистиллированный пример.

Что ни говори, везёт мне на талантливых людей. Правда, Гариха приметила и привлекла Ершица, но это уже мелкие детали. Принять другого и суметь не оттолкнуть – тоже не так-то просто; причём как раз с талантами, сплошь и рядом ершистыми (ха-ха!), нужна особая деликатность.

Господин Лапка соврать не даст!

Тут я вынужденно отложил философствования, поскольку в отдельном подземном зале, обычно зарезервированном за нашей командой, наконец-то появился Тарус. Зная, насколько тонкий у него слух, я без дальнейших прелюдий начал:

– О том, что мы с Лейтой скоро отбываем в Империю, вы все в курсе. О том, что мы готовились к этому, вы тоже наверняка догадывались. Так вот, часть этой подготовки наконец-то можно представить почтеннейшей публике. Знакомьтесь: Филвей! Мой, можно сказать, старший близнец.

– Что?

– Не что, Ершица, а кто. На время моего отсутствия он будет заменять меня в команде точно так же, как Лейту заменит Альтея... они подойдут чуть позже.

– Так. А можно объяснить попроще, не для глупых, а для совсем тупых? – предсказуемо взяла огонь на себя Шелари, пока воины-мужчины стояли и внимали. – Что ещё за старший близнец? И каким чудом Ассур должен заменить нам Наблюдателя?

– Я не Ассур, – хмыкнул клоносын. – Я просто так выгляжу. Мы пока не решили, стоит ли вообще оставлять мне такое лицо; позже, при общении с гильдейскими, его скорее всего придётся сменить, но уж перед своими-то, на первое время, можно предстать с натуральной рожей.

– И тебя не смущает, что ходить с чужой рожей незаконно?

– Не-а. В конце концов, это моя рожа, так почему я не могу её поменять?

– Потому что это запрещено в Гриннее!

– А я не гриннеец.

– Неужели?

– Чистая правда. Родился и вырос в Лесу Чудес, на нейтральной территории, поэтому вполне могу выбирать, под каким обличьем эмигрировать отсюда и легализоваться в Гриннее. Вот после легализации уже ничего менять не стану, но то после...

– Так, – Шелари зажмурилась, разжмурилась, вперилась в мою физиономию требовательным и самую малость отчаянным взглядом. – Вейлиф! Прекращай издеваться и объясни всё нормально!

– Хорошо.

– И прекращай улыбаться... так!

– Как? Так?

– Нет!!! Вообще прекращай! Это жутко!

– А по-моему, забавно.

– Вейлиф!

У Ершицы имеется специфический талант: она может произнести моё имя так, словно в нём даже гласные – шипящие. Наверно, это результат упорных тренировок, помноженных на талант. У меня вот таланта нет, поэтому я так не могу. А при попытках повторить уже на второй минуте начинаю кашлять.

Талант, однозначно.

– Хе-хе. Всё, прекращаю. Уже почти.

– С-с-стукну!

– Не надо меня стукать.

– Да, – покивал Филвей, – не надо стукать нас. Зелёная кожа тебе не пойдёт, потому что ты девочка из чилавекаф, а не гриб.

Преисполнившаяся в познании характера своего Лидера, Ершица усвоила, что иногда некоторые вещи лучше игнорировать и дополнительные вопросы не задавать.

– Объяснения. Кратко, быстро. Сейчас.

– Филвей – моя замена. Знает, умеет и может примерно столько же, сколько я сам, только похуже. Но это потому, что по ступеням отстаёт.

– Сейчас у меня сороковая, – вставил клоносын.

– Вот именно, – продолжил я. – Правда, у него есть планы на более углублённое изучение ментала, так что по мере своего развития он станет меньше похож на меня по паверсету. То есть пойдёт своим путём. Но вот его память и характер копируют мои полностью. По крайней мере, сейчас.

– Так. И у Лейты есть такая же замена? – спросила Шелари.

– Да. Её зовут Альтея.

– Как вы это провернули?

– Магия.

– А поподробней?

– Лейта... оформила физические оболочки, в которые мы поместили свои копии. Это если опустить лишние подробности и месяцы напряжённой работы.

– Так. Но почему ты назвал Филвея старшим близнецом?

– Потому что он действительно старше меня. Физиологически. Мне двенадцать, ему семнадцать.

– А родился он когда?

– Календарно – месяц назад. Совсем мелкий ещё.

– Но старший.

– Да.

– Забавно, – сказала Шелари тоном, каким обычно говорят «у меня башка раскалывается». – И про рождение в Лесу Чудес тоже чистая правда, конечно.

– А то!

– Ладно. Филвей, значит?

– Да. Рад встретиться лично, наконец-то.

– Надеюсь, в будущем ты проявишь себя, – вздохнула Ершица, позволяя моему клоносыну провести ритуал целования руки, – потому что пока от ограбления Багровых одни проблемы.

– От чего? – офигели мы, снова хором.

– Правдоподобно, но всё равно не верю.

Мы с Филвеем переглянулись.

– Что это ты себе надумала? – спросил я осторожно.

– Да брось. Сам же говорил, что перед своими можно быть откровеннее. Я ж не осуждаю...

– Мы не грабили Багровый Ковен!

– Вы, – подчеркнула она, – может, и нет. А вот лично ты, со своей хитровымудренной Тенью...

– Да не делал я этого!

– Вейлиф, Вейлиф, – неспешное осуждающее покачивание головой. – Я же знаю, что Лейта всего год назад сама стояла на ступени, что чуть выше сороковой. И что её нынешний класс, конечно, хорош, но он в основном про исцеление и поддержку в бою с некоторыми элементами метаформизма, а не про чудеса человеческой химерологии. Равно как отлично знаю, что твой класс связан с иллюзиями, причём плотными, что по спектру максимально далеки от ментала. Ты хочешь сказать, что вы вдвоём сами, безо всякой сторонней помощи, разработали ритуал (или что там ещё пошло в ход), в результате которого быстренько вырастили тела двух взрослых разумных, после чего в точности скопировали в эти тела свои воспоминания и личности? Не имея ментальных классов, менее чем за год, с первого раза и без ошибок? Раз – и всё, результат получен? И эта жуткая Орьета устроила засаду на нас просто потому, что злодейка, а не потому, что впечатлилась кражей секретов Ковена и решила испытать вас с Лейтой перед вербовкой?

– Перед верб...

Я осёкся. Внимательней вгляделся в лицо Шелари. Уголки рта которой слегка морщились, как будто она очень старательно пыталась не показать, что...

– Да ты меня разыграла, Ершица!

– Она тебя разыграла, младший! – Филвей утешительно похлопал меня по плечу. – Сразу видно: в этот раз ученица превзошла учителя. Сделала всухую.

– А ты типа не купился?

– Да я просто стоял рядом и наслаждался представлением.

– Ой-ой, вруша!

– Но я ведь такой же, как ты. В точности. И уж если я вруша, то...

– Ой, всё.

О моём перерождении в сына крестьянского 19

Этап девятнадцатый

– Имя мне – Даритт Гостеш. Добро пожаловать на борт «Синей Ласточки».

– Рада знакомству. Господин Тэррил Гостеш рассказывал о вас. Меня зовут Лейта Ассур, своих спутников я представлю позже.

– Да, время не ждёт, – вежливый кивок. – Вводное слово для новой волны внешнего цикла в БИУМ прозвучит уже послезавтра. Багаж оставьте здесь и здесь, в этих трюмах, а пока прошу за мной.

Никогда ранее не ступал на палубу полноценного летучего корабля. Что сказать?

Внушает.

Мощность защитного барьера – уверенный пятый круг. Не слишком много, особенно в пересчёте на размеры (более сорока метров от носа до кормы). Но ведь «Ласточка» явно не боевое судно, это скорее прогулочная яхта, заточенная в скорость, на что намекают и её стреловидные, сглаженные обводы. И да: что в ней впечатляет, так это условный двигатель... точнее, чары полёта. Если они ещё не достигают седьмого круга, то бишь начальной высшей магии – то лишь самую чуточку. Я смог оценить их изнутри и быстро, поскольку наш транспорт пошёл на взлёт сразу после того, как за нами поднялся трап.

Опять же, следует отдать должное: пилот, кем бы он ни был, вёл «Синюю Ласточку» предельно аккуратно. Стыков между чарами, призванными скомпенсировать инерцию, и вышеупомянутыми чарами полёта не ощущалось вовсе, так что будь я обычным человеком – вполне мог бы питать, ха-ха, иллюзию, будто мы всё ещё стоим на ВПП в Старом Месте (таково официальное наименование левобережной части Столицы, где располагаются особняки наиболее влиятельной владетельной знати).

Ну, если проявить скрупулёзность, то Старое Место – отнюдь не всё левобережье Вланги, а лишь та его часть, довольно скромная по площади, которая напрямую примыкает к Острову Королей. Впрочем, об истории застройки Столицы и её видах с воздуха я поведаю как-нибудь позже, если не забуду; пока же отмечу только один говорящий факт: когда мы на борту ветролёта подлетали к Старому Месту и садились во дворе столичного особняка Гостешей – наш экзотический летательный аппарат, конечно, много кто срисовал... но при этом никто его не остановил. Даже поползновения такого не выказал.

Стража, патрулирующая улицы, преспокойно продолжила их патрулировать. Стражекрылы как кружили на разной высоте над левобережьем, так и не изменили своих траекторий. И никто не вызвал тревожную группу Жезла и Кинжала для проверки, кто это там летит и есть ли у него/них на то право.

Немного очевидно, но уж коли кто-то прилетел к Гостешам, то исключительно дело графов данного рода, кто это, и зачем, и по какому это праву. В конце концов, для любого толкового Наблюдателя вполне очевидно, что среди прилетевших есть персоны уровня дворян, причём частью даже титулованных – а раз так, то лишь наглый дурак станет совать нос в их дела (и дела Гостешей, конечно) без веского повода.

Пусть магическое средневековье на Цоккэсе следует называть скорее «средневековьем», но наличие очевидной силы и здесь снимает множество вопросов, открывая двери, ранее наглухо запертые.

Над Островом Королей я ведь не полетел, аккуратно его обогнул, выдерживая дистанцию?

Ну и всё, чего ещё-то?

Какое разительное отличие между нынешним моим статусом и былым, когда я, работавший у почтенного Виолия Чернильного Мастера, только и мог, что тайно любоваться левобережьем со стороны Заречья, не допуская даже мысли о том, чтобы воспользоваться одним из мостов!

Между тем спустя всего-то минуту-полторы от момента, когда мы поднялись на борт, вся наша компания благополучно расположилась в кают-компании главной палубы.

И началось.

