Никчёмный

Глава 1

…Шика* крался по коридору…

Для стороннего наблюдателя, знакомого с семьей мальчишки, это был некогда лишенный права наследования принц Тошиэки – (Созревшая ярость), принудительно получивший в восьмилетнем возрасте фамилию дома родовых слуг Минамото, как «нежеланный сын» императора.

Возможно даже кто-нибудь сказал бы, что ему, принцу крови, а теперь «слуге рода» правящей династии, такое поведение не подобает. Но здесь, во дворце, таковых не было. Наоборот, все были уверены, что только так этот «мелкий никчемушный» и должен себя вести. Спасибо тебе дедушка, за это прозвище и за «счастливое» детство.

А вот и тронный зал, сейчас, по ночному времени, пустой и безлюдный. Впрочем, ни трон, ни императорские регалии принца не интересовали. Его цель располагалась на постаменте напротив трона. Кристалл-определитель, проклятие экс-принца и его надежда.

Он прекрасно помнил, как восьмилетним пацаном, его привели к этому кристаллу впервые. Как, исполненный надежд, он взошел на возвышение и приложил свои ладони к гладкой, полированной поверхности.

— «Никчёмен»! — Громом прозвучали слова деда и с этого момента начался его персональный прижизненный ад, который продолжался еще восемь лет. Вплоть до сегодняшнего момента, когда все и решится. Как минимум, станет ясно, прав ли он был в своих мучительных штудиях и не напрасны ли были усилия по овладению непослушным даром.

— Да, — шептал Шика непослушными губами, — да, получилось!

Его сила была не огненно-рыжей, как у отца и не изумрудно зеленой, как у матери. Даже не серой с черными прожилками, как у деда-малефика. Нет, она была черной с едва заметными серыми прожилками. Похожа на дедову, но другая, совсем другая.

Ну что же, пришло время мести. За слезы его, за унижения. За презрительные взгляды слуг, тычки двоюродных братьев, обидные слова сестер. За ночи без сна и всхлипы в мокрую подушку.

«Теперь моя очередь!» – раздался тихий шепот и тощая, пока еще нескладная по мальчишечьи, фигура растворилась в дворцовых тенях.

***

Утренняя тренировка дворцовой гвардии началась как обычно. Стояло раннее утро, утоптанная почва тренировочной площадки была немного влажной от росы. Как и всегда в последнее время, слуги вынесли кресло для старика–императора. В молодости он и сам был не дурак помахать мечом, но годы, проклятые годы. Однако посмотреть на тренировки молодых любил. Иной раз мог и неплохой совет дать приглянувшемуся гвардейцу.

Тем не менее сегодня все шло как-то не так. Один из тренирующихся запутался в собственных ногах, упал и за малым не выбил себе глаз рукоятью тренировочного меча. Другой поскользнулся на влажной почве, едва не сел на продольный шпагат. Ушитые по последней моде белых гайкокудзин рейтузы разошлись у бедняги в паху, да так, что все естество оказалось на виду. Лопнул, по-видимому рассохшийся кожаный ремень и тяжелый медный щит рухнул со стойки на землю. Издал мелодичный звон и покатился меж сражающихся пар, внося сумятицу и бардак.

Император повел недовольно носом и неожиданно заметил притулившегося в углу принца. Тот, глядя на мучения воинов, злорадно скалился. Потом, заметил внимание деда и подмигнул ему самым оскорбительным образом. Стерпеть такое наглое поведение юнца было никак нельзя. Опытный проклинатель – малефик перебрал свой богатый арсенал и остановился на «несварении желудка». Проклятие несильное и не смертельное, но для зарвавшегося наглеца самое то. Отправил проклятие и стал ждать результат. Вот только результат оказался не совсем тем, что он ожидал.

Желудок императора задумчиво квакнул. Монарх прислушался к себе, склонив голову. Внутри кишечника словно лопались щекочущие пузырьки, потом неожиданно и мощно взбурлило. Путаясь в горностаевой мантии, венценосец вскочил с кресла и кинулся бежать во дворец.

«Только бы успеть!» – билось в голове... Замершие изваяниями вояки проводили своего бегущего императора с плаца недоуменными взглядами. Только малец в углу хохотал беззвучно и лупил себя по колену в восторге, ну еще бы ведь «бегущий император в мирное время вызывает смех, а в военное – панику!».

