Новогодние истории

Глава 1 Генерал Мороз.

В дверь постучали. Сначала три раза вежливо, потом требовательно. Возможно ногой.

Дед, кряхтя, поднялся с лавки, отёр папахой со лба пот и, набросив на плечи овчинный караульный тулуп, пошёл открывать дверь.

- Кто там? – грозно спросил, расстёгивая кобуру маузера.

- Это я, почтальон Печкин, принёс ноту протеста от конгресса Дедов Морозов, - донеслось снаружи.

- До´жили, - буркнул Дед, отпирая засов, - Демократия, мать её ити.

Он широко, не боясь застудить избу, распахнул дверь и, увидев съёжившуюся от холода фигуру на крыльце, гостеприимным жестом пригласил гостя в дом.

- Ты что зубными имплантатами клацаешь? Замёрз, словно из Тверской губернии пешком добирался. Заходи, погрейся и давай свою депешу, читать буду.

Печкин, поправив на плече неизменную сумку-письмоноску, охотно шагнул в тепло сеней и, стряхнув сосульки с усов, заявил:

- Конечно пешком. Снегохода у меня нет, а велосипед, который мне немалых усилий стоил, по твоим сугробам гробить не желаю. Ты зачем в глушь такую забрался? Все нормальные герои по столицам сидят, к государственной кормушке поближе, а у тебя тут снегу по… по самый ремень. Колдуешь, небось?

Почтальон, снял видавшую много приключений ушанку, обмёл валенки стоявшим у скамейки веником и лукаво спросил:

- За стол пригласишь, чаем угостишь или зло затаишь?

- Пошто зло-то таить? – опешил дед, - Проходи, конечно, присаживайся. Сейчас внучка чай организует.

- Потому как нота эта заказным письмом отправлена, видимо, чтобы подчеркнуть её официальный статус, и для получения доку´мент требуется. У тебя есть доку´мент?

- Формалист ты, Игорь Иванович, - усмехнулся хозяин, усаживаясь напротив гостя, - Внучка, принеси нам с товарищем бюрократом чаю и ксиву с печатями, что губернатор на радостях пожаловал. Да хватит дрова в печь подбрасывать, в хате дышать уже нечем, жара, как в парилке.

Из кухни, помахивая русой косой, будто нунчаками, зашла Снегурочка.

- Здрасьте, дядя Печкин. Грамоту ту господин губернатор не от щедрот выписал, а чтобы налоги с нас в законном порядке взимать. Дрова, кстати, я на вечер берегу, сейчас хворостом топлю, нам его бесплатно собирать разрешили. А чай - это в смысле воду с заваркой или что покрепче?

- Женщина, - стукнул кулаком по столу дед, - Не позорь меня перед персонажем из детского мультфильма. Тащи чай и закуску, тьфу, печенье с пряниками.

- Станешь тут женщиной с таким родственником, - фыркнула Снегурочка и удалилась.

Пока внучка накрывала стол к чаепитию, расставляла берестяные вазочки с разными сластями и вкусностями, почтальон внимательно разглядывал грамоту, шепча что-то под нос.

- Доволен, крючкотвор? - улыбаясь в бороду, дед разлил заварку по чашкам и принялся доливать кипяток из самовара.

- Что-то я печати ЗАГСа не наблюдаю, - пробурчал Печкин.

- Не выводи меня, Игорь Иванович, в гневе я страшен, - посерьёзнел Мороз и рукой потянулся к кобуре Маузера.

- Ладно, ладно, - миролюбиво проговорил почтальон и ещё раз глянул в официальный документ, - Гражданин Студенец Мороз Иванович. Еврей что ли?

- Поговори мне, - пригрозил дед, - Ноты давай.

- Ноты у дирижёра, а это нота. Доку´мент такой дипломатический. Типа как выражение недовольства и обещания показать Кузькину мать.

- Ты у нас человек учёный, телевизор, небось, смотришь, так объясни в двух словах, кто угрожает мне?

- Погоди, - сказал Печкин, доставая из сумки толстый пакет, украшенный позолоченной снежинкой на тесёмке и тремя сургучовыми печатями, какой-то бланк и шариковую ручку, - сначала распишись в получении или крестик поставь если неграмотный. А уж потом я тебе по установленной форме вручу.

Дед, не читая подмахнул бумажку и схватил пакет. Достал из-за пояса охотничий нож, вспорол лезвием оболочку, вынул пачку бумаг, часть из которых была соединения степлером, часть скрепками, а часть просто пронумерована. Бегло просмотрев текст, и не вникая в его содержание, бросил листы на стол.

- Внучка! - рявкнул он на весь дом, - Чай остыл!

Снегурочка, поджав губки, с выражением лица, мол, я так и знала, принесла бутыль самогона, настоянного на чабреце с душицей и две чарки из дуба.

- Отстал ты, Мороз Иванович, в своей усадьбе от жизни, - принялся увещевать старика Печкин, - Не понимаешь какая сложная политическая ситуация в мире. Сейчас только ленивый не торопится плюнуть в Россию, тем более что каждый плевок щедро оплачивается из Соединённых штатов.

- Догадался, что Санта-Клаус воду мутит. Он меня с того самого времени, как Гринч хотел похитить рождество, пытается обвинить в причастности к этому безобразию. Вот ты, как госслужащий скажи: ну на кой ляд мне их католическое рождество?

Печкин пожал плечами, но понимая, что деда, пока не наломал дров, нужно, хотя бы в общих чертах просветить, начал лекцию.

- Твой Глинч просто зелёная мягкая игрушка, набитая поролоном, по сравнению с обвинениями, которые хотят предъявить России и тебе в частности. Прикинь, американские геофизики пришли к выводу, что стрелка компаса скоро будет указывать не на географический Северный полюс, как предписывает ООН и Парижское соглашение по климату, а на Россию. Говорят, будто это вопиющее нарушение международного права и виной тому твоё колдовство.

