Нормальный

Глава 1

Господин День начал свою прогулку, в зенит, по улицам маленькой деревушки. Дома, дома, дома. Зеленые, красные, коричневые все как на подбор, словно только испеченные пирожки румянятся на солнцем, квадратные с глазами обрамленные ставнями.

Ах, вот ресниц у окон нет, конечно, это она - школа. Господин День прильнул и пролил солнце в полутемные коридоры. Белые двери отлетели к стенам, и посыпались из них дети, всех мастей и возрастов. В центре жужжания шли четверо парней.

- Вот эта охота была, - сказал идущий в середине Андрей, тряхнув копной черных волос. На его бледном лице появилась улыбка, самый крупный из четверки.

- Да, я уверен, что загнал четырех коров и двух баранов, - сказал Гриша. Среднего роста, черты лица тоже средние, волоса не густые, но и нередкие, не пшеничные, но и не каштановые.

-Врешь! - воскликнул Рома, самый маленький в группе: -Ты всего лишь бета. Ты не был в самой гуще, продолжил Рома.

-Замолчи, ты сам всего лишь омега, наверно, копыта с рогами доедал, да кровь слизывал с поляны, - повернулся к Роме Гриша.

Их в сторону развел, идущий в центре, Андрей.

- Успокойтесь, всем хватило мяса, - попытался примерить их Андрей.

- Можешь не сомневаться, я был в самым первым, - не успокаивался Гриша.

Рома вжал голову в плечи: - Мне вообще кажется, что я гнался за человеком.

- Наши воспоминания отрывочны, ты что-то напутал, все люди были в укрытие, - сказал Андрей.

- Да и как ты можешь помнить, ты ели перевоплощаешься, - сказал Георг.

- Все это не важно, - слово взял Андрей, - Миш, как прошло твое первое обращение?

Миша отстал от них чуть-чуть, склонив голову, кажется засыпал на ходу.

- Все замечательно, - воспрянул Миша.

- Уверен, а то выгонят тебя из деревни, поедешь жить к тем, кто не смог обратиться. Как нашего учителя литературы тебя вряд ли оставят, ты же не сын старейшины. Может, оставят выкачивать канализацию , тоже нужная профессия, тем более старик Миша скоро увидит предков, у вас и имя одно на двоих, - нашел новую жертву Георг.

- Не зубоскаль, - осади Андрей, - смотри как бы тебе это делать не пришлось. Учишься ты неважно.

- Ну, давай расскажи, что ты запомнил? - спросил Рома

- Я бежал, о, и еще выл на луну, а охота была великолепна, - сказал и махнул рукой, направившийся к выходу.

На том и расстались.

- Постой, - услышал у выхода Миша, его догонял учитель литературы Антон Александрович., - Успел, я думал ты уже ушел, хотел спросить, как все прошло?

- Замечательно, - ответил Миши.

- Просто знай, что тебе есть с кем поговорить. Я в твоем возрасте понял, что мне не обратить, для семьи это был большой удар, но мы справились, - пытался поддержать он Мишу.

- Нет, у меня все в порядке, спасибо, - и он заторопился к выходу.

Господин День уже состарился и ковылял за Мишей, а тот мчался на велике вперед, привстав и разгоняясь. А ночь, мрачной еще полуулыбкой, встречала его.

Ручка дернулась дверь открылась и хлопнула обратно в проем.

- Привет, я дома, - разлетелось всем членам семьи.

- Вернулся, - мамин голос.

- Опять ты, - сказала сестра.

-Угадай кто в гостях, - пыхнул добрый голос бабушки.

- А мы тут мясо разделываем, - сообщил отец, когда Миша вошел на кухню.

В этот момент отец вытирал свои большие руки об окровавленную тряпку.

- Как учеба? - продолжил отец.

- Отлично, - откликнулся Миша.

- После первой охоты, наверно, клевал носом, - предположил глава семьи и хлопнул Мишу по спине сырыми, пахнущими мясом, слегка в крови руками.

- Ох, помню после травли скота, все тело ломит, - сказала бабушка.

-Нет, он ненормальный, - выдала сестра.

- Я такой же как и все, - крикнул Миша и рванул к сестре.

- Все, разойтись, - скомандовал отец, разведя их.

- Он самый нормальный, как все из нас, ему уже 14 давно пора, - продолжил отец.

- Ты тоже будешь, как мы и не обзывай брата, - взяла слово мама, обращаясь к дочери.

- А вот в мое время, - начала бабушка, - тем кому сложно было обратиться волколаком, значит, делали так: брали два ножа, втыкали их в пень, и кувырком прыгали через него, и тут же в момент оборачивались, - резко, слабая в старости, баба Нюра схватила ножи и пихнула их в руки внуку, два мясницких, кровавых ножа.

