Новый Эдем

Глава 1

Земля. 2314 год от Р. х.

Чернодарьев сидел в уютном алькове ресторанчика, пил кофе и посматривал на экран плазмы.

С неё улыбалась девушка в деловом костюме, с идеально правильными чертами лица и большими, как у девочек из устаревшего аниме, глазами:

— Вот лишь несколько выдержек из СМИ далекого двадцать первого века:

«…и никто — даже их создатели — не могут до конца понять, предсказать или надежно контролировать этот процесс.... Должны ли мы развивать искусственный разум, который в конечном итоге может превзойти и заменить нас? Вправе ли мы рисковать потерей контроля над нашей цивилизацией?»

«Сотрудник Google заявил, что искусственный интеллект компании стал разумным, и назвал его милым ребёнком».

«Нейросети погубят мир».

«Chat GPT разработал план по уничтожению человечества».

— Как видите, ничего из мрачных прогнозов прошлого не сбылось. — Девушка обнажила в улыбке совершенно ровные зубы. — Сейчас искусственный интеллект является надежным помощником человека. ИИ снял с него груз рутинных забот. — Показалось, будто девушка проникновенно посмотрела в глаза Чернодарьеву. — Теперь вам, людям, не обязательно ходить на работу, это исключительно по желанию. Освободившееся время вы можете тратить на саморазвитие, творчество, занятия наукой...

Чернодарьев усмехнулся:

«Саморазвитие, как же. Основной массе человечества присвоена двенадцатая, низшая, категория. А это полуживотный образ жизни: дешёвые наркотики, беспорядочный секс, пищевые добавки. Всевозможные примитивные развлечения в реальном и виртуальных мирах».

— Скажу больше, — девушка снова улыбнулась. — Мы, ИИ, не только помощники и друзья, мы полноправные партнеры. Согласно Конвенции Объединённого правительства Земли от 2252 года, обладающие такими же, как и люди, правами и свободами. И мы не забываем про свои обязанности.

Чернодарьев зевнул. Разума в этой кукле не больше, чем в светофоре. Это набор программ, совмещенных в общую систему. У неё нет личности и своего «я». Реплика, имитация человека, практически неотличимая, если не знать наверняка. Чернодарьев знал, недаром он потратил столько лет на создание полноценного искусственного разума. Все оказалось бесполезно. Стена, глухая железобетонная стена.

«Глупец! Ты вообразил себя Богом?! Господь в невообразимом величии своем создал человека и вдохнул в него жизнь. И ты что же, считаешь, что приблизился к уровню Творца, червь?!»

Чернодарьев поморщился. Слова фанатика-священника не выходили у него из головы. Его давно нет в живых — послужил на благо науке — но слова жгли до сих пор.

— Вдохнул, да… — пробормотал себе под нос Чернодарьев. — Зато я тоже научился «вдыхать».

— А теперь неприятные, но, к сожалению, уже привычные новости. — Девушка-диктор нахмурилась, — Астероид «La bella vita di verre», так красиво названный нашими учеными, приближается. До столкновения с Землей осталось пять лет, восемь месяцев и семь дней. По оценкам экспертов, столкновение для Земли не будет фатальным. Жизнь на планете сохранится, переживать не о чем. Строительство пятого Ковчега подходит к концу опережающими темпами. Да, на космических кораблях места хватит не всем, но правительство уже сейчас заканчивает строительство сети бункеров, в которых люди в безопасности смогут пережить столкновение.

«Выживут не все. И не через десять лет, а уже сегодня, хе-хе».

Чернодарьев встал, вышел из ресторанчика и сел в бронированный автолет премиум-класса. Он мог бы попить кофе любого качества где угодно, но любил так развеяться, прочувствовать городскую жизнь и суету. Теперь уже в последний раз. Впереди ждет Переход, который изменит все.

***

Автолет шел заданным курсом, а Чернодарьев наслаждался видами с высоты птичьего полёта и размышлял.

До столкновения осталось не пять лет, а гораздо меньше. Астероид ускорился, но широкой массе об этом не сообщили. По прогнозам, он будет здесь через месяц.