- Если забродил компот, оставь его на Новый год, - ни к селу, ни к городу ляпнул Мороз, почесал седой затылок и вдруг предложил, - Тут без ста грамм не разберёшься, давай-ка жахнем по оплоту демократии русской настоечкой, а потом ты содержательно, как заслуженный журналист международник, объяснишь что не так с Полюсом и причём тут я.

Сказано – сделано.

Почтальон достал из-за пазухи планшетник, дыхнул на экран и протёр рукавом. Затем включил и удивлённо крякнул.

- А откуда у тебя в сказочном лесу устойчивый вайфай?

- Окстись нехристь, то освящённая православная сеть. Давай, объясняй, а то у меня уже мысли в черепушке чешутся.

- Значит, смотри, - начал политзанятие Печкин, - Гуглим в поисковике магнитный полюс земли и получаем данные, что он из Канадского архипелага благополучно миновал линию перемены дат, и неуклонно движется в Восточное полушарие. Скоро, пройдя Новую землю, он свернёт в сторону Сибири и устаканится в районе Таймыра. Ну, скажешь, это не твоих рук дело?

- Дык, сосульку мне в чай, - охнул дед ошеломлённый новостью, - Чем же полуостров может притягивать целый полюс? Это какой магнит нужен? Ответь мне бумажная душонка!

Испугавшись возмущения Мороза, от которого даже в избе похолодало, Печкин поспешил заявить о своей непричастности ко всему.

- Дед, я только почтальон. Работа такая. Не виноватый я, оно само пришло.

Дед умерил пыл, наполнил чарки по новой и приказал:

- Рассказывай дальше. Какие ещё страсти-мордасти мне приписывают?

- Так, говорят, будто ты своими чарами навлекаешь на мир глобальное потепление, результатом которого будет глобальное похолодание. Вот тут, честно говоря, сам не понимаю в чём смысл, но экологи, во главе с Гретой Тунберг, требуют прекратить выброс парниковых газов.

Мороз хотел ещё раз ударить кулаком по столешнице, но вместо этого крикнул:

- Внученька, что ты такое-эдакое в парнике выращиваешь, от чего вся Европа на ушах стоил? Или твоя корова газы пускает от которых в Швеции житья нет?

С кухни донёсся весёлый девичий смех и дед сообразил, что сглупил.

- Так, - поразмыслив, сказал Мороз, - Эту шведскую девочку я знаю. Она письма мне и другим коллегам давно присылает. Двухместную черепаху для плавания через Атлантику просит. Мне её идеи даже импонируют.

- Какие? – Печкин даже привстал от изумления, - Остановить все заводы и запретить самолёты?

- Нет, конечно. Я смотрю на вещи более рассудительно, но её призыв не ходить в школу, пока окружающая среда не придёт в норму, поддерживаю. Представляешь, как будет здорово, когда в Европе вырастит поколение наивных неучей, и они придут к власти.

- Упаси нас господь. Где-то я кино видел про обезьян с ядерной бомбой.

- Дедушка, - перебила антинаучный спор вошедшая в комнату Снегурочка, - Там, у крыльца, снеговики с лешими собираются. Шушукаются, будто война скоро начнётся, будто твои коллеги из разных стран ультиматум выдвинули, а в случае невыполнения, грозят лишить тебя власти и аннексировать подконтрольную территорию. Это что ж получается, Нового года не будет?

- Вот народец лесной! – удивился дед, - Я ещё депешу прочитать толком не успел, а они уже все всё знают. Когда только успевают?

- А ещё говорят, более всех лютует Снежная королева. Требует вернуть Арктику и ледяной замок на Северном полюсе.

- Ох, уж эта Елизавета! С внуками опозорилась, так империю восстановить под шумок жаждет. Вот ей точно шиш, и без масла.

Мороз грузно поднялся со скамьи, оправил рубаху под поясом, но покачав головой, обратился к внучке.

- Принеси мне гимнастёрку и галифе с лампасами. В чащу, к бабе Яге, на старую заимку пойду, партизанский отряд собирать буду.

Затем, переключив внимание на Печкина, спросил:

- Замполитом ко мне пойдёшь?

- А портупею и Маузер дашь?

Дед кивнул, однако чувствовалось, что мыслями он уже блуждал далеко от сказочного терема. В голове зарождались идеи великого полководца и замыслы создания непобедимой ледяной армии.

- Эх, жаль союзников почти не осталось, - сокрушённо вздохнула Снегурочка, - Позвони в Китай Си Цзиньпину. Враг нашего врага должен быть нам другом.

- Не пори чушь, внучка, - отмахнулся Мороз, - И не путай политического лидера со сказочным. Их дед Мороз Шань Дань Лаожен совсем осантаклаусился и доверия у меня к нему нет. А вот в Беларусь обязательно звякну, обрадую старого товарища.

Снегурочка неуловимо ловко, словно фокусница достала мобильный телефон и протянула деду.

- Нет, - отмахнулся Мороз, - Не доверяю этим вражьим технологиям, говорят, они там подслушивают, копируют и в ЦРУ докладывают. Я уж с Поставами по старинке свяжусь.

Дед подошёл к старинным напольным часам, легко отодвинул их от стены и развернул. На тыльной стороне задней стенки висел чёрный дисковый аппарат, напоминающий своей солидностью легендарную «вертушку». Сняв трубку и подув в микрофон, новоявленный полководец набрал трёхзначный номер и замер в ожидании. Наконец в трубке кто-то ответил, но видимо не тот, кого Мороз ожидал. Он недоумённо пожал плечами и, стараясь быть вежливым проговорил:

- Аллё, барышня, я куда попал? Это деревня Озерки под Поставами? Могу я с Зюзей Поозёрским поговорить? Хорошо, жду.

