Невеста холода

Глава 1

Много лет назад, далеко-далеко на севере, среди высоких гор лежала маленькая деревушка. Люди, что её населяли были привычны к холоду и тяжелому труду. Большие, веселые мужчины-бородачи, что внешне напоминали пьяных медведей, промышляли охотой да набегами. По возвращении закатывали пир, вдоволь упиваясь сладким медом. А женщины... пленяли своей красотой. Одним лишь взглядом они могли усмирить дикого зверя, не говоря уж о мужьях.

В отличие от остальных деревень северной страны у этой была одна особенность. Издревле здесь любили и почитали духов и богов. На праздники всегда готовили места за столом для важных гостей, оставляли яства у алтарей в лесу и поминали молитвой перед важным делом или в погожий день. И боги отвечали им взаимностью, участвуя в гуляниях и даря свое благословение.

Жила в той деревне молодая девушка по имени Йолла. Она была столь прекрасна, что всякий мужчина, женщина или зверь, увидев её, замирали от восторга. Каждый юноша в деревне, да и некоторые мужчины, были влюблены в это чудо. Её резные черты манили, а спокойный, мелодичный голос, эхом, отзывался сладким послевкусием где-то внутри. Когда она танцевала на помосте, порхая над сценой словно лань, ноги сами несли в пляс, а её песни наполняли душу радостью и теплотой. Всегда приветливо улыбаясь, она помогала окружающим и заботилась о старших.

Все любили её в той деревне, даже те, кто завидовал её красоте. Да только был у неё один недостаток: не могла она полюбить своей девичьей любовью. Никто не смог разжечь то пламя, что соединяет возлюбленных. А ведь было их немало, даже из соседних стран послы приезжали, подарками осыпали, просили, умоляли, угрожали.. Но сердце Йоллы было непоколебимо. Она лишь устало говорила "нет" своим ухажерам и продолжала заниматься своими делами.

Однажды в деревне отмечали праздник Хлада — бога холода. Каждые 30 лет в тех местах ударяли сильные морозы. Некоторые деревья превращались в стекло и разлетались на осколки. Даже камни в скалах не выдерживали и, год от года, в горе, на склоне которой лежала деревня, появлялись все новые трещины.

В эти дни народ собирался в большом здании на площади, что был домом старосты. Они приносили заготовленное мясо, соленья, различные вкусности и мёд... мнооого меда. Жители ели за одним столом, пили и смеялись, играли, рассказывали истории, танцевали и слушали песни, а под конец, падая от хмеля и усталости, устраивались поудобнее друг с дружкой и засыпали под одеялами из оленьих шкур и так они праздновали три или четыре дня, пока кружка с брагой, выставленная на улице, могла так простоять хотя бы несколько минут, прежде чем превратится в кусок льда.

Случилось так, что в этот раз Хлад решил благословить селян, которые были верны памяти предков. Когда немного стемнело и народ хорошо захмелел, он появился легким порывом холодного ветра через печную трубу и принял облик молодого мужчины. Высокий, стройный, одетый в синие одежды, он словно сошел со старой картины в зале богов. Острые черты лица, широкие скулы и слегка выдающийся подбородок, добавляли ему мужественности, а прозрачно-голубые глаза и белые волосы до плеч не могли оставить равнодушными дев всех возрастов. От него будто исходила сила, что пронизывала все вокруг, притягивая к себе, хотя, возможно, просто хмель брал свое.

Бог холода вовсю придавался веселью: не было мужчины, что смог бы его перепить или выиграть состязание на руках, да и женщины, то смогла продержаться хоть пару танцев с ним. Но почему-то, глубоко внутри, приятный холодок словно обнимал душу, забирая усталость, грусть и тяжелые думы.

Когда он собирался было уходить, тихо заиграла лютня и на маленькой сцене появилась Йолла. Одетая в белый шелк, что плотно облегал её юное тело при каждом шаге, она была похожа скорее на виденье или прекрасную богиню из сказок. Плавно кружа в танце, еле касаясь пола, она напевала песню и пусть голос её был тихим и спокойным, слышали её все. Ни один пьянчуга не смел нарушить эту красоту, даже маленькие дети в люльках и на руках застыли в блаженном экстазе, слушая её песнь.