Миша отбросил их к разделанной свинье.

- Жаль, что волколаки почти ничего не помнят об охоте. А ты был на ней? - поддела сестра.

Миша промолчал и задумался. Да, он был на охоте.

Бежать - это все, что ему остается и все, что от него требовалось. Петляя по улочкам, поворот, снова поворот, стук кед об асфальт. Дыхание, словно, он хочет выдавить весь воздух из легких. Бежать. А сзади раздается вой, и скрежет когтей пока по мостовой, след в след за ним. " Не оступиться - самое главное, не упасть" - думал он. И слышал свистящее дыхание и рык за спиной.

Церковь. Дверь слегка приоткрыта. Заскочил. Тяжелый засов, защелкнулся изнутри. Все еще не оправившись от погони и задыхаясь внутри безмолвных каменных стен. У ликов святых, глаза всепрощающие. А Иисус, сложив руки в молитве, смотрит с сожаление на него с алтаря.

Поднявшись на колокольню, он видит: вот один волколак -настоящий оборотень, выше самого высокого человек на двух лапах, рыскали перед дверью, прижимаясь мордой и вынюхивая. Перебросив взгляд через деревню, он увидел пастбище по которому целая стая волколаков гнала скот. И потом, он никогда не забудет это крик десятков животных, раздираемых заживо.

- У меня все легко получилось, словно, это в моей природе, - резко вырвался он из своих воспоминаний Миша и поспешил ответить.

- Темнеет, -заметила мама.

- Да, пора отвести бабушку и сестру укрытие. Отведи, - повернулся глава семьи к Мише.

- Конечно. Пойдем бабуль, - сказал Миша, взволнованным голосом.

Баб Нюра схватила, протянутые Мишей руки, и рывком поднялась.

- И нас пора, - обратился отец к маме, - Догонишь нас, - не поворачиваясь к Мише, сказал отец.

Пока все в раз столпились у выхода, Миша быстро схватил ножи и сунул за ремень брюк, спрятав их за футболку.

На дороге они семья разделилась и пошла разными дорогами, а Ночь победно улыбалась закату Дня.

- Эх, жаль мои годы прошли, что за облавы мы делали. Еще бы хоть раз обратиться, - сетовала баба Нюра, - где мои молодые годы.

- А я не дождусь моего первого обращения. Осталось три года, лет в 10 обращусь. Все таки папа Альфа. И я тоже буду, - выдала сестра и покосилась на брата, а как он воспримет ее слова.

Он только отвел взгляд.

- Всем свое время, - ответила бабушка внучке.

Уже приближаясь к укрытию пришлось поторопиться, они опаздывали. Проводив бабушку и сестру, внезапно именно учитель литературы закрывал тяжелую бронированную дверь. Он посмотрел на Мишу.

- Ты не хочешь зайти, - предложил он.

- Нет, мне это не нужно, - ответил Миша.

- Ты уверен, - продолжил он.

- У меня все под контролем, - закончил разговор молодой волк, вспомнив о двух ножах, что лезвиями впивались в спину и заставляли держать военную выправку.

Учитель тяжело выдохнул и затворил дверь.

Миша поспешил на поляну, где все обращали, когда он прибыл, поляна вроде была пуста. Все волколаки увлекаемые запахом крови уже были там, где вчера была бойня. Миша достал ножи, воткнул их в пень, разбежался и прыгнул через них, и ничего не произошло, он так и остался мальчиком. Он с досадой пнул пень.

И в этом момент, он услышал вой, зовущий на охоту. Сильные в азарте уже были уже на месте пира, далеко от мальчишки. Но слабейшие, медленные, вечно доедающие, обернулись и нашли принадлежащее только им мясо - Мишу.

Он понял, что снова нужно бежать. Рванул и повернул не туда. Волколаки обогнули его, оказались у него за спиной, бежать было некуда, путь был отрезан. Он рванул вперед. Жрущая орда, где кровь брызгала и сочилась на землю, и визг стоял не выносимый, были еще в дали. Слезы разлетались по ветру, пока он бежал.

Его окружили, как бы быстро он не бежал, волколаки, даже самые слабые, кто и гнал его, были быстрее. Они охватили его и начали давить. Он чувствовал кожей их потные, мохнатые тела. Пасти уже шелками рядом с его лицом. Он поднял взгляд, когда впервые почувствовал первую боль, в последний раз посмотрел на звезда и на луну, которая никогда никого не любила.

Господи День, прикрывая глаза тучами, плакал. Обмывая кровавую землю и такие же кости, останки, из чего можно было собрать мальчика.