НесусветнаЯ

Невыносимые

ЕвВа устроилась на диванчике, сбросив сапожки и с наслаждением закинув босые ноги на стоящий рядом пуфик.

Глядя поверх края бокала, она не спеша обвела взглядом всю их стаю. В полном составе они собирались крайне редко — и потому на этот раз выбрали один из парящих островов Асгарии. Здесь их компания не выглядела военным советом и не привлекала слишком много внимания.

Беседка словно парила вместе с островом, спрятанная от чужих взглядов густыми кронами и вьющимися по ажурным стенам растениями. Внутри было просторно, но по-домашнему уютно: мягкие диванчики, низкие столики, барная стойка в углу. Спор или разговор — слышен каждому, и нет необходимости повышать голос, а шёпот остаётся для двоих… ну почти.

У стойки лениво перебирал напитки Ункарх, придирчиво оценивая аромат, а потом и вкус содержимого высоких тёмных бутылок. Наполняя свой бокал, он параллельно успевал спорить с Люрэйном, который пристроился рядом на табурете. А спорили они о том, что из себя представляет Скаларис — в смысле сама Сущность и действительно ли он мужского пола.

— Ун, Сущности, как правило, не имеют пола, но могут его выбирать в зависимости от ситуации, — в своей обычной манере тихо произнёс Люрэйн.

— Возможно, но Его логика поступков говорит сама за себя — мужик, — ни капли не сомневаясь в своей правоте, возразил Ункарх.

— М-да? По-твоему, капризничать и строить козни — мужское поведение? — лёгкая улыбка коснулась его губ.

— Люр, наша Ами тоже Сущность, но ты же не сомневаешься, что она — девочка?

— Ну ты нашёл, кого сравнивать! — хмыкнул Люрэйн. — Ами — порождение своего мира, в то время как Скаларис сам стал создателем мира демонов.

— Но Ами тоже стихия, — не сдавался Ункарх.

— Вот мы и вернулись опять к тому же вопросу — является ли Скаларис стихией и если да, то какой?

— Хаос?

— Хаос — это не стихия, Ун, как бы ваши исследователи ни пытались это доказать.

Выбрав напиток не глядя, к ним присоединился Зор. Он не встревал, а слушал с едва уловимой улыбкой, иногда отвлекаясь на задающую вопросы АмиЛею и встречаясь с ЕвВой взглядом. Я-то знаю ответ, но с удовольствием просто послушаю, — читала она в его глазах.

Параллельно, и никак не вступая в «учёную беседу», Каин с Ирионом устроили балаган остроумия, подкалывая друг друга. Вместе с Зориэлем они недавно вернулись из путешествия в мир, цивилизация которого канула в Лету и до сих пор спорили, обсуждая увиденное там.

Мелина сидела между ними, держась за щёки, и иногда выдыхала что-то вроде «я уже больше не могу смеяться, вы невыносимы!» — но с такой интонацией, что это звучало как высшая похвала. К ним подошла Ами, попыталась вставить свои пять копеек, но была тут же затроллена и, фыркнув, утащила Мелину с собой.

Разговор не затихал, но и не перекрикивал — просто жил, перетекая от одной компании к другой, покачиваясь в такт лёгкому ветру, что едва шевелил зелень над головой.

Между ними неторопливо парил элементаль, бесшумно исполняя желания: достаточно было коснуться сферы на стойке, и через пару минут на столиках появлялось заказанное.

Забавно, — думала ЕвВа. Ункарх выглядел старше всех, но именно Зор, внешне моложе его, когда брал слово, сразу ощущался самым древним. После Ункарха шёл Люрэйн, но не из-за внешности — он всё так же носил маску. Его выдавала манера поведения и речи.

Каин и Ирион были почти одного возраста, но Каин выглядел старше. Впрочем, не удивительно — Ири эльф, а они всегда кажутся моложе своих лет. Ири… — она улыбнулась, встретившись с его смеющимися глазами. Он лукаво подмигнул. Светский львёнок с мозгами, стальным стержнем внутри и досье в Небесной Канцелярии.

ЕвВа с Мелиной оказались младше всех. И только Ами… — ЕвВа незаметно рассматривала изящную, обманчиво хрупкую фигурку русалочки, — древняя сила слишком часто бесстрастно смотрела на мир её глазами.

И, может быть впервые, ЕвВа внутренне призналась, что не хотела бы встретиться с Ами в бою. За последнее время та очень сильно повзрослела — сквозь её привычную игривость и лёгкость всё чаще смотрела глубина, тихая мощь океана. Она не демонстрировала, она — была и она наблюдала. И они все это ощущали.

Ами словно прочитала её мысли — или ЕвВа слишком уж пристально смотрела на неё, — но та повернулась и, лукаво сощурившись, изобразила «чмок». Суккуба усмехнулась и ответила тем же. Ну конечно, их знакомство на Земле получилось весьма приятным, во всех смыслах, и Ами периодически ей об этом напоминала.

Приятная прохлада озёрной воды, густой запах нагретой за день хвои и усыпанное звёздами ночное небо.

ЕвВа помнила, как почувствовала, что в воде кто-то есть, и через мгновение, вся в лунном свете, вынырнула АмиЛея. Зориэль предупреждал, что её внешность удивительна, но это не помогло. Увидев русалочку вживую, ЕвВа замерла в изумлении.

— А ты кто? — голос нежной мелодией отозвался где-то в глубине, и она, суккуба, Вечная, сильная и древняя, растерялась:

— Я… ЕвВа.

— О, Зор мне о тебе рассказывал.

— И мне — о тебе. Получается, что мы с тобой уже знакомы.

И Ами улыбнулась — той самой улыбкой, от которой таяли льды.

— Ты красивая, а ещё, ты вкусно пахнешь, — рассмеялась она тихим, переливчатым смехом.

ЕвВа что-то пошутила в ответ…

Она не забыла то чувство восторга, когда нырнула за Ами под воду и увидела истинный облик земной русалочки. Свет луны, проникая сквозь толщу воды, серебрил её тело, вспыхивал живыми бликами в облаке её волос. Черты лица почти исчезли и стали едва заметны, но ЕвВа ощущала её улыбку и игривый взгляд. И вместе с тем она слышала её суть — на неё смотрела бездонная душа океана, но не пугала, а звала обещаниями тайны. А когда их губы соприкоснулись, ЕвВа удивилась вкусу — сладкая родниковая вода.

— Люрэйн у нас самый загадочный, — выдернула её из воспоминаний Мели. Она уселась рядом и, по примеру подруги, избавилась от туфелек, вытянув ноги на тот же пуфик.

Взгляд ЕвВы непроизвольно скользнул к Проклятому нэри. Битва в Кузне тьмы, где он снял при них маску, ещё больше сблизила их стаю. Без привычных перчаток, расслабленно сидя у стойки, он даже плащ откинул далеко за спину, открывая взглядам сильное тело в плотной коже лёгкого доспеха. Ири как-то пошутил, что если так будет продолжаться, то Люр скоро совсем обнаглеет и своим экзотическим видом обеспечит им толпы поклонниц во всех мирах, за что тут же был дружески послан в сторону созвездия с не очень приличным названием.

Мелина положила голову на плечо ЕвВы и шёпотом спросила: — Я видела под маской живую тьму. Но… знаю, что там есть что-то ещё, да?

Она подняла глаза на подругу.

— Какой он?

— Хм, какой… — ЕвВа задумалась, мысленно примеряя образы к его внешности.

— Античная статуя, — она наклонилась к самому уху Мелины и её голос перешёл в мягкий, вкрадчивый шёпот. — А между твёрдыми линиями форм живёт бесконечная мягкость, как если бы камень оказался тёплым.

— Ух ты, — выдохнула Мели. — Да ты поэт.

ЕвВа довольно заулыбалась.

— Тьма помнит контуры его лица, она запечатлела его в себе. И тогда под пальцами возникает упругая плоть, тёмная, почти непрозрачная. И… невероятно нежная, — ЕвВа провела по руке Мелины самыми кончиками пальцев.

— Люр может обходиться и без маски, но… он в ней слишком давно. Я спрашивала. Он не хочет, да и так ему привычнее — не нужно прикладывать ровным счётом никаких усилий, чтобы удерживать тьму.

Люрэйн повернул голову в их сторону, словно случайно, но ЕвВа уже давно начала подозревать, что у её нэри слух тоньше, чем у кого бы то ни было из стаи. Она встретилась с ним глазами, и они обменялись едва заметными улыбками — прежде чем он снова вернулся к спору с Ункархом.

Резкий взрыв хохота прервал их тихую беседу.