Сам Хлад застыл в изумлении. Еще никто не мог тронуть его ледяное сердце. Он неотрывно смотрел за представлением, ловя каждое мгновенье, каждое движение, каждый звук... И в тот мент, у него внутри, словно кто-то разбросал горящие угли. У него, у бога холода!

Когда представление закончилось, народ не сдерживал эмоций, на некоторых лицах проступили слезы, все дружно встали и захлопали в ладоши, даже наш любитель ледяного антуража не был исключением. Он тотчас подбежал к Йолле поцеловал её маленькую ручку, притянул к себе и, посмотрев прямо в глаза, сказал:"Будь моей невестой!". Йолла же, внимательно рассмотрев мужчину перед ней, спокойно выскользнула из его объятий и , шепнув ну ушко"прости...", упорхнула праздновать в зал.

Проще захватить государство, чем отделаться от любви бога. Следующие три дня Хлад обхаживал прекрасную деву как мог. Но ни редкие самоцветы, ни чертоги царских хранилищ, да даже сами царства не могли растопить девичье сердце. Ей нравилась тихая, размеренная жизнь в деревне и другого она не желала. Сладкие речи, что одурманили бы самых искушенных дам, признания в любви, обещания и клятвы также не подействовали, лишь вызывая улыбку и смущение на лице прекрасной девы, а время праздника, как и время, отведенное для общения в обличии человека, подходило к концу. Исчерпав последние доводы, Хлада обуяла ярость: его глаза, волосы и руки были объяты белым пламенем, что морозило до основания. Всё замерло, он взлетел над людьми, излучая невиданную доселе мощь, приблизился к Йолле и дотронулся рукой, сквозь плоть, до её сердца.

Время возобновило свой ход, бог холода исчез так же как и появился и все продолжили праздновать, будто ничего не произошло, да и образ мужчины в синем сильно помутнел в памяти.

Праздник закончился веселой песней и большим костром, жители потихоньку разбрелись по своим домам и занялись обычными делами. Но в последующие дни с Йоллой стало происходить, что-то неладное: она отказывалась от всякой пищи и носила только легкую одежду, все больше времени проводя на улице. Знахари приезжали с соседних деревень, пробуя все новые травы и припарки, множество мужчин, узнав о неизлечимой болезни красавицы, без устали искали средство спасения, но, увы, даже магия тут была бессильна. Правда, через несколько дней появилась древняя старушка, что звала себя Уру. Она была потомственной видящей и знахарем, очень уважаемой во многих селениях. Старушка подошла к Йолле, осмотрела её с ног до головы, вытащила из поясной сумки несколько разноцветных стекляшек и стала смотреть сквозь них на девушку. Спустя несколько минут, она достала какой-то черный порошок из сумки, взяла щепотку и подбросила вверх над головой Йоллы. Частицы стали медленно опускаться на одежду. В некоторых местах они начинали искрить, оставляя после себя черный след. Когда порошок окончательно осел, на белой одежде стали видны длинные, ветвящиеся нити которые сходились в одно большое пятно в области сердца.

Знахарка тяжело вздохнула и присела. Она достала трубку и закурила пахучий табак. С минуту помолчав, Уру произнесла: "Не знаю, чем вы так прогневали богов, но у неё на сердце стоит метка ледяного пламени. Йолла уже не принадлежит этому миру и скоро исчезнет" - она сделала еще оду затяжку - " Думаю, если её сердце сможет полюбить искренней любовью, это ослабит печать, а то и вовсе разрушит её, я же, увы, ничего смогу тут поделать, да и никто не сможет. Прости.".

Йолла смотрела на окружающих с пустой тоской в глазах. Казалось ей хотелось плакать или закричать, но её губы не издали ни звука, а глаза остались сухи. Проклятье добралось до души.

Через несколько дней поутру Йолла вышла из дома почти полностью нагая и отправилась на вершину горы, в самую холодную её часть. Она уже не была собой. Худое изможденное тело, казалось, передвигалось лишь усилием воли. Впалые щеки, белые волосы и абсолютно пустые, безжизненные глаза, если бы кто-то увидел её в тот момент, то наверняка принял за призрака.