- Может секретаршу завёл? – предположила Снегурочка, - Они же там почти Европа.

- Ох, не к добру это, - вздохнул дед, но мгновенно рот растянулся в радостной улыбке, - Здорово, брат! Чего мычишь, Зюзя, уже принял и в зюзю? Шучу, шучу. Так рад тебя слышать, не представляешь! Ничего не случилось. С наступающим тебя спешу поздравить. Да. Нет. Ничего нового, всё, как обычно, война намечается. Прикроешь с запада, а то с востока японцы на Курилы губы раскатали, да американцы решили, будто я у них магнитный полюс спёр и… Да, ты, что? Нет, мой политрук об этом не докладывал. Выговор объявлю с занесением в грудную клетку. Точно. Кто пошёл? Куда пошёл? А, ты пошёл. Брестскую крепость к обороне готовить. Правильно кумекаешь. Ну, давай, звони если что.

Мороз вернул трубку на аппарат, огладил пятернёй усы с бородой и грозно сверкнул глазами на Печкина.

- Пошто не доложил, будто американцы подозревают наличие у меня климатического оружия?

Почтальон вытянулся в струнку, прижав, за неимением головного убора, руки по швам.

- Не успел, товарищ генерал, - отрапортовал он и, понизив голос, поинтересовался, - А что? Неужто, есть?

Вдали от больших городов и платных федеральных трасс, под сводами обычной многоярусной землянки в три наката, генерал Мороз, опёршись о стол грубыми мужицкими кулаками, готовился открыть заключительное заседание генерального штаба сказочных войск, перед решающим наступлением.

Отсутствовали пока только Иван-дурак, да Змей Горыныч, выполняющие особые поручения. Федот-стрелец, как начальник штаба объединённых партизанских формирований, перечитывая донесения командиров других отрядов, вносил химическим карандашом последние коррективы на разложенной поверх столешницы карте.

В бункере было тихо, только слышался шёпот здоровенного детины в спецназовском шлеме, опирающегося на ОМОНовский щит, который горестно жаловался Бабе Яге, в лётном шлемофоне и эмблемами ВВС в петлицах.

- И стоило мне ответить этому Соловью с применением всей мощи русской ненормативной лексики, как модератор форума Муром.ру банит меня на два месяца ссылаясь на какой-то пятый пункт правил. Ну, справедливо это?

- Не переживай, Илюша, - утешала бабушка молодца, гладя по плечу, - Долго сказка сказывается, а придёт наше время.

Герметичные дверные створки служебного входа с шипением, уравнивающим давление с кабиной лифта, отворились, и в комнату вошёл Иван, который не из высших слоёв общества.

- Так, - сказал он, передавая Морозу его массивный посох, украшенный венцом из кристаллов горного хрусталя, - Завьюжил всё от Ла-Манша до Берингова пролива, температуру понизил так, что Ниагарский водопад замёрз. Генерал, Новый год через несколько часов, пора трубить наступление.

Дед стукнул посохом о бетонный пол, кристаллы налились всеми оттенками голубого с белёсыми прожилками.

- Полковник Бессмертный, доложите об операции ХААРП.

Сухонький старик, с жиденькой бородкой и проплешиной под железной короной, поднялся из-за стола.

- С вашего позволения Кащей, - скромно поправил командующего царь скупости и проповедник жёстких диет для похудания.

- Ты определись сначала с орфографией. А то в разных источниках тебя то через «а», то через «о» пишут. Не хочу, чтобы при ведении протокола заседания возникли сложности.

- Хорошо, - кивнул олицетворение анорексии, - Два взвода боевых песцов в маскировочных халатах, при поддержке моржей из числа ВМФ и роты белых медведей, скрытно пробралась на территорию Аляски и обследовала объект, якобы служащий для изучения взаимодействия ионосферы с мощным электромагнитным излучением. Вывод: данная база является именно тем климатическим оружием, в наличии и применении которого обвиняют нас.

- Понятно, - зловеще сказал Мороз, ещё крепче сжимая посох, - Твои предложения?

- ХААРП расположен в непосредственной близости от вулкана Санфорд. Предлагаю скрытно доставить в его жерло одно из моих яиц смерти и взорвать всё к чёртовой матери.

- Погодь, стратег, - подал голос замполит Печкин, - Что же нам хоббитов к этому вулкану посылать?

- Отставить, – прервал его Мороз, - Что думает начальник штаба?

Федот поднялся и, прокашлявшись, начал:

- Ежели нужён совет, я готов вопросов нет. Как понял яйцо смерти представляет собой портативный ядерный реактор, где игла – это управляющий стержень, желток – ядерное топливо, белок выполняет роль замедлителя и системы охлаждения, а скорлупа, соответственно, изоляция от радиоактивного излучения.

Бессмертный кивнул.

- Думаю доставку его необходимо поручить ударной эскадрилье бабок Ёшек под прикрытием Змея Горыныча и чародея Черномора. Последний, дезориентирует радиолокационные средства противовоздушной обороны противника и позволит скрытно подлететь к цели.

- Ты ему доверяешь? – спросил Мороз.

- Выбора нет. К тому же я пообещал чародею амнистию за прошлые козни. На кону стоит судьба Родины, а он, хоть и злодей, но патриот. Последнее время я его часто видел в футболке с надписью: «Крым наш».

- Ну что же. План в целом одобряю, - согласился главнокомандующий, - Давай, Федот-стрелец, командуй начало операции.

Начальник штаба козырнул и, в сопровождении Бабы Яги, исполняющей обязанности главкома военно-воздушных сил, покинул бункер.

- Так, - оглянулся дед на Иванушку, - Срочно свяжись с сестрицей Алёнушкой и Снегурочкой, узнай, как у них идут дела с подготовкой праздничного стола. Не нужна ли какая помощь, а то пора уже прошедший год помянуть, да размяться перед встречей нового. Всего ничего осталось.

