Никакой магии

Глава 1

Провожать его пришла вся деревня. Мужчины побросали косы и рыболовные сети, женщины оставили бесконечную стирку и приволокли с собой охапки орущих младенцев. Чумазые мальчишки со сверкающими от любопытства глазами норовили прошмыгнуть между ногами, чтобы пробраться в первые ряды, занятые, как положено, самыми старыми и уважаемыми в деревне людьми. Даже древняя Марта, с лицом, похожим на кору старого дуба, приковыляла из своей закопченной развалюхи – а уж это само по себе было событием! Но сколько бы ни твердили старики о том, что все происходящее для него – «большая честь и величайшая милость», Вилл ощущал лишь растерянность и испуг. - Мальчик мой, - дребезжащим голосом говорил Одноглазый Томас, почтенный деревенский старейшина, - с тех пор, как помер досточтимый Николас, на всю округу не осталось ни единого мага. Все обещал, обещал, но так и не передал свои знания преемнику. А как же нам, простым людям, без мага? - Без мага нам никак, – пробубнил седой, скрюченный, как высушенный корешок, Белый Мартин. - Кто будет предсказывать засуху и нагонять дождь? Кто станет подманивать рыбу к берегу? Кто прогонит саранчу? - Да что там саранча, - проворчала какая-то женщина. – А как мор какой начнется? Кто людей лечить-то будет, коли мага нет? - Ну, лечить-то может и старая Марта, - заметил кто-то. – Она толк в травках знает… - Не все травками-то излечить можно… - прошепелявила старуха, у которой был на удивление острый слух. – Ну, а отправлюсь я вслед за добрым Николасом – кто останется? Толпа негромко загудела. - Вот, я и говорю, - продолжил Одноглазый Томас. – Кто-то из молодых должен идти в ученики к Мерлину… При упоминании имени великого колдуна голос старейшины дрогнул. Ропот в толпе улегся, даже дети, как по команде, перестали плакать. Мальчишки замерли с открытыми ртами и еще более расширившимися от испуга глазами. Стало слышно, как в воздухе с натужным гудением пронесся сердитый шмель. Наверное, страшнее всего стало самому Виллу. Ведь идти к Мерлину придется не кому-то там - а ему! Все знают, что обыкновенный маг может подготовить себе лишь одного преемника. Это не так просто – сделать из чумазого деревенского мальчишки настоящего мага. Ведь нужно обучить его стольким вещам! Во-первых, грамоте и счету - иначе как читать колдовские книги? Затем – заставить ученика выучить сотни и тысячи заклинаний – и все должно быть надежно, точно. Иначе, вместо того, чтобы, скажем, заставить телегу ездить без лошади, или, скажем, сделать обыкновенный саморубящий топор, маг попросту развалит телегу и испортит топор. Но это полбеды. А если разозленный хозяин телеги и топора решит сгоряча поколотить незадачливого мага? А где это видано – поколоченный маг? И маг, вместо того, чтобы в отместку превратить разозленного хозяина в лягушку, превратится в лягушку сам. Вот и выходит, что не каждый годится в ученики мага. У Николаса таких было четверо. И всех он выгнал – одного за другим. Ну, что поделать, если во всех окрестных деревнях не нашлось ни одного толкового мальчишки? Да и право дело – кому охота дни напролет сидеть во мраке над колдовской книгой, когда друзья носятся в догонялки, купаются и загорают на солнышке? Хотя, все не совсем так. Один нашелся. Его, Вильяма, приглядел старый маг – оттого, что был он задумчив, и никого из близких у него не осталось. Для мага это важно – когда нет привязанностей. Но только он поступил в ученики, как маг решил отдать богу душу. Редкий, надо сказать случай: обычно маг знает время собственной смерти и готовится к ней заранее. Но и маги, видать, ошибаются. Так или иначе, когда стали думать, кого отправлять в ученики к Мерлину, сомнений ни у кого не было. Вилл облизал пересохшие губы и с усилием произнес: - А что, если… он не захочет брать меня в ученики? - А уж ты постарайся, - вкрадчиво сказала Маргарет, черноглазая красавица, про которую поговаривали, что она – ведьма. – Маг всегда оставляет преемника. И если он не успел – не наша в том беда! - Постарайся, Вильям! – мягко, но настойчиво повторил старейшина. – Ты одно пойми: деревне без мага – никак. Ну, год протянем, ну, три… В крайнем случае – пять. Ну а за этот срок и ты подучишься, верно? - А если неучем вернешься – не пустим в деревню! – неожиданно заявил Мартин. – И дорогу обратно забудь, понял?! Одноглазый Томас отчаянно пихал Мартина локтем, но тот продолжал зло трясти над головой сучковатой палкой, пока вдруг ни сник, опустив палку, и устало оперся на нее. Томас же только развел руками: - А что делать, мальчик? Нам без мага никак. Совсем никак…

