Ночи Полнолуния

Часть первая. Глава 2. Демоническая четверка

Са­руто­би Сас­ке с детс­тва не лю­бил свой день рож­де­ния. Мо­жет быть, по­тому что этот день сам по се­бе был не очень хо­рош: как раз имен­но с не­го на­чинал­ся се­зон дож­дей. А он, как и боль­шинс­тво его дру­зей и при­яте­лей, тер­петь не мог дож­ди. Ведь, под дож­дем, да­же обыч­ная про­беж­ка прев­ра­щалась в сплош­ное му­чение. И это толь­ко про­беж­ка, не все ос­таль­ное!

Сас­ке не­доволь­но по­мор­щился. Мок­рая одеж­да лип­ла к те­лу и об­да­вала его хо­лодом, а кро­ме то­го, пос­ле уд­во­ен­ной наг­рузки - ны­ли все мыш­цы. "Ско­рей все­го так бу­дет ме­сяц, или боль­ше," - по­думал он и нап­ра­вил­ся в свою ком­на­ту. Очень ма­лень­кую и очень не­уют­ную. Обыч­но он не за­мечал ее не­дос­татков, так как боль­шую часть вре­мени пред­по­читал про­водить за пре­дела­ми до­ма. Од­на­ко, в се­зон дож­дей это ме­нялось. Пос­ле тре­ниров­ки при­ходи­лось воз­вра­щать­ся до­мой и пре­бывать там... До сле­ду­ющей тре­ниров­ки.

Сас­ке сно­ва по­мор­щился. В сво­ем кла­не он был са­мым млад­шим. Стар­шие братья то под­шу­чива­ли над ним, то не за­меча­ли сов­сем, и так же, ну или поч­ти так же, ве­ли се­бя гла­ва ро­да и его отец. Впро­чем, от­ца, за пос­ледние пять лет, Сас­ке ви­дел очень ред­ко. Не боль­ше трех раз за год. И сей­час, был имен­но та­кой раз. Пер­вый.

- Отец при­ехал, - со­об­щил ему один из брать­ев, заг­ля­нув к не­му в ком­на­ту, бли­же к обе­ду. - Не за­был, что у те­бя се­год­ня день рож­де­ния?

- Нет, - бур­кнул Сас­ке. - А что?

- Ни­чего. Прос­то те­бе пят­надцать... А это уже со­вер­шенно­летие.

Он по­жал пле­чами. Его ма­ло вол­но­вало собс­твен­ное со­вер­шенно­летие. Ко­неч­но, ес­ли бы они бы­ли во­ина­ми, то в этот день, вер­нее ве­чер, соб­ра­лась бы вся семья и его друзья то­же при­сутс­тво­вали бы на праз­днич­ном ужи­не, он по­лучил бы но­вое имя, а так же но­вое ору­жие. Но они не бы­ли во­ина­ми. Так что ни­како­го праз­дно­вания и тем бо­лее, ве­селья, ожи­дать не при­ходи­лось.

Поз­дним ве­чером, тот же брат со­об­щил ему, что его ждет у се­бя Гла­ва Ро­да. Сас­ке не­замед­ли­тель­но от­пра­вил­ся к не­му и зас­тал там сво­его от­ца. Пос­ледний поп­ри­ветс­тво­вал его, под­няв пра­вую ру­ку, как рав­но­го... И Сас­ке в пер­вое мгно­вение рас­те­рял­ся.

- Не стой, как по­терян­ный, - Гла­ва Ро­да не удер­жался от ус­мешки. - Ты уже не ре­бенок, Сас­ке.

- Я знаю, - про­бор­мо­тал он.

Гла­ва Ро­да по­качал го­ловой и на­чал го­ворить. Ров­но и без за­пин­ки, как уже го­ворил не­од­нократ­но. О сох­ра­нении их ро­да, о чес­ти при­над­ле­жать имен­но к не­му, о слав­ных пред­ках и бу­дущих по­том­ках, без сом­не­ния, то­же слав­ных. Сас­ке поч­ти его не слу­шал. "Каж­дый год од­но и то же, - ду­мал он. - Сей­час он за­кон­чит го­ворить о по­том­ках и от­пустит ме­ня спать. Ох, пос­ко­рей бы уж, что ли!"

Од­на­ко Гла­ва Ро­да от­нюдь не то­ропил­ся за­кан­чи­вать.

- Ночь на­шего со­вер­шенно­летия осо­бен­ная, - за­явил он. - Имен­но в нее, на­ши пред­ки го­ворят с на­ми. Они со­об­щат те­бе неч­то важ­ное, для те­бя и тво­его бу­дуще­го, что ты обя­зан при­нять и не раз­гла­шать ни­кому. Так что будь вни­мате­лен и поч­ти­телен.

- Что? - опе­шил Сас­ке.

- Те­бе уже до­води­лось ви­деть Кни­гу Ро­да, - тор­жес­твен­но про­дол­жал Гла­ва. - Имен­но че­рез нее пред­ки го­ворят с на­ми. Так что этой ночью ты бу­дешь чи­тать ее и как я уже го­ворил, бу­дешь очень вни­мате­лен.

- То есть, - су­дорож­но сглот­нул Сас­ке, - Я всю ночь бу­ду чи­тать?

- Да.

- Но ведь... Она, дол­жно быть, очень боль­шая! Сколь­ко в ней уло­жено ру­копи­сей? Сто? Или боль­ше?

- В ней нет ру­копи­сей, - воз­ра­зил Гла­ва Ро­да. Рас­те­рян­ность Сас­ке, его, по­хоже, за­бав­ля­ла. - Это и есть са­ма кни­га. Очень древ­няя. В нее вши­ты стра­ницы. Те­бе нуж­но бу­дет их пе­рево­рачи­вать, до тех пор, по­ка не смо­жешь пе­ревер­нуть оче­ред­ную стра­ницу. Ког­да же это слу­чить­ся, проч­ти то, что на ней на­писа­но... И не го­вори не ко­му. Это толь­ко меж­ду то­бой и на­шими пред­ка­ми.

- И сколь­ко в ней стра­ниц? - Сас­ке слег­ка поб­леднел, - Ес­ли она выг­ля­дит, как сун­дук?

- Мно­го, - серь­ез­но от­ве­тил Гла­ва. - Боль­ше ты­сячи, я по­лагаю.

- Но как же...

- Иди к се­бе, - Гла­ва под­нял ру­ку. - Все уже го­тово. Ночь дли­на и кни­га уже ждет те­бя.

Сас­ке вы­шел.

Он пло­хо пом­нил, как доб­рался до сво­ей ком­на­ты, но окон­ча­тель­но пло­хо ему ста­ло, ког­да он уви­дел там, уло­жен­ную для под­став­ку для чте­ния кни­гу, боль­ше по­хожую на сун­дук и на­поль­ные фо­нари. Ночь, дей­стви­тель­но, обе­щала быть очень длин­ной. Да­же че­рес­чур длин­ной.

- Вот ведь! - в сер­дцах про­бор­мо­тал Сас­ке и умолк. Ру­гать­ся по­пус­ту он не лю­бил, к то­му же в дан­ной си­ту­ации это бы­ло рис­ко­ван­но. Ес­ли в ночь со­вер­шенно­летия ду­хи пред­ков об­ре­тали спо­соб­ность заг­ля­нуть в мир смер­тных, то по­жалуй, сто­ило про­явить к ним вни­мание и поч­те­ние. Во из­бе­жание неп­ри­ят­ностей. Ведь ду­хи, как он слы­шал от свя­щен­нослу­жите­лей, очень обид­чи­вы. И от оби­ды, впол­не мо­гут из­вести весь Род.

Сас­ке про­тянул ру­ку и при­под­нял стра­ницу. Она под­да­лась очень лег­ко и так же лег­ко пе­ревер­ну­лась. Он уви­дел, что она с обо­их сто­рон ис­пи­сана ка­кими то стран­ны­ми и не­понят­ны­ми зна­ками, но ког­да он по­пытал­ся их раз­гля­деть, они сра­зу же рас­плы­лись, слов­но на них плес­ну­ли во­дой. Сас­ке пе­ревел ды­хание и взял­ся за дру­гую стра­ницу.

С ней про­изош­ло то­же са­мое. Он пе­ревер­нул третью, чет­вертую... И ско­ро сбил­ся со сче­та. Стра­ницы древ­ней кни­ги пе­рево­рачи­вались со стран­ной лег­костью, но Сас­ке по преж­не­му ни­чего не мог на них уви­деть. Чер­ни­ла рас­плы­вались, кар­тинки, (там бы­ли и изоб­ра­жения), тус­кне­ли и за­тяги­вались тем­ной пе­леной. И это­му кон­ца края не бы­ло вид­но.

