Нити судьбы.

Глава 1. " За водой гладью "

В офисе царила тишина, нарушаемая лишь глухим постукиванием клавиш, шелестом документов и редким перешептыванием. Все эти звуки доносились до ушей Му Синхэ, который сидел за рабочим столом, прямой и спокойный, с задумчивым взглядом. Его длинные пальцы с четко очерченными костяшками быстро летали над клавиатурой, словно создавая прекрасную успокаивающую мелодию. Но вместо мелодии сейчас раздавалось лишь клац-клац, пока он сосредоточенно выполнял свою работу.

Наконец, закончив оформление документа, Му Синхэ нажал на клавишу Enter и откинулся на спинку стула. Из его груди вырвался глубокий усталый вдох, а из рук — массирующий жест, который должен был облегчить головную боль. На мгновение он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной.

Его коллега, молодая девушка, заметила его состояние и наклонилась ближе.

— Устал? — прошептала она. — Может быть, тебе стоит взять перерыв на пять минут?

Му Синхэ открыл глаза и перевел взгляд на неё.

— Всё в порядке, не стоит беспокоиться.

Однако девушка не унималась.

— Видно же, что ты устал, под глазами такие круги... — её брови нахмурились. — Может быть, я могу помочь тебе с некоторыми документами? У меня самой не так много работы.

Му Синхэ покачал головой.

— Не нужно, правда. Тебе незачем делать мою работу, да и я почти закончил. — Он указал на почти пустую стопку документов. — Но всё равно... — Он посмотрел ей в глаза, и его губы тронула мягкая, притягательная улыбка. Настолько красивая, что его и без того изумительные черты лица окрашивались в ещё более яркие оттенки. — Спасибо за беспокойство, Юйси. Мне очень приятно.

Щеки Су Юйси вспыхнули ярко-алым цветом, а её глаза задрожали, не зная, куда смотреть. Она быстро отвернулась, сказав, что всегда может обратиться к ней, если понадобится помощь. Эта улыбка была просто ослепительной. Убийственно ослепительной. Ещё бы чуть-чуть, и её хрупкое девичье сердце не выдержало бы такой внезапной атаки.

Немного успокоившись, Су Юйси откинула волосы и по совпадению встретилась с взглядом своей коллеги. Точнее, подруги. Подозрительная улыбка красовалась на её лице, а взгляд так и кидался намёками. И всё это дополнял поднятый большой палец. Су Юйси так и слышала, как она кричит: «Так держать, продолжай в том же духе».

Су Юйси: «...»

«Нет, ты всё не так поняла!! Не смотри на меня так!!» — громко взвыла она в душе.

Му Синхэ, погружённый в работу, не замечал, как его коллеги переглядываются. После минутного перерыва он вновь сосредоточился, намереваясь завершить свои дела. В этот момент дверь офиса широко распахнулась, и в неё вошёл их начальник, который, казалось, был везде, но только не на своём рабочем месте.

— Друзья, все внимание! — с широкой улыбкой воскликнул он. — Ваш любимый начальник приготовил для вас замечательные новости!

— Ну и что же это на этот раз? — спросил один из коллег. — Ваша кошка снова родила котят?

— Это тоже важно, но я не об этом. — отмахнулся начальник. — С самого верха поступило сообщение. — Он загадочно улыбнулся, обводя взглядом всех присутствующих, которые внимательно слушали. — В честь своего пятидесятилетнего юбилея наш президент объявил, что сегодня все могут уйти с работы гораздо раньше обычного. А также завтра и послезавтра никому не нужно приходить на работу. У нас выходные!

После этого объявления в помещении на мгновение воцарилась тишина, а затем раздались громкие возгласы радости, которые, казалось, достигали даже коллег из соседнего офиса.

— Опять эти из четвёртого отдела подняли шум, — со вздохом произнёс начальник отдела продаж. — Что начальник, что его команда — они совершенно не меняются.

А эти самые шумные ребята уже собирали свои вещи, готовые покинуть работу. Му Синхэ с лёгкой улыбкой наблюдал за своими коллегами, давно привыкнув к их живому и открытому характеру, и тоже начал собирать свои вещи.

Все переговаривались, обсуждая, чем будут заниматься в эти чудесные два дня, и в конце концов решили устроить долгожданный корпоратив и как следует повеселиться.

— Кто не сможет присутствовать, сразу говорите об этом, чтобы мы потом не обзванивали вас, — взяв на себя инициативу, прокричал начальник Хань.

— У меня не получится. Жена не отпустит, — сразу же заявил один из коллег.

— Да и у меня тоже. Давно родителей не видела, хочу к ним съездить.

— А я, возможно, проведу это время с дочерью. Можете и меня вычеркнуть из списка.

Ещё несколько человек также заявили, что не смогут прийти, и в итоге присутствовали всего лишь несколько человек.

— Да что же это такое! Вы все предатели. Променяли братство на семью, — шутливым тоном пожаловался начальник Хань. — А ты Синхэ? – посмотрел он на него. – Ты будешь присутствовать?

Му Синхэ задумался. Ни семьи, ни других родных у него всё равно не было, так что он мог бы и согласиться. Но он всё равно покачал головой.

— Извините, пожалуй, я откажусь, — он мягко улыбнулся. — Но желаю вам приятно провести время.

Начальник Хань тяжело вздохнул, но не удивился такому ответу. Этот парень никогда не приходил на подобные сборища. Хотя он был дружен со всеми, иногда складывалось ощущение, что он держит людей на определённом расстоянии от себя. Не слишком близко, но и не слишком далеко.

******

После ухода из компании Му Синхэ размеренно шагал по дороге к дому. Его квартира находилась совсем рядом — всего в пятнадцати минутах ходьбы, поэтому тратить деньги на такси не было необходимости.

Он шел, не торопясь, его походка была прямой и безмятежной, словно в любой момент он мог раствориться в окружающем пространстве. Улицы бурлили привычной суетой, мимо проносились машины, но Му Синхэ словно оставался вне этого шума.

Вдруг он остановился, его взгляд привлек силуэт впереди. Там, сгорбившись, шла старушка, с трудом удерживая тяжелые пакеты, которые, казалось, вот-вот порвутся. Было видно, что силы покидают ее с каждым шагом.

Вся прежняя отрешенность Му Синхэ исчезла. Недолго думая, он подбежал к ней.

— Бабушка, позвольте помочь вам, — с теплотой в голосе произнес он, беря пакеты. — Вы только скажите, куда идти, и я всё донесу.

Бабушка удивилась столь неожиданному помощнику, но не стала отказываться. Её старое тело уже не могло справляться с такими тяжестями.

Некоторое время они шли бок о бок. Старушка, как это часто бывает с людьми её возраста, часто задавала вопросы о том, кто он, кем работает и как живёт. Му Синхэ спокойно и вежливо отвечал на каждый её вопрос, не выказывая ни капли нетерпения или раздражения. Из-за этого старушка прониклась к нему ещё большим уважением. Нечасто встретишь таких добрых и воспитанных людей в наши дни.

— Спасибо вам, молодой человек. Вы прямо спасли старушку, — поблагодарила она его, когда они дошли до её подъезда. — Чем я могу отблагодарить вас за такую услугу?

Му Синхэ покачал головой. — Что вы, ничего не нужно. Я просто помог по собственной инициативе, не ожидая благодарности. Правда.

Старушка взглянула на его красивое лицо и добрые глаза, а затем протянула руку.

— Тогда позвольте мне хоть погадаю, — произнесла она, не дожидаясь его согласия взяла за руку. Не отрывая взгляда от линий на его ладони, она начала читать: — Ваша судьба не такая, как у всех, молодой человек. Сейчас ваша жизнь полна серых красок, но в будущем, в один прекрасный день, с вами случится нечто, что полностью изменит всё и восполнит то, чего вам сейчас так не хватает.

— Чего мне не хватает? И что же это?

Старушка покачала головой:

— Мне это неизвестно. Но когда это случится, ты сам всё поймёшь.

Хотя слова старушки казались всего лишь выдумками пожилого человека, их загадочный тон почему-то заставил Му Синхэ задуматься. Чего ему не хватает? Что это могло быть?

Попрощавшись со старушкой, он пошёл обратно. Его голова была склонена, а мысли крутились вокруг слов старушки. Но сколько бы он ни размышлял, ответа он не находил. Испустив лёгкий вздох, Му Синхэ поднял голову и увидел неподалёку парк. Большие деревья и зелёная трава... Почему-то ему захотелось прогуляться там. «Всё равно дома никто не ждёт.»

Сколько бы раз он ни возвращался домой, его всегда встречала тёмная, холодная квартира, пропитанная одиночеством. Ещё с юных лет. Он давно должен был привыкнуть к этому, но сердце всё равно настигала тоска.

Развернувшись в сторону парка, Му Синхэ пошёл по тропинке, вдыхая свежий воздух листвы и лёгкий бриз с небольшого озера впереди. Заметив его, он подошёл ближе и, облокотившись о ограду, опустил взгляд на водную гладь. Лучи вечернего солнца падали на поверхность воды, и его блики, мириады ярких искр, напоминали драгоценные камни. Му Синхэ стоял с отсутствующим взглядом, не отрываясь смотря на эти блики. Лёгкий вечерний ветер развивал его чёрные волосы, обдувая его лицо с выражением отстранённости и скрытого одиночества.

Но внезапно его взгляд дрогнул, и он уловил какие-то изменения в озере. Поверхность воды поплыла рябью. Сначала лёгкой, затем чуть заметнее, а солнечные лучи, словно танцующие бабочки, запорхали вместе с ней, смешиваясь, сливаясь и образуя фантастическую картину. Однако внимание Му Синхэ было занято не этой чудесной красотой, а образами, которые, словно вспышки света, проносились перед его глазами. Среди этих образов он видел человека, чей силуэт, казалось, просвечивал сквозь свет.

Это был мальчик, тихо проливающий слёзы в одиночестве. Подросток, избитый в тёмном переулке. Юноша, запертый в своей комнате. Мужчина, чей взгляд стал темным, утративший надежду на счастье и свет.

Образы проскальзывали быстро, настолько, что Му Синхэ с трудом удавалось рассмотреть их, но он всё видел. Видел этого мальчика, этого юношу и этого несчастного мужчину. Когда последняя картина проплыла, всё исчезло так же внезапно, как и появилось. Солнечные лучи больше не вели себя так, как если бы внезапно ожили, водная гладь стала такой же спокойной, как если бы ничего и не происходило.

Му Синхэ стоял неподвижно, продолжая смотреть на поверхность воды, а затем выпрямился и тяжело вздохнул, массируя переносицу.

— Кажется, я и правда переутомился. Уже видится всякое, – прошептал он.

Но, даже отвернувшись от озера, Му Синхэ всё ещё чувствовал необъяснимое беспокойство. Словно те размытые образы оставили после себя что-то, чего он не мог понять.

Глава 2. " Выбранный книгой "

Солнце неторопливо поднималось из-за горизонта, и его золотые лучи озаряли город, предвещая начало нового тёплого дня и мягко подталкивая людей выбраться из уютных кроватей. В одном из домов несколько озорных лучей, не обращая внимания на штору, пробрались в спальню и упали прямо на лицо одного человека, словно дразня его своим теплом. И в тот же миг, будто в сговоре с солнечным светом, по комнате разнёсся резкий, раздражающий звон будильника.

Звук был настолько громким, что Му Синхэ вынужден был прервать сон. Его длинные ресницы дрогнули, и через мгновение веки медленно приоткрылись, открывая миру тёмные, словно ночное небо, но удивительно красивые глаза. Несколько секунд он затуманенным взглядом смотрел в потолок, затем лениво потянулся к тумбочке и выключил неистово звенящий будильник.

Удивительно, что он не швырнул будильник в стену со всей силы. Многие люди на его месте так бы и поступили. Кому нравится, когда его будят по утрам, особенно если это долгожданный выходной?

Но Му Синхэ был не из таких. Он всегда был спокойным, не вспыльчивым и легко относился ко всему. Его довольно трудно вывести из себя. Не говоря уже о том, что он ведёт здоровый образ жизни, и вставать по утрам для него — обычное дело.

С ленивым вздохом Му Синхэ поднялся с постели и, потянувшись, начал свои обычные будни, свободные от работы.

Умывшись и переодевшись в простую белую футболку и черные джинсы свободного кроя, он первым делом заварил себе крепкий чай, что было довольно необычно для офисного сотрудника. Обычно такие люди начинают утро с ароматного кофе. Но он, похоже, был не из таких.

С чашкой горячего чая в руках Синхэ вышел на балкон. Лёгкий утренний ветерок обдувал его лицо, развевая волосы и щекота щеки. Сделав глубокий вдох, Синхэ опустил голову и устремил взгляд на город, раскинувшийся внизу.

Его квартира располагалась на двадцатом этаже, и отсюда открывался прекрасный вид на город. Машины, снующие в разные стороны, люди, вышедшие на утренние прогулки со своими питомцами, или трудяги, с выражением несчастья на лицах спешащие на работу — всё это было частью городского пейзажа. Му Синхэ наблюдал за происходящим не с нетерпением, как человек, спешащий прожить ещё один день в обществе других людей, а скорее с невозмутимым спокойствием, словно он был сторонним наблюдателем, который привык просто смотреть и наблюдать за окружающими.

Может быть, ему не нравилось общение с другими, или оно казалось ему бессмысленным, а может быть, он просто не привык находиться среди людей, разделять с ними их горести и радости. Или же... он просто не привык к тому, чтобы рядом с ним кто-то был?

Му Синхэ и сам не понимал этого.

Допив свой чай, Синхэ вернулся в дом и, подойдя к холодильнику, с удивлением обнаружил, что тот пуст. На полке сиротливо лежала только одна пачка молока, словно бы говоря ему, что пора пополнить запасы.

Повисла небольшая пауза.

Синхэ тихо вздохнул, но делать было нечего. Взяв бумажник и надев удобные кеды, он вышел из квартиры.

Вот только тогда он ещё не знал, что именно этот, казалось бы, совершенно обычный поход за продуктами станет началом больших перемен.

******

К счастью для Му Синхэ, неподалёку от его квартала находился рынок, и он решил отправиться туда. Хотя какое уж тут счастье. В это время там обычно собиралось множество молодых и пожилых домохозяек, которые, рассчитывая избежать толпы, приходили пораньше и сами же эту толпу создавали.

Но осознал это Му Синхэ только тогда, когда наконец оказался на месте. В тот же миг его окружил гул голосов, заставивший задуматься о немедленном отступлении. Однако после короткого колебания он всё же шагнул вперёд.

С выражением лёгкой беспомощности на лице Синхэ влился в поток людей. Вокруг толкались покупатели, спешащие урвать товар получше и подешевле. К счастью, будучи взрослым мужчиной ростом под метр восемьдесят, он не испытывал особых трудностей. Но даже так задерживаться здесь дольше необходимого не собирался.

Он жил один, поэтому и покупок требовалось немного. Несколько овощей, небольшой кусок мяса и ещё пара необходимых продуктов — вот и всё. Закончив с покупками гораздо быстрее, чем ожидал, Му Синхэ поспешил покинуть рынок.

С пакетами в руках он направился домой. За время похода по торговым рядам он успел проголодаться, поэтому решил срезать путь через небольшой переулок, который находился неподалёку от его дома.

Переулок был старым и малолюдным. Даже сейчас вокруг не было ни души. Синхэ неспешно шёл вперёд, наслаждаясь непривычной тишиной после шумного рынка. Ни гула толпы, ни рёва автомобилей. Лишь спокойствие и лёгкий шелест ветра.

Но стоило ему свернуть за угол, как он неожиданно остановился.

Прямо перед ним стояла дверь.

Старинная дверь из благородного красного дерева, чья отполированная поверхность отливала глубокими винными и багровыми оттенками. Сверху на неё ниспадали густые изумрудные лозы плюща, а в центре дверного полотна красовалось тяжёлое бронзовое кольцо, зажатое в зубах львиной головы. Над дверью же висела массивная вывеска всего с одним словом:

БИБЛИОТЕКА.

Буквы выглядели совершенно обычными. И всё же чем дольше он смотрел на них, тем сильнее ему казалось, будто в них скрыто что-то неуловимое. Что-то чуждое привычному миру.

Му Синхэ нахмурился.

Насколько он помнил, ещё совсем недавно здесь не было ни двери, ни каких-либо признаков строительства. Однако потемневшее от времени дерево и тонкая сетка микротрещин на поверхности говорили о том, что этой двери уже много лет.

Несколько секунд он молча рассматривал неожиданную находку. Разум подсказывал просто развернуться и уйти. Но почему-то сделать это оказалось не так просто.

Было странное чувство, будто за этой дверью его ждёт нечто важное. Не опасность и не страх. Скорее ответ на вопрос, которого он сам ещё не успел задать.

Почему возникло это ощущение, Синхэ не понимал. Но раз уж он оказался здесь, почему бы не взглянуть?

Тем более выходные только начались, а свободного времени у него было более чем достаточно, поэтому прикупить парочку книг, лишним не будет.

Протянув руку, Му Синхэ взялся за бронзовое кольцо. К его удивлению, металл оказался тёплым. Не горячим, а именно приятно тёплым, словно кто-то держал его всего несколько мгновений назад.

На секунду он замер, но затем толкнул дверь. Та открылась неожиданно легко. Му Синхэ бросил на нее лёгкий взгляд, а затем переступил порог.

Внутри всё оказалось таким же старинным, как и снаружи. Мягкий приглушённый свет разливался по просторному залу. Высокие книжные полки тянулись ровными рядами вдаль, постепенно растворяясь в полумраке. Чем дальше уходил взгляд, тем гуще становились тени между стеллажами.

И почему-то эти тени казались слишком глубокими. Словно свет не просто не мог туда проникнуть. Словно темнота сама не желала его впускать.

Му Синхэ смотрел в эту тьму всего мгновение, а затем отвернулся. Он огляделся в поисках библиотекаря или хоть кого-нибудь ещё, но так никого и не обнаружил.

«Никого нет?»

Его взгляд скользнул по полкам с книгами.

«В таком случае, подожду немного».

С этими мыслями он шагнул к ближайшей полке, и только тогда, рассматривая книги, понял, что они тоже были необычными. Дело было не в странных обложках или загадочных названиях — этого Му Синхэ попросту не знал, ведь толком их не рассматривал. Странность заключалась совсем в другом.

Он не мог взять ни одну из книг.

Каждый раз, когда его рука тянулась к корешку, что-то мешало прикоснуться к нему. Словно невидимая преграда отделяла книги от чужих рук или же защищала их от тех, кому они не предназначались.

Складка между бровями Синхэ стала глубже. Это место было слишком странным. От неожиданно появившейся библиотеки до самих книг внутри неё. И всё же он не ушёл.

Медленным шагом Му Синхэ проходил между полками, рассматривая их одну за другой. Иногда он вновь протягивал руку, но снова натыкался на невидимую преграду и шёл дальше. Будто что-то искал. Хотя и сам не понимал, что именно. Пока внезапно не почувствовал нечто странное.

Проходя мимо очередной полки, он остановился и обернулся. Его взгляд замер на одной-единственной книге. И после этого отвести глаза стало невозможно. Она притягивала его. Звала. Манила.

Даже понимая, насколько всё происходящее странно и необычно, Му Синхэ всё равно потянулся к книге. И на этот раз ничто не помешало ему прикоснуться к ней.

Его длинные пальцы коснулись толстой чёрной обложки, и в следующую секунду книга уже лежала в его руках. Однако обложка оказалась совершенно пустой. Ни названия, ни рисунка. А когда он попытался открыть книгу, то обнаружил, что сделать этого не может.

— Всему своё время, — внезапно раздался чей-то голос.

Му Синхэ обернулся. Позади него стоял старик,появившийся неизвестно когда. Его длинные седые волосы спадали на плечи, белоснежная борода доходила почти до груди, а одежда напоминала древнее ханьфу. Белоснежные рукава украшали тонкие узоры, а вся его фигура производила впечатление бессмертного, спустившегося в мир смертных.

Во взгляде Му Синхэ промелькнуло лишь лёгкое удивление. В остальном он оставался таким же спокойным, как и прежде.

— Своё время? — переспросил он.

Старик кивнул.

— Верно. — Он указал на книгу в его руках. — Эта книга выбрала тебя. Или же ты сам выбрал её. Теперь она принадлежит тебе. Но если хочешь заглянуть внутрь и узнать её тайны, придётся дождаться нужного часа. Поэтому я и сказал: всему своё время.

Взгляд Му Синхэ опустился на книгу.

Простая чёрная обложка без единого символа или рисунка. В ней не было ничего необычного. Но именно поэтому она казалась такой загадочной.

— Почему я? — после короткой паузы спросил он.

Старик ответил почти сразу:

— Потому что ты столкнулся с границей. Границей миров.

— Границей миров?

На лице Му Синхэ мелькнуло недоумение. Однако почти сразу он вспомнил странные образы, увиденные на озере прошлым вечером. «Значит, мне не привиделось?..»

— Граница миров, или, если хочешь, другие измерения. Всё это не сказки и не выдумки. — Старик заметил его сомнения и продолжил: — Всё здесь связано с этой границей. — Он указал на бесконечные ряды книг. — Разные миры. Разные истории. И только те, кто связан с ними, способны прикоснуться к этим книгам. — Его взгляд остановился на Му Синхэ. — И ты, мой друг, связан с этой книгой. Она выбрала тебя. Или ты её. Это судьба.

— Судьба... – Му Синхэ вновь посмотрел на книгу в своих руках. Его лицо оставалось спокойным. Без волнения. Без сомнений. Любой другой человек сейчас задавал бы десятки вопросов. Но Му Синхэ чувствовал лишь странное спокойствие.— Ясно. Значит, судьба.

Старик удивлённо приподнял брови. Этот юноша и правда был необычным.

— Тебе не страшно? — спросил он. — С того момента, как ты вошёл сюда, твоя жизнь уже не будет прежней. Разве неизвестность не пугает?

— А почему она должна пугать? — спокойно спросил Му Синхэ в ответ. — В мире есть много вещей пострашнее, даже если они хорошо известны.

Его голос стал тише, а взгляд рассеянно скользнул куда-то вдаль, словно он вспоминал что-то из далёкого прошлого.

— А неизвестность можно изучить. В ней нет ничего пугающего.

Старик некоторое время молча смотрел на него. Он видел эти спокойные тёмные глаза. На первый взгляд — добрые и безмятежные. Но от его взора не укрылось и то, что скрывалось в самой глубине этих глаз.

— Вот оно как... — тихо произнёс он. — Вижу, в жизни ты многое повидал.

Му Синхэ замер. На мгновение что-то дрогнуло в его взгляде. Но уже в следующую секунду всё снова успокоилось, словно ничего и не было.