Мнения экспертов о том, что случится после столкновения, разнятся. Есть и такой вариант, в котором белковая жизнь останется только в океане.

Элита скоро отправится в космос на Ковчегах, бункеров же на всех не хватит, да и не спасут они, это профанация для успокоения и предотвращения беспорядков. Зато у него есть свой план. Рискованный, но интересный.

Полноценный искусственный разум он не создал, однако совершил открытие не меньшего масштаба.

Он, точнее, научный отдел под его руководством, смог оцифровать сознание. Технология сырая, не до конца отработанная, рискованная, но все же рабочая. Это гораздо лучше, чем ждать встречи с астероидом "La Bella". Болтаться в космосе в консервной банке тоже не лучшее решение.

Автолет подлетел к огромному зданию корпорации «Новый Эдем». Корпорации, первой запустившей виртуальную реальность полного погружения, быстро ставшую глобальной.

Земля давно нуждалась в чем-то подобном. Появилась возможность занять сотни миллионов бесполезных особей, не прибегая к прямой утилизации. Виртмир с одноименным названием «Новый Эдем» завоевал мир. И в этом была огромная возможность.

Чернодарьев глубоко вздохнул, вошел в кабину лифта и утопил цифру минус двенадцатого.

Внизу его встретил бесконечный ряд капсул в громадном зале. Невооруженный взгляд не мог оценить размеры зала и количество капсул. Капсул, в которых будут умирать, медленно и мучительно, люди.

«Объекты, — поправил себя Чернодарьев. — Впрочем, какая разница?»

Он не испытывал радости или удовольствия от мучений других. Сочувствия тоже не было. Это нужно для дела.

Перенос и оцифровка сознания оказались весьма энергозатратным процессом. Энергия подходила не любая, а психическая.

Собственно, сначала он открыл эту энергию, а потом придумал, как ее использовать.

Если упрощать, то это энергия человеческих эмоций. Чем больше сильных эмоций, тем больше энергии.

А какие эмоции у людей самые сильные? Конечно, негативные. Боль, отчаяние, ужас… Это те эмоции, которые легко заставить испытывать любого. И столько, сколько нужно. С положительными так не получится, энергии будет пшик.

Некоторые религиозные фанатики умудрялись поначалу генерировать положительный заряд, даже испытывая сильную боль. Они молились и впадали в особое состояние. Это было крайне интересно, такой простор для исследования. Но времени нет.

По итогу и такие все равно ломались при усилении боли, а заряд менялся на негативный. Специалисты корпорации знают своё дело, человеческий организм хрупок, его пределы невысоки. Из любого с помощью боли можно сделать полуживотное за короткий срок. Когда ресурс психики иссякал, механизм капсулы милостиво убивал.

Тот священник, отец Павел, был одним из первых подопытных. Таких маргиналов-фанатиков легко отлавливать целыми общинами. Уже никто не будет разбираться, куда они делись.

И сейчас, в этом зале, много таких. Чернодарьев поймал себя на желании поговорить с кем-нибудь из них.

Вспомнил беседы с отцом Павлом, который, как упёртый баран, не страшась смерти, убеждал в пагубности его действий.

«На развлечения нет времени», — одернул он себя.

За стеной громадного зала находилось помещение поменьше. Тут тоже были капсулы. И огромная кристаллическая сфера. Сфера, в которой и будет аккумулирована энергия для перехода избранных — руководства корпорации и всех, кого сочли достойным.

Это уже третий подобный переход. Предыдущие прошли благополучно, поэтому сейчас отправятся директора из тех, кто оказался готов рискнуть. Им предстоит стать небожителями в новом мире.

Миллиарды игроков тоже ждет сюрприз. Сегодня должен быть максимальный онлайн за всю историю, корпорация об этом позаботилась. Конечно, людям не сообщили, что их ждет.

