Нет тишины

Глава 1

Нет тишины под сводами замка.

Прошуршат длинными одеяниями сектанты, молча проходя коридорами. Сектанты ходят группами, сектантам страшно, вчерашние фермеры, они променяли мотыгу и грязные руки на мечты о власти и грязную душу, они еще не привыкли к окружающей их тьме, боятся чудовищ — своих слуг, боятся друг друга. Громогласные в своих комнатах, по коридорам проходят молча, тихо, группами.

Скрипя костями и гремя доспехами, посыпая пол ржавой пылью, проходят двое стражей — огромные топоры волокутся по полу, пустые глазницы пялятся в стены. Левый где-то потерял челюсть, у правого на лице остался кусок гнилой кожи от виска до скулы.

Из казематов доносятся стоны и крики боли, воздух здесь просто пропитан стонами и криками. Толстый камень, так легко гасящий разговоры и смех сектантов, красующихся друг перед другом своей отвагой, стоны проводит легко и свободно. Плачам узников вторит плач призраков. Некогда они были людьми, жили в этом замке, но теперь они мертвы, они не помнят себя, и среди живых не осталось никого, кто бы мог помнить их. Сбежавшие от ужасов смерти в забытье, потерявшие свой облик и разум, они оставили себе одно лишь отчаяние — дворяне, рыцари, слуги, прекрасные дамы.

Неспешно и неостановимо движется маховик Зла, перемалывая желания, страх, боль и отчаяние в зловонный поток Скверны, отравляющей мир, преумножая в нем страх и зависть, горе и смерть — новый материал для новой Скверны.

На площади перед входом, где по краям торчат мертвые деревья, царапающие воздух скрюченными ветками, где старый фонтан заполнен до половины гнилой, вонючей жижей, раздается тихий треск, хруст, звон колокольцев, и появляется Магда — высокая, худая женщина неопределенного возраста, с лицом бледным и надменным, за плечи ее держат две огромных бабочки с черными крыльями и бледными, выпученными глазами. Бабочки непрерывно машут крыльями, и Магда парит, чуть-чуть выше земли, ее легкие, изящные туфельки совершенно не приспособлены для ходьбы по пыли, грязи и крови, с которыми ей постоянно приходится иметь дело.

У ног Магды лежит скрюченный человек с золотыми глазами, он околдован и недвижим. Упавшая Звезда.

— Вниз, в казематы его! — голос Магды заполняет площадь, и тут же из здания выскакивают сектанты, подхватывают пленника и несут внутрь, во мрак, в самую сердцевину Замка.

Руки пленника болтаются, ноги бессильно волокутся по полу, взгляд же внимателен, страха в глазах нет. Он запоминает дорогу, которой его несут, смотрит по сторонам, скорее изучая, чем ужасаясь.

— Глядите-ка, братья, на его глаза! А ведь он надеется отсюда выйти! — Высокий сектант, лысый и потный, показывает рукой на пленника, и остальные останавливаются посмотреть.

— Что, мясо, думаешь, у тебя еще есть надежда? — спрашивает высокий.

— Надежда есть всегда, Айк, даже если ты сбился с пути, — голос пленника хриплый, тихий, но наполнен какой-то неясной уверенностью. — А ты же знаешь, что сбился.

Ухмылка на лице высокого замирает, замерзает, сам он чуть отшатывается. Губы шевелятся, перебирая слова брани, но не находя нужного. Наконец он подскакивает, с размаху бьет пленника по лицу.

— Молчать! — визг звенит в ушах.

Пленника волокут вдаль и вглубь, высокий, которого когда-то мать звала Айком остается на месте, один в коридоре.

Мать…

Мама когда-то читала ему толстую старинную книгу, о том, что надежда есть всегда, даже если ты сбился с пути.

Сбился с пути… Сбился, забрел в темное место без радости, без друзей, без мамы…

Ужасное чувство потери и потерянности выжало слезы из его глаз. Он оглянулся по сторонам, словно бы пытаясь понять, как он сюда попал... И увидел стражей, они остановились совсем недалеко, пялились своими пустыми глазницами прямо на него.

Высокий с усилием провел рукой по лицу, стирая слезы, стирая воспоминания, возвращая себя на тот путь, который выбрал.

— Что это на меня нашло, — пробормотал он и быстро зашагал вслед ушедшим товарищам.

Стражи немного постояли, прислушиваясь к тому, что может услышать лишь мертвый, потом развернулись и пошли обычным маршрутом.