— Кто знает, — негромко ответил он. — Может быть, и не многое. Но точно достаточно.

Взяв книгу, Му Синхэ покинул библиотеку. Старик неотрывно следил за тем, как его фигура исчезает за дверью, и тихо прошептал:

— Он не похож ни на кого, кто был до него… Хочется узнать, как долго он сможет сохранять своё спокойствие, стоя на границе миров?

Глава 3. " Страница воспоминаний "

Покинув библиотеку, Му Синхэ направился домой. Он шёл неторопливо, размышляя о словах старика, о загадочной книге и о странных образах, увиденных на озере. Разные миры, разные истории. И он — человек, случайно коснувшийся границы между ними.

Погружённый в свои мысли, он не сразу заметил, что книга в его руках начала вести себя странно.

Сначала от неё исходило едва ощутимое тепло. Затем оно стало нарастать. Книга словно пульсировала, будто живое сердце билось под плотной обложкой. Му Синхэ опустил взгляд.

Книга светилась. Не слишком ярко, но достаточно, чтобы это выглядело крайне подозрительно. Будь сейчас ночь, её вполне можно было бы использовать вместо фонаря.

Несколько секунд Му Синхэ молча наблюдал за происходящим. Тем временем книга нагревалась всё сильнее и сильнее, словно пыталась привлечь его внимание. Или выразить своё недовольство. Почему-то именно такое впечатление у него и возникло.

— А ведь мне говорили не спешить, — негромко пробормотал он. — Что всему своё время.

На мгновение книга затихла. А затем начала бесноваться с удвоенной силой. Свет стал ярче, страницы внутри зашелестели сами собой, а жар от обложки стал таким, будто книга всерьёз решила поджарить ему ладони.

Казалось, если бы она умела разговаривать, то сейчас осыпала бы своего нового владельца всеми возможными обвинениями.

Мало того что он почти не удивился происходящему, так ещё и говорил таким тоном, словно был недоволен тем, что обещанное «время» наступило так быстро.

Му Синхэ устало вздохнул. Похоже, сегодня спокойно вернуться домой ему не дадут. Он посмотрел на пакеты с продуктами, которые держал в руках, и аккуратно поставил их на землю.

«Похоже, выбора у меня всё равно нет».

С этой мыслью он взял книгу обеими руками и осторожно раскрыл её. В тот же миг вспыхнул ослепительный свет. На секунду мир исчез. А затем до его слуха донёсся взволнованный голос:

— Император! Император!

Мимо него стремительно пробежал полный мужчина средних лет. На нём был длинный красный халат из дорогого шёлка с запахом на правую сторону, тёмный головной убор и расшитые туфли. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы Му Синхэ понял — одежда очень напоминала наряд придворного евнуха из древних времён.

Когда зрение окончательно прояснилось, он увидел просторный дворцовый зал. Евнух уже стоял на коленях перед другим человеком.

Высокий мужчина держал руки за спиной. Тяжёлый золотой халат ниспадал к полу строгими складками. На груди и плечах замерли вышитые золотой нитью пятипалые драконы, а широкий пояс из белого нефрита подчёркивал безупречно прямую осанку. Перед его лицом ровной завесой свисали нити жемчуга, скрывая выражение глаз. Это был император.

— Ваше Величество, плохие вести, — дрожащим голосом произнёс евнух, склоняясь ещё ниже.

— Говори, — раздался спокойный, но властный голос. — Что-то случилось с ребёнком?

Евнух замер. Казалось, ему стоило огромных усилий произнести следующие слова.

— Ребёнок здоров, Ваше Величество. Наследник родился крепким и невредимым.

На мгновение воцарилась тишина.

— Тогда из-за чего ты поднял такой шум?

Евнух судорожно сглотнул.

— Дело в том... Ваше Величество... Её Величество императрица благополучно родила наследника... но сама покинула этот мир.

Стоило этим словам прозвучать, как длинные рукава золотого халата взметнулись в воздух, а фигура императора стремительно покинула зал.

Му Синхэ проводил его взглядом, после чего опустил глаза на книгу в своих руках. Та успокоилась. Больше она не нагревалась, не светилась и не шелестела страницами, словно ребёнок, настойчиво требующий внимания.

— И что ты хочешь мне этим показать? — спросил он.

Ответа не последовало. Книга затихла окончательно, вновь превратившись в самый обычный том с чёрной обложкой.

Му Синхэ ничего не оставалось, кроме как закрыть её и последовать за императором.

Миновав несколько дверей и длинный коридор, он оказался в просторных покоях. Комната была обставлена роскошно. Дорогая мебель, изысканные украшения, расписные ширмы и тяжёлые шёлковые занавеси говорили о высоком статусе её хозяйки.

Внутри собралось немало людей.

Служанки и придворные лекари стояли на коленях, низко склонив головы. Одни тихо всхлипывали, другие открыто плакали. Были ли их слёзы искренними или продиктованными страхом перед императором — понять было невозможно.

За ширмой, возле кровати с полупрозрачным балдахином, стоял сам император. Его высокая фигура больше не выглядела величественной. Широкие плечи были опущены, спина слегка согнулась, а руки дрожали. Он плакал.

— Юй-эр... открой глаза... — хрипло произнёс он. — Разве ты не говорила, что хочешь воспитать для меня достойного наследника? Смотри... ребёнок родился. Он появился на свет. Тогда почему ты не смотришь на него? Почему оставила меня одного?..

Тихий голос, полный боли и отчаяния, достиг ушей Му Синхэ.

Перед ним был не правитель огромной империи и не человек, способный одним указом решить судьбы тысяч людей.

Перед ним был всего лишь мужчина, потерявший любимую женщину.

Но эта боль не имела к Му Синхэ никакого отношения.

Развернувшись, он направился в соседнюю комнату. Оттуда доносился другой звук. Не менее жалобный. Не менее одинокий. Плач ребёнка.

Комната оказалась намного меньше и скромнее предыдущей. Несколько шкафов, столик у стены и пара кресел — ничего примечательного. Однако в центре стояла небольшая люлька.

Подойдя ближе, Му Синхэ заглянул внутрь. Новорождённый ребёнок беспокойно размахивал крошечными руками и ногами. Его кожа всё ещё сохраняла красноватый оттенок, а сморщенное личико было мокрым от слёз.

Он плакал так громко, словно пытался рассказать миру о своей обиде. Такой маленький. Такой беззащитный. Наследник огромной империи. И всё же сейчас рядом с ним не было никого. Никто даже не удосужился завернуть его в пелёнки или взять на руки.

Всё внимание дворца оказалось приковано к смерти императрицы, а ребёнок, ради рождения которого она отдала свою жизнь, будто был всеми забыт.

Му Синхэ молча смотрел на младенца.

Только появившись на свет, тот ещё не мог похвастаться красотой. Скорее наоборот — выглядел довольно забавно и неуклюже.

Но Синхэ узнал его сразу. Этот ребёнок был тем самым человеком из видения. Тем самым мальчиком. Тем самым юношей. Тем самым мужчиной, в глазах которого давно погас свет.

Внезапно всё вокруг покрылось трещинами. Словно разбитое зеркало, пространство раскололось на бесчисленные осколки, закружилось и поплыло перед глазами. Му Синхэ не успел даже моргнуть, как сцена вокруг полностью изменилась.

Больше не было ни комнаты, ни люльки с младенцем.

Теперь его окружал лес. Густой, наполненный высокими деревьями и зарослями кустарника. Где-то неподалёку раздавались громкие голоса. Детские голоса.

Му Синхэ уже догадывался, что увидит, если пойдёт на этот звук. Он шагнул вперёд. Миновал несколько деревьев, обошёл густые кусты и вскоре увидел впереди группу детей.

Одетые в дорогие шёлковые одежды мальчишки лет семи-восьми окружили другого ребёнка. Их лица были искажены злобой, а из уст сыпались оскорбления.

В отличие от них, мальчик в центре круга был одет крайне бедно. Даже дворцовые слуги носили одежду лучше.

— Ты грязное отродье! — выкрикнул самый старший из детей и с силой ударил его ногой в лицо. – Как смеешь ты преграждать мне дорогу?

Раздался глухой звук удара. Из носа мальчика сразу потекла кровь.

— Именно! — подхватил другой ребёнок. — Старший брат — наследник престола, а такой, как ты, не достоин даже рядом с ним стоять!

— Моя мать говорила, что ты проклят Ты убил собственную мать!

— Рождённый под злой звездой! Ты приносишь несчастья! Монстр!

Дети выкрикивали самые жестокие слова. Вероятно, многие из них лишь повторяли услышанное от взрослых, не понимая истинного смысла этих обвинений и той боли, которую причиняли. Но от этого их жестокость не становилась меньше.

Они продолжали избивать мальчика до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться. Лишь тогда дети наконец ушли, оставив его лежать на земле.

Му Синхэ молча наблюдал за происходящим. Теперь он мог разглядеть ребёнка лучше.

Да. Это был тот самый младенец. Сын покойной императрицы. Тот, кто когда-то должен был стать наследником престола. Однако, судя по словам детей, за прошедшие годы многое изменилось.

Мальчик лежал на земле среди сухой травы. Его одежда была порвана и испачкана грязью, на коже виднелись синяки и ссадины. Длинноватые волосы растрепались и падали на лицо.

Несколько секунд он оставался неподвижным. Затем тихо застонал и, морщась от боли, медленно поднялся на руках. Опираясь спиной о ствол дерева, мальчик тяжело выдохнул.

И тогда Му Синхэ наконец смог получше рассмотреть его лицо. Сейчас ему было около восьми лет.

Большие голубые глаза, длинные ресницы, аккуратный нос и тонкие черты лица делали его по-своему красивым ребёнком. Даже худоба и впалые щёки, появившиеся из-за постоянного недоедания, не могли этого скрыть.

Но сейчас Му Синхэ видел не красоту. Он видел взгляд. В этих детских глазах не было слёз. Не было обиды.

Не было даже желания пожаловаться. Только боль. И ненависть. Глубокая, старая ненависть, пустившая корни в самом сердце. Мальчик смотрел вслед ушедшим детям так, словно хотел навсегда запомнить их лица.

— Когда-нибудь вы заплатите за это, — тихо прошептал он, вытирая кровь рукавом. — Я обязательно заставлю вас заплатить.

Му Синхэ продолжал смотреть на него. Спокойно. Молча. Отстранённо.

Но смотрел он не на избитого ребёнка. И даже не на будущего мужчину, чью судьбу ему показывала книга. Сквозь этого мальчика он видел кого-то другого. Того, кто когда-то точно так же сидел в одиночестве после очередного избиения. Того, кто точно так же смотрел людям вслед.

С той же болью. С той же ненавистью. С тем взглядом, который появляется лишь однажды — в тот момент, когда сердце впервые начинает учиться ненавидеть.

Внезапно мальчик зашевелился, вырывая Му Синхэ из размышлений.

Он увидел, как ребёнок запустил руку за пазуху и осторожно достал оттуда книгу. Старую. Сшитую грубыми нитями. С чёрной обложкой без названия и каких-либо украшений.

Мальчик открыл её. Как и прежде, его встретили лишь пустые страницы. Ни единой строчки. Ни единого символа. Словно книга ждала чего-то, чего сама ещё не получила.

Мальчик некоторое время смотрел на пустые листы, затем медленно закрыл книгу и прижал её к груди. После чего опустил голову на колени.

— Мама... — едва слышно сорвалось с его губ.

И в этот момент исчезли ненависть, упрямство и холод, которыми он пытался прикрыть своё сердце. Сейчас он действительно выглядел ребёнком. Обычным одиноким ребёнком.

— Это же ты? — тихо спросил Му Синхэ, переводя взгляд на книгу в руках мальчика.

Даже если внешне она немного отличалась от той, что находилась у него сейчас, ошибиться было невозможно. Пустые страницы. Чёрная обложка. Странное ощущение присутствия чего-то живого внутри.

Словно подтверждая его догадку, книга в руках Му Синхэ слегка нагрелась, наполняя ладонь мягким теплом.

В следующее мгновение пространство вокруг вновь покрылось трещинами. Мир рассыпался на тысячи осколков. Лес исчез. А затем перед глазами возникла новая картина. На этот раз это был тронный зал.

По обе стороны стояли придворные чиновники и военные министры. Молодые и старые. Одетые в роскошные одежды. На возвышении восседал император. Под ним находился драконий трон.

А в центре зала, удерживаемый двумя стражниками, стоял подросток лет двенадцати.

Му Синхэ сразу узнал его. Тот самый мальчик. Только теперь старше.

— Чжоуэ, признаёшь ли ты свою вину? — раздался властный голос императора.

С высоты трона он смотрел на подростка. Но это не был взгляд отца, обращённый к сыну. В нём не было ни капли тепла. Лишь холод. И отвращение.

Впрочем, разве отец дал бы собственному ребёнку имя с таким значением?

Чжоуэ – Проклятие. Бедствие.

— Я. Ничего. Не. Делал. — отчеканил подросток, глядя прямо на императора.

— Какая наглость! Как смеешь ты разговаривать с Его Величеством подобным образом?!

— Ни капли раскаяния! Все доказательства указывают на тебя!

Голоса придворных обрушились на него со всех сторон.

— Ты жестоко избил четвёртого принца! Сейчас никто не знает, очнётся он или нет!

— Настоятель оказался прав! Рождённый под проклятой звездой способен приносить лишь беды!

— С самого рождения он был дурным знамением!

Их слова эхом отдавались в ушах Му Синхэ.

«Рождённый под проклятой звездой?..»

Неужели всего одно предсказание оказалось достаточным, чтобы превратить жизнь ребёнка в бесконечный кошмар?

Подняв голову, Му Синхэ посмотрел на императора. Тот молча сидел на троне и слушал, как придворные осыпают его собственного сына обвинениями и проклятиями.

«Нет... Дело не только в предсказании».

Иногда человеку, потерявшему всё самое дорогое, достаточно найти виновного. Неважно, действительно ли тот виноват.

— Довольно.

Одно слово. Но его оказалось достаточно, чтобы весь зал погрузился в тишину. Император медленно посмотрел на подростка.

— Я разочарован в тебе, Чжоуэ. Ты не только ранил собственного брата, но и продолжаешь отрицать содеянное. – Он сделал короткую паузу. — В наказание ты проведёшь месяц в темнице. Кроме того, ежедневно будешь получать по десять ударов плетью. – Голос императора оставался ровным и холодным. — Это последствия твоих собственных поступков.

Несколько секунд в зале царила тишина. Затем раздался смех. Негромкий. Хриплый. Полный горечи.

Чжоуэ медленно поднял голову. Его глаза были наполнены такой злостью, что многие невольно отвели взгляд.

— Ранил брата? — переспросил он. Уголки его губ дрогнули. — Я сам навлёк это на себя? — В его голосе звучала ярость, копившаяся долгие годы. — Что-то не припомню, чтобы кто-нибудь из них хоть раз называл меня братом.

Подросток обвёл взглядом зал.

— Вы поверили словам какого-то слуги и даже не попытались разобраться. — Его голос становился всё громче. — Почему? — Он посмотрел прямо на императора.— Потому что я проклят? Потому что приношу несчастья? Или потому что вообще родился?

Последние слова прозвучали особенно отчётливо.

— Так скажите мне... В чём моя вина? Где именно я провинился?

Сцена вновь раскололась. Раз за разом Му Синхэ оказывался в разных отрезках жизни Чжоуэ. Он видел, как тот растёт. Видел его боль, унижения и бесконечные страдания. Видел, как с каждым годом в его сердце становится всё меньше света, а взгляд наполняется всё более жгучей ненавистью.

Но среди всех этих сцен неизменным оставалось одно. Книга. Чёрная книга без названия. Она всегда была рядом. В детстве. В юности. В самые тяжёлые моменты. Словно единственное существо в этом мире, которое никогда его не покидало.

Подарок матери, которую он даже не успел увидеть. Единственное тепло, доставшееся ему от неё. Единственное место, где он мог найти хоть немного покоя.

Но даже этого оказалось недостаточно. Даже эта книга не смогла уберечь его от падения в бездну. От шага за черту, которую переступать было нельзя.

Когда мир вокруг изменился в очередной раз, Му Синхэ оказался уже не во дворце или в какой-нибудь другом месте. Теперь перед ним раскинулось поле боя.

Две армии сошлись в ожесточённом сражении. Боевые кличи. Лязг сталкивающихся клинков. Свист стрел, рассекающих воздух. Крики агонии. Предсмертные хрипы. И запах крови. Тяжёлый. Густой. Удушающий. Казалось, сама земля пропиталась им насквозь.

Алые потоки растекались под ногами, словно бесчисленные кровавые цветы распускались среди грязи и трупов. Но взгляд Му Синхэ оставался спокойным. Словно он давно привык видеть цвет крови.

Окинув поле боя взглядом, он быстро нашёл Чжоуэ. Это был уже не мальчик. И не подросток. Высокий мужчина с резкими чертами лица, широкими плечами и прямой осанкой.

С мечом в руке он ворвался в ряды противника. Его движения были быстрыми и смертоносными. Но в них не было ни изящества, ни благородства, присущих принцам или аристократам. Только ярость. Безумие. И голод. Ненасытный голод, который могла утолить лишь чужая кровь.

Битва продолжалась до самого заката.

Лишь на рассвете следующего дня победитель наконец определился.

Чжоуэ стоял среди тел павших врагов.

У его ног лежал обезглавленный вражеский генерал.

В одной руке он сжимал меч. В другой — отрубленную голову своего противника. Ветер трепал его длинные волосы, собранные в высокий хвост. Те давно слиплись от крови. Ею же были залиты его лицо, доспехи и руки.

Остатки вражеской армии отступали.

Союзные войска уже праздновали победу.

Но Му Синхэ не смотрел ни на них, ни на поле боя. Он смотрел только на Чжоуэ. На меч, внезапно пронзивший его грудь со спины. На кровь, выступившую на губах. На свет, который медленно угасал в его глазах.

— Почему?.. — хрипло спросил Чжоуэ.

Позади него стоял молодой генерал. Слишком молодой для своего звания.

Слишком спокойный для человека, только что убившего героя войны.

Он равнодушно посмотрел на принца.

— Потому что нашей стране не нужен проклятый принц.

Чжоуэ замер. Снова. Снова этот титул. Снова это клеймо. Проклятый. Проклятый. Проклятый. Будто вся его жизнь состояла только из этого слова.

Он тихо рассмеялся. Затем громче. Ещё громче. Пока над полем боя не разнёсся безумный, надрывный смех.

Такой жуткий, что некоторые солдаты невольно попятились назад.

— Не нужен?.. — прохрипел он сквозь кровь. — Тогда почему ты не убил меня раньше? — Он поднял взгляд на генерала. — Возможностей было достаточно.

Кровь стекала по его подбородку. Но он продолжал говорить.

— Зачем ждать именно сегодняшнего дня?

— Приказ короля, — спокойно ответил генерал.

Услышав эти слова, Чжоуэ на мгновение замер. А затем улыбнулся. Страшно. Почти безумно.

— Значит... с самого начала? Когда меня отправили на границу... Когда ты приблизился ко мне... Когда называл другом...

В его голосе звучала не боль. Не разочарование. А нечто гораздо хуже.

— Всё это было ложью?

Генерал ничего не ответил. Одним движением он вытащил меч из груди Чжоуэ. Раздался влажный звук. На землю хлынула кровь. Ноги принца подкосились. Он рухнул на колени, а затем тяжело повалился в пыль.

Генерал даже не посмотрел на него.

Вместо этого он повернулся к армии.

— Слушайте внимательно! — Его голос эхом прокатился над полем боя. — Проклятый принц дезертировал во время сражения, вступил в сговор с врагом и предал собственную страну — Он поднял окровавленный меч. — Я, как генерал армии, был вынужден казнить предателя!

По рядам солдат прокатился шум.

А затем армия начала собираться в обратный путь. Победа была одержана. И никого больше не интересовала судьба умирающего принца.

Му Синхэ подошёл ближе. Под ногами хлюпала кровь. Чжоуэ лежал на земле. Его взгляд был устремлён в небо. Пустой. Стеклянный. Почти мёртвый. Но Синхэ понял. Он всё ещё жив. Тело ещё цеплялось за последние мгновения. А вот душа... Казалось, она уже рассыпалась на бесчисленные осколки.

Вдруг Чжоуэ медленно поднял руку.

Это простое движение далось ему с огромным трудом. Словно каждая капля оставшихся сил уходила на него. Дрожащими пальцами он полез под доспехи. И достал книгу. Ту самую. Чёрную книгу без названия.

Даже сейчас. Даже умирая. Он продолжал носить её рядом с сердцем.

Му Синхэ молча наблюдал. Чжоуэ открыл книгу. Затем окунул пальцы в собственную кровь. И начал выводить на страницах странные символы. Изогнутые линии. Древние письмена. Незнакомые узоры.

Книга, на которой прежде невозможно было оставить ни единой записи, впервые принимала написанное. Кровь впитывалась в страницы. Символы вспыхивали алым светом. Один за другим. Пока не складывались в единый рисунок.

Му Синхэ нахмурился. Он уже видел этот узор раньше. В одном из воспоминаний. Тогда Чжоуэ читал древний трактат о бессмертных и демонах. О культиваторах, рассекающих небеса своими мечами.

О демонах, чья жестокость не знала границ. И именно там был изображён этот символ. Запретная техника.

— Что ты задумал?.. — тихо спросил Му Синхэ. Он сам не понимая, почему вообще задал этот вопрос.

Разумеется, Чжоуэ его не услышал.

Он продолжал писать. Пока не вывел последний символ

Узор резко засветился. Алые линии начали медленно впитываться в страницы книги, исчезая одна за другой. Одновременно с этим раздался голос Чжоуэ:

— Если все считают меня проклятым... Если говорят, что я приношу лишь несчастья... Если относятся ко мне как к чудовищу... Тогда я и стану этим чудовищем. Я заставлю их пожалеть. Заставлю страдать. Заставлю испытать всё это на собственной шкуре.

Его слабый, но полный ярости голос эхом разнесся по полю боя. Свет книги становился всё ярче. Страницы безостановочно перелистывались, словно их листал обезумевший ветер. Но когда последние слова были произнесены, всё внезапно стихло.

Книга замерла. А затем на одной из страниц появились два слова.

«Ты уверен?»

Жизнь уже покидала Чжоуэ, но он всё ещё видел их.

— Да.

Это было последнее слово, сорвавшееся с его губ. В следующий миг мир начал меняться. Пространство задрожало, покрылось трещинами, словно само небо готовилось рухнуть. Казалось, наступает конец всего сущего.

Но увидеть, что произошло дальше, Му Синхэ не успел. Воспоминание рассыпалось. Он снова стоял на дороге, сжимая книгу в руках. Несколько секунд Синхэ молча смотрел на её чёрную обложку.

