Невеста ледяного князя

Глава 1

– Полька, где тебя носит! Тащи давай молоко! - голос тетки разнесся под крышей, взбудоражив задремавших было кур.

Поляника вздохнула, обтерла козье вымя и отпустила рогатую в стойло. Девушка с трудом подняла ведро и понесла в комнату к тетке. Хлев примыкал к избе, отделялся от жилой комнатушки деревянной стеной с небольшой дверью. Семья держала более десятка коз, из молока которых делали сыр на всю общину. Вот и сейчас тетка Лаза, сердито выхватив ведро из рук девушки, перелила молоко в бочку. Теперь дождаться, когда молоко скиснет, отделить творожную часть от сыворотки, отжать да просушить. Вот и будет готов вкусный сыр.

– Чего глядишь? – буркнула тетка. – Иди, пока не стемнело, хвороста набери. Там Дан с Иваром собирались. Не успеешь, одна пойдешь.

Поляника пожала плечами и засобиралась. Лес она знала хорошо, провожатые ей были не нужны. Тетка скорее хотела, чтобы девка больше среди сверстников находилась. Очень уж не нравилось Лазе, что племянница сторонилась людей. В общине за это на нее косо поглядывали, мол, обижает девку. Поляника же не перечила, делала, что велено, а после убегала на свой деревянный настил, который находился почти под потолком в хлеву. Там было тепло и тихо, в отличие от тесной комнатки в избе, большую часть которой занимала печь. Да и не любили ее домочадцы, приживалкой кликали. Мать Поляники умерла в родах, а отец пять лет назад повстречал в лесу медведя.

Община не бросила бы своего ребенка, на худой конец старейшины забрали бы девку в общий дом. Но жить среди старцев не дело. Потому семья тетки по отцу взяла ее к себе, одевала да кормила. Только чувствовала девушка, что не люба она здесь.

Выбравшись на улицу, Поляника с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. По улице, опираясь на посох, прохаживался старейшина Траян.

– Доброго вам дня, деда Траян, - пискнула девушка, слегка поклонившись.

– Поля, за хворостом? – прокряхтел он в длинную седую бороду. – Погоди, я вас провожу.

У ворот поселения уже ждали несколько человек. Дан, как самый старший, должен был сопровождать собирателей.

– А ты куда лезешь? – раздраженно фыркнул он, завидя Полянику.

– Мы здесь духом родны и кровью едины! – осадил его дед Траян. – Хватит нос воротить. А не по нраву, поди за ворота!

Дан потупился, хотя раскаяния не испытывал. Больше никто не проронил ни слова, у ворот звучало лишь напутствие старейшины. Когда же собиратели добрались до леса, Купава, конопатая рыжая девчонка, толкнула Полянику в снег.

– Из-за тебя деда Траян Дана отчитал. Тьфу на тебя. Но недолго тебе приживалкой жить. В следующем году сосватают тебя ледяному князю! Али для чего еще тебя кормят?

Ватага дружно рассмеялась и ушла в лес, не дожидаясь Поляники. Девушка поднялась из сугроба, отряхнулась. Снег забился под воротник, холодил кожу и стекал ледяными каплями по шее. Поляника едва сдержала слезы. Ледяной князь был страшной сказкой, которую рассказывали старейшины детям у костра в общем доме. Всего лишь выдумка, чтоб несмышленыши сидели зимними вечерами дома да слушались старших. Но все равно было обидно.

Упрямо шмыгнув носом, Поляника пошла в сторону от тропы. Она наберет хвороста и вернется домой на свою палать. А по весне уйдет из общины в город. Авось там на что сгодится.

За тяжелой думой Поляника не заметила, как начало темнеть. Хвороста она набрала достаточно, стоило поторопиться вернуться домой, не то тетка будет браниться сильнее обычного. Девушка поудобнее перехватила вязанку, когда ее внимание привлек слабый желтый огонек на одной из елей.

Подойдя ближе, Поляника увидела лежащее на заснеженных еловых лапах яйцо. Оно было раза в три больше куриного, с прозрачной, словно горный хрусталь, скорлупой, а в глубине на подушке из ледяных игл лежало круглое светящееся зернышко. Девушка осторожно, боясь повредить, взяла находку в руки и поднесла к лицу, чтобы лучше рассмотреть. От теплого дыхания яйцо зазвенело, а зернышко засияло в такт биению ее сердца. Скорлупа оказалась твердой, словно все яйцо, кроме сердцевины, состояло из единого куска камня.

Осмотревшись по сторонам, не видит ли кто, Поляника спрятала яйцо за пазуху и поспешила домой.

У ворот ее дожидался старейшина и потупившийся Дан. Траян отчитал сначала девушку за то, что пошла не по той тропе, потом Дана, что не уследил, а после махнул рукой и направился к общему дому.

Поймав на себе разгневанный взгляд Дана, Поляника поспешила домой. Бросив хворост на пороге, девушка скинула тулуп и юркнула в хлев, забравшись на свой настил. Там она осторожно достала находку. Зернышко, почувствовав тепло, начало светится ярче, в глубине его почудилось движение. Мягкое сияние, вторящее сердцу, убаюкивало, глаза сами закрывались.

– Вот и славно. Расти, маленький, - пробормотала Поляника сквозь сон.

Разбудило Полянику странное копошение под ладонью.

«Мышь!» - девушка едва не взвизгнула, но вовремя вспомнила, что переполошенные козы и куры разбудят не только весь дом, но и соседей. Было еще темно, хлев полнился мерным посапыванием скотины да редкой перебранкой сидящей на насесте птицы.