– Я – Даритт Гостеш, как уже говорил, – сказал хозяин, устроившийся во главе стола. – Такой же студент Большого Имперского Университета Магии, какими вскоре станет большинство из вас. Если быть более точным, я возвращаюсь туда, чтобы завершить обучение на последней, третьей волне внешнего цикла и одновременно добраться до конца стихийного потока Воды. Но о циклах и потоках мы поговорим позже, а сейчас я бы хотел познакомиться с вами. Всё же мне, по прямому распоряжению господина Захейро, предстоит стать вашим куратором, а возможно, даже ментором в некоторых вопросах, так что это совершенно необходимо.

– Понимаю и принимаю, – кивнула моя боевая подруга. – Начну с себя. Я – действующая глава рода Ассур, Лейта Возвращающая, почётная баронесса. – Вежливый способ сказать, что Даритт уступает ей возвышением на полновесный десяток ступеней или около того. – По основной специализации целитель, много лет была охотником в Лесу Чудес... или, скорее, сопровождающей при ходоках из вассальных родов. В своей новой команде играю вспомогательную роль Советника, – а это уже весьма прозрачный намёк на то, что помимо ступени она может похвастать выдающимся умом.

–Как я понимаю, по старшинству моя очередь? – спросил смуглый воин, похожий на результат смешения кровей зальмарцев и гриннейцев, что в Мелире не редкость. Смесь вышла удачной, одарив его лёгкой смазливостью на той грани, когда она ещё не портит общую мужественность. Ещё стоит сказать, что на вид ему можно дать лет сорок. – Ну, я зовусь Тихарт Зоркий. Воин, но на внешнем цикле БИУМ поучиться не откажусь. От такого только дураки отказываются – ху, ху, ху! И заодно буду свой долг жизни госпоже Лейте возвращать, уж насколько смогу.

Что господин Даритт подумал о такой расстановке приоритетов, осталось неизвестным. Очень, вот прям очень похоже, что наш любезный хозяин помимо всего прочего подрабатывает во внешней разведке своего рода, если не совмещает сие с работой на престол Гриннея в том же... направлении.

С чего я такое заподозрил?

Да просто хозяин наш немного слишком любезен. Особо лёгок в общении, открыт и дружелюбен.

А для разведчиков это профессиональное. Примерно в той же степени и по той же причине, по какой драконова доля контрразведчиков – угрюма, въедлива, недружелюбна и ядовита, да.

Кроме того, уж слишком хорошо господин Даритт скрывает свои чувства. Достаточно хорошо, чтобы обманывать меня, не самого скверного Наблюдателя; вернее, не выдавать мне почти ничего – и это звоночек разом как тревожный, так и многозначительный.

Я бы предположил, что в свои годы (а ему, при внешности двадцатипятилетнего, около сорока календарных, с чем и Лейта, после оценки своими способами, согласна) «куратор, возможно ментор» уже научился держать Стены Тишины, благо что для Гостешей ментальная защита такого типа смело может считаться естественной... если архивам Ассур верить, ага. Но при этом, на наше счастье, он ещё не научился устраивать дозированные утечки через эти Стены.

Иначе общаться с ним сразу стало бы кратно сложнее – и опаснее.

Ну да какие его годы? Граф Захейро, он же Голос Гостеш, научился – и этот тоже научится. Как раз к окончанию БИУМ, благо практики в нелёгком деле агентурной разведки у него там найдётся примерно как вод в Золотом и Алом заливах, взятых вместе.

– Теперь... я, да? – робко спросила вторая дама в нашей компании.

– Да, – подтвердил я, посылая лёгкую волну ободрения. Увы, но без такой... «смазки» всё могло в один миг стать... сложнее. Случались уже, массаракш-и-массаракш, прецеденты.

Чем вообще думал Акхэрэтт Угшэр, когда..?

А. Ну да. Риторический вопрос.

– Я... Кенали Ассур. И... я... я бы хотела послужить госпоже Лейте. И выполнить её волю. Изучить искусство исцеления тел и душ и умов... вот.

Тут уж Даритту никакие Стены Тишины не помогли. Почти секунду он таращился на Кенали, как на диво дивное. Что ж, вполне могу его понять: обнаружить такую бездну неуверенности и зависимости от чужого мнения в персоне, почти достигшей шестидесятой ступени... пятьдесят восьмой, если точнее... ну, наверно, это как отыскать Ассур, которая вообще не умеет исцелять. Вот как Кенали.

Двойная невероятность, и-эх.

Сразу возникают вопросы, за счёт чего она на свою немаленькую ступень вскарабкалась; но чтобы напрямую спросить об этом, Даритт слишком хорошо воспитан. Да и немного очевидно, что тут не просто пара скелетов по шкафам распихана, а целая грёбаная армия Некрополиса. С армадами скелетов и зомби, стаями призраков, отрядами высших вампиров, могучих личей и Чёрных Рыцарей.

И призрачными драконами для комплекта, ага, ага. Куда без них-то?

Принимаю эстафету:

– Что ж, моя очередь. Я – Вейлиф. В команде, упомянутой Лейтой, выступаю как Наблюдатель и Лидер. Тоже охотник, как нетрудно догадаться. Неплохо знаю Лес Чудес, бывал в Подземье. Имею класс золотого ряда, связанный с иллюзиями. Приятно познакомиться, господин Даритт.

– Господин Захейро предупреждал о вас, – кивнул хозяин. Удивление в его голосе, ауре и эмоциях не читалось, а вот озабоченность – строго наоборот. – Равно как и о том, что в рамках заключённых соглашений вам предстоит как можно лучше усвоить знания, преподаваемые на потоках стихийников льда и артефакторов. Но с классом иллюзий...

– Не беспокойтесь обо мне. Точнее, не беспокойтесь сверх меры. Уверяю, я справлюсь.

– Надеюсь, что так.

В это утверждение даже не просочилось сомнение. Нет, ну точно разведчик! Или дипломат... что, впрочем, не слишком далеко ушло: разница этих профессий больше в используемых средствах, чем в сути.

Решив, что прежняя тема закрыта, я спросил:

– Может, как человек опытный, вы расскажете нам о порядках в БИУМ?

– О, разумеется. Но не стоит ли сперва, исполняя долг гостеприимства, угостить вас четверых? Что предпочтёте из еды и что – из напитков?

– Принятие пищи вполне можно отложить, сейчас мы не голодны. А позже мы с удовольствием попробуем что-нибудь на ваш вкус. Что до напитков, то вполне хватит коланы.

Я, конечно, не профессиональный дипломат/разведчик, но это не мешает мне выдавать (в меру) провокационные реплики и смотреть на реакцию. А колана... это напиток гриннейский и традиционный, да, но при этом также простецкий. Люди высокой культуры (и ступени), заимствовав обычаи зальмарцев и имперцев, предпочитают вина, а также различные коктейли – от почти безалкогольных до крепких. Если хочется показать не просто высокую культуру, а восточную, можно последовать примеру эльфов и подать гостям различной степени пафосности отвары и/или травяные настои. Иной раз граничащие с зельями по своей насыщенности и стоимости ингредиентов. И с самыми разными эффектами. Собственно, имперская культура подачи коктейлей частично копирует эльфийский стиль, с неизбежными упрощениями...

Нюанс в том, что пресловутый язык цветов, пардон, напитков с сопутствующими замудрёнными правилами употребления прошёл мимо меня чуть более чем полностью. Только в архиве Ассуров я узнал, что мающиеся фигнёй и скукой в течение своих долгих жизней аристократы наплодили и в этой области кучу лишних, как на мой плебейский вкус, сложностей. Какого состава, цвета и свойств напиток надо наливать в сосуды какой формы, что с ними делать перед употреблением, в процессе употребления и после него, какими дополнительными условиями это всё следует обставлять, начиная с элементарного (не для меня!) правила брать безалкогольные отвары и коктейли правой рукой, лёгкие коктейли и настои левой рукой, а крепкие напитки – сугубо без рук, телекинезом...

Да ну их нафиг.

Я – варвар, внезапно приподнявшийся смерд, дикий охотник из дикого Леса. Хочу колану! Ваагх!

Возможные реакции на мой демарш просчитывались без особого труда. Например, если бы Даритт пожелал меня поддеть, мог бы в ответ предложить веселухи. На полноценное оскорбление не потянет, но уж с чистой веселухой точно никаких тонких правил употребления нет, кроме рекомендации пить её строго в охлаждённом виде. При этом именно плебейским напитком веселуху не назвать: для совсем уж низов она дороговата. И бывает высококлассной, крайне далёкой от предка-самогона, приближающейся ко всяким там пафосным коньякам; на встречу в гостевом домике Хельри Бескостная именно такую притащила.

Штука в том, что разделившие колану становятся если не друзьями, то добрыми знакомыми и могут обсуждать серьёзные дела. А вот разделившие веселуху становятся всего лишь собутыльниками, никаких серьёзных дел друг с другом не ведут (по крайней мере, пока не протрезвеют) и запросто могут начистить вон ту пьяную морду напротив своим кулаком.

Вторая штука в том, что Даритт, конечно, мог принять моё предложение, уважить варвара и дикого охотника... но вот беда: за одним столом с ним сидели ещё Кенали, Тихарт и, как апофеоз списка, Лейта Возвращающая. Поить простецкой коланой их всех? Просто пойти на поводу у самого младшего статусом?

Мне было интересно, как хозяин выкрутится. И он, конечно, выкрутился. Изящно.

Следующие четверть часа, после разом извиняющейся и настойчивой реплики, что-де «Гостеши не так скупы, чтобы угощать драгоценных гостей обычной коланой», мы пили составляемые на лету лично хозяином «Синей Ласточки» коктейли. Персональное обслуживание, высокий класс. Причём он ещё нам не ленился лекцию читать о том, как правильно употреблять подобное. Вроде упоминавшегося уже правила про напитки для правой руки, для левой руки и для магии.

Похоже, свой долг как «куратора и даже ментора» Даритт Гостеш воспринимает весьма серьёзно. И мне лучше убрать мысленные кавычки вокруг слов куратор и ментор.

С коланой я обломался, но вот шанс обзавестись хорошим знакомым, возможно другом...

Посмотрим. Было бы неплохо. А что он дипломат тире разведчик, это ничего. И даже, вероятно, к лучшему. В конце концов, у всех свои недостатки!

– Очень интересно и познавательно, – заметила Лейта спустя четверть часа. – Но всё же как насчёт порядков в БИУМ, господин Гостеш?

– О, прошу меня простить. Увлёкся, – Даритт отвесил поклон, разом лёгкий и изящный. – Самое основное можно узнать в брошюрах, которые предоставляются каждому абитуриенту, но там делается упор больше на правила приёма, способы оплаты, правила жизни на территории Университета и тому подобные темы, близкие к... пожалуй, бытовым. А насчёт остального есть традиция: старожилы, такие как я, просвещают новичков.

– Очень хорошо. Пожалуйста, продолжайте.

– Хм. Ну...

Из дальнейших речей я уяснил, что всё обучение в БИУМ делится на три цикла: внешний, средний, внутренний.