— И почему ты мне всё это показала?

Страницы сами раскрылись. На них появилась единственная строка.

«Помоги.»

Му Синхэ слегка нахмурился.

— Помочь? И чем я могу помочь тому, чьё сердце давно утонуло во тьме?

Буквы исчезли и появились вновь.

«Только ты способен.»

Синхэ молчал. Строчка изменилась ещё раз.

«Ты должен знать, каково ему было.»

Он не ответил. Но и возражать не стал. Перед глазами снова промелькнули все увиденные сцены: одинокий ребёнок в лесу, холодные взгляды придворных, кровь на поле боя, предательство человека, которого он считал другом. Му Синхэ долго смотрел на слова на странице. А потом тихо произнёс:

— Наш с ним выбор отличается.

Книга словно не услышала его. Или просто не захотела слушать.

«Помоги.» – Надпись дрогнула. – «Только ты.» – Снова. – «Только ты можешь.»

Му Синхэ устало вздохнул. Он уже понимал, что книга не отступит.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я помогу. — Немного помолчав, он добавил. — Но не обещаю, что смогу.

После этих слов он начал закрывать книгу. И в последнее мгновение успел увидеть ещё одно слово, появившееся на странице.

«Спасибо.»

Глава 4. " Ты счастлив? "

Тёмное небо. Без единого проблеска звёзд, что когда-то сопровождали его в ночи. Настолько мрачное и глубокое, что казалось — сама бездна раскинулась над миром, поглотив небеса. Лишь одинокая алая луна висела среди этой бесконечной тьмы, проливая кровавый свет на разрушенную землю.

Некогда величественный дворец — дом императора, правившего этими землями, — теперь лежал в руинах. Богатые павильоны, роскошные сады, бесчисленные залы — всё исчезло. Камень обратился в щебень, дерево — в прах.

Столица государства, города и деревни — всё погрузилось в пучину гибели. Расколотая земля, разрушенные дома, бесчисленные тела без тепла и дыхания.

Хаос. Настоящий хаос.

Его называли монстром. И он стал монстром. Его называли проклятым. И он принял это проклятие. Говорили, что он приносит беды. И он действительно их принёс. Принёс беду. Принёс кошмар. Принёс... конец.

Именно он. Проклятый принц. Причина всего произошедшего.

Посреди руин, среди бесчисленных тел, на холодной земле сидела призрачная фигура в доспехах, насквозь пропитанных кровью. Голова была низко опущена. Голубые глаза, когда-то полные боли, ненависти и безумной ярости ко всему миру, больше ничего не выражали.

Ни гнева. Ни скорби. Ни удовлетворения.

Только пустоту. Холодную. Мёртвую. Стеклянную. И лишь она оставалась рядом с ним в мире, который он собственноручно уничтожил.

Но внезапно до его слуха донёсся звук шагов. Они не были ни паническими — как у человека, бегущего от гибели, — ни торопливыми, как у того, кто спешит вершить месть.

Шаги звучали спокойно. Размеренно. Даже немного лениво. Они приближались всё ближе и ближе. Шаг. Ещё шаг. Пока наконец не остановились прямо позади него.

Но Чжоуэ даже не пошевелился. Он не обернулся. Не попытался узнать, кто пришёл. Словно личность незнакомца совершенно его не интересовала. Он продолжал сидеть, неподвижно глядя в землю. И тогда человек за его спиной заговорил.

— Ты счастлив?

Всего один вопрос. В этом голосе не было ни насмешки, ни ненависти к тому, кто сотворил всё это. Не было осуждения или презрения. Лишь спокойное любопытство. Счастлив ли он? Счастлив ли после того, как свершил свою месть?

Чжоуэ долго молчал. Настолько долго, что могло показаться, будто он вовсе не услышал вопроса. Но в конце концов его губы всё же дрогнули.

— А разве не должен? — нарушил тишину его низкий, хриплый голос. — Разве может быть иначе? Они получили то, что заслужили.

Перед глазами всплыло старое воспоминание. На его лице появилась тонкая, зловещая усмешка.

— Это последствия их собственных поступков.

Когда-то эти же слова были обращены к нему. «Это последствия твоих собственных поступков, Чжоуэ». Так сказал император. И теперь он возвращал их обратно.

После этого вновь наступила тишина. Лёгкий ветер гулял среди руин, разнося тяжёлый запах крови и смерти. Но призрачная фигура ничего не чувствовала. Ни холода. Ни зловония. Ни самого ветра.

Минуты тянулись одна за другой. Чжоуэ медленно опустил голову ещё ниже. И именно тогда человек позади снова заговорил.

— Если ты счастлив... почему выглядишь так, словно проклинаешь самого себя?

Тело Чжоуэ едва заметно вздрогнуло. А голос за спиной продолжил:

— Будь у тебя другой путь... другой выбор... выбрал бы ты его? — На мгновение он замолчал. А затем тихо добавил. — Или твоё сердце уже навсегда кануло во тьму?

С каждым словом плечи Чжоуэ опускались всё ниже. Зубы стиснулись так сильно, что послышался неприятный скрежет. Его призрачные пальцы сжались в кулаки. Если бы у него всё ещё была плоть, ногти давно впились бы в ладони до крови.

— Если бы... — выдавил он сквозь зубы.

Голос звучал хрипло. Почти как рычание загнанного в ловушку зверя. — Если бы был другой путь...

Его плечи дрогнули.

— Если бы...

Слова застряли в горле.

— Я...

— Если ты готов... я могу помочь, — тихо произнёс голос позади него. — Но только если ты действительно готов это изменить.

Чжоуэ замер. Несколько секунд он просто дышал — тяжело, надломленно. А затем, почти срываясь на шёпот, ответил:

— Помоги…

Он медленно поднял голову. В его пустых глазах впервые мелькнуло что-то живое — не надежда, но трещина в ней.

— Помоги всё изменить… — он посмотрел на алую луну в небе, словно ища там ответ. Голос стал тише, почти сорвался на выдох.

— Помоги… остановить меня.

******

Несколькими часами ранее.

Прочитав последнее слово, появившееся на странице, Му Синхэ на мгновение замер.

«Спасибо».

Он даже не знал, что должен чувствовать. В конце концов, это был первый раз в его жизни, когда его поблагодарила книга. Довольно необычный опыт.

Вот только, несмотря на данное обещание, Синхэ понятия не имел, как именно собирается помочь. Тот человек находился не просто далеко от него. Он жил в совершенно другом мире. Так как ему помочь ему?

Однако книга больше никак не реагировала. Она не светилась, не шелестела страницами и не пыталась вновь показать ему очередное воспоминание. Будто после его согласия её цель была достигнута. Поэтому Му Синхэ оставалось лишь подобрать пакеты с продуктами и наконец отправиться домой.

Вернувшись в квартиру, он первым делом разобрал покупки и принялся готовить. За всеми неожиданными событиями утро давно успело смениться полуднем, поэтому несостоявшийся завтрак пришлось превратить в полноценный обед.

Жареный рис с овощами и кусочками сочной курицы был готов уже через полчаса. Пообедав и убрав за собой посуду, Му Синхэ вернулся к своему любимому занятию.

Он взял книгу с полки, вышел на балкон и устроился в кресле. Тихий выходной день. Свежий воздух. Хорошая книга в руках. Пожалуй, именно так выглядел идеальный отдых в его понимании.

Если бы коллеги по работе узнали, что их совместный корпоратив проиграл обычному чтению на балконе, они бы наверняка решили, что с ним что-то не так. Особенно начальник Хань.

Синхэ даже представил, как тот, схватившись за сердце, несколько часов подряд театрально жалуется на предательство подчинённого, который предпочёл весёлой компании и развлечениям какую-то книжку.

От одной только этой мысли на губах Му Синхэ появилась лёгкая улыбка.

Оставшийся день, на удивление, прошёл спокойно, без каких-либо странных происшествий. Ночь наступила быстро. Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место яркой луне, чей холодный свет проникал в комнату через окно.

Приготовившись ко сну, Му Синхэ лёг на кровать, укрылся одеялом и закрыл глаза. Но сколько бы времени ни прошло, сон всё не приходил.

Перед внутренним взором снова возник образ Чжоуэ. Того самого восьмилетнего мальчика. Му Синхэ вспомнил его взгляд. Взгляд ребёнка, в котором, кроме жгучей ненависти, почти не осталось места для других чувств. И, вспоминая его, он вновь увидел другого ребёнка. Такого же избитого. Такого же одинокого.

Но если голубые глаза Чжоуэ открыто отражали его ярость и боль, то чёрные глаза того мальчика были наполнены лишь пугающим спокойствием. Холодным. Безжизненным. Удушающим. Настолько жутким, что, казалось, одним своим видом могли заморозить кровь в жилах.

Именно это спокойствие говорило об его чувствах лучше любых криков, слёз или проклятий. Оно показывало всё. Всю глубину его боли. Всю темноту, что скрывалась внутри. Этот взгляд всегда оставался с ним. В любых ситуациях. В любых кошмарах.

Он не менялся даже тогда, когда женщина с безумным смехом и истерическими криками осыпала его проклятиями. Не менялся, когда её пальцы сжимались на его шее. Не менялся, когда другие дети издевались над ним, называя сыном проститутки. И даже тогда, когда эта женщина лежала у его ног, а из её горла толчками вытекала кровь.

Всегда один и тот же взгляд. Холодный. Пустой. Неподвижный.

Словно ещё тогда, задолго до того, как его сердце перестало чувствовать боль, какая-то часть его души уже умерла.

Он вновь и вновь прокручивал в памяти воспоминания, показанные книгой, сопоставляя их с тем, что знал о собственном прошлом. И чем дольше размышлял, тем сильнее в его сердце разгоралось странное желание.

Он хотел не столько спасти Чжоуэ, сколько проверить. Проверить, можно ли что-то изменить. Можно ли изменить человека, который с самого детства видел лишь боль, предательство и страдания. Можно ли изменить судьбу, что шаг за шагом толкала его в бездну.

С каждой секундой это желание становилось всё сильнее. Оно незаметно пускало корни в его сердце, пока не превратилось в мысль, от которой он уже не мог избавиться.

И в этот самый момент чёрная книга без названия, спокойно лежавшая на тумбочке возле кровати, вновь испустила золотое сияние.

Чем глубже в сердце Му Синхэ укоренялось это желание, тем ярче становился её свет. Книга дрожала, её страницы тихо шелестели сами собой. В следующее мгновение она раскрылась, а золотое сияние хлынуло наружу, постепенно заполняя тёмную комнату.

Му Синхэ сразу заметил это.

Его ресницы дрогнули, веки медленно поднялись. Яркий свет резал глаза, но он всё равно перевёл взгляд на книгу.

На этот раз она вела себя иначе.

Она не просто светилась. По страницам одна за другой расползались тонкие золотые линии. Словно трещины на стекле, они ветвились всё дальше и дальше, охватывая каждый лист. Очень скоро не осталось ни единого места, которого бы они не коснулись.

А в следующую секунду, с треском, напоминающим ломающийся лёд, золотые линии на страницах вспыхнули.

В следующий миг весь свет, заключённый внутри книги, словно вырвался наружу. Он рассыпался на бесчисленные золотые частицы и волной разлетелся по комнате.

Они кружились в воздухе, медленно оседая вниз. Но стоило им коснуться пола, стен или мебели, как они бесследно растворялись, словно никогда и не существовали.

Но для Му Синхэ вся эта красота не имела никакого значения. Его взгляд был прикован лишь к книге. Точнее — к её страницам.

Ещё недавно они были пустыми. Белыми и чистыми, словно свежевыпавший снег. Но теперь всё изменилось. Страница за страницей оказались покрыты аккуратными строчками чёрных чернил.

Му Синхэ протянул руку и осторожно коснулся одной из страниц. В следующее мгновение его тело вдруг стало необычайно лёгким. Словно законы гравитации перестали на него действовать. Перед глазами потемнело, а ощущение пространства вокруг исчезло.

Но длилось это лишь секунду. В следующий миг его ноги вновь коснулись твёрдой поверхности.

Некоторое время Му Синхэ стоял с закрытыми глазами, позволяя зрению прийти в норму. Однако даже не видя ничего вокруг, он всё ещё чувствовал. Лёгкий прохладный ветер. Тяжёлый запах ржавчины. Запах крови. И самое странное — тишину. Настолько глубокую и ненормальную, что она казалась громче любого крика.

Когда зрение наконец прояснилось, Му Синхэ медленно открыл глаза. Перед ним раскинулся совершенно незнакомый мир. Тёмное небо без единой звезды. Разрушенные дворцы. Расколотая земля. Руины, уходящие за горизонт. И тела. Бесчисленные тела.

Словно сам конец света пришёл в эти земли и не оставил после себя ничего живого.

Взгляд Синхэ медленно скользнул по этому мёртвому миру и наконец остановился. Среди руин сидела одинокая фигура.

Чжоуэ.

Он всё так же был облачён в доспехи, пропитанные кровью. Голова его была низко опущена, а сам он казался странно нереальным. Полупрозрачным. Словно состоял из тумана и воспоминаний.

— Призрак?.. — тихо пробормотал Му Синхэ.

Он вспомнил последнюю сцену, увиденную в воспоминаниях. Поле боя. Меч, пронзивший грудь. Кровь. Запретную технику.

Если подумать, было бы страннее увидеть его живым.

Несколько секунд Синхэ молча наблюдал за сидящей фигурой. Затем опустил взгляд на книгу в своих руках.

— Зачем ты отправила меня сюда? — Чёрная книга слегка дрогнула. — И почему именно в этот момент?

Книга запульсировала мягким светом. И в следующее мгновение в голове Му Синхэ раздался голос. Мягкий. Звонкий. Совсем юный. Словно говорила маленькая девочка.

— Ты сам этого желал.

— Желал? — Синхэ приподняла бровь.

— Ты сам пожелал изменить его судьбу.

Му Синхэ ничего не ответил, но не мог не подумать.

«Желание изменить судьбу и оказаться посреди конца света — всё же разные вещи.»

Но раз уж он всё равно оказался здесь, жаловаться было бессмысленно. Му Синхэ тихо вздохнул и поднял голову.

Его взгляд вновь вернулся к фигуре среди руин. К человеку, который добился своей мести. К человеку, уничтожившему целый мир. К тому который должен был чувствовать удовлетворение.

Но почему-то выглядел так, словно потерял всё. В его пустых глазах не было ни радости, ни торжества. Только бесконечная усталость. И пустота.

Му Синхэ некоторое время смотрел на него, а затем сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Тихо. Неторопливо. Не скрываясь и не пытаясь приблизиться незаметно.

Звук его шагов нарушил мёртвую тишину этого мира. Но Чжоуэ даже не поднял головы. Тогда Му Синхэ остановился за его спиной и спокойно спросил:

— Ты счастлив?

Глава 5. " Точка невозврата "

Лёгкий ветер гулял среди руин, шевеля волосы Му Синхэ и принося с собой тяжёлый запах крови и разложения. И посреди этого мёртвого мира рядом с ним сидела призрачная фигура Чжоуэ.

— Так значит... ты хочешь сказать, что это моя книга? — наконец заговорил Чжоуэ. Его взгляд остановился на чёрном томе в руках Му Синхэ. — И именно она попросила тебя помочь мне и привела сюда?

— Верно, — кивнул Му Синхэ, опуская взгляд на книгу.

Чжоуэ замолчал.

Он никогда не думал, что книга, которую он столько лет носил с собой, окажется чем-то большим, чем просто памятью о матери. Во все самые тяжёлые периоды жизни она оставалась рядом с ним. Пожалуй, это была единственная вещь, которую он по-настоящему ценил. И теперь оказалось, что всё это время она наблюдала за ним.

— Выходит... всё же был кто-то, кто...

Он не договорил. Но Му Синхэ и без слов понял его.

Пусть это был не человек. Пусть это была странная книга, обладающая собственной волей. Всё равно существовал кто-то, кому была небезразлична его судьба. Кто-то, кто переживал за него и желал ему счастья.

Для человека, который всю жизнь был лишён подобной заботы, такое открытие могло значить очень многое.

Му Синхэ поднял взгляд к тёмному небу, давая Чжоуэ время справиться с нахлынувшими чувствами. И спустя некоторое время тот вновь заговорил:

— Синхэ.

— Мм?

— Ты сказал, что пришёл помочь мне всё изменить. Но как именно ты собираешься это сделать?

Му Синхэ повернулся к нему и совершенно спокойно ответил:

— Не знаю.

Чжоуэ застыл.

— Не знаешь?

В его голосе впервые прозвучало искреннее недоумение. Этот человек оказался здесь ради того, чтобы помочь ему, но при этом сам не имел ни малейшего представления, что делать дальше.

Впрочем, если подумать, винить его было сложно. В конце концов, никто не спрашивал согласия Му Синхэ, прежде чем переносить его в это место. Удивительно уже то, насколько спокойно он воспринимал происходящее.

— Может, тогда сама объяснишь? — спросил Му Синхэ, обращаясь к книге. — Как именно я должен что-то исправить в мире, который уже уничтожен?

Страницы тихо зашелестели. В голове Му Синхэ вновь раздался мягкий голос маленькой девочки:

— Для этого тебе нужно попасть в его мир.

Синхэ нахмурился.

— Разве я уже не в его мире?

— Да, — беззаботно ответила книга. — Но одновременно и нет.

На несколько секунд воцарилось молчание.

Кажется, кое-кто обладал удивительным талантом объяснять вещи так, чтобы после объяснения вопросов становилось только больше.

Поняв его замешательство, книга продолжила:

— Это место не является настоящим миром. Но и обычным воспоминанием его тоже назвать нельзя.

— Тогда что это?

— Пространство между ними. – Голос девочки стал немного тише. – Время здесь остановилось в тот самый момент, когда произошла катастрофа. Здесь нет прошлого или будущего. Нет движения времени. Этот мир навсегда застыл в миг своего разрушения.

Му Синхэ задумчиво огляделся. Разрушенные дворцы. Расколотая земля. Бесконечные руины. Теперь многое становилось понятнее.

— И что будет, если я изменю прошлое?

— Тогда причина появления этого места исчезнет. – Страницы книги слегка дрогнули. – Судьба Чжоуэ изменится. Этот застывший мир больше не сможет существовать и рассеется. А настоящее время наконец продолжит свой ход.

Синхэ задумчиво замолчал. Значит, чтобы что-то изменить, ему всё ещё нужно попасть в настоящий мир Чжоуэ. Но как именно это сделать? Он уже собирался задать этот вопрос, когда внезапно заговорил сам Чжоуэ.

— Ты сейчас разговаривал с книгой? — в его голосе отчётливо слышалось недоумение.

В отличие от Му Синхэ, он не слышал голоса книги. Поэтому со стороны всё выглядело так, будто этот странный человек время от времени просто начинал разговаривать сам с собой.

— Ой, точно! — внезапно воскликнула книга. — Он же меня не слышит!

Му Синхэ медленно вздохнул.

«Это я уже понял.»

— В таком случае, — обратился он к книге, игнорируя взгляд Чжоуэ, — можешь сделать так, чтобы и он тебя слышал?

Страницы тихо зашелестели.

— Конечно! Сейчас всё устроим!

Едва она договорила, как книга вновь засветилась.

Для Му Синхэ это уже стало привычным зрелищем. За сегодняшний день книга светилась столько раз, что удивляться этому было довольно трудно.

А вот для Чжоуэ всё выглядело совершенно иначе. Призрачный принц заметно напрягся. Его брови приподнялись, а взгляд буквально кричал:

«Что за чертовщина происходит теперь?»

Но внимание Му Синхэ было приковано исключительно к книге. Потому что на этот раз происходило нечто новое.

Страницы быстро перелистывались сами собой. Золотое сияние становилось всё ярче, а рядом с ними постепенно начала формироваться размытая фигура.

Сначала это был лишь силуэт. Затем проступили очертания тела. А когда свет наконец начал угасать, перед ними появилась маленькая девочка.

На вид ей было не больше пяти лет. Каштановые волосы были собраны в две аккуратные гульки на макушке и украшены цветочными заколками. Ярко-зелёное ханьфу с длинными рукавами почти касалось земли, а по краям ткани тянулись вышитые узоры цветов и листьев.

Но больше всего выделялись её глаза. Большие. Яркие. Насыщенного изумрудного цвета. Они сияли так, словно внутри них были спрятаны драгоценные камни. Девочка широко улыбнулась и энергично помахала рукой.

— Приветик! Можете звать меня Лулу! Приятно познакомиться!

Му Синхэ:

— ...

Чжоуэ:

— ...

Несколько секунд стояла тишина.

— Ты... призрак? — наконец осторожно спросил Чжоуэ.

Му Синхэ бросил на него короткий взгляд. Призрак, который спрашивает другого призрака, является ли тот призраком. Подобное встретишь нечасто.

Впрочем, если быть честным, появления маленькой девочки из книги он тоже не ожидал. Потерев переносицу, Му Синхэ устало посмотрел на Лулу.

— И что же ты такое на самом деле?

— Как я уже сказала, меня зовут Лулу! — гордо заявила девочка. — И я и есть книга.

Она довольно выпятила грудь.

— Точнее, дух книги. Теперь понятно?

Му Синхэ промолчал. Зато Чжоуэ понимающе кивнул.

— Значит, всё-таки призрак.

Улыбка Лулу тут же застыла на лице.

— Я вообще-то не это сказала, — недовольно буркнула она. После чего повернулась к Му Синхэ. – Ну, теперь можешь задавать свои вопросы. Я вижу, что ты хочешь спросить ещё о чём-то.

Му Синхэ не стал отрицать. Вопросов у него действительно было много. Среди них был даже вопрос о происхождении самой книги, но пока он решил оставить его на потом. Сейчас его волновало другое.

— Ты сказала, что мне нужно попасть в его мир. Но как именно это сделать?

— Всё довольно просто, — уверенно заявила Лулу и указала пальцем на книгу в его руках.

Несмотря на то что сама она стояла рядом, книга никуда не исчезла и всё ещё оставалась у него.

— На моих страницах записана вся его жизнь. От самого рождения и до момента разрушения мира. Если ты действительно хочешь ему помочь, то с моей помощью можешь попасть в любой отрезок его жизни.

— В любой? — переспросил Му Синхэ, перелистывая страницы.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять — Лулу не преувеличивала. На этих страницах действительно была записана вся жизнь Чжоуэ. Каждый год. Каждый важный момент. Каждый сделанный выбор.

— В любой, — кивнула Лулу. Но затем её голос стал заметно серьёзнее. – Однако у тебя будет всего одна попытка.

Му Синхэ поднял голову. Даже Чжоуэ невольно нахмурился.