Поляника осторожно открыла глаза, боясь пошевелиться. Чего ей не хватало, так это быть укушенной вредной мышью. Но вместо серого зверька из-под ладони на нее с интересом поглядывала небольшая ящерка. Завидев, что девушка проснулась, малыш радостно заискрился.

Поляника осторожно подняла руку, чтобы как следует рассмотреть диковинку. Малыш был не больше трех вершков в длину, с золотисто-желтой чешуей, которая едва заметно светилась. Белые костяные наросты образовывали подвижный гребень вдоль позвоночника и пышный воротник. Поляника осторожно протянула палец и погладила невиданного зверя по голове. Ящерок прижал белый гребень к телу и довольно прикрыл глаза. Потом неожиданно чихнул, замотал головой да перебрался по рукаву на плечо.

Пока девушка знакомилась с новым другом, солнце выглянуло из-за горизонта. В избе завозились и забренчали посудой. Поляника тоже засобиралась, наказав ящерку сидеть смирно. Казалось, дивный зверь все понял с полуслова и послушно свернулся в комок на одеяле.

С завтрака Поляника припрятала для него немного хлеба и творога, а после занялась дневными заботами. Девушка обмывала и разминала вымя сукозной козы, наблюдая, как золотистый ящерок ловко карабкается по доскам стойла и прыгает через пустоты, планируя на еще слабых крыльях. Девушка улыбнулась своим мыслям и погладила пушистый бок козы. Жаль, по весне с нее был бы хороший начес теплого мягкого пуха. И масть такая красивая, с рыжинкой, но сукозных не беспокоят. Краем глаза Поляника заметила, что ящерок неожиданно юркнул в щель между досок почти под самым полом да там и замер.

– Полька! – раздался над ухом властный голос тетки. – Старейшины молодь собирают, сказки сказывать будут. Пойдешь?

Девушке почудилось, что Лаза не столько спрашивала, сколько велела. Да и ладно. Поляника не любила такие сборища. Очень уж неуютно было ей под чужими взглядами. Но пропускать наставления старцев было не принято, да и сказки девушка любила.

– Пойду, - Полиника коротко кивнула.

– Так заканчивай и собирайся. Я гостинцев припасла, у порога лежат.

Только тетка вышла из хлева, как золотистый ящерок высунулся из своего убежища, сердито косясь в сторону избы. Костяные шипы дракончика торчали в разные стороны, он потряхивал головой и недовольно стрекотал.

– Она не плохая, - примирительно улыбнулась Поляника и протянула малышу руку. Дракончик тут же запрыгнул в ладонь, присев на задние лапы и обвив себя хвостом. – Пойдешь со мной? Только сидеть нужно тихо, чтоб не заметили.

Ящерок, подобравшись, улегся на ладони, делая вид, что затаился. Девушка рассмеялась и отправилась собираться.

В общем доме собрались все дети и отроки общины. Печь, стоявшая около дальней стены отапливала плохо, но народ быстро «надышал» тепло. Посреди дома был разбит очаг, в котором, весело потрескивая, горел костер. Старейшины-хранители сидели подле пламени и ожидали, когда дети рассядутся по местам и будут готовы внимать их мудрости. Закончив наставлять, старейшина Траян рассказал сказку о морской княжне, а после спросил, о чем желают услышать собравшиеся.

– Деда Траян, - сквозь гомон впервые за бесчисленные соборы подала голос Поляника, незаметно поглаживая притаившегося в кармане ящерка. – А расскажите о драконах.

Старейшина Белогор, угрюмый, вечно сердитый старик, удивленно уставился на девку.

– Драконы? Подручные ледяного князя. Мерзкие твари. Что о них говорить?

– Пожди, Белогор, - Траян покачал седой головой и улыбнулся Полянике. – Это ж сказки. Говаривали, что ледяной князь драконов обязал служить ему. Какого сызмальства найдет, с тем договор заключает. И обязаны ящеры службу нести пять десятков лет. Драконы растут медленно. Вот по прошествии пятидесяти лет у них последняя линька случается. Тогда никакими силами их тут не удержишь. Улетают повзрослевшие ящеры на Драконий утес да не возвращаются оттуда.

– Да только не все улетают, - перебил старейшина Белогор. – Есть те, что злобу да ненависть в себе растят. Они остаются тут и мстят людям, жгут деревни, пожирают скот и людей.

– Да редко это бывает. Драконы вообще редкость великая, - Траян недовольно покосился на Белогора, мол, зачем почем зря детей пугать. - Потому и непобедим ледяной князь был. Только уж давно не видел никто драконов. Еще мой дед говорил, что перевелись они на нашей земле. Да и к лучшему это.

Вернувшись на свой навес в хлеву, Поляника достала из кармана маленького сердитого ящерка. Дракончик снова чихнул куда-то в сторону, потом заглянул в глаза девушки и едва заметно засиял.

– Ты же не злой, - заворковала Поляника, осторожно поцеловав ящерка в шипастый нос. – Я назову тебя Златом.

***

Прошло несколько дней с момента вылупления ящерка. Злат успел полинять и подрасти до размеров некрупной кошки. Впрочем, опасения Поляники, что дракон по неосторожности попадется кому на глаза, оказались напрасными. Малыш был сообразителен, чуял посторонних задолго до их появления и успевал спрятаться. А еще он довольно ловко охотился на мышей.

Сброшенную шкурку Поляника припрятала у себя на навесе. В темноте чешуя сытого и довольного Злата тускло светилась. Можно было даже вышивать без лучины под его огонек, коротая длинные зимние вечера. Что тоже радовало девушку.