— Ирион! Чёрт, зачем ты напомнил? Фу, — Каин демонстративно закрыл лицо ладонями и шумно выдохнул, словно ему поплохело. — До сих пор развидеть не могу.

— Ну всё, теперь ты — попал!

— А тебя, я смотрю, то зрелище особо не впечатлило?

— Да я просто увидел твоё лицо и мне этого хватило, давно я так не ржал, — смеялся Ирион.

— Зор, а ты? Я видел, ты даже бровью не повёл! Мне интересно, как вообще такое можно было создать? Зачем столько сисек? — Каин скривился, изобразив приступ рвоты.

— Ну бывает, такое уж они себе божество придумали, — рассмеялся Зор. — И это, знаешь ли, далеко не самое безобразное из всего, что я повидал.

— Ага, божество воздержания. Ибо при взгляде на неё всё просто падает — в обморок, или нет — замертво. Не удивительно, что эта цивилизация вымерла. Да ну нафиг, больше я не пойду оценивать «культурное наследие».

АмиЛея озадаченно переводила взгляды с одного на другого.

— Мужчинам же нравится женская грудь.

— Да, но не в таком количестве на одну обладательницу, — хохотал Ирион. — И… к-хм, то, что местные жители изобразили — это уже не грудь, это — сиськи. Двенадцать штук. Ты даже не представляешь, как оно выглядело! Вон, у Каина до сих пор глаз дёргается.

Ами нахмурилась, рисуя прямо на себе варианты расположения. Она пыталась это представить со всей своей непосредственностью, чем рассмешила вообще всех. Даже элементаль, кажется, замедлился и начал переливаться тихими искрами.

— Вот вы заладили, опять вспомнили этого несчастного идола. Вам не кажется, что тема сисек уже достаточно раскрыта? — снисходительно улыбаясь, вставила ЕвВа.

Каин повернулся к ней и спустился коварным взглядом в декольте.

— Сисек — да, а вот красивой груди — недостаточно. Вот вообще ни разу.

— Ещё немного, и ты начнёшь облизываться, — промурлыкала ЕвВа.

— Пока не совсем понятно, на что, — дразнящая улыбка отразилась в его глазах.

— Показа…

Мелина внезапно прижала к её губам свою ладонь, прервав на полуслове. Она прекрасно знала обоих и уже ощутила резко подскочивший градус общения: — ЕвВа, стой! Нам только оргии тут не хватало.

ЕвВа расхохоталась: — Почему? Ты же не пробовала, может, тебе понравится.

Мелина сделала вид, что сейчас её задушит.

— Я вот тебе попридумываю, генератор идей ты наш!

— Ну Мели, — хохотал Ункарх, — на самом интересном месте!

Фыркнув, ЕвВа показала ему язык, а он шутливо пригрозил ей пальцем.

— Посажу в архив воспоминания разбирать.

Ами, так и не добившись внятного объяснения, возмущённо выдохнула и втиснулась на диване между девочками. Она переплела пальцы с Мелиной и положила голову на плечо ЕвВы. Та, не глядя, запустила пальцы в её волосы, и все трое замолчали, наблюдая, как мужчины продолжают выяснять, что же страшнее: придуманное божество с двенадцатью грудями или Сущность Скалариса в плохом настроении.

Благодарность по-эльфийски

В свой мир они вернулись другими, ещё не понимая, что изменилось, но ощущая это всей своей сущностью.

Они ступили на родную землю, неся на руках погибших товарищей, а за их спинами, с тихим шипением, закрылся портал.

Портал в мир призраков, бесконечно шепчущих голосов и теней, куда их выбросило взрывом, как только они уничтожили артефакт Мага-некроманта. Что это было за место они не успели выяснить.

В голове звенело. Ирион резко открыл глаза, и картинка мира попыталась пуститься в пляс. Он вздохнул и тут же закашлялся, выплёвывая сладковатую пыль вместе со сгустками крови. Каждое движение отзывалось в теле ноющей, тупой болью. Эльф смог подняться и осмотреться.

Двое из его отряда были мертвы, а оставшиеся с трудом приходили в себя.

У Тэи по руке стекала кровь, но она уже поднялась и пыталась привести в себя Амира.

Не удалось пережить взрыв без последствий и самому Магу. Ирион увидел, как Чароплёт с трудом, шатаясь и спотыкаясь, поднялся. Опираясь на плечо единственного выжившего из своей свиты, он пытался скрыться в серой мгле, медленно кружащей вокруг них.

Словно почувствовав его взгляд, Маг остановился и обернулся. В глазах уже не было той насмешки и торжества превосходства — там была ненависть, а ещё… ужас. Он не ожидал, что этот высокомерный отпрыск древней ветви эльфов, окажется настолько хитроумным и отчаянно бесстрашным. Что он догадается об истинной причине победоносного шествия армии нежити — древнем, могущественном артефакте и — решится его уничтожить, ценой собственной жизни.

Как благородно! — скривившись, подумал Маг.

Эльф выжил — выжил не один. Ещё двое из этого отряда безумных смельчаков поднимались, готовые сражаться дальше. Но, взглянув на эту троицу, Чароплёт увидел кое-что ещё: они стали Вечными. И вот это было уже совсем не смешно. Боги, или кто там главный, наградили их. Первые Вечные Элиона — эльфы. Словно всё, что произошло, было высшим замыслом, и он, могущественный некромант, но смертный человек, оказался всего лишь пешкой в игре Мирозданья.

И в этот момент Маг расхохотался, напугав и заставив отшатнуться своего приспешника. Он хохотал и не мог остановиться. Жуткий смех безумца, который внезапно, с безжалостной ясностью осознал, что потерял абсолютно всё. Его жестоко надули, и он даже не сможет отомстить — никогда, — потому что палачи теперь бессмертны и они его убьют, прямо сейчас.

Будь ты трижды проклят Ирион! Ты и весь твой род! — Это всё, что успел подумать Маг, прежде чем решился на последний бой с эльфами.

Открыть портал удалось только с третьей попытки. Серая мгла не желала их отпускать. Она шептала странные обещания, касалась их лиц невидимыми пальцами и цеплялась за одежду.

Родной мир встретил победителей сонной безмятежностью — ясным, полуденным небом, сочной зеленью и пением птиц, словно они переместились в далёкое прошлое, когда война ещё даже не маячила на горизонте. Эльфы настороженно осмотрелись. В нескольких шагах от них высился холм. Они помнили это место, но не помнили холм.

…Белым мрамором сияет надгробная плита, обрамлённая бессмертными нежно-голубыми глазками цветов.

Тэя опустилась на колени рядом с телом и провела рукой по траве. Слишком высокая. Слишком густая. Так не бывает за неделю или даже месяц. Она подняла голову и встретилась с Ирионом озадаченным взглядом.

— Где мы? — спросила она тихо. — В каком времени?

Ирион смотрел на плиту. На имена. Своё имя он нашёл сразу. Рядом — Тэи. Амира. И тех двоих, которых они несли. Значит, это не прошлое. Это они выпали из реальности.

— Выходит, нас похоронили, — голос Амира прозвучал хрипло, с каким-то странным, почти злым удивлением. — Что теперь?

Ирион подошёл к плите, провёл пальцами по выбитым буквам.

— Теперь мы похороним их, — он кивнул на тела погибших. — По-настоящему. Здесь. Рядом с теми, кто их помнил.

Вместе с Амиром он принялся копать, руками. Тэя остановила их.

— Подождите.

Магия серебристым потоком потекла с её рук и мягко раздвинула плоть земли.

Ирион молча поднял на неё вопросительный взгляд.

— Не спрашивай, я просто почувствовала, что могу, — ответила она совсем тихо, изумлённо глядя на свои руки.

Когда всё было кончено, они стояли втроём перед двумя свежими холмиками.

Тэя неосознанно провела рукой по своему плечу, ощупывая рану, замерла и, резко повернувшись к Амиру, развязала повязку на его бедре. Сквозь разодранный доспех виднелся только тонкий шрам. Их раны затянулись.

Они переглянулись. Рядом — плита с именами тех, кто уже не вернулся. И тех, кто вернулся, но уже не теми, кем был.

Ирион опустил на землю знак рода, который снял с груди друга. Ветер подхватил его, закружил, унёс куда-то в сторону долины.

— Нам пора? — внезапно севшим голосом спросила Тэя.

Ирион кивнул. Посмотрел на небо. Ярко-синее. Слишком спокойное для дня, когда они вернулись из мёртвых.

— Идём. Надо узнать, что здесь произошло, — сказал он. И первым шагнул вниз, к городу.

Патрульные заметили их ещё на подходе. Первое, что бросилось в глаза: странная одежда — такую носили очень давно, к тому же они были точно вооружены. Но что-то в их виде было ещё — величественное, но от того ещё более пугающее.