— Одна? — уточнил Синхэ.

— Да. – Лулу больше не улыбалась. – Сам факт изменения чужой судьбы уже нарушает правила. Мы и так рискуем, пытаясь сделать нечто подобное.

Она на мгновение замолчала, а затем продолжила:

— Поэтому тебе придётся очень внимательно выбрать момент, в который ты отправишься. Если у тебя ничего не получится, ты не сможешь вернуться назад и попробовать снова.

Ветер пронёсся между руинами, на мгновение нарушив тишину.

— Второго шанса не будет, — тихо закончила Лулу. — Только один выбор. И только одна попытка изменить его судьбу.

Повисло молчание.

Опустив взгляд на раскрытую книгу, Му Синхэ задумался. Всего одна попытка. Один шанс изменить судьбу человека и предотвратить катастрофу, уничтожившую целый мир. Ошибка здесь означала конец.

— Чжоуэ, — наконец произнёс он, поднимая голову. — Если оглянуться назад, есть ли момент, в котором всё ещё можно было изменить? Момент, когда кто-то действительно смог бы повлиять на тебя и на то, кем ты в итоге стал?

Это была жизнь самого Чжоуэ. Никто не знал её лучше него. Призрачный принц ненадолго задумался.

— Разве не проще всего попасть в то время, когда я был ребёнком? — ответил он спустя несколько секунд. — Просто забрать меня из дворца. Тогда всего этого вообще бы не произошло.

Му Синхэ невольно нахмурился.

С точки зрения результата это действительно выглядело самым простым решением. Увести ребёнка подальше от места, где его годами ломали. Не дать ненависти пустить корни. Не позволить всему дойти до этого конца. Но проблема заключалась в том, что подобные планы обычно хорошо работают только на словах.

— Ты забываешь одну важную вещь, — спокойно сказал он.

— Какую?

— Несмотря ни на что, ты всё равно был принцем.

Чжоуэ замолчал.

— Пусть нежеланным. Пусть ненавидимым. Но принцем. Ты жил во дворце с самого рождения. Как думаешь, что произойдёт, если неизвестный человек просто появится и попытается увести наследника императорской семьи?

На лице Чжоуэ появилось понимание. Даже если бы кому-то удалось проникнуть во дворец, уйти оттуда живым было бы практически невозможно.

— Значит, это не подойдёт, — тихо произнёс он.

— Не обязательно, — ответил Синхэ.– Но если у нас всего одна попытка, лучше искать вариант надёжнее.

Он опустил взгляд на страницы книги и медленно перелистнул несколько листов.

— Подумай ещё раз. Был ли в твоей жизни момент, когда ты находился за пределами дворца? Когда ещё не успел окончательно утонуть в своей ненависти?

Чжоуэ замер. Его взгляд медленно скользнул по руинам вокруг. Словно он впервые за долгое время действительно начал вспоминать свою жизнь.

Все трое погрузились в раздумья, пытаясь найти наиболее подходящий вариант. И если бы кто-нибудь увидел их сейчас со стороны, то наверняка понял бы, насколько странную картину они собой представляли.

Один призрак, один дух книги и один самый обычный человек обсуждали, как изменить жизнь этого самого призрака.

Хотя насчёт «обычного человека» всё было не так однозначно. По мнению Чжоуэ, любой нормальный человек давно бы запаниковал, оказавшись посреди разрушенного мира, рядом с призраком и живой книгой. Но Му Синхэ выглядел так, словно всё происходящее было лишь небольшой неприятностью, неожиданно испортившей ему выходной.

Так что самым странным в их компании был именно он.

— Есть один момент, — после долгого молчания наконец заговорил Чжоуэ.

— Какой? — Му Синхэ оторвался от книги и поднял взгляд.

Однако Чжоуэ ответил не сразу.

Несколько мгновений он сидел, опустив голову, словно собираясь с мыслями.

— Это произошло весной, когда мне исполнилось пятнадцать, — наконец произнёс он. — Тогда я сбежал из дворца. После очередных издевательств я просто хотел уйти как можно дальше от того места. Подальше от дворца. Подальше от всего этого кошмара. — Он ненадолго замолчал. – Но далеко уйти не успел.

Лулу слегка вздрогнула. Похоже, она сразу поняла, о каком отрезке жизни идёт речь.

— Когда я оказался в городе, меня похитили.

Му Синхэ слегка нахмурился.

— Похитили?

— Да. Сначала я думал, что это обычные работорговцы. Но позже случайно услышал их разговор. – На губах Чжоуэ появилась холодная усмешка. – Им заплатили за мою смерть.

Вокруг вновь повисла тишина.

Синхэ не выглядел удивлённым.

Если задуматься, желающих избавиться от проклятого принца было достаточно. Другие наследники. Придворные. Или... Сам император.

— Но эти люди оказались слишком жадными, — продолжил Чжоуэ. — Они решили наживиться ещё, и хотели продать меня. Но... мне удалось сбежать.

Он произнёс это спокойно. Слишком спокойно.

— Однако именно тогда всё окончательно изменилось. – Его взгляд стал тяжёлым. – Именно тогда моя ненависть пустила корни.

Чжоуэ поднял голову и посмотрел прямо на Му Синхэ.

— Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю одну вещь. — Его голос стал тише. – В тот момент я ещё не был таким, каким стал позже. – В голубых глазах мелькнула тень воспоминаний. – Где-то глубоко внутри я всё ещё ждал.

— Ждал? — переспросил Синхэ.

Чжоуэ медленно кивнул.

— Ждал, что кто-нибудь протянет мне руку. Поэтому... если и существует момент, когда меня ещё можно было изменить, то это именно тогда.

На несколько мгновений повисла тишина.

— Хорошо, — наконец произнёс Синхэ. — Если ты уверен, я отправлюсь именно в этот отрезок времени.

— Но... — вмешалась Лулу. — И как именно ты собираешься это сделать? Предотвратить похищение?

Му Синхэ посмотрел на неё и без малейшего смущения ответил:

— Не знаю.

Повисло ещё одно молчание. В головах Лулу и Чжоуэ одновременно возник один и тот же вопрос.

«Он серьёзно?»

— Сейчас всё равно бессмысленно об этом думать, — невозмутимо продолжил Синхэ, совершенно не обращая внимания на их выражения лиц. — Когда окажусь там, тогда и решу, как действовать.

По какой-то причине эти слова звучали совсем не обнадёживающе. Но ни дух книги, ни призрак принца не нашли, что возразить. В конце концов, только Му Синхэ мог помочь им. Поэтому оставалось лишь довериться ему.

— Но у меня есть ещё один вопрос, — спустя мгновение вновь заговорил Синхэ, посмотрев на Лулу.

— Какой?

— Что будет с ним, когда я уйду?

Он указал на Чжоуэ. Тот замер. Если подумать, он и сам ни разу не задавался этим вопросом.

— Он останется здесь, — объяснила Лулу. Затем немного помедлила и добавила. – Вообще-то то, что ты сейчас видишь, не совсем Чжоуэ.

— Не совсем? — удивился Синхэ.

— Тогда кто я? — нахмурился сам Чжоуэ.

— Ты всё ещё Чжоуэ, — ответила Лулу, посмотрев на него. — Но не дух. Скорее... сгусток последних чувств, которые остались после твоей смерти. Боль. Сожаление. Вина. Всё то, что ты испытывал после произошедшего, обрело форму и осталось здесь.

Чжоуэ молча слушал.

— Поэтому даже если после изменения судьбы это место исчезнет вместе с тобой, это никак не повлияет на твою настоящую душу.

После этих слов Чжоуэ лишь сильнее помрачнел. Честно говоря, это ни капли его не успокоило. Даже если он был всего лишь воплощением эмоций, перспектива просто исчезнуть всё равно не казалась приятной.

— Тогда можно что-нибудь сделать? — спросил Синхэ.

Лулу удивлённо моргнула.

— Например?

— Если бы он мог отправиться вместе со мной, это было бы полезно. – Синхэ перевёл взгляд на Чжоуэ. – Всё-таки никто не знает тебя лучше, чем ты сам.

Чжоуэ слегка опешил. Лулу задумчиво приложила палец к подбородку.

— Вообще-то... это возможно.

Теперь уже и Синхэ, и Чжоуэ одновременно посмотрели на неё.

— Я могу связать его с книгой, — тихо сказала Лулу. — Тогда он сможет отправиться вместе с тобой.

— И что для этого нужно?

— Кто-то должен стать новым хранителем книги.

Му Синхэ нахмурился.

— Что это значит?

— Пока книга принадлежала Чжоуэ, она была связана с его жизнью. Если ты примешь его как спутника, книга свяжется уже с тобой.

— И?

— Пока история не будет изменена, ты не сможешь вернуться домой.

На несколько секунд воцарилась тишина. То есть до тех пор, пока судьба Чжоуэ не изменится, путь назад будет закрыт.

Наверное, окажись на его месте кто-то другой, он бы уже запаниковал. Его без спроса вытащили из собственного мира, а теперь ещё и поставили перед фактом, что вернуться по своему желанию не получится. Если задуматься, это вполне тянуло на похищение. Но Му Синхэ лишь ненадолго задумался.

— Значит, выбора у меня всё равно нет, — спокойно подвёл итог он.

— Ну... можно сказать и так, — виновато отвела взгляд Лулу.

— Ясно.

Ответ оказался настолько коротким и будничным, что Лулу на мгновение растерялась. Синхэ же перевёл взгляд на Чжоуэ.

— Что думаешь?

Тот ненадолго задумался, а затем с сомнением посмотрел на Лулу.

— То есть я тоже стану духом книги?

— Нет, — тут же покачала головой девочка. — Скорее... моим соседом.

— Соседом? — переспросил Чжоуэ.

— Именно.

— Звучит странно.

— Ты сам странный, — фыркнула Лулу.

Му Синхэ молча наблюдал за их перепалкой. Наконец Чжоуэ отвёл взгляд и негромко произнёс:

— Тогда я согласен.

— Так быстро? — удивлённо моргнула Лулу.

— А зачем мне отказываться? — Чжоуэ усмехнулся и поднял взгляд на руины. — Если существует хоть малейший шанс всё исправить, я обязан его использовать.

Его голос стал тише.

— В конце концов... именно я причина всего этого.

На этот раз никто ему не возразил. Ветер вновь пронёсся над руинами, поднимая в воздух пепел давно погибшего мира.

Глава 6. " Мерцающая нить "

Открыв глаза, Му Синхэ обнаружил, что стоит в небольшом переулке.

Тёмном. Узком. Почти безлюдном.

По обе стороны возвышались стены домов, отбрасывая густые тени. Вокруг не было ни души, однако где-то впереди слышались голоса, смех и гул множества людей, ясно давая понять, что он оказался вовсе не в пустынном месте. Просто в стороне от людских глаз.

И это, как ни странно, порадовало его.

Если бы он появился прямо посреди толпы, то вполне мог бы уже сейчас оказаться в окружении стражников. А в худшем случае — за решёткой. Тогда его план по спасению Чжоуэ провалился бы ещё до того, как успел начаться.

— Чжоуэ, куда идти? — спросил он, опуская взгляд на книгу.

В следующее мгновение в его голове раздался знакомый мужской голос:

— Пока ты стоишь в этом переулке, я не могу понять, где именно мы находимся. Для начала выйди на улицу.

Синхэ окинул взглядом окружающие стены.

Логично.

Убрав книгу под руку, он направился вперёд, туда, откуда доносились голоса. Но не успел сделать и нескольких шагов, как в разговор вмешалась Лулу.

— И ты ведь не забыл, что я тебе говорила? — напомнила она. — Мне было сложно перенести тебя точно в нужный день. Поэтому есть вероятность, что до того события ещё день или два. Для начала обязательно узнай сегодняшнюю дату.

— И время, — тут же добавил Чжоуэ. — Если это всё-таки тот самый день, то по времени мы быстро поймём, где сейчас находится моя пятнадцатилетняя версия.

— Я помню, — устало ответил Синхэ. — Не обязательно повторять одно и то же.

Однако его слова не произвели никакого эффекта.

Лулу тут же начала перечислять ещё несколько вещей, на которые стоило обратить внимание, а Чжоуэ немедленно принялся её дополнять.

Синхэ молча шёл вперёд, слушая их бесконечную болтовню.

Почему-то ему казалось, что эти двое относятся к нему как к ребёнку, который впервые самостоятельно вышел из дома. И чем дольше они продолжали говорить, тем отчётливее он чувствовал начинающуюся головную боль.

Чем ближе Му Синхэ подходил к выходу из переулка, тем громче становился шум города.

И когда он наконец шагнул наружу, то впервые по-настоящему почувствовал, что оказался в другом мире.

Перед ним раскинулся огромный город.

Бесконечное море тёмного дерева и серой черепицы тянулось до самого горизонта. Широкая улица, похожая на полноводную реку, была заполнена людьми. По обе стороны возвышались двухэтажные здания с багровыми деревянными колоннами и резными карнизами, загибающимися к небу. На ветру трепетали разноцветные флаги и вывески.

Воздух был наполнен смешением запахов жареного мяса, специй, речной сырости и благовоний.

Со всех сторон доносились голоса.

Торговцы тканями хлопали по рулонам шёлка, зазывая покупателей. Продавцы сладостей звенели медными тарелочками. А слуги у входов в рестораны наперебой расхваливали блюда своих хозяев.

На несколько секунд Му Синхэ замер, рассматривая открывшуюся перед ним картину.

А затем спокойно спросил:

— И как мне искать пятнадцатилетнего Чжоуэ среди всей этой толпы?

Лулу чуть не подавилась собственным возмущением.

— И это первое, о чём ты думаешь?! — воскликнула она. — Ты оказался в совершенно другом мире! Тебя вообще ничего не удивляет?

По её голосу можно было подумать, что она всерьёз собирается вскрыть ему голову и проверить, что именно там находится вместо нормальных человеческих мыслей.

— А чему он должен удивляться? — не понял Чжоуэ. — Это обычный город.

— Обычный для тебя! — тут же возразила Лулу. — Ты бы понял, если бы увидел мир, из которого пришёл Синхэ. Он совершенно не похож на наш.

— И чем же?

Лулу на мгновение задумалась.

— Если я скажу, что там есть здания высотой до самых облаков и железные повозки, которые ездят без лошадей и кучеров, ты поймёшь, насколько наши миры отличаются?

Чжоуэ посмотрел на это заявление с явным недоверием.

— Повозки без лошадей? Это вообще возможно?

— Конечно возможно! Я сама видела! А ещё там есть...

— Может, хватит разговаривать у меня в голове? — наконец не выдержал Му Синхэ. — Если хотите обсуждать современный мир, то делайте это внутри книги.

Чжоуэ:

— ...

Лулу:

— ...

На несколько секунд в голове воцарилась тишина. Му Синхэ уже решил, что они наконец послушались.

— Так значит, эти железные повозки действительно ездят без лошадей? — раздался голос Чжоуэ.

— Конечно! А ещё они могут ехать быстрее большинства лошадей! — тут же ответила Лулу.

Му Синхэ молча закрыл глаза.

Если бы он заранее знал, что в комплекте вместе с книгой получит чрезвычайно болтливого духа и принца, который пытался наверстать годы недополученного общения, то, возможно, выбросил бы её ещё в тот день, когда впервые взял в руки.

К сожалению, теперь было уже слишком поздно жалеть о своих решениях.

Беспомощно покачав головой и слушая разворачивающуюся в собственной голове лекцию о достижениях двадцать первого века, он продолжил идти по улице.

Но вскоре выяснилось, что узнать текущую дату оказалось куда сложнее, чем он рассчитывал.

К кому бы он ни обращался, люди лишь бросали на него настороженные взгляды и поспешно уходили прочь. Некоторые даже переходили на другую сторону улицы.

Даже его привычная дружелюбная улыбка, которая обычно прекрасно работала в общении с людьми, сегодня почему-то не помогала. Му Синхэ нахмурился.

— Тебе стоит сменить одежду, — неожиданно заметил Чжоуэ, наконец отвлекаясь от рассказов Лулу о современном мире.

Синхэ оглядел себя и только сейчас понял проблему. Среди людей в длинных ханьфу его одежда выглядела настолько чужеродно, словно он свалился с неба. Неудивительно, что на него смотрят как на сумасшедшего.

— Я уже понял, — вздохнул он, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

Му Синхэ и сам это понимал. В конце концов, именно на него сейчас смотрели как на диковинное существо. Но и стоять без дела было бессмысленно.

Задумчиво оглядев улицу, он посмотрел на прохожих, повозки, торговые ряды и шумные лавки.

— Кажется, я придумал.

Сказав это, он направился в определённую сторону.

Лулу и Чжоуэ не поняли, что именно он придумал, но благоразумно решили не мешать.

Пробираясь сквозь толпу и игнорируя любопытные взгляды, Му Синхэ остановился возле небольшой лавки с украшениями и различными безделушками.

Раз дюди избегали его, как будто он был чем-то подозрительным, тогда логичнее всего будет обратиться к тому, кто не сможет просто уйти и раствориться в толпе.

— Здравствуйте, хозяин, — вежливо поздоровался он.

Владелец лавки — мужчина средних лет с аккуратной бородкой — окинул его настороженным взглядом, но всё же ответил:

— Здравствуй.

После чего сразу добавил:

— Если что-то приглянулось — покупай. Если нет, не задерживайся и не отпугивай покупателей.

Похоже, особой любви к незнакомцам этот человек не испытывал. Впрочем, Му Синхэ это нисколько не смутило.

Слегка наклонившись над прилавком, он принялся рассматривать товар, словно действительно выбирал что-то для покупки. Попутно он завёл непринуждённый разговор.

Поначалу хозяин отвечал коротко и сухо. Однако постепенно, под воздействием спокойного голоса, мягкой улыбки и ненавязчивых вопросов, заметно расслабился. Если раньше его тон ясно говорил: «Поскорее уходи», то теперь скорее звучал как: «Ладно, можешь ещё немного посмотреть».

Заметив перемену, Му Синхэ наконец задал вопрос, ради которого всё и затевалось.

— Кстати, хозяин, не подскажете, какой сегодня день? — с лёгкой неловкостью спросил он. — Последнее время так заработался, что совсем потерял счёт времени.

Торговец посмотрел на него так, словно перед ним стоял человек не только странно одетый, но ещё и не слишком умный. Тем не менее ответил:

— Сегодня третий день седьмого месяца, шестнадцатый год правления императора.

— Третий день седьмого месяца... — повторил Му Синхэ. — А который сейчас час?

На этот раз мужчина нахмурился ещё сильнее.

— Ты и этого не знаешь? На солнце посмотри. Разве не видно?

Он недовольно фыркнул.

— Сейчас час Змеи. [ Где-то между 10 и 11 часами. ]

Наконец получив нужные ответы, Му Синхэ ещё раз извинился за беспокойство. После чего поспешил удалиться, оставив позади раздражённого торговца, который явно был недоволен тем, что потратил время на разговор, а покупку так и не совершил.

Вернувшись в поток прохожих, Му Синхэ снова зашагал по шумной улице.

— Вы всё слышали, — произнёс он.

— Да, слышали, — тут же отозвалась Лулу. — И можешь радоваться. До похищения ещё есть время. Это произойдёт только завтра.

— А значит, у тебя есть возможность заранее подумать, как завоевать доверие моей пятнадцатилетней версии, — подхватил Чжоуэ. — Поверь, это будет не так просто, как кажется. Я знаю себя лучше, чем кто-либо другой.

Му Синхэ спокойно выслушал их.

Эти двое уже вовсю обсуждали завтрашний день. Стоит ли перехватить юного Чжоуэ заранее? Или, наоборот, позволить похищению случиться, а затем эффектно появиться и спасти его? Идей у них оказалось неожиданно много.

Синхэ не перебивал, позволяя им высказать всё, что они думают. И лишь когда оба наконец замолчали, спокойно произнёс:

— Возможно, то, что у нас есть время, действительно хорошо. Но... – Он сделал небольшую паузу. – В отличие от вас, мне нужен сон. И ещё место, где этот сон возможен. Так что всё не так радужно, как вам кажется.

В голове мгновенно воцарилась тишина. Похоже, только сейчас эти двое осознали, что у живых людей существуют довольно приземлённые проблемы.

Му Синхэ невольно ощутил удовлетворение от наступившего молчания. Наслаждаясь редкой тишиной, он медленно вдохнул и вновь оглядел город вокруг.

Каждая улица, каждое здание, каждый встречный человек напоминали ему, что это не его мир.

Чужая архитектура. Чужая одежда. Чужая история.

Он оказался в месте, где не знал никого. В совершенно новом мире. И всё же, вопреки здравому смыслу, Му Синхэ не испытывал ни тревоги, ни страха. Он был удивительно спокоен. Настолько спокоен, что даже сам не понимал причины.

Если подумать, человек на его месте должен был испытывать хотя бы лёгкое беспокойство. Но вместо этого он ощущал лишь удивительную лёгкость.

Словно всю жизнь его душа была закована в невидимые цепи, а теперь эти цепи наконец исчезли. Это чувство было непривычным. Странным. Но сейчас явно было не время разбираться в причинах его появления.

Отбросив эти мысли, Му Синхэ поднял голову, желая отвлечься и привести мысли в порядок.

Именно тогда он увидел нечто необычное. Среди толпы что-то мелькнуло. Му Синхэ остановился.

Прямо перед ним в воздухе дрейфовала крошечная голубая искра. Не больше рисового зерна. Она мягко мерцала, словно осколок звёздного света. Затем рядом появилась вторая.Третья. Четвёртая. Вскоре между прохожими начали возникать десятки таких огоньков.

Му Синхэ невольно замер, наблюдая за ними. Чем дольше он смотрел, тем больше становилось искр. Постепенно они собирались вместе, образуя извилистую светящуюся полосу, уходящую вдаль сквозь людской поток. Она напоминала дорогу. Дорогу, сотканную из бесчисленных частиц света.

— Что это?.. — невольно пробормотал он.

— Что именно? — растерянно спросила Лулу, отвлекаясь от размышлений о том, где Синхэ сможет переночевать.

— На что ты смотришь? — присоединился Чжоуэ.

Му Синхэ нахмурился.

«Они не видят?»

Он быстро огляделся по сторонам, пытаясь понять, замечает ли кто-нибудь ещё странную дорожку из огоньков. Но прохожие спокойно шли по своим делам. Никто не смотрел вверх. Никто не останавливался. Никто не замечал того, что видел он.

Му Синхэ вновь перевёл взгляд на мерцающую полосу.

Странное чувство притяжения становилось всё сильнее. Точно такое же ощущение он испытал тогда, когда впервые увидел чёрную книгу. Она звала его. Манила. И сейчас эти огоньки делали то же самое.