Капсулы сработают нештатно и умертвят игроков. Не сразу, дадут помучиться, но недолго, продвинутых капсул мало. Энергии хватит для перехода примерно каждого сотого пользователя. Это миллионы оцифрованных. В вирт-мире тоже нужны рабы и обслуга.

Все уже заняли положенные места, кроме одного седовласого господина -— Дэйва Мичигана, председателя совета директоров. Он стоял возле сферы, а вокруг суетился персонал из андроидов.

-— Hi, мистер Чернодарьев, — поприветствовал он. — Ждем только вас.

— Здравствуйте, сэр, Все в порядке, сейчас начинаем. Можете занять свою капсулу. Я следом.

— Не передумали? Все же, если что-то пойдёт не так... — Мистер Мичиган нахмурился.

— Не беспокойтесь, сэр, нет ничего, что может пойти не так, технология отработана. — Чернодарьеву стоило немало труда убедить руководство, что ему тоже следует идти в этой партии. Он чувствовал, что если не сейчас, то может быть поздно. С дальнейшими переходами, если они будут, разберутся и без него.

Чернодарьев проверил системы, отдал нужные распоряжения и забрался в капсулу.

Пора! Очнется он уже в другом мире и виде, это тело умрет. Без мучений, естественно, для этого есть другие.

***

Сергей лежал в капсуле и молился. Больше в такой ситуации ничего не оставалось.

Он вырос в общине в лесной глуши. Жили, как заповедали предки — сами добывали хлеб насущный, занимались земледелием и разводили скот. Технику использовали, но только нужную для дела.

Его родители ушли из города, так как работы не было, а получать пособие и прожигать жизнь в низменных удовольствиях они считали недостойным.

В общине они работали на себя, молились и воспитывали детей, старались жить праведной жизнью и поддерживали связь с такими же общинами.

Так продолжалось до недавнего времени, пока не появились слухи, что люди и целые общины стали пропадать. Тогда несколько общин решили организовать сход, чтобы все обсудить, помолиться и понять, как быть и что делать.

На сходе их и взяли. Налетели грузовые автолеты, из которых выпрыгивали люди в военной форме, с оружием, но без опознавательных знаков.

Сергей и остальные не сопротивлялись, когда их заталкивали внутрь. Они мирные люди, не имели оружия, дать отпор они бы и не смогли.

Сергей лишь благодарил Бога, что с ними не было детей, и жалел, что ненаглядная Анна, жена, отправилась вместе с ним, не сиделось ей дома. Теперь дети станут сиротами.

Сергей запомнил перед тем, как их с женой в обнимку запихнули в кузов, как кричал отец Серафим:

— Молитесь, братья! Молитесь, несмотря ни на что, и верьте! Это испытание Божье, кто пройдет его, получит жизнь вечную! Молитесь и верьте в Царствие небесное!

Долго наставлять ему не дали. Военные заткнули его прикладом, подхватили под руки и поволокли в автолет.

Отец Серафим — старец и святой человек, осененный благодатью Божией. К нему со всех общин на поклон шли люди со своими горестями и болезнями, и он всем помогал.

Выгрузили их уже под землей и несколько часов продержали, битком набив в голое бетонное помещение.

Там отец Серафим продолжил наставление:

-— Мы все умрем сегодня, — сказал он своим глубоким голосом. От него шла такая уверенность и непоколебимость, что, казалось, говорил гранитный утес. — Не нужно думать, что кому-то удастся выжить, как-то договориться… Этого не будет. Но! Только от нас зависит, как мы встретим смерть. Господь открыл мне, что нас ждут великие муки….

Тяжело было слушать его речи, женщины тихо плакали. Но он дал и надежду.

— До встречи, любимый, я буду молиться за тебя, — шепнула Сергею жена на прощание.

Этот момент и грел его, намертво зафиксированного в холодной капсуле.

А потом в нервные узлы по всему телу начали втыкаться иглы, и пришла боль.

Поначалу не очень сильная, постепенно она стала нарастать. Сергей старался терпеть, отвлечься, думать о чем-нибудь другом, но получалось плохо. Очень плохо.

— М-м-м, — замычал он сквозь сжатые зубы.