"Сколь­ко же в ней, все та­ки стра­ниц? - уны­ло раз­мышлял Сас­ке. - Ты­сяча? Или боль­ше? О, Бо­ги и пред­ки, что же это за кни­га та­кая? Ма­гичес­кая, на­вер­но. Из по­луноч­ных зе­мель или из той же Та­кары?"

Не­ожи­дан­но в ком­на­те по­тяну­ло хо­лодом. Сас­ке вздрог­нул и по­чувс­тво­вал, как с той же кни­ги на не­го то­же пах­ну­ло тем же хо­лодом. Стра­ница, ко­торую он дер­жал, рез­ко дер­ну­лась. Сас­ке вы­пус­тил ее. "По­хоже, все," - по­думал он.

Хо­лод ис­чез. Так же быс­тро, как и по­явил­ся. Сас­ке нак­ло­нил­ся над кни­гой. Те­перь стра­ницы с двух сто­рон не рас­плы­вались: бук­вы на них не выг­ля­дели не по­нят­ны­ми, а кар­тинки не тем­не­ли. Но тем не ме­нее... Выг­ля­дели они очень стран­но.

На пер­вой кар­тинке был изоб­ра­жен вы­сокий муж­чи­на, в тем­но-се­ром оде­янии. Сни­зу, его ли­цо бы­ло скры­то по­вяз­кой, так что вид­ны бы­ли толь­ко гла­за - не­обыч­но­го баг­ро­вого цве­та и во­лосы, та­кого же от­тенка, соб­ранные на за­тыл­ке в ко­рот­кий хвост. "Не­уло­вимый Вор. Один из Че­тырех." - про­чел Сас­ке под его изоб­ра­жени­ем.

- Ну на­до же! - бур­кнул он.

Сле­ду­ющее изоб­ра­жение по­каза­лось ему бо­лее зло­вещим. Муж­чи­на, за­печат­ленный на вто­рой кар­тинке, то­же был вы­соким, но выг­ля­дел ку­да бо­лее ху­дым, поч­ти кос­тля­вым. Та­ким же ис­ху­дав­шим, ка­залось его ли­цо, с про­валив­ши­мися ще­ками и ос­трым под­бо­род­ком. Бе­лые во­лосы длин­ны­ми пря­дями па­дали ему на лоб и пле­чи, поч­ти скры­вая гла­за, се­рые и хо­лод­ные, по­хожие на та­ющий лед. Его одеж­да то­же бы­ла тем­ной, но не се­рой, а чер­ной. И опи­рал­ся он на копье, с дву­мя очень не­обыч­ны­ми лез­ви­ями, длин­ны­ми и изог­ну­тыми, как вол­ны. "Не­уп­равля­емый Убий­ца. Один из че­тырех." - гла­сила над­пись под его изоб­ра­жени­ем.

Сас­ке по­ежил­ся. За­тем пе­ревел взгляд на дру­гую кар­тинку. Изоб­ра­жен­ный на ней, нет не муж­чи­на, ско­рее юно­ша, по­ходил на пе­ре­оде­тую де­вуш­ку, очень неж­ную и хруп­кую. На нем бы­ло свет­ло-го­лубое оде­яние, ко­торое ему очень шло. Единс­твен­ное, что пор­ти­ло его внеш­ность - это ро­дин­ка на ли­це, как раз меж­ду бро­вями - крас­ная, как кровь и по­хожая на пе­ревер­ну­тый по­луме­сяц. "Не­вер­ный Слу­га. Са­мый опас­ный из Че­тырех" - про­чел Сас­ке.

Пос­ледняя кар­тинка по­каза­лась ему нес­коль­ко рас­плыв­ча­той. На ней, сре­ди спо­лохов по­жара, был за­печат­лен во­ин, с под­ня­тым над го­ловой ме­чом, и в крас­ной одеж­де. Впол­не воз­можно, этот изоб­ра­жен­ный, ког­да то сра­жал­ся за дом Та­кеда. "Не­ис­то­вый Во­ин. Пос­ледний из Че­тырех" - со­об­ща­ла над­пись под ним.

- Что это зна­чит? - в не­до­уме­нии про­гово­рил Сас­ке. - За­чем это мне?

Он сно­ва скло­нил­ся над кни­гой. Те­перь, что­бы про­читать ос­таль­ное.

"В дни Сму­ты по­яв­ля­ет­ся эта Чет­верка. Ее сле­ду­ет име­новать Де­мони­чес­кой, как ее име­нова­ли ты­сячу лет на­зад. Тог­да они по­губи­ли Царс­тво Све­та - и на­ши пред­ки по­кину­ли зем­ли, где жи­ли рань­ше. Те­перь они яви­лись здесь, но Бо­ги не да­ли нам по­гиб­нуть. Од­на­ко, кто зна­ет, бу­дут ли ми­лос­ти­вы к нам Бо­ги еще че­рез ты­сячу лет! Мо­жет быть тог­да на­ши по­том­ки по­кинут но­вые зем­ли и уй­дут в по­ис­ках дру­гого Царс­тва".

Сас­ке за­мор­гал все с тем же не­до­уме­ни­ем. "Ерун­да ка­кая, - про­нес­лось у не­го в го­лове. - Ты­сяча лет, Но­вое Царс­тво, Де­моны... О чем во­об­ще идет речь? Я не пра­витель и не свя­щен­нослу­житель, я толь­ко обыч­ный нин­дзя, так за­чем мне знать та­кие ве­щи? Но что там даль­ше?"

А даль­ше бы­ло сле­ду­ющее:

"Де­мони­чес­кая Чет­верка рож­да­ет­ся в од­ной семье. Они не во­ины и не нин­дзя: их сме­шан­ная кровь не де­ла­ет та­кого раз­де­ления. Вот по­чему, с на­рушив­ши­ми за­кон о чис­то­те кро­ви, сле­ду­ет пос­ту­пать по всей стро­гос­ти. Нель­зя зак­лю­чать брач­ные со­юзы меж­ду во­ина­ми и нин­дзя, ибо это приб­ли­зит час на­шей ги­бели."

Сас­ке толь­ко по­качал го­ловой. За­кон о чис­то­те кро­ви на­рушал­ся уже дав­но и ес­ли сей­час за не­го ста­ли бы на­казы­вать, то на­казан­ны­ми ока­залась бы боль­шая часть их по­сел­ка. Да­же в кла­не его не­вес­ты Ка­суги, две де­вуш­ки выш­ли за­муж за во­инов... И ник­то из Ста­рей­шин или из свя­щен­нослу­жите­лей не воз­му­тил­ся. Что же ка­са­ет­ся сме­шан­ной кро­ви, то ни­каких проб­лем с этим не бы­ло. Де­ти в та­ком бра­ке рож­да­лись или во­ина­ми или нид­зя, хо­тя...

"Пле­мян­ни­ки Ка­суги, по­лук­ровки, - вдруг вспом­нил Сас­ке. - И их как раз чет­ве­ро... На­до же!"

Он про­дол­жил чте­ние.

"Не­уло­вимый Вор опа­сен сво­ей быс­тро­той. Он так же про­ника­ет всю­ду и мо­жет дос­тать лю­бые све­дения и ве­щи. Он пре­вос­ходный шпи­он, но пред­по­чита­ет слу­жить сво­ей семье и это мо­жет при­вес­ти к ги­бели то­го, кто по­купа­ет его ус­лу­ги. Ча­ще все­го он слу­жит вто­рому, ко­торо­го име­ну­ют Убий­цей. Его при­меты: не­обыч­ные во­лосы и не­уло­вимость - ни один нин­дзя, а тем бо­лее во­ин не мо­жет дог­нать его. Та­кое под си­лу толь­ко двум его брать­ям: стар­ше­му Убий­це и млад­ше­му Во­ину."

Сас­ке от­вел гла­за и вспом­нил Ка­таро. Во­лосы у не­го точ­но бы­ли баг­ро­выми. Но нас­чет ос­таль­но­го... " Я мно­го раз его до­гонял, - по­думал Сас­ке. - На тех же тре­ниров­ках. К то­му же он ни­чуть не лю­бит сво­его стар­ше­го бра­та, да и млад­ших то­же. И еще - он же не­мой с рож­де­ния, бед­ня­га! Ник­то не най­мет его на служ­бу, да и ни од­ну де­вуш­ку за не­го не от­да­дут."

Пос­ледняя мысль его опе­чали­ла. Ко­таро ему всег­да нра­вил­ся. Не то что его стар­ший бра­тец, Ки­тита­ро.

"Про­тив­ная, бе­лоб­ры­сая мразь! - по­думал он. - Веч­но из­де­ва­ет­ся над Ко­таро, как буд­то тот ви­новат, что ро­дил­ся не­мым, да и над млад­шим пос­то­ян­но под­зу­жива­ет. Как его толь­ко тер­пят в семье! Прав­да, сра­жа­ет­ся он хо­рошо, да­же не смот­ря на то, что его Си­ла про­яв­ля­ет се­бя не так как у дру­гих. Но ведь он же по­лук­ровка!"