- Слушаюсь, - воодушевлённый перспективой, Иван козырнул собравшимся, и умчал выполнять поручение.

Оставалось самое сложное, что возникает всегда, в любой похожей ситуации, и не зависит от подготовки – ждать.

- Может по пять капель? - предложил замполит Печкин, доставая серебреную фляжку с настойкой.

- За победу, - пробасил Илья, вскакивая на ноги.

- За нашу победу, - поправил его Бессмертный.

Но воплотить в жизнь тост не довелось. Заполошно замигала красная лампочка тревоги, завыла сигнализация. Военачальники переглянулись. Мороз и Печкин мгновенно выхватили Маузеры, Илья снял с пояса дубинку с электрошокером, разряд которого не останавливал нападающего, а останавливал жизнь в нападавшем.

Входная дверь открылась, и в штаб вошли трое. Главный, тот, что по центру, носил милицейскую форму. Остальные, мягко говоря, явно приходились родственниками тому, кто от дедушки ушёл, и от бабушки ушёл, и лису накормил.

- Ничего не понимаю, шеф, - нервно воскликнул тот, что в шляпе.

- Аналогично, - успокоил второй, в кепке и с трубкой во рту.

- Разрешите представиться, майор Пронин, - старший приложил пальцы к нижнему краю офицерской шапки, - А это, - кивнул он в сторону сопровождающих, - Колобки из следственного отдела военной прокуратуры.

Затем снял шапку и, подойдя к столу, сел на свободное место.

- Что же вы, гражданин Студенец, творите, - укоризненно покачал он головой и печально вздохнул, - Третью мировую войну развязать удумали? Нехорошо.

- Так это… мы… исключительно в превентивных мерах.

- Товарищ Пронин, - выступил на защиту командира Печкин, - Я, как заместить главнокомандующего по политической части, заявляю, что мы мирные люди, но наш бронепоезд…

- Дебилы, бл.ть, - послышался из коридора раздражённый голос Сергея Лаврова.

Дипломат заглянул в комнату, но бегло окинув собравшихся взглядом, махнул рукой и заспешил дальше по коридору.

- Вот что вы натворили. Министр иностранных дел лично приехал разгребать кашу, которую вы заварили.

- Что же нам теперь делать? – осунувшись и даже постарев внешне, спросил Дед Мороз.

- Что, что? – передразнил его майор и, взглянув на часы, поинтересовался, - Вы хоть праздничный стол подготовили или, как взрослые дядьки исключительно в войнушку играли?

- У нас, гражданин начальник, женщины этим руководят. Всё честь по чести, - принялся объяснять Печкин, - Я лично помогал разгружать бочки с пивом из саней.

- Тоже мне грузчик, - недовольно пробасил Илья Муромец, - Скажи, руководил, да пробу снимал. В столовой всё украшено и накрыто, а ёлок по периметру поляны завались, наряжай любую.

- Ёлки мы потом заценим, а сейчас показывайте, где ваша столовая. Куранты скоро бить начнут, а мы тут не солоно хлебавши сидим. Как говорится, война войной, а праздник по расписанию.

И я там был, что наливали пил, что предлагали ел, по сторонам глядел. По усам пиво текло, запотевало очков стекло. Лично два тоста сказал, и дед Мороз поддержал.Илье Муромцу бан снять пообещал, он за это приём болевой показал. Когда в себя пришёл, народ петарды пускать ушёл. Но я не стал унывать, решил для разгона принять, догоню их за порогом, а вас всех с Новым годом!

Глава 2 Новогодний беспредел.

Борис вошёл в комнату и первым делом оглядел люстру. Пять рожков венчали пять, стилизованных под хрусталь, плафонов. Когда-то такие были очень модны и служили признаком достатка и благополучия. Борис попытался вспомнить, сколько ей лет, но кроме ёмкого слова «много» на ум ничего не приходило. Из общего вороха мыслей удалось только выудить картинку, когда он, совсем ещё пацан, наблюдает, как отец вешает люстру к потолку, а мама протирает тряпкой и без того чистые плафоны, готовясь подавать их для установки. Тогда горели все пять лампочек. Вернее там была такая хитрая разводка, позволяющая на выбор зажигать две, три или все разом. Со временем Борис усомнился в необходимости такой сложной схемы. Двух лампочек ему с избытком хватало. Вот только люстру он оставил. Может быть на память, может из-за привычки, или бесконечные реформы в стране пресытили его вкус к переменам, и захотелось иметь хоть какой-то островок стабильности.

Вдоволь наглядевшись, он поставил на низкий журнальный столик едва початую бутылку водки, рюмку и два, очищенных от кожуры, мандарина. До Нового года оставалось чуть больше пары часов. По телевизору шла какая-то праздничная передача с претензией на юмор, где известные и не очень артисты, сменяя друг друга, с наигранным весельем и напускным удовольствием поздравляли соотечественников с предстоящим торжеством. Борис взял пульт и выключил этот ящик для идиотов. Затем принёс кухни табуретку и поставил её под люстрой. Далее его действия, со стороны, во всяком случае, выглядели вполне уверенными и решительными. Он включил бра над столиком, забравшись на стул, снял с крюка светильник, просто вырвал из соединительных клемм провода, аккуратно поставил сбоку книжного шкафа, извлёк из выдвижного ящика припасённый обрезок бельевой верёвки с заранее приготовленной скользящей петлёй на одном конце. Второй он прочно привязал к крюку для подвешивания лампы. Придирчиво осмотрев созданную конструкцию, Борис одобрительно кивнул и, упав в кресло, налил в рюмку водки.