На внешнем особых отличий от привычных мне по Земле ВУЗов нет. Там читаются курсы лекций установленного образца, там проводятся семинары и практикумы, опять же общего и массового формата, там есть расписание для студентов, поделённых на года обучения, или волны. К слову, обучение на внешнем цикле занимает три года. Получаются три волны: начальная, промежуточная, финальная. Можно и по номерам, хотя такое деление менее популярно. Но при этом мало кого удивляют как ребята с девчатами, застрявшие на финальном цикле на десяток лет, так и резкие-реактивные гении с вундеркиндами, расправляющиеся с программой за пару лет и даже быстрее. Это поощряется в том числе финансово: можно застрять на любой волне и на два года, и больше, но плата вперёд вносится за год.

Застрял – доплачивай, сладил с экстернатом – сэкономил.

Впрочем, застрявших никто особо не гнобит. Ибо индивидуальные различия, катастрофически несходные профили параметров, прочий фарш. Не каждый может использовать ментальные практики для ускорения учёбы. Да и те же зелья укрепления памяти далеко не каждый студент может пить, как воду – они даже для владетельных чувствительно дороговаты.

Посмотрим, как оно пойдёт у меня.

На среднем цикле студенты делятся иначе. Вместо лет обучения там – потоки. При этом никто не препятствует между потоками прыгать, это полезно для общего развития и расширения познаний в теории, но по уму необходимо и достаточно ограничиться своим потоком. Больше пользы выйдет. Потоки – они про стихийную и классовую специализацию (и родовую, разумеется, и про деление на чародейские школы, вроде восстановления или прорицания).

Я там буду учиться с иллюзионистами, а также, следуя договору с Гостешами, с «ледышками» и артефакторами; Лейта и Кенали – с целителями; а Тихарт, если вообще до среднего цикла доберётся, то сугубо вольнослушателем. Воин потому что.

Ну а внутренний цикл обучения вообще индивидуален. Там уже и потоков нет, которые окончательно рассыпаются на частные уроки у выбранных преподавателей. Иногда эти уроки тоже имеют формат лекций, даже массовых, если речь о популярных профессоров. Но это редкость. Чисто формально внутренний цикл обучения в БИУМ делится на три этапа-ранга: пятый, шестой и седьмой.

В зависимости от круга осваиваемых чар, ага.

И, кстати, все три цикла обучения можно совмещать. Если таланта с умом и усидчивостью хватает, это даже поощряется: неспроста пороговый критерий для абитуриента – умение сотворить что-нибудь этакое пятого круга. Но вообще, если по уму подходить, внешний цикл готовит студентов к освоению среднего, закрывает пробелы и вписывает профильные знания в контекст общей образованности; средний же цикл даёт теорию, необходимую для развития классовых талантов и становления высшим магом, владеющим чарами седьмого круга. Да, это высшие маги начальной, низшей планки, но всё же.

Ещё одна забавная особенность БИУМ – почти что традиционное сочетание очного обучения с заочным. Сам Даритт, здоровый лоб сорока с лишним лет, полностью следовал этой традиции. На первый курс его зачислили... ой, то есть прошёл начальную волну он в девятнадцать: сразу, как делом доказал способность творить чары пятого круга и свою перспективность. Гостеши вложились в одарённого юношу и отправили его в Империю. Там он отучился предоплаченный год и вернулся в Гринней... после чего засел осваивать выданную в альма матер теорию, совмещая это с практикой. Вернулся для прохождения промежуточной волны только в двадцать восемь, когда набранные ступени и развитие класса с полученными попутно особенностями дали ему возможность уверенно творить чары шестого круга.

И вот сейчас он летит в Империю в третий раз, поскольку уже готов пополнить ряды высших магов.

Да, искусство магии многогранно, очень сложно в освоении. То, что БИУМ можно закончить в три года и даже быстрее – скорее формальность; фактически в нём учатся десятилетиями. Просто у господ владетельных слишком многое завязано на домены-оазисы, отсюда и такие вот... паузы.

Кстати, о владетельных.

– Господин Даритт, – вклиниваюсь в паузу, – позвольте несколько эгоистичный вопрос.

– Какой же?

– Что насчёт политики?

– Пожалуйста, уточните вопрос, господин Вейлиф.

– Вполне очевидно: в таком знаменитом учреждении, как всемирно известный Акхэрэтт Гэдбирэш Сархтэрим Лашшаз, учатся студенты из разных краёв, с разным уровнем достатка и разным статусом. Что в связи с этим происходит в политическом поле?

– А. Вот вы о чём... хороший вопрос. Даже очень хороший. Что ж... авторитетом Первого Дома поддерживается нейтралитет. Формально профессура БИУМ стоит вне политики, не поддерживает ни имперцев, ни иностранцев; ни владетельных, ни высокородных, ни подснежников...

– Простите?

– А, обычное просторечие, – Даритт улыбнулся с оттенком неловкости. – Называть студентов, что происходят из не родовитых семей, простецами – неверно просто технически: маг пятого круга может быть кем угодно, но только не простецом. Уже нет. Поэтому вежливый эвфемизм для таких, как вы, господин – подснежник. Или хынтош, если на современном имперском.

– Спасибо за разъяснение. Но если есть эвфемизм вежливый, то найдутся и невежливые?

– Да. Если вас назовут чернородным, рекомендую сделать вид, что не обратили внимания: это не особо приятное, но сравнительно... приемлемое обращение. Почти технический термин: багрянородный, златородный... чернородный... а вот за обращения вроде «сорняк», «дичок» и «грязеед», не говоря о чём-то более злом, вполне можно занести несдержанного на язык в лист презрения.

– Мстить не рекомендуете?

– Разве что осторожно. Обычно меряются статусом в столь грубой форме не самые умные существа. А от неумных, но родовитых можно ожидать всякого. Тоже неумного в основном. Увы, но именно первая волна внешнего цикла, как рассадник неопытных юношей и девушек, особенно знаменита... подобным.

– Надо полагать, – хмыкнул я – пообтесавшиеся и получившие опыт аристократы, если не сами, так с подачи родни, начинают понимать пользу от хороших отношений с подснежниками?

– В том числе, господин Вейлиф. В том числе. К счастью, конкретно вам бояться особо нечего: вы, во-первых, обладаете выдающейся личной силой, по меркам первой волны почти чрезмерной; во-вторых, не имеете частых для иностранцев и низкорождённых изъянов – к примеру, приемлемо владеете цантриккэ и даже, как мне сказали, зантэрэ; в-третьих, вам благоволит госпожа Возвращающая, – кивок в сторону Лейты, – и до некоторой степени род Гостеш. Всего этого более чем достаточно, чтобы отсеять большую часть открытых недоброжелателей.

– Ну, за себя я действительно не опасаюсь. Выдающаяся личная сила и определённый опыт, сами понимаете, – лёгкий кивок, отдающий дань должного почтения уже Даритту, – но здесь есть более тонкий момент. Что бы вы посоветовали мне делать в случае... ладно, буду прям: в случае травли студентов, явной либо скрытой? Сразу отмечу, что просто ходить мимо тех, кому не повезло с силой, предварительной подготовкой и высокими связями мне не позволит воспитание... и практичность.

Хозяин слегка улыбнулся.

– О, если всё пойдёт так, как я предполагаю, возможно повторение... редкого казуса. Но даже если нет, можете действовать сравнительно смело, используя любые не травмирующие средства свободно. До тех пор, пока вы можете оправдать свои действия поддержанием нейтральной политики Первого Дома...

Многозначительное молчание. Как говорили латиняне, sapienti sat, а глупцов меж нами пятью не случилось, так что и уточнений не требовалось.

При этом Даритт не говорил мне прямо: мол, приструни наглых сосунков и сбей излишнюю спесь с высокородных идиотов. Сослаться на покровительство Гостешей в случае всяких, мнэ, перегибов у меня не выйдет. В принципе, правильный подход. Дипломатичный.

Интересно, о каком редком казусе он говорил, но проявлю дипломатичность сам и переведу тему:

– Подскажите, какими способами в БИУМ может подзаработать бедный студент вроде меня?

– Бедный? – Даритт рассмеялся. – Хорошая шутка! Если я не обманываюсь насчёт немалой части вашего багажа, вас скорее следует назвать богатым... для студента первой волны. Более жизненный вопрос для вас не «где подзаработать», а скорее «как не спустить заработанное на ерунду».

– И всё же.

Ещё одно молчаливое заявление, уже с моей стороны: «Приживалой при Лейте и тем паче при ну очень любезных Гостешах становиться не желаю – и не буду».

Понятно, что моя доля от сбыта тех же биоскафандров – вполне честный заработок. И в багаже под стазисом действительно ждут своего часа заготовки, которые (после моего зачарования в том числе) станут продуктом высокого передела, весьма востребованным у любого толкового боевика. Но всё же хотелось бы разнообразить источники дохода.

Даритт лишь плечами повёл:

– Ответ прост и вы нашли бы его в брошюре для новичков. И всё же, раз настаиваете...

Как следовало из его дальнейших речей, БИУМ предоставляет широчайшие возможности как для трат, так и для заработка. Материальные ресурсы всех видов и типов, готовые изделия вроде артефактов и зелий, знания в самых разных формах, время магов самых разных классов и навыков, широчайший спектр услуг (включая также и не магические – на заметку Тихарту Зоркому)... продавалось, покупалось и могло стать предметом натурального обмена буквально всё. Даже репутация шла в зачёт, пусть даже только как повышающий коэффициент при сделках.

При этом, если верить описанию, в БИУМ силами всё того же Первого Дома реализована вполне уникальная система посредничества, которую я сравнил бы с локальной компьютерной сетью на мановой тяге. С опорой на массовые, сравнительно дешёвые терминалы. Массовость и дешевизна выступали, как водится, палкой о двух концах: с одной стороны, их бесплатно раздавали всем абитуриентам, привязывая на кровь и оттиск духа; с другой, вдали от территории университета и его мощных «серверов» толку от этих артефактных терминалов почти не наблюдалось. Ну, разве что сам владелец решался как-то с ними подшаманить, восстанавливая часть функционала и даже навешивая новые возможности, что для магов с профильными классами вполне доступно... ну, не суть.

Важно, что на территории БИУМ терминалы выступали, помимо прочего, как точки доступа к бирже труда, она же доска объявлений. А ещё как удостоверение личности, мессенджер, рабочий дневник, обновляемое карманное расписание занятий и так далее, и так далее.

С небольшим нюансом.

– Самый простой терминал действительно бесплатен, – объяснял Даритт, – как и минимальный набор функций. Но вот пользоваться ими... не слишком удобно. Правда, самый простой вам и не дадут, а уж госпоже Возвращающей выделят сразу золотой, со всем пакетом прилагающихся услуг...

Я мысленно хмыкнул.

Даже в магическом мире никуда не деться от ранжирования по крутизне айфона! Да и без цветовой дифференциации штанов не обошлось, вот прям чуйкой чую.

Это карма, не иначе.

– ...но даже вам, господин Вейлиф, предоставят не менее чем стальной терминал. Но рекомендовал бы вам немного потратиться и взять серебряный.