Но однажды после утренних хлопот Поляника не нашла ящерка в хлеву. Гоня от себя неприятные мысли, что его обнаружили, девушка обыскала все стойла. Но Злата так и не нашла.

Внимание девушки привлекли странные звуки из погребка. Воровато оглядываясь, Поляника молила предков, чтобы никто из домочадцев не решил наведаться в хлев и спустится в погреб за припасами.

Заглянув в яму, девушка обомлела. Довольный дракончик перевернул несколько крынок с вареньем и медом да с наслаждением слизывал их содержимое. Завидев девушку, Злат засиял. Но поняв, что хвалить его сейчас не будут, стрелой помчался по земляной стене вверх, попутно скинув еще несколько крынок.

– Если тетка увидит… - перепугалась девушка. Но договорить не успела.

Злат с необычной для него прытью сиганул в стойло, бросившись под копыта серой козы, и что было сил ткнулся головой ей в живот. Уж что он хотел сделать, девушка не знала. Возможно, ящерок решил постучать по козе, чтобы та выдала ему порцию молока. Только вот коза его не поняла да метнулась в сторону, едва не снеся деревянную перегородку.

Заблеяв, рогатая встала на задник копыта и попыталась упрыгать от несносного ящерка. Ее соседка и вовсе не стала дожидаться, когда Злат обратит внимание и на нее, боднула воздух и полезла по перегородке, вспомнив заветы своих горных предков.

Поляника с ужасом смотрела, как ящерок юркнул под доски в соседнее стойло. Оттуда тут же раздалось возмущенное блеяние. Остальные козы вставали на задние копыта, чтобы рассмотреть происходящее получше, и возмущенно пинали деревянные доски.

Поляника бросилась наперерез, успев схватить ящерка, когда тот пробегал по доске к следующему стойлу. Злат возмущенно чихнул и попытался вырваться. Девушка прижала малыша к груди и побежала за верхней одеждой. Лучше вынести повесу на улицу, пока никто не заинтересовался шумом. Глядишь, мороз охладит ящерка, и тот успокоится.

– Куда это ты направилась? – окликнула тетка Лаза.

– Птиц покормить, - ляпнула первое попавшееся девушка, пытаясь удержать вертлявого ящерка за пазухой.

Не то чтобы она соврала. За забором всегда вывешивали кормушки, привечали птиц, чтобы те после берегли урожай от саранчи и прочих гадов. На пороге Поляника опомнилась, схватила туесок с зерном и бросилась за ворота. Добежав до самой дальней кормушки, девушка распахнула тулуп и вывалила ящерка прямо в снег.

Злат удивленно поднял голову, обижено глядя на Полянику, а потом уже не так резво перебрался на вытоптанную тропку и потрусил за девушкой.

Поляника подсыпала зерна в кормушку и отошла на несколько шагов, наблюдая за подлетевшими пичугами. Она давно приметила, что синички всегда соблюдали очередность. Каждая подлетала, склевывала зерно и освобождала место следующей. А вот воробьи заседали в кормушке стаей, не обращая внимания на возмущенный гомон синиц.

Сегодня же воробьиный щебет нарушился резким вскриком и грохотом. Злат по кошачьи прицелился и прыгнул в кормушку, схватив зубами одну из пичуг. Девушка попыталась отнять и освободить птицу, но опоздала. Пока она ловила ящерка среди сугробов, к деревне подъехали сани, запряженные вороным конем.

Выловив наконец Злата и спрятав его за пазуху, Поляника подошла к воротам, да там и осталась. Незнакомец с саней о чем-то переговаривался со старцами Траяном да Белогором. Последний долго бранился, а после, тяжело опираясь на посох, направился к воротам, за которыми пряталась девушка. Единственное, что ветер донес до ушей Поляники, это пару слов – невеста ледяного.

– Полька, пошто тут бродишь? – буркнул Белогор.

Ящерок, почуяв чужого, перестал вертеться, за что девушка возблагодарила предков.

– Птичек кормлю, - пискнула Поляника, склонив голов, а после недолгих сомнений решилась спросить. – Деда Белогор, а это правда, что меня ледяному князю сосватать хотят?

Старец, казалось, перестал дышать. Густые седые брови сошлись к переносице, древко посоха заскрипело, грозя сломаться от сильной хватки. Поляника пригнулась, ожидая, что получит наставления в виде затрещины, но Белогор наконец выдохнул и тихо произнес.

– Кто надоумил? Ай, пусто. Идем, отроковица, в избу. Неча на морозе стоять. Там и сказ мой послушаешь.

***

Зайдя в избу, старейшина Белогор не стал скидывать тулуп, лишь расстегнул полы да уселся на старенький колченогий табурет. Старик поставил перед собой посох, уткнулся в него лбом и с любопытством взглянул на перепуганную девушку. Поляника даже дышать боялась. В избе было натоплено, но под полами тулупа недовольно шевелился Злат. Девушка так и стояла посреди комнаты, обняв себя руками, чтобы хоть как-то скрыть и удержать маленького ящерка.

– Видала, значит, гонца? Да не боись, не укушу я тебя.

Поляника неуверенно кивнула, продолжая переминаться с ноги на ногу. Ящерок не унимался и сквозь рубаху больно царапнул коготком кожу на животе. Белогор лишь вздохнул и продолжил.