Сас­ке бро­сил взгляд на вто­рую кар­тинку и вновь пог­ру­зил­ся в чте­ние.

" Не­уп­равля­емый Убий­ца. Он уби­ва­ет всех на сво­ем пу­ти. Вид му­чений и кро­ви дос­тавля­ет ему ни с чем не срав­ни­мое удо­воль­ствие. Он пол­ностью пог­ру­жа­ет­ся в не­го и тог­да его Си­ла не сдер­жи­ва­ет­ся ни­чем. В ко­неч­ном сче­те, опь­яне­ние кровью его и гу­бит, но сколь­ко жиз­ней он от­ни­мет до это­го? Там где, про­ходит Убий­ца ос­та­ет­ся толь­ко пе­пел и мер­твые те­ла. Его об­лик не­обы­чен: он ху­дой, вы­сокий, во­лосы у не­го бе­лые и ко­жа то­же. Из тро­их брать­ев Убий­ца при­вязан толь­ко к од­но­му, но за­то к са­мому опас­но­му, к Не­вер­но­му Слу­ге."

Сас­ке хмык­нул. Опи­сание внеш­ности в кни­ге впол­не под­хо­дила к Ки­тита­ро, но это ка­салось толь­ко внеш­ности.

По­верить, что тот хоть к ко­му ис­пы­тыва­ет при­вязан­ность, он не мог. Од­на­ко, что еще там на­писа­но?

"Не­вер­ный Слу­га. Он от­ли­ча­ет­ся прек­расной внеш­ностью и его об­хожде­ние мо­жет об­ма­нуть лю­бого. Он очень умен и с ран­них лет про­яв­ля­ет вни­мание ко всем на­укам. Он вы­да­ет се­бя за во­ина и бла­года­ря зна­ни­ям, Си­ле и об­хо­дитель­нос­ти - дос­ти­га­ет вид­но­го по­ложе­ния. Но его Си­ла не ме­нее раз­ру­шитель­на, чем у Не­уп­равля­емо­го Убий­цы и не ме­нее опас­на. Она име­ет два цве­та и эти два цве­та - про­тиво­полож­ны друг дру­гу. Пер­вый цвет - это цвет До­ма, ко­торо­му он слу­жит, вто­рой - при­над­ле­жит До­му, ко­торо­му он дол­жен слу­жить - ра­ди вто­рого До­ма он и пре­да­ет сво­его гос­по­дина. Вот по­чему, его сле­ду­ет убить в пер­вую оче­редь, же­латель­но сра­зу пос­ле его рож­де­ния. Для это­го Бо­ги пос­та­вили на нем свою мет­ку: кро­вавую ро­дин­ку на ли­це, в ви­де кро­ваво­го по­луме­сяца. Не­важ­но, что Не­вер­ный Слу­га уми­ра­ет мо­лодым - сдво­ен­ная Си­ла вдвое сок­ра­ща­ет его век, но не сле­ду­ет за­бывать, что за срок, что ему от­пу­щен, он при­несет боль­ше зла, чем Не­уп­равля­емый Убий­ца".

Сас­ке нах­му­рил­ся. "Кто там еще у них есть? Са­кити, что ли? Нет, ско­рее Си­геха­ру. Но он же... Чем он то мо­жет быть опа­сен? Он ни­куда не вы­ходит, не тре­ниру­ет­ся... Веч­но бо­ле­ет и свя­щен­нослу­жите­ли ему ни­чем не мо­гут по­мочь. Ка­суга не­дав­но го­вори­ла, что он не до­живет до кон­ца го­да... Впро­чем, в том го­ду она го­вори­ла о том же. А он до сих пор жив, ле­жит и книж­ки чи­та­ет. Чи­та­ет?"

Сас­ке по­тер лоб. "А что ему еще де­лать? - воп­ро­сил он се­бя. - Что я стал бы де­лать на его мес­те? Это хоть ка­кое за­нятие. Ин­те­рес­но, а ро­дин­ка у не­го есть? У не­го на лбу - все вре­мя по­вяз­ка... Впро­чем, не уди­витель­но, ес­ли его все вре­мя ли­хора­дит, из-за бо­лез­ни."

- Не­важ­но, что там у не­го есть, - про­бор­мо­тал Сас­ке. - Свя­щен­нослу­жите­ли го­ворят, что он ум­рет до со­вер­шенно­летия, зна­чит так и бу­дет. Ос­та­ет­ся толь­ко Са­кити. Не­ис­то­вый во­ин, на­до по­лагать?

"Не­ис­то­вый Во­ин. Во­ин спо­соб­ный сра­зить Гла­ву До­ма. Он от­ва­жен, дей­ству­ет от­кры­то и не спо­собен к об­ма­ну. Но он пол­ностью пре­дан Не­вер­но­му Слу­ге, ко­торый ис­поль­зу­ет его в сво­их це­лях и по­это­му он мо­жет стать опа­сеным. Дос­та­точ­но то­го, что он бу­дет за­щищать сво­его бра­та, по­ка сам не па­дет. При­меты Не­ис­то­вого Во­ина, те же что у луч­ших во­инов, он нем­но­гос­ло­вен, храбр и от­лично вла­де­ет ору­жи­ем, ча­ще все­го - ме­чом. Во вре­мя боя, он мо­жет впасть в не­ис­товс­тво, но та­кое с ним слу­ча­ет­ся ред­ко. Ес­ли Вы най­де­те Не­вер­но­го Слу­гу, то ря­дом с ним бу­дет и Не­ис­то­вый Во­ин".

Сас­ке при­кусил гу­бу, что­бы не рас­сме­ять­ся. Пред­ста­вить ма­лень­ко­го Са­кити, не­люди­мого и зас­тенчи­вого, не­ус­тра­шимым Во­ином он ни­как не мог. Как не мог пред­ста­вить его боль­но­го бра­та, взрос­лым и до­бив­шимся че­го то. Да и ос­таль­ные то­же... Что у этих, чет­ве­рых бы­ло Де­мони­чес­ко­го, ес­ли все они бы­ли впол­не... По­нят­ны­ми и зна­комы­ми?

Но тогда почему боги дали увидеть ему и прочитать именно это?

Почему?

Глава 3. Слияние

С древнейших времен и до сегодняшних ночей - первый месяц осени считался самым удачным в году. Да и сам по себе он тоже был неплох, именно в его пору спадала жара и прекращались бесконечные дожди, все вокруг расцветало и радовало: лес начинал обретать новые, яркие краски, лица девушек хорошели и сияли весельем и сама жизнь, казалось, менялось до неузнаваемости... Впрочем, последнее только казалось.

Жизнь никогда не менялась, она всегда оставалась прежней. По крайней мере - здесь.

Катаро прислонился к дереву. Взгляд его скользнул по темнеющему небу и остановился на плоской крыше святилища. До ночи оставалось совсем немного, а ждать он умел. К тому же ему никогда не надоедало разглядывать небо, вслушиваться в шорохи травы и деревьев и журчание воды...

Котаро запрокинул голову. Сумерки окутывали все вокруг темно-синим покровом, луна становилась все ярче и поднималась все выше. Благословенная луна! Благословенная трижды...

Он закрыл глаза. Свет луны казался теплым и почти осязаемым. Очередной раз Катаро подумал, что в этом ему повезло куда больше, чем остальным его братьям, он пошел в Род матери, тогда как они - нет... До недавнего времени такое везение считалось весьма сомнительным, однако с тех пор как единокровная сестра его матери получила тройное благословение богов - все сомнения, причем у всех - сразу пропали. Вот только... Только...

Котаро постарался отогнать непрошенные мысли. Если его братья родились воинами, то значит богам так было угодно. Плохо или хорошо, но они проживут свою жизнь и ему там места точно не будет! Может быть оно и к лучшему, Котаро никогда не любил их, да и они относились к нему так же, если не хуже...

Скорей всего, они воспринимали его чужим... И он, действительно, оказался чужим. Если бы их мать осталась в живых, то, возможно, все сложилось бы по другому...

Но опять же, богам было угодно именно так.

Котаро снова посмотрел на небо. Луна уже высоко поднялась над кронами деревьев, но в храме по прежнему царила тишина. Вечерняя молитва успела закончится, до первого удара священного молота оставалось немного времени... Однако, оно тянулось нестерпимо долго. Во всяком случае - для него.

Его взгляд вновь скользнул по крыше святилища. Оттуда не доносилось ни звука. Если, конечно, не считать слабых порывов наполненного теплом ветра и тихого журчания такой же теплой воды...

Год назад Котаро уже приходил сюда, плавал в этой запруде. Правда, тогда он так и не смог решиться проникнуть в святилище. Зато сейчас его решимость была непоколебима. Ведь в самое ближайшее время ему предстояло покинуть поселок и покинуть надолго. Быть может - даже навсегда. Увы!