— Они словно с того света явились, — невесело усмехнулся один из стражников.

И он был почти прав.

К моменту, когда троица приблизилась к арке ворот, там уже собралась толпа любопытных. Замедлив шаг, они всматривались в лица встречающих. Внезапно в толпе кто-то вскрикнул, и к Тэе бросилась эльфийка. Рыдая, она повисла у неё на шее.

— М-мама? — еле выговорила Тэя, вглядываясь в такое одновременно родное и как будто давно забытое лицо.

Толпа охнула и, расступившись, дала им дорогу. Они поняли, кто перед ними. Те, кому уже давно воздвигли памятники и о ком сложили легенды. А они были живы…или?..

Ирион смотрел, как Тэя обнимает мать, как та плачет, смеётся и не может выговорить ни слова. Он чувствовал, как Амир замер рядом, глядя куда-то в толпу. Ирион не спрашивал. Он смотрел вперёд, туда, где среди мелькающих лиц не было ни одного, которое он знал.

Отец умер у него на руках в той битве, а здесь осталась младшая сестра и молодая жена с их ребёнком под сердцем. Скользя взглядом по лицам и ловя обрывки перешептываний, он с ужасом понял, что их не было очень долго… Слишком долго.

— Восемьдесят лет, — донёсся до него чей-то испуганный шёпот. — Но как? Где всё это время они были?

* * *

Продолжение истории — на Бусти, в обмен на один кофе (ссылка в моём профиле). Там же — все остальные истории цикла «Вечные» и эксклюзивные материалы.

Ак'Туурги. Чай с демоницей

ЕвВа терпеливо, а самое главное — молча, наблюдала, как я страдаю, пытаясь изобразить Каина в разных ракурсах и при этом не сделать его слишком непохожим на оригинал.

— О, а вот это прям Каин-говнюк получился, — ЕвВа расхохоталась, — внешне не совсем похож, но вот эмоция — в точку.

— Серьёзно? Ой, давай я выброшу этот вариант.

— Ни в коем случае, пусть будет! Он таким и правда бывает, особенно, когда с каким-нибудь моральным уродом вынужден разговаривать, вместо того чтобы просто уничтожить.

Я покосилась на ЕвВу. Она хихикала, рассматривая неудавшийся вариант Каина. «Уничтожить» было сказано с такой обыденностью, словно речь шла о комаре или назойливой мухе. И это демоны страсти, что же тогда говорить о других?

— ЕвВа, давно у тебя хотела спросить. Как я поняла, в твоём мире демоны не делятся на виды, то есть у вас нет, например, демона алчности, обжорства, демона гнева или войны?

— Правильно, нету, — довольно заулыбалась ЕвВа, — потому что Ак'Туурги и земные исчадия ада совпадают только по некоторым внешним признакам: крылья и рога. А, ну и само наименование вы у нас не постеснялись позаимствовать — «демоны». Всё остальное — ваша попытка уйти от ответственности, приправленная буйной фантазией. Так что можешь адскую демонологию только так и рассматривать — выдумка хитрожопого человека, а нас — настоящих демонов, она не касается.

На удивление, ЕвВа это озвучила подозрительно равнодушно, не фыркая и не закатывая возмущённо глаза. Словно ей давно уже надоело повторять одно и то же миллион тысяч раз, и в конце концов она просто плюнула на это дело.

А я ведь догадывалась, что с «адскими демонами» что-то не так.

— Интересно, как у вас всё устроено? Ты мне уже несколько раз обещала рассказать и всё никак.

— Тогда тащи вкусняшки и чай, потом этого засранца дорисуешь.

— Как ты его, любя, — фыркнула я, насмешливо прищурившись. Даже обзываясь, в её голосе слышалась нежность к Каину. — Вот узнает же — получишь!

В глазах ЕвВы вспыхнули игривые искорки:

— Ой, как страшно.

Она устроилась на диване и явно не собиралась мне помогать — ни чай делать, ни сладости нести. Ох, ЕвВа!

— Ну, слушай, — начала она, уплетая пирожные и мурлыча от удовольствия, — только потом не говори, что я тебя не предупреждала — у нас всё сложно. Но интересно.

Она закинула в рот шоколадную конфетку целиком и сделала большой глоток чая.

— Ты их точно жуёшь? — смеясь, поддела её я. — Их вообще-то кусать надо, а не проглатывать.

ЕвВа вместо ответа скорчила рожицу фыркающего бурундука:

— Не жадничай.

Так вот. Начнём с того, что у каждого демонёнка есть свои врождённые способности. Например, может легко даваться учёба в целом или, допустим, какое-то определённое направление — анализ и стратегические задачки, может быть талант в военном искусстве или магии. А бывают и спорные таланты — хитрость, умение внушать свои мысли, чувствовать чужие слабости. Их определяют ещё в раннем возрасте, и кому-то такой набор поможет стать великим стратегом, а кого-то сделает самым невыносимым манипулятором в Цитадели. Всё зависит от того, как распорядиться даром, ведь демоны не рождаются высшими или низшими. Сумеешь научиться контролю — значит быть тебе высшим; нет — будешь в низшем ранге; сумеешь, но слишком часто будешь позволять себе расслабляться — средний ранг.

— Необычно, но у меня тут есть ещё один вопрос, — я чувствовала неловкость, — ты почему-то никогда не упоминаешь родителей?

ЕвВа с искренним недоумением уставилась на меня и через мгновение рассмеялась.

— Точно, я и забыла рассказать. Хм… — она сложила руки груди, задумчиво потирая подбородок, — тебе будет непросто это понять. Нас почти с рождения воспитывают в Цитадели. Это наш дом приблизительно с полугода. Покидаем мы Цитадель уже взрослыми.

— Но, почему?

— Как бы тебе объяснить. Демоны слишком импульсивны, слишком вспыльчивы — в буквальном смысле. Выживали только те, с кого вначале просто глаз не спускали, а потом ещё и научиться контролю нужно было. Такой вот естественный отбор, но в какой-то момент мы чуть не вымерли. И тогда Скаларис явил себя в мир, обязав абсолютно всех демонят отдавать в Цитадель…

— А как же Высшие? — не удержалась я. — Они же уже умеют себя контролировать. Неужели они тоже отдают своих детей?

— Контроль — это не то, что передаётся с кровью. Мой самоконтроль не защитит моего ребёнка от его собственного гнева. Научиться этому можно только в Цитадели, пропитанной магией сдерживания, среди таких же, как он. И потом... — она усмехнулась, — даже Высший может моргнуть не вовремя. А демонёнку хватит и доли секунды, чтобы натворить бед. Да если бы Высший и мог уберечь малыша от его же гнева — он всё равно не даст ему того, что даёт Цитадель. Скаларис создал систему, где ребёнок получает всё: контроль, силу, знания, социальные связи.

— А всякие там няньки-гувернантки, личные учителя?.. — всё ещё пыталась спорить я.

ЕвВа, отставив чашку, на секунду замерла, а потом расхохоталась. Я насупилась:

— Вот и что смешного? Кто-то же занимается всем этим в Цитадели.

— Нет, ну ты сравнила, — еле выговорила она сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — Демон-нянька… ох-х… Демоны — буйное пламя Скалариса, а не прислуга. П-ф-ф… да они бы поубивали друг друга только за одно такое предложение.

Немного успокоившись, ЕвВа откинулась на спинку дивана и принялась обмахивать раскрасневшееся лицо руками.

— Вообще-то, малыши-демонята к полугоду и летают, и бегают, если что, для справки. И одно дело — миссия воспитания, возложенная на тебя самим Скаларисом и другое — чьё-то конкретное чадо. А получить персонального наставника, это знаешь ли честь. Тут надо быть либо очень талантливым, либо… очень-очень талантливым.

Я фыркнула, а она насмешливо ухмыльнулась.

— Родители отдают детей в Цитадель не потому, что не могут воспитать сами, а потому что так лучше для самого ребёнка. Есть, конечно, и другая сторона монеты. Родители могут приходить почти в любое время, навещать. Формально никто не запрещает. Но... — она развела руками. — Демоны — не люди. Наша привязанность угасает, если её не подпитывать. А жизнь в Цитадели — это отдельная жизнь. У ребёнка — своя, у родителей — своя. И уже через какое-то время к малышам никто не приходит.

— Совсем? — удивлённо выдохнула я. В голове не укладывалось. Даже понимая все плюсы, я не могла это принять.

— Совсем, — она кивнула, без тени сожаления. — Кто-то чаще навещает, кто-то реже, но итог всегда один — родители и дети становятся чужими. Могут встретиться через сотню лет и не узнать друг друга. Или узнать, но не почувствовать ничего, кроме любопытства.