- Всё-таки твёрдо решил покончить с собой? – спросил заползающий в комнату таракан, размером никак не меньше спичечного коробка. Он заметно припадал на левую сторону, однако довольно шустро взобрался на свободное кресло и уже с него на столик. Поводил усами над мандарином. - Новым годом пахнет. Ты замечал, что в любой другой день запах обычный и только в эту ночь они пахнут по-особенному. Борис поднял рюмку. - Романтик ты. Налить? - Нет, благодарю. Просто понюхаю. - Я выпью, - сказал Борис и опрокинул содержимое. Потом отломил дольку, занюхал. - Может ты и прав на счёт запаха. Что хромаешь? - А кто в меня вчера тапкой бросался? Забыл? - Просто надоел ты со своими нравоучениями. Таракан что-то хотел ответить, но неожиданно в дверь громко постучали. - Кого там принесло? - Ну, если отталкиваться от факта, что через час праздник, со сказочным подтекстом, то смею предположить, что за дверью Дед Мороз. Что сидишь, иди встречать. - Здравствуй, Дедушка Мороз, тут такое дело, хорошо, что ты с мешком надо спрятать тело*, – продекламировал Борис пришедший на ум стишок и пошёл открывать.

На лестничной площадке, одной …эээ… рукой опираясь о стену, стоял олень. - Ты кто? – опешил Борис. - Рудольф. - Немец что ли? - Мужик, ты пьян? Разуй глаза. Какой немец, я олень. - Точно? А может белочка? – шёпотом, с надеждой в голосе, переспросил Борис. - Не, Борь, я тут, - весело ответили откуда-то из глубины подъезда, - Планирую появиться ближе к концу четвёртого акта пьесы. Борис осторожно выглянул из-за плеча оленя. Площадкой ниже, на подоконнике, заложив ногу на ногу и помахивая шикарным рыжим хвостом, сидела крупная белка. Заметив пристальное к себе внимание, она улыбнулась и игриво подмигнула. - Кажется, мне нужно выпить, - сомневаясь в правильности выбора, предположил Борис. - Конечно. Как говорится: праздник к нам приходит и вкус бодрящий, шотландского виски вкус настоящий, - пропел Рудольф что-то отдалённо напоминающее рекламу кока-колы, - Угощайся. Только теперь Борис увидел, что к копыту левой…эээ…, наверное, всё-таки передней ноги, была примотана скотчем бутылка скотча. - Это что? - Виски. По-вашему самогон. Только, может, пригласишь в дом или будем из горла прямо здесь? - Да, проходи.

Борис пропустил оленя в прихожую. Дверь просто прикрыл. Какой смысл запирать замок, если добровольно впускаешь монстра к себе. - Знакомься, Стас, это Рудольф. Таракан отвлёкся от обнюхивания мандарина и уставился на вошедших. - Ты плюшевый? – наконец спросил он. - У тебя зрение нормальное? Я, конечно, сказочный персонаж, но вполне реальный и осязаемый. Хочешь потрогать? Олень подошёл к столику, плеснул полную рюмку и, плюхнувшись в кресло, глотнул из бутылки сам. Вышло это у него довольно комично. После всех манипуляций Рудольф с интересом оглядел комнату. Взгляд его задержался на табурете и свисающей с потолка петле. - Любопытное дизайнерское решение. Как называется инсталляция? Жизнь не удалась, так? Или вот… - Не твоё дело, - резко оборвал Борис и сел в соседнее кресло. Он подхватил рюмку, резко выдохнул и опрокинул, не глотая, содержимое в себя. - Ну и гадость. - Говорю же самогон. - Наш лучше. - Кто к чему привык, - примирительно согласился Рудольф. - Я извиняюсь, - откашлявшись, начал таракан, воспользовавшись возникшей паузой, - Хотелось бы прояснить некоторые моменты. Ты Рудольф и ты олень. - Угу. Ещё я жутко устал и потерялся. - А чего припёрся? - Так дорогу спросить. Мне в Великий Устюг надо. Не подскажете как туда удобней добраться?