Но на этот раз Му Синхэ не собирался так легко поддаваться. Он уже успел ощутить последствия того, что однажды последовал за подобным чувством. Второй раз этот трюк точно не сработает.

«Не хватало ещё наткнуться на кого-нибудь с очередной безумной просьбой», — подумал он.

Кто знает, чем всё закончится на этот раз. Может быть, его снова затянет в какой-нибудь чужой мир. Нет уж. Спасибо.

С этой мыслью Му Синхэ решительно отвернулся от светящейся дороги. И тут же заметил кое-что ещё. Вернее, кое-кого.

Среди толпы стоял мужчина. Высокий. С длинными чёрными волосами, часть которых была собрана в пучок и закреплена дорогой нефритовой заколкой.

Его одежды явно стоили целое состояние. Светлая ткань из тончайшего шёлка мягко струилась вдоль фигуры, а широкие рукава покачивались при каждом движении.

Черты лица были настолько правильными, что казались почти нереальными. Узкие глаза. Прямой нос. Чётко очерченные губы. Такая внешность невольно притягивала взгляд.

Но внимание Му Синхэ привлекло вовсе не это.

Мужчина смотрел на те самые частицы света. Его глаза были слегка прищурены, на губах играла лёгкая, почти ленивая улыбка, однако взгляд оставался удивительно серьёзным. Он видел их. Так же ясно, как и сам Му Синхэ.

«Значит, я всё-таки не единственный», — подумал он.

Словно почувствовав чужой взгляд, незнакомец внезапно повернул голову. Их глаза встретились.

На мгновение шум улицы будто отдалился. Остались лишь два взгляда. И дорога из голубых искр, мерцающая между ними.

Глава 7. " Странная встреча "

Синхэ чувствовал, что с ним происходит что-то странное. Он всегда был человеком, который не подпускал к себе других слишком близко. Между собой и окружающими он словно проводил невидимую черту и никому не позволял её пересекать. Вежливый. Дружелюбный. Но на самом деле — отстранённый. И уж точно он не был человеком, способным так просто довериться незнакомцу. Однако...

— Младший брат, посмотри, подойдёт ли тебе эта одежда.

Перед ним стоял высокий мужчина с поразительно красивыми чертами лица. На его руках лежало аккуратно сложенное ханьфу цвета утреннего тумана. Дорогой шёлк мягко переливался на свету, а тёмная отделка по краям ткани напоминала тонкие мазки туши на старинном свитке. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — такая одежда стоит немалых денег.

— Я ведь уже говорил, что не нужно ничего покупать, — беспомощно вздохнул Му Синхэ.

Этот человек...

Когда их взгляды встретились и выяснилось, что незнакомец тоже видит странную дорожку из голубых огоньков, Синхэ совершенно не ожидал, что тот просто подойдёт к нему и заговорит первым.

******

Мужчина неторопливо направился в его сторону. На губах играла лёгкая улыбка, а взгляд был устремлён прямо на Му Синхэ. Остановившись напротив, он без лишних церемоний произнёс:

— Друг, ты ведь тоже видишь это?

Он указал на парящие в воздухе частицы света. Му Синхэ перевёл взгляд на огоньки и коротко кивнул.

— Да, – после небольшой паузы он добавил. – А не должен?

Улыбка мужчины стала чуть шире.

— Не то чтобы не должен. Просто это довольно необычно.

— Что именно?

Мужчина задумчиво перевел взгляд на частицы света, которые, похоже, вовсе не собирались исчезать. Они всё так же упрямо тянулись вперёд светящейся дорогой, словно указывая на что-то важное.

— Это не просто огоньки, — спокойно сказал он. — Это энергия неба и земли. Духовная энергия.

Он повернулся к Синхэ.

— Обычные люди не способны её видеть. Такое дано лишь культиваторам.

Му Синхэ невольно замер.

Конечно, благодаря воспоминаниям Чжоуэ он уже знал, что этот мир не так прост, как кажется. В книге встречались упоминания бессмертных, демонов и запретных техник. Именно из древнего трактата о культивации Чжоуэ когда-то узнал о способе, который впоследствии привёл к гибели целого мира.

Но одно дело — читать об этом в чужих воспоминаниях. И совсем другое — услышать подобное собственными ушами. Впрочем, сейчас его волновало другое.

— Если видеть её могут только культиваторы, тогда почему я её вижу? — спросил он. — Я ведь точно не один из них.

— Не знаю.

Мужчина легко пожал плечами. На его лице всё ещё сохранялась улыбка, а в узких глазах плясали смешинки.

— Возможно, это судьба. А возможно, причина куда интереснее.

— И какая же?

— Та, о которой ты сам пока не знаешь.

Му Синхэ нахмурился. Ответ звучал крайне сомнительно.

— Кстати, кажется, я ещё не представился, — внезапно произнёс мужчина. — Меня зовут Шэнь Жуюй. – Он слегка улыбнулся. – Можешь обращаться ко мне просто Жуюй. Или брат Жуюй. Как тебе удобнее.

После этого он протянул руку.

Му Синхэ посмотрел на неё. Этот человек был странным. Подошёл сам. Заговорил первым. Рассказал о природе огоньков. Вёл себя слишком дружелюбно для обычного незнакомца.

В любой другой ситуации Синхэ наверняка насторожился бы. Однако сейчас он почему-то не чувствовал никакой угрозы.

За долгие годы он научился хорошо понимать людей. Научился замечать то, что скрывается за словами, улыбками и взглядами. Особенно когда дело касалось отношения к нему самому. И потому сейчас мог с уверенностью сказать одно. Шэнь Жуюй не желал ему зла.

— Му Синхэ, — в ответ представился он. — Можно просто Синхэ.

— Синхэ... — задумчиво повторил Шэнь Жуюй.

Его взгляд скользнул по одежде юноши, после чего он слегка улыбнулся.

— Вижу, ты не из этих мест. Никогда раньше не встречал подобного наряда. Довольно необычно.

— Да, — кивнул Му Синхэ. — Я действительно приехал издалека.

На мгновение в глазах Шэнь Жуюя словно что-то мелькнуло. Настолько быстро, что Синхэ даже не был уверен, не показалось ли ему. Однако улыбка мужчины стала чуть теплее.

— Тогда, полагаю, ты плохо знаешь здешние места?

— Можно и так сказать.

— В таком случае, что думаешь насчёт того, чтобы я показал тебе город?

Му Синхэ молча взглянул на него. Странное предложение. Они познакомились всего несколько минут назад. И всё же этот человек вёл себя так, словно разговаривал со старым знакомым.

— Я бы не стал ему доверять, — внезапно раздался в голове голос Чжоуэ, – его тон был непривычно серьёзным. – Возможно, в твоём мире всё устроено иначе. Но здесь люди редко проявляют доброту без причины. Особенно к незнакомцам. И я говорю это не из предубеждений... Просто знаю на личном опыте.

На последних словах в голосе Чжоуэ проскользнула едва заметная горечь. Му Синхэ прекрасно понимал её происхождение.

— Но сейчас Синхэ действительно нужен кто-то, кто знает этот город, — тут же возразила Лулу. — Подумай сам. Он подошёл первым, сам предложил помощь и выглядит вполне дружелюбным. Разве это не удача?

— Или ловушка.

— Или помощь.

— Или ловушка.

— Или помощь!

Му Синхэ молча выслушал их спор. Если быть честным, смысл был в словах обоих. Ситуация действительно выглядела подозрительно. Но в то же время он не чувствовал от Шэнь Жуюя ни враждебности, ни скрытой угрозы. По крайней мере пока.

— Младший брат?

Голос мужчины заставил его вернуться к реальности. Шэнь Жуюй вопросительно смотрел на него.

— Ты меня слушаешь?

Му Синхэ перевел взгляд на мужчину и вдруг поймал себя на мысли, что с момента появления в этом мире количество его головной боли стремительно растёт.

— Да, слушаю, — ответил он.

— В таком случае, что думаешь насчёт того, чтобы для начала где-нибудь поесть? — предложил Шэнь Жуюй. — Я знаю здесь одно хорошее место. Уверен, младшему брату понравится.

Бровь Му Синхэ едва заметно приподнялась.

«Младший брат?»

Когда это он успел стать чьим-то младшим братом? Похоже, лёгкое замешательство всё же отразилось на его лице, потому что Шэнь Жуюй тут же это заметил.

— Ты ведь не против, если я буду так тебя называть? — спросил он. — Или тебе это не нравится?

Му Синхэ замолчал. Сначала назвать человека младшим братом, а уже потом поинтересоваться его мнением. Довольно своеобразный порядок действий. Впрочем, особого значения обращениям он никогда не придавал.

Младший брат. Старший брат. Друг. Знакомый. Особой разницы он не видел.

— Я не против, — коротко ответил он.

Улыбка Шэнь Жуюя сразу стала заметно ярче.

— Отлично. Тогда идём. Я угощу тебя обедом.

— Что? — на этот раз Синхэ действительно удивился.

— Что такое? — невинно переспросил мужчина.

— Когда я соглашался пообедать вместе с тобой?

Шэнь Жуюй моргнул.

— Разве не только что?

— Нет. Я говорил о том, что не возражаю против обращения.

— Правда?

На его лице появилось настолько искреннее удивление, что Му Синхэ даже начал сомневаться, не ослышался ли он сам. Но лишь на мгновение. Потому что уже в следующую секунду его губы снова изогнулись в улыбке.

— Даже если так, теперь уже поздно.

— Поздно? – во взгляде Му Синхэ мелькнул вопрос.

— Разумеется. Я ведь уже понял твои слова как согласие пообедать вместе,– он развёл руками с таким видом, словно говорил о чём-то совершенно очевидном. – А раз произошло такое недоразумение, не станешь же ты теперь забирать свои слова обратно?

Му Синхэ не нашлось что сказать. По какой-то причине он впервые встретил человека, способного настолько уверенно говорить откровенную чепуху. И что самое удивительное — делать это с совершенно серьёзным лицом.

— Этот парень просто образец наглости, — немедленно прокомментировала Лулу. — Посмотри на него. Говорит так уверенно, будто всё действительно должно происходить именно так.

— Согласен, — поддержал её Чжоуэ.

— Он даже не скрывает, что затаскивает Синхэ на обед обманом!

— Причём делает это с таким лицом, будто оказывает ему услугу.

Му Синхэ почувствовал, как в голове снова становится шумно.

А Шэнь Жуюй тем временем продолжал стоять напротив и улыбаться так безмятежно, словно совершенно не понимал, в чём именно его обвиняют.

На этот раз даже Му Синхэ был с согласен с Лулу и Чжоуэ. Более наглого человека ему ещё не доводилось встречать.

Впрочем, на одном только обеде всё не закончилось. По дороге к ресторану Шэнь Жуюй каким-то образом умудрился выяснить, что у Синхэ нет денег на новую одежду. Разумеется, это была история, выдуманная Лулу.

После этого Жуюй без лишних церемоний потащил его в лавку одежды. Именно так они и оказались в нынешней ситуации.

— Младший брат, примерь вот это. Мне кажется, тебе очень пойдёт.

Шэнь Жуюй сунул ему в руки аккуратно сложенный свёрток и тут же подтолкнул в сторону примерочных комнат.

На самом деле принимать что-либо от него Му Синхэ совершенно не собирался. Они были знакомы всего ничего. По сути — почти незнакомцы.

Но Лулу подняла в его голове такой шум, заявляя, что в своей нынешней одежде он и дальше будет выглядеть подозрительно и отпугивать людей, что в конце концов ему пришлось уступить.

Тихо вздохнув, Синхэ взял свёрток и направился переодеваться. Перед этим он предусмотрительно отложил книгу в сторону — так эти двое хотя бы не могли за ним наблюдать, хотя на их разговоры в его голове это, разумеется, никак не влияло. Иначе ему пришлось бы придумывать, как спокойно переодеваться под комментарии и взгляд «пятилетней девочки», пусть даже она была всего лишь духом книги.

— Не торопись, — проводил его взглядом Жуюй. — Если понадобится помощь, только скажи.

Му Синхэ даже не обернулся. Сделав вид, что ничего не услышал, он направился к свободной комнате и закрыл за собой дверь.

Шэнь Жуюй ещё несколько секунд смотрел ему вслед. На его губах появилась лёгкая, почти беспомощная улыбка, а взгляд заметно смягчился.

Однако стоило ему перевести взгляд на лежащую рядом книгу в чёрном переплёте без названия, как выражение его лица едва заметно изменилось. Улыбка никуда не исчезла. Но в глазах промелькнуло что-то острое и внимательное.

Закончив переодеваться, Му Синхэ вышел из комнаты, поправляя длинные рукава халата и пояс.

— Как я и думал, — довольно отметил Жуюй, окинув его взглядом. — Эта одежда тебе действительно к лицу. Я не ошибся.

Му Синхэ не стал спорить. Одежда и правда была изысканной и удивительно ему подходила. Даже с его короткими волосами она смотрелась гармонично. Но почему-то его брови всё равно оставались слегка нахмурены.

— Хм, а ведь и правда неплохо выглядишь, — прокомментировал Чжоуэ.

— Точно, — тут же подхватила Лулу. — Я же говорила, что с твоим лицом здешняя одежда будет смотреться великолепно. Хотя я не думала, что ты так аккуратно её наденешь. Эти халаты не так-то просто освоить с первого раза. Но на тебе нет ни одной ошибки.

Му Синхэ ничего не ответил — да и не мог, пока рядом находился посторонний. Но мысленно он согласился с Лулу. Он и сам это заметил.

Он никогда прежде не носил подобных одежд, но двигался так, словно прекрасно знал, как их правильно надевать. Как будто делал это уже множество раз. Хотя это было невозможно.

— Младший брат, ты, похоже, часто уходишь в свои мысли, — заметил Шэнь Жуюй, оказавшийся рядом.

— Возможно, — спокойно кивнул Синхэ, не отрицая.

Жуюй усмехнулся.

— Тогда неудивительно, что тебя обокрали. В этих краях карманники не упускают таких лёгких целей.

Му Синхэ:

— …

Почему у него ощущение, что над ним только что изящно поиздевались?

Закончив с покупками, Жуюй, как и обещал, повёл Синхэ в ресторан. Теперь, когда тот переоделся в местную одежду, прохожие наконец перестали смотреть на него как на восьмое чудо света.

Ресторан назывался «Дом тысячи ароматов», и, едва переступив его порог, Му Синхэ понял причину такого названия.

Словно по волшебству, его окутало бесчисленное множество запахов. Сладость мёда переплеталась с терпкостью чайных листьев. Откуда-то доносился аромат свежей выпечки, пряного мяса и острого перца. В воздухе угадывались нотки имбиря, корицы и незнакомых специй. Даже древесина источала собственный запах — сухой, тёплый, с лёгкими дымными оттенками.

Не задерживаясь в холле, Жуюй снял для них отдельную комнату и повёл туда Синхэ.

Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. У окна, выходящего на оживлённые улицы, стояли аккуратный стол и стулья, словно специально поставленные так, чтобы можно было наблюдать за движением города. Интерьер был выдержан в мягких, спокойных тонах, создающих ощущение тишины и уединения на фоне шумного мира за стенами.

В углу стояли свежие цветы, и их тонкий, ненавязчивый аромат мягко наполнял пространство, делая комнату ещё более тёплой и живой.

Пригласив Синхэ к столу, Жуюй протянул ему меню, уже лежавшее на поверхности.

— Выбирай что хочешь. Раз я угощаю, можешь не стесняться и заказывать всё, что тебя заинтересует.

Приняв меню, Му Синхэ бегло его просмотрел, а затем молча вернул взгляд к страницам. Спустя несколько секунд он указал на пару блюд.

Жуюй удивлённо приподнял бровь.

— И всё? Пара маньтоу и куриный суп?

— Да. Что-то не так?

Шэнь Жуюй посмотрел на его невозмутимое лицо и лишь тихо вздохнул.

— Нет, ничего. Если тебе этого достаточно, пусть будет так.

Он подозвал слугу, который уже некоторое время ожидал у двери, и передал заказ. Сам Жуюй ничего заказывать не стал — ограничился лишь чаем.

Му Синхэ не стал задавать вопросов. Он уже догадывался о причине. Шэнь Жуюй упоминал о духовной энергии, доступной лишь культиваторам или бессмертным. А раз он сам видел те светящиеся потоки, значит, явно не был обычным человеком. А насколько Синхэ знал о культиваторах из современных дорам, они вполне могли обходиться без еды.

— Может, тоже будешь чай? — спросил Жуюй, повернувшись к нему. — Ты ведь его любишь?

Му Синхэ на мгновение замер, затем медленно поднял взгляд на собеседника.

— Откуда ты знаешь, что я люблю чай? — спросил он всё тем же спокойным тоном, но в голосе прозвучала лёгкая твёрдость.

Шэнь Жуюй даже не смутился.

— Потому что ты выглядишь как человек, который предпочитает чай, а не крепкие напитки, как большинство. Я сам его люблю, так что обычно неплохо угадываю такие вещи.

Несколько секунд Синхэ молчал. Затем отвернулся к окну, где за пределами комнаты кипела городская жизнь.

— Вот как?

Больше он ничего не сказал. Но и отрицать не стал. Жуюй, заметив это, лишь тихо усмехнулся и завершил заказ.

Как и полагается хорошему ресторану, ждать долго не пришлось. Вскоре в комнату вошёл слуга с подносом в руках. Перед Синхэ он поставил миску горячего куриного супа и тарелку с дымящимися маньтоу. Жуюю же — чайник с горячим чаем и несколько чашек, после чего бесшумно удалился.

Жуюй налил себе чай и наблюдал, как Синхэ спокойно приступает к еде. После всего произошедшего тот явно проголодался, и еда пришлась ему по вкусу — ел он с заметным удовольствием.

— Глядя на тебя, мне тоже вдруг захотелось есть, — жалобно протянула Лулу у него в голове. — Хочу жареную курицу в густом медово-кунжутном маринаде, чтобы пряную-пряную!

— А ты разве можешь есть? Ты же призрак, — с сомнением уточнил Чжоуэ.

— Сам ты призрак. Я вообще-то дух. Дух книги.

— Тогда и я, получается, дух. Я ведь тоже в книге.

— Это другое!!

Синхэ в очередной раз тихо вздохнул. Поесть спокойно ему, похоже, сегодня не дадут. И погружённый в попытки всё-таки спокойно поесть и игнорировать шум в голове, он не заметил, как взгляд мужчины напротив постепенно сместился с него и упал на книгу, и стал задумчивым.

Глава 8. " Розовый снег "

Взгляд Му Синхэ был обращён наружу. На шумные улицы. На людей, занятых своими делами и проживающих собственные жизни.

Например, на супружескую пару, спорящую в переулке. Женщина что-то сердито выкрикивала, ребёнок рядом плакал, а мужчина в конце концов лишь раздражённо махнул рукой и ушёл, оставив её позади.

Или на старика, продающего карамельные фигурки. Простая одежда, усталое лицо и глубокие морщины ясно говорили о том, что жизнь не была к нему особенно добра. Несмотря на возраст и палящее солнце, он продолжал сидеть возле своей лавки, хотя покупателей почти не было.

Или на молодую пару. Парень и девушка шли рядом, держась за руки. Они почти не разговаривали, но их улыбки и взгляды говорили гораздо больше любых слов.

Каждый человек проживал свою жизнь. И каждый нёс собственную судьбу.

Му Синхэ наблюдал за ними так же, как делал это всегда. Стоял в стороне и смотрел. Но сегодня кое-что всё-таки изменилось.

Светящиеся огоньки. Те самые частицы духовной энергии по-прежнему были рядом. Они не исчезли и не рассеялись после их первой встречи. Всё так же собирались в извилистую дорожку и тянулись куда-то вдаль, словно настойчиво указывая путь.

— Может, всё-таки посмотрим, куда они ведут? — неожиданно предложил Шэнь Жуюй. — Ты ведь постоянно на них смотришь. Если тебе интересно, почему бы не пойти?

Му Синхэ ничего не ответил. Молча взяв чашку, он сделал небольшой глоток чая.

Почему?

Возможно потому, что однажды он уже последовал за чем-то столь же странным. И в итоге оказался в совершенно другом мире. Хотя признаться в этом он, разумеется, не мог.

Но и отрицать очевидное тоже было бессмысленно. Его действительно тянуло к этим огонькам. К этой дороге. Она словно звала его. Настойчиво. Отчаянно. Будто в её конце находилось нечто, что он обязательно должен был увидеть.

— Если тебя так тянет, нет смысла себя останавливать, — спокойно произнёс Жуюй, наливая себе ещё чаю. — Особенно если потом можешь пожалеть о том, что не пошёл.

Пальцы Синхэ чуть сильнее сжались на чашке. Да. Почему-то ему действительно казалось, что он пожалеет. Он не понимал почему. Не понимал, что именно ждёт его в конце дороги. Но это чувство становилось всё сильнее.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Лишь далёкий шум улиц доносился через открытое окно. Наконец Му Синхэ тихо вздохнул.

— Хорошо, – он поставил чашку на стол и поднялся на ноги. – Было приятно познакомиться. И спасибо за одежду и обед, — произнёс он, обращаясь к Жуюю. — Если представится возможность, я обязательно отплачу тебе в будущем.

— Не рановато ли ты прощаешься со мной? — усмехнулся Жуюй, тоже поднимаясь из-за стола.

Синхэ вопросительно посмотрел на него.

— Я ведь не говорил, что не собираюсь идти вместе с тобой, — продолжил мужчина. — Или ты уже успел устать от моего общества и решил оставить меня здесь?

На его лице появилось настолько искренне обиженное выражение, что на мгновение могло показаться, будто именно Синхэ сейчас поступает крайне бессердечно.

Хотя, если подумать, это ведь был сам Шэнь Жуюй, который без всякого приглашения привязался к нему, накормил, переодел и буквально потащил за собой через половину города. Действительно наглый человек.

От этой мысли на губах Синхэ невольно появилась слабая улыбка.

— Если так хочешь, можем пойти вместе.

Выйдя из ресторана, они направились вслед за дорожкой из духовных частиц.

Они шли сквозь толпы прохожих, пересекали улицы и переулки. Постепенно шум города оставался позади. Людей становилось всё меньше, дома встречались всё реже, а вскоре и вовсе начали исчезать из виду. Не заметив, как именно это произошло, они добрались до окраины и вышли за пределы города.

Лулу и Чжоуэ всё это время не умолкали, засыпая Синхэ вопросами. О каком свете он говорит? Что это за дорога? Куда именно она ведёт?

Но сколько бы они ни спрашивали, ответить Синхэ всё равно не мог. А значит, не мог и заставить их замолчать. Вернее, заставить замолчать Лулу, потому что большую часть времени говорил именно её голос.