— Это же ужасно, — прошептала я.

— Почему? Это система, — ЕвВа искренне не понимала, что тут может быть страшного. — Она спасла наш вид. Да, мы не знаем, что такое семья в вашем понимании, но у нас есть Цитадель. У нас нет брака на всю жизнь, но есть те, кого мы выбираем. У нас с Каином есть стая. А кровь... — она провела пальцем по краю чашки, — кровь ничего не значит, если её не подогревать.

Я поджала губы — сомнительное утверждение, я бы поспорила, но... не стала.

ЕвВа хитро подмигнула:

— Ункарх рассказывал, что Каин в юности был тот ещё фрукт — хитрый манипулятор с улыбкой ангелочка. Представляю, в кого бы он вырос без твёрдой руки и мудрого наставничества. Но наш Верховный демон, а он на тот момент уже был одним из трёх Старейших, достаточно быстро его вычислил и даже взял в ученики.

— Вот почему-то я даже не удивлена, — хмыкнула я. — Интересно, что он в нём увидел?

ЕвВа улыбнулась своим мыслям и её взгляд ушёл куда-то вглубь времён, за пределы комнаты...

* * *

Продолжение истории — на Бусти, в обмен на один кофе (ссылка в моём профиле). Там же — все остальные истории цикла «Вечные» и эксклюзивные материалы.

.

Ак'Туурги. Яд

— ЕвВа, вот ты Ункарха то Старейшим называешь, то Верховным демоном, это одно и то же или как? — спросила я в один из её визитов.

— Да, одно и то же. Титул Старейший был раньше, теперь официальное название — Верховный демон. Но старое тоже используется наравне с новым — просто привычка, — ЕвВа пожала плечами.

— А они тоже Вечные?

— Конечно, и их всегда трое. Кроме Ункарха есть ещё Талим и Аштар. Они немного младше Ункарха и Старейшими стали гораздо позже. А те, кто были до них, отказались от должности, вернувшись к путешествиям, и я их очень хорошо понимаю. Ункарх тоже иногда порывается всё бросить, но я тебе уже рассказывала — его сам Скаларис обязал быть Верховным. Но вообще — это выборная должность. Верховный демон может сложить с себя полномочия временно и тогда должен предложить кандидатуру преемника, либо насовсем — и тогда всё решается голосованием среди Вечных-демонов.

— О, то есть тебя или Каина тоже могут назначить?

— Вот ещё! Ни за что! — ЕвВа замахала руками, — столько мороки, обязанностей и балбесов в подчинении — нет, спасибо, как-то не хочется. У Старейшего должны быть и способности, и желание управлять — это вообще не про меня. Вот у Каина есть способности, но нет желания. Ему не раз уже предлагали выдвинуть свою кандидатуру, хотя бы временного преемника, но он сразу же обещает всем жёсткий диктат — и от него отстают, — ЕвВа рассмеялась.

— А почему Верховных именно три?

— Всего лишь метод проб и ошибок в действии, — хмыкнула она. — Каких только у нас не было систем управления — и всё заканчивалось одинаково: войны, хаос, упадок. И только этот вариант — союз Силы, Мудрости и Воли — утвердил сам Скаларис. Сейчас это Ункарх, Талим и Аштар — соответственно. И горе тому, кто попытается их столкнуть.

— И они справляются? — недоверчиво спросила я.

— Ну да. Такой вариант системы работает уже пару тысяч лет — полёт нормальный. Демонов, конечно, и близко не так много, как землян.

— А с другими Старейшими у тебя какие отношения?

— О, с Талимом — дружески тёплые. Он хоть и молчаливый, но, когда говорит, все замолкают и очень часто его слово в споре становится последним. Он высокий, с вечно задумчивым взглядом и редкой улыбкой, от которой тает даже невыносимо суровая Ведьма-Хранительница. Талим тоже иногда берёт учеников.

— А вот с Аштаром… — её голос прозвучал непривычно ядовито, а в глазах сверкнули молнии. — Мы… немного не сошлись характерами.

Гулкое эхо его шагов разносилось под высокими сводами Цитадели. В коридорах никого не было, занятия закончились, и воспитанники высыпали во внутренний двор. Оттуда доносился их звонкий смех, а здесь же остался только холод камня.

Миновав трапезную, он увидел парящего стража-элементаля и жестом подозвал его к себе. Ему нужен был Каин, а элементаль — знал наверняка, где тот сейчас находится.

Страж подплыл, мерцая серебристой дымкой. Демон не удостоил его взглядом — просто бросил: «Каин. Где?»

Покинув приятную прохладу Цитадели, он вышел под палящее солнце. Каин тренировал своего ученика в самой дальней части площадки. Демон решил, что ослышался, когда элементаль прошелестел: «…на поле с ученицей».

Что? Суккуба? — он мысленно ухмыльнулся. — Каин, ты не тому её обучаешь... Впрочем, ты же инкуб, значит — запрещено. Я тебе даже немного сочувствую.

Он слегка замедлил шаг, решив понаблюдать за их спаррингом. Хм-м,а она хорошо двигается. Изящно… Не вижу смысла делать из суккубы воина. Зачем? У них другое назначение.

В этот момент Каин поймал её в захват, прижав к себе и обездвижив. Он что-то шепнул ей на ухо, и она рассмеялась — тихим, бархатным смехом, так смеются только те, кто близок.

Очень интересно, — промелькнула мысль у демона.

Каин отпустил свою ученицу и, уже заметив его, повернулся, сделав шаг навстречу для приветствия:

— Аштар, ты — в Цитадели? Что-то случилось? — лёгкое удивление в голосе — и не более.

Ну само собой, титулы, почтение — не для Каина, — мысленно произнёс Верховный демон.

— Случилось, — он вздохнул, и вышло так, будто это относилось к ответу, который он тут же произнёс вслух: — Но не на Скаларисе, и это радует.

ЕвВа с любопытством рассматривала Волю Скалариса. Его она видела впервые. В отличие от двух других Старейших — Ункарха и Талима, — Аштар появлялся в Цитадели очень редко, и у него не было учеников. Надменный взгляд фиолетовых глаз — острый, цепкий, ничего не упускающий. Точёные черты лица, изящная линия губ. Его легко можно было принять за инкуба — та же хищная красота, та же ленивая грация.

— А это кто у нас тут? — он перевёл насмешливый взгляд на ЕвВу, видя её интерес. — Неужели малышке мало врождённых способностей? Похвально, но не слишком ли это опасно для такой милашки?

Аштар взглядом указал на кинжалы, всё ещё зажатые в её руках. Глаза у ЕвВы вспыхнули яростными молниями. Каин даже выдохнуть не успел.

— Ненамного опаснее, чем тыкать в милашек своей безделушкой, рассчитывая на чужие врождённые способности, — елейным голоском парировала она.

Мужчины замерли: Каин — еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Аштар — опешив от такой наглости.

— ЕвВа, ещё одно слово — и будешь наказана! — холодно произнёс Каин. — Можешь возвращаться к себе, на сегодня мы закончили.

Она кивнула и, круто развернувшись, зашагала прочь, на ходу распустив волосы и дёрнув плечами. Аштар проводил её взглядом. И когда повернулся к Каину, в его глазах ещё тлело что-то — не то раздражение, не то азарт.

— Что это было?

— Это была ЕвВа, моя… — Каин сделал совсем короткую паузу — якобы просто вздохнул, — ученица. Но Аштар услышал — лёгкая усмешка и почти незаметно дрогнувшая бровь.

Хм, понятно, — подумал он, но вслух сказал:

— Вообще-то я пришёл к тебе.

Верховный демон окинул взглядом опустевшую тренировочную площадку. Удостоверившись, что их никто не услышит, он жестом пригласил Каина следовать за ним и направился к каменному ограждению.

— Мне нужна твоя помощь. Кое-что произошло, но не на Скаларисе — и это правда. Помнишь тот мир, где мы с тобой были в последний раз с… к-хм, дипломатической миссией? — Аштар понизил голос. Каин кивнул.

— Так вот, кое-кто решил, что проще не договариваться, а отобрать силой. На наших партнёров напали, война в самом разгаре, и туда уже направились «Тени» — у них свои интересы. Считай, исход предрешён, но и нам надо бы тоже отметиться. Нельзя потерять эту договорённость. Благодарность за помощь будет вечной.

— Их или твоя? — усмехнулся Каин.

— Каин, — ответил он спокойно и даже почти ласково. — Некоторые ресурсы существуют только у них, и они нам нужны. И да, мне — тоже. Я не скрываю. Ункарх знает, и Талим тоже, но я их не втягиваю — договорённость была между мною и ими.