На самой вершине, в окружении скал, располагалось маленькое озеро с кристально чистой голубой водой. Йолла любила это место, здесь она чувствовала необъяснимый покой и теплоту. А еще, сюда редко кто-либо забредал и можно было побыть наедине со своими мыслями. Вот и сейчас, сидя на скалистом выступе, она хотела насладиться видом рассвета над своей любимой деревней. На горизонте уже пробивались первые солнечные лучи, понемногу заполняя округу своим теплом. Солнце медленно и спокойно шло вперед: сначала речка у подножья заиграла солнечными зайчиками, потом сосенки в лесу показали свои белоснежные очертания, затем дом Ильфы, с которой любили вместе вышивать, домик старичка Бьёрни, истории которого хоть и были пошловатыми, но очень интересными, площадь, на которой было так весело вместе со всеми, и наконец дом родителей...

Подул легкий ветерок, и небольшое облачко, там, где раньше сидела девушка, устремилось далеко ввысь.

Почти два века минуло с тех пор. Долго скорбели потом деревенские, поминая прекрасную Йоллу. В праздник хлада же все, как и прежде, собирались в доме старосты, только не было за столом места богу, да и праздновать никто не хотел. Женщины одевались как мужчины, чтобы было непонятно где кто и проводили время за тихими играми и разговорами. Всё, лишь бы порочный бог не забрел.

Как то раз, в один из таких скучных праздничных дней, двое неуёмных братьев Виги и Браги решили устроить соревнование кто быстрее доберется до голубого озера и принесет кусочек льда. Хоть они и были крепки, здоровы и уже ходили в походы, чем заслужили славу воинов, у старосты все равно оставались сомнения, а стоит ли их отпускать в такой холод. Но, и с одним балагуром было сложно совладать, а тут их двое. Проще было яка за хвост на верхушку дерева закинуть, чем их переспорить. Братья надели дополнительные штаны, обвязались шкурами, насколько это было возможно, и с трудом передвигаясь, вышли на мороз. Путь на вершину занял полдня, хотя обычно на это уходило несколько часов. Первым из братьев оказался Браги. Он подошел к краю голубого озера и застыл как вкопанный. Подоспевший Виги подумал было, что брат оледенел, но, подойдя ближе, застыл уже сам.

На голубом озере почти не было снега, лишь прозрачная тёмно-синяя твердь, а в центре, они увидели самое прекрасное ведение. Словно одетая в легкую вуаль на голое тело, танцевала и тихо пела девушка. Словно сошедшая со старых полотен, её красота и голос завораживали саму душу. Длинные белые, волнистые волосы плавно развивались на ветру. Округлые бедра покачивались в такт движений, а сочные груди преданно следовала за хозяйкой, вызывая лишь восхищение. Её движения были столь естественны, что, казалось, она парит надо льдом.

Наслаждаться этим видом можно было сколь угодно времени, да только часть шкур уже рассыпались ледяной стружкой, и на очереди были легкие, руки, ноги и т.д. Первым из оцепенения вышел Виги, дав оплеуху брату и взяв кусочек льда, он начал спускаться с горы. Браги же был настолько поражен увиденным, что пощечина скорее придала ему решимости, нежели вразумила. Слегка прихрамывая на правую ногу, он подошел к принцессе голубого озера. Увидев нечто, закутанное в шкуры, она приветливо улыбнулась, обняла его вокруг шеи и закружила в танце. В тот момент для Браги время остановилось, её образ, почему-то размытый, навеки отпечатался в его сердце.

Но, пробыв столько времени на морозе, и лучшие из нас падали замертво. В голове, словно стала затухать огонь от сильного холода, а дров больше не осталось. Он закрыл глаза и упал в забытье.

Виги же, почти дойдя до деревни, застыл от удивления уже во второй раз за сегодня. На снегу, еле дыша, лежало тело его брата. Как он туда попал раньше, времени рассуждать не было, так что Виги схватил за шиворот Браги и оттащил в деревню, где его отпаивали и согревали еще несколько дней.