***

Из сортира удалось вырваться не сразу. Несколько раз казалось, что все, но стоило лишь шагнуть наружу, как грозное бурчание… Нет, пусть для соблюдения приличий будут «Мысли о судьбах великой империи» возвращало старика обратно. Смешно сказать, но впервые он испытал на себе силу своих мыслей и как-то не в восторге...

Сидя на золотом унитазе Троне высоких размышлений в позе небесного орла монарх все мучительно пытался понять, что же случилось и что пошло не так. Такой результат мог бы получиться, если бы цель оказалось малефиком в разы превосходящем его самого. Тогда проклятие отразилось бы на пославшего его. Или... Или амулет. Правда обычный защитный амулет работает не так. Проклятие бы осталось висеть на цели, до полного истощения заряда амулета. А потом бы сработало. Собственно, так он в свое время и расчистил себе дорогу к трону.

Либо малец где-то раздобыл амулет с активной защитой. Но это же такая редкость... Сейчас такие уже не делают. Собственно, во времена молодости старика их тоже не делали, только в легендах о «древних временах» были упоминания.

Наконец уставший и изможденный долгим процессом высоких размышлений император призвал целителя. Только так и удалось покинуть свое лобное место. Монарх распорядился подать себе легкого бульону и двинулся в трапезную...

***

В трапезной зале, обставленной на варварский манер уродливыми стульями и огромным обеденным столом, он привычно уселся во главе стола и орлиным взором оглядел собравшихся. Все многочисленное семейство и придворные были на месте.

Император осторожно зачерпнул гайкокудзинской ложкой душистого бульона, влил его в себя и вновь прислушался к ощущениям – покамест все было спокойно. Еще одна ложка зашла внутрь… и вот тут самодержец встрепенулся. Нашел взглядом внука и голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес — А подойди-ка сюда малой!

Тот, не говоря ни слова встал и приблизился. Император рассматривал юношу недобрым взглядом. Потом протянул руку и заявил.

— Амулет давай. — Принц пожал плечами, показывая, что не понимает, о чем речь. — Разоблачайся!

Под взглядом злого деда парень шустро разделся до набедренной повязки. Монарх лично ощупал всю одежду, ничего не нашел и разозлился. Грозно насупив брови, он велел юнцу раздеваться дальше. Все присутствующие следили за разворачивающимся действом с неподдельным интересом. Шика невозмутимо разоблачился догола…

Подносящие еду и напитки служанки, словно сговорившись захихикали, прикрывая ладошками лица.

Тем временем венценосец прощупал все швы и пустые внутренние кармашки для веера и кисти... задумался. Потом вспомнил о продолжавшем стоять перед ним внуке и махнул ему, одевайся мол. Принц безропотно оделся, бросив на старика многообещающий взгляд. Император снова зачерпнул порцию супа и наклонился над тарелкой, дабы не пролить ни капли…

Сухо и звонко треснула ножка венского стула под монаршим седалищем. Старик упал подбородком на стол и начал заваливаться набок. Через мгновение над столом были видны лишь старческие пальцы, тщетно пытавшиеся ухватить хоть что-то. В последнем, судорожном усилии они зацепили белоснежную скатерть и потянули за собой...

Наконец опомнились слуги, народ засуетился, кинулся на помощь. Венценосец тяжело ворочался на полу. Похоже, что на него сперва упала тарелка с недоеденным бульоном, потом супница с ним же, ну а после уже припорошило несколькими соусами и вином из бутылки.

Некогда шикарная горностаевая мантия, подаренная русским императором, являла собой жалкое зрелище – шерсть благородного животного слиплась и висела неаппетитными сосульками. Кроме всего прочего, с плеч монарха свисала лапша. Даже предательница – ложка нашлась почему-то за шиворотом.

В поднявшейся суматохе никто не заметил исчезновение Шики…

***

Шика сидел на скамье в саду и думал.

Сила отработала прекрасно и с вершин открывшегося могущества его великий дед казался плохо обученным недорослем.

В самом деле, он же мог проклинать только живых, а еще цель надо было либо видеть, либо, на худой конец, отчетливо представлять себе, как она выглядит.

У Шики все было иначе.