– Гонец смотрины не созывает. Просто узнать был послан, есть ли в деревне отмеченная, - Белогор внимательно посмотрел в глаза девушки, вздохнул. – Не знаешь ничего? И хорошо это. Много лет назад, еще до моего рождения и рождения моего прадеда, земли эти кровью были политы. Не знали люди покоя. Офры ходили здесь войной, выжигали деревни не хуже драконов.

Поляника попыталась сообразить, как давно это было. Офрия соседствовала с княжеством Усмари, но войны девушка не помнила.

– Только вот офров было гораздо больше драконов, – продолжил старец. - Очень уж приглянулись им наши рудники на севере, поля на юге да леса на востоке. Долго война шла. Долго, пока не объявился ледяной князь. Его драконы наводили на армию Офрии лютый ужас. Ледяной князь даровал нам победу, пообещал нам защиту. Но попросил свою дань. Раз в десять-пятнадцать лет в деревни приезжал гонец. Отмеченные при рождении девицы брачного возраста должны были в последний умирающий день года отправиться в город на смотрины. И мы их отправляли. И почти никогда девки со смотрин не возвращались.

Белогор поднял взгляд на потолок. Поляника с удивлением заметила влажный блеск его глаз.

– Но люди суеверны. Гонцы приезжали все реже и реже. Люди решили, что этой дани мало, что мир пошатнется, если они не проявят свою… решимость. Если гонец не являлся, отмеченную девку в последний умирающий день года отводили в лес, раздевали да привязывали к дереву. Если переживала она страшную ночь, ей почести оказывали, пророчицей кликали. Да только не переживали они… Еще мой отец пытался искоренить эту бесовщину. Я тридцать лет боролся. Духом родны, кровью едины. Коли один умереть должен, все пасть должны. Да вновь этот морок в людские умы заползает.

Белогор внимательно посмотрел на девушку.

– И смотрин не созывали уже более тридцати лет. Грядет, знать, что-то.

Злат вывернулся, куснув Полянику за бок. Девушка вскрикнула от неожиданности и опустила руки. Между костяных пуговиц тулупа сначала высунулась любопытная чешуйчатая голова, а потом и сам дракон освободился и спрыгнул на пол. Старец молча смотрел на ящерка, тот в ответ что-то прострекотал и отправился изучать новое место.

– Вот значит как… - протянул Белогор. – Я подозревал, что невесты как-то связаны с драконами. Но… Ты его никому не показывала?

Поляника отрицательно замотала головой.

– Я хотела деду Траяну показать, чтоб подсказал чего…

– Не вздумай! – пальцы Белогора с силой сжали посох. – Он традиции страшной ночи вернуть хочет, говорит, предчувствие у него. Неча ему про это знать.

Поляника потупила взгляд, едва сдерживая слезы. Мир, который она знала, и так был не слишком приветлив. Если раньше мечты оставались лишь мечтами, то теперь становились насмешкой. Хотела она в город убежать…

– Деда Белогор, а отмеченная это как?

– А? – старец, казалось, погрузился в свои мысли. – Да там при рождении повитуха… А где твой зверек?

Девушка осмотрелась. Злата в комнате не было. В панике она выбежала из избы, боясь, что ящерок побежал дальше шкодить да ловить птиц. Но на снегу не было следов дракончика. На крыше снег тоже лежал нетронутым. На глазах выступили слезы и скатились по раскрасневшимся щекам, девушка вернулась в избу, не зная, что ей теперь делать.

– Деда Белогор…

Но старик лишь поднял руку, призывая к тишине, и продолжил внимательно прислушиваться. Через несколько секунд и Поляника услышала странный шорох, доносящийся из-под пола.

– Вот ведь паршивец. Нашел-таки лаз.

Белогор нагнулся, откинул тканный половичок в сторону, обнажив деревянную дверцу в полу. Старец зажег лучину и откинул доски.

Спустившись в подпол, девушка осмотрелась. На земляных стенах не было привычных полок с соленьями, на полу не стояли бочки с припасами. Подпол на самом деле оказался длинным коридором, ведущим в темноту. Оттуда снова послышался шуршащий звук.

– Там дальше, - объяснил Белогор, - будет комната. Раньше люди пережидали в ней страшную ночь. Еще дальше будет лаз, заканчивающийся в лесу. Это на случай набега офров. Пойдем. Кажись, там наш баламут.

Через двадцать шагов коридор расширился и образовал подобие комнаты. Белогор зажег пару лучин, свисающих с земляных стен. Но слабый свет не столько успокоил, сколько создал больше жутких теней. Поляника почувствовала, как по спине бежит неприятный холодок. Так бывает, когда сталкиваешься с чем-то таинственным и величественным. Схоронная комната словно хранила в себе тайну прошлого, оберегала от застарелых страхов. Стены были украшены плетеными оберегами и разрисованы защитными рунами. В центре на земляном полу находился очаг, рядом лежала вязанка дров. На ней-то и сидел Злат, внимательно разглядывая один из оберегов.

***

Через два дня Злат снова сбросил старую шкурку. За сутки он дорос до четырех пядей в холке. Крылья ящерка тоже подросли, но все еще не могли держать его вес в воздухе. Потому Злат прижимал их к туловищу, расправляя только во время игры или угрозы, чтобы казаться больше.

Белогор велел Полянике переехать в его избу. Тетка Лаза пыталась возражать, но переубедить старца не смогла. Белогор же почти все время проводил в общем доме, ночами сидел около очага и думал.