– Зачем?

– Всё тот же пакет услуг. При серебряном допуске он... оптимален. Даже некоторые преподаватели не стремятся к золотому терминалу, особенно если успели улучшить свой старый: слишком много возни с переходом к более престижному варианту.

– Позвольте угадать: у вас тоже серебряный терминал?

– Да. С тремя дополнительными модулями: объёмной записи, автономности и сымхэтту. Опять-таки рекомендую такой же набор расширений.

– А нельзя ли на него взглянуть?

– Нельзя, – довольно жёстко отбил Даритт. И тут же постарался сгладить реакцию:

– Вообще-то таково одно из правил БИУМ: не давать свой терминал посторонним, даже касаться не разрешать. Да, терминалы привязаны, чужой им не воспользуется, но всё равно... в моём терминале есть записи совершенно приватного характера.

– Понимаю и прошу прощения. Я вовсе не желал дурного.

– Ничего страшного, ваш интерес вполне объясним.

– Кстати, что такое сымхэтту?

– Шаманский термин. Модуль сымхэтту добавляет в терминал, так сказать, клетку для сым...

– А! Дом духа!

– Да, можно и так перевести. Но сымхэтту – это не просто клетка, это штука куда интересней. Вот модуль автономности, тот да, тоже может заключать в себе какого-нибудь низшего стихиаля, если хозяин терминала почему-то не желает или не может снабжать устройство своей маной. А сымхэтту...

Из дальнейших несколько путаных объяснений (Даритт постоянно сбивался на неизвестную мне терминологию) я сделал вывод, что артефакторы Империи в кооперации с тамошними шаманами и, по всей видимости, менталистами впихнули в терминал нечто вроде сопроцессора. Разом и математического, и графического, и гармонического. Всё из тех же путаных объяснений можно было предположить, что дух в сымхэтту, даром что мелкий и слабый, способен тестировать на совместимость рунные связки – и даже предлагать варианты замены для неподходящих рун!

Вот тебе и средневековье. Вот тебе и низкотехнологичный мирок.

Ясно-понятно, что всё не так просто, да и ограничений у чудо-девайса наверняка уймища, но всё же (без того сильно покоцанные) остатки моих предубеждений относительно уровня развития Цоккэса крошились и стремительно выдувались прочь мощным ветром фактов.

Не удивительно, что господин старшекурсник не хочет терминал даже издали кому-то показывать! Если у него там записаны его личные наработки по чарам... одно это умножает ценность артефакта в разы!

Кстати, а что насчёт безопасности сохраняемой информации?

– На этот счёт можно не беспокоиться, – ответил Даритт, – в сети БИУМ висит повторяющееся задание на взлом персональной привязки с высокой наградой, но пока ещё никто не сумел эту награду забрать. Извлечь данные из модуля сымхэтту, будучи посторонним разумным, возможно лишь одним реальным путём: надо заморочить хозяина терминала так, чтобы тот сам открыл доступ. Да и там будут сложности: терминал сворачивает контакт, посылая предупреждение охране университета, если находит признаки изменённого состояния сознания и наличие в крови разных... необычных веществ.

Меня по части безопасности больше волновало иное, но развивать тему я не стал (хотя и сделал себе зарубку в памяти о том, что через терминал, оказывается, можно контролировать ментальный статус и состав крови владельца... очень, очень неплохие дополнительные функции для бесплатной-то вещицы!).

Да, тему я отложил.

Тем паче что время как раз подошло и нам наконец-то подали пищу телесную.

Ранее я всего несколько раз сталкивался с застольным обслуживанием высокого класса. В основном на борту другого судна: того каботажника, на котором мы с Лейтой добрались из Катраша в Мелир. К слову, что в меру забавно, назывался он «Зелёная чайка»... а сейчас у нас под ногами палуба «Синей ласточки». Сплошные птицы-мутанты, хе. Никакого воображения!

Или дело опять в традициях?

Гм.

В общем, пассажиров господского класса на каботажнике обслуживал кап-стюард с помощью чар Незримого Помощника: этакого специализированного телекинеза, метамагически модифицированного для массовости, чтобы за один заход аккуратно подхватывать два десятка предметов и даже более.

А вот сейчас обошлось без стюардов. Череда блюд и столовых приборов изящной стаей вплыла в кают-компанию словно сама по себе, притом с точностью и координированностью, живо напомнившей мне нечто этакое, автоматизированно-конвейерное.

– Это даэле хэфсым, – с нотой бессознательной гордости пояснил Даритт в ответ на наши взгляды, полные любопытства.

– Регулируемая власть над духами? – попытался перевести Тихарт. – Упорядоченный шаманизм?

– Даэле хэфсым, – повторил хозяин, чуть поморщившись. – Лучше не пытаться переводить такие термины: это заведомо огрубляет понимание, отсекая часть смысла. Краткое академическое определение гласит, что даэле хэфсым есть магическая дисциплина на грани между шаманизмом и артефакторикой, сфокусированная на контроле и фиксации духовных проявлений с помощью материальных объектов. Если в одном из разделов классического шаманизма уже поминавшиеся вами, господин Вейлиф, дома духов служат якорями для сущностей моря маны, предоставляя тем заодно этакую тихую гавань, питая, усиливая и так далее, то мастера даэле хэфсым переворачивают ситуацию. Не предмет для духа, которого можно почти мгновенно вызвать и использовать по воле шамана, но дух для предмета, который производит определённый комплекс воздействий, подчас весьма сложных. Более подробно вам расскажут об этом в курсе лекций второго года внешнего цикла; а сейчас я предлагаю просто насладиться всем этим.

– Я правильно понимаю, – сказал я, – что на «Синей ласточке» с помощью даэле хэфсым заменён не только старший стюард, но и шеф-кок, и ментогатор, и пилот?

– Правильно, – кивнул Даритт, снова и более отчётливо шибая гордостью. – Корпус и комплекс силовых зачарований приобретены мной в готовом виде, но вот вся тонкая артефактная начинка судна – либо глубоко переработана мной, либо вообще создана с нуля.

– Вот как... но во время представления вы сказали, что будете завершать обучение на потоке Воды?

– Верно. Потому что обучение на потоке даэле хэфсым я уже завершил. Два года назад слетал в БИУМ для сдачи финального экзамена, и благодаря «Синей ласточке», точнее, её начинке, практическую часть мне зачли автоматом.

О!

Я резко пересмотрел отношение к нашему хозяину, внезапно оказавшемуся более разносторонней личностью, чем сперва показалось. Некоторая недошлифованность его манер дипломата-разведчика тоже получила объяснение: очевидно, Даритту было некогда заниматься ещё и этим, пока он доводил до ума ту самую «начинку» своей личной воздушной яхты.

Гм. Если этот представитель аристократии с высшим образованием имперского образца – не какой-то уникум, а представитель более-менее средней части гауссианы, придётся и собственные позиции тихо... подрезать. Прикрутить фитиль. Потому что невольное головокружение от успехов – это плохо.

Неадекватно ситуации.

Да, Мелир – не какая-то там дыра посреди ничего. Это крупный город и важнейший торговый центр... по меркам Гриннея. Но и там мы с Лейтой смогли сделать себе имя не столько за счёт качества своих биоскафандров, сколько за счёт скорости их создания. А БИУМ – это концентрат лучших умов и наиболее ярких талантов, собранных со всего Ваккуша и даже из более отдалённых мест. Очевидно, что по меркам Империи прям так уж выделяться мы не будем. Да, по чистой силе, по набранным ступеням и по природным своим, в крови рода Ассур прописанным способностям Лейта может потягаться с профессурой БИУМ. Младшей профессурой (ибо старшая там наверняка ходит с уровнями от 80-го).

По опыту, кругозору, арсеналу доступных чар, академическим познаниям? Ха.

А я и подавно выйду птичкой-невеличкой. Среди первогодок, может, и блесну, но то первогодки... зелень зелёная, молодняк.

Впрочем, излишне себя накручивать тоже не надо. Всё-таки перерожденец – тоже не третий сорт навоза, толпами такие не гуляют. Как ни крути, а уровень 55 в 12 лет – нечто выдающееся, даже по меркам самых аристократических аристократов. Настолько выдающееся, что лучше мне продолжать параноить и держать низкий профиль, хоть Лейте это и не по нраву.

Слишком хорошо – увы, нехорошо. Да-с.

Хотя «Синяя ласточка» – не сверхзвуковой бизнес-джет, но субзвука достигает даже в крейсерском режиме легко. В два с лишним раза быстрее моего ветролёта, да. Так что прибыли мы в Империю быстро.

И сразу попали в оборот.

Тиски бюрократии частично смягчали два обстоятельства: первичной регистрацией абитуриентов заведовали не (в хорошем смысле) монстры пера, чернил и бумаги, а практически такие же студенты, как я сам. Одна из популярных подработок, как нетрудно догадаться. Но если я только готовился стать частью начальной волны внешнего цикла, то наши новые сопровождающие-консультанты-помощники, по одному на новичка, уже с этой начальной волной расстались.

Второе смягчающее обстоятельство: физическими бумажками со всяким нудным «заполните эту форму без помарок, разборчивым почерком, желательно печатными буквами! А потом ещё вот эту... и эту, и подпишите тут!» нас не напрягали.

Если есть личные терминалы, кому нужна вся эта мишура?

Препоной же на этапе первичной регистрации – лично для меня, остальным больше повезло – стала особа, помогающая мне с оформлением. Типичная такая Сотрясательница: красивая, как большинство потомственных магов, лет восемнадцати на вид. Голубоглазая, весьма фигуристая смуглая блондинка.

Пепельная блондинка-Сотрясательница, да. Прям типичная, до анекдотичности.

То есть особа, которая по характеру, по природным склонностям горазда лупить по площадям, не особо заботясь об избирательности своих чар; с чувствительностью около плинтуса, в силу этого изъяна перманентно пребывающая на взводе и ждущая от мира подвохов разной степени подлости; у которой в том же, мативо, характере прописаны вспыльчивость и категоричность; которая в силу психологии своей природной роли нередко конфликтует с Лидерами и частенько ни в грош не ставит Советников.

(Да, я не нашёл для своей команды Сотрясателя отнюдь не потому, что плохо или мало искал... это с Гарихом мне дико повезло; а вот адекватный, с хорошим потенциалом, но почему-то всё ещё бесхозный Сотрясатель – чисто жемчужина, валяющаяся на обочине, то есть редчайшая редкость, да-а-а...)

– Имя? Титул?

– Вейлиф, госпожа. Без титула.

– А фамилия?

– Нет такой. Я просто Вейлиф. Из Малых Горок, что в гриннейском баронстве Хадер, если угодно.

– Угу. Допустим. Поручители есть?

– Да, госпожа. Род Ассур, гриннейские целители, и графский род Гостеш.

– Прям два рода? Включая даже Гостешей?