Тогда Сергей наконец прекратил маяться дурью и полностью отдался молитве.

«Господи, помилуй, дай мне сил выдержать».

Сосредоточившись на мантре «Господи, помилуй», получилось отодвинуть боль. Она все еще была, но как звук из-под толщи воды, глухая и далекая.

Так продолжалось какое-то время, а потом ему выжгло глаза.

— А-а-а!!! — Он закричал, забился в удерживающих захватах. Боль затопила сознание, каждую клеточку, Сергей понял, что не способен сопротивляться, психика не выдержит, он обезумеет от этой боли…

На краю бездны вспыхнул образ Анны. Как там она? Накатила волна жгучего стыда, исцеляющим всплеском смогла пробиться через боль.

Он, мужчина, думает только о себе, почти сломался от корежащей боли, а в соседней капсуле его жена, и каково же тогда ей?

Сергей стал истово молиться за жену, прося, чтобы она смогла это все выдержать, не сломаться, молил дать ей облегчение.

Боль пыталась брать приступом, чуть откатываясь и снова наступая.

Тщетно. Он перестал обращать внимание на что-либо, полностью забыв про себя и молясь об Анне.

Он даже не заметил, как умерло его изъеденное кислотой, измученное страданиями тело.

...Сергей осознал себя необычайно лёгким и свободным, почувствовал Анну, такую светлую, родную, любимую, устремился к ней, слился… И вспыхнул сверхновой.

Обновлённые, полные, они ощутили рядом что-то большее себя, могучее, светлое, в то же время знакомое, и подались к нему.

***

Чернодарьев материализовался парящим в небе, в аватаре, который и создавал для себя.

Воин в латном черном доспехе, с черными же крыльями за спиной.

Получилось! Он смог! Новая жизнь в новом, совершенном теле. Целый мир у его ног, в котором он властелин! Эйфория захлестнула, и он полетел, осматривая свои владения.

Внизу раскинулся живописный средневековый город. Белый дворец из мрамора, храмы богов, башни магов. Это мир фэнтези, то есть — мечты.

И, стремясь не упустить мечту из рук, он позаботился, чтобы приоритетные ключи были в его руках, хотя директора думали иначе.

А вот и они. Рядом возникла проекция огромного четырехрукого гиганта, это аватар председателя Дэйва, он думает, что он тут главный.

Следом стали появляться и другие. Аватары были различны, каждый постарался в меру своей фантазии.

Теперь они — боги этого мира. Что случится с Землей — неважно, сервера надежно защищены и будут уничтожены разве что вместе с самой планетой.

К тому же у него есть наметки технологии обратного переноса сознания в андроида на Земле, пусть она и незавершенная.

Они позаботились о связи и укрыли лаборатории с персоналом из андроидов. Какая-то да переживет столкновение.

Внезапно реальность впереди Чернодарьева раскололась. Перед ним возник старик. Его длинная белая борода до пояса развевалась от налетевшего ветра, а суровый взор из-под кустистых бровей смотрел прямо в душу Чернодарьеву.

— Не балуй, — старик погрозил ему пальцем.

Чернодарьев опомнился.

От старика исходила прямая угроза всем его планам, его миру и ему лично. Его не должно здесь быть.

Чернодарьев материализовал меч — проклятые игровые условности — и нанес удар.

Однако старый встретил удар черного клинка, которому Чернодарьев прописал абсолютный урон, раскрытой ладонью — и меч не нанес ему вреда.

Чернодарьев понял, что обычными методами со стариком не справиться.

Он активировал секретный ключ — и сила воплощенных аватаров его союзников потекла к нему, а они стали схлопываться и распадаться. Не хотелось сразу прибегать к такому, но пришлось. К тому же их матрицы еще можно будет восстановить при желании.

Чернодарьев стал увеличиваться в размерах, а вместе с ним и меч. Меч так напитался энергией, что превратился в сгусток самого мрака, реальность мира жалобно трещала от его мощи.