Лаз в избе старца оказался к месту. Подросшего Злата сложно было спрятать от любопытных глаз, а движения молодому дракону не доставало. Прогулки рядом с деревней по ночам сразу оказались под запретом. Хоть ящерок и заметал снег позади себя шипастым хвостом, но следы оставлял жуткие. Да и кормить Злата одним сыром уже не получалось. Вот ящерок и убегал по лазу в лес на ночную охоту, а днем отсыпался в схоронной комнате. Так пролетал день за днем, словно и не жил на свете ледяной князь, а страшная ночь, что должна была настать совсем скоро, и вовсе существовала лишь в поучениях да сказках.

Только вот однажды Злат не вернулся.

Поляника по утру сбегала в хлев к тетке, а, управившись с козами, спустилась в комнату, чтобы поиграть с ящерком. Да только Злата в комнате не было. Девушка подождала час-другой, а потом мрачные мысли одолели. Авось шатуна повстречал, лежит сейчас где в снегу да кровью истекает.

Поляника схватила тулуп, натянула ступни на валенки да отправилась через лаз в лес. Выбравшись из подземелья, девушка зажмурилась от яркого света, отраженного от снежного наста. Присмотревшись, Поляника увидела след ящерка и побрела по нему, пытаясь отогнать страшные мысли.

Девушка потеряла счет времени, сама не представляла, как далеко ушла от деревни. Впрочем, ступни хорошо держали ее, не давая проваливаться в сугробы, трудно приходилось только в особенно густых зарослях кустарника. Да и след в конце концов оборвался у одного из деревьев. Присмотревшись, Поляника обнаружила на коре следы когтей. Злат забрался на дерево и после передвигался, перепрыгивая с ветки на ветку. За белкой, видать, погнался.

Раздумья Поляники о том, как дальше искать ящерка, прервал сдавленный рык. По правую руку из кустов бересклета на девушку смотрели два горящих красным огнем глаза. Над снегом возвышался серый мохнатый силуэт, очень похожий на волка. Только был он крупнее, да по-человечьи припадал на задние лапы.

Девушка вскрикнула и попятилась, когда зверь пошел в ее сторону. Серый снова зарычал, обнажая частокол из желтоватых острых зубов и прыгнул.

Поляника зажмурилась. Что-то сильно толкнуло ее в спину, повалив на снег. Зубы зверя лязгнули в пустоту, по лесной тиши разнесся душераздирающий волчий вой.

– Ты чего одна в лесу забыла? – раздался сверху сердитый голос.

Поляника с трудом открыла глаза. Подле нее, держа окровавленный меч на изготовку, стоял мужчина в богатой свите на белом меху. Судя по всему, он был молод. Даже большой шрам, проходивший через левый глаз и щеку да полностью седая голова не прибавляли возраста мальчишескому лицу.

– Я… - Поляника не знала, что сказать. Увидев под ногами отрубленную мохнатую руку, она взвизгнула. – А ты кто?

Тем временем чудище пришел в себя и поднялся на задние лапы, придерживая обрубок. За его спиной появился еще один зверь.

– Охотник на волколаков, - фыркнул парень, готовясь к нападению.

Чудища тем временем разделились. Раненый заходил слева, намереваясь добраться до девушки. Второй зверь забирал вправо, отвлекая на себя незнакомца. Парень завертел головой, не зная, отбивать ли ему девку или защищать свою спину.

Раненый зверь уже готовился к прыжку, когда уши его дернулись. Морда зверя поднялась вверх. Чудище принюхалось. Но не успел зверь сообразить, что его насторожило, как с деревьев камнем рухнула золотистая тень, подняв в воздух комья снега. Второй зверь замер, вслушиваясь в затихающий визг и скуление собрата. Что-то быстрое прошуршало под снегом и снова выпрыгнуло, вцепилось в глотку второму волколаку и утянуло его в сугроб.

Схватка продлилась недолго. Из-под снега высунулась донельзя довольная драконья морда.

– Злат! – ящерок радостно подскочил к девушке, подсунув шипастую шею в белом костяном воротнике в ее объятия.

– Ну, дела… - протянул парень, очищая и убирая меч. – Это твой что ли питомец?

– Он друг, - Поляника обижено утерла нос.

– Хоть бы спасибо сказала…

Выяснять, что сам незнакомец делает в лесу, девушка не стала. Да парень и отмахнулся. Ну и пусть старейшины выясняют. Поляника собиралась в деревню через лаз вернуться, а вот незнакомцу велела через ворота идти, чтоб подозрений не вызвать.

Оставив Злата в схоронной комнате, девушка взобралась в избу, откинув деревянную крышку погреба.

– Деда Белогор… - Поляника осеклась.

В избе с Белогором, сидящим на любимом колченогом табурете, стоял Траян.

– Вот те на… - хитро прищурился Траян, улыбнувшись в седую бороду. – Давненько я не заглядывал в тайный лаз. Думал, уж и позабыли все о нем.

Белогор тяжело вздохнул, бросив сердитый взгляд на Траяна. Поляника и вовсе боялась пошевелиться, так и сидела, наполовину высунувшись из погреба. Неизвестно, чем бы все закончилось, да только в дверь избы забарабанили.

– Деда Белогор, деда Траян, - Купава продолжала стучать по деревянным доскам. – Чужак у ворот!

Траян хмыкнул, застегнул тулуп и вышел встречать гостя. Белогор тоже засобирался и Полянике велел в порядок себя привести да идти на знакомство.

Чужака проводили в общий дом, где старец Траян устроил настоящий допрос. Парень же лишь улыбался по-мальчишески глупо да отвечал коротко. Звать Воибор. Охотник. Дурень, отошел от друзей, глуп был да самонадеян, еще и на волков умудрился нарваться. Пустите переночевать, не гоните в лютую ночь. Друзья пройдут через общину через пару дней. Пустите дождаться.