– Вон там, на посадочном поле, стоит воздушная яхта господина Даритта Гостеша, на которой я прилетел сюда в компании Лейты Ассур. Сойдёт за подтверждение такой факт, госпожа?

Блондинка-Сотрясательница посмотрела на свой личный терминал, нахмурилась, вздохнула...

И продолжила заполнять анкету:

– Возраст?

– Двенадцать.

– Чего двенадцать?

– Полных лет.

– Серьёзно? – мою вполне заматеревшую фигуру смерили тем самым взглядом, которым обычно на Земле встречают желающих рассказать вам о крайне эффективных в деле похудания фиточаях, о Боге и о новейших, только-только поступивших в продажу моющих пылесосах.

– Я немножко акселерат. Как меня просветил уже помянутый Даритт Гостеш, перед поступлением мне предстоит осмотр у целителя. Там возраст всё равно проверят, так что какой смысл врать?

– Ладно, допустим... ступень?

– Пятьдесят плюс.

– Серьёзно?

– Медосмотр, – напомнил я. – Проверка развития духа.

– Ла-а-адно, – новый хмурый взгляд на терминал, в меру агрессивное тыканье в него пальцем, тихий вздох. – Ряд класса и его направленность?

– Золотой. Иллюзии.

– Ах, иллю-у-у-узии... Доступный круг чар?

Вот тут я поскромничал, ибо сходу афишировать Тень Иллюзиониста мне не хотелось:

– Шестой.

Но почему-то именно на этом пункте блондинка изобразила самовоспламеняющийся бенгальский огонь в безлунной ночи:

– Слушай, Вейлиф или как там тебя! Если ты думаешь, что научиться дурить всех подряд очень весело, то я тебя разочарую: это ещё и проблемно! Для тебя! По хорошему прошу: хватит впаривать мне ересь, сделаем вид, что шутка удалась, уберём иллюзии и начнём с начала. А?

– Вообще-то я не шутил, госпожа.

– Точно-точно?

– Совершенно и абсолютно.

– А если проверю?

– Проверяй.

– Ну, ты сам напросился! – оскалилась эта стукнутая. Навела на меня палец. – Хон датчол!

И шарахнула антимагией. Не очень даже и мощно: всего-то раза в полтора сильнее, чем шарашили птицерыбы Орьеты, если брать каждую в отдельности. А по её меркам это и подавно выходили копейки, то есть считанные проценты от весьма ёмкого резерва.

Видимого эффекта не воспоследовало, поскольку иллюзиями я в тот момент не пользовался. Как сидел в поддоспешнике биоброни, самом приличном своём наряде (потому что самом высокомагическом и дорогостоящем), так и продолжил сидеть. Однако облако антимагии всё равно оказало своё раздражающее действие; вполне можно сравнить его с тем, что испытает человек, которого облили десятком литров кипятка из полного ведра.

Да, антимагия именно настолько неприятна.

К счастью, благодаря всё тем же птицерыбам я уже хорошо знал, как свести к минимуму последствия такой атаки. Имел уже (не)удовольствие шоковой практики в избавлении от антимагии. Один мощный импульс, опустошающий резерв примерно на треть – и волна плотной неоформленной маны «сдувает» «горячую липкую пакость».

Будучи боевым магом, отреагировал я быстро, так что серьёзных последствий не получил. И наряд мой тоже почти не пострадал. Но всё равно...

– Лучшего способа проверки не нашла? – прошипел я. – Б-блондинка!

Названная замерла с отвисшей челюстью.

– Ладно, будем считать, что я не в претензии. Только повторять не вздумай. Что там у нас дальше по списку? М? Давай уже, отмирай!

– Я-а-а... прошу прощения, господин! Такого больше не повторится! Умоляю, не надо отправлять страже отчёт о нападении!

– Эх... – каким чудом я сохранил невозмутимость, не представляю. Но желание тихонько накрыться фейспалмом и даже, может, немножко постонать (пару секунд, не дольше) удалось побороть не вдруг. – Я ведь уже сказал: не в претензии. Давай забудем этот... инцидент и спокойно продолжим, госпожа.

– А-а...

Блондинка-Сотрясательница снова замерла и залилась краской.

О божечки-хаврошечки, ей точно восемнадцать есть? Или ей четырнадцать, просто она тоже малясь акселератка? Уровень у неё, по ощущениям, чуть повыше сорокового, так что предположение не кажется совсем уж невероятным...

– Кстати, а зовут-то тебя как? М?

Вопрос окончательно загнал её в краску. Ну, приплыли. Мысленно (душераздирающе) вздохнув, я осторожно развернул Плащ Мороков и постарался внушить собеседнице спокойствие. То ли попытка оказалась удачна, то ли она сама худо-бедно взяла себя в руки, но вскоре я услышал такой вот пассаж:

– Я... Уриза Ласковая, род чистого серебра Иккэтоц, ступень сорок первая, поток Света, г-господин Вейлиф. Ещё раз умоляю простить эту недостойную, вина в нападении только на мне, не надо злиться на моих родных, господин Вейлиф!

Всё это мне протараторили, вскочив и согнувшись в поклоне с руками, предплечья которых Уриза сложила за спиной. Поза, максимально затрудняющая жестовый каст, всё очевидно.

Не хочу думать, что она там себе навоображала. Просто. Не. Хочу.

Но если станет известно, что представительница рода чистого серебра (то есть из второй сотни по имперскому реестру, в переводе на гриннейское титулование – владетельных баронов, если не графов) низкопоклонствовала перед сыном простых крестьян...

А ведь родня у неё, вот как пить дать, тоже Сотрясатели: сплошь резкие да вспыльчивые...

Б-блондинко! Проблемное по самые помидоры!

Хорошо ещё, что для заполнения моей вступительной анкеты мы разместились за складным столиком в небольшой палатке, ограждённой от мира дополнительными барьерами от подслушивания и подглядывания; кстати, чудо, что антимагия до них так и не долетела. Подразумевается, что анкетные данные абитуриента узнает, помимо хозяев БИУМ, лишь одна-единственная персона и при утечке легко будет установить ответственного... ответственную в моём конкретном случае.

М-да. Нет, ну что за дурацкое вот это вот всё! Ладно, упираем на маскировку с непубличностью и пытаемся как-то это всё замять:

– Рад знакомству, Уриза Иккэтоц. А теперь, госпожа, изволь вспомнить, что тебя не в канаве нашли и не из грязи выловили. Выпрямись! Возьми себя в руки!.. и закончи уже свою работу. Пожалуйста.

– Да! – чуть ли не подскочила эта юница. – Да, господин Вейлиф! По слову вашему! Вы совершенно правы, господин Вейлиф!

– Лишней вежливости в мой адрес не нужно. Не по чину чистому серебру кланяться заслужному.

– Но вы же... но меж нами почти полтора десятка ступеней возвышения, господин! Я не смею!

– Ну и зря. Впрочем, как знаешь...

В самом деле, что она такого надумала-то? Явно ведь какой-то фееричный бред. Тот самый случай, когда вроде и не желаешь узнать ход чьей-то мысли, ибо его ж потом не развидеть и не стереть; и при этом хочешь узнать – желание дурное, но навязчивое, как внезапная чесотка.

Тьфу.

По счастью, далее Уриза худо-бедно совладала со своим разнузданным воображением и вернулась к исполнению обязанностей. Единственный момент, на котором она опять чуть не слетела с трассы – это известие о том, что в студгородке мы с Лейтой будем жить в одном домике квартала титулованных. Тихо мониторя волны её эмоций, я засёк резкий всплеск разочарования, потом ещё более резкий импульс чего-то вроде самоедства, снова разочарования, но с иным оттенком; сомнение-страх-сомнение-тоска...

Не-не, спасибо, не хочу углубляться в это. Я – дуб, я – баобаб, я – слепоглухонемой пень, у меня для (взаимной!) игры прозрачными эмоциями Лейта есть. Я не буду утешать посторонних блондинок. Даже если они миленькие, юные и пробуждают мои отцовско-мужские инстинкты. Точка.

Тем паче Уриза Ласковая и сама неплохо справлялась с возвращением самоконтроля.

...сильно удивился бы иному исходу. Маг, особенно Сотрясатель, на пятом десятке ступеней так и не научившийся держать себя в руках, творящий чары без взвешивания рассудком, в слепом порыве...

Это оксюморон. Не бывает.

Такой маг даже до 25-й ступени не доживёт. А если доживёт, то калекой с рваной аурой, закрыв себе возможности дальнейшего развития. У родовитых есть наработанные способы огранить опасный дар, а на крайний случай, если эти способы дадут сбой, позволить неофиту ошибаться, пусть и ограниченное число раз. Но у не родовитых нет ни того, ни другого. (Ещё одна причина сравнительной редкости магов с пиком первичных характеристик на грани действия, вышедших «из народа»: плата за использование мощи выше безопасного предела – поистине велика... между тем толковые целители духа встречаются реже, чем толковые целители тела, тоже по целому ряду причин, да и сами травмы духа... эх, ладно).

Почему я вдруг вспомнил об этом? Ну так медосмотр.

Да, Уриза довела меня до следующего этапа приёма в БИУМ – и новые знакомства заставили меня по ассоциации задуматься о целителях вообще и их специализациях в частности.

У достижения заветного порога «ступень 50+» есть ряд неочевидных преимуществ. В частности, если первичный медосмотр у младших вели студенты-выпускники, то мной занялась пара спецов рангом и ступенью повыше, примерно на уровне Лейты. Чудотворец и диагност, жрец и маг: пухловатая улыбчивая дама и сухощавый пожилой джентльмен... от вида которого Уриза почти забыла обо мне.

Могу её понять. Ведь этот джентльмен явно принадлежал к Третьему Дому. Да-да, тому самому, стоящему на непревзойдённой вершине человеческой красоты... по крайней мере, на Ваккуше, но скорее всё же на Цоккэсе вообще. А мужская красота, в отличие от женской, с годами лишь крепчает – как изысканное вино. Которое в итоге неизбежно превратится в уксус, да; но до той печальной поры зрелость мужчины может сравниться ещё и с ранней осенью: пестроцветной, лиричной, мягкой и отрадной для глаз. А также ушей, носа и прочих органов чувств.

– Оу... говорите, двенадцать лет? – проворковала носительница печати Договора. – И уже ступень за пятьдесят? Большая редкость. Близкая к уникальности.

– Тем не менее, – заметил золотокожий джентльмен, кивнув платиновой, почти не поседевшей шевелюрой, и на миг прикрыв зоркие сапфировые глаза, – мальчик говорит правду. Зеркальный костный тест, проба дыхания и ряд иных чар рисуют идентичную картину биологического возраста, с некоторыми поправками на магическую акселерацию. Кстати, кем-то недурственно смягчённую. Я бы даже сказал, введённую в верное русло. Он не омоложён, но в самом деле юн. Вот замеры здоровья духовного рисуют менее приятную картину. Совершенно очевидно острое недоразвитие оболочек в раннем возрасте с хроническим дисбалансом сээкатро ханэз, далеко не снятое, а лишь зафиксированное резким изобилием маны свободной и связанной в последние месяцы. Вижу и кое-какие мелочи, вроде свежего лёгкого ожога фронтальной части ауры, как от антимагии. Но что касается собственно развитости духа и ауры... да, мальчик уже одолел половину пути от пятидесятой ступени к шестидесятой.