Котаро прислушался. В храме по прежнему царила тишина, в лесу - тоже. И тем не менее, он почувствовал беспокойство. Неясное, почти неощутимое... Но оно было!

Он нахмурился, а затем прислушался к своим ощущениям. Его беспокойство не проходило, однако оно так и оставалось только беспокойством. Не связанном с опасностью, скорее больше похожим на помеху. Вот так, год назад в такую же ночь Полнолуния возле святилища появился Сарутоби Саске вместе с его родственницей Касугой. Неужели они появятся тут и сейчас? Или же это окажется кто то другой... С другой?

Котаро задумался. Да, раньше такое происходило и происходило неоднократно. Однако, сейчас обстоятельства изменились. После случая с Касугой ни одна девушка из поселка не согласилась бы придти к древнему святилищу в ночь Полной луны...

О третьем даре богов священнослужители могли говорить что угодно и сколько угодно. Но желающих получить его больше не было. Сила это Сила, она принадлежит Богам и мужчинам, что же до женщин, пусть даже рожденных в семьях ниндзя, то их предназначение в мире другое... Конечно же, Боги могут наградить этим даром и девушку, в виде особой милости и исключения. Вот только исключение всегда остается исключением. Не правилом.

Котаро продолжал прислушиваться. Он уже знал, на своем опыте, что в теплом, ночном воздухе любые звуки слышаться отчетливо и разносятся далеко. И на этот раз опыт его не подвел.

Он услышал голоса. Один из них оказался очень знакомым, причем именно его он узнал бы из тысячи... Ведь он принадлежал его старшему брату - Акети Кититаро.

Кититаро унаследовал фамилию отца, происхождение и способности воина и еще - в поселке не было никого, кто так бы сильно его ненавидел! Началось это сразу смерти матери: Кититаро считал, что именно рождение младшего брата оказалось тому виной, а уж то обстоятельство, что тот родился не воином...

Так что, если бы тогда его не забрала к себе в дом сестра матери, то возможно, Котаро очень скоро последовал бы за умершей родительницей... Кто знает?

Ниндзя почти с отчаяньем смотрел на появившейся среди деревьев знакомый силуэт. Кититаро шел слегка покачиваясь, высокий и худой, с белым, как мел лицом и такими же белыми, длинными волосами.

Он вел себя более сдержано, чем обычно: говорил вполголоса, не смеялся ежеминутно. Однако, Котаро был еще слишком неопытен, чтобы сразу обратить внимание на подобные мелочи.

Ниндзя ждал. Следом за силуэтом Кититаро появился другой. Тоже - высокий и худой, но при этом отнюдь не юноша, а вполне зрелый мужчина, одетый как воин. Котаро застыл на месте: кого, кого, а вот его он никак не ожидал увидеть!

В последнее время он появлялся в поселке редко... Очень редко. И в прошлую ночь его здесь не было. Не было!

Недоумение Котаро возрастало. Особенно когда он увидел, что за этими двумя появились еще двое. Следующая пара казалась вполне безобидной: судя по росту перед ним были дети.

Один из них - поменьше и пониже - обеими руками держался за своего спутника, а тот... Тот шел как то странно: создавалось впечатление, что он не видит куда идет и очень боится споткнутся и упасть. Но ниндзя и воины отлично видят в темноте, ведь они сами есть порождения Ночи! Так в чем же дело?

Котаро вгляделся в него более внимательно. Небольшой и тонкий силуэт, неуверенные движения... Он выглядел очень знакомым и совсем не пугающим. А стоило этой паре подойти ближе, как настороженность Котаро исчезла без следа. Он узнал своих младших братьев: Сигехару и Сакити. Оба - беловолосые, мелкие и совершенно никчемные. К тому же, сколько он себя помнил, Сигехару всегда болел. В его случае слияние двух кровей дало плохой результат.

Впрочем, насколько плохой в поселке даже не знали и не догадывались. До сих пор...

Котаро нахмурился. Сигехару очень походил на Кититаро: цветом волос и кожи, чертами лица и той же улыбкой... Правда, в отличии от старшего брата, он никогда не смеялся, да и говорил очень редко и мало.

Вот только для Котаро это не имело никакого значения: он терпеть не мог Кититаро и переносил свою неприязнь на всех, кто хоть чем то его напоминал. На Сигехару, на Сакити и даже... На Касугу. Белокурую, золотоглазую красавицу Касугу, по которой вздыхали почти все юноши-ниндзя и в их числе Сарутоби Саске.

Котаро усмехнулся. Два года назад глава рода Сарутоби предложил его деду заключить союз между их семьями. Дед не ответил ни да, ни нет, только обещал подумать. Скорей всего ему хотелось для младшей дочери более удачную партию, чем Саске.

Такое вряд ли было возможно: он был дважды женат и не имел наследника Дома, к тому же к его двоим старшим дочерям явилась Тень Мертвеца и их дети от браков с воинами родились полукровками... И все же!

Конечно, Котаро был больше ниндзя, да его и принимали за ниндзя. Конечно, он мог бы даже возглавить Род своего деда, но... Он родился немым, а это считалось непростительным увечьем.

Впрочем, было еще кое-что... Вернее, кто. О Сигехару, он старался не думать и не думал, но о Таки Ино не думать не получалось. Особенно, когда он явился так неожиданно... Прямо сейчас!

Таки Ино. Среднего роста, с короткими каштановыми волосами и с карими чуть раскосыми глазами - он ничуть не походил на выходца из рода Акети. Отец, кстати, тоже пока был жив, никогда не упоминал об их родстве.

Только после его смерти Таки сказал об этом им и жене... А потом, через некоторое время рассказал почему они предпочитали молчать. Оказалось, что в юности он покинул клан, взял другое имя и под ним служил наемником в отряде ронинов.

Для воина из рода Акети подобное поведение считалось неслыханным позором. Как и брак с девушкой из поселка ниндзя. Хотя его старший брат, не менявший имя и служивший княжескому дому, от такой же девушки тоже не устоял...

Таки Ино остановился возле святилища. Его взгляд, быстрый и цепкий скользнул по сторонам и выхватил среди деревьев знакомую фигуру.

- Котаро, - окликнул он. - Иди сюда!

Котаро повиновался. Без особого желания или радости, но достаточно быстро. Ему было любопытно, откуда и зачем тот явился, да еще привел к древнему святилищу его братьев... Да и самого Котаро позвал туда.

- Здесь, - продолжал Таки, - Я и ваш отец оставили после похода часть добычи. Вы должны выбрать из нее, то что пожелаете... Сейчас.

Котаро нахмурился. Обычно такие подарки делали воинам на их семнадцатилетие главы их Родов и в присутствии всех представителей Рода.

Он же воином не являлся, да и по возрасту так же не подходил. Тоже самое можно было сказать о Сигехару и о Сакити. Старшему Кититаро - до семнадцатилетия оставалось еще полгода. А это значило...

Это много чего значило и прежде всего то, что Таки Ино не рассчитывал вернуться в поселок через полгода. Он вообще не рассчитывал вернуться, если вместе с Кититаро пригласил сюда и остальных...

- Дядя, а где именно - здесь? - спросил Кититаро, оглядывая с жадностью и любопытством гладкие и обтесанные стены.

- Внутри, - безмятежно отозвался Таки, - Есть там лестница...

При этих словах он выразительно махнул рукой вниз.

Кититаро сглотнул и слегка побледнел. Сигехару прикусил губу, а Сакити, напротив, открыл рот, но не мог не вздохнуть не выдохнуть.

Котаро только усмехнулся.

В отличии от своих братьев он не боялся ни забираться на кроны деревьев, ни спускаться в темные подземелья храма. Пусть и не такого древнего, как это святилище... Но тем не менее! Да и наблюдать за их вытянувшимися лицами - ему тоже доставляло большое удовольствие...

- Следуйте за мной, - сказал Таки и уверенно направился к темному проему в каменной стене. Кититаро и остальные без возражений последовали за ним.

Лестница, о которой упомянул его дядя, находилась у противоположной стены. Из узкого коридора до них дохнуло холодом и пробирающей до костей противной сыростью.

Но эта сырость похоже не соприкасалась со стенами и ступенями лестницы - последние были сухими и чистыми. Это было по меньшей мере, необычно... Очень необычно и, следовательно, не безопасно.

Котаро с тревогой взглянул на Таки Ино. Тот продолжал идти вперед, сохраняя хладнокровие и уверенность и он успокоился. Конечно, в древних строениях можно было столкнутся с чем-то странным... Но ведь дядя и его покойный отец, бывали здесь уже не раз и ни с какой опасностью не сталкивались!

Наконец, ступени закончились. Котаро быстро оглянулся по сторонам. Стены вокруг тонули в темноте и все же кое-что можно было увидеть.

