Нулевая глава. Оарцт. Предисловие

Эпизод первый. Знакомство

Дом. Маленький мальчик съежился у кирпичной печки. Одно из существ, коими сейчас полон весь город, ломится в дом. Удар за ударом. Юнец хватает нож, что лежит на печке. Удар. Хлипкая деревянная дверь не выдерживает и существо, что в нее ломилось, падает на пол вслед за выбитой деревяшкой.

— Мама, это же я! – Кричит перепуганный ребенок.

Существо, что он зовет мамой, едва ли напоминает человека: дергающаяся тварь знатно полысевшая, от пышных волос женщины на голове остались лишь слипшиеся клочки прически; oдна рука чудовища касается пола, а другая едва достает до пупка; его тело пусть и очень высокое, но худое и сгорбленное; на всем туловище и ногах гигантские кожные наросты; единственное, что в нем осталось человеческого – лицо. Именно по лицу мальчик распознал, что перед ним его мама.

— Пожалуйста, я не хочу причинить тебе вреда! – Парень, которому едва исполнилось тринадцать, застыл в паническом ужасе.

Монстр и не думает останавливаться. Его цель – заразить как можно больше людей, его разум абсолютно притуплен. Он не способен различить даже зверя от человека. Мальчик мог бежать от этого ужаса, но отец строго настрого запретил ему покидать дом до тех пор, пока он не вернется. За спиной у мамы юнец заметил высокую человеческую фигуру.

Чудовище приближалось к парню и тот от безвыходности, закричав во все горло, ринулся к матери и вспорол ей брюхо. Нож прошел как по маслу – это было удивительно просто. Коричнево-серые кишки выпали прямо на мальчика, а существо обмякло и придавило его. Юнец залился громким плачем, но через десяток минут успокоился от бессилия. Он не знает сколько ему пришлось пролежать, но через какое-то время, когда он уже мог задохнуться от привалившего его тела, статный мужчина в робе показался на свету. Роба его была обшита тканями из чистого золота, волосы заплетены в тонкую косичку, а обувь обита неизвестной парню кожей.

— Да, пока ты слаб, но потенциал в тебе есть, осколок. – Мужчина приподнял труп с парня и откинул его подальше в сторону. – Я хочу проверить коснулась ли тебя душа Бога.

После этих слов мужчина ласково приподнял парня, отряхнул, приказал стоять на месте и начал рыться в полочках на кухне.

— Я с вами никуда не пойду, мне отец приказал оставаться здесь, пока он не вернется. – Сказал, всхлипывая мальчик.

— Хорошо, тогда здесь и проверим.

Еще немного порывшись, мужчина оглянулся и заметил в руках пленника дома то самое, что он искал. Малец очень крепко сжимал тот нож, коим прикончил маму.

— Отдай сюда оружие, детям опасно пользоваться подобными вещами. – После слов незнакомца мальчик не пошевелился, и еще сильнее сжал нож.

— Что же, придется мне ради твоей безопасности отобрать его самостоятельно.

Мальчик, сильно запаниковав и придя в чудовищный ужас, бросил оружие и забился обратно в угол печки.

— Ты не бойся, я не причиню тебе вреда. – Пришелец медленно подошел, взял с пола нож и проделал быстрое движение пальцами. Мальчик успокоился. – Ты пока чертовски неопытен, но не переживай, когда-нибудь ты принесешь пользу миру. Я тебе это обещаю.

Мужчина приблизился к парню, снова поднял его, порвал низ своей робы, надел на юнца отрезок как слюнявчик, развернул к себе спиной и резким ударом проткнул ему голову ножом, вынув и выкинув орудие куда-то на кухню.

— Негоже такому прилично одетому парню одежды пачкать.

Он взял обмякшее тело, закинул себе на плечо и направился к выходу.

Эпизод второй. Фантазия

Пустота. Взору его ничего не постижимо кроме мрака, только пол чувствуется под ногами. Давид видит свет где-то вдалеке. Он настолько тускл и мелок, что кажется просто звездой в ночном тучном небе. И все же другого пути нет.

…

…

…

— Как думаешь, это твоя вина, что ты здесь оказался?

— Конечно нет, во всем виноват тот мужчина что убил меня.

— Ты ненавидишь его? Презираешь?

— Да! Он убийца! При чем я ребенок, как у него рука поднялась на человека, что в два раза его меньше?

— Ты хочешь ему отомстить?

— Да… нет. Не хочу. Я не уподоблюсь чудовищу.

— Молодец. Твои принципы воистину сильны для твоего возраста. Смогут ли они справиться с реальностью, как считаешь?