– И что мы ему порекомендуем?

– Не возьмусь решать что-либо лично, – джентльмен изящно повёл ладонью, снова прикрывая глаза, только на более долгий срок. – Однако такой случай более чем достоин пристального внимания со стороны лучшего из моих протеже.

– Оу? Думаете, Восстановитель захочет...

Короткий фырк. Также изящный. Похоже, этот пожилой диагност даже высморкаться способен красиво, с бессознательным аристократическим шармом.

– Захочет? Да он запросто может приплатить за шанс ввести в число... эм, пациентов... Вейлифа. Так что, милочка... да-да, ты.

– Я? – пискнула Уриза.

– Именно. Не забудь заполнить в терминале рекомендацию для старшего магистра Румаэре. О том, чтобы устроил мальчику полноценную диспансеризацию, ну а там уж они сами решат, что делать.

– А-а... рекомендацию? Но я...

Джентльмен демонстративно достал собственный терминал (кстати, золотой, как нельзя лучше гармонирующий с оттенком кожи и статусом члена Третьего Дома) и направил его на терминал Уризы, с лёгким, как у пианиста, и почти неуловимым движением пальцев проделывая... нечто. Терминалы выдали почти синхронные звуки: у диагноста, чуть опережая – стереофонический музыкальный звон, у студентки – почти что электронный по звучанию пентатональный писк.

– Там пришпилена памятка о правилах заполнения и все нужные предупреждения относительно нарушения врачебной тайны, – добавил он, снова убирая свой терминал. – Разберётесь. Кыш-кыш!

– Не так быстро, – улыбчивая дама встала и, на мгновение побледнев, сказала:

– Да благословит милосердие Матери плоть и кровь сию, бренную, живую! Малое Таинство!

Насколько мерзкой, резкой и упрощающей ощущалась порция антимагии, настолько же отличались накатившие на меня новые ощущения. Противоположные почти во всём. Сладостно-мягкие, как объятия любящие; тёплые, обволакивающие каждую клеточку в теле неизъяснимой негой...

...негой, истаивающей неудержимо.

Отступающей, как вода в прибрежный песок.

Впервые в своей новой жизни испытал я на себе чудо первого ранга. И... не могу сказать, что мне это понравилось. Точнее, само-то чудо ещё как понравилось, да и последствия антимагии оно слизнуло без следа, но вот послевкусие...

Мать мою в этой новой жизни, погибшую в пламени, мною же похороненную, звали Олейя. От моей матери в старой жизни не осталось даже того – лишь смутные тени где-то у самого дна оскольчатой, ранящей памяти. И вспомнить об обеих моих матерях, притом вот так, через сопоставление с суррогатом, претендующим быть лучше и чище подлинников... успешно претендующим, что особенно гадко... живому не тягаться с божественным, материальному – с идеальным!

Кажется, приязни к жрецам у меня не возникнет.

Палатку целителей я покинул, не прощаясь, и в настроении препоганейшем.

Вопрос форменной одежды в БИУМ в меру своеобразен. Она как бы есть, но при этом многими напрочь игнорируется. Всякого абитуриента оденут и обуют в полной мере, причём удобно, с набором минимальных бытовых зачарований, бесплатно (ну как – бесплатно? Очевидно, что расходы на форму без лишних раздумий попросту вшили в плату за обучение: этакий скрытый налог на богатых студентов ради обеспечения студентов бедных).

При этом в уставе обозначены как обязательные для ношения только два предмета, а точнее, один предмет одежды и один аксессуар: форменная накидка переменного фасона, обычно а-ля пончо или сюрко (для начальной волны – зелёная, причём можно выбрать оттенок; для промежуточной – серая, выбор оттенка также допустим; для финальной – красная, с оттенком... да-да, все уже догадались: любым) и знак, обозначающий направление/поток.

Вид знака оставляется на усмотрение студента. Многие просто-напросто пришивают его к накидке. Я предпочёл обозначить свою принадлежность к иллюзионистам аналогично принадлежности к гильдии. Только что шестиугольник с двумя золотыми звёздами привычно перекочевал на левую сторону накидки (оттенок летней листвы, утянута в талии короткой шнуровкой и доходит до середины бедра, в общем, движений не стесняет от слова совсем), а пятиугольный щит с половинкой улыбающейся театральной маски почти классического вида, белой на угольно-чёрном фоне – на правую. Под накидкой остался всё тот же поддоспешник от биоскафа с обувкой от него же.

А что? Слишком удобно и привычно, не хочу отказываться от приятной мелочи.

Выдали мне и терминал. Серебряный, без дополнительного обвеса... пока что. Его я в дальнейшем носил подмышкой слева, где накидка не мешала доступу и Лейта оформила специальный карман.

Сразу после этого Уриза показала мне, как раскрыть список функций терминала, как запускать сами эти функции и пользоваться теми, что входят в обязательный набор, вроде карты БИУМ, того же управления распорядком или списка контактов с функциями мессенджера. Что особенно любопытно, в качестве основного элемента интерфейса в терминалах использовалось всё то же Кружево Словес, столь хорошо мне знакомое по работе перепечатником. Ну, с нюансами, конечно, однако ничего нового, сплошь интуитивность и дружественность, как в полноценных смартфонах. Ещё Уриза перекинула мне заявку на диспансеризацию у Румаэре Восстановителя (с её терминала оная заявка тут же стёрлась), а потом этак миленько порозовела, когда я попросил её контактные данные. А после того, как я поставил ей четыре балла из пяти за сопровождение, закрывая её задание – рассыпалась в благодарностях.

И... на этом помощь Уризы в моём обустройстве закончилась, сам же я создал нечто вроде шезлонга, устроился в нём и сызнова закопался в карту, проецируемую в виде мерцающей иллюзии. Или, вернее, карты: во множественном числе. Многоязычные, а точнее, с поддержкой основных языков южного Ваккуша (я сразу включил вариант на цантриккэ, то бишь современном имперском), достаточно подробные по части отображения мест общего пользования, имеющие встроенные позиционирование с маршрутизацией – хотя это, возможно, уже фишка серебряного ряда и в терминалах попроще такого нет.

Надо заметить, БИУМ – здоровенный. И даже немножко больше чем просто здоровенный. Что не так уж странно; скорее, следовало бы удивляться, если бы Второй Дом не сумел отгрохать ради столь величественной цели, как обучение магии до высшего уровня, нечто... пропорциональное.

Один только центральный корпус посрамляет многие земные небоскрёбы. 42 наземных этажа и ещё дюжина подземных, при форме, что напоминает гигантскую восьмигранную гайку, слегка вытянутую по вертикали. Более двух сотен метров высоты, более полутора сотен – в ширину! А ведь есть и другие корпуса, всего девять – по числу академически признанных школ магии. Плюс парки, дендрарии, теплицы, общежития, стадионы, пруды, полигоны, аллеи, мастерские, библиотеки, столовые с кухнями, риск-лаборатории, административная башня, три шахты до Подземья, клубы, гостевой и студенческий городки, летающие вытянутые октаэдры Нулевой и Третьей Цитаделей Первого Дома и одни боги – да ещё, может, некоторые особо опытные преподаватели – знают, что ещё.

Я не знал, поскольку чуть ли не треть помещений имела подписи вроде бы и на цантриккэ, но с неизвестными мне названиями. Или столь же мутными аббревиатурами.

Или вообще с накрывающим целые этажи алым туманом зон ограниченного доступа.

Как сказал Даритт, и я сомневаюсь, что он нас обманывал, по занимаемой площади БИУМ отстаёт от столицы Империи, Гоцэртхыккэ (что в буквальном переводе значит примерно Город-Сердце) всего лишь раза в два – а столица у имперцев немаленькая: в ней только людей и только на поверхности живёт больше полутора миллионов.

Да уж, без позиционирования и маршрутизации тут заблудиться – как на болоте в бочаг ухнуть.

Проверив, как работают эти функции, и поигравшись с составлением маршрутов, я спохватился и взялся заполнять заявку на диспансеризацию. Лейта едва ли похвалит меня, если узнает, что я затянул с таким важным делом. Да и сам я, как человек разумный, совершенно не желал и дальше расхаживать с «хроническим дисбалансом сээкатро ханэз» (что бы за этой формулировкой ни таилось).

Закончив с заявкой, я тут же её отправил – личный терминал это удобно, да – и снова вызвал было общий план БИУМ; однако минуты не прошло, как...

Ди-да-ди-дон!

...на терминал пришло сообщение. Абитуриенту Вейлифу от, вот ведь неожиданность, старшего магистра Румаэре Восстановителя. Содержания буквально следующего:

«Если у вас нет более важных дел, предлагаю посетить мою лабораторию.

Здоровье – это важно!

Прямо сейчас, К4 Э14 ЛЛ09-11

Р.В.»

Примечательно, что составлено было послание на современном гриннейском. Гм. Почти пугающий энтузиазм. Но ведь здоровье – действительно важная штука...

«Не возражаете, если я захвачу своего лечащего врача?

В.»

В своём послании я использовал цантриккэ. И...

Ди-да-ди-дон!

«Ничуть. Р.В.»

Ну что ж, осталось отыскать Лейту. Надеюсь, она тоже успела обзавестись личным терминалом и не имеет срочных дел. А если даже имеет, то сообщить ей новости в любом случае необходимо. Ну-ка, как тут правильно искать и добавлять контакты?..

– Старший магистр Румаэре Восстановитель?

– Совершенно верно. А вы, надо полагать, Вейлиф... со свитой?

Киваю.

Вероятно, со стороны мы могли бы составить забавно контрастную пару. Если я не выгляжу на свои годы из-за акселерации, то мой визави – из-за децелерации. Причём если моя акселерация – природная и потому несёт некоторые... минусы (а иначе я бы здесь не стоял), то старший магистр – децелерат по собственному выбору. В свои календарные сто с мелочью он выглядит чуть ли не моим ровесником. И не из-за омолаживающих процедур, ну, не только из-за них, а скорее именно из-за грамотного торможения возрастных изменений. Ну, и процессов индукции духа, тех самых, из-за которых монстры прибавляют в размерах и массе, а я обогнал Румаэре в росте на полголовы и вешу на пуд больше него: при достаточной плотности духа и ауры они консервируют состояние физического тела, частично имитируя изменения, приходящие с сотым уровнем и бессмертием.

Впрочем, одним этим контрасты не исчерпываются.