Слегка очухавшись, Браги снова взобрался на озеро, но принцессы там уже не было. Пытаясь понять, что же произошло, он отправился к старейшине деревни за советом. В большом зале за столом сидел маленький седой старичок с бородой ниже колен. Староста Йоханес, хотя все его называли просто "старостой", прожил уже почти сотню лет, был очень мудрым и почитаемым человеком, а еще неплохо знал истории деревни и этих мест. Он занимался своими обычным делами, раздавая указания деревенским. Потому, когда заявился Браги, посмотрел на него так, словно тот откопал его почившую жену и пару раз нарушил обет верности. Однако вид юноши был действительно растерянным и даже напуганным чем-то и Йохан, смягчившись, выслушал его рассказ.

Старик задумался, явно что-то соображая в уме, а затем встал и повел Браги в зал богов. Огромное помещение, украшенное древними резными картинами с изображением различных богов и подвигов воинов, содержало в себе мудрость поколений в виде старинных манускриптов и картин. Он прошелся вдоль полок с книгами, а затем, кряхтя, достал одну из них с верхней полки. То была история деревни более чем столетней давности. Йохан открыл книгу и пробормотал "Кажется, это было где тут". Он пролистал несколько страниц и показал Браги рисунок. Юноша открыл рот от удивления: на картине, была та сама принцесса! Тогда староста, охая, присел, глубоко вздохнул и неспешно поведал историю про Йоллу и Хлада. Выслушав внимательно, Браги выпрямился, приложил кулак к груди и поклялся, что, так или иначе, вытащит принцессу из её ледяных оков.

Так началось его путешествие во имя любви. Следующие 30 лет Браги ходил по свету, ища способ снять проклятье бога. Он забирался в такие места и видел такое, что не всякому смертному по силам выдержать. Однажды он наткнулся на потомков Уру и те поведали ему о словах своего предка. И с тех пор Браги искал способ наполнить сердце девы любовью. Долго длились его поиски и, под конец, увенчались успехом: в древнем храме богини луны он нашел запечатанный магический кристалл, что способен передавать энергию от одного человека другому и священные руны, что могли заставить его работать.

В следующий праздник хлада Браги снова стоял на голубом озере и терпеливо ждал свое прекрасное виденье. Наконец, когда даже камни стали потрескивать от мороза, в центре озера, легкой дымкой, появилась она. Йолла была прекрасна, как и 30 лет назад. Браги снова застыл от восхищения, но быстро оправился и подошел. Он посмотрел ей прямо в глаза. Она улыбнулась. Браги осторожно надел на шею Йоллы кристалл, положил на него руку и произнес древние слова. В этот миг из центра его груди вырвалось оранжево-красное пламя и вошло в магический камень.

Браги отдал ей всю свою любовь в надежде, что это поможет снять проклятье.Тело Йоллы стала наполнять чистая энергия. Сердце, что столько лет молчало, вновь издало звук. Её окутал пар, она прижала руки к груди и застонала от боли, по замершим щекам потекли слезы. Но то были слезы радости, ведь она снова обрела способность чувствовать!

Браги быстро закутал её в одеяло и отнес в деревню. Там, лежа в теплой кровати в доме старосты, впервые в жизни Йолла почувствовала любовь, что до краев заполняла её. Постепенно к ней вернулся аппетит и даже появился румянец на щеках. Все деревенские приходили посмотреть на чудо, невесту бога из легенд и Йолла охотно отвечала на их вопросы и рассказывала о своем прибывании в царстве льда.

На второй день жители устроили пир. Открыли самые лучшие бочки с брагой, приготовили кучу вкусностей, а наша невеста, одетая в белые одежды, как и прежде танцевала и пела, наполняя души людей счастьем.

Но когда закончился праздник хлада и мороз отступил, Йоллу поразил недуг. От неё исходил холодный жар. Она лежала и стонала от боли, сжигающей изнутри. Из её тела потоками стала выходить голубовато-красная энергия, рассеиваясь в пространстве. Браги, что был рядом, крепко сжал её маленькую ручку не в силах сделать что-то большее. Йолла посмотрела на него взглядом полным боли и издала свой последний вздох. Ибо сердце, что неспособно любить, сгорает в пламени чужой любви...