Поэтому Му Синхэ лишь молча шёл вперёд, временами размышляя, что случится, если однажды он просто выбросит книгу в ближайшие кусты.

К сожалению, проверить это предположение сейчас не представлялось возможным.

Вскоре дорога привела их к лесу. Высокие вековые деревья стояли плотной стеной, словно безмолвные стражи. Их густые кроны почти полностью закрывали небо, создавая приятный полумрак и спасительную прохладу.

— Не думал, что нас занесёт так далеко, — лениво заметил Жуюй, оглядываясь по сторонам.

Синхэ лишь кивнул. Он тоже этого не ожидал. Впрочем, лес всё равно выглядел куда предпочтительнее, чем неизвестность, которая могла ждать их ещё дальше.

Пройдя ещё немного вперёд, в скором времени он заметил, как между деревьями начинает проступать залитое светом пространство. Одновременно с этим духовные частицы засветились ярче.

Словно говорили: «Здесь». «Здесь находится то, что ты должен увидеть».

Невольно Му Синхэ ускорил шаг. Что ждёт его впереди? Что именно ему хотят показать? Он шёл всё дальше, не замечая, что Жуюй немного отстал. Не замечая и того, что уже довольно давно в его голове не звучали голоса Лулу и Чжоуэ. Шаг. Ещё шаг. И наконец он пересёк границу леса.

Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставив его невольно зажмуриться. Несколько секунд Синхэ стоял неподвижно, позволяя глазам привыкнуть к внезапной яркости. А затем открыл их. И увидел.

Перед ним раскинулась небольшая поляна, залитая золотистым солнечным светом. Она напоминала укромный уголок, скрытый от всего остального мира. Мягкая зелёная трава покрывала землю сплошным ковром, среди которого покачивались золотые головки одуванчиков. А в самом центре поляны росло большое вишнёвое дерево.

Его ветви были усыпаны нежно-розовыми цветами. В этот момент налетел лёгкий лесной ветер.

Он коснулся кроны дерева, и десятки лепестков сорвались с ветвей. Закружившись в воздухе, они пустились в безмолвный танец. Поднимались вверх, сталкивались друг с другом, вновь разлетались в стороны, а затем медленно опускались вниз. Словно снег. Снег из розовых лепестков сакуры.

Они плавно ложились на траву, на корни дерева и на небольшую одинокую могилу, находившуюся прямо под его ветвями.

— Могила?.. — удивлённо прошептал Синхэ.

Он медленно пошёл вперёд, шаг за шагом приближаясь к ней, пока наконец не остановился рядом.

Это была совсем простая могила.

Небольшая. Неровная. Земля была насыпана кое-как, будто её сгребали в спешке маленькими руками, не умеющими обращаться ни с лопатой, ни с мотыгой.

Здесь не было ни каменного надгробия, ни дорогих украшений, ни благовоний, которые обычно оставляют усопшим. Лишь старая деревянная дощечка. Она выглядела ещё более неуклюжей, чем сама могила. Края были грубо обтёсаны и покрыты множеством неровных зарубок, словно кто-то долго и упрямо вырезал её тупым ножом или острым камнем. На древесине сохранились следы неумелой работы, но вместе с тем и странного, почти отчаянного старания.

Словно человек, создававший её, хотел сделать всё как можно лучше, но просто не умел.

Взгляд Синхэ медленно опустился ниже. На дощечке было выцарапано слово. Кривые линии. Неровные черты. Одни знаки были слишком большими, другие — маленькими. Где-то рука дрогнула, где-то резец сорвался в сторону. Почерк был настолько детским и неумелым, что становилось почти больно смотреть.

Но несмотря на это, прочитать надпись было нетрудно.

Синхэ замер. Падающие с вишнёвого дерева лепестки медленно кружились в воздухе, укрывая могилу розовым снегом. А на старой деревянной дощечке было написано всего одно слово.

Мама.

— Это могила моей матери, — внезапно заговорил Чжоуэ, который до этого почему-то молчал. Его голос звучал тихо и тяжело, словно он изо всех сил сдерживал что-то внутри. — Могила... которую я сам сделал.

Взгляд Синхэ дрогнул. Чжоуэ больше ничего не нужно было объяснять. Всё и так стало ясно.

Ребёнок, которого все ненавидели. Ребёнок, которого называли проклятием, убийцей собственной матери, предвестником бедствий.

Разве пустили бы такого ребёнка в императорскую усыпальницу? Позволили бы ему навещать её могилу?

Тот, кто хранил оставленную матерью книгу как величайшее сокровище. Тот, кого презирали все вокруг. Тот, кто никогда не видел её лица, но всё равно представлял его в своих снах. Что ещё мог сделать такой ребёнок? Только собственными руками выкопать для неё могилу. Пусть пустую. Пусть ненастоящую. Но здесь он хотя бы мог приходить к ней. Мог сидеть рядом и говорить то, чего никогда не смог бы сказать вслух.

— Младший брат? — раздался позади голос Шэнь Жуюя.

Но Синхэ не отреагировал. Он продолжал смотреть на небольшую могилу. На могилу, созданную детскими руками Чжоуэ. И пытался понять, что за чувство постепенно разрастается внутри его груди.

Тяжёлое. Горькое. Удушающее. Словно что-то медленно разъедало его душу слой за слоем, пока внутри не оставалось ничего, кроме боли. Странное чувство. Непонятное. Необъяснимое.

Почему он испытывает его? Почему ему так тяжело смотреть на эту могилу? Почему сердце сжимается так сильно, что причиняло боль? Почему?

В этот момент духовные частицы, которые всё это время лишь молча указывали путь, внезапно пришли в движение. Они закружились вокруг могилы. Сначала медленно. Затем всё быстрее и быстрее.

Светящиеся огоньки сплетались между собой, образуя сияющий вихрь. Всё больше частиц устремлялось к его центру, пока наконец весь поток не собрался в одной точке. А затем... Рассыпался.

Му Синхэ поднял голову. Свет распался на бесчисленные крохотные искры, похожие на мерцающую пыльцу. Они медленно опускались вниз, кружась в воздухе среди розовых лепестков сакуры.

Он молча наблюдал за ними. Потом неспешно поднял руку. Светящаяся пыль оседала на его ладонь и тут же растворялась без следа. И в тот же миг голову пронзила резкая боль. Словно кто-то вогнал раскалённую иглу прямо в сознание.

Тихо выдохнув сквозь стиснутые зубы, Синхэ согнулся, схватился за голову и крепко сжал волосы, ожидая, что боль отступит. Но она лишь усилилась. А вместе с ней перед глазами начали вспыхивать обрывки каких-то образов.

Карета, крики, звон металла, кровь на белой ткани, мягкая женская улыбка.

И голубые глаза, полные благодарности. Искренней, неподдельной благодарности. А затем всё исчезло. Словно этого никогда и не было.

— Синхэ! Синхэ, что с тобой?! — встревоженно вскрикнула Лулу, заметив его состояние. — Почему ты вдруг так побледнел? И почему так хмуришься?

Всё ещё морщась от боли, Му Синхэ медленно выпрямился и тихо выдохнул. Боль в голове постепенно отступала, оставляя после себя лишь неприятную тяжесть.

Но стоило Лулу вновь заговорить, как ему показалось, что эта боль вот-вот вернётся.

— Лулу, не шуми, — тихо попросил он. — Хотя бы десять минут.

Лулу тут же захотелось возмутиться. Она, между прочим, переживает за него, а он вместо благодарности просит её замолчать. Что за несправедливость? Однако, несмотря на недовольство, она всё же сдержалась. Впервые за долгое время не стала спорить и просто притихла. Всё-таки даже ей было видно, что Синхэ действительно нехорошо.

Несколько минут Му Синхэ просто стоял с закрытыми глазами, позволяя себе прийти в себя. Лес вокруг был тих. Лишь ветер шелестел в ветвях вишнёвого дерева, а редкие лепестки продолжали медленно опускаться на землю.

Только когда тяжесть в голове немного отступила, он вновь открыл глаза и посмотрел на маленькую могилу.

В голове роились десятки вопросов.

Что это были за образы? Почему они показались ему такими знакомыми?

И почему, глядя на эту маленькую могилу, он испытывал странное чувство, будто был перед кем-то виноват? Но виноват в чём?

Но ни одного из этих вопросов он не озвучил. Вместо этого Синхэ медленно развернулся и встретился взглядом с Шэнь Жуюем.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем Му Синхэ отвёл взгляд и просто пошёл вперёд, проходя мимо него.

Шэнь Жуюй ещё несколько мгновений смотрел ему вслед, а потом всё же заговорил:

— Ты что-то понял?

Синхэ остановился. Разворачиваться он не стал. Лишь ненадолго задумался, прислушиваясь к собственным мыслям. К странному чувству тяжести в груди. К обрывкам образов, которые уже начали ускользать из памяти. А затем покачал головой.

— Нет.

И снова шагнул вперёд.

Шэнь Жуюй не спешил следовать за ним. Вместо этого он ещё раз посмотрел на маленькую могилу под цветущей вишней.

Ветер поднял несколько розовых лепестков и закружил их в воздухе.

На губах мужчины появилась едва заметная улыбка, в которой почему-то не было ни радости, ни облегчения.

— Вот как... — тихо произнёс он.

После чего негромко вздохнул и пошёл вслед за Синхэ.

******

Выше линии, где рождаются грозы, среди бескрайнего океана облаков возвышался Белоснежный Дворец.

Его исполинский силуэт казался продолжением самих небес. Стены, высеченные из лунного камня, впитывали солнечный свет и сияли мягким перламутром. Облака, словно послушные слуги, непрерывно струились по широким террасам и закручивались вокруг массивных колонн. Резные крыши пагод, устремлённые ввысь, пронзали небосвод, а между ярусами дворца были перекинуты тонкие нефритовые мосты, будто висящие над самой бездной.

Это было место, куда не долетал шум смертного мира. Обитель, застывшая в вечности.

По одному из таких мостов стремительно шёл высокий мужчина в белоснежных одеждах. Длинные рукава развевались при каждом шаге, а лицо было непривычно напряжённым.

Он пересекал мосты, проходил через дворцы и павильоны, пока наконец не остановился у входа в один из них. Полупрозрачные шёлковые занавеси колыхались на ветру, скрывая фигуру внутри.

Мужчина замер. Ветер из бездны трепал его одежды, но сам он стоял неподвижно, не сводя взгляда с силуэта за занавесями.

— Учитель! Что всё это значит?! — его голос прозвучал неожиданно громко, почти переходя на крик. — Почему? Почему вы приняли такое решение? Вы же знаете, что это было неумышленно! Это была всего лишь случайность! Так почему вы назначили ему такое наказание?

Человек внутри павильона долго молчал.

Старик с длинными седыми волосами и белой бородой стоял к нему спиной, заложив руки за спину. Его одежды были столь же белоснежны, как облака вокруг. По краям рукавов золотыми нитями тянулись узоры облаков, вышитые шёлком редчайших небесных шелкопрядов.

Он смотрел вдаль. На облака, плывущие под дворцом. На то, как их белизна постепенно темнеет, превращаясь в грозовые тучи.

Не дождавшись ответа, мужчина шагнул внутрь павильона.

— Почему, учитель? — его голос стал тише, но не спокойнее. — Ответьте мне. В этом нет его вины.

Наконец старик заговорил:

— Мир был уничтожен, дитя.

Всего несколько слов. Но они прозвучали тяжелее горы.

— Мир смертных лежит в руинах. Там больше нет жизни. Лишь смерть и пустота.

— Но ведь он не хотел этого! — резко возразил мужчина. — Всё началось из-за его доброты. Кто мог знать, что всё обернётся подобным образом?

— Не имеет значения, чего он хотел, – старик медленно повернулся. Его взгляд встретился со взглядом ученика. – Значение имеет лишь итог. И ты это понимаешь не хуже меня.

Мужчина замолчал. Его зубы сжались так сильно, что послышался отчётливый хруст. Пальцы впились в ладони до крови. Алые капли одна за другой падали на белоснежный каменный пол.

— Старейшины и остальные бессмертные требовали уничтожить его душу, — продолжил старик.

Мужчина вздрогнул. Уничтожение души. Не смерть, а нечто куда страшнее. Конец без права на перерождение. Исчезновение без следа. Ни одна боль не могла сравниться с болью разрушения собственной души.

— Но я не согласился, – старик вновь отвернулся. – Этот ребёнок вырос у меня на глазах. Я сам обучал его. Сам направлял его путь. – Лёгкий ветер тронул его седые волосы и широкие рукава. – Скажи мне... как я мог согласиться на подобное?

Долгое время стояла тишина.

— Неужели нельзя было выбрать другое наказание? — наконец спросил мужчина, – его голос звучал глухо. – Ведь то, что назначили вы...

— Это единственное, что я могу сделать.

Мужчина опустил голову. В груди кипели злость, обида и бессилие. Ему хотелось спорить. Хотелось требовать. Хотелось разрушить это несправедливое решение. Но он понимал, что перед ним стоит человек, который страдает не меньше его самого. Именно поэтому он не мог произнести ни слова.

Однако спустя некоторое время старик вновь заговорил:

— И всё же тебе ещё рано отчаиваться.

Мужчина поднял голову. Впервые за всё время в голосе Учителя появилась мягкость.

— Заглянув в нити судьбы, я увидел одну вещь.

Мужчина замер, а его взгляд впился в спину старика.

— Когда-нибудь настанет день, когда вы встретитесь вновь. Поэтому просто жди. – Старик смотрел вдаль, словно видел то, что скрыто за пределами времени. – Жди этого дня. Жди новой встречи.

Глава 9. " С возвращением, шиди "

— Синхэ, давай быстрее. Если ты и дальше будешь так медленно идти, пятнадцатилетнюю версию Чжоуэ просто-напросто похитят, — во весь голос кричала Лулу, поторапливая его. — А если это случится, ты уверен, что сможешь одолеть похитителей? Я вот не уверена.

— Лулу, если ты и дальше будешь так кричать, то похитителям вообще ничего делать не придётся, — устало заметил Синхэ, схватившись за лоб.

— И что это должно значить? — возмутилась Лулу.

— А то, что ты слишком шумная. И я считаю, что он прав, – ответил вместо него Чжоуэ.

Лулу замолчала. Но уже в следующий момент она вновь начала возмущённо тараторить.

Му Синхэ уже перестал надеяться, что сможет побыть в тишине, пока эта книга у него в руках. Поэтому с тихим вздохом он направился туда, где, по словам Чжоуэ, должно было произойти похищение.

Через какое-то время, он наконец дошёл до узкой безлюдной улицы. И почти сразу увидел того, кого искал.

Мальчик пятнадцати лет сидел в углу, уткнувшись лбом в колени. Его старая, потрёпанная одежда висела на худом теле, словно мешок, накинутый на палку. Ему было пятнадцать, но из-за недоедания он выглядел куда младше: худой, костлявый, совсем не соответствующий своему возрасту.

Му Синхэ постоял немного, а затем неспешно подошёл ближе.

Почувствовав чьё-то присутствие, Чжоуэ вздрогнул и поднял голову. Его настороженный взгляд сразу впился в подошедшего, а тело напряглось, словно он ожидал удара в любой момент.

— Ты кто такой? — грубо спросил он, прижимаясь к стене, как загнанный зверёк.

Синхэ не ответил. Он просто смотрел не говоря ни слова, всматриваясь в худое лицо и глаза — холодные, настороженные, слишком взрослые для ребёнка его возраста.

Не получив ответа, маленький Чжоуэ нахмурился ещё сильнее. Он не понимал, кто этот человек и почему тот молчит. Но и задавать вопросов не стал. Вместо этого резко встал, обошёл мужчину и быстро ушёл, сверкая пятками.

— Ну вот, он сбежал, — обвиняюще протянула Лулу. — И что теперь? Почему ты ничего не сказал и просто позволил ему уйти?

— А что я должен был сказать? Что тебе нельзя в будущем уничтожать мир? — спокойно спросил Синхэ.

Лулу задумалась и поняла, что ответ действительно очевиден. И правда — что он мог сказать ребёнку, который уже давно привык к боли?

— И что ты теперь собираешься делать? Пойдёшь за ним?

Но вместо того, чтобы ответить ей, Синхэ развернулся и пошёл в том направлении, куда убежал мальчик. Правда, тот уже давно скрылся из виду, и понять, где его искать, было невозможно.

— Если хочешь найти его, ты можешь сделать это у могилы моей матери, — внезапно тихо сказал Чжоуэ. — Я уверен, он побежал именно туда.

Му Синхэ не стал спрашивать, почему он так уверен. В конце концов, кто, если не сам Чжоуэ, лучше знает, куда он пойдёт в это время. Поэтому он просто направился в указанную сторону.

Вновь оказавшись в лесу, Синхэ чувствовал себя спокойнее, чем вчера. Благодаря тому, что Шэнь Жуюй помог ему с ночлегом, он смог хорошо выспаться на мягкой кровати и привести мысли в порядок. И теперь те чувства, что возникли у него вчера, наконец улеглись.

Выйдя на небольшую поляну с изумрудной травой и цветущей вишней, Синхэ увидел небольшую фигуру, стоящую на коленях у одинокой могилы под деревом.

Спина была сгорблена, голова опущена. Он не плакал. Он просто сидел и смотрел на могилу.

Му Синхэ не подошёл к нему. Он просто остался в стороне, наблюдая за маленькой фигурой и думая о чём-то своём.

Спустя неизвестное количество времени мальчик, всё это время сидевший словно окаменев, наконец зашевелился. Он протянул руку, осторожно погладил деревянную табличку с единственным словом — «мама», а затем встал и развернулся, чтобы уйти. Но не ожидал вновь столкнуться с тем самым человеком.

— Ты… ты кто такой? Что ты здесь делаешь? — словно разъярённый маленький львёнок закричал он, закрывая своим худым телом могилу матери.

Синхэ взглянул на него и вместо ответа просто пошёл вперёд.

Чжоуэ напрягся ещё сильнее, но убегать не стал. Он остался стоять перед могилой матери, а его яростный взгляд неотрывно следил за Синхэ.

Подойдя достаточно близко, Синхэ опустил взгляд на могилу за спиной мальчика. Долгое время он молчал, и напряжение в Чжоуэ росло с каждой секундой — язык уже был готов сорваться в гневную тираду, когда Синхэ наконец заговорил.

— Был один мальчик, — тихо начал он. — Всю жизнь он жил в боли. Мать ненавидела его, обвиняя в том, что он разрушил её жизнь. Она избивала его, оскорбляла, а несколько раз едва не убила.

Чжоуэ вздрогнул. Он не понимал, зачем этот человек рассказывает ему это… но почему-то не хотел прерывать.

— Люди шептались у него за спиной, называли отродьем шлюхи. Дети издевались над ним, избивали, добавляя новые раны к уже израненному матерью телу. В такой среде он рос, пока однажды не произошло то, что он никогда не смог забыть.

— И что же? — не удержался Чжоуэ, но тут же осёкся и нервно посмотрел на Синхэ.

Однако тот не отреагировал и продолжил:

— Человек, которого мать мальчика называла своей любовью, в порыве гнева схватил нож и перерезал ей горло, – он сделал паузу. – Прямо на глазах мальчика. Он видел, как она падает. Как её глаза медленно тускнеют. Как кровь с булькающим звуком вытекает из горла, растекаясь по полу и подбираясь к его ногам, окрашивая их в алый цвет. После этого мужчина хотел убить и его. Но соседи, услышав внезапную тишину после ссоры, ворвались в дом и спасли ребёнка.

— И что с ним стало? — уже тише спросил Чжоуэ, осмелев.

— Его отправили туда, где живут дети без родителей, — ответил Синхэ. — Но даже там ничего не изменилось.

А все дело в том, что слухи — удивительная вещь. Они способны исказить правду до неузнаваемости. Перевернуть чёрное и белое.

— В том месте взрослые смотрели на него с отвращением и страхом. Дети избегали его. Его называли безжалостным ребёнком, который спокойно смотрел, как убивают его мать. Монстром. Чудовищем, не пролившим ни одной слезы.

— Но почему? — голос Чжоуэ сорвался. — Он ведь ничего не сделал! Он не убивал её! Так почему?!

— Да. Он не виноват, — спокойно ответил Синхэ, наконец взглянув на него. — Именно поэтому он не позволил их ненависти поглотить себя. Не позволил сердцу утонуть во тьме и управлять собой через месть. Вместо этого он отгородился от мира. Провёл черту, не подпуская к себе никого.

— Но разве ему не было больно? — тихо спросил Чжоуэ. Его голос дрогнул, а пальцы сжались. — Разве он не чувствовал, что с ним поступают несправедливо? Разве ему не хотелось, чтобы и они испытали ту же боль? Тогда почему он просто оставил всё как есть? Даже если он не позволил их словам сломать себя… он всё равно остался один. Совершенно один.

Му Синхэ видел, что он действительно не может принять этот выбор. В его глазах читалась боль и непонимание. Он тихо выдохнул, устало и тяжело, затем протянул руку и положил её мальчику на голову.

— Потому что если бы он позволил ненависти и жажде мести поглотить себя, он переступил бы последнюю черту. И тогда стал бы именно тем, кем его называли. Монстром. Чудовищем. Тем, кем он никогда не хотел быть.

Убрав руку, он поднял взгляд к небу.

— Теперь понимаешь? Он уничтожил бы не их, а самого себя. Поэтому он выбрал одиночество. И даже если его мир остался серым, он всё равно остался человеком, а не монстром. Потому что знал: он ни в чём не виноват… Точно так же, как не виноват и ты.

Ветер подхватил лепестки вишни, закружив их в воздухе, и он продолжил.

— Даже если тебя ненавидят. Даже если называют проклятым и бедствием. И даже если обвиняют в убийстве матери… не позволяй этому поглотить тебя. Не переступай через себя.

Голова Чжоуэ была опущена, растрепанные волосы, прикрывали его лицо, и невозможно было понять, какое у него сейчас выражение. Но этого и не требовалось. Ведь дрожашие плечи, сжатые руки, капельки кристально чистых слез, что падали ему под ноги, и тыхие, сдерживаему всхлипы говорили обо всем, что у него в душе.

Синхэ больше ничего не сказал. Он просто стоял, наблюдая, как ветер подхватывает лепестки вишни и уносит их куда-то вдаль.

Когда маленький Чжоуэ наконец смог успокоиться, он вытер лицо и вновь посмотрел на мужчину перед собой. Он не знал, кто тот такой. Не знал его имени. Но слова этого человека сумели коснуться самых глубоких струн его сердца.

— Обещаю, — твёрдо произнёс он. — Обещаю, что не позволю словам злых людей повлиять на меня. Не позволю ненависти поглотить себя. И ни за что не потеряю самого себя. Не стану тем, о ком они говорят. Никогда.