Впервые он ощутил в себе нечто, попытавшись поиграть в саду с приблудившимся котенком. Вот только стоило ему приблизиться к животному, как оно тут же запаршивело, обзавелось лишаем и гноящимися глазками.

Потом, спустя примерно половину года мальчик захотел рассмотреть поближе диковинную птицу попугая. Ее подарили одной из сестер. Он подошел поближе к клетке и... И несчастная птаха выпала на дно неаппетитной кучкой перьев…

Тогда-то пацан и начал задумываться о природе своей силы. По всему выходило, что он наследник деда. И тем горше было осознание предательства со стороны того, кто мог, да и должен был стать наставником. Но были и отличия. Сила принца действовала на площадь. Не проклиная кого-либо особенного, область пространства становилась крайне неуютным местом для всех, кто там находился. В библиотеке дворца он не нашел ничего, что могло бы пролить свет на его способность. Пришлось пробовать самому.

Постепенно, день за днем, месяц за месяцем сила покорялась. Он научился стягивать ее в себя. Словно рыбак, тянущий невод. Или выбрасывать наружу, накрывая пространство вокруг себя, либо направляя узким пучком. Самое смешное, ему не надо было придумывать, что именно произойдет с целью. Та прекрасно справлялась сама. Все зависело лишь от уровня неприязни малолетнего мага. Пожелай он смерти, и цель свернула бы себе шею. Или только сломала бы ногу, если бы маг захотел.

Кстати, подумал Шика, а ведь моя область покрытия сфера. Ну конечно, и почему я зациклился на плоскости? Это все дурацкая аналогия с рыбацкой сетью виновата. Впрочем, еще не поздно. Так, надо подумать. Где находится центр дворца? Он вспомнил поэтажный план строения, который нашел как-то в библиотеке. Ага, похоже это там. Принц встал и аккуратно, сторожась двинулся к черному входу. Центром оказалась крошечная кладовка. Слуги использовали ее для хранения инструментов. Парень заклинил дверь кладовки шваброй и сел на перевернутое ведро. Ну что же, приступим...

***

...Малолетний паж, с гордым видом несущий ночной горшок своего господина оступился на лестнице. Нога неожиданно не ощутила под собой ступеньки и малец загромыхал по винтовой лестнице орошая все вокруг мочой и матом...

...Служанка, поправлявшая платье госпоже, немного излишне резко дернула рукой и дорогущее парчовое платье развалилось на две половинки. Госпожа попыталась отвесить нерадивой затрещину, но запуталась в остатках, некогда шикарного платья и прилегла щекой на пол...

... Двое гвардейцев стояли в церемониальном карауле у входа во внутренние помещения дворца. Оба были обряжены в полные доспехи. Неожиданно у одного из них, обладателя шикарного носа и не менее шикарных усов на красивом, вычурном шлеме самопроизвольно упала маска–личина. Стальная фигурная пластина просвистела в миллиметре от носа и намертво защемила тщательно уложенные усы. Из-под личины послышался стон, а затем и невразумительная ругань. Да еще из рефлекторно дернувшихся к лицу рук выпала нагината и загремела по мраморным плитам пола...

...А еще неожиданно испортилась погода. В воздухе посвежело, запахло грозой. Порыв сильного ветра ударил в стрельчатые окна и цветная мозаика осыпалась внутрь бальной залы вместе с изрядным количеством дождевой влаги...

...Повсеместный хаос увеличивался в какой-то невероятной прогрессии, постепенно захватывая весь дворцовый комплекс. Шика, прислушиваюсь к нараставшей по своей мощи звуковой какофонии, которая сопровождала созданное им стихийное явление и счастливо улыбался.

Он и не рассчитывал, что получится так весело...

***

День выдался суматошный, богатый на события и переживания. Император решил передохнуть немного. Тем более и за окном посвежело. Монарх накинул шлафрок и устроился у натопленного камина. Кресло, прежде чем в него сесть, покачал и даже попинал. Выглядело все нормально. Со счастливым стоном он расслабился и с благодарностью принял из рук верного слуги толстый стакан с горячим сакэ. Слуга удалился неслышно ступая.