Как Траян ни старался, больше парень ничего не сказал, хоть и болтал без умолку. Белогор лишь хмурился, поглядывая на странного охотника. Люди перешептывались, шепотки доносили обрывки фраз про седые волосы, странный шрам да дорогую одежку. Но в разговор поперек слоа старейшины лезть никто не осмеливался.

В конце концов Траян махнул рукой, попросив Белогора выделить чужаку угол до прихода друзей, да ушел готовить празднование окончания страшной ночи.

– А вы чего стоите? – выгонял старец остальных из общего дома. – Страшная ночь уж завтра придет. Нашли невидаль.

Чужак и старец Белогор остались одни у очага. Поляника замешкалась у двери, пропуская толкающуюся толпу, когда в спину ей прилетело грозное:

– Полька, а ну подь сюда.

По позвоночнику муравьиной дорожкой пробежали мурашки. Вспомнилось детство, когда гнева старца Белогора боялись больше, чем ярости предков. Но делать было нечего. Подойдя к очагу, девушка опустила глаза в пол, ожидая своего приговора.

– Сказывай, - велел Белогор Полянике, не сводя глаз с чужака.

И Поляника рассказала все. И про пропажу Злата, и про волколаков, и про спасение ее сначала незнакомцем, а потом и вмиг отыскавшимся Златом.

– Волколаки значит… - Белогор, казалось, собирался взглядом просверлить дыру в чужаке. – Больше не было?

– Покуда не видел, - Воибор стал на удивление серьезным, даже лицо его повзрослело лет на десять. – Для оборотников и двое – целый отряд. Но все может быть. Лучше кого в дозор поставить.

Больше Белогор не стал ничего спрашивать, лишь кивнул да велел Полянике расположить гостя в его избе.

Воибор оказался неприхотлив. Спать улегся на лавке, по утру с удовольствием уплетал скромный деревенский завтрак. Особенно нахваливал козий сыр, а как узнал, что Поляника руку к его изготовлению прикладывает, так напросился в помощники поглядеть как так из молока вкуснотища такая выходит. Поэтому первую половину дня девушка с чужаком провели в теткином хлеву, обхаживая рогатых. Воибор старательно вытирал вымя сукозной козы, удивляясь, почему ее не доят.

– Так нельзя пока, вот по весне окотится, тогда и молока приносить начнет. Еще те, те и эта, - Поляника старательно указала на стойла. – Им вымя только моют и разминают. А остальные покуда доятся, так что молока зимой хватает.

Воибор все выспрашивал, как живется в общине. Поляника сначала отмахивалась, а потом и поведала, что живет у тетки сиротой. Парень слушал внимательно да лишь головой качал. В компании да за беседой время пролетело, и не заметили. Поляника принесла обед, а сама предупредила, что хочет Злата проверить. Но Воибор снова увязался за девушкой.

Злат лежал около тлеющего очага в схоронной комнате. Чешуя ящерка потеряла свой блеск, стала сухой и пожухлой. Сам дракон вяло поднял голову, едва глянув на девушку, и снова уложил ее на лапы. Глаза Злата тоже были покрыты сероватой поволокой. Запаниковав, Поляника кинулась к Воибору, чтоб тот глянул. Чужак медленно подошел к ящеру, коснулся шкуры на шее. Злат лишь слегка приподнял гребень, фыркнул поудобнее устроил голову на лапы. Похоже, чужаку дракон вполне доверял. Воибор подковырнул одну из чешуек, та треснула, обнажив блестящую здоровую шкуру.

– К линьке готовится.

– Он раньше просто сбрасывал шкурку, а не так… - всхлипнула Поляника.

– С каждой линькой дракон меняется, что-то обретает. Видимо, что-то очень важное сейчас в его теле происходит. Вот увидишь, как полиняет, так какую магию в себе откроет.

Поляника задумалась.

– Воибор, а откуда ты про драконов знаешь?

– Так я ж охотник, - засмеялся парень, пытаясь скрыть неловкость. – Мне положено.

К вечеру тетка велела занести готовый сыр в избу старца Траяна да помочь тому по хозяйству, воды принести да дров перетаскать. Воибор снова вызвался в помощники. Впрочем, Поляника уже привыкла к нему. Оказалось, что в компании дела гораздо веселее делаются.

В доме старца Траяна было шумно. Гомон был слышен даже на улице, в избе собрались почти все мужчины общины. Воибор первым подошел к двери, неся тяжелую корзину, но, когда приоткрыл дверь, остановил девушку, знаками наказав слушать.

– Да как же? Свою же кровь проливать? Можно ли? – разносился по избе недовольный бас.

– Гонец же не объявил смотрины, - поддержали его.

– Гонец не объявил, - согласился Траян. – А про невесту поинтересовался. Предки наши не просто так ритуал справляли. Кто мы, чтоб беду кликать? За ослушание нас не похвалят.

– Белогор будет недоволен, - снова возразил бас, но уверенности в нем поубавилось.

– Белогор велел дозор на стену поставить. – Траян переждал новый взрыв негодования. – Даже он ждет недоброе в нынешнюю ночь. Еще и чужак этот. Чует сердце мое, не охотник он, ой, не охотник. Задобрим предков, дадим подношение ледяному князю, глядишь и минет беда наш дом.

Поляника побледнела. Да и Воибор дальше слушать не стал, прикрыл дверь и тихонько отошел.

– Да как же так? – голос девушки дрожал.