Уголки его глаз покраснели от слёз, но взгляд оставался твёрдым и уверенным как никогда.

Синхэ посмотрел в эти глаза. Голубые. Чистые и ясные. Словно небо в самый прекрасный день. И сейчас эти глаза смотрели на него с уважением и искренней благодарностью. Как на человека, который указал ему путь.

Му Синхэ невольно засмотрелся на них. И в этот момент в его голове мелькнула странная мысль.

«Так похоже... Прямо как у неё тогда».

Он замер. Похоже? На кого похоже? Кто такая «она»? Почему у него вообще возникла эта мысль?

Но он не успел подумать об этом, потому что в следующую секунду его голову вновь пронзила острая боль. И на этот раз намного сильнее, чем вчера.

Казалось, под черепом зашевелилось что-то чужеродное. Оно раздувалось, давило изнутри на глаза, словно пыталось вырваться наружу. В ушах появился тонкий, пронзительный писк, от которого сводило челюсть. Воздуха отчаянно не хватало, а пальцы рук начали стремительно холодеть.

Мальчик сразу заметил, что с ним что-то не так, и сделал шаг вперёд.

— Дядя? Ты в порядке?

Сознание Синхэ уже начинало мутнеть, но он всё же услышал его голос. Сделав глубокий вдох, он попытался взять себя в руки и, превозмогая боль, ответил:

— Я в порядке. Не волнуйся. А ты... — он нахмурился, сжимая виски. — Лучше возвращайся во дворец. Держись людных мест и сразу возвращайся.

Мальчик выглядел встревоженным. Но ему ясно дали понять, что помочь он ничем не сможет. Поэтому, немного помедлив, Чжоуэ всё же развернулся и пошёл прочь. Каждые несколько шагов он оглядывался назад, продолжая смотреть на мужчину. Но вскоре его фигура исчезла среди деревьев.

И стоило ему скрыться из виду, как ноги Синхэ подкосились. Он рухнул на землю. Схватившись за голову, согнулся пополам, а из его горла вырвался болезненный стон. Боль была невыносимой. Безжалостной. Она проникала глубоко в сознание, и с каждой секундой становилось только хуже. Сознание Синхэ начало уплывать.

Встревоженные голоса Лулу и Чжоуэ больше не достигали его слуха. Весь мир исчез. Остались лишь он и эта боль.

В ожидании её конца каждая секунда казалась вечностью. И в какой-то момент его начала посещать мысль, что именно здесь всё и закончится.

Но внезапно... Раздался звук. Словно что-то треснуло. Будто разбилось стекло. И этот звук исходил прямо из его головы. Хруст. Ещё один. И ещё. Он становился всё громче, заглушая окружающий мир и даже саму боль.

Синхэ отчётливо чувствовал, как что-то внутри него покрывается трещинами. Медленно. Неотвратимо. Словно рушилась невидимая стена, удерживавшая что-то взаперти. Трещины становились всё шире. Всё глубже. Пока наконец...

ТРЕСК!

Что-то сломалось окончательно.

******

Небо, ещё совсем недавно чистое и ясное, внезапно заволокли тяжёлые тучи. Густые и тёмные, они медленно расползались по небосводу, пожирая последние клочки света. Казалось, будто сама природа замерла в тревожном ожидании, а мир затаил дыхание перед чем-то неизбежным.

На плечо Синхэ упала капля. Потом ещё одна. И спустя несколько мгновений редкий дождь превратился в настоящий ливень. Холодные струи безжалостно били по земле, насквозь промачивали одежду и стекали по волосам.

Но Синхэ этого не замечал. Он сидел неподвижно, опустив голову. Его взгляд был пустым и далёким. Как у того, чья душа покинула тело и сейчас блуждала где-то среди обломков давно забытых воспоминаний.

Одинокий силуэт под проливным дождём. Неподвижный. Безмолвный.

Похожий скорее на статую, чем на живого человека.

Вокруг не было ничего, кроме шелеста листвы и тяжёлого барабанного стука дождя. Но вскоре в эту мелодию вплёлся ещё один звук. Шаги. Тихие. Размеренные. Уверенные. Они приближались медленно, не нарушая покой этого места. Шаг за шагом. Пока наконец не остановились прямо за его спиной.

Но Синхэ не заметил и этого. Как не заметил и того, что холодные капли внезапно перестали касаться его лица и плеч.

Он всё так же сидел неподвижно. А человек позади не пытался заговорить. Не тревожил его. Не задавал вопросов. Лишь молча стоял рядом. Словно готов был ждать хоть целую вечность.

Прошло неизвестно сколько времени.

Наконец Синхэ пошевелился. Медленно. Словно возвращаясь из далёкого сна. Он повернул голову и посмотрел на того, кто всё это время находился рядом.

Высокий мужчина в белоснежных одеждах. Длинные рукава мягко колыхались на ветру. В руке он держал раскрытый красный промасленный зонт, которым он укрывал Синхэ от дождя.

Это был Шэнь Жуюй, которого он оставил позади, отправившись на поиски юного Чжоуэ.

Но сейчас на лице Жуюя не было привычной улыбки. Не было ни лёгкой насмешки, ни привычной беззаботности. Его взгляд был полон сложных чувств. Слишком многих, чтобы их можно было выразить словами. Он смотрел на Синхэ так, словно хотел что-то спросить, но не решался.

Но, ему и не нужно было задавать вопросов. Потому что Синхэ уже знал что именно он хочет услышать.

Их взгляды встретились. На несколько мгновений весь мир словно исчез. Остались лишь они двое. Два ученика, которых судьба когда-то разлучила.

Медленно разомкнув губы, Синхэ произнёс:

— Старший брат...

Всего два слова. Но для Шэнь Жуюя они прозвучали громче любого грома. Два слова, которых он не слышал тысячу лет.

Его плечи дрогнули. Пальцы ослабли.

Красный зонт выскользнул из рук и бесшумно упал на мокрую траву. Дождь вновь обрушился на них обоих.

Но ни один из них не обратил на это внимания.

Жуюй застыл на месте. Словно не веря собственным ушам. Его глаза дрогнули. Губы несколько раз раскрылись, пытаясь произнести хоть что-нибудь, но ни одно из приготовленных слов так и не сорвалось с них.

В конце концов Жуюй просто закрыл глаза. Глубоко вдохнул. А когда снова посмотрел на Синхэ, на его лице появилась мягкая улыбка. А во взгляде осталась лишь искренняя нежность и тихая радость человека, который наконец обрёл того, кого давно считал потерянным.

И тогда он произнёс:

— С возвращением. Шиди.

Тихо. Почти шёпотом.

Но для Синхэ эти слова прозвучали громче любой бури.

******

Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Тёмные тучи постепенно рассеивались, позволяя солнечным лучам вновь коснуться земли. Город медленно оживал после непогоды. Люди выходили из домов, открывали лавки, возвращались к своим делам, словно недавнего ливня никогда и не было.

Стоя на крыше высокого здания, Му Синхэ молча наблюдал за этой картиной.

Кто-то раскладывал товар перед лавкой. Кто-то спешил по своим делам. Кто-то просто наслаждался свежим воздухом после дождя. Такой яркий и живой мир. Совершенно не похожий на тот, в который он превратился в конце.

— Ты всё вспомнил? — нарушил тишину голос Жуюя.

Синхэ не сразу ответил. Он по-прежнему смотрел на людей внизу.

— Да, — наконец произнёс он. — Всё.

— Ясно.

Между ними вновь воцарилось молчание. Ветер теребил длинные рукава одежд и играл волосами. Спустя некоторое время Синхэ заговорил первым:

— Как поживает учитель? — тихо спросил он. — Это ведь он отправил тебя сюда?

— Да. Учитель почувствовал твой знак ученика и открыл мне проход в это время, чтобы я смог найти тебя. А что касается самого учителя... — его голос стал тише. — Он каждый день вспоминал о тебе. Все эти тысячу лет не прошло ни одного дня, чтобы он не сожалел о случившемся. Не винил себя, – он опустил голову. – Шиди, он всегда скучал по своему ученику.

Порыв ветра коснулся лица Синхэ, растрепав его короткие волосы.

— Шиди... — продолжил Жуюй. — Прошу тебя, не вини учителя. Ему было нелегко принять то решение. Он просто...

— Я его не виню, — спокойно перебил его Синхэ. – И никогда не винил. Потому что это было наказание, которое я заслужил.

— Не говори так! — резко возразил Жуюй. — Ты ничего не сделал. Это была случайность. Ошибка.

Синхэ покачал головой.

— Нет, старший брат. Какими бы ни были мои намерения, значение имеет только результат.

Жуюй хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

— Ты говоришь точно так же, как учитель тогда, — наконец произнёс он. — Он сказал мне то же самое. Что важен лишь исход.

В глазах Синхэ что-то дрогнуло. Но затем на его губах появилась лёгкая улыбка.

— И он совершенно прав.

Жуюй внимательно посмотрел на него. На спокойный профиль. На взгляд, обращённый к городу. На улыбку, которую не видел уже очень давно.

— И что ты собираешься делать теперь? – спросил он и посмотрел на книгу в его руках. – Эта книга... Та самая?

— Да.

Синхэ слегка поднял её. Тёмная обложка мягко блеснула на солнце.

— Именно её я когда-то отдал той женщине. – он провёл пальцами по переплёту. – Я хотел, чтобы она смогла защитить её ребёнка, если однажды наступит момент, когда ему понадобится помощь.

Тогда он видел лишь необычайно яркую судьбу будущего ребёнка. Но даже представить не мог, что однажды всё пойдёт настолько неправильно. И что эта книга спустя тысячи лет найдёт его вновь. Найдёт душу человека, который уже давно забыл себя. И приведёт обратно. К истокам. К ошибке, которую он совершил.

— Возможно, она почувствовала моё сожаление, — тихо произнёс Синхэ. — Или мою вину. Как бы там ни было, именно благодаря ей я смог вспомнить, кто я такой. – Его пальцы слегка сжали книгу. – И вспомнить, что натворил.

Жуюй нахмурился.

— Шиди. Скажи честно. Что именно ты собираешься делать?

На этот раз Синхэ наконец повернулся к нему. На его лице по-прежнему оставалась спокойная улыбка. Но в глазах появилась твёрдая решимость, от которой у Жуюя невольно сжалось сердце.

Однако вместо ответа Синхэ вновь опустил взгляд на книгу в своих руках.

— Лулу, ты ведь всё слышала?

Ответа не последовало. Где-то внутри книги маленький дух крепко сжала губы. Если бы у неё было настоящее тело, она давно искусала бы их до крови. Потому что она тоже вспомнила. Вспомнила своего первого хозяина. Вспомнила всё, что произошло тогда. И то, чем всё закончилось.

— Лулу, ты ведь просила меня помочь ему, верно? — мягко произнёс Синхэ. — Так вот, я собираюсь это сделать. Но для этого мне понадобится твоя помощь. Ты ведь не откажешь мне?

На несколько мгновений воцарилась тишина. Лишь потом из книги донёсся тихий голос:

— Какая помощь?

Синхэ слегка опустил ресницы.

— Помоги мне вернуться туда, где всё пошло не так. Отправь меня в то время.

— Шиди! — резко воскликнул Жуюй. – Он шагнул вперёд, не скрывая тревоги. – Ты не можешь этого сделать! Нельзя снова вмешиваться в судьбу! Ты сам знаешь, к чему это приводит. Это слишком опасно!

Синхэ спокойно посмотрел на него.

— Шисюн, я должен, – его голос был тихим, но твёрдым. – С того самого дня моя душа не знала покоя. К тому же, даже если я поговорил с тем мальчиком, я знаю, что это ничего не исправит. Что судьба всё равно пойдет по тому сценарию. Поэтому я обязан исправить то, что когда-то сам разрушил.

Он повернулся к старшему брату.

— И я помню о последствиях. Но тебе не о чем беспокоиться. На этот раз я всё тщательно обдумал. Я не стану действовать так же безрассудно, как тогда. Более того, последствия моего вмешательства больше не смогут коснуться ни этого мира, ни мира бессмертных.

Но слова младшего брата совсем не успокоили Жуюя. Наоборот. Его тревога лишь усилилась.

— И что же ты придумал? — нахмурившись, спросил он. — Как собираешься этого добиться?

Синхэ ненадолго замолчал. А затем едва заметно покачал головой.

— Сейчас я не могу рассказать.

Между бровями Жуюя пролегла глубокая складка. Ему хотелось возразить. Хотелось остановить его. Убедить отказаться от этой безумной затеи. Но он слишком хорошо знал характер своего младшего брата.

Если Му Синхэ что-то решил, изменить его решение не смог бы даже учитель. В конце концов Жуюй тяжело вздохнул.

— Тогда ответь хотя бы на один вопрос.

Синхэ вопросительно посмотрел на него.

— Это безопасно? – голос Жуюя дрогнул. – Ты ведь сможешь вернуться? – он сжал руки в кулаки.

— Нет... скажи мне, что обязательно вернёшься. Пообещай.

Синхэ замер. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то неуловимое. Но уже через секунду она исчезла.

— Да, — тихо ответил он. — Я сделаю всё возможное, чтобы вернуться.

И вновь обратился к Лулу.

— Лулу, давай начнём.

— Но как? — растерянно пробормотала она. — Ты ведь уже использовал свой шанс. Я не смогу снова перенести тебя.

На губах Синхэ появилась лёгкая улыбка.

— Кажется, ты забыла. Я твой настоящий хозяин. И для меня не существует подобных ограничений.

С этими словами он вытянул вперёд палец. Внезапный порыв ветра скользнул по коже, оставив неглубокий порез. На кончике пальца выступила кровь.

Не обращая на это внимания, Синхэ коснулся ею чёрной обложки книги и начал выводить один символ за другим.

Алые линии вспыхнули мягким светом. В следующее мгновение книга задрожала. Её страницы начали быстро перелистываться сами собой.

Сначала на них мелькали строки, рассказывающие историю Чжоуэ. Но вскоре эти записи стали исчезать прямо на глазах, словно невидимая рука стирала их одну за другой. А вместо них появлялись новые. Другие строки. Другая судьба. История другого человека. История Му Синхэ. Ученика великого бессмертного. Младшего боевого брата Шэнь Жуюя.

Страница за страницей книга записывала всю его жизнь. От начала и до конца. Пока наконец не остановилась.

Му Синхэ протянул руку и осторожно коснулся раскрытой страницы, и тихо произнёс:

— Чжоуэ, я знаю, что всё это время ты слушал нас. И знаю, что сейчас ты ничего не понимаешь. Но я хочу сказать тебе только одно, – его палец остановился на одной из строк. – Прости меня. Прости, что тебе пришлось пройти через всё это.

Чжоуэ растерялся. Да, он действительно всё слышал. И действительно ничего не понимал. Но ещё больше не понимал, почему Синхэ просит прощения? За что? И почему в его голосе столько боли и вины?

— Синхэ... ты...

Но Синхэ не дал ему договорить.

— Прямо сейчас я собираюсь всё исправить, – его голос звучал спокойно. – Когда это закончится, всё изменится. Всё вернётся на свои места. Ты наконец сможешь прожить ту жизнь, которая была предназначена тебе изначально. А пока... тебе пора покинуть её.

Сгусток сожалений слишком долго оставался в этом мире.

— Вернись туда, где тебе место. Вернись к самому себе.

— Синхэ, о чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду?

Но времени для объяснений уже не осталось. Синхэ взмахнул рукой. На кончиках его пальцев вспыхнул мягкий голубой свет. В следующее мгновение из книги вырвался знакомый силуэт. Точнее, то, что от него осталось.

Сгусток эмоций, который всё это время принимал облик Чжоуэ, потерял человеческую форму. Теперь это был лишь небольшой светящийся шар. Тёплый. Дрожащий. Словно он всё ещё пытался что-то сказать.

Синхэ посмотрел на него и тихо повторил:

— Прости.

А затем лёгким движением отправил его вперёд. Светящийся шар взмыл в воздух и исчез вдали, направляясь туда, где находилось его истинное место. Туда, где его ждала собственная душа.

Некоторое время Синхэ молча смотрел ему вслед, после чего отвернулся.

— Идём, Лулу, – он мягко провёл ладонью по её обложке. – Открой проход.

Лулу колебалась. Но всё же согласилась. Книга вспыхнула. Мягкое сияние начало разрастаться всё сильнее и сильнее, постепенно окутывая Синхэ с ног до головы. Воздух вокруг задрожал. Пространство начало искажаться.

И именно тогда Синхэ внезапно обернулся.

Его взгляд остановился на Жуюе. На мгновение в глазах Синхэ появилась та самая тёплая улыбка, которую тот когда-то видел каждый день.

— Передай учителю, что я был счастлив быть его учеником.

Жуюй вздрогнул. Слишком уж странно звучали эти слова. Слишком похоже на прощание.

Но Синхэ продолжил:

— И скажи ему, что мне жаль, что мы так и не увиделись.

На несколько секунд повисла тишина. А затем он улыбнулся ещё мягче.

— И ещё... – его взгляд задержался на лице старшего брата. – Я был рад быть твоим младшим братом.

Сердце Жуюя болезненно сжалось. Внутри внезапно возникло дурное предчувствие. Будто человек перед ним вовсе не собирался возвращаться.

— Шиди...

Он шагнул вперёд и протянул руку. Но было поздно. Сияние вспыхнуло ослепительно ярко. Фигура Му Синхэ растворилась в свете. Исчезла без следа.

На крыше вновь стало тихо. Остался лишь ветер. И чёрная книга, лежащая на каменной черепице. На её обложке теперь сияли два золотых слова:

«Книга Жизни».

Как последнее напоминание о том, что Му Синхэ действительно был здесь.

Глава 10. " Конец и начало "

Звон сталкивающихся клинков разносился по дороге. Воздух был пропитан запахом крови, наполнен криками раненых и предсмертными стонами умирающих.

— Защищайте её величество! Не дайте этим предателям приблизиться к карете! — прогремел голос командира стражи.

Его приказ тут же подхватили остальные. Стражники крепче сжали рукояти мечей и плотным кольцом окружили карету в центре.

Но люди в чёрных одеждах продолжали наступать. Их цель была ясна. Им нужна была жизнь императрицы Бай Юйлань. Или, если точнее, жизнь ребёнка, который ещё только рос под её сердцем.

Сражение становилось всё ожесточённее. Нападавших было слишком много, и ряды императорской стражи постепенно редели. Один за другим воины падали на землю, окрашивая дорогу алой кровью. Но никто не отступал. Даже смертельно раненные продолжали сражаться, защищая свою госпожу до последнего вздоха.

А чуть в стороне, скрытый тенью деревьев, за происходящим наблюдал молодой мужчина.

Он видел, как люди убивают друг друга. Видел кровь, льющуюся на землю. Видел, как один из нападавших сумел прорваться к карете и занёс меч. Острое лезвие рассекло плечо женщины. Императрица вскрикнула от боли. И всё же Синхэ не двинулся с места.

Не потому, что был жесток. И не потому, что ему было безразлично. Причина заключалась в другом. Просто однажды он уже вмешался.

Тогда, движимый состраданием, он не смог остаться в стороне. Он спас этих людей. Спас императрицу. Спас ребёнка, которого она носила под сердцем. Именно тогда он совершил свою самую большую ошибку.

В тот день Синхэ ещё не знал, что даже самый искренний порыв доброты со стороны бессмертного способен изменить судьбу смертного мира. Не знал, что судьба не любит, когда в её нити вмешиваются чужие руки.

Из-за его помощи женщина не получила ранения, которое должна была получить. И придворные лекари так и не обнаружили скрытую болезнь, медленно разъедавшую её тело.

А потому та, кому было суждено прожить долгую жизнь рядом со своим сыном, умерла вскоре после родов. И вместе с её смертью начала рушиться судьба ребёнка.

Мальчик, которому было предназначено стать великим императором. Любимцем народа. Правителем, способным изменить мир к лучшему. Превратился в того, кого ненавидели все вокруг.

В проклятие. В бедствие. В чудовище. А затем — в человека, который уничтожил целый мир.

Ирония заключалась в том, что одним из орудий этой катастрофы стала книга, которую Синхэ собственноручно отдал его матери.

Тогда, заглянув в судьбу ещё не рождённого ребёнка, он увидел ослепительно яркий путь, ожидающий его впереди. Но увидел и небольшую тень. Совсем маленькую. Почти незаметную. Поэтому и оставил книгу, надеясь, что однажды она поможет ребёнку справиться с грядущей бедой.

Но сейчас, оглядываясь назад, Синхэ вдруг подумал: Возможно ли, что та тень появилась именно в тот миг, когда он вмешался в чужую судьбу? Словно первая трещина на безупречном зеркале мироздания. Крохотная. Почти незаметная. Но именно с неё однажды начался весь последующий разлом.

«Возможно... так и было», — подумал Синхэ.

— Защитите её величество императрицу! Защитите будущего наследника! — внезапно раздались громкие крики с другой стороны дороги.

Вместе с ними послышался стремительный топот копыт.

Похоже, тот, кого отправили за подмогой, всё же успел добраться до ближайшего чиновника и привести помощь.

С появлением подкрепления положение на поле боя быстро изменилось. Теперь преимущество оказалось на стороне императорской стражи.

Те, кто ещё недавно яростно рвался вперёд, словно голодные шакалы, стремясь добраться до императрицы, наконец осознали, что ситуация складывается не в их пользу, и попытались отступить.

Но уйти им никто не позволил. Всех предателей, осмелившихся поднять руку на члена императорской семьи, настигла смерть. Их тела так и остались лежать на залитой кровью дороге.

Когда сражение закончилось, стражники не стали терять ни мгновения. Плотно окружив карету, они немедленно двинулись дальше. Лошади сорвались в галоп, унося экипаж императрицы обратно во дворец.

Синхэ всё так же стоял в тени деревьев, провожая взглядом удаляющуюся карету, пока та окончательно не скрылась вдали.

На этот раз он не стал вмешиваться. Императрица получила рану. А значит, её болезнь будет вовремя обнаружена. Казалось бы, теперь ничто больше не угрожало этому миру. Всё вернулось на свои места. Судьба вновь потекла по руслу, которое было предназначено ей изначально.

Но Синхэ знал, что всё далеко не так просто.

Когда-то, вмешавшись в чужую судьбу, он невольно изменил ход истории. Мир погрузился во тьму. Погибли бесчисленные люди. А тот трагический конец со временем перестал быть ошибкой. Он стал новой реальностью. Новой судьбой. Будущим, которое успело укорениться в ткани мироздания.

И теперь, возвращая всё на прежний путь, Синхэ вновь вмешивался в течение судьбы. Для него это было исправлением ошибки.тДля мира — очередным нарушением установленного порядка. А судьба никогда не позволяет переписывать себя бесплатно. Любое вмешательство требует платы. И чем сильнее изменяются нити судьбы, тем страшнее оказывается цена.