— Конечно! Мой папа бы никогда их не предал, я тоже не предам!

— Ты любил папу?

— Конечно! И сейчас люблю! Он великий кузнец в нашем городе и когда-нибудь я стану подобным ему. Мог бы… стать.

— У тебя есть любимая еда?

— Кто ты?

— Давай по очереди. Я первый вопрос задал.

— Но ты их задал и так слишком много, теперь моя очередь.

— Хе—хе, ты мне нравишься, парень. Я – Смерть.

— Жаренное куриное филе. – Растеряно ответил мальчик.

Свет стал достаточно ярким, чтобы освещать взор парня. Сияние шло из какого-то прохода, портала в белый мир, подальше от непроглядного мрака. Мальчик продолжал вглядываться в свет, но из-за того, что он уже ни одни сутки идет через тьму, его глаза успели отвыкнуть от лучей солнца.

— Тебе интересно что есть человек?

— Да, расскажи!

— Мы с тобой одной сути, просто мне досталось чуть больше.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Ты – труп, как и все люди на Земле.

— Буквально?

— Что за глупый вопрос?

— Почему ты пришел именно за мной?

— Ты крупнее остальных, вот и всё. И не думай, что такой один. Иначе я бы не пришел.

— Это ты виноват в смерти моих родителей?

— В чем была бы принципиальная разница умри они лет через восемьдесят? Смерть человека что—то стоит лишь в вашем восприятии времени. Как часто ты задумывался над смертью бабочки? Над её любимой пыльцой, её любимым цветком?

— Почему это звучит так ужасно?

— Потому что это правда, юнец.

— Зачем ты их убил?

— Чтобы найти вас.

— Зачем ты это делаешь?

— За тем же, за чем ты умираешь.

Глаза мальчика успели адаптироваться к свету. Под ногами у него были самые разные человеческие кости, они были совершенно целы и не кололись даже босым ногам Давида. Из прохода на него смотрел прекрасный снежный пирс. В снег на пирсе были воткнуты мечи. Самые обычные железные, украшенные драгоценностями, разукрашенные, поломанные, без каких-либо запчастей, но среди них один все равно выделялся. Это был гигантской величины меч, который, казалось, не мог принадлежать человеку. На первый взгляд это была обычная груда металлолома, но слегка вглядевшись отчетливым становился тот факт, что это чье-то оружие.

— Сможешь ли ты предотвратить случившееся или станешь пособником ужаса, который коснется даже богов? Время покажет. А теперь ты должен встретиться с ним, обрети же то, что теперь принадлежит тебе по праву.

После этих слов перед взором Давида возникло неописуемой формы создание. Оно обволакивало абсолютно весь пирс, но при этом было размером с ребенка. Его вездесущность отчетливо чувствовалась, но теперь стала видна глазу просвещённого вестника. Существо полностью состояло из глаз, которые смотрели куда-то в пустоту. Его «основа» располагалась прямо на краю пропасти, а перед ней парило полотно из темной неосязаемой ткани. На полотне существо аккуратно выводило кисточкой невообразимых цветов праздник. На картине было изображено столько людей, сколько сосчитать не хватило бы целой жизни. Кто-то из них плакал, кто-то заливался в счастье неведения и безумия, но объединяло их одно – все они следовали какой-то церемонии, шли одной колонной куда-то вдаль не намереваясь остановиться.

Вдруг существо замешкалось перед очередным мазком. Один глаз из тела начал медленно вращаться, будто ребенок, мотающий головой отходя ото сна. Оклемавшись глаз начал осматриваться. Давид никак не реагировал и лишь заворожённо наблюдал за процессией. Вправо кинул взгляд, влево. Лениво мотая зрачок из стороны в сторону глаз, который размером был не больше ногтя, обратил свой взгляд на мальчика, пристально за ним наблюдающего. Оно сосредоточилось на незваном госте.

В голове у Давида раздались миллионы голосов. Миллиарды. Они кричали. Они его ненавидели. Они его призирали. Все в разнобой кричали убираться: «Проваливай», «Исчезни», «Сдохни», «Ублюдок», «Убийца», «Тварь», «Мясник», «Вестник», «Беги», «Спасайся» …

Вдруг чья-то мощная энергия их прервала. Парень был не в состоянии это вынести. Он упал на землю, держался за голову, кричал и плакал в ужасе. Энергия была до ужаса знакомой, но при этом такой чужой.

«Таков будет конец мира, каким ты его знаешь» - были последние слова в голове, что мальчик смог разобрать в своей жизни.

Давид проснулся. В нос резко ударил запах жарящегося мяса.