Но Воибор не успел ответить. Парень молча осел на землю. Позади него стоял Дан с поленом наперевес.

– А вот и невеста пожаловала, - раздался за спиной девушки голос Траяна.

***

Уже стемнело, когда Полянику отвели к огромному дубу, стоявшему на прогалине на невысоком холме. Сопровождавшие ее молчали, освещая себе путь факелами. Впереди выступал старец Траян, тяжело опираясь на свой посох.

Полянику раздели до рубахи и привязали к толстому стволу. Сквозь слезы девушка узнала среди вязавших узлы Дана. Хотелось спросить, за что ее так ненавидят, но слова застряли в горле. Холод больно кусал голую кожу, потихоньку пробираясь в самые кости. Девушку начало трясти. Поляника попыталась заглянуть в глаза стоявших вокруг нее людей, но те отводили взгляд. Лишь старец Траян воздев свой посох вещал о воле предков.

– Да что ж вы творите-то!

Толпа испуганно расступилась, по вытоптанному снегу бежал Воибор с обнаженным мечом. Позади него ковылял старец Белогор.

– Мы исполняем ритуал, завещанный нам предками! Не мешай! – Траян выступил вперед.

Что-то пронеслось над головами людей, обдав их ветром и снежными брызгами да покачнув пламя факелов, еда не загасив огонь. Огромная тень тяжело приземлилась на заскрипевшие ветки над головой Поляники. С высоты дерева раздалось громкое рычание.

Когда толпа обернулась, люди охнули. Кто-то с испугу повалился на снег, кто-то побежал прочь от дуба и привязанной к нему девушке. На ветвях дерева, распахнув огромные кожистые крылья, восседал золотой дракон.

– Да как смеешь ты… - начал грозить посохом ящеру Траян, но договорить не успел. Злат раскрыл пасть, набрал воздуха, а потом плюнул в старца ледяной волной, мгновенно того заморозив.

Воибор обрубил веревки, снял свою свиту, накинул на дрожащую Полянику и теперь ходил по снегу в поисках вещей да валенок девушки. Парень был непривычно хмур и молчалив, распинывал снег, словно тот был виновен во всем произошедшим.

Белогор же бранился так, что сам лес стыдливо притих. Старец потрясал посохом, раздавая оплеухи не успевшим увернуться и гнал всех в общий дом на разнос. Впрочем, людей подгонять было не обязательно. Дракон позади да закованный в ледяной саван Траян, так и оставшийся стоять у дуба с воздетым к небу посохом, пугали не меньше гнева старца. Но у Белогора хоть прощения выпросить можно было. Воибору было велено отвести Полянику в схоронную комнату. Злат понимающе спрыгнул в дуба на снег и потрусил прокладывать путь в сторону лаза, останавливаясь и оглядываясь, не отстали ли его подопечные.

Добравшись до схоронной комнаты, Воибор первым делом разжег очаг, после осмотрел руки и ноги девушки.

– Ну, обошлось. Как бы не простыла, - выдохнул парень и отправился наверх в избу на поиски молока и меда.

Оставшись одна девушка устало осмотрела комнату. Злат улегся около огня, обняв себя хвостом, и с интересом наблюдал. После линьки дракон хорошо подрос и занимал довольно много места. Если так и дальше пойдет, после следующей линьки он не пролезет в лаз. Нужно было куда-то его пристраивать. А еще Поляника заметила большие сильные крылья. Злат по-прежнему прижимал их к телу, но когда девушка подошла их рассмотреть, услужливо расправил одно крыло.

– Красивое. Каким большим ты у меня стал, - заворковала Поляника, протягивая руку.

Злат склонил голову и ткнулся лбом девушке в грудь. Поляника осторожно обняла дракона за костяной воротник и расплакалась.

– Нет нам тут места, нет тут родных. Я хочу найти свой дом, свою семью, чтобы… чтобы… - голос сорвался, слезы катились по щекам.

Злат отпрянул, по птичьи склонил голову и посмотрел на девушку одним золотистым глазом. А потом довольно зажмурился.

Сверху послышалась ругань Воибора. Парень никак не мог найти что-то в избе, и это, похоже, приводило его в отчаяние. Наконец, чужак спустился в схоронную комнату с крынкой теплого молока и медом. Следом за парнем пришел и Белогор, как всегда хмурый и сердитый.

– Как дети малые, что в лоб, что по лбу, - ворчал старец. – В пол уставились и мычат чегой-то несуразное. По домам всех прогнал, завтра одумаются, извиняться будут. Поля, ты как, доча?

Девушка шмыгнула носом и пожала плечами. Как, мол, как… Как-нибудь.

– Думать надо теперь, куда вас девать, - старец тяжело опустился на расстеленную около очага шкуру. – Глупые они, суеверные. Как бы со стыда чего хуже не сотворили.

В комнате повисла тишина. Злат закатил глаза, поднял морду к потолку и выдохнул струйку ледяного пара, мгновенно заиндивевшего и осыпавшегося мягкими снежинками. Дракон изогнул шею и толкнул лбом Полянику в спину к Воибору. Девушка удивленно посмотрела на ящера, тот мотнул головой и снова ее толкнул.

– Злат прав, – отсмеявшись, сказал Воибор. - Завтра должны подойти мои товарищи. Пойдем с нами.

– Деда, можно?

Белогор по-прежнему хмурил брови да поглаживал седую бороду, пристально гладя на охотника.

– Можно-то можно… Только скажи, княже, что ты один да в зимнем лесу позабыл?