На этот раз последствия могли затронуть не только мир смертных. Даже мир бессмертных, отделённый от него временем и пространством, рисковал оказаться втянутым в этот водоворот.

Именно поэтому Шэнь Жуюй пытался остановить его. Именно поэтому в его глазах тогда было столько тревоги. Он боялся не только грядущих последствий. Он боялся, что на этот раз учитель уже не сможет спасти своего ученика.

В прошлый раз всё закончилось лишь запечатанными воспоминаниями, потерей культивации и изгнанием в чужой мир. Но теперь цена могла оказаться куда страшнее. На этот раз душа Му Синхэ могла исчезнуть окончательно. Без перерождения.тБез следующей жизни. И без шанса когда-либо открыть глаза вновь.

Но, как и сказал Синхэ, он уже всё обдумал. И он не позволит новой катастрофе обрушиться ни на мир смертных, ни на мир бессмертных.

«Я ни за что этого не допущу».

Его взгляд стал неподвижным. Спокойным. Слишком спокойным для человека, который собирался поставить на кон всё, что у него осталось.

В этих глазах больше не было колебаний. Не осталось ни страха перед последствиями, ни сожалений о предстоящей цене. Лишь твёрдая решимость человека, который уже сделал свой выбор.

Глубоко вдохнув, Синхэ поднял руки и начал складывать печати. Печати одна за другой впечатывались в воздух, оставляя после себя алые следы, словно сама реальность кровоточила от его действий.

И в тот же миг внутри него что-то надломилось. С тихим треском начали разрушаться меридианы.

Тысячелетиями они были руслами, по которым текла духовная энергия бессмертного. Теперь же они рассыпались, словно тончайшее стекло под давлением неумолимой силы.

Энергия больше не подчинялась ему. Она бушевала внутри тела, разрывая всё на своём пути. Даньтянь содрогнулся. По нему побежала сеть глубоких трещин. Десятки, сотни. Словно рушилась основа его существования.

Синхэ пошатнулся. Перед глазами вспыхнули белые пятна. На мгновение ему показалось, что он слышит голоса.

Смех учеников на вершине горы. Спокойный голос учителя. Поддразнивания Шэнь Жуюя. Шелест страниц книги. Отголоски жизни, которую он прожил. Но он не остановился.

Его руки продолжали двигаться. Печать за печатью. Шаг за шагом к неизбежному концу. Наконец последняя печать была завершена. И вместе с ней пришёл окончательный разрыв.

Вся накопленная за тысячи лет культивация начала рассыпаться. Не мгновенно. Не одним ударом. А медленно и беспощадно. Словно невидимая рука стирала его существование слой за слоем. Лишая его всего, что он обрёл за долгую жизнь.

Синхэ стиснул зубы. Кровь тонкой струйкой скользнула по подбородку и упала на землю. Но он даже не дрогнул, лишь медленно выдохнул. Ровно. Спокойно. Будто это была не гибель его силы. А долг, который он наконец возвращал миру.

И тогда он почувствовал это. Что-то изменилось. Невидимое. Неосязаемое. Но абсолютно реальное.

Словно сам мир обратил на него взгляд. В этот момент ветер стих.иДаже время будто замерло. Остались только он... И нечто неизмеримо большее.

Синхэ не видел его, и не слышал. Но ощущал всем своим существом. Словно сам мир наблюдал за ним. За маленьким бессмертным, который уже во второй раз осмелился прикоснуться к нитям судьбы.

В этом взгляде не было ярости. Но не было и милосердия. Лишь бесконечное спокойствие сущности, существовавшей задолго до рождения миров. Оно наблюдало. Оценивало. Решало. Принять ли эту жертву... или напомнить, что за вмешательство в судьбу всегда приходится платить.

И чем дольше длилось это безмолвие, тем сильнее становилось давление. Словно само небо склонилось над ним. Словно мир ожидал приговора. А затем тишина оборвалась.

«Я приму твою жертву».

Голос прозвучал не рядом.тИ не в его сознании. Он был повсюду. В воздухе. В земле. В небе. В самой ткани реальности, которая дрогнула, откликаясь на эту волю.

«Но это — в последний раз».

Синхэ замер. И впервые за долгое время на его лице появилась искренняя улыбка. Тихая, усталaя. Полная облегчения. Словно тяжёлый груз, который он нёс тысячу лет, наконец упал с его плеч.

А затем ноги перестали его держать. Он рухнул на землю. Меридианы были полностью уничтожены. Даньтянь разорван. Культивация исчезла без следа. А душа... Душа больше не могла оставаться в теле.

От его фигуры начали отделяться крошечные частицы света. Сначала медленно. Затем всё быстрее. Они поднимались в воздух, словно светлячки в ночи. Тёплые. Мягкие. Почти живые. Это были осколки его души. То, что составляло Му Синхэ. Его воспоминания и чувства. Его жизнь, и его существование. Они растворялись в мире один за другим.

Без боли, крика или сопротивления. Словно возвращались туда, откуда когда-то появились.

И вскоре под серым небом остался лишь человек, чья душа медленно превращалась в звёздную пыль. Исчезая из этого мира. Шаг за шагом. Частица за частицей.

******

Рассвет медленно вступал в свои права. Небо за окном постепенно светлело, окрашиваясь в бледно-голубые и золотистые оттенки. Солнце ещё не успело подняться высоко, но его первые лучи уже скользили между домами, касаясь стеклянных фасадов небоскрёбов и отражаясь в окнах спящего города.

Улицы понемногу оживали. Где-то вдалеке зашумели первые машины. Загорелись вывески круглосуточных магазинов. Один за другим в окнах домов начал появляться свет. Мир неспешно пробуждался от ночного сна.

В одной из квартир царила тишина.

Лишь тонкая полоска солнечного света, пробравшаяся сквозь щель между шторами, медленно ползла по комнате, пока не добралась до кровати и не коснулась лица спящего человека.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем тишину безжалостно разорвал звон будильника. Резкий. Настойчивый. Совершенно неуместный в этом спокойном утре.

Му Синхэ невольно вырвался из сна. Его длинные ресницы дрогнули. Веки медленно приоткрылись, открывая миру тёмные, словно ночное небо, глаза.

Но он не спешил вставать. Не спешил возвращаться к привычной рутине. Он просто лежал, глядя в потолок пустым, неподвижным взглядом. Так, словно внутри него не осталось ни мыслей, ни чувств. Словно душа всё ещё блуждала где-то очень далеко.

Минуты тянулись одна за другой. Он не шевелился. Даже не моргал. Лишь смотрел в одну и ту же точку.тПока наконец не подал признаки жизни.

Медленно, без всякой спешки, Синхэ поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом простирался привычный мир. Высокие небоскрёбы, шум автомобилей, потоки людей, спешащих по своим делам. Обычный современный город. Мир, который последние двадцать восемь лет он считал своим.

Но почему он снова здесь? И как именно сюда вернулся? Синхэ медленно опустил взгляд на собственные руки. Пальцы слегка дрогнули. Вопросы не давали покоя.

В тот момент... Разве его душа не была уничтожена? Разве она не рассыпалась на бесчисленные частицы света, растворившись в мире? Так почему он всё ещё жив?

Его брови едва заметно сошлись на переносице. Мысли напряглись, словно он пытался ухватиться за нечто ускользающее. И постепенно в сознании начали всплывать образы.

Плач младенца. Радостный женский смех. Мальчик, который рос, пока не превратился в достойного правителя, сидящего на драконьем троне. Мужчина в белых одеждах с разбитым взглядом. Маленькая девочка в зелёном платье. И старик. С прямой осанкой, спокойным лицом. С глазами, наполненными глубокой печалью и бесконечной любовью. Словно перед ним был не ученик. А родной сын.

— Учитель... — тихо сорвалось с губ Синхэ.

В этот момент всё встало на свои места. Теперь он понимал. Почему остался жив. Почему его душа всё ещё существует. Почему он снова оказался здесь.

Это сделал учитель. Он собрал его душу. Каждый осколок, каждую частицу. Вероятно, потратив на это долгие годы. А может, десятилетия. Но он всё равно сделал это. Собрал её заново, а затем отправил сюда. В этот мир.

Потому что даже восстановленная душа оставалась слишком слабой. Она не смогла бы выдержать мир бессмертных, где духовная энергия наполняет каждый вдох. Для неё это было бы подобно буре, способной вновь разорвать её на части. Поэтому учитель выбрал другой путь. Он отправил его в место, где почти не было духовной силы. В мир, способный сохранить то немногое, что от него осталось.

Снова... Снова учитель помог ему.

Как тогда, и как сейчас.

Бессмертный, стоящий выше бесчисленных миров, вновь протянул руку своему ученику. Даже тогда, когда сам ученик давно перестал считать себя достойным подобной милости.

Синхэ медленно поднял взгляд к небу за окном.тОно было безупречно чистым. Без единого облака, бесконечно спокойным. Словно в мире никогда не существовало ни боли, ни сожалений.

И почему-то именно от этого спокойствия становилось особенно тяжело.

— Учитель... — тихо произнёс он.

Его голос был едва слышен.

— Если однажды этот день всё же настанет... этот ученик вновь склонится перед вами в знак благодарности.

Он медленно сложил руки в почтительном жесте. И глубоко поклонился небу. Искренне.

От всего сердца.тНе зная, услышат ли его слова увидят ли этот поклон. Но сейчас это уже не имело значения.

Когда он выпрямился, в комнате воцарилась тишина. Особенная. Не та, что рождается из отсутствия звуков. А та, что приходит тогда, когда внутри человека наконец становится спокойно.

Синхэ опустил руки. И лишь тогда заметил, что солнечный свет за окном словно стал немного ярче. Будто мир на мгновение откликнулся на его слова.

Он задержал взгляд на стекле. А затем неожиданно понял, что хочет выйти. Не ради какой-то цели. И не потому что нужно было куда-то идти.

Просто... Так подсказывало сердце.

Спустя некоторое время он уже шагал по улицам города. Машины проносились мимо, люди разговаривали. Смеялись, спешили, жили своей обычной жизнью.

Всё было привычным. И одновременно странно далёким. Будто между ним и этим миром всё ещё оставалась тонкая прозрачная преграда.

Ноги сами привели его туда, где всё когда-то началось. В парк. К знакомым дорожкам, к старым деревьям, козеру. Спокойному и неподвижному. Словно огромному зеркалу, забывшему, что должно отражать небо.

Синхэ остановился у самой воды. Долгое время он просто смотрел на гладкую поверхность. А затем медленно наклонился вперёд. В воде отразилось его лицо.

Привычное. Знакомое. Но что-то было не так. Потому что в следующий миг отражение изменилось.

На него смотрел уже не мужчина из современного мира. А тот, кем он когда-то был.

Му Синхэ.

Бессмертный.

Длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост. Белоснежные одежды мягко колыхались на ветру. За спиной покоился меч. А в глазах не было ни усталости, ни боли. Лишь спокойная уверенность. И та мягкая доброта, которую он давно считал потерянной.

Отражение смотрело на него молча. И всё же в этот момент Синхэ вдруг понял. Он действительно вернулся. Не в мир бессмертных. Не домой. Но к самому себе. К тому человеку, которым когда-то был. И которого наконец сумел вновь обрести.

Эпилог: " Новое начало "

Весь офис был погружён в почти оглушительную тишину. Настолько глубокую, что казалось: взмахни сейчас муха крыльями — и этот звук эхом прокатится по всему помещению.

Впрочем, полной тишины всё же не было. Со всех сторон доносилось размеренное постукивание клавиш. Сотрудники сидели за своими столами, сгорбившись над мониторами. Серьёзные лица, сосредоточенные взгляды, напряжённые спины — каждый был полностью поглощён работой. Даже редкие перешёптывания давно стихли.

Казалось, кроме отчётов, таблиц и дедлайнов, для этих людей больше ничего не существовало. Но в следующий момент мирная атмосфера была безжалостно уничтожена.

Из коридора донёсся стремительно приближающийся грохот, а затем дверь с таким треском распахнулась, что все невольно вздрогнули.

Впрочем, никому даже в голову не пришло гадать, кто это мог быть. Ответ знали все.

— НАРООООД!!! — прогремел знакомый голос.

Начальник Хань ворвался в офис, словно победоносный генерал, вернувшийся с поля боя. Казалось, он буквально светился от счастья.

Дверь жалобно скрипнула. Судя по её состоянию, она уже давно мечтала подать заявление об увольнении.

— Я забронировал для нас тот самый нашумевший ресторан хотпота! — торжественно объявил начальник. — Завтра после работы никто не расходится по домам. Все идут есть хотпот!

Он обвёл помещение суровым взглядом.

— И никаких отговорок не принимаю. Хотите — приводите родственников, друзей, соседей и домашних питомцев. Но явиться обязаны все. Без исключений!

Тон у него был такой, будто отказ автоматически приравнивался к заявлению об увольнении.

В офисе повисла тишина. Работа остановилась. Люди начали переглядываться, обмениваясь многозначительными взглядами. Но первым заговорить никто не решался. Наконец один из сотрудников поднял руку.

— Начальник... а платить за нас тоже будете вы?

Начальник Хань застыл. Медленно повернул голову. И посмотрел на смельчака так, словно только что услышал государственную измену.

— Я уже зарезервировал вам место! — возмущённо воскликнул он. — Вам этого мало? Вы ещё хотите, чтобы я за вас платил?! Что за вопиющая наглость?!

Но было уже поздно. Сотрудники почувствовали слабину.

— Начальник, — спокойно заметил другой, — вообще-то это вы нас пригласили. Мы сами никуда не собирались.

— Точно. Следовательно, угощать должны тоже вы.

— Логично.

— Абсолютно логично.

— Наш великий и добрейший начальник Хань наверняка не станет спорить с такой железной логикой.

— Конечно не станет.

— Ведь он лучший начальник на свете.

— Самый щедрый.

— Самый заботливый.

— Самый великодушный.

Бессовестные сотрудники наперебой осыпали его лестью, откровенно пытаясь выпросить бесплатный ужин. И судя по тому, насколько слаженно они действовали, подобная операция проводилась далеко не впервые.

Начальник Хань старался сохранять суровое выражение лица. Очень старался. Но с каждым новым комплиментом его подбородок поднимался всё выше, а уголки губ предательски ползли вверх.

— Кхм... — наконец произнёс он, стараясь выглядеть невозмутимым. — Раз уж вы все настолько высокого мнения обо мне, я просто не могу вас разочаровать. – Он театрально взмахнул рукой. – Слушайте внимательно! Ваш великодушный начальник угощает! Так что завтра едим до отвала!

На этот раз офис взорвался восторженными криками.

— Дааааа!!!

— Начальник лучший!

— Да здравствует начальник Хань!

— Ура бесплатному хотпоту!

Глядя на эту картину, любой посторонний человек пришёл бы к одному выводу. Каков начальник — такова и команда. Настоящее сборище взрослых детей, которые совершенно не понимали, что такое серьёзность.

Ну, кроме одного человека.

Сидя за своим рабочим столом, Синхэ невольно поднял взгляд от монитора. Эти люди совсем не менялись. И, возможно, уже никогда не изменятся, сколько бы лет ни прошло. Но почему-то эта мысль не вызывала у него раздражения. Скорее наоборот. Было бы жаль, если бы однажды всё действительно стало другим.

Глядя на то, как коллеги наперебой нахваливают начальника, совершенно забыв о работе, Синхэ лишь беспомощно покачал головой и вернулся к компьютеру.

На экране его всё ещё ждала целая гора отчётов. Если не поторопиться, домой сегодня он уйдёт очень нескоро. К сожалению, судьба корпоративного раба вновь оказалась под угрозой.

Начальник Хань, вдоволь насладившись лестью подчинённых, наконец оставил остальных обсуждать предстоящий поход в ресторан и повернулся к нему.

— Синхэ! — громко окликнул он. — Ты ведь всё слышал. Раз уж я угощаю, то ты просто обязан прийти. И это не обсуждается!

Синхэ поднял голову и молча посмотрел на него. Только этот человек мог так настойчиво пытаться накормить кого-то за свой счёт. Даже если этот кто-то всеми силами пытался отказаться.

Раньше Синхэ почти никогда не появлялся на подобных встречах. Все давно привыкли к этому. Даже начальник Хань.

Если остальным он обычно приказывал прийти, то Синхэ всегда лишь спрашивал, не хочет ли тот присоединиться. Но в какой-то момент всё изменилось. Теперь его тоже не спрашивали. Ему просто сообщали.

На губах Синхэ появилась мягкая улыбка. Тёплая. Искренняя. Та самая улыбка, которую раньше почти никто не видел.

— Конечно, начальник, — спокойно ответил он. — Я приду. Можете не беспокоиться.

Лицо начальника Ханя тут же просветлело ещё сильнее.

Если честно, он до сих пор не понимал, что именно произошло с этим парнем несколько лет назад. После тех внезапных выходных, которые однажды выпали им, Синхэ будто стал другим человеком.

Нет, внешне он почти не изменился. Но исчезла невидимая стена, которой он раньше отгораживался от окружающих. Его улыбка стала живой. Взгляд — теплее. Он перестал держать всех на расстоянии вытянутой руки и понемногу начал впускать людей в свой мир. А ещё начал соглашаться на их бесконечные посиделки, совместные ужины и шумные праздники.

Остальные тоже заметили перемены. Но никто не задавал вопросов. Никто не пытался выяснить причину. Они просто приняли это как есть. И были искренне рады за своего коллегу.

Потому что казалось, будто человек, который долгие годы жил в чёрно-белом мире, наконец начал различать краски. И, возможно, впервые по-настоящему наслаждаться ими.

В шумной и оживлённой атмосфере, полной разговоров о завтрашнем хотпоте и грандиозных планов по уничтожению запасов мяса ресторана, рабочий день наконец подошёл к концу.

Вот только уходить домой никто не спешил. Причина была до смешного простой. Пока весь офис обсуждал предстоящий праздник, работать почему-то никто не работал.

Поэтому теперь большинству сотрудников приходилось расплачиваться за собственное веселье дополнительными часами за компьютером.

Те же счастливчики, которым удалось закончить всё вовремя, с торжественным видом собирали вещи и проходили мимо коллег так, словно только что одержали величайшую победу в своей жизни.

В ответ на них летели тяжёлые взгляды и мысленные проклятия.

«Посмотрим, кто будет смеяться в следующий раз».

«Рано радуешься».

«Твоё время ещё придёт».

Но пока что победители могли наслаждаться своим триумфом. Что неудивительно, Синхэ тоже оказался среди них.

Закончив работу, он спокойно выключил компьютер, собрал вещи и поднялся со своего места. Перед уходом его взгляд остановился на девушке за соседним столом. Она всё ещё сосредоточенно смотрела в монитор.

— Тебе помочь? — негромко спросил он.

Су Юйси заметно вздрогнула. Словно её застали за чем-то запрещённым. Она поспешно повернулась к нему и тут же замерла. По неизвестной причине её лицо начало стремительно краснеть.

— Э-эм... спасибо, конечно, но не стоит, — неловко пробормотала она. — Ты ведь и так уже закончил свою работу. Не нужно нагружать себя ещё и моей. Я скоро справлюсь.

Синхэ несколько секунд смотрел на её пылающие щёки, после чего спокойно кивнул. Раз ему отказали, настаивать он не собирался.

— Хорошо. Но если понадобится помощь, просто пришли мне данные. Это не займёт много времени.

— Д-да! Конечно! Так и сделаю! – Она закивала слишком быстро. – Спасибо... и удачно добраться домой.

С этими словами она неловко помахала ему рукой. Синхэ ответил лёгким кивком и направился к выходу.

Лишь когда его фигура окончательно скрылась за дверью, Юйси смогла облегчённо выдохнуть. Она обессиленно откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками.

— А-а-а...

Щёки горели ещё сильнее.

«Изменившийся Синхэ стал ещё опаснее... Моё сердце однажды просто не выдержит...» – заныла она в душе

В этот момент её телефон внезапно завибрировал. Пришло новое сообщение. Нахмурившись, Юйси открыла чат, но тут же пожалела об этом.

Сообщение было от коллеги. Нет. От её лучшей подруги.

«Младшая подруга, я уже вижу, как вы вместе идёте к алтарю. Так держать. Не упусти красавчика!»

Следом пришли несколько свадебных стикеров. Потом ещё несколько. И ещё.

Несколько секунд Су Юйси молча смотрела на экран. После чего с силой ударилась лбом о стол.

— Всё совсем не так!!!

Но её крик услышал только монитор.

Тем временем Му Синхэ спокойно шёл домой. Солнце уже клонилось к горизонту. Багрово-золотые лучи окрашивали улицы, дома и редкие облака в тёплые оттенки заката. Весь мир словно ненадолго замедлился.

Люди спешили по своим делам. Машины проезжали мимо. Где-то звучал детский смех. Где-то уже закрывались двери магазинов.

Самая обычная жизнь.

Синхэ глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. На его губах появилась едва заметная улыбка. После возвращения в этот мир многое изменилось.

Когда-то его собственный мир был очень маленьким. В нём существовал только он сам. Одинокий. Отстранённый. Добрый снаружи и бесконечно далёкий внутри. Он словно жил за прозрачной стеной, отделявшей его от остальных людей.

Но теперь этой стены больше не было. Перед ним простиралось огромное пространство. Живое. Настоящее. Без притворства. Без необходимости прятаться. И удивительно... Ему это нравилось. Гораздо больше, чем прежняя жизнь.

В какой-то момент Синхэ внезапно остановился. Что-то было не так. Он посмотрел по сторонам. Затем обернулся назад, и только тогда понял.

Похоже, настолько погрузившись в свои мысли, он совершенно не заметил, как свернул не туда. Несколько секунд он молча смотрел на незнакомую улицу.

«Просто вернусь обратно», — решил он.

Логично. Просто. Безупречно.

Вот только стоило ему развернуться, как он снова замер. Потому что дороги позади больше не было. Словно её никогда не существовало. На её месте стояла дверь.

Высокая. Старинная. Сделанная из тёмно-красного дерева. Изумрудный плющ спускался по её поверхности, переплетаясь между резными узорами. В центре тяжело свисало бронзовое кольцо, зажатое в пасти львиной головы.

Казалось, дверь существовала здесь уже многие сотни лет. И одновременно появилась лишь мгновение назад.

Но больше всего внимание притягивала табличка над ней. Старая, потемневшая от времени. На ней было написано всего одно слово.

БИБЛИОТЕКА.

Смотря на знакомую дверь, на губах Синхэ появилась едва заметная улыбка.

Он поднял руку и коснулся бронзового кольца.