Моё имя – гриннейское, простецкое. Его – даже не имперское, а эльфийское. Я – крестьянский сын, он – даровитый отпрыск рода Кээссатр, относящегося к мерцающему серебру (третьей сотне в реестре владетельных и высоких родов Империи). Моя внешность, в сущности, полностью естественна и довольно груба. Старший магистр смотрится утончённо и экзотично: в ярком искусственном свете отлично видно, что волосы у него не седые, а белые с оттенком лаванды, глаза – фиолетовые, а молочно-белая кожа может заставить изойти на зависть любую светскую красотку, тратящую время и деньги на всякие кремы-маски-массажи-диеты. Я привык к опасностям дикоземья, имею некоторые основания считать себя боевым магом и развиваюсь не столько вглубь, сколько вширь, чему свидетельством интерес к менталистике, рунологии, артефакторике, алхимии, другим непрофильным для иллюзиониста разделам искусства магии; Румаэре настолько мирный целитель и узкий специалист, что может считаться эталоном по этой части. Именно его глубокие познания с обширной (успешной!) практикой в области школы восстановления и принесли ему весьма почётное, как для целителя, титулование Восстановитель.

Впрочем, крови мы не боимся совершенно одинаково, пусть и по разным причинам. Да и славу гениев разделяем... правда, гениальность наша опять-таки ну очень различается. Однако я первый готов признать, что звание старшего магистра заслужено им не только как итог возвышения до ступени 80+. Не только и, пожалуй, не столько. Ознакомившись по дороге с внешней частью его «парада» – списка регалий и достижений, доступного для владельцев личного терминала – я... впечатлился.

По земным меркам Румаэре потянет, пожалуй, на нобелевского лауреата. Запросто.

– Замечательно. Раздевайтесь догола, проходите вон туда и ложитесь в сыэрэтт.

– Одну минуту. Нельзя ли сперва пройтись по формальностям?

– Можно, – вздохнул старший магистр, принимая явно привычный вид «да, этот мир прискорбно несовершенен, но я готов пойти на уступки». – Нет, за малое углублённое обследование я с вас ничего не потребую, кроме драгоценного, но не такого уж длительного отрезка времени. Да, за право ссылаться на результаты обследования в моих трудах по, гм, адаптационной медицине я готов заплатить, пусть и не слишком много. Да, об условиях лечения мы договоримся позже и отдельно, когда прояснится клиническая картина; прямо сейчас это вышло бы пустым сотрясанием воздуха. Это всё?

– Нет.

– Ну что ещё? – Румаэре Восстановитель бегло окинул взглядом Лейту, Тихарта и Кенали, сделав в итоге ещё более тоскливое лицо. – Знакомиться будем?

– Нет. Я хотел уточнить: сыэрэтт – это которая из тех штуковин?

– А вы разве?.. о, ну да. Абитуриент-гриннеец, – «Это плоский червь. Что вы хотите от плоского червя?» – Прошу за мной, я покажу.

«И даже уложу головой в правильном направлении, если потребуется».

Что забавно, в своём очаровательном и непринуждённом хамстве старший магистр совершенно не раздражал. Преимущественно потому, что со всей очевидностью не желал кого-либо оскорбить, а просто радел за дело и отбрасывал мелкие, несущественные частности. Да и показатель его харизмы если не бил рекорды, то пребывал на уровне не ниже десятки – а злиться на харизматиков, особенно если те искренне желают тебе помочь, почти невозможно.

Как оказалось (вполне предсказуемо), сыэрэтт – нечто вроде томографа, только для духовного тела. Сложный, основательно экранированный артефактный комплекс для фокусировки восприятия и параллельной фиксации данных несколькими способами, если не созданный под конкретного целителя, то уж как минимум качественно под него откалиброванный.

Вдобавок к экранировке у прибора имелись дополнительные функции, что едва не привело к паре конфузов. К счастью, Румаэре уже сделал в голове поправку на мою сущность плоского чер... абитуриента из Гриннея, да... и счёл нужным предупредить:

– Сейчас мы будем снимать данные в динамике. Фон маны начнёт меняться. Убедительно попрошу не пытаться что-то с этим сделать и просто лежать без движения... Вейлиф?

– Да-да, господин магистр, я вас понял.

– Вот и хорошо. Расслабьтесь... ага... м-м... о?

Плотность маны действительно «начала меняться». Мягко говоря. Сперва она довольно быстро опустилась, создав внутри сыэрэтта этакий магический вакуум...

– Я же просил просто лежать.

– Так я лежу...

– Не удерживай ману в резерве!

– А-а...

После чего, минут пять помучив меня почти-вакуумом (пустой резерв при отсутствии или, вернее, отсечённости от моря маны дарит те ещё ощущения: как будто выдохнул – и не можешь вдохнуть; для жизни не опасно, но очень, очень мерзко!), Румаэре начал нагнетать давление. И донагнетал до такого, что я ощутил себя аквалангистом, идущим на рекорд. На пике этого аттракциона маны в резерве скопилось раз так в восемь от нормы, так что я бы лопнул, если бы снаружи не давило с ещё большей силой.

Жуть.

И хорошо, что мне взрывную декомпрессию не устроили, стравив это всё сравнительно плавно. А то да: лопнул бы, как та мартышка. Которая немножко не пережила брачную ночь со слоном.

– Ну что, доктор, я буду жить? – спросил я, выпущенный на волю (в общей сложности процедура действительно заняла не так много времени, с четверть часа).

– Да. Но плохо и недолго.

– Правда?

– Это будет зависеть от вашего поведения, молодой человек, – пробормотал Восстановитель, играя с моделькой моей увеличенной, раскрашенной в странные оттенки печени, созданной фиксирующим блоком сыэрэтта. – Вы не поверите, если я расскажу, какие странные вещи иной раз творят с собой юные маги и чем это в итоге заканчивается... так. Давайте-ка отойдём вон туда, я включу поле приватности и мы побеседуем о вашей ситуации предметно.

Оставив Тихарта с Кенали, мы отошли.

– Как я понимаю, – сказал Румаэре, – это вы, госпожа Ассур, тот самый лечащий врач юноши?

– Да. Лейта, действующая глава рода.

– В значительной степени приятно. Вы, конечно, работали в основном с симптомами, но хотя бы не навредили. Отдаю должное вашему чутью гармонии.

– Благодарю.

– Не лести ради сказано, незачем и чествовать. Что ж... попробую простыми словами, не слишком увлекаясь ложными аналогиями... знаете, как образуется жемчуг?

– Да.

– Конечно.

– Замечательно, значит, объяснения можно сократить. Моллюск обволакивает попавшую песчинку перламутром не для того, чтобы породить драгоценность, хотя в итоге получается именно она. Моллюск с помощью встроенного защитного механизма пытается избавиться от травмы и боли. Аналогично и с вами, господин Вейлиф. Вам достался кусок чужого духовного тела – и ваше духовное тело стало ударно под него подстраиваться просто для того, чтобы выжить. Во сколько вы приняли судьбу, в семь лет? Раньше?

– В пять.

– Вот даже как? Значит, вам повезло ещё сильнее, чем я думал. Ну, или не повезло, тут уж как посмотреть... впрочем, стороннего вмешательства исключать тоже нельзя...

– Вы полагаете, что надо мной во младенчестве кто-то поработал?

– Скажем так: я бы не стал исключать такой вероятности. Хотя мера необходимой квалификации представляется мне даже не высокой, а высочайшей. Ну, или надо извести на опыты сотни тысяч условно разумных, вроде фуфисов, а потом ещё много тысяч людей. Сами решите, кого вам приятней благодарить за своё появление: слепую силу природы, породившую редчайшее стечение обстоятельств, или очень опытного вивисектора, не чурающегося лезть к механизмам перерождения.

– Гм.

– Лично я могу просто констатировать факты. Итак, кусок чужого духа попал к вам в момент, когда вас ещё, в сущности, не существовало. Попал и не в дух, и не в душу, а точнёхонько в их стык, ровно с такой силой (ну, или с таким расчётом), чтобы результатом не стали ни смерть, ни отторжение по сотне возможных причин, ни увечье одного из тысяч возможных сортов. Нет: вы успешно интегрировали чужой дух. Хотя сложно сказать, кто тут кого интегрировал. Ну да ладно, не моё дело.

«Действительно. Хорошо, что Румаэре – чистопробный профессионал, не хотелось бы расширять круг посвящённых...»

– И в чём заключается моя проблема?

– Как бы вам сказать, – протянул старший магистр без вопросительной интонации, ненадолго зажмуриваясь и поджимая губы. – Аналогия с жемчужницей перестаёт работать. Точнее, её надо изменить. Вы насколько в курсе отношений тела, души и духа?

– Настолько, насколько это доступно не получившему систематического образования Наблюдателю с левыми знаками грани прозрения выше двадцати... сильно выше. Знающему много способов, как своим преимуществом воспользоваться.

– Хороший ответ. Ну что ж, тогда вы имеете шанс проследить за, хм, интегративной механикой. По общему мнению, несколько упрощённому для простоты, душа есть мост между телом и духом. Этакий, хм, лигамент... если снова про двустворчатых моллюсков вспомнить. Но если у них перемычка меж створками раковины устроена просто, то душа – образование великой сложности. Что не удивительно ничуть, если вспомнить, что она суть многомерное образование. Общего с лигаментом ровно одно: высокая, близкая к предельной плотность. Поэтому повредить душу в обычных условиях практически невозможно, разве что только посмертные чары на это способны, причём в исполнении высших магов. Да и то есть гипотеза, довольно-таки близкая к непроверяемой, что повреждается не душа как таковая, а только её... хм, хм... проективная часть. Тот самый лигамент, прокладка меж телом и духом.

– Очень интересно, – сказал я ровным тоном.

– Если интересно – приходите на лекции по оккультивной анатомии, узнаете много нового. Так вот, о вас и о моллюсках. Когда в мантию жемчужницы попадает песчинка, получается понятно что. А вам, как уже сказано, прилетела не песчинка – скорее, распадающийся и потому ставший менее плотным кусок духа, вклинившийся между душой и собственным духом. Так аккуратно, что частью отсёк, а частью даже подменил грани лидерства и разума, не тронув остальные. Можно сказать, треть той створки раковины, что в море маны, да... причём гибрид вышел не только жизнеспособный, но и с потенциалом дальнейшего продуктивного развития, насколько я могу судить. Высшая химерология!

«И решайте сами, насколько вероятно, что подобное чудо случилось само по себе, случайно».

– Душу это не затронуло. Тело, до поры, тоже. А вот дух начал стремительно гармонизироваться. Опережающими темпами. Принятие судьбы в пять лет... ещё и аномалии при этом были какие-нибудь, а? Можете не отвечать, и так всё понятно: в литературе такие случаи описаны неоднократно, в деталях. Так вот: начаться-то гармонизация началась, но с отягчающими, хм, обстоятельствами. Они бы и в более благоприятных имели место, но в обычной деревне... кто-то скажет, что Малые Горки сожгли, чтобы создать правдоподобную предысторию вашего появления в тех краях. Подмена памяти, игры долгожителей... но я-то знаю: вы, Вейлиф, действительно родились и выросли в деревне. В бедном фоне, на пустом хлебе.