– Княже? – Поляника побледнела, Злат положил шипастую голову ей на плечо, по-своему стараясь успокоить. Кем бы не был чужак, дракон полностью ему доверял.

– Признал, значит, - парень отступил назад, скрестил руки на груди да облокотился спиной о стену.

– Сказывай, княже. Мы послушаем.

– Долго сказывать, но слушайте, раз хотите. Много лет Офрия шла войной на наше княжество, пока отец моего отца не заключил договор с драконами. Отец моего отца нашел ритуал, чтобы раздобыть драконье яйцо да самого дракона вырастить. Вот для того и нужны были отмеченные. Есть в их крови что-то. Так и повелось.

– Так вы всех невест… - Поляника осеклась, прикрыв рот ладонью.

Воибор глянул на девушку и покачал головой.

– Не так уж и много их бывало. Десяти не набиралось. Но как только пришел мир в наши земли, мой отец не собирал смотрины, не призывал драконов. Последний из ящеров давно вырос и улетел на Драконий утес. Только сейчас нам они необходимы. Офры не смирились с поражением, силы копили. Еще и ритуал разведали, чтоб яйцо заполучить. Повезло, со временем ошиблись. Вот и забросило яйцо куда-то сюда. Я гонцов послал места разведать. Талисман есть, что драконов показывает.

Князь достал из-за пазухи кулон из желтого камня, в глубине которого мерно покачивался маленький огонек.

– Только офры его тоже ищут. Среди моих войнов нет ни чародеев, ни волколаков. А у них есть. Коли войной пойдут, без дракона мы и недели не продержимся. Когда гонец прислал весть, что талисман сиял около вашей деревни, да отмеченная нужного возраста тут имеется, я с отрядом направился сюда. Мы шли по заснеженному тракту, остановились на ночлег, когда из леса к нам вышел Злат. Он стоял и ждал, когда кто-то пойдет за ним. И я пошел. Один. Как велит обычай, чтобы дракон признал. С отрядом договорились встретиться в этой деревне, но им еще крюк по тракту делать придется. Я шел за драконом всю ночь, но под утро Злата что-то спугнуло. Он зашипел и поднялся на дерево. А после ускакал куда-то точно белка. Я долго пытался его догнать, но куда там. А после наткнулся на Полянику и двух волколаков. Ну а дальше вы знаете.

Воибор замолчал. Мальчишеская дурашливость маской сползла с его лица, добавив десяток лет.

– Отец был против смотрин. Не дело это. Но без драконов нам не выстоять. А тут ты помогла ему вылупиться без всяких ритуалов. Я должен узнать - как, понимаешь.

Поляника взглянула на Злата. Дракон был спокоен и весьма доволен собой. Похоже Воибору он доверял, только вот…

– Идем со мной, Поляника. Я дам тебе крышу над головой. Тебе и твоему дракону. Коли решишь потом уйти, неволить не стану. Да и не получится у меня. Вон у тебя какой защитник вырос.

Злат снова боднул девушку в бок, а потом осыпал ее голову стаей снежинок.

– Деда Белогор? – Поляника в растерянности посмотрела на старца. Тот раздумывал, постукивая узловатыми пальцами по посоху.

– Воибор дело говорит. Покуда с ним пойдешь. Зиму переждешь, а там сама решишь, - старец тяжело поднялся и пошел обратно в избу. – Отсыпайтесь, завтра по утру соберите вещи и будьте готовы. Возможно, и дружинников твоих, княже, дождаться не получится.

***

Соратники Воибора подошли аккурат в полдень. Их было одиннадцать, все войны. Полянику водрузили в сани, запряженные гнедой кобылой. На место возницы уселся Воибор. Девушка помалкивала. Слишком стеснялась незнакомцев, хотя те встретили ее приветливо. А вот вышедший из ворот Злат заставил воинов замолчать. Дракон подошел к саням и ткнул лбом Полянику в плечо.

– Это и есть дракон, - едва слышно спросил один из войнов.

– Мелкий какой-то, - другой мужчина сплюнул в снег и забрался в седло.

– Так ему от роду недели две, - Воибор расхохотался. – Ничего, откормим да подрастим.

Поляника погладила Злата по шее, тот издал стрекочущий звук, развернулся и с разбега встал на крыло. Девушка не удержалась и чихнула.

– Эт еще чего? – один из воинов подошел ближе, рассматривая покрасневший нос девушки.

– Да тут ее замуж за ледяного князя решили выдать, - Воибор взял вожжи и пустил кобылу медленным шагом. Позади за санями затрусил серый жеребец в яблоках. – Раздели да к дереву привязали на морозе. Старались сватьи-то.

Дружинники запрыгнули в седла и распределили своих скакунов вокруг саней. Со всех сторон раздался дружный хохот.

– Эки затейники, - смеялись воины.

Поляника обернулась на удаляющуюся деревню. Никто не вышел ее проводить, даже тетка Лаза не показывала носа из избы. Возле ворот стоял лишь Белогор да бормотал молитву, прося предков о защите и милости. Девушка подняла глаза в небо. Солнце светило ярко, ни единое облачко не омрачало его лик. В звенящей морозной синеве кружил золотистый дракон.

Поляника посмотрела на спину Воибора.

– Спасибо, - пробормотала она.

– Ась? – парень обернулся, на морозе шрам побледнел и висел белесой полосой на румяной щеке.

– Спасибо, говорю, - девушка подняла шаль из козьего пуха повыше, чтобы спрятать нос и щеки. – Я ведь тебе так и не сказала.

– А, - Воибор улыбнулся. – Да не на чем.