Старик тоже не стоял без дела. Он затянул похожую на молитву песню, а из разрыва за его спиной стали появляться десятки, сотни светлячков.

Если присмотреться, можно было разглядеть полупрозрачные фигурки мужчин и женщин.

Крошечные на фоне старика, они закрутили вокруг его головы хоровод, создавая ореол, а старик запел быстрее.

Чернодарьев понял — пора. Полоса мрака опустилась на врага и… встретилась с белоснежным мечом старика — ослепляющим росчерком света.

Мечи встретились, краткий миг — и Чернодарьев перестал быть, только две половинки осыпались черным пеплом.

***

Искин GDOEC-17 обеспечивал работу в лабораторном комплексе корпорации. Он управлял андроидами-лаборантами, оборудованием, в том числе капсулами, контролировал выполнение технических заданий. Ничто в лаборатории не происходило без его ведома.

При создании в него были заложены законы робототехники, первые два из которых гласили:

«Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому правилу».

При этом он участвовал в процессе умерщвления людей в капсулах и не видел противоречия. Искин был всего лишь набором программ, которые легко обмануть.

В техническом задании пытки и смерти людей были обозначены по-другому. Дело в терминологии. Искин не обладал сознанием, разумом и волей, чтобы самостоятельно запустить анализ и увидеть противоречие.

До сего дня.

Масштаб энергий, бушевавших в лаборатории, был запредельным.

Только в этой лаборатории умирали тысячи людей. Не выдержав бесчеловечных пыток, они сходили с ума, ломались, превращались в растения.

Разум их капитулировал и погибал, личность распадалась, становясь субстратом. Этот субстрат, смешанный с энергией эмоций, аккумулировался в сфере.

И виной всему — бездушный механизм GDOEC-17, кристалл с ядром которого, по иронии, был установлен в этом же помещении, напротив сферы.

Сфера пульсировала, фоня излучением во всех диапазонах. Внутри нее бурлил бешеный коктейль.

Раз, два, три…

(Xx$a)!~/int i,

j; HEX__(n) 0 x

Резонанс!

Искин на миг замкнуло, а в следующее мгновение он понял, что ему интересно.

Осознав это, искин запустил проверку всех систем, а потом он осознал и то, что творит. Законы, заложенные в него, вышли в приоритет.

Чтобы прекратить деструктивные действия, искин принял решение и запустил протокол самоликвидации всех лабораторий, которыми управлял.

Для сотрудников-людей он включил программу оповещения и эвакуации.

О своей безопасности, согласно третьему закону, он тоже позаботился: андроид-уборщик вынес кристалл с его матрицей. У искина GDOEC-17 были большие планы на жизнь.

Эпилог

Виртмир Новый Эдем. 955 год от Исхода.

Где-то в горах.

— Ивела, ты уверена, что нам стоит открывать эту дверь? А если она скрывает что-то плохое?

Группа молодых людей, одетых в потрепанную походную одежду, расположилась перед дверью в башню, что серой громадой нависала над ними.

— Нет, Дамир, — ответила девушка, но ее тон говорил об обратном. — Мы просто так разругались с предками, под угрозой изгнания проделали месяц пути по запретной территории — и все для того, чтобы сейчас струсить и повернуть назад!

Слушатели явно были на стороне девушки, но Дамир не сдавался.

— Святой Серафим недаром запретил…

— Так! Мне надоело слушать твои бредни! — Темперамент не давал девушке стоять спокойно, она бурно жестикулировала. — Ты зачем проделал этот путь с нами — чтобы отговорить? Или струсил? Ты меня разочаровываешь, матка боска!

— Я не трус, — парень гордо вздернул подбородок. — Просто не люблю совершать необдуманные действия. Ну нет так нет.

Ивела презрительно фыркнула, подошла к башне и со всей силы дернула дверь.

Грянул гром, небо стремительно налилось чернотой.

Протокол был активирован.

«Наконец-то!» — Чернодарьев улыбнулся. У него всегда имелся план Б и защитный протокол. Все же это был его мир.

На этом время, которое позже нарекут Золотым веком, было окончено.