Возле одной стены он разглядел круглый и плоский камень, похожий на обрубок колоны или на алтарь. Но алтарь обычно никогда не сооружали возле стен. Хотя, кто знает, возможно, в той же древности?..

Котаро шагнул вперед. На камне лежало оружие. Мечи и ножи - самой разной длины и формы: с прямыми и с изогнутыми лезвиями. Ничего похожего ему раньше видеть не доводилось - хотя оружия он уже повидал достаточно.

Внимание Котаро привлек меч с короткой и тонкой рукоятью и с таким - коротким и темным лезвием. Но самым необычным в нем был цвет: угольно черный.

Такими обычно делали мечи для тренировок - отлитые сплошь из одного металла, сравнительно легкие и совершенно бесполезные в настоящем бою. Как же тогда он оказался среди боевого оружия?

Котаро подошел к камню. Кититаро последовал за ним и он ускорил шаг. Затем быстрым движением схватил меч и услышал за спиной ехидный смешок и такой же ехидный голос:

- Отличное оружие, братец. Во всяком случае, ты дюжину таких же найдешь... Причем, в любом поселке.

Котаро даже не обернулся. Его пальцы еще раз пробежали по лезвию. Оно оказалось с двух сторон остро заточенным. К тому же при этом рукоять в ладони - потеплела.

Он сжал ее крепче и почувствовал как то же тепло волной растекается по руке и по телу. Меч словно врастал в него, становился его частью - теплой, живой, однако не такой уязвимой...

Которо опустил руку и посмотрел через плечо на Таки Ино, ожидая от того объяснений или поздравлений. Но их не последовало.

Таки стоял по прежнему неподвижно и на его лице читалось недоумение.

- Этот меч мы сюда не приносили, - наконец сказал он. - Откуда он мог взяться?

- Может быть отец заглядывал сюда раз, другой без вас, дядя? - предположил Кититаро и снова усмехнулся.

Таки Ино промолчал. Должно быть потому, что сам пришел к такому же выводу.

- Что ж, выбирай теперь ты, - вместо ответа предложил он.

Кититаро шагнул к камню. Было видно, что ничего интересного для себя он найти не рассчитывает. Так и оказалось: из всего оружия он выбрал нож. Котаро отметил, что тот по цвету напоминал его меч. Но только по цвету!

От клинка ножа по обе стороны расходились полосы метала заостренные, как на гарпуне. Вырвать такой нож из тела поверженного врага можно было только с его внутренностями... Впрочем, ничего лучше для Кититаро и быть не могло!

Пока новый владелец ножа-гарпуна изучал свое оружие, к камню подошел Сакити. Мальчик потянулся на носочках, посмотрел на Кититаро и тоже потянулся за ножом.

Последний выглядел не так экзотично, как нож, выбранный Кититаро, но вполне устрашающе: с длинной рукоятью и с длинным, широким лезвием, из голубоватого кристала. Им вполне можно было пробить любую кольчугу и любой доспех.

Таки Ино довольно улыбнулся.

- Отличный выбор, малыш, - воскликнул он.

Сакити тоже улыбнулся.

С довольным и гордым видом он подержал нож на весу, погладил лезвие... А потом вдруг обернулся к своему старшему брату.

- Сигехару, почему ты не выбираешь? Посмотри сколько здесь оружия!

Сигехару не ответил. Он вопросительно посмотрел на отца и тот, хотя происходящее ему совершенно не нравилось, кивнул в знак согласия.

Сигехару подошел к камню. Сакити сразу же пододвинулся к нему, вне себя от любопытства, Кититаро так же последовал его примеру. Что же до Котаро и до Таки Ино, то они по прежнему стояли неподвижно. Их не интересовал выбор Сигехару. Да и он сам тоже.

Священнослужители в один голос утверждали, что Сигехару не доживет до своего совершеннолетия, а это означало что он никогда не станет воином, никогда не получит в дар от своего Рода оружие, никогда не примет участия в бою...

Таки Ино не следовало давать ему разрешение. Однако, после того, как он позволил другим братьям Сигехару, тоже не достигшим совершеннолетия, выбрать оружие, то мог ли он не позволить ему?..

В отличии от своих братьев Сигехару разглядывал оружие долго и внимательно. Несколько раз он отступал назад, несколько раз наклонялся над камнем, пока наконец не выбрал меч - из белого с серым - метала.

Рукоять из переплетенных полос упиралась в круглый эфес, клинок белый в середине становился по краям темно-серым. Меч выглядел красивым, но не более того...

- Каждый выбирает по себе, - глубокомысленно изрек Кититаро и рассмеялся.

Сигехару ничего не сказал. Однако Котаро заметил, что его обычно бледные щеки порозовели. Он поднял меч над головой, слегка покачнулся и замер.

Внезапно по лезвию меча побежали сиреневые искры, затем послышался резкий и сухой щелчок, и меч превратился в хлыст: его лезвие вытянулось в гибкую плеть, усыпанную треугольными шипами...

Котаро застыл на месте от удивления. Остальные, кроме Кититаро повели себя так же. А Кититаро...

- Что ты сделал? - крикнул он. - Что это было?

Сигехару не ответил. Он посмотрел на отца и тот заметил в его глазах ярко-сиреневый отблеск, который недавно мерцал на мече.

- Это не оружие воина, - заметил Таки Ино, - Оно скорее подходит Котаро.

- Но тогда почему я? - голос Сигехару стал тихим и перешел в шопот: - Почему?

Таки Ино промолчал. Он знал ответ на вопрос сына, он очень много знал, вот только...

Он не знал, почему, четырнадцать лет назад, он не сделал то, что по всем правилам и законам должен был сделать.

Почему?

Глава 4. Тень из тени

Ночь выдалась очень холодной и очень светлой. В небе сияла ослепительно белая и яркая луна и в ее свете серые камни с столь же серые стволы деревьев обретали прозрачность, похожую на прозрачность замерзшей воды.

Последняя, кстати сказать, замерзла еще три ночи назад - он сам это видел. Причем, не только видел, но по своему обыкновению, еще в том и убедился. Результат оказался неприятным... Тоже - по обыкновению.

Акети Кититаро подошел к окну. Взгляд его скользнул по мощенным плитам храма, затем поднялся выше - к небу. Темное и гладкое оно походило на дорогой и редкий в их краях, шелк и диск луны смотрелся на нем - огромным, драгоценным камнем.

Десять зим назад, в ночь его Первого Посвящения, оно было таким же.

Как и луна, как и храм... Менялись только те, кто жили в нем или приходили в него. С течением времени - дети взрослели, а повзрослевшие - старели и умирали. Такой была воля богов. Бессмертных и безжалостных.

Акети отвернулся от окна и оглядел комнату. Серая и унылая она походила на келию. Но в отличии от келии священнослужителя она была более просторной и теплой. Да и одеяла для сна, которые ему вручили, оказались такими же... Невзрачными на вид, однако очень добротными.

Он усмехнулся. Мысль о несоответствии внешнего вида с содержанием показалась ему забавной, тем более, что она подтверждалась присутствием здесь его младшего брата.

Сигехару сидел, завернувшись в одеяло: бледный, как лунный свет, больше похожий на приведение, чем на смертное существо - и все же он был вполне жив и даже больше того - он был вполне здоров.

- А ты неплохо выглядишь, - сказал Акети. - Если так дальше пойдет, то ты скоро меня догонишь.

- Не думаю.

- Вот, вот лучше не думай. Не думай!

Он прошелся по комнате взад-вперед, потом остановился и заговорил снова:

- Напрасно ты выбрал этот меч. Твой отец был очень недоволен.

- Я не знал, что он окажется таким.

- Вот как? Ты ни разу не видел его изображения в книгах? Ни разу?

- Но там он совсем другой!

- Рукоять и лезвие - может быть. Однако рисунок на лезвии?

- Какой рисунок?

- Там, где сходятся лезвия-треугольники, образуется рисунок. Его называют паучим. И ты хочешь сказать, что ты его не увидел?

Сигехару не ответил. Он только плотнее завернулся в одеяло и отвернулся, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор. Но Акети Кититаро не собирался считаться с его желанием или не желанием.

- Чего ты добиваешься, Сигехару? - продолжал он. - Хочешь чтобы всех нас вышвырнули отсюда? А это точно случиться, когда священнослужители узнают о тебе.

- Откуда они узнают?

- Не считай их дураками. Да и остальных тоже. Все знают о полукровке с меткой и с мечом-хлыстом, не так ли?

- Не все.

- Пусть так. Но жрецы точно знают. Должны знать. Хотя... - Акети запнулся и продолжил: - Возможно, что они, как и ты, смотрят в книги и ничего там не видят.

- Акети!

- Твой отец, между прочим, тоже виноват. Он мог бы им сказать, что ты ничего не выбрал. Но куда там!