Аштар вздохнул и, в свою очередь усмехнувшись, добавил:

— Клинки твоей… ученицы. — Его взгляд на мгновение метнулся туда, где только что скрылась она, и тут же вернулся к Каину. — Я узнал эту вязь на рукоятях. Они же оттуда, я прав?

Каин только хмыкнул:

— Ты идёшь со мною? Или останешься на Скаларисе?

Она нервно мерила шагами комнату. Ярость улеглась, но теперь ей не давала покоя мысль, что Аштар ей точно отомстит — просто не приняв выпускное испытание. А без испытания она не получит знак мастерства, а не получив знака — не сможет попасть на тропу испытания, не сможет стать Вечной…

Охваченная беспокойством она даже не сразу услышала стук.

— ЕвВа, — он позвал и постучал ещё раз. Она резко распахнула дверь. — Ты там что, заснула?

Он бросил на неё взгляд и рассмеялся...

* * *

Продолжение истории — на Бусти, в обмен на один кофе. Ссылка в профиле. А ещё там — все остальные истории цикла «Вечные» и эксклюзивные материалы, которых больше нигде нет.

Ак’Туурги. Взгляд в бездну

На него иногда находило. Мир становился чуть более «киношным», цвета — чуть более яркими, звуки уходили на задний план, словно он погружался под воду, а собственное тело становилось чужим. Он уже знал это чувство, но никак себя не выдал. Ни взглядом, ни жестом. Никто не заметил, что в этот момент он вспоминает… Мучительно, потому что не может схватиться за эту нить, за это ускользающее ощущение. И именно это его больше всего и бесило. Что-то давно забытое, будто из прошлой жизни. Зачем? Ещё момент — и оно снова исчезнет. И всё снова будет понятно. В этой жизни, где есть бесконечное течение времени, стая, Мели и Она…

Никто не догадается…

Он почувствовал внимание Хранителя.

…Кроме Зора.

Хочешь «услышать» дракона? Тогда смотри в глаза, — подсказала память.

Каин словно ненароком встретился с ним взглядом, заглянул в звёздную, тёплую ночь, молчаливую… ровно до тех пор, пока…

Чтобы получить правильный ответ, надо задать правильный вопрос. Так ведь, Дракон?

Всё верно… Демон. — Лукавство промелькнуло во взгляде Зориэля.

Я не уверен, что хочу знать ответ.

…Всему своё время.

Они обменялись тихими усмешками.

Каин отвёл глаза и теперь смотрел на беззаботно щебечущую ЕвВу — она вернулась из какого-то нового мира с невероятно умильными жителями. С её слов, они выглядели, как если бы у обычных людей выросли ушки фенеков и кошачьи пушистые хвостики. ЕвВа строила рожицы, пытаясь передать их лица, или вернее кото-мордочки, но что-то больше смахивало на бурундуков.

Каин бросил взгляд на Ириона — тот сегодня был в ударе, похоже, соскучился по ней, комментирует так, что все хохочут. ЕвВа пока не реагирует, продолжая рассказывать, но надолго её не хватит. Ещё немного — и кое-кто будет ловко уворачиваться от пинков. Можно уже начинать обратный отсчёт. 3… 2… 1…

— Ну всё, сейчас ты у меня получишь, — ЕвВа попыталась треснуть Ири по плечу и, конечно же, промахнулась — эльф увернулся.

Каин поймал смеющийся взгляд Люрэйна: «В нашем дурдоме всё по-прежнему».

Люрэйн в земном мире? Это она уговорила его прийти в Обитель к Зору. Каин мысленно улыбнулся. ЕвВа — единственная, кому Люрэйн позволял себя переубеждать…

Каин смотрел на неё и чувствовал: нить натягивается. Сейчас — ещё немного — и она лопнет, оставив лишь боль ускользающего воспоминания.

Он мысленно позвал Её — Нъех’гир. «Искорка», — так переводилось это слово с древних демонических рун. А демонических ли?.. Ему оно казалось Её именем. Словно где-то в памяти первый луч восхода касался тьмы самой Бездны...

* * *

Продолжение истории — на Бусти, в обмен на один кофе (ссылка в моём профиле). Там же — все остальные истории цикла «Вечные» и эксклюзивные материалы.

Ак’Туурги. Тайна мантикоры

— ЕвВа, ты мне нужна, — заявил Ункарх, неожиданно появившись, на пороге её гостиной. Генри, сопроводив Верховного демона к хозяйке, тут же растворился в тенях.

— В каком плане? — хихикнула она, поднимаясь к нему навстречу для приветствия, и обольстительно улыбнулась. Но через мгновение уже невинно хлопала ресницами.

Верховный демон замер, пристально на неё посмотрел, потом сосредоточенно сдвинул брови и, соединяя её тон, вопрос и вот это вот «хи-хи», рассмеялся.

— Нет, не в том, в котором ты подумала.

И вместо официального приветствия чмокнул её в щёчку. Когда-то на Асгарии Ункарх внезапно позволили себе такой жест и потом уже сделал его традицией, но всегда за пределами Скалариса.

— Хм, интересно, — мысленно хмыкнула ЕвВа.

— А с чего это ты вдруг заигрывать начала? — он дошёл до кресла и плюхнулся в него. Вроде бы и сел, но гостиная всё равно стала казаться меньше.

— Не знаю. Просто, не ожидала, что ты ко мне сам, лично, придёшь в гости. Обычно ты вызываешь к себе в Обитель, — она прислонилась к столу, слегка касаясь ногой его колена, и с самым невинным видом сложила руки на груди.

Ункарх прищурился — в его взгляде мелькнуло лукавство. И уголок губ чуть заметно дрогнул.

— Угу, и ты хочешь, чтобы я в это поверил? — он махнул рукой, не дожидаясь ответа. — Давай потом. Сам пришёл, потому что это скорее дружеская просьба, чем указание. У нас тут странное происшествие. Наши следопыты не так давно обнаружили в Охотничьих землях несколько гнёзд мантикор и уже некоторое время наблюдают за ними. И вот в одном из них внезапно появилось яйцо!

— Ого!

— Вот-вот. Не мне тебе рассказывать, что это само по себе уже событие.

ЕвВа нахмурилась, вспоминая свои охотничьи вылазки и то, чему учили в Цитадели.

— Они очень редко дают потомство и причины до сих пор неизвестны. Опасны, малочисленны и подобраться крайне сложно.

— Умница.

ЕвВа фыркнула.

— Чтобы не нервировать мамашу, — продолжил Ункарх, — наблюдение свели к необходимому минимуму — один раз в пять дней. Ну так вот, вчера как раз был контрольный вылет, и внезапно выяснилось, что яйцо разбито.

— Она убила своего детёныша?! — ахнув, ЕвВа прикрыла рот ладонью.

— А вот непонятно. Мало того, у неё опять брачный период начался. Ну вот я и подумал: ты же у нас можешь видеть прошлое, и ты же согласишься «посмотреть»?

— Предложение, от которого невозможно отказаться?

— Точно, — Ункарх расхохотался. — Ну, а разве тебе самой-то не интересно, что там случилось?

ЕвВа согласно кивнула — чего уж тут притворяться, случай действительно странный, а мантикоры красивые: огромные кошки с такими же крыльями, как и у демонов. И пока она мысленно строила предположения, их озвучил Верховный демон:

— Если это кто-то из демонов, то это серьёзный проступок, и наказание будет соответствующим. Если это хищник, то нам бы тоже надо знать, кто тут у нас завёлся — настолько сильный или настолько голодный, чтобы рискнуть залезть в гнездо к самим мантикорам. Ну и самое печальное будет, — Ункарх вздохнул, — если это что-то с головой у мамаши. Так что я бы хотел, чтобы ты «посмотрела», а я тебя пока поохраняю.

— Да, но как мы подберёмся к яйцу? Если у неё опять самец в гнезде появился, они же учуют нас ещё на подлёте.

— Я тоже думал, что придётся ждать, но один из следопытов сказал, что в этой горе полно туннелей и, возможно, даже есть их карта. И я её нашёл!

Ункарх поднялся из кресла, бесцеремонно отодвинув её ногу, и выудил откуда-то из-за пазухи кристалл.

— Вот здесь, по идее, должен быть выход к её гнезду, — он ткнул пальцем в призрачное перекрестие линий и точек.

— В смысле, должен быть?

— Ну вот в прямом смысле.

— То есть ты не уверен, но мы туда потащимся?

— А ты боишься, что ли? Не ссы, прорвёмся! — Ункарх неожиданно приобнял её за талию.

ЕвВа расхохоталась:

— Ун!