Борис нервно хохотнул, налил себе привычной водки и выпил. Дольку мандарина на этот раз он не только понюхал, но и отправил в рот, принялся медленно пережёвывать. - Спросить дорогу? – не унимался Стас, - Мы, на секундочку, живём на шестом этаже. Больше не у кого было? - Не знаю. Там по ступенькам грызун скачет, вот он и посоветовал зайти к вам. Уверял, будто в других квартирах могут неадекватно среагировать на моё появление. Дескать, сейчас люди не только в новогодние чудеса, но и в Бога не верят. Смутное время. - И это говорит олень. - А что такого? Белочки в подъездах, говорящие тараканы – это обычное дело, а потерявшийся олень не вписывается в ваше представление о нормальности? - Слушайте,- Бориса тянуло налить себе ещё, но он воздержался, - Товарищи галлюцинации, пока на меня не надели смирительную рубашку, объясните, наконец, что происходит. - Ты давно меня знаешь, - начал таракан, - И пусть у нас периодически возникали разногласия по некоторым вопросам, но я всегда стремился к взаимовыгодному консенсусу. Поверь, на данном этапе я сам ничего не понимаю. Олень недобро покосился на Стаса. - Твоё домашнее насекомое шпарит, как нобелевский лауреат. Давай я попытаюсь прояснить ситуацию. Вчера мы вылетели из Корвантунтури, что в Лапландии и, минуя пограничные контроли, инкогнито, направились в Великий Устюг, в резиденцию вашего Деда Мороза на переговоры. Сразу скажу, что не в курсе, о чём эти деды собирались договариваться. Моё дело тянуть сани и слушать команды Санты. Я в упряжке главный. Моё полное имя Рудольф Красный Нос. - У нас тоже Мороз Красный Нос, - встрял Стас, но олень его одёрнул. - Заткнись, животное. У меня цвет носа не зависит от температуры или количества крепких напитков. У меня он волшебный и начинает светиться, когда плохая видимость или мы сбились с пути. Соображаешь? Подозреваю, что ваши парни из противовоздушной обороны приняли его за бортовые огни какого-нибудь натовского разведчика и долбанули по нему ракетой. - Я так понимаю, попали, - засмеялся Борис. Его вдруг наполнило позабытое чувство гордости за страну. Он, всё-таки наполнив рюмку, сказал: - Предлагаю тост! За нашу армию, лучшую армию в мире! Рудольф, без удовольствия поддержал тост, Стас торжественно понюхал мандарин. - От меня-то ты чего хочешь? – поинтересовался Борис, отправляя в рот ещё одну дольку. Олень почесал свободным копытом за ухом, постучал по небольшим, аккуратным рожкам. Они были покрыты какой-то мелкой щетиной и казались скорее декоративными, поролоновыми, чем средством защиты и нападения. - Аллё, Хьюстон, вы меня вообще слушали? Я же говорил, что потерялся, из-за чрезвычайных условий отстал от упряжки. Мне нужно в Великий Устюг, на базу Деда Мороза. Без меня может случиться непоправимая, просто чудовищная катастрофа, в результате которой Рождество в вашей стране просто не наступит. Ферштейн. Последнее слово больно резануло слух Бориса. Он внутренне собрался и с прищуром, словно через планку прицела, глянул на оленя. - Слышь, фриц, новый блицкриг с моей помощью решил устроить? Я тебе сейчас хенде хох сделаю. Или лучше стыковку твоей башки с табуретом. Рудольф непонимающе улыбался. Он совершенно серьёзно не предполагал, что такая простая просьба вызовет столь бурную и негативную реакцию. Таракан наоборот быстро оценил ситуацию и встал на журнальном столике между Борисом и оленем, будто рассчитывал закрыть гостя в случае нападения друга. - Погоди, Борис, он не немец. В крайнем случае, финн, точнее, финский олень. Ты ведь финнов уважаешь? Кими Райкконен, Мики Хаккинен и этот ещё с хохляцкой фамилией Сало. - Да-да, - радостно встрепенулся Рудольф, - классные ребята, супер гонщики. Они бы сейчас не помешали и вмиг домчали меня до места. - В багажнике бы довезли, в виде туши, - всё ещё раздражённо ответил Борис, но видно было, что злость улетучилась, - Ладно, давай выпьем за мир во всём мире. Они даже чокнулись в знак согласия и примирения. - Ну и ладненько, - констатировал Стас, - А теперь всё-таки вернёмся к нашим баранам. Чем конкретно мы можем помочь? - Вот-вот, - жуя мандарин, поддакнул Борис, - Я не знаю даже, где этот Устюг находится. На чём я тебя повезу и когда тебе там необходимо быть? Олень млел от алкоголя, радушия и стремления помочь. - Друзья, можно вас так называть? Мне там нужно быть в ноль-ноль часов по местному времени, то есть через сорок семь минут, и никуда вести меня не надо. Достаточно навигатора, гугла или, на худой конец, яндекс карты. Я же волшебный, сам себя туда доставлю, мне бы только знать куда. Направление, координаты, расстояние. Настало время Бориса чесать затылок. - Так нет у меня этого ничего. Может у белочки спросить? Да ей ещё рано приходить. - Нет у нас ни машины, ни компьютера, ни интернета, - уточнил для ясности Стас, - Хотя. Помнишь, Борь, у тебя был атлас мира, ещё советского выпуска? - Точно! Борис вскочил и бросился к антресоли, где хранились всевозможные издания, недостойные места за стеклянными дверцами книжного шкафа. Поверхностный осмотр ничего не дал. Пришлось пододвинуть табурет и уже с него заняться бумажными раскопками. Рудольф тем временем наклонился к таракану и шёпотом спросил: - А стул для чего? - Традиция. Когда придёт Дед Мороз, нужно встать на табурет и рассказать ему стишок. За это он преподнесёт какой-нибудь подарок или исполнит желание. - Вон как у вас всё организовано и продумано, - уважительно сказал олень, - У нас проще. Борис, наконец, нашёл атлас, торжествующе помахал им. - Чего ищем? - Великий Устюг. - Вологодскую область, - конкретизировал Стас. - Сей момент. Вот, - Борис сунул страницу под нос Рудольфа и ткнул пальцем. - А мы где? – спросил олень. Борис полистал атлас и для наглядности ещё раз ткнул рядом с финской границей. - Примерно здесь. Рудольф почесал копытом шею. - Мне понятно. Ну что махнём по глоточку на прощание. - У нас говорят: на посошок, - уточнил Борис.

Олень сделал большой глоток из бутылки, вышел на середину комнаты и поклонился. - Спасибо вам, друзья мои. Сейчас я исчезну, но обещаю уговорить старика Клауса заглянуть на обратном пути, если не в гости, то с подарками обязательно. Так что готовьте носки. - Какие носки? – опешил Борис. - Наш Санта, хоть и забавный толстяк, но любит протискиваться в дома через дымоход и оставлять сюрпризы в специально подвешенных у камина носках. - Может не стоит? – с сомнением спросил Стас, - У него жена ушла, так что от аромата носков с Сантой может приключиться кирдык. - Старикан крепкий, сдюжит, - рассмеялся Рудольф, - Но на всякий случай хотя бы пару постирайте. До вашего Рождества ещё неделя. Его нос засветился ярко-красным светом, олень дружески подмигнул и растворился. Борис внешне, вроде как, и не удивился. Только грустно вздохнув, с досадой бросил атлас на кресло, где только что восседал вожак упряжки Санта Клауса. Ещё секунду потоптавшись, он, приняв окончательное решение, направился в прихожую. - Ты куда? – спросил таракан. - В ванную, носки стирать. - А как же это? – Стас, стоя на задних лапах, передними указал на свисающую с потолка петлю. - Видимо придётся отложить. Друзей подводить нельзя.