Вилл поднялся на холм и замер в благоговейном страхе: ему открылась легендарная башня могучего колдуна. Месяц трудного и опасного пути стоил хотя бы одного этого зрелища. Древняя, потемневшая, усеянная трещинами, увитая плющом башня была самым грандиозным сооружением, которое когда-либо видел Вилл. Хотя, признаться, видел он пока не так уж и много. Да и что он мог видеть в своей глухой деревушке на окраине мира? Башня подымалась из окруживших ее древних руин, словно намекая на непобедимость и всевластие знаменитого колдуна. Большого труда стоило приказать ногам продолжить путь. Сердце отчаянно колотилось, и чем ближе становилась башня, тем сильнее нарастал страх. Впрочем, вскоре страх уступил место любопытству: Вилл никак не мог отыскать вход в это зловещее сооружение. Разве что это – огромная, ржавая железная плита, утопленная в камень? Вилл в бессилии остановился перед плитой, не представляя, как поступить. Наконец, он решился - и постучал. С тем же успехом можно было бы постучать в небо – даже стука толком не вышло, настолько плита была суровая и глухая. Вилл подождал немного – и снова постучал. Открывать никто и не думал. Наверное, самое время убраться восвояси: великий Мерлин, наверное, не желает его видеть. Но как вернуться в родную деревню? Его не станут даже выслушивать. А жить изгоем… Виллу стало не по себе. В конце-концов, не для того он сюда тащился из эдакой дали, чтобы даже не удостоиться ответа! Он отчаянно завопил, заколотил в молчаливую плиту ногами и кулаками. - Чего тебе надобно? – произнес голос. Вилл вскрикнул и повалился ниц: голос был страшен. Он лился отовсюду и не был похож на человеческий – настолько громогласен и низок он был. - Так что тебе нужно здесь, смертный? – повторил голос. Вилл заставил себя встать на ноги. Но поднять взгляд так и не решился. - Я пришел к тебе, о великий Мерлин, - пробормотал он. – Люди из моих краев прислали меня к тебе - в ученики… Повисла пауза. Это молчание показалось Виллу громче самой жестокой грозы. - А зачем мне учить тебя? – устало спросил голос. – Какой от того прок? - Но… Как же… - пробормотал Вилл. – Как же люди будут жить без мага? Я должен помочь им… Без мага им никак! - Не то… - произнес голос. Вилл растерянно смотрел в каменную стену. - Я пришел… - потерянно пробормотал он, - чтобы постичь секреты колдовства… - Совсем не то…- повторил голос, и в нем чудились тоска и разочарование. - Ну… - тихо проговорил Вилл. – Прости меня, великий волшебник. Я понимаю: не всем дано постичь тайное устройство мира… Что ж, он, хотя бы попытался. Наверное, многие и многие получали такой вот ответ и убирались восвояси. И только самым достойным откроется эта заветная дверь… Внезапно, наполняя душу ледяным холодом, разнесся низкий рокот – и железная плита поползла вверх, открывая проход в сырую мрачную глубину. Вилл замер от неожиданности. Он ждал голоса. Однако голос не соизволил продолжать разговор. И ноги сами двинули Вилла навстречу неизвестности…

Каких только страхов он ни натерпелся, пока продвигался под мрачными каменными сводами! Начать с того, что с лязгом рухнула за спиной железная дверь, намертво отрезав путь к отступлению. Делать нечего – пришлось идти прямо – туда, куда вел сначала тесный коридор, затем узкая винтовая лестница. Здесь не было привычного света живого огня – лишь мертвенное свечение тусклых летучих огоньков, похожих на болотные «гнилушки». Потом, в длинной галерее, он шел меж грудами удивительных незнакомых предметов, каждый из которых – он чувствовал – были наполнены магией. Наконец, он вступил в коридор, стенами которого служили высокие книжные полки. Столько книг вместе Вилл и представить себе не мог: всего две или три он видел у почившего мага Николаса, да и те были величайшей ценностью. И, наконец, он увидел ЕГО. Вообще-то, вначале он увидел