Он в ответ хитро подмигнул:

— Только тебе придётся переодеться, — добавил он, жестом указав на её одежду. Вернее, на почти полное её отсутствие — коротенький топ на тонких бретельках, едва доходивший до середины живота, и шортики, заканчивающиеся ровно там же, где и начинались ноги.

— А что не так? — изображая искреннее непонимание, стала осматривать она себя.

— Не для туннелей, — с притворным огорчением вздохнул Старейший. — Испачкаешься и оцарапаешься. А ты мне слишком дорога, чтобы портить твой внешний вид. Стая мне этого не простит.

Они обменялись «невинными» взглядами и расхохотались.

— Давай уже переодевайся. И нет, не при мне, — поймав озорную вспышку в её глазах, предостерег Ункарх и тут же развернулся на выход. — Я тебя жду снаружи, хитрая бестия.

ЕвВа снова фыркнула.

Когда она вышла, переодевшись для похода к гнезду, Верховный демон шумно выдохнул и прикрыл глаза ладонью.

— О-ох… издеваешься, да?

ЕвВа была затянута в чёрно-бордовое по самую шею. И всё бы ничего, но мягкая матовая кожа походного облачения с анатомической точностью повторяла все изгибы её тела, словно вторая кожа. А брючки по бокам расходились шнуровкой от самого пояса, и только в области колена ткань смыкалась, пряча под собой бронзовый соблазн.

— Что опять? — прикидываясь недовольной пробурчала она в ответ. — Ты же переживал, что я оцарапаюсь — теперь точно нет.

Ункарх рассмеялся:

— Засранка. Чтобы не смела у меня перед носом появляться — будешь сзади лететь.

У подножия скалы — сухая, обветренная расщелина, а за ней узкий провал. Магический кристалл тихо парил в нескольких шагах перед ними. Он же и карта, он же и светильник — тускло сияет, конечно, но им хватало.

Верховный демон шёл первый, периодически задевая широкими плечами стенки коридора. Даже постоянно сверяясь, они умудрились забрести в одно из тупиковых ответвлений и, возвращаясь, ЕвВа оказалась впереди.

— Почему все демоницы как демоницы, а на тебя спокойно смотреть невозможно, — ворчал себе под нос Ункарх, вынужденный топать позади.

— Это комплимент? — хихикнула она.

— Ни в коем случае. Это перефразированное «за что мне это».

— Ах так?.. — она остановилась, резко повернувшись к нему, и он тут же налетел на неё, только в последний момент удержавшись от падения и прижав её к стене.

— О! А теперь я впереди. Хороший ход, одобряю, — он похлопал её по бедру и развернулся в темноту туннеля.

ЕвВа показала язык.

— Я всё вижу, — погрозил ей пальцем Верховный демон.

Путь оказался с сюрпризами — туннель не просто поднимался в гору, расщелина делала это высокими уступами. И демонам пришлось то и дело меняться местами: то он её подсаживал, а потом сам подпрыгивал и вскарабкивался, то он забирался первый, а её ловил в прыжке и затаскивал в новый кусок лабиринта.

План Ункарха был прост: он идёт первый, она, со всей своей соблазнительностью, сзади.

Он — Верховный демон Скалариса, она — Вечная Скалариса, друг для друга защита и опора — стая, на этом всё. Но только надо было выбирать другой туннель или вообще не соваться сюда, а ждать, когда мантикоры закончат свои брачные дела и можно будет спокойно осмотреть остатки яйца. Да, был риск, что они там всё затопчут своими лапами, и то, что там случилось, так и останется тайной. Но теперь есть риск, что… он просто не выдержит, — размышлял про себя Ункарх, искоса поглядывая на ЕвВу и начиная мысленно перечислять названия фолиантов у себя в библиотеке, пока она протискивалась мимо него, чтобы он её подсадил.

— Ун, прекращай увеличиваться в размерах, — промурлыкала ЕвВа, в очередной такой момент, — а то мы тут застрянем.

— Я тебе не Каин, чтобы управлять естественными реакциями, — проворчал демон, — и нечего своей задницей так активно ёрзать, я же не каменный.

— А куда мне её деть, она ко мне намертво пришита, — рассмеялась суккуба, нарочно покрутившись перед ним.

— ЕвВа, ещё раз так сделаешь и я впервые, сам, лично, выдам тебе по жопе, — Ункарх подставил сложенные ладони, чтобы она смогла вскарабкаться по нему к проходу вверху. — И вообще, это что, собственно, такое? О субординации ничего не слышала?

Она оперлась о его плечи, вдохнула — просто потому что дышала. И на мгновение замерла. Его запах обнял её тёплым ароматом смолы и чего-то ещё.

— А ты вкусно пахнешь, — бросила она, проигнорировав вопрос и, оттолкнувшись от его плеч, забралась в отверстие туннеля.

Ункарх подпрыгнул, зацепившись за край и, подтянувшись, перевалился вслед за ЕвВой в новый коридор.

— И чем же я пахну по-твоему?

— Не «по-моему», а так и есть, — фыркнула ЕвВа. Она пропустила его вперёд.

Потолок резко снизился, и им пришлось идти дальше пригибаясь. Впереди летящий кристалл высветил провал колодца из сталактитов. Они синхронно заглянули вниз. Свет медленно опускался, пока не достиг дна.

Приблизительно в два Ункарха, — решила ЕвВа. А он был выше её на голову.

— Я спущусь и поймаю тебя внизу, — сказал Ункарх и спрыгнул вниз.

— А я согласилась автоматически?

— Само собой, — донёсся снизу его голос.

Он поймал её, схватив за талию, и как только поставил на ноги, ЕвВа коварно улыбнулась. Она развернулась в его руках к нему лицом, «прошагала» коготками по кожаному нагруднику доспеха:

— Ты пахнешь сладостью старого дерева.

— Старого значит? Спасибо, что хоть дерева, а не пня.

— Тёплая сухая кора и где-то в самой глубине ароматная смола, — не обращая внимания на его попытку прибедниться, растягивая слова, сладко пропела она.

В темноте его глаза вспыхнули молниями янтарных прожилок:

— Даже не знаю, обидеться или просто рога тебе открутить.

Её лицо так близко, и слабое мерцание кристалла, и он бы хотел думать, что это просто дурачество, но она не шутит.

— ЕвВа, а ну-ка давай признавайся. Что на тебя сегодня нашло? — он всё ещё держал руки на её талии.

Она не отвечала. Просто смотрела на него снизу вверх — и в её глазах, тёмных, бездонных, он видел то, что предпочёл бы не замечать.

До них донеслись звуки где-то капающей воды.

Он хмыкнул, развернул её за талию спиной к себе, ладонь скользнула по бедру, пальцы коснулись кожи под шнуровкой и… мгновением позже его рука оказалась на уровне её плеча. Он указал в направлении резко поднимающейся тропы:

— Нам туда. Давай, топай.

И всё-таки легонько шлёпнул её пониже спины. ЕвВа только фыркнула и ускорила шаг, стараясь не улыбаться.

Они обогнули очередной сталактит и уткнулись в стену — вернее, это была огромная ступенька. Снова. И снова слишком тесно, чтобы расправить крылья.

Откуда-то потянуло сквозняком — судя по всему, они уже были рядом с выходом.

— В таком виде я с тобой больше никуда не пойду, — вздохнул Ункарх, помогая ей забраться.

ЕвВа тихо рассмеялась:

— Ты же видел меня без одежды.

— Не было такого, — он притворился, что честно не помнит. Но слегка перестарался и, встретившись с её смеющимся взглядом, понял, что фокус не удался — его поймали с поличным.

— К-хм, ну, во-первых, мы тогда были не одни, а со всей нашей компанией. Во-вторых, ты была вдалеке у озера, а не в непосредственной близости. Так что не считается.

— Ладно, принято, — она хмыкнула.

— Ишь ты! Ещё и оценивает. Вот выдам тебе… чего-нибудь, будешь знать.

— Медаль, — хихикнула ЕвВа.

— Ага, две, и обе — по заднице, — ворчал Ункарх.

Свет, тонкой полоской попадающий в туннель, трепетал крыльями огромных животных. Ункарх осторожно выглянул. Они слышали урчание мантикор — в гнезде их было двое. Обломок скалы торчал огромным клыком прямо перед выходом и не давал осмотреть пространство. А разлом, откуда они выбрались, был достаточно высоко в стене, и назад залезть, в случае чего, будет проблематично. Раскрыть крылья и взлететь не получится — слишком мало места.

Ункарх отполз внутрь и вернулся к ЕвВе — она ждала чуть ниже, в узком проёме под площадкой на выход.