* автор стишка ©Константин Соколов

Глава 3. Принцип Новогоднего дуализма.

Дениса медленно, но упорно что-то возвращало из небытия. Сначала это выглядело как назойливое, досадное неудобство. Тело беспрерывно трясло, словно в лихорадке. Потом в кромешной темноте сознания включилась тусклая лампочка осознания, и до него дошло, что его не изнутри трясёт, а кто-то настойчиво тормошит. Вдруг в девственной пустоте, наверное, такой, какая существовала до Большого взрыва и создания вселенной, неожиданно появился звук.

- Он бьёт и кричит, Деня, бьёт и кричит. Матом.

- Отстань, - отмахнулся Денис от жены и попытался зарыться в подушку, соединившись с наволочкой на молекулярном уровне, - Это нормально. Новый год же. Все пьют и кричат.

Но Вика не отставала. Она монотонно трясла его, вцепившись в плечо и сдавленным голосом шептала:

- Он не пьёт! Он бьёт и кричит!

- Все пьют. Налей ему, он успокоится. В морозилке водка лежит, позади пельменей.

Вспомнив о еде, Денис почувствовал напористые рвотные позывы.

- Отвали, Вика. Видишь, я ужрался в драбадан. Нехай орёт, праздник ведь.

- Нас пришли убивать и грабить, - злобно прошептала в ухо жена, и Денис понял, что у неё истерика.

Паника у людей проявляется по-разному. Женщины в большинстве случаев громко кричат, плачут и пытаются совершать насильственные действия с применением подручных средств. Вика оказалась исключением. Однажды на пикнике в лесополосе, где они отдыхали в выходной, к ним пристала пьяная компания переростков, которые угрожая намотанными на кулаки цепями и бейсбольными битами, требовала отдать им спиртное и закуску. Девушка в тот момент так сильно испугалась, что схватила Дениса за предплечье, прищурилась и шёпотом стала звать на помощь.

На мгновение все опешили, потому как, только Денис мог слышать, что Вика именно зовёт на помощь. В состав предполагаемой помощи входили мама, милиция, МЧС, пёс отца Свист и люди вообще. Остальные вряд ли могли разобрать, что тихо перечисляет его жена, так как находились на несколько шагов дальше. Со стороны казалось будто Вика, скорчив злобное лицо, страшно ругается, цедя слова сквозь зубы, периодически плюясь, и пытается оторвать руку у мужа, дабы использовать её, вместо дубинки.

В общем, неизвестно кто кого больше испугался. Добропорядочные отдыхающие или хулиганы, нарвавшиеся на неадекватную бабу.

Сложив происходящее в данный момент, с подвернувшимся воспоминанием Денис понял: случилось что-то неординарное. Он сел, опустив босые ступни на «тёплый» пол. Тот оказался не таким уж и тёплым. Захотелось снова принять горизонтальное положение под одеялом.

- Что случилось? – спросил он, открывая глаза.

Открылся только один глаз, но картинка появилась. Оставалось навести чёткость и резкость изображения.

- Даня, Даня, - шептала жена с таким придыханием, словно запыхалась после долгой пробежки, - Там кто-то дверь ломает. Наверное, воры убивать нас пришли.

- Ясно, - сказал он вставая.

Мир качнулся, но не рухнул. Сообразив, что из объяснений он ничего не поймёт, пока не проверит лично, опираясь на стену, медленно двинулся в прихожую. Включил свет и прислушался. За входной дверью действительно кто-то громко кричал, поминая какую-то Настю, собачью самку, оленей с рогами и без, а так же использовал ненормативные идиоматические выражения.

Между тем субъект на лестничной площадке монотонно молотил в дверь кулаками и ногами, стучал по кнопке звонка, эпизодами затихал, и слышался скрежет и царапанье по металлу, попытки вставить ключ в личинку замка.

Ужасно хотелось вернуться в кровать и свернуться калачиком под одеялом. Голова не болела. Просто всё пространство черепной коробки заполнял горячий туман, из которого изредка выплывали странные образы-подсказки. Сейчас они советовали плюнуть на всё и пойти спать. Дверь крепкая, а идиот в коридоре скоро устанет и успокоится.

Но вернуться он не мог. Там сидела на разложенном диване жена, а её, в состоянии истерики, он боялся больше.

Превозмогая вялость, он посмотрел в глазок и удивился кромешной темноте на площадке. Затем понял свою ошибку и заглянул в отверстие открытым глазом. За дверью бесновался субтильный парень лет двадцати пяти.

- Чё за хрень? – спросил себя Денис.

На антресоли шкафа в прихожей лежала алюминиевая бита с заботливо перемотанной изолентой рукоятью. Денис потянулся было за ней, но быстро осознал, что махать в дверном проёме крайне неудобно.

Тогда он достал из кладовки старую хоккейную клюшку. Лет десять не пользовался ею, но, по русской традиции, хранил в память о юности. Ухватив черенок наперевес, словно средневековый копейщик пику, Денис решительно пошёл отпирать дверь.

Максим упорно брёл вперёд, стараясь не подставлять встречному, мягко говоря, неприятному ветру, с сухой, колючей снежной крошкой, лицо. Ещё выходя из спорт-бара, куда друзья затащили остограммиться за новогодний праздник, он глубоко спрятал голову в капюшон толстовки, поднял воротник куртки и, склонился словно искал потерянный хабар*. Так идти было удобнее, но небезопасно. Несколько раз он натыкался на столбы, деревья и людей, в основном таких же пьяных, как он сам. Но попадались и весёлые, подогретые алкоголем и возбуждённые вселюбимым праздником. Такие старались схватить его за куртку, вовлечь в «обнимашки» и совали под нос пластиковые стаканчики с водкой. Приходилось, отнекиваясь, вырываться и ускорять шаг, что сильно влияло на координацию движений и мешало взаимопониманию с гравитацией.