– Да?

– Только так и не иначе. Тело и дух всё помнят, причём ту память подделать невозможно. Вы были вынуждены принимать судьбу медного ряда и досрочно, но имея золотую особенность и её серебряное эхо. А золото на три полных ранга выше меди. Естественным образом оно достижимо не раньше выхода на развилку. Чудовищный дисбаланс, просто чудовищный. Но что хуже – дух ваш, по своей природе, как любой вообще дух, крайне пластичный, к этому дисбалансу привык. Для него разрыв плотности сээкатро ханэз... грубо говоря, между пассивным ядром и активными оболочками духа вплоть до ауры – стал естественным. Полагаю, вы ещё и усугубляли его своими опытами с дикой магией. Ваша гибкость ауры поистине феноменальна, ничуть не удивлюсь, если вы можете творить чары хоть... э-э... спиной. А не творить, так поддерживать точно.

– Это плохо?

– Нет, конечно. Но это можно рассматривать как очередной симптом раннего недоразвития духа и хронического дисбаланса ядра и оболочек. К счастью, вы не бросили ситуацию на самотёк, акселерацию притормозили, не давая перейти в гигантизм, типичный для монстров. Но симптоматического лечения при вашем-то потенциале и диагнозе совершенно недостаточно. Уже сейчас каждая новая ступень даст вам с таким подходом дополнительно полтора сантиметра роста – и этот показатель также будет увеличиваться. За шестидесятым – где-то сантиметра два, а то и два с половиной на ступень, за семидесятым, если не остановиться – от трёх до четырёх с половиной... а масса тела станет расти ещё быстрее. Тот же гигантизм, пусть ослабленный, со всеми его минусами.

– И что вы предлагаете?

– Пока – пока! – я не предлагаю ничего. Мне нужно подумать, поднять кое-какие документы, быть может, проконсультироваться с коллегами. Да и новая волна скоро. Но ваш случай меня заинтересовал, а я не привык бросать начинания на полпути. Так что будьте на связи и выполняйте вот какие рекомендации...

Центральный корпус БИУМ, конечно, велик, но для вводной лекции новой волны внешнего цикла даже его просторные актовые залы отчаянно маловаты. Шутка ли – одних только вчерашних абитуриентов (а ныне уже-почти-студентов) на этой лекции собралось тысяч так шестнадцать! Плюс организаторы, плюс охрана, плюс гости университета, родственники, туристы и прочая, прочая, прочая.

Всякой твари по паре.

Так что вводная лекция, она же церемония открытия, проходила под условно открытым небом, на Большой Арене.

Разглядывая восходящие вложенные полукольца трибун, я заметил и кучкующихся в своём секторе эльфов, и занявших ряды пониже гномов, и по-птичьи пёструю группу гостей с дальнего Запада, и орков, и разнообразных зверолюдов, и легальных человеческих химер... клянусь перерождением! Я видел среди пестроты собравшихся на ежегодное действо даже разумных монстров и аж трёх драконов! Последние на трибунах, конечно, не сидели, а парили повыше... и подальше друг от друга. Над правым краем – с ленцой помахивающий крыльями огненный, над центром – бескрылый водный, прячущий змеевидное тулово в паре сотен тонн воды, ну и над левым краем, чуть повыше прочих – замерший подобно статуе, очевидно красующийся воздушный.

Красивые и сильные создания, но желания пообщаться поближе не вызывал ни один. Ибо все трое дружно, как сговорившись, транслировали поистине драконье высокомерие.

Характер мерзкий. Одиночка. Чем искренне наслаждается.

И тут трибуны притихли. Поскольку над ними неторопливо проплыла Нулевая Цитадель: октаэдр воплощённой в металле, камне и чародейском стекле имперской мощи Первого Дома, одним лишь своим присутствием низводящей троицу драконов до подобающего статуса полудиких летающих червяков, не способных на создание чего-то подобного в принципе. Впрочем, на всех остальных Нулевая Цитадель давила ничуть не меньше.

Охренеть она здоровенная! И маной пышет даже сквозь экранирующий барьер седьмого круга, как грёбаный реактор какого-нибудь Звёздного Разрушителя. Наверно, после созерцания такого мегаартефакта даже живое чудище, как оно есть, не покажется таким уж впечатляющим...

Впрочем, не стану загадывать. К чудищам я покамест не совался, даже чтобы издаля, одним глазом, из чистого естествоиспытательского интереса. Ибо ну нафиг.

Мне моя вторая жизнь пока не наскучила!

Но вот Нулевая Цитадель замерла на оси, обозначенной полукольцами трибун, и приопустилась на финальный десяток метров, занимая точно рассчитанное положение. А перед обращённой к собравшимся нижней гранью – и перед не ослабшим ничуть экранирующим барьером – возникла иллюзия полностью лысого и безбрового мужчины с кожей, как будто присыпанной пеплом, и глазами, радужки которых отчётливо мерцали зеленоватым оттенком чародейской оружейной стали.

Нарядом этот персонаж не блистал. Но, учитывая обстоятельства, он мог бы явиться публике хоть в банном халате; едва ли нашлось бы много желающих высказать ему за неподобающее.

– Приветствую всех собравшихся! – грянул негромкий, но усиленный тысячекратно и потому всем прекрасно слышный баритон. Вещал сей, хм, экклезиаст даже не на цантриккэ, а на зантэрэ, имперском классическом то бишь. Ибо традиция. А проблемы не понимающих – проблемы именно не понимающих. – От имени и по изволению владыки Первого Дома и всея Империи Нашей, императора Гэрвыда, третьего этого имени, я, ректор Акхэрэтт Гэдбирэш Сархтэрим Лашшаз, высший магистр Дысош Возвышающий, отдельно чествую новую волну внешнего цикла и говорю вам: добро пожаловать! Вы явились сюда ради изучения неисчерпаемого в многогранности своей, благородного, возвышенного и возвышающего искусства магического, заплатив немалую цену за такую честь. Знайте же: уплаченная цена не окажется вложением напрасным, усилия ваши в стенах Акхэрэтт Гэдбирэш Сархтэрим Лашшаз не канут втуне, но окупятся точно в меру таланта и стараний. Со своей стороны, от имени администрации, профессуры и вспомогательного персонала, обещаю сделать всё, дабы учёба ваша шла, как лодка по ровной воде, помех и преград не встречая на пути своём. На сём учебное лето и год пять тысяч восемьсот сорок шестой спешу объявить официально начавшимися! Рэ!

И практически весь стадион в едином порыве, подхватив этот сигнал, взревел:

– РРРЭЭЭЭ!

Древний клич легионеров и Империи в целом, быстро вышедший на полную мощь, в исполнении многих тысяч лужёных глоток (а кое-где и дополнительно усиленный магией), казалось, приподнял чуть выше драконьи туши и даже немного покачнул громаду Нулевой Цитадели. Дысош Возвышающий где-то с полминуты взирал на трибуны, изливающие свои эмоции, а затем неторопливо вскинул руки и опустил их – ещё медленней, чем поднимал. К окончанию жеста снова воцарилась тишина.

– Не стану томить вас длинными речами, – перешёл он на цантриккэ, – ибо речи без вложения маны пусты. Как известно, в Нашем Университете всего девять корпусов, по числу магических школ. И вы, вчерашние абитуриенты, нынешние студенты, также разделены на девять потоков сообразно своим классам и специализациям – пока лишь самым общим. Каждый из потоков также будет разделён, ради удобства и организационной эффективности: сперва на десять групп, а затем и на подгруппы. Сейчас я приглашаю спуститься с трибун на поле всех студентов новой волны с потока воплощения, иначе – формирования! Не спешите, но и не медлите, а также не волнуйтесь: распределение временное, один раз в полугодие возможно сменить и группу, и подгруппу!

Воплощение – без малого самый популярный выбор. По моим (очень примерным) прикидкам, с трибун после слов ректора спустилось более трёх с половиной тысяч разумных. Возможно, даже все четыре тысячи. То есть численность отдельных групп могла достигать четырёх сотен – приблизительно как в батальоне. С другой стороны, подгрупп в зависимости от специализации у воплотителей тоже больше. Направляемая старшими студентами-помощниками, огромная толпа разделилась на десяток толп поменее и просочившись каждая в свою арку, двинулась в направлении главного корпуса. Но ещё до того, как этот процесс подошёл к концу:

– А теперь прошу на поле студентов новой волны с потока преобразования, иначе трансформации!

...и с трибун потекла вниз ещё одна толпа сходного размера. Разномастные алхимики, тоже очень, очень востребованный и популярный выбор.

– ...вызов, иначе призыв!..

– ...исцеление, или созидание!..

Ага, вот тут черёд Лейты. А также Кенали и Тихарта, конечно.

– ...ограждение, оно же разделение!

– ...иллюзия, иначе наваждение!

Мой черёд.

В целом иллюзионистов оказалось не так уж много, всего с полтысячи. Соответственно, после разделения на десять получились довольно скромные кучки по четыре-пять десятков в каждой. Но выбрать кучку по вкусу у меня не получилось: изрядно задёрганный старшекурсник, надзирающий над будущей пятой группой, нашипел на меня, тыкая в знак гильдии с двумя звёздами, и отправил в первую.

А я что? А я ничего. Мне сказали – я пошёл. Это ж не выбор между Гриффиндором и Слизерином, не так ли? Программа-то везде одна...

Очень быстро оказалось, что я, выражаясь деликатно, со своим «не так ли» пролетел. И что в первой группе скучкованы преимущественно слизеринцы, то бишь владетельные и высокородные. Те, что повыше уровнями, где-то 40+, да посильнее. Правда, в трындец благородную компанию каким-то чудом затесались ещё орк, разнополые эльфы-близнецы и зверолюд трибы Кошки. Если что, уточню для особых ценителей: зверолюд мужского пола (ну да потусить с живой кошкодевочкой я ещё успею, в БИУМ и не такое водится, как я понял).

Нашу активно переглядывающуюся, но не торопящуюся знакомиться компанию провели через арку с большой цифрой 1 (личный терминал без всякого моего участия пиликнул, автоматически совершая привязку к потоку и группе: удобненько, однако), затем в бодром темпе сопроводили до шестого корпуса, завели в довольно просторную аудиторию на втором этаже и оставили на попечение преподавателя.

Который сходу ошарашил новостью:

– Прежде чем начать организационное собрание группы 5846-1-6-1, назначим старосту. По традиции, староста сильнейшей, первой группы потока сам является сильнейшим и возглавляет десятку старост. Итак, кто здесь имеет ступень выше сорок пятой?

Вот тут-то я и осознал размеры подвоха. Как оно всегда бывает в случае качественного, глубокого и тёмного подвоха, слишком поздно.

Когда взгляд с трибуны остановился на мне.