Неожиданно за дверью что-то упало и покатилось с противным металлическим звоном. Потом кто-то заверещал по-заячьи. Раздались голоса, топот ног. Монарх поднял одну бровь и уже совсем было приготовился отхлебнуть из чаши, как та распалась в руках. Осколки чаши вместе с горячей жидкостью посыпались на ноги… немедленно и весьма противно чем-то потянуло в воздухе.

Небесный повелитель вскочил и попытался оттянуть горячую мокрую ткань от паха. Пахло похоже именно оттуда. Он раздраженно позвонил в колокольчик. Реакции не воспоследовало. Он позвонил снова и зашаркал к двери, морщась от неприятных ощущений. Пропитанные горячим сакэ полы кимоно липли к ногам в самых неожиданных местах.

Старик открыл дверь и выглянул в коридор, но там никого не было. Даже стражников на посту. Лишь сиротливо лежала одинокая нагината, а там и сям имелись влажные лужи вперемешку с битым стеклом. И запах… по дворцу несло, словно из давно нечищеного деревенского нужника….

***

Императору послышались шаги. Кто-то шел по дворцу в его сторону насвистывая нечто легкомысленное, лишь скрипело битое стекло. Это было неслыханно!

Император уже было открыл рот для гневной отповеди, но тут рассмотрел визитера. Этим визитером оказался все тот же внук Шика. Но что особенно поразило главу рода, его забытый всеми внук был... счастлив.

Его улыбка словно сияла в сумраке пасмурного дня от уха и до уха. Шика, увидев деда даже подмигнул ему жизнерадостно.

— Как я тебе? Ловко получилось, верно?

— Так это твоих рук дело? — Венценосный небесный хозяин хотел грозно вопросить, но получилось как-то сипло и неубедительно.

— Ясное дело, моих. А чьих же еще? Я, собственно, попрощаться зашел. Надоело мне тут с вами всеми и с тобой тоже...

— А ну, стой! У тебя же не было силы...

— Сила была. Просто ты, старый пень, не захотел вот столечко подумать. А может быть испугался, что я тебе по силе дара конкуренцию составляю. – Шика вытянул руку с лежащим на ладони кристаллом — Когда моя сила выпущена наружу, кристалл показывает ту самую белесую муть, что не произвела на тебя впечатления. А вот когда я ее собираю внутрь, то и картинка совсем другая.

— Так почему же ты тогда ее не собрал?

— Когда? В восемь лет? Я тогда и знать не знал, что у меня сила есть. Да и верил я своему мудрому и доброму деду, но дед оказался не мудрым и не добрым... К сожалению, собирать свою силу я научился как бы не год назад. И дозировать воздействие тоже.

— То есть ты не проклинаешь кого-то прицельно. А как же тогда твоя цель получает урон?

— А она сама, цель то есть, знает, как себе напакостить. Служанка боялась платье повредить — повредила. Другой боялся посудину разлить… тут сам понимаешь. Ты свое желудочное проклятие продумывал, готовил. Так что, когда оно на тебя попало, то ты сам его себе и устроил в точном соответствии с собственными желаниями. А я… я лишь разрешаю вашим страхам исполниться, реализоваться в материальном мире, так сказать.

— Это великий дар, мой внук! Я прошу прощения за свою ошибку! Ты встанешь рядом со мной! Бок о бок мы покорим...

— Ага! Вот сейчас уже спешу и падаю от усердия! А все пережитые мною восемь лет боли, горя и унижений побоку. Попросил прощения и все в порядке? А это половина моей жизни, между прочим. Которая твоими стараниями едва не стала «окончательно никчемной»! Кто одним движением кисти исторг меня из рода и превратил в Дохлого демона, старый ты маразматик? Убивать тебя я так уж и быть не стану, родная кровь все же, но и оставаться с тобой в этом вонючем дворце не собираюсь. Пора мне на мир за стенами твоего дворца посмотреть. Счастливо оставаться!..

Шика… о нет, теперь уже Тошиэки Минамото, принц крови Великого дома Небесного хозяина «в изгнании» насвистывая удалялся по коридору…

Старик смотрел ему в след и мучительно размышлял, как же так получилось-то...

C треском лопнул кувшин: Ночью вода в нём замёрзла. Я пробудился вдруг. (Басе)

---------------------------

* Шика – пренебрежительное прозвище от искаженного Shiki (яп. 屍鬼 Сики, букв. Мёртвый (дохлый) демон).