- Отец...

- Хотел бы я знать, о чем он думал! Понятно, что не о нас. И не о себе! Может быть он рассчитывает, что тебя здесь прикончат, а, Сигехару? Что ты думаешь?

- Ничего.

- Лжешь. У тебя всегда кое-что есть на уме. Ведь иначе просто быть не может.

- Ты ошибаешься.

- Да? Ну, ну. Эх, братец, как хорошо бы всем нам было, если бы тебя вообще не было. А сейчас... Увы!

Мне очень жаль...

По губам Акети Кититаро снова поползла насмешливая улыбка.

- Брось, Сигехару. Тебе ничуть не жаль. Оно и понятно: отца ты почти не знаешь, да и он тебя тоже знать не желает, но мы - я о себе и о Котаро говорю - чем тебе не угодили?

- Вы?

- Да, мы. Ты отдаешь себе отчет, что с нами сделают, после того, как твою метку увидят?

- А при чем тут вы?

- Да хотя бы при том, что мы им ничего не сказали!

Сигехару отбросил одеяло и обернулся к брату.

- Котаро ни может ничего сказать, даже если захочет, - возразил он. - Что же до тебя, то ты свалил бы все на отца. Самое большее, что вам грозит - это изгнание из поселка, но ведь отец в любом случае собирался из него уйти, верно?

- Верно. Мы собирались уйти, когда я стану совершеннолетним.

- Ты уже совершеннолетний. Не так ли?

- Положим - так. Но твой отец собирался вернуться потом за Сакити. А если нас изгонят, то и он здесь не останется. И Котаро - тоже.

- Это вряд ли. Ведь Котаро - ниндзя.

- Нет. Ты же знаешь, что на Первом посвящении его признали полукровкой, как тебя и меня. И Сакити...

Сигехару пожал плечами.

- Если бы я умер, у вас были такие же проблемы. Из-за моей метки...

- С чего ты взял?

- Она никуда бы не делась.

- И что? Ты полагаешь, твой дед не постарался бы ее скрыть от священнослужителей? Его Род и без того считают не слишком удачливым, так зачем ему наживать еще новые неприятности?

- Выходит, отец рассчитывал...

- Да, именно на это он и рассчитывал. А ты, конечно, без подсказки догадаться не мог! О, Боги, Сигехару, каким же ты бываешь глупым! Ну, совсем как Котаро...

Вместо ответа Сигехару судорожно сжал край одеяла. Его обычно бледное лицо стало еще бледнее и Акети это заметил.

- Успокойся, - сказал он. - Если бы жрецы что то подозревали, то ты сидел бы не здесь, а в подземелье. Так что постарайся, чтобы они и дальше ничего не заподозрили.

Сигехару бросил на него не слишком уверенный взгляд.

- Ты считаешь, что у меня получится? - спросил он.

Акети Кититаро задумался.

- Вполне возможно, - наконец поговорил он. - Жрецы пока ничего не подозревают. А Мастер Оружия ничем их не лучше. Тебе будет достаточно не использовать свою Силу до конца. Понимаешь?

- Нет. - Сигехару зябко повел плечами.

- Нет?

- Мастер обязательно это заметит! Неужели кто то способен скрыть от него свою Силу?

Акети развел руками и засмеялся.

- Способен? - повторил он. - Ну, ты даешь, братец! Сигехару, не забывай, ты же не нидзя и уж точно - не воин. Твоя Сила проявляет себя по другому, а насколько по другому - никто, даже Мастер, не знает и знать не может. Да и откуда он о том узнает, когда нас тут только четверо? У Котаро - сила больше золотая, моя вообще меняет цвет раз за разом, а твоя еще неизвестно как себя проявит.

- При чем тут цвет? - возразил Сигехару. - Разве Мастер не может определить степень самой Силы?

- Может, - согласился Акети. - Вот только если ты не раскроешься сам - он ничего не сделает. Ничего!

- Но... Почему?

- Да хотя бы потому, что Мастер Оружия не Бог и не Демон. Он не всевидящ и не всемогущ. Ты сам в этом убедишься, когда его увидишь. Да и я буду рядом.

- Как ты можешь мне помочь?

Акети сразу стал серьезным.

- Пока не знаю. Постараюсь его отвлечь или вмешаюсь, если что то пойдет не так... Во всяком случае, там видно будет.

Теперь задумался Сигехару.

- Но это же... - проговорил он не слишком уверенно. - Тренировка? Мастер потребует чтобы ты ушел.

- Не в твоем случае, - возразил Акети. - Ты впервые взял оружие. Так что кто то старший из твоей семьи должен присутствовать. Раз твоего отца нет, значит буду я.

- А если Мастер захочет видеть деда?

- Ты не имеешь отношения к роду деда. Он тебя не признавал.

Сигехару побледнел еще больше.

- Но даже если так, в первый раз оружие берут в семь или в девять лет! И делают это в доме, а не в храме.

- Не в твоем случае, - повторил Акети Кититаро.

- Это же... - Сигехару запнулся и умолк, не найдя подходящих слов. Зато его брат ничуть не растерялся.

- Все будет в порядке, - сказал он. - Я буду с тобой и ты тоже будешь стараться. А Мастер? Ему только надо показать тебе несколько приемов - не больше того. С нами, со мной и с Котаро, было именно так. Почему же с тобой окажется по другому?

- Меч-хлыст очень необычное оружие...

- Обычное, что выбрал Котаро, тоже для здешних - необычно. Я же вообще не сделал выбор из отцовского наследия. Нож, понятное дело, в счет не идет...

- Что же тогда Мастер тебе показал?

- Сначала он повел меня в оружейную и предложил мне выбрать там. И я выбрал!

- Что?

- Еще увидишь. А пока... - Акети замолчал и прислушался.

По храму разнесся звук удара священного молота.

Один удар - означал полночь, а как раз в полночь в Главном Святилище храма начиналась молитва. Во все остальные месяцы в ней участвовали только посвященные в священный сан, но в ночи полнолуния последнего месяца осени к молитве присоединялись и Старшие и посетители храма.

Ведь именно в эти ночи происходил обряд Первого Посвящения!

Акети Кититаро хорошо помнил, как это происходило с ним. В храм его привела сестра матери и он после долгого пути в горах чувствовал себя усталым и подавленным. Ему очень хотелось лечь спать, но уже наступал вечер: Старшие собирались в Общем зале и туда же устремились новоприбывшие.

Женщина, крепко сжимала ему руку, однако все ее внимание принадлежало другим - она заговаривала, то с одной посетительницей, то с другой, спрашивала из о чем то или о ком то... Он ничего не понимал и от этого чувствовал себя ненужным и лишним. Если бы с ними был отец... Но его не было. Не было!

За час до полуночи им принесли поесть. Кититаро терпеть не мог сладкий рис и тем не менее, тогда он показался ему вкусным. Да и тетя, наконец, вспомнила о нем: она сидела с ним рядом, перебирала его волосы и снова рассказывала ему об обряде Посвящения...

После полуночной молитвы дети приходили в Главное святилище и доставали из кувшина камни. Если камень оказывался золотым, то обряд Посвящения проводили в Первую ночь. Пурпурный - означал Вторую, а белый - Третью...

Последний, кстати, считался жребием несчастливым и именно его он и заполучил!

Кититаро держал в руках белый камень, слушал заглушенные рыдания родственницы и успокаивающее бормотание жрица и хотел только одного - оказаться от них подальше и спать, спать...

Зато сам обряд Посвящения он помнил очень смутно. Он сидел на трехногом стуле - в одном из Малых святилищ храма, на алтаре перед ним курились благовония, а на стенах и полу ярко горели лампы...

Белый камень, который он достал из кувшина, лежал на том же алтаре.

Жрец, проводивший обряд, время от времени брал камень в руки, изучал и ложил обратно. После чего, застывал в неподвижности, с полузакрытыми глазами и полуоткрытым ртом. Кититаро смотрел на него и чувствовал что то похожее на озноб: по спине пробегала дрожь, руки холодели.

Жрец потом объяснил ему, что так бывает от присутствия потусторонних сил и что воин, в отличии от ниндзя их ощущать никак не может. Он же ощущал, хотя в итоге оказалось, что он ни тот, ни другой. Кровь матери и кровь отца в нем слилась поровну, а такое случалось очень редко и давало очень необычные последствия...

О последних жрецы знали мало и поэтому не могли ничего посоветовать и тем более ничем не могли помочь...

Впрочем, сам Акети Кититаро не считал себя таким уж неудачником. Он родился Старшим и в отличии от своего младшего брата, который через два года получил золотой камень - обладал отменным здоровьем и Силой... Так что имя отца он унаследовал по праву, а что до несчастливой судьбы, то тому же Сигехару при схожем жребии - повезло куда меньше.