кресло. Точнее, спинку кресла – высокую, заостренную, украшенную мудреной резьбой, потемневшей от времени. Вилл остановился в нерешительности. Ему отчего-то казалось, что великий маг так и останется для него таинственным, безликим, кого он увидит лишь так, со спины… Однако тот, кто сидел в кресле, вдруг поднялся и направился прямо к нему – легко и буднично, будто простой смертный из соседней деревни. Да и выглядел он довольно просто: пожилой, но не старый, седой, но не заросший, как рассказывали, бородою до колен. Он был высок, худ и гладко выбрит, что как-то не вязалось с представлениями Вила о знаменитом колдуне. И только глаза – глубокие, внимательные, мудрые – говорили о том, что никакой ошибки быть не может. Перед ним действительно великий Мерлин. - С прибытием, малыш, - спокойно сказал Мерлин, оглядывая гостя с головы до ног. От этого взгляда по телу Вилла побежали мурашки. - Здравствуй, о великий… - начал было Вилл заранее подготовленную речь. Но Мерлин протестующее, как-то очень по-человечески, замахал руками: - Погоди, погоди! Ты же с дороги? Вот, сначала присядь, поешь, отдохни, а после расскажешь. Руки вон там помой… Вилл не понял поначалу – зачем мыть руки, но раз приказал хозяин… Он глянул туда, куда указал Мерлин: там сгустился воздух, и образовалась глубокая чаша с водой. Рядом, прямо в воздухе, качалось полотенце. Вилл не слишком удивился: старый маг Николас и не такое умел. Он послушно поплескал руками в чаше, даже брызнул на лицо, вытерся. Чаша с полотенцем исчезла. Мерлин махнул другой рукой – рядом возник стол, уставленный небывалыми яствами. Это было уже сильнее: Николас из съедобного мог творить разве что ржаной хлеб и сыр, да и то, сомнительного вкуса и в небольших количествах. Мерлин сделал приглашающий жест и сам сел за стол. Вилл последовал его примеру. Стесняясь поначалу, он разошелся и первый раз в жизни наелся так, что, казалось, лопнет живот – настолько все оказалось вкусным. На собственном желудке он убедился, что Мерлин – непревзойденный маг. Волшебник же молча смотрел на него и терпеливо ждал. Когда же Вилл, насытившись отвалился на спинку стула, маг поинтересовался: - Ты это серьезно сказал? Вилл похлопал глазами, вытер рукавом рот, спросил осторожно: - А что я скзал? - Что хочешь узнать про тайное устройство мира? Вилл оживился: - Конечно! Я для того и поступил в ученики к магу! Старый Николас обещал рассказать о тайнах магии, о том, как управлять предметами, живыми существами и стихиями… Мерлин помолчал, изучая Вилла, проговорил: - Так ты только это имел в виду? - Да, а что же еще? - Наверное, я неправильно тебя понял… Вилл растерялся: что же он такого сказал? - А разве это не то же самое? – проговорил он. – Секреты тонкого мира, магия стихий… Разве не этим занимается магия? - Все верно, малыш, - устало сказал Мерлин. – Магия занимается управлением стихиями… Только, вот, я не маг. - А кто?! – изумленно выдавил Вилл. - Скажем так, - поправил себя Мерлин. – С твоей точки зрения, пожалуй, и маг. Но на самом деле я ученый. - А какая разница? – пожал плечами Вилл. Все знали, что старый Николас – ученый маг. Потому как неучеными маги попросту не бывают. Два этих слова настолько слиты воедино, что Вилл действительно не улавливал различия. - Да, да… - рассеянно проговорил Мерлин. Казалось, он теряет интерес к разговору. – Разница в том, что тебе интересно, как управлять стихиями, а мне интересно – как устроены сами эти стихии и отчего они подчиняются нам - ничего в них не понимающим людям… Вилл вытаращился на Мерлина, даже рот раскрыл от удивления. Неужто всесильный Мерлин признался в том, будто чего-то не понимает?! Мерлин поймал его взгляд, с сомнением прищурился и произнес: - Послушай… А ты и в правду готов услышать правду? - Правду? - Да. Правду о тайном устройстве мира. Вилл не понял еще умом, но хребтом ощутил холодок от этой нераскрытой пока тайны великого колдуна. И подумал мельком, что едва эта тайна откроется ему – никогда уж не быть ему прежним Виллом. От этой мысли стало немного жутко, но в то же время тайна манила его. Ведь прикоснувшись к ней, он и сам станет немного похожим на Мерлина… - Да, я хочу знать правду, - решительно сказал Вилл.