— Не вижу другого варианта, как спуститься вниз. Этот огромный булыжник преграждает обзор, вообще ни черта не понятно — что и где. Слева есть широкая щель, туда можно будет выглянуть и может даже выбраться. Всё как обычно: я спущусь первый, ты — следом.

ЕвВа кивнула.

Он легко поймал её и опустил перед собой. Теперь они были зажаты между обломком и стеной скалы и ощущали каждый вдох друг друга.

Надо будет расширить библиотеку, я, кажется, уже по второму кругу пошёл, — шевельнулась у него мысль.

ЕвВа кое-как, вызвав тихое недовольство Уна, развернулась к нему спиной, выглянула в расщелину и тут же резко отпрянула, обтоптав ему все ноги.

— Ты сама как мантикора! Что там? — зашипел он на неё.

— Сам посмотри, — обернувшись к нему, произнесла она одними губами.

— Как?! — ответил он так же.

Протиснуться мимо неё не представлялось возможным — только если вытолкать наружу и потом поменяться местами. И словно в насмешку, прямо перед их убежищем появилась парочка хищников. Ункарх и ЕвВа так и застыли. Мантикоры играли: кувыркались, урча и мяукая. Ну, если это можно было назвать мяуканьем — низкие, утробные звуки, вибрацией отзывавшиеся в телах демонов.

Мгновение — и огромная когтистая лапа подняла пыль, прочертив и оставив на камне, за которым они прятались, неглубокий след. Ункарх прижал ЕвВу к себе, инстинктивно закрыв руками, хотя отступить им было просто некуда. Пылинки, поднятые мантикорой, медленно проплыли в луче света — и осели на его плече.

Любое движение — и он либо прижмёт её сильнее, либо оттолкнёт. Оба варианта были опасны.

Взрослая мантикора-самка была раза в два, а то и в три больше Ункарха. Самец, ещё более крупный, перевернулся, мягко обхватив её лапами, и, оказавшись сверху, вцепился в её загривок — игры закончились. И теперь демоны оказались невольными свидетелями таинственного процесса соития хищников.

Обалдеть! Да за всю историю никто и никогда ещё не был свидетелем этого — ни с такого расстояния, ни… к-хм, с такого ракурса! — подумала ЕвВа, застыв от изумления.

— Вот это мы вовремя… — как можно тише произнесла она. И тут же его ладонь легла на её глаза — тяжёлая, горячая. Она вздрогнула. Он почувствовал, как её ресницы щекотнули кожу.

— Ун, что ты делаешь? — зашипела она на него.

— Как что, глаза тебе закрываю, — он наклонился к её уху, его горячее дыхание коснулось шеи. Мурашки побежали по телу.

— Суккубе… глаза… издеваешься? И вообще, я — не маленькая.

— Причём здесь маленькая, не маленькая. Это я себя от тебя спасаю. Возбудишься — и потом от тебя не отбрыкаться.

— ЧТО?!

— Тише ты.

— Я не собираюсь так стоять, Ун! Прекрати! — рычала ЕвВа, пытаясь вырваться. Но он только крепче её обхватил.

Достаточно просто ослабить… потянуть за шнурки и стянуть…— Ункарх мотнул головой и зажмурился.

Она чувствовала удары его сердце. Или это её?

ЕвВа вздохнула:

— Ну тогда и уши закрывай, я всё слышу и прекрасно понимаю, что у них там происходит.

В этот момент хищница довольно заурчала, а её избранник ответил настолько густой и низкой вибрацией, что демонов словно окатило горячей волной...

* * *

Продолжение — на Бусти, в обмен на один кофе. Ссылка в профиле.

Ак'Туурги. Выбор

Яро в немом изумлении переводил взгляд с одного на другого. Он и подумать не мог, что ЕвВа и Аштар друг друга ненавидят.

Он где-то мельком слышал, что между ними давняя неприязнь, и ещё тогда удивился, и, чего уж там — не поверил, решив, что это просто слухи.

Аштар в его глазах был подобен богу. Яро искренне восхищался им не меньше, чем Ункархом — а может, и больше. Мастер красноречия — слушать его было сплошным удовольствием. Умный взгляд, обычно холодный и непроницаемый, иногда вспыхивал огненными прожилками молний и искр, и Яро никак не мог уловить их истинную причину… До сегодняшнего дня.

С ЕвВой Яро виделся после того памятного боя в Цитадели всего несколько раз. Первый — там же, во время тренировки с Наставником, незадолго до выпуска, и пару раз уже после того, как стал Вечным. И, как назло, она всегда была не одна: то с Каином, то с Проклятым нэри, то вообще появлялась в Обители с целой толпой Вечных из других миров.

Он не знал, что она вернулась — её давно не было на Скаларисе. И тут такая удача: Ункарх куда-то отлучился, а ЕвВа внезапно появилась в кабинете в простом, дорожном облачении. Яро настолько обрадовался возможности побыть с ней наедине, что чуть не забыл про приветствие.

Она удивилась, увидев его вместо Верховного, но не ушла — осталась поболтать и подождать Ункарха вместе. Теперь Яро мог общаться с нею на равных, стоять совсем близко и даже — как бы невзначай, словно на эмоциях — касаться её руки.

Ничто не предвещало беды.

Он смотрел, как она смеётся, слушая рассказ о его первом похождении в другой мир — искренне и совершенно не кокетничая. И так хотелось её обнять, как в этот момент распахнулась дверь и в кабинет вошёл Аштар.

ЕвВа тут же смолкла, улыбка испарилась с её лица. Яро такой её ещё не видел: взгляд–лезвие, полоснувший Аштара прямо с порога.

Повисла тишина.

Глаза Верховного метнулись от ЕвВы к Яро, взгляд вернулся к суккубе, и на мгновение в нём вспыхнул огонь, а улыбка стала насмешливо-ядовитой.

Чёрт, я же узнал твой смех — и это действительно ты. Надеюсь, я вам помешал, — ни один мускул не дрогнул, не выдал его мыслей.

Внезапная тяжесть молчания стала ощущаться кожей.

— Какая прелесть, кажется, я очень вовремя. Ещё бы чуть-чуть — и Ункарху пришлось бы выбирать между своей любовницей и своим будущим преемником. Думаю, теперь он мой должник.

Любовницей? — слово неприятно царапнуло Яро где-то внутри.

— А ты опять мимо кассы, да, Аштар? — с нежностью, от которой побежали мурашки по коже, произнесла она в ответ.

* * *

Продолжение — на Бусти, в обмен на один кофе. Ссылка в профиле.

Искушение

Люрэйн медленно повернул голову. Из темноты, обворожительно улыбаясь, вышла и опустилась на землю с ним рядом — Она. Он пристально взглянул в её лицо.

— Хорошая попытка… Скаларис.

Силуэт поплыл и уже через мгновение на её месте возвышался в своём истинном облике Сущность Скалариса. Нэри окинул его взглядом и невозмутимо повернулся к костру.

— И где я прокололся? — низко пророкотал Сущность.

— Глаза.

— Хм-м, учту, — Скаларис как будто озадаченно нахмурился и качнул головой.

— Ничего не выйдет.

— Думаешь?

Люрэйн усмехнулся и, глядя в трепещущее пламя, взял ещё один прутик.

— Уверен.

Некоторое время они молча смотрели на огонь.

— Хочешь её себе? Её приняла даже твоя тьма, и вот она точно её хочет… — Скаларис выжидающе замолчал.

— Зачем ты предлагаешь то, чего не можешь дать?

— А если могу?

Нэри повернулся к Сущности — долгий внимательный взгляд. И оба не отводят глаз. Люрэйн знал, как улыбается Бездна: он смотрел прямо в неё, прямо сейчас.

— Не люблю птиц в клетке, — наконец ответил он. Повернулся к костру, надломил веточку и подбросил её в пламя. Тихая задумчивость лёгкой тенью коснулась его глаз. — Они прекрасны своей свободой. И тебе это тоже в них нравится.

Низкое, глухое эхо, похожее на смех, было ему ответом.

* * *

Продолжение — на Бусти, в обмен на один кофе. Ссылка в профиле.

Слеза Иммаэль. Древо Вечных

— Нет, ЕвВа, это точно не артефакт. Во-первых, я не чувствую в нём активной магии…

— Но ты же видишь внутри образы? — перебила ЕвВа Мелину, держа в ладони загадочный подарок Ириона и поворачивая его в разные стороны, пытаясь рассмотреть очередной силуэт.

— Да, но это может быть наговор — вложенные образы, ну как книжка с историями.

— И он всегда тёплый.

— Ну тут да, не поспоришь. Но, возможно, это вообще просто свойство этого камешка.

— Может, к Каину поприставать?

Мелина вздохнула:

— Я уже пробовала. Нет, он не знает.