Сын его ближайшей родственницы родился слабым, болезненным и по мнению собственного отца - совершенно никчемным. Хотя в последнее время, Кититаро стал подозревать, что Таки Ино опасался отнюдь не никчемности своего сына, а кое-чего похуже. И возможно, он не ошибался.

Возможно!

На этот раз Сигехару заговорил первым.

- Началась Молитва? - спросил он и не дожидаясь ответа поспешил добавить: - Тебе надо спуститься в Зал, присоединиться к остальным Старшим. Иначе, что подумают?

- Пусть думают, что угодно. Я не пойду!

- Но как же? - похоже Сигехару растерялся. - Почему?

- Потому, - грубо оборвал Кититаро. - Не пойду и все! Хватит с меня прошлого раза.

- О чем ты говоришь? - растерянность Сигехару сменилась страхом. Он даже отбросил одеяло в сторону и встал.

Кититаро зло усмехнулся.

- А, так ты не знаешь?! Касуга ничего тебе не рассказала?

- Нет. Что произошло?

- В прошлом году я сцепился с одним... Он приехал из соседнего поселка. Слышал о клане Санада?

- Конечно. Кто же о нем не слышал!

- Так вот. Один из них привез сюда своего младшего. И этот младший... Вообщем, он вытащил белый жребий, да к тому же оказался Воином.

- Как такое могло произойти?

- Его мать - единокровная сестра князя Такеды. Князь отдал ее своему слуге. Он всегда не ладил с наложницей отца, да и сестру тоже терпеть не мог, вот и постарался в свое время от нее избавиться...

- А ты тут при чем?

- При том. Этот болван заявил, что его брат получил несчастливый жребий из-за меня. Видишь ли, моя молитва богам оказалась неугодна. Вот они и отыгрались на его младшем.

- Но это же... Бред!

- Ничуть. Большинство Старших подумали так же. К тому же... - Кититаро запнулся и умолк. Сигихару с ужасом смотрел на него.

- Словом, - продолжил он после недолгого молчания. - Я еще добавил кое-что и в итоге мы здорово разругались. Если бы не жрецы - этот дурак бросил бы мне вызов. Но и так все кончилось хуже некуда.

- То есть как?

- Как? Жрецы вызвали деда и посоветовали ему избавиться от меня поскорее. Да и об остальных подумать.

- О чем тут думать?

- О тебе, разумеется, думать не чего, жрецы уверены, что ты до семнадцати не доживешь. А вот о Котаро и о Сакити...

- Сакити еще даже десяти нет! И жребий у него не белый!

- Да, именно, - согласился Кититаро. - Впрочем, Котаро тоже со жребием повезло. Однако я тут явно лишний. И ты так же.

Сигехару сжал руки.

- Постой... Ты же говорил, что дед ничего никому не скажет. Что он постарается скрыть мою метку от жрецов...

- Верно. Он все скроет, но что будет потом? Если бы твой отец был жив... Но о нем уже два года ничего не слышно. А тут - плохая метка, плохой жребий и плохая смерть, в его доме! Не много ли выходит, а, Сигехару?

Сигехару молчал, обдумывал услышанное. Кититаро шагнул к нему.

- Теперь я Старший, - сказал он. - И я должен о вас заботиться.

- Но ведь отцу дед в приюте не отказал...

- Зато мне - он откажет. Я уже Старший, тем более к его Роду отношения не имею. Знаешь, я тут подумал кое о чем...

- О чем?

- Нам, тебе и мне, нужно убраться из поселка. Ты не можешь тут умереть, иначе для остальных это плохо кончится. Дед просто вышвырнет их из своего дома. И все это только поддержат. После того, что произошло со мной и с этим Санадой...

- Что ты предлагаешь?

- У твоих родителей был дом в горах. Я хорошо его помню. Мы переберемся туда...

- Но ведь он десять лет простоял заброшенным! Как мы будем в нем жить?

- Ничего, мы справимся. Весной я отправлюсь в горы, постараюсь привести дом в порядок, а к осени мы сможем туда перебраться вдвоем. Ну, а потом...

Кититаро снова замолчал. Он видел, что Сигехару едва сдерживает слезы и отвернулся, чтобы их не видеть.

- А что потом?

- Потом? - повторил Кититаро. - Потом видно будет. А сейчас давай займемся тем, что есть.

Сигехару снова сел.

- Но, зачем? - спросил он. - Если я умру в самое ближайшее время, то какой смысл меня учить?

Кититаро только хмыкнул.

- Мастеру безразлично, когда ты умрешь, - ответил он. - Да и другим - тоже. Но в конце концов существуют же обычаи и правила! Если ты до сих пор жив и получил оружие, то Мастер обязан научить тебя им пользоваться. Понимаешь?

- Да, - голос Сигехару прозвучал еле слышно и оборвался.

Кититаро отвернулся от него, затем принялся ходить по келии, прислушиваясь к молитве. Последняя тянулась бесконечно громко, бесконечно долго и бесконечно монотонно.

Его это раздражало... Да и присутствие Сигехару так же начинало тяготить. Кититаро, в отличии от своего младшего брата не питал к нему неприязни, однако и теплых чувств не испытывал. Если бы он не был обязан Таки Ино... Если бы он не был Старшим... Но он был и с этим ничего нельзя было поделать!

Наконец, голоса смолкли. Кититаро обернулся и посмотрел на Сигехару. Тот сидел неподвижно, обхватив локти ладонями, его глаза были широко открыты и совершенно пусты, он смотрел словно слепец: смотрел и ничего не видел.

Точно такие же взгляды Кититаро замечал у жриц, обреченных на раннюю смерть и ничего хорошего подобная схожесть не предвещала..

Он окликнул брата по имени.

Сигехару вздрогнул и посмотрел на него почти с недоумением.

- Прости, я задумался, - проговорил он.

- О чем?

Сигехару слегка наклонил голову.

- Да, так... Обо всем сразу.

Он поднялся и направился к двери. Кититаро пошел впереди, как подобало Старшему, но при этом он старался не спешить и время от времени оборачивался, чтобы убедиться, что брат не отстает от него.

Сигехару не отставал. В его походке не ощущалось уверенности, однако двигался он достаточно быстро.

После завершения Молитвы стало тихо, очень тихо.

Наступил Час Первый или, как его обычно называли - Мертвый Час. Это было время, когда Небесные Боги теряли свою силу, а Земные Демоны ее еще не обретали. И именно оно считалось наиболее подходящим для выбора камней Судьбы...

Акети Кититаро оглянулся о сторонам. Вокруг них струился лунный свет, проникавший в храм через многочисленные окна. Он невольно загляделся на его причудливую игру: молочно-белые блики обретали золотой оттенок, а потом вновь светлели - до прежней белизны.

Казалось они перенеслись в другой мир - туда, где луна обретает яркость солнца, где свет сплетается с тенью, не уничтожая ее, нет, а только преображая до неузнаваемости...

Кититаро взглянул на брата. Тот стоял рядом с ним и на его лице и в глазах не было ни восторга, ни тем более - восхищения. Сигехару не мог разглядеть красоту и волшебство ночи, он видел только ее тени и они его пугали.

Кититаро хмыкнул и ускорил шаг. До Зала Боевых Искусств они дошли не перемолвившись ни словом. Только на пороге Сигехару взял его за руку и он не стал тому сопротивляться.

Они так и вошли в Зал - вместе. Кититаро быстро огляделся по сторонам. Он уже бывал здесь, причем ни раз и ни два, но все же ему стало как то не по себе.

Скорей всего виной тому были тени: они тянулись и сплетались по всему Залу в причудливые узоры - похожие на древние письмена. Стены, выкрашенные в белый цвет и несколько зеркал в светлых оправах - тоже потемнели.

Через окна, расположенные наверху, почти у карниза, лился лунный свет. Однако в Зале он отнюдь не сливался с тьмой и с тенями, как в коридорах храма, здесь тьмы было больше и она была сильнее: свет в ее присутствии обретал мертвенно-бледный оттенок, он как будто стирался и постепенно угасал...

И может поэтому Кититаро вдруг ощутил озноб - он словно оказался снаружи, за стенами Зала и Храма, где на него пахнуло холодным, почти зимним ветром.

Он снова оглядел Зал. Мастер Оружия стоял возле стены и заметить его сразу было достаточно затруднительно. Он оделся в темно-серую одежду, на его руках были такие же перчатки, а на лице - маска. Даже волосы его были прикрыты...

Кититаро смотрел на него с недоумением. Обычно Мастер приходил в Зал в самом обычном наряде, так почему же сейчас он оделся по другому?

Мастер поднял руку, приветствуя их.

- Подойди ближе, Сигехару, - заговорил он. - Ближе! Я хочу тебя рассмотреть.

Сигехару подчинился. Он сделал несколько шагов к нему навстречу и остановился. Что же до Мастера, то он продолжал стоять на месте, и только его взгляд, пристальный, завораживающий, был устремлен на Сигехару.