Они спускались в подземелье по бесконечной винтовой лестнице. Здесь, в глубине холма, было множество мрачных залов с массивной колоннадой, со множеством таких же непонятных предметов, вроде тех, что Вилл уже видел наверху. Мерлин шел впереди, чуть сгорбившись, заложив руки за спину. Он говорил: - Понимаешь, я давно жду, с кем поделиться знаниями. Нас, ученых, мало, а учеников найти невероятно трудно. К сожалению, мне до сих пор это так и не удалось. Пойми меня правильно – я не храню никакой тайны. Дело в том, что меня просто не понимают. Когда ты пришел, мне показалось, что именно ты – тот, кто мне нужен. Мерлин остановился и снова с сомнением поглядел на Вилла. - На самом деле люди просто не хотят знать правды. Потому что знать – это трудно и не всегда приятно. Недостаточно просто выучить заклинания и научиться повелевать стихиями. Нужно хотя бы попытаться понять – а это уже другое… - Я попытаюсь, - тихо, но твердо сказал Вилл. - Ладно, - Мерлин махнул рукой и указал вперед. – Смотри… Вилл сделал шаг и вгляделся в темноту. Не сразу он понял, что это не просто темнота: перед ним была каменная, как показалось, плита. Поставленная стоймя, совершенно плоская, в полтора человеческих роста. - Что это? - спросил Вилл. - Скажем так: это – Черный Ящик, - сказал Мерлин. – В незапамятные времена, когда люди еще понимали, КАК действуют стихии, они строили такие вот Ящики – только поменьше и попроще. Они помогали им размышлять и придумывать разные полезные вещи. Так люди придумали множество механизмов, которые умели строить, ездить, летать, готовить пищу… - Это умеет любой маг – и без всяких механизмов… – заметил Вилл. - Да, да, - нетерпеливо перебил его Мерлин. – Но люди придумывали все новые механизмы – все совершеннее, все меньше и тоньше, все сильнее, но, притом, незаметнее – чтобы они не бросались в глаза, не портили вид, чтобы управлять ими можно было просто голосом, движением рук и глаз… - Заклинаниями? – подсказал Вилл. Мерлин тихо рассеялся: - Люди всегда были настолько ленивы, что готовы были на великие открытия, на подвиги, на упорный труд ради грядущего комфорта и уюта… Это ведь так удобно – повелевать механизмами голосом, и легким мановением, верно? Но людям и этого было мало: они решили придумать такое устройство, которое станет за них… думать. Поначалу разные Ящики лишь помогали в этом. Но лучшие умы собрались – и построили устройство, которое заменило все Ящики разом. Вот оно. Вилл смотрел на черную плиту и не мог понять, что в ней такого необычно? Любой каменщик выточит такую за неделю… - Это настолько удивительное устройство, что даже лучшие ученые, которые его построили, не могли понять, как оно устроено. Оттого оно и зовется Черным Ящиком. Зато можно было с успехом пользоваться результатами его работы. Прошло совсем немного времени – и Черный Ящик решил все проблемы человечества. То есть, все, что люди могли себе вообразить. Большие и неуклюжие механизмы исчезли – Черный Ящик заменили их другими - совершенными, незаметными, не раздражающими взгляд и не портящими воздух. Теперь стало казаться, что все происходит само собой: махнул рукой – появилась еда, моргнул – появились красивые образы и музыка… - Магия? – проговорил Вилл. Он с трудом улавливал смысл сказанного. - Теперь это называется «магия»… - странным голосом произнес Мерлин. – Люди настолько привыкли к тому, что все происходит само собой, что умудрились даже забыть, отчего это так происходит. Люди обленились – и забыли большинство команд, которыми управляются незримые механизмы… Да и не знает никто – механизмы ли это теперь. Ведь никто не знает, о чем думает и для чего теперь существует Черный Ящик. Те немногие, кто сохранил еще кое-какие навыки управления «стихиями», теперь именуются магами. Но пройдет какое-то время – и их знания окончательно растеряются. - Как же так? – ошарашено пробормотал Вилл. - Но и это не самое худшее, - невесело усмехнулся Мерлин. – Боюсь, что все это происходит неспроста. Видимо, это и есть замысел Черного Ящика. - Замысел? - Именно. Очистить землю от людей. Медленно, постепенно. Мы сами не заметим, как исчезнем… - Но зачем это ему?! - Я же говорил – никто не может знать, что происходит внутри Черного Ящика. Может, он решил, что так будет лучше – и для нас, и для земли… - Но ведь это ужасно! Этого нельзя допустить! – воскликнул Вилл. Он сжал кулаки и смотрел теперь на жуткую плиту с ужасом и отвращением. Ему вспомнились люди, с надеждой глядящие ему вслед… - Согласен, - кивнул Мерлин. – Нельзя. Но чтобы хоть что-то сделать, сначала нужно понять. Понять, как все это работает, а не просто пользоваться. - Я хочу понять, - медленно произнес Вилл. - Правда? Для этого нужно учиться, - сказал Мерлин, сверля Вилла взглядом. – Много учиться. Всю жизнь. А потом много, очень много работать… - Я согласен, - упрямо сказал Вилл. - И главное, ты должен понять одну простую, но не слишком приятную вещь: отныне в тайном устройстве мира для тебя не будет ни волшебства, ни магии. Ты понимаешь? Никакой магии.