— Это он сам сказал? — ЕвВа хитро сощурилась.

— Да, и ещё добавил, что если бы и знал, то не рассказал бы.

— А, ну понятно. Это расшифровывается — «фиг вам». Теперь приставать точно бесполезно. Ладно, у нас ещё есть Зор и Люрэйн. Уж кто-то из них должен знать.

— Если только Ири не попросил их тебе не рассказывать.

— Скорее всего так и сделал, — нахмурилась она и тут же добавила, хитро подмигнув: — Но, а вдруг моё очарование победит мужскую солидарность?

Люрэйна на Асгарии не оказалось. Она почувствовала это сразу — в воздухе таверны не было его присутствия. Только метка, оставленная на стене в номере, сообщала: «Маргриттар». И — словно случайный штрих в конце, только для неё. «Моя молиэбис» — прозвучал в памяти его тихий шёпот. На губах расцвела улыбка. ЕвВа коснулась магией росчерка — и тот изменил цвет. «Я тоже думаю о тебе».

Она вернулась на Землю, в надежде выпытать секрет у Зора. Но не тут-то было — Дракон вообще отказался смотреть на Капельку (ЕвВа теперь так называла подарок Ири), заявив, что в камнях совершенно не разбирается.

— Ну конечно, Ри, не прикидывайся, — мурлыкнула она, обнимая ладонями его лицо и заглядывая в глаза.

Вместо ответа он просто её зацеловал. А потом, подхватив на руки, унёс в спальню. И все её попытки добраться до истины утонули в его страсти.

Уже засыпая в его объятиях, она хмыкнула: «Ладно. Попытка номер четыре — завтра». Но утром Зор сказал: «Капелька — не камень, а минерал…» И замолчал. ЕвВа ждала продолжения целую минуту, а потом запустила в него подушкой.

Мужская солидарность устояла, и ЕвВу это даже забавляло. Она решила поискать независимых экспертов — заодно и оформить Капельку в оправу колечка или кулона.

ЕвВа прошлась по самым известным ювелирам нескольких миров, но никто не смог определить камешек. И только мастер в холодном, призрачно-воздушном мире Майиси сказал, что это эльфийская работа. Он загадочно улыбался, поворачивая в своих длинных и тонких пальцах Капельку. Окинув ЕвВу таким же не менее загадочным взглядом выпуклых, огромных чёрных глаз, добавил, что это очень древний камень, и что в своей жизни видел подобный всего один раз — на заре своей юности. Он же и предложил: «Его не нужно прятать в оправу. Ему нужна свобода и твоё тепло». И сделал простую, изящную подвеску на тонкой цепочке — чтобы камешек касался кожи.

Вернувшись на Асгарию, ЕвВа на всякий случай убедилась, что Ирион всё ещё на Земле, найдя его метку. Система, придуманная Люрэйном, стала настоящим спасением. Люр, ты — просто гений, — послала она ему мысленный поцелуй.

В Москве уже наступил вечер, когда ЕвВа вышла из портала. У Ири было три места, где его можно было отыскать в это время — два байкерских клуба и трек.

Не просто гонщик, но и тот, к кому новички не стеснялись обращаться за советом. Обаятельная, располагающая к себе улыбка — и всё, ты уже выкладываешь все свои сомнения и планы на будущее… эльфу. Она мысленно рассмеялась.

ЕвВа вглядывалась в мчащиеся по треку силуэты, прислушивалась к внутреннему ощущению, пытаясь уловить его присутствие. На неё уже поглядывали — кто с любопытством, кто с восхищением. Но Ириона среди гонщиков не было.

А может, он сегодня дома? — подумала она. — Может, но сначала проверю байкеров.

Он её заметил сразу же как только она вошла в бар. И не только он, разумеется. Несколько голов повернулись и уже не спускали с неё вспыхнувших азартом глаз. Затянутая в чёрное и бордовое по самую шею, ЕвВа выглядела соблазнительнее, чем даже в более откровенных своих образах.

— Так, всё, ещё увидимся, — он быстро попрощался и под любопытные взгляды направился к ней.

— Не меня ищешь, — она услышала знакомый голос и тут же его руки развернули её за талию к себе, — …вкусняшка, — тихо добавил он.

ЕвВа рассмеялась, подставив губы, но Ири решил не ограничиваться приветствием и приник сладким поцелуем.

— Кого-то надо отвадить? — промурлыкала она, игриво сверкнув глазами.

— И это тоже, — усмехнулся он и, взяв её за руку, направился к выходу, — пойдём.

Они вышли из бара и, когда Ирион подвёл ЕвВу к своему байку, у нее вырвался ошеломлённый вздох:

— Обалдеть, — уронив челюсть, она приподняла её сама себе пальцем. ЕвВа обошла его вокруг: — Это же новый. А куда делся старый зверёныш?

Ирион прислонился к байку и, сложив руки на груди, криво ухмыльнулся.

— Компания местных неандертальцев решила у меня его прихватизировать.

ЕвВа, оценив словечко, хмыкнула, и, поймав его холодный насмешливый взгляд, продолжила мысль:

— Дай угадаю. А потом они совершенно внезапно поняли, что погорячились, раскаялись в содеянном и подарили тебе байк получше. Мало того — новенький, только сошедший с конвейера?

Ирион расхохотался и притянул её за талию к себе, руки скользнули на бёдра.

— Абсолютно верно! Ты что, за мной следишь? Люди такие предсказуемые, не находишь? — изобразил он невинное изумление. ЕвВа только ухмыльнулась. Оттянув нижний край его футболки, просунула под неё ладони, прижала их к животу и, передвинув дальше, обняла Ири за талию. Зелёные глаза, вспыхнув золотым лукавством, любовались тёмным, тёплым бархатом.

— Значит, так и не разгадала загадку, — усмехнувшись, он сложил губы трубочкой, требуя поцелуя. Она невольно рассмеялась, настолько это умильно выглядело, чмокнула его, а потом вздохнула.

— Не разгадала, зато смотри как красиво получилось, — тут же расстегнула молнию куртки и прямо над ложбинкой между грудей капелькой тепло блеснул камешек. Ирион застыл на мгновение, зажмурился, прижался губами к горячей коже декольте.

— Красиво, — выдохнул он, — тебе идёт.

Она зарылась пальцами в растрёпанный беспорядок светло-русых волос, прижимая его к себе. Вдохнула согретую ладаном дикую мяту — его запах.

— Тогда поехали за разгадкой? Куда — не скажу, — поднял он на неё привычно-лукавый взгляд и оттолкнулся от байка.

— Умеешь ты заинтриговать.

Вместо ответа Ири только подмигнул и застегнул куртку.

Увидев надпись на баке, ей показалось, что она её уже где-то слышала.

— Ducati.

— Ducati Diavel — поправил Ири, изображая итальянский акцент.

ЕвВа угукнула, он рассмеялся.

— Только не делай вид, что тебе это о чем-то говорит.

— Не делаю, Ири, я просто в шоке, — она обошла мотоцикл ещё раз. — Думаю, Каин бы оценил.

— Уже, — Ирион хмыкнул, в его руках появилось два чёрных шлема. — Даже опробовал. Сказал, что это первый зверь, заставивший его всерьёз задуматься над сменой средства передвижения.

— Ой, ну конечно, Каин ни за что не откажется от своих любимых четырёхколёсных монстров, — фыркнула ЕвВа. Ири оседлал своего «Дьявола» и протянул ей шлем.

— Ну что, как любит говорить наш инкуб: «Там, где нельзя летать, можно быстро ездить.» Готова сравнить?

— Ещё бы!

В отражениях друг друга они выглядели словно два пришельца — Ирион весь в чёрной коже, она в чёрно-бордовом. Взгляды, прикованные к ним, по большей части были откровенно-восхищёнными — но не все. Впрочем, ни Ири, ни ЕвВу это не волновало.

Клокочущий, резкий звук мотора, властно рявкающий при каждом рывке на светофоре, огни ночных фонарей и ветер с ними наперегонки. Попутные машины словно приросли к месту, в замешательстве провожая светом фар, а иногда и возмущёнными сигналами, мелькнувшую тень. Перекрёсток, кольца развязки, МКАД. Теперь были только они и дорога.

Становясь с ним одним целым, демоническая сущность с лёгкостью вторила плавным движениям эльфа. ЕвВа ощущала, как бурлит восторгом кровь, заражаясь его эйфорией от этого сумасшедшего полёта.

— Сраные байкеры, а потом соскребай их по всей дороге. Успел зафиксировать? — кинулся к напарнику патрульный.

* * *

Продолжение — на Бусти, в обмен на один кофе. Ссылка в профиле.