- Ты слабее, чем я думал, - голос Мастера упал до шопота. - Впрочем, это и к лучшему. Мне не хотелось бы возиться с тобой... Долго.

- А вас об этом никто не просит! - вмешался Кититаро.

В ответ на его грубость Мастер рассмеялся. Смех его был странный: какой то заглушенный и неприятный, создавалось впечатление, что он не смеется, а просто напросто давится воздухом

- Что же, смотри, Сигехару, - проговорил Мастер и потянул из ножен меч.

Кититаро не отрывал от него взгляда. У него появилось ощущение, что что то идет не так, но он не мог понять что именно?

Мастер продолжал двигаться по прежнему очень медленно и очень плавно, он скорее танцевал, чем нападал и меч в его руке выглядел вполне безобидно, почти как... веер?

Последняя мысль показалась Кититаро забавной. В руках ниндзя веер был оружием не менее опасным, чем меч. А уж сам меч, пусть и с короткой рукоятью, предназначенный для одной руки и с лезвием, покрытым серебром и украшенным рисунком - и подавно.

Послышался резкий, сухой щелчок. Лезвие рассыпалось, превратившись в плеть, усыпанную металлическими шипами. Мастер взмахнул ей - и плеть прочертила в воздухе правильный круг, за ним последовал еще один, а затем еще...

Он опустил руку. Металлическая лента упала на пол, Мастер встряхнул ее снова и она поднялась, как будто змея - длинным зигзагом. Китатаро разобрал звук, тоже напоминавший змеиное шипение - Мастер смеялся.

- Ей можно выбить меч у противника, - пояснил он. - А так же одним взмахом перезать ему горло или обезножить. Особенно если твой враг ничего подобного не ожидает.

- Ей? - повторил Сигехару.

- Плеть или змея по другому не называется, - Мастер снова опустил руку. - Твой предшественник сделал хороший выбор, не так ли?

Сигехару не ответил. Он стоял неподвижно и видно было, что он совсем растерялся. Зато Кититаро вполне владел собой.

- О чем вы говорите? - спросил он.

Мастер обернулся к нему.

- Ты еще здесь? - вместо ответа протянул он, скорее удивленно, чем недовольно.

Кититаро кивнул в знак согласия и сделал шаг вперед.

- У него первая тренировка, - сказал он. - А я Старший в роду, так что я остаюсь до конца.

Мастер поднял руку. Плеть опять сложилась в лезвие и он опять рассмеялся.

- Чтож, оставайся, - протянул он. - Твое присутствие мне ничуть не помешает. Ничуть, слышишь, Убийца?

- О чем это вы? - вмешался Сигехару.

Мастер наклонил голову.

- О том, что ты думаешь, мальчишка, - ответил он. - Ты ведь думаешь? Верно? Должен бы...

- Вам он ничего не должен, - заметил Кититаро. - И чего вы называете меня Убийцей?

- "Убийца, Вор, Слуга и Воин - из них никто жить недостоин"! - насмешливо протянул Мастер. - Ты тоже это слышал, а? Убийца...

Кититаро оттолкнул брата и кинулся на Мастера. Тот с легкостью отклонился в сторону и по полу покатился выбитый им нож, с зазубринами...

- Дурак! - крикнул Мастер.

- Что вам от нас надо? - голос Сигехару тоже сорвался на крик.

Мастер сразу успокоился.

- От него ничего, - проговорил он. - Зато от тебя - все! Я слишком много ждал. Все это время... Время! Будь оно проклято.

Сигехару отступил назад.

- У меня тоже ничего нет, - сказал он. - Мне ничего вам дать или предложить.

- О, нет, кое-что у тебя есть, - перебил его Мастер. - И мне оно вполне подойдет, будь покоен.

- О чем вы?

- Я говорю о тебе, Сигехару. Только о тебе.

Мастер поднял руки. По Залу разлился свет - мертвенно-бледный, как Третья Луна...

- Смотрите - оба! - закричал он.

От его рук к потолку взметнулся целый сноп сиреневого огня. Там он начал растекаться, меняя цвет и вскоре стал темно-фиолетовым.

- Как вы это сделали, Мастер? - удивился Кититаро. - Ваша Сила, она...

Что с ней произошло?

- Он не Мастер, - вместо него ответил Сигехару.

- Верно, - подтвердил тот. - Хотя меня и называли так. Но я Мастер не оружия.

- Вы... - начал было Кититаро и осекся.

Стоявшая напротив их, закутанная фигура - задрожала. На ней вдруг исчезли маска и перчатки и они увидели бледное, как мел лицо с кровавыми губами и с темными провалами на месте глаз и руки, такой же мертвенной белизны, с длинными черными когтями...

- О, Боги! - вырвалось у Сигехару.

- Боги тебя не услышат, - заверил его белолиций. - И Демоны - тоже. Сейчас время Теней.

Кититаро поднял с пола нож. Тень обернулась к нему, взмахнула рукой, и он отлетел к противоположной стене. Снова послышался смех, одновременно напоминающий кашель и шипение, затем он оборвался и по Залу пронесся холодный, пронизывающий ветер.

- Выпусти свою Силу, Сигехару, - теперь голос белолицего напоминал тот же ветер. - Выпусти немедленно! Отврати Смертельный Дождь если хочешь жить.

Сигехару не отвечал. Он стоял на коленях, порывы ветра тоже сбили его с ног, но в отличии от брата, он не спешил подняться и его меч по прежнему оставался в ножнах.

- Отврати Дождь! - голос взвился до крика и оборвался. Тень исчезла и на них опять обрушилась волна ледяного ветра.

- Сигехару, - не менее пронзительно закричал Кититаро и бросился к брату. - Ударь его сейчас же! Иначе...

- Нельзя! - перебил его Сигехару. - Он только этого и ждет!.

- Зачем?

- Он не может уйти отсюда. А чтобы жить, ему нужно живое тело.

- Твое?!

- Да. Наша Сила полностью похожа. Он тоже... То есть, это я тоже...

- Хватит, - оборвал его Кититаро. - Что нам делать?

- Не знаю, - ответил Сигехару. - В любом случае он нас уничтожит. Или Смертельным Дождем или...

- Что - или?

- Если я отвечу ему - он захватит мое тело. А потом - убьет тебя.

- Чтоб его демоны забрали, - сквозь зубы процедил Кититаро. - И что, ничего нельзя сделать?

- Я не знаю...

В голосе Сигехару прозвучала неуверенность и он сразу же ее заметил.

- Так что еще? Говори! - потребовал Кититаро.

- Мы можем слить свою Силу. Но это смертельно опасно.

- Ну, да, - хмыкнул Кититаро. - Слияние! Оно опасно для воинов, что же для ниндзя, то для них предупреждений нет.

- Ниндзя никогда не сливали свою Силу... - возразил Сигехару.

- Так что же?

Новый порыв ветра едва не сбил Кититаро с ног. Он опустился на пол, рядом с братом, схватил его за руку...

- Да ты весь горишь, - заметил он.

- Это все Сила, - сказал Сигехару. - Очень скоро я... Не смогу ее сдерживать.

Кититаро сжал его пальцы, переплел их со своими...

- Так не сдерживай, - проговорил он. - Не сдерживай!

По пальцам, казалось, струилось пламя, ослепительно-сиреневое и горячее. Кититаро ощущал, как оно проникает в его тело, течет по руке, потом по плечам и спине. Боли совсем не было, только легкие покалывания и жар. Зато Сигехару весь дрожал и стискивал зубы, еле удерживаясь от стонов.

Ветер становился сильнее... Но теперь кроме холода в нем появились фиолетовые разряды, похожие на стрелы. И сейчас эти стрелы неслись прямо на них...

Из сцепленных рук ударило зеленое пламя и понеслось вперед, сметая все на своем пути. Фиолетовые стрелы рассыпались и исчезли, ветер ударил в стены и сразу же затих. Кититаро оглянулся по сторонам - отыскивая Тень, но и она пропала...

- Зеркала, - хрипло прошептал Сигехару. - Скорей всего, она там.

Кититаро помог ему подняться. Вместе они дошли до стены, где висели зеркала и увидели, что их нет: остались только рамы, а все остальное разбилось на мелкие осколки.

- Мы разбили ее убежище, - предположил Кититаро. - И она не смогла уйти.

Сигехару поднял с пола один из осколков и принялся его изучать.

- Нет, - заговорил он через какое то время. - Осколки не оплавились. Она сама сделала это, еще до нашего прихода. Но почему? Почему?

Кититаро не ответил. Он чувствовал себя слишком усталым и поэтому не испытывал никакой потребности говорить, а тем более что то объяснять. Сигехару не был глупцом. Он мог сам найти ответ на свой вопрос: "Почему?" и Кититаро, конечно же, предоставил ему такую возможность.