Максим слишком поздно сообразил, насколько бессмысленно и опасно объяснять всем, что вообще не пьёт и почему. Ему на собственном опыте пришлось почувствовать, что узнав о присутствии в компании непьющего человека, у всех мгновенно появляется идея фикс, заключающаяся в стремлении напоить его.

Теперь при случае он просто мотал головой и мычал, что, мол, больше не лезет.

Пару раз внутренний навигатор подводил и Максим попадал в очередное питейное заведение, где его радостно приветствовали, как хорошего знакомого и пытались увлечь либо в хоровод, либо к столу. Опять приходилось вырываться от назойливых объятий и снова бежать в промозглую ночь города.

В очередной раз пообнимавшись с какой-то компанией и получив в подарок хлопушку, парень, как ему казалось, трезво оценил ситуацию. Идти предстояло довольно прилично, а учитывая количество гуляющих, шанс пройти мимо незамеченным был минимальный.

Поэтому он свернул в первую же подворотню. Дворами путь был в два раза короче, хотя и рискованней. Впрочем, о безопасности он думал сейчас в последнюю очередь. Очень хотелось домой, к жене под бочок, в тепло.

Минус нового маршрута состоял в том, что в отличие от центральных улиц дворы плохо убирали. Стараясь держаться протоптанных тропинок, Максим целенаправленно двигался к цели. Стылый ветер пробирал до костей. Угораздило ещё легко одеться, не рассчитывая на долгие пешие прогулки. Приходилось всё ниже наклоняться, но теперь руки он держал в карманах. В одной ладони сжимал ключи, в другой телефон. Помнил, что по пьяни эти вещи теряются в первую очередь.

Миновав ряд гаражей, он вступил в тусклый круг света от висевшего в воздухе фонаря. Продукт русской смекалки. С крыши на гараж протянули трос, по нему пустили кабель и на нём же хомутами закрепили электрический патрон под простеньким жестяным козырьком.

Максим облегчённо вздохнул. Отсюда до дома было рукой подать. Он уже начал сочинять оправдание для жены, когда его голова упёрлась во что-то мягкое. Самортизировав от препятствия, он сделал шаг назад, покачнулся, чуть не потеряв равновесие. Перед ним улыбаясь, стояла дородная женщина средних лет, в сером пуховике. На ногах угги, на голове красный цветастый платок, видимо в честь праздника.

- Изззвинитите, - промямлил Максим, прикидывая, как лучше разминутся на узкой тропинке с такой помехой.

- О! Мужчинка ничейный, - радостно воскликнула обладательница яркого платка и пятого размера груди, - Меня Вера зовут. Вот ты веришь в Деда Мороза? Я теперь верю! Загадала встретить хахаля в чудесную ночь и, бац, вот он подарок.

В голове Максима что-то перемкнуло, он широко, как в японских мультиках, раскрыл глаза и, промычав что-то нечленораздельное, ринулся вперёд, стараясь оттолкнуть женщину и прорваться на свободу. Правда, для этого ему пришлось вынуть руки из карманов. Телефон сразу выскочил и скрылся в ближайшем сугробе. Ключи сумел удержать, благодаря кольцу, надетому на палец, но женщину сдвинуть не удалось. Зато она, плавно поведя корпусом, легко отбросила парня вслед за телефоном в снег. Против желания заскулив, Максим рванул на четвереньках в сторону, пропахивая в целине новую дорожку. Через мгновение он скрылся за углом, оставив расстроенную даму без новогоднего подарка.

Уже у родного подъезда он оглянулся и, убедившись, что за ним никто не гонится, отряхнулся и открыл дверь. Лифт не работал. Пешком подниматься почти не оставалось сил, но последний рывок был необходим. Тело колотило от пережитого свидания, где он чуть не стал жертвой фальшивой Снегурочки, ноги подкашивались, глаза слезились, а картинка перед ними плыла, туманилась и двоилась. Наконец, обнимая перила и подтягивая за их счёт тело, Максим добрался до своей площадки.

Ключ не желал попадать в замочную скважину. Сначала он списывал это на дрожащие руки. Потом решил, что Настя обиделась и сменила замок. Почему он пришёл к такому выводу, не имело значения. Логика в хмельной голове отсутствует напрочь. Максим, уже не боясь разбудить жену, надавил кнопку звонка. Долго не отпускал, затем принялся колотить в дверь кулаком.

- Сука, - внезапно осенило его, - Ты привела любовника, пока меня нет. Да, я задержался с друзьями, но так получилось. Решила наставить мне рога прямо в Новогоднюю ночь. Открывай, тварь!

Идеи сменялись в голове с непредсказуемостью калейдоскопа. Максим то орал проклиная жену, друзей, праздник. То затихал и снова пытался открыть дверь ключом. Матерился, оправдывался, сожалел о потере телефона, пинал и царапал обшивку.

Внезапно раздался звук отпираемого замка. Максим, уверовав, что ему наставили рога, набычился и приготовился забодать противника. Или набить ему морду, или откусить нос, или кастрировать. Он ещё не решил, что конкретно, но был готов ко всему. Не ожидал только, что на пороге появиться здоровенный лысый мужик, с голым торсом, с подбитым глазом на отёкшем лице, семейных трусах и начнёт тыкать ему в грудь хоккейной клюшкой. Застигнутый врасплох он окончательно потерял связь с реальностью и, взвыв диким зверем, бросился вниз по лестнице.

- Деня, кто там был, - закрывая пол-лица одеялом, как Гюльчатай в фильме, спросила Вика, увидев заходящего в спальню мужа.

Денис сел на край постели и ощутил, что спать уже расхотелось.

- Сам не понял, - пожал плечами он, - Вроде на Макса с седьмого этажа похож. После праздников разберёмся.

хабар* - купюра в 5 000 рублей